«лотосы на талом снегу»

Очнувшись от беспокойного сна, Дракон удивился тому, что всё тело не ломило от боли и усталости. Должно быть, спать на крыше или в листве деревьев было и правда не самой лучшей идеей. О том, что день в самом разгаре свидетельствовали лучи солнца, которые настойчиво светили прямо в глаза. Карпа не было видно, поэтому Дракон не раздумывая отправился на его поиски. Делать ему было нечего. Память покрылась пеленой, даже если он пытался что-то вспомнить, ничего не выходило. Поэтому он не знал, как ему быть, куда идти и уж тем более не ведал, как покинуть озеро. А если его покинуть, то куда направиться? Что лежит за пределами озера? Очевидно, покидать его не самая лучшая идея. Проще оставить всё, как есть. И сперва попробовать найти Карпа, с ним можно хотя бы поговорить. Кажется, он того и добивался. Карп обнаружился вблизи водопадов, и само их наличие вызывало вопросы. Храм окружал пруд, стекающийся в небольшое озеро. Большое же озеро находилось совсем вдали и никак не было связано с маленьким. В таком случае, куда уходит вся вода, не говоря уже о том, откуда берется? Может ли быть, что озеро попадает ещё куда-то вглубь? Иных объяснений этому не было. Прислонившись спиной к дереву, Дракон наблюдал за Карпом, который вошёл в воду и нырнул. Решил, что он выплывет где-нибудь дальше, но Карп не показывался довольно долго. И совсем не подумав о том, что он способен дышать под водой, Дракон подошел ближе, скользя взглядом по глади воды, но ничего не увидел. Нахмурившись, он бросился в воду, из-за непонять откуда взявшейся тревоги. Глубина оказалась практически непосильной, хотя он, казалось, был способен надолго задерживать дыхание, и, справедливо рассудив, что Карп уплыл куда-то достаточно далеко, Дракон решил вернуться. Но сбоку заструился свет, заставив его обернуться. Сияние было неестественным, чуждым и непонятным. Оно тянуло подплыть ближе. Этот свет излучал раздражающе-манящее тепло. Стоило к нему приблизиться, как потоки воды охватили Дракона со всех сторон, а яркая вспышка ослепила, рисуя силуэт Карпа. Он сидел на камнях. А, может, это вовсе был не Карп, но Дракон был уверен в обратном. Кто-то пытался до него достучаться, но Карп откинул доброжелателя, с тоской глядя на воду. Образ почти сразу исказился, изменился, растекаясь подобно темнеющему от огня воску. Пронзаемый золотым сиянием, Карп тянул к нему руки, но не мог пробиться сквозь стену, сотканную из плотного и вязкого воздуха. Эмоции на его лице таяли, глаза пустели, глубокие, как бесконечные пропасти, на дне которых болталось что-то вязкое. Дракон протянул руку в ответ, сам не понимая зачем, но всё развеялось, а к горлу подступило удушье — кислород закончился. Он опомнился слишком поздно, темная пучина потянула его вниз. И лишь звон браслетов слышался в бреду. Чьи-то осторожные прикосновения не позволили отдаться забвению. Мягкие губы коснулись губ, вдыхая кислород, и Дракон открыл глаза. Карп удерживал его за плечи, смотрел с легким беспокойством и влек наверх. Сияние попыталось ему помешать, но Карп развеял непонятную силу просто махнув рукой. Свечение испуганно заметалось и померкло, возвращаясь в забвение. — Если хотел поплавать, мог бы просто попросить, — возмущенно отчеканил Карп, когда они вынырнули на поверхность. — А я не хотел, — Дракон смотрел в его глаза, такие темные, но не похожие на бездну, скорее, излучающие холодное сияние звезд, которое почему-то согревало. Видение определенно что-то в нем изменило, и Дракон пока не понимал, что именно. — Ты нырнул и тебя долго не было… — Правда? — Карп его перебил. Осмотрев масштабы бедствия, он пришел к неутешительному выводу. — Придется тебя перебинтовывать. — Непохоже, что ты против такого расклада, — Дракон скривил губы в ироничной улыбке. Неожиданно что-то вспомнив, он опустил руки под воду, протягивая их к Карпу. Сперва ему показалось, что это ошибка, но нет — у Карпа был хвост. — Зачем ты меня трогаешь? — Карп отпрянул, глядя вниз. Удивившись скорее из-за случившегося, а не потому, что в действительности был обеспокоен тем, что его трогают. — Хвоста никогда не видел? — Не видел, — честно признался Дракон, смутился и сразу же убрал руки. — Ну, прости, я больше не буду нырять, — помолчав, пробубнил он, и сразу же уточнил: — Не буду нырять без тебя. Только… что это было на глубине? — Я и сам не знаю, — Карп пожал плечами. — Мне лишь известно, что в озере что-то спрятано. И если у тебя вдруг заведутся мысли проверить, что именно, — Карп сделал паузу, прищурившись, и дождавшись, когда Дракон поднимет руки в миротворческом жесте, продолжил: — Даже не пытайся, не узнаешь. Оно мирное и не навредит тебе, просто ты сам поступил глупо. — Возможно, — Дракон шмыгнул носом, виновато глядя на Карпа. Странно, что он не злился. — Что оно тебе показало? — снисходительно поинтересовался Карп. Дракон замешкался. Как ему сказать, что именно показало озеро? Он совсем не понимал значения увиденного, оно практически стерлось. Это было очень странно и совсем бессмысленно. И он рисковал отпугнуть Карпа без причины. — Я и сам не понял, — отстраненно проговорил Дракон. — Озеро показывает нечто конкретное? — Вряд ли, каждый видит своё, я думаю. Обычно это не прошлое и не будущее, и даже не