Два медведя в одной берлоге

      Болельщики, где красных было большинство, шумно подгоняли команду на то, чтобы первыми стереть ноль со льда. Звено Шипачева, бежавшее первым, довольно успешно забрасывало в зону шайбу, уходило на пересменку, оставляя Радулову, Яшкину и Сафонову небольшой план для маневра на пятачке у Галкина. — Да еб вашу мать! Опять вы тут топчите, уроды! — Володя хлопнул ловушкой по льду. Мимо. Радулов проскочил с шайбой на крюке, словно бестия. Галкин изумленно задрал голову. Яшкин стоит и демонстративно вертит жопой, пристраиваясь в чужой пятачок. — А ну кышь отсюда! — Он ударил со всей силы Диме по почкам клюшкой, прогнав его со своего пятачка. — Серега! Обижают меня! — А ты не обижайся! — Посоветовал капитан, вцепившись в борьбу за шайбу.       Радулову тяжело давалась борьба за шайбу. Он половину вообще не видел, даже если всматривался очень внимательно. Лишь бы это было не так заметно. Он почувствовал резкий толчок сзади и вжался в стекло. Приятный шлейф одеколона дошел до него. Мэйсек. Он отпихнул его от себя, и наклонился подобрать выпавшую клюшку. Брукс опять его резко вжал, дав Романцеву немного времени для маневра. Нападающий быстро принялся удирать с шайбой до чужой зоны. Брукс же бросился наперегонки с Широковым за ним. Саша же, задыхаясь, перевалился через лавку, дав ребятам сменится. Уселся задыхаясь между Шипачевым и Яшкиным. Прислушался к чужим разговорам. Нет, шуточек про то, что Радулов совсем стал слепой не было. Он с трудом повернул голову в сторону Димы, что явно ему что-то старался донести. Его бесило, что Дима не сидит на лавке, а вечно только борт подпирает. — Да не могу я сидеть! Жопа болит! — Ха-ха, три раза! — Ткнул в великого нападающего клюшкой Лукоянов, — Ебаться надо меньше. — А может больше, да мы не в курсе. — Поддержал шуточку Адамчук.       Пока на лавке шли шумные разговоры, четвертое звено в виде Кателевского красиво разыграло шайбу, растянув оборону хозяев, и Никита Дыняк точным ударом отправил шайбу в ворота. — Хорошо пошли, мужики! — Поддержал сидящих Радулов, высунувшись со всеми отбивать кулачки. — Так и пойдем дальше!       Казань продолжала наседать на ворота Галкина, который старательно охранял свою собственность. Шипачев с Кагарлицким и Свечниковым обстучали штанги. Торопливо сменились. На лед выскочил Яшкин, шумно затормозив, снес силовым Широкова. Остановил шайбу на синей линии. Присмотрелся. Радулов на прекрасной позиции. Еще и никто его не загородил. Он перепасовался на Марченко. Сам полез ближе. Алексей отдал пас на Радулова. Тот не увидел с какой стороны прилетела шайба. За спиной грустно вздохнули Казанские болельщики. Саша увидел шайбу уже когда было поздно что-то решать, и пришлось старательно догонять чертового Мэйсека. Брукс отдал красивый пас до Серёжи, а тот нанес удар по Артуру. Ахтямов ловко сыграл клюшкой, отдав пас обратно через все поле. Дима тут же развернулся, отдав опять пас на Радулова. И снова Саша ничего не увидел. Зборовский со всей силы приложил его об борт. Дима плюнул недовольно, ввязавшись в возню. Вытащил шайбу. Попробовал забросить сам. Сафонов ему помог. Подтолкнул Илья шайбу под щитки. А тут Трямкин резко треснул клюшкой по заднице Галкина, остановив ее на красной линии. Судья отрицательно помотал головой, показав всем зевакам, что гола не было. Никита пихнул Яшкина в плечо, пока Галкин из-под себя доставал шайбу. Володя не решил ничего лучше, как свалится с ней в ловушке на лед.       Раздались громкие аплодисменты. Одни хвалили вратаря. Вторые нахваливали нападающих. Дима с Сашей и Ильей поехали на пересменку. — Радик, ты че, епта бля, — Илья пихнул Сашу в плечо, — Дима тебе такие пасы красивые дает, а ты вообще будто не видишь. — Да ему простительно. — Усмехнулся Дима и, открыв калитку, заскочил на лавку. — Он первый раз за много времени на льду. — Да я чет о прекрасном задумался, ну. — Отшутился Саша. — Пиздец, да. Надо повнимательнее смотреть на лед.       