«лотосы на талом снегу»

Вопреки угрозам и уговорам, Дракон не спешил проводить большую часть времени лежа. Хотя это, по уверениям Карпа, должно было ускорить выздоровление. Дракону больше нравилось ходить за ним и наблюдать. Карп поначалу возмущался не зная, как донести до такие простые для него вещи, но потом сдался. Нравится быть хвостом? Пусть ходит. В остальном Карп не терял надежды и ждал, когда ему откроются. Он был уверен, что подобные падения не случаются без причины, и вряд ли это происходит слишком часто. Более того, Дракону удалось пройти защиту, в то время как Озеро всегда отвергало и отводило любого непрошеного гостя. Даже в Запретном городе не каждому было известно, где именно обитает Карп. Может ли быть, что что-то пошло не так? И как скоро за спокойствием последует буря? Дракон сидел у пруда и кормил карпиков какой-то смесью из трав, которую ему подкинул Карп. Рыбки забавно хлопали ртами и столпились в кучу, но сразу отплывали, стоило Дракону протянуть руку, чтобы прикоснуться хотя бы к одному. Потом они довольно шустро возвращались за новой порцией еды. Мог ли он представить, что однажды будет заниматься чем-то подобным? Его жизнь была сплошным сражением: снежные горы не терпели слабых, постоянно испытывали, и миф о том, что драконы практически вымерли — не такой уж миф. Это единственное, что он мог припомнить наверняка. Теперь он сидел на камнях и кормил рыб, никто не вынуждал его брать в руки меч. Справедливо ли с его стороны наслаждаться этим? Залечивание ран не всегда будет достаточным оправданием. Дракон посмотрел на своё, измученное раздумьями, отражение на воде. Оно напоминало ему о былом, и очень хотелось стереть себе память окончательно. Свобода слишком туманит разум. Вздохнув, он обернулся на пагоду. Капр стоял на перилах и менял масло в бумажных фонариках. Дракон почему-то подумал, что это очень милое зрелище. Если бы он ещё делал всё это чуточку осторожнее. Казалось, что вот-вот упадет. — Тебе помочь? — Дракон всё же решил подойти к Карпу и напроситься в помощники. — Можешь подавать мне масло, наклоняться каждый раз неудобно, — Карп даже не оторвался от своего занятия и дал понять, что не позволит ему заниматься чем-то тяжелее смены масла внизу. Смиренно согласившись, Дракон прислонился спиной к перилам. Карп вилял в разные стороны, поэтому Дракон иногда на него оборачивался, чтобы убедиться, что пока рано подавать масло. — Только не спи, — Карп склонился к нему и Дракон отпрянул. Слишком близко и незаметно, он был уверен, что к нему раньше так не подкрадывались. Будь это обычной ситуацией, но перед глазами возник глубокий вырез ханьфу. А затем мысль о том, что под ханьфу ничего нет, ввела в легкое оцепенение. И, наконец, осознание, что Карп нагибался, будучи практически раздетым, потому что ханьфу вечно где-нибудь, да сползало. — Не сплю я, — Дракон кашлянул в кулак, протягивая ему масло. Ну, и что это за мысли в голове? Нет, Карп бесспорно прекрасен — возможно, даже красивее каждого, кого Дракону довелось повстречать на своем пути, но это не повод думать о нем что-то подобное. — Из чего сделано это масло? — Из цветов, которые растут возле водопада, я потом тебе покажу, — Карп повесил очередной фонарик и перешел к следующему. — Знаю, лучше использовать свечи, их проще менять, но цветы так здорово пахнут. Дракон улыбнулся, наблюдая, с какой сосредоточенностью Карп занят делом. Он выглядел очень милым. Особенно, когда начал напевать какую-то песню, и Дракон прислушался, немного потерявшись. Мелодия напоминала ему звуки дождя, орошающие траву на закате увядающих времен. Она погружала в тишину и забвение, наползала туманом на воспоминания. Он словно всегда её слышал, где-то там, где никогда