настоящее, — Карп поплыл к берегу и потянул Дракона за собой. — Я не смогу дать объяснение тому, что ты видел, поэтому можешь не рассказывать, если не хочешь. Мне просто любопытно. — Я видел тебя, — Дракон понурил плечи, когда они выбрались на землю. Карп замер, услышанное его удивило. Он задумчиво всмотрелся в глаза Дракона на предмет обмана, но ничего там не обнаружил. Отчасти Карпу было известно значение видений, но рассказывать он не собирался. Похоже, Дракон и без того многое перенес, чтобы запутывать его излишними домыслами, в которых не было никакой уверенности. Состроив расслабленное выражение лица, Карп снисходительно улыбнулся и спокойно произнес: — Идем, сменим тебе бинты. Он был благодарен за то, что Дракон не задавал лишних вопросов. Слушался и спокойно позволял залечивать раны. Могло показаться, будто у него не было выбора, но Карп не сомневался, что в противном случае тот предпочел бы смерть. — А теперь лежи и не вставай без необходимости. — Закончив с бинтами, когда они вернулись в храм, Карп толкнул Дракона в грудь, заставляя лечь на софу. — Я не могу постоянно лежать, — Дракон нахмурился. — И прогулки полезны. — Когда я тебя нашел, на тебе живого места не было, тебе необходимо беречь силы, — возразил Карп и, увидев, как Дракон поджал губы, как можно более спокойно добавил: — Здесь достаточно открыто, считай, что гуляешь, просто лежа. — Сказал тот, кто большую часть времени где-то ходит, — Дракон надулся и окончательно лег, отвернувшись. — Тебе скучно? — с легким удивлением произнес Карп. Он попытался растормошить его за плечо, но тот раздраженно повел плечами. — Хорошо, я побуду с тобой. Он остался сидеть на краю софы. Дракон решил поиграть в молчанку, но очень скоро ему это надоело и он повернулся обратно. Карп перебирал пальцами жемчужную нить на своём поясе. Задумчиво осмотрев его, Дракон задержал внимание на ханьфу. Раньше он думал, что оно просто красное, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не совсем так. Верхняя тонкая благородная ткань была действительно насыщенного алого оттенка, с золотыми узорами на рукавах и по краям. Нижняя ткань казалась чуть более светлой и плотной, а очень глубокий вырез на груди привлекал внимание. Низ отличался непривычной для ханьфу длины, был рваным, не доходил до земли, ниспадая подобно шелковым платкам. Изящным дополнением к наряду служил пояс, украшенный жемчугом и золотыми нитями. Сам Карп был увешан блестяшками, браслетами, и это не выглядело странно — напротив, очень красиво. Заметив, что его разглядывают, Карп оторвался от своего занятия. Сев более расслабленно, он вопросительно посмотрел на Дракона, который как раз осознал, что именно его смущало в наряде. Под и без того тонкими слоями ткани больше ничего не было. Совсем. Переведя взгляд, Дракон попытался сосредоточиться на чем-то другом. — Сколько времени ты здесь? — спросил Дракон первое, что пришло в голову. — Время? Я его не чувствую, — Карп безразлично пожал плечами и добавил, предупреждая вопросы вроде не скучно ли ему одному: — Я часть этого места, а не узник. Я мог бы быть деревом или рыбой из того пруда, ничего бы не изменилось. — Хорошо, что ты не дерево, — усмехнулся Дракон. — Я как раз снес парочку. Или больше? Не знаю, как выжил бы, не будь тут тебя. И всё же ты дважды спас мне жизнь, чувствую себя беспомощным. — А тебе и не надо быть полезным. Будет больше пользы, если скорее поправишься, — Карп посмотрел перед собой. — Поэтому не тони больше, пожалуйста. — Я постараюсь, — губы Дракона прочертила еле заметная улыбка. — На самом деле я умею плавать. — Это здорово, но не в таком состоянии, — Карп полуобернулся к нему. — Зачем полез в воду? — Только не смейся, — Дракон покачал головой, осознавая, насколько это на самом деле было глупо. Спасать Карпа? Разве не очевидно, что он прекрасно плавает под водой и вряд ли с ним могло что-то случиться. Он ведь наверняка знал, что делает, но у Дракона взыграл инстинкт, вероятно. — Ты долго не появлялся на поверхности. Знаю, это глупо. — Да, не самое умное решение, — поддел его Карп. — Раз ты теперь такой разговорчивый, расскажешь, как оказался здесь? Кто ранил тебя? — Это не то, что можно просто рассказать, — Дракон опустил тоскливый взгляд. — Я почти ничего не помню. Но, если подумать, те, кто это сотворил, уже давно бы попытались закончить своё дело. Тем более если есть тот, кто оказался способен отправить меня сюда. Если меня никто не ищет, то, скорее всего, сочли мертвым. Стоит ли хотеть вернуться туда, где со мной сотворили подобное? Вероятно, мне даже некуда идти. — Я не для этого спрашиваю, — Карп чуть склонился к нему. Он не видел в нем опасности и не нуждался в успокоении, но и не настаивал больше на ответах. Однажды Дракон откроется, просто, видимо, время ещё не пришло. — А если бы ты представлял опасность, то это не проблема. Я могу очень быстро лишить тебя сил. — Которых и так почти нет, — Дракон иронично скривил губы. Рядом с Карпом было спокойно, от звучания его мягкого и вкрадчивого голоса все тревоги уходили в бессилии. Дракон терял рядом с ним бдительность и забывался. Ему начинали нравиться их почти бессмысленные разговоры. Или это всё влияние озера? Время и правда теряло здесь всякий смысл. Хотелось остаться.