Раздался финальный гудок спустя несколько минут бесполезной возни. Казанцы пошли строем вон со льда, перемешавшись с Екатеринбуржцами. Шумные обсуждения и ржач благополучно разошёлся по раздевалкам. Саша остановился около хранилища клюшек в конце коридора. Услышал шаги, словно кто-то коньки едва волочил, шаркая лезвиями по резиновому коврику. Властная рука легла на плечо. Резкий толчок сзади затавил Сашу замереть. Он не понял кто подошёл. Еще и с нерабочей стороны взгляда. — Поменяйся с Димой местами. — Властный шепоток на ухо пробудил мурашки. Мэйсеку все не имется. — Ему без разницы где пастись. А ты с этой стороны льда ничего не видишь. Даже если рикошет будет от борта, тебе проще рабочую сторону оставить с другой стороны. — Он стянул с его головы шлем и мягко коснулся губами мокрой шеи. — Быстро носишься. Даже догоняешь меня. — Если нас кто-то увидит, это будет пиздец. — Прошептал Саша. — Мне Широков дал пиздов, за то что я тебя обижаю. — Он развернулся к нему лицом, с трудом держа в ослабевшей руке клюшку. — Ты сильно много власти надо мной хочешь. Чего прицепился?!       Брукс мягко провел пальчиками по черным волосам, среди которых проглядывались седые прядки. Скользнул ими по подбородку и, заставив задрать голову, впился поцелуем в пухлые губы, на которых был привкус клубники. Саша скользнул рукой по его плечу. Вжался в стенку. Мэйсек медленно отстранился. Провел рукой в красной краге по вздымающейся груди с капитанской нашивкой. — Извини, если выиграем вас. — Соблазнительный тон так приятно слышать. Брукс моментально взял над ним власть. — Это повторится. — Он кивнул. — Будь осторожнее. И подумай над моими словами. К тому же сбоку буду не я мешаться, а Серега. Тебе с ним проще будет биться.       Радулов остановил взгляд на его карих глазах. Брукс весь растрепанный. Мокрый. Такой соблазнительный. Слегка не бритый. Он поджал губы, рассматривая его. — Лошадь твою обижать буду. — Предупредил Саша. Брукс лишь фыркнул, едва заметно улыбнулся, — Копытца-то ей переломаю. — Делай что хочешь. Это игрок твоей команды. А если будешь с ним целоваться, или еще чего надумаешь сделать — я… — Повторишь то что сделал? — Лишь с малой долей шутки спросил Радулов. — Ты этого хочешь. Поэтому нет. — Он хмыкнул. Медленно сжал в своих крепких руках клюшку, и сказал, — Я тебе хет-трик ебну через два периода, если почувствую, что ты мою лошадь трогал. — Где же та половая тряпка? — С ухмылкой спросил Саша. — Который ревел передо мной и еще был готов заплатить за кобылку. — Очень удобно притворятся слабым. — Брукс медленно провел языком по губам, рассматривая его так, словно Саша был его собственностью, — Можно подкараулить, пока никто не ждет… — Он опустил руку и, положив ее на голый живот, прячущийся под формой. Пальчики заползли в шорты. Саша закинул голову, шумно дыша, — И взять власть, пока от меня этого никто не будет ожидать. Я же так у тебя Диму увел. Вот и будь осторожен. Ходи и оглядывайся.       Саша издал шумный вздох, стоя раздвинув ноги. Брукс же резко убрал руку от него, и, поволочив свою клюшку, пошел в раздевалку. — Эй, Мэйсек. — Дрожащим голосом окликнул его Саша. Увидел как красный силуэт остановился к нему спиной. Увидел цифры на спине. А вот фамилии не увидел. — Только брось по воротам, я буду сверху. — Хорошо, что ты в это веришь. — Брукс издал смешок, — Плохо, что этого не будет.       Он скрылся в раздевалке. Саша же, с трудом оттолкнувшись от стенки, поволочил свою клюшку за крюк. Ввалился в раздевалку весь покрасневший. Гордо пошагал мимо всех, ничего не сказав, скрылся в туалете. Скрывшись в одной из кабинок, свалился на унитаз, торопливо развязав шнурки на шортах, все сдвинул, и решил немного поработать рукой.       Команда же шумно обсуждала происходящее, будучи очень радостной. У них много чего получается, что большая редкость в этом плей-офф. Дима сидел обнимая своего Лягушонка, который растерянно жевал кусочек хлеба, не сводя взгляда с Амира, что стоял в дальнем углу раздевалки, едва слышно перешептываясь с Вадимом.       