не был, но она влекла его. Тянула руки, пыталась коснуться, трогала кожу кончиками пальцев, в страхе исчезала, расстилаясь покрывалом по земле, силясь обнять её, но лишь растворялась в ней. И каждая струна отражалась в сиянии теплого света, рассыпалась звездами, а потом истончалась, прерывисто звуча то близко, то далеко. Он не заметил, как Карп оступился и потерял равновесие. Но на реакцию Дракон не жаловался, поэтому успел подхватить его на руки, из-за чего тоже потерял равновесие. Впечатавшись спиной в перила, он сильнее сжал Карпа. — Кои! — хрипло проговорил Дракон, глядя в его глаза. Карп раскрыл рот в удивлении, силился что-то сказать, но слова терялись. Дракон смотрел на него взволнованно, будто правда беспокоился, и Карп не знал, что на это сказать. Он смотрел в его глаза и, по непонятным причинам, видел там бескрайнюю темную бездну. Холодную, занесенную снегом, но в ней не страшно было замерзнуть. Дракон отличался. Он не был похож на драконов, какими их рисовали. Он был чрезмерно эмоциональным и заботливым, хоть и отрицал это. И сейчас Карпа удерживали руки, в которых было тепло, хорошо и совсем не хотелось отстраняться. Возможно, не будь они божественными сущностями, не смогли бы так легко чувствовать друг друга. — Поставь меня, — выдохнул Карп и, почувствовав траву под ногами качнулся, и Дракону пришлось вновь его удерживать. — Позволь мне самому это сделать, я хотя бы летать умею, — Дракон мягко улыбнулся и с легкостью поднялся на перила. Карп насупился, но согласился, наблюдая за ним снизу. Кажется, объяснять, что Карп делал это множество раз и свалился впервые, было бессмысленно. — И не называй меня Кои, — пробурчал Карп, подавая ему масло. — Но ты ведь Карпик Кои, почему я не могу тебя так называть? — возразил Дракон. — Я не рыба, — вздохнул Карп и, перехватив его за запястье, потянул за собой, к пруду. Остановившись у камней, он ткнул туда пальцем. — Вот карпы кои, они разных видов. — К какому из них относишься ты? — Дракон улыбнулся, чуть склонившись к нему. Карп выглядел таким забавным, очень хотелось над ним подшутить. Прищурившись, Карп сжал руку в кулак и ткнул Дракона в плечо. Одного раза ему показалось недостаточно, поэтому он повторил, но Дракон увернулся. Ускользая от нападок, он рассмеялся и даже попытался перехватить его за руки, но Карп ловко уходил от хватки, пока не осекся, и Дракон всё же схватил его. Карпа это не остановило: в попытках выкрутиться, они оба соскользнули с камней и полетели в воду. Дракон едва успел закрыть его голову, чтобы Карп не ударился, столкнувшись с дном, и прижал к себе. Хорошо, что в воде не было острых камней, хотя колени и ладонь второй руки Дракон хорошо обтесал. Карп просунул между ними руки и отстранился, падая в воду. Он тяжело дышал, лежа под ним, капли воды стекали по его коже с какой-то несвойственной жаждой, будто пытались ею насладиться. Или это Дракон вдруг позавидовал воде, потому что не знал, как оторвать от него взгляд, пока нависал сверху. Вся боль от удара куда-то ушла. — Глупая рыба, — фыркнул Дракон, когда сумел отвлечься на карпов, окруживших их со всех сторон. Набрав в ладонь воды, он плеснул ею в них, будто это могло как-то уменьшить его негодование. — И ничего они не глупые, — тихо произнес Карп, протянув руку к рыбкам, он погладил одного пальцем по скользкой голове. — Милые. Дракон покачал головой и сел рядом с Карпом. Теперь карпики сами к нему подплыли, скорее всего из любопытства. Но он знал, что они вряд ли они дадут себя погладить. И вообще, что за глупые желания гладить рыбу? Она скользкая и странная. Наигравшись с жителями пруда, Карп уселся рядом с Драконом. Мокрое ханьфу сползло с его плеча, а волосы струились вдоль шеи, разметавшись по ключицам. Дракон посмотрел на него исподлобья и ловким, едва заметным движением вернул ханьфу в прежнее положение. Карп вопросительно проследил за его жестом и чуть склонился. Он не очень понимал, что такого смущающего было в его виде. Перехватив его руку, Карп осторожно развернул её ладонью к себе, чтобы убедиться, что кожа не содрана о дно водоема во время падения. И Дракон опять поймал себя на мысли, что не может оторваться от него. — В снежных горах никогда не было мира, — неожиданно произнес Дракон, скорее, чтобы отвлечься. — Драконы истребляют друг друга уже много веков. Пока одни смирились с тем, что больше не наделены божественной силой, другие мечтают вернуть бессмертие, — он вздохнул, глядя куда-то в сторону. — Хотя даже не имеют представления, как его вернуть. Если для запретного города мы миф, то для нас миф именно бессмертие. Карп поднял на него взгляд. В его глазах отражалась тоска и печаль, будто он, как никто, понимал услышанное. Или Дракону просто очень хотелось, чтобы его поняли. Грустно улыбнувшись, он поднялся и потянул Карпа за собой, помогая встать. — Мы теперь мокрые, — Дракон направился в сторону пагоды. Возможно, сидя рядом с курильницами, он быстрее обсохнет. Карп проводил его взглядом, по-прежнему ничего не говоря. Он знал о том, что драконы враждуют и о тайнах Запретного города, которые не хранились, а истреблялись. Карп не беспокоился о том, что за Драконом придут или будут искать — он был уверен, что здесь их никто не найдёт. Даже добраться до города мало кому по силам. Карпа беспокоил только один вопрос: как скоро Дракон захочет уйти? — Кои, ты идешь? — на крыльце показался Дракон и перебил его тревожные мысли. — Не называй меня так, — Карп улыбнулся и, приняв как можно более беззаботный вид, направился к нему.

***

Время постепенно становилось чем-то более эфемерным и почти неосязаемым. Если Дракон поначалу ни на чем не зацикливался, то постепенно начал замечать, как оно теряло свою власть. Как давно он оказался на Озере? Как долго заживают его раны? Сколько ночей они провели за разговорами, сидели у пруда или играли на сяо? Спокойствие обезоруживало, хотелось ему поддаться, и Дракон поддавался. Он не вспоминал про скуку: по каким-то причинам ему было в радость бездельничать с Карпом и слушать его. Он без труда находил себе какое-нибудь беззаботное занятие и втягивал в него Дракона. Карп довольно долго стоял на месте, возле яблони. По несчастливой случайности, ему захотелось «вон то вот яблоко», до которого он не мог дотянуться. Дракон был готов вечно наблюдать за его хмурым выражением лица, за сведенными бровями и надутыми губами, но всё же решил помочь. Подойдя ближе, он присел и, подхватив Карпа за бедра, поднял вверх. Карп такого не ожидал и ойкнул, но быстро потерял интерес к причинам, потянувшись за яблоком. И всё равно этого было недостаточно, поэтому Дракону пришлось подняться на цыпочки и ждать, когда Карп добьется своего. Было немного неудобно от того, что Карп ерзал на его плече, ещё и ханьфу съехало с ноги, напоминая, что под лёгкой тканью ничего нет. Осознав это, Дракон качнулся, неожиданно перехватило дыхание и, разумеется, Карп остался без поддержки. Вовремя спохватившись, Дракон вновь его перехватил, но вышло не совсем удачно — он потерял равновесие и опустился на землю, а Карп приземлился на его колени — очень довольный, с яблоком в руке. — Что ты делаешь? — разглядев яблоко, он посмотрел на него озадаченно. — Помогал тебе сорвать яблоко, очевидно, — Дракон насупился и отвернулся. Не признаваться же в том, что его смутило. — Если я такой тяжелый, то не обязательно было меня поднимать, — Карп показал ему язык. — Ты не тяжелый, — возразил Дракон. — Я просто… — Или