Все слушали тренеров, которые предлагали счет сделать еще серьёзнее, чем просто два-ноль. Вернувшийся Радулов встал около Яшкина, демонстративно завязывая шнурки на шортах. Артур, спрыгнувший с ног Димы, торопливо удрал подальше. — Спасибо за такие пасы красивые. Постараюсь в следующий раз не проебать. — Ухмыльнулся Саша.       Дима растерянно кивнул, смотря на него снизу вверх. Скучал ли он по нему? Точно да. Ему много кто говорил, что Саша настоящий. Этот же Саша его от самоубийства в день рождения спас после проигранной игры. Этот Саша достал его с поезда, в котором он не помнит как оказался. Но в душе осталась тревога. С этим Сашей что-то не так. Часть его отказывалась верить в то, что этот Радулов такой добрый, мирный и хороший. Что-то было не так, это явно. Пока он прогружал стопку мыслей в голове, как обычно все прослушал, а в итоге и мысли не успел додумать. Организм старательно отвергал в себе желание валить и любить этого Радулова во все места. Надо экстренно вспоминать почему.       И снова вызов на лед. Они всех пропустили и пошли последние вдвоем. Яшкин усмехнулся, получив по заднице сзади. — Так, что за флирт?! — Игриво спросил Дима, лениво волоча ноги в коньках, — Мое сердце занято, милый.       Радулов пошатнулся, едва не завалившись. Они вышли в общий коридор и его тут же отдернули за воротник. Он вжался спиной в стену. Брукс прошагал мимо, и погладив своего Яшкина, мило ему улыбнулся. — Продолжим сегодня вечером? — Предложил Дима, осмотрев Брукса, крепко держа клюшку в руке. — Как вчера… — А потом опять Анюте звонить, просить чтобы она с дозой приходила нас на ноги поставить? — Он кивнул, — Если хочется, давай.       Они тут же синхронно выскочили на лед и сделали моментально вид, что не знакомы друг с другом. Радулов же растерянно проводил как одного, так и второго. Уже когда Билялетдинов его швырнул на лед, выбора не осталось.       На втором периоде хозяева льда перехватили инициативу. Закрепились в чужой зоне, нервируя бедолагу Артура. Брукса выводили на бросок почти каждую минуту. Но Артур был против. Большая часть периода прошла за возней и многочисленными ударами по воротам. Но вот четвертому звену получилось свалить на владения Галкина. Шипачев со своим звеном только закрепил успех. Броски шли хорошо, но Володя, и так на два раза проклятый болельщиками за свои пропущенные две шайбы, уже очень сильно старался не допустить третьей. Нападающим сегодня явно не везёт. Вот первое звено сменилось постепенно на второе. И свеженькие и похорошевшие игроки второго звена, выскочившие с лавки нанесли каждый свой удар. Удар Яшкина был пойман в ловушку. После выигранного вбрасывания по воротам пришёлся удар от Радулова. Галкин отдал пас на Широкова. Сережа бросился бежать, в попытках вырваться из опеки Ильи и Димы. Брукс, прекрасно увидев что творится, решился немного выдвинуться вперед. Они убежали два в ноль. Артур растерянно уставился на синюю линию. Зона же! Почему зону не свистнули?! Мэйсек влез первый, а потом только Широков догнал. Ловкий пас с Серёжи на Брукса и Мэйсек точным ударом поражает ворота Артура, божьим чудом не попав ему по шлему.       Заликовал стадион. Повскакивали болельщики домашней команды. Мэйсек дал им надежду. Дима пихнул Сашу в бок и указал вперед, на Артура, что встал вытянув лапу. — Иди, вдруг чего мелочь скажет.       Саша кратко посмотрел на происходящее на тренерской лавке. Явно что-то заметили. Быстро доехал до своего вратаря. Артур положил руку с блином ему на плечо, наклонив к себе, и сказал на ухо: — По-моему Брукс в зону влез. Скажи тренерам, может запрос взять? Мы с Никиткой в прошлый раз хорошо гол им отменили… вдруг ты тоже удачливый?       Радулов кратко кивнул. Потрепал младшего и поехал до тренерского штаба. Догадка Артура подтвердила сомнение у видеотренеров. Стадион утих. Мэйсек, сидящий на борту, едва заметно улыбнулся, смотря за тем, как Дима стоит и ржет с Артуром, чтобы тот не расстраивался. Да уж, Диме явно противопоказана капитанская нашивка. А так, без нее, он явно себя лучше чувствовал. — Тренерским штабом команды Ак Барс взят запрос на предмет положения «вне игры» перед взятием ворот. — Предупредил всех судья, попросив жестом средство для просмотра в виде планшета.       