у тебя уже все раны зажили, поэтому ты такой смелый? — Карп его перебил, не давая договорить. — Сказал тот, кто даже не возразил, — Дракон многозначительно посмотрел на него. — Не хочу больше яблоко, — Карп впихнул его Дракону, заставив прикусить и, поднявшись, направился дальше. — Хочу персики. Дракон закатил глаза и направился за ним, жуя врученный фрукт. Зря Карп от него отказался, оно было очень вкусным. Впрочем, всё, что росло в этом саду, было таковым. Тем не менее, Дракон был уверен, что здесь не было никаких персиков, но на следующий день они вернулись и обнаружили именно их. — Какие сочные, — Карп с блеском в глазах сорвал наливной розово-оранжевый фрукт и откусил, с наслаждением закрывая глаза. Сперва Дракон нахмурился, думая, что он, верно, сходит с ума. В саду вырастало то, что желал Карп? Но почему так быстро? И как это возможно? Сад исполнял его желания? Дракон посмотрел на Карпа и заметил, как сок персика стекает по его подбородку, а потом вдоль тонкой шеи. Невольно сглотнув, он растерял все вопросы, кроме одного: что с ним самим происходит? — Тоже хочешь персик? — послышались слова Карпа. Он успел подойти ближе, пока Дракон старался не смотреть на него, и теперь заглядывал ему в глаза. — Нет, — сипло произнес Дракон и вытер своим рукавом с его лица и шеи сок. — Осторожнее. Мягко ему улыбнувшись, Дракон направился дальше. Ему нравилось наслаждаться спокойным теплым ветром и царящим вокруг миром. Всё здесь дышало расслабленностью, этот мир существовал неспешно и не нуждался в суете. Казалось, что ничто не способно его потревожить. И он испытывал из-за этого легкую долю вины. — Я и так осторожен, — Карп нагнал его, задевая плечом. — Уж точно осторожнее тебя. Странно, что к твоим ранам не прибавились повреждения после падения с такой высоты. Дракон сжал губы, обернувшись к нему, на что Карп беззаботно пожал плечами. Да, ему ужасно хотелось знать, что произошло с Драконом и как он сюда попал. Его очень беспокоили его раны, заживающие с трудом. У любого божества уже давно бы всё исцелилось, но Дракон, ко всему прочему, был ослаблен, словно из него вытянули все силы. И невозможность помочь заставляла Карпа чувствовать себя слабым. Ведь, как оказалось, в мире есть что-то ему неподвластное. — Думаю, это было неизбежно, — Дракон пожал плечами. — Я почти не помню случившееся. Только какие-то обрывки, покрытые темными пятнами, — он выставил перед собой руку, сжимая её в кулак. — Снег залитый кровью. Её было так много, я почти не видел белых просветов. С неба сыпался пепел и ещё какая-то черная дрянь, вязкая, пахнущая серой. Я услышал голос своего сиблинга — она звала меня, но я не смог ей ответить. Потом вспышка озарила всё вокруг… И вот я уже лежу в твоем саду. Карп слушал с интересом, ковыряя пальцем остатки персика. Услышав про сиблинга, он вздрогнул. Драконы появлялись в одиночку, у них не было понятия о кровном родстве, поэтому сиблингами они называли духовных братьев и сестер. Родство душ для них всегда было настолько сильным, что они не могли существовать отдельно друг от друга. Таким образом они находили себе партнеров и жили вместе. — Значит, есть кто-то, кто беспокоится о тебе, — по лицу Карпа скользнула опечаленная улыбка: так значит, сердце Дракона не свободно. — Наверно, ты скучаешь по дому и хочешь скорее вернуться. — Скучал бы, будь у меня дом, — Дракон иронично усмехнулся. — Если она решила отправить меня прочь со снежных гор — значит, на то были причины. Я бы почувствовал, будь нужен там… К тому же, что я смогу сделать, когда лишился почти всех своих сил? Только доставлю излишнее беспокойство. — Что же, здесь ты в безопасности, — Карп широко улыбнулся, обгоняя его. В голову лезли невесёлые мысли, но он старался не подпускать их слишком близко. Теперь ему было ясно одно: определенно, не стоит привыкать к присутствию Дракона. — Идем, покажу тебе цветы. Они забрались на возвышенность, где располагался источник, из которого била вода — из-за неё и образовался водопад. От внимания Дракона не ускользнуло, насколько хороший обзор открывался с вершины. Можно было увидеть и пагоду, и пруд, и даже сад выглядел как-то иначе — более цельно. Прежде Дракон не мог выстроить в голове единый образ сада — только отрывки, которые никак не соединялись между собой. Он с восхищением смотрел на деревья, сливающиеся в удивительное благоухающее море. Но больше всего его удивило дерево у маленького озера — оно казалось ему меньше, а теперь… Оно выглядело просто невероятно огромным, его массивные ветви широко раскинулись, задевая изогнутую крышу. Листья разных цветов усыпали её, словно обнимая. Некоторые ветви клонились к воде, а иные стремились к солнцу. Всё это выглядело немного нелепо, будто несколько видов деревьев сплелись воедино. Впрочем, вероятно, так оно и было — ствол был неровным, его будто скрутили, оставив широкие борозды. — Красиво? — сбоку подобрался Карп, задевая его плечом. — М-м-м, да, — хмыкнул Дракон, поворачиваясь к нему. Ему показалось, что Карп не двигался, и, казалось, что вовсе не дышал. — Покажи мне цветы. Не думал Дракон, что будет с такой легкостью говорить о цветах и любоваться видами. Такое спокойствие было ему непривычно. Он бы отчасти завидовал Карпу, но хорошо понимал — тот не всё рассказывает. Наверняка за видимым спокойствием что-то спрятано. Нечто настолько древнее и далекое, заросшее вековой пылью и сажей минувших лет, что прикасаться к нему опасно. Если хоть немного открыть завесу, правда может шокировать, ранить или сделать уязвимым, иначе её бы не прятали за сотней замков, поросших мхом и ржавчиной. Она могла представать в облике красивого красного яблока, блестящего и озаренного яркими лучами, подобно последней крохе к пути насыщения, и изголодавшемуся разуму так или иначе было желанно его получить. Но оно же приведет к неминуемой гибели. И очень сложно сделать верный выбор — погибнуть или оставить всё как есть, продолжив любоваться прекрасным и ядовитым одновременно. Карп провел его чуть дальше, где камни преграждали путь воде, не давая ей выбиваться за пределы. От них волнами струилось полотно цветов с лепестками странной формы. Некоторые были светло-голубого оттенка, а иные прозрачные, словно стеклянные. Они блестели на солнце, отражая его лучи. Дракон присел на корточки и протянул руку к приглянувшемуся цветку. Карп перехватил его за запястье и стянул перчатку, возвращая его руку обратно к лепесткам. На ощупь они оказались бархатными, будто покрытыми пыльцой, только она не оставалась на пальцах. — Бабочки рождаются в Запретном городе, а потом улетают сюда, — мягко и тихо проговорил Карп. — Умирая, они становятся такими. — Значит отсюда можно попасть в Запретный город? — Дракон облокотился на колено и подпер щеку рукой, заинтересованно глядя на Карпа. — Можно, — ответил Карп после короткой паузы. — Но плыть очень долго, живым не добраться, если ты не карп. Загадочно улыбнувшись, он поднялся и вернулся к краю обрыва. Прозрачная гладь воды была абсолютно чиста. Всё в этом месте было таким идеальным, а напускная невинность была беззащитной против чистоты. Карп отчасти сожалел, ведь ничего не мог сделать против губительной красоты, под маской которой проглядывали клыки, жаждущие извести всё, что не вписывалось в идеалы. Но, перед ликом дракона она пасовала, не имея над ним ни власти, ни силы. Что же он такое? Сперва Карп думал, что Белый Дракон — такое же божество, как и он, ведь в мире таких больше нет, но было похоже, что он нечто гораздо большее. — Ты так крепко задумался. О чем, интересно? — Дракон уже давно стоял рядом с ним, но не смел тревожить сразу. Заговорил лишь когда Карп нахмурился и его глаза потемнели больше прежнего. — Думаю, — Карп растерялся и качнул головой, пытаясь прийти в себя, быстро придумать причину. — Как здорово было бы прыгнуть. Дракон не успел ничего сказать, как Карп потянул его за собой и они полетели вниз. Озеро приближалось быстрее, чем того хотелось, принимая их в свои объятия и утягивая на глубину. Дракону потребовалось приложить много усилий, чтобы взять себя в руки и перестать глупо барахтаться под водой. Он кое-как выпрямился, оглядываясь по сторонам. Карп опять исчез, но этот опыт был уже пройден. Дракон собирался вынырнуть на поверхность, но звон браслетов отвлек, заставив обернуться. Карп подплыл со спины и, перехватив его под локти, потянул наверх. Дракон только успел мельком взглянуть на изящный хвост с длинными плавниками. — Так и утонуть недолго, — прохрипел Дракон, откашливаясь. — Не волнуйся, я бы не дал тебе утонуть, — Карп широко улыбнулся. — Весело же! Тебе разве не весело? Если что-то делать неожиданно, то от этого только интереснее. — Прости, у меня просто нет хвоста и я не могу дышать под водой, — Дракон скривил губы в полуулыбке. — С тобой не соскучишься, да? — Бу-у, знаешь, как сложно что-то придумывать, чтобы ты не заскучал? — фыркнул Карп и погреб к берегу. — Тебе не надо ничего придумывать, — Дракон смотрел ему в спину, обратив внимание, что ханьфу опять практически сползло со всех сторон. И этот его безумно огромный вырез, который не хотел ничего скрывать сильнее тревожил. — И прикройся, пожалуйста. — Моё Озеро, захочу — вообще раздетым ходить буду, — Карп хмыкнул и отвернулся. — Кои, — Дракон протянул к нему руку, пытаясь остановить, но в неё приземлился брошенный пояс. Карп быстро исполнял свои угрозы — он действительно был готов снять ханьфу, полы которого практически разъехались, а ткань ещё сильнее сползла с плеч. Но Дракон успел его нагнать, развернуть к себе и натянуть его обратно, перевязывая пояс. Карп, разумеется, в долгу не остался, смеялся и уворачивался. — Что мешает тебе стоять ровно? — А тебе, что мешает не называть меня Кои? — Карп показал ему язык и перехватил за запястья, убирая его от себя. Вперившись в него взглядом, Дракон поджал губы. В целом, ему ничего не мешало, просто Карп забавно реагировал. Дракон совсем не понимал, почему его так смущала нагота Карпа. Она буквально бросалась в глаза и вызывала волнение. Сперва Дракон ссылался на свою чрезмерную внимательность, но… мысли мгновенно растворились, его лицо исказилось от боли. Сквозь пальцы Карпа полилась кровь. Он разжал руки, шокировано глядя на запястья. С них будто кожу содрали, а потом соскоблили мышцы чем-то острым. — Это не я, — руки Карпа задрожали, он поднял на него взгляд, качая головой в неверии. Это не мог быть он. Не мог. — Знаю, — Дракон через силу улыбнулся, пытаясь утешить, но выходило плохо. По бинтам на его груди и животе начали расползаться красные пятна. Они разрастались с такой скоростью, что не верилось. Дракон наклонился вперед, опуская голову и сплюнул кровь, бурлящую в горле. Там будто всё пересохло и что-то скреблось острыми краями. Мир трещал, как изодранная ткань. Последние нити, удерживающие в сознании, скрипели, искажаясь. — Не закрывай глаза! — резко отчеканил Карп, пытаясь его перехватить, но Дракон оседал. Он завел руки выше, насколько хватало сил, и ухватился за его плечи, но этого было недостаточно. Трава исчезала из-под ног, колени сгибались, равновесие растворялось, как и сознание. Хрипло втянув воздух через рот, Дракон повис на нем.