Уралец недовольно гудел. Широков встал рядом с Радуловым. — Я уж думал, что ты раньше вылезешь. — Он пожал плечами, — А че, прошлого капитана ты ебнул или Яшкин твой? — Сам же все знаешь. — Растерянно ответил Саша, остановив взгляд на трибунах перед собой. Одинокие болельщики Ак Барса, одетые в зелёные джерси, окруженные местными болельщиками всегда вызывали у него жалость. Явно им сейчас не позавидуешь. Сидеть окруженными врагами не позавидуешь. — Но Никита у меня стойкий. Крепкий парень. Его даже смерть не остановит. — Кертиса можно было моего не забирать. — Фыркнул Сергей. — Птица твоя сама улетела. Ее никто не тянул. Да и к тому же, задай вопрос, какого хера его видели вчера в дорогом рестике в Челябинске с Романом Борисовичем. — Радулов перевёл взгляд на чужого капитана, что явно был удивлен его словам, — О чем твоя птица договаривается с Ротенбергом в чужом городе? Знаешь, я вот был в твоей ситуации. Только у меня Яшкин с ним по отелям и ресторанам шлюхался. А потом мы СКА проебали. — Он вдруг улыбнулся. — Я понимаю, что у нас есть все шансы забрать сегодня вторую победу, уравняв счёт. Но ты спроси, не продали ли вас врагам за три рубля, пятьдесят копеек.       Широкова явно навели на раздумья озвученные предложения. Главный судья упер руки в бока, и, шумно выдохнув, выдал вердикт: — После видеопросмотра определено — перед взятием ворот было положение «вне игры». Гола нет!       Уралец сорвался на недовольство. Единица с табло ушла. Снова два-ноль. Яшкин же с Ахтямовым отбили громко друг другу пять. Доиграли остаток второго периода, уйдя в итоге без забитых шайб. Снова расселись в раздевалке, уверенные в себе. Разливался хохот и радость по раздевалке. Дима же стоял в центре, заматывая по новой крюк и качал задом в такт песне, уже раздумывая о том, как же хорошо пройдёт вечер в компании любимого. Саша с улыбкой смотрел на него, сидя на лавке, качая ногой в коньке. Хорошо и легко было вернутся в команду, когда ее уже дернул Домовенок, поставив ее на ноги. Саша прекрасно понимал — достанься ему команда в разрухе от Яшкина, горевшая два ноль на домашнем льду, ему было бы в четыре раза хуже. А тут и команда в себя верящая, и болельщики рады, и Дима спокоен и не истерит. Стоило бы не одно «спасибо» Никитке сказать.       На третий период ситуация повторилась. Чужаков не выпускали с их зоны, заставляя работать на льду только в обороне. И снова треклятый немец, выйдя на бросок, воспользовавшись толкучкой перед Артуром, словно в общественном транспорте, подгадал момент. Нанес сильный и точный бросок. И снова гол! И снова сирена. Правда помимо шайбы, в ворота завалился еще и Трямкин, свалив Артура. Габаритный двухметровый защитник сам явно был не меньше удивлен, разлегшись на чужом вратаре. — Здрасте. — Улыбнулся глупо Артур, смотря на Никиту, — Дядь Никита, а вы мне ногу сломали! — Прости мелочь. Меня толкнули. Черти твои одичавшие.       Лучевников с Дыняком стянули чужого защитника со своего вратаря.Недовольно поругались. Яшкин мягко отодвинул своих бедолаг подальше от драки. С другой стороны помогал линейный судья, не дав Романцеву к слову силы приложить еще и пару кулаков. Артур же лежал раскинув руки в воротах вместе с шайбой, смотря в железную крышу через сетку ворот. Задумался о прекрасном. Его в номере Анюта ждет. А еще скорее всего он в этом номере один сегодня ночует. Только и услышал среди роя бесконечных мыслей: — Тренерским штабом команды Ак Барс взят запрос на предмет блокировки вратаря.       Яшкин, увидев, как Радулов вместе с тренерским штабом поехал к лавке в очередной раз ругаться и возмущаться, лишь усмехнулся. Схватив Артура за щитки, выдвинул с ворот. — Где-то я такое уже слышал. — Усмехнулся Артур, мягко обвив шею Димы, который вытащил его с ворот. — Были такие ребята в синих шортах, которые тоже все наши голы отменили. — Помню таких. Там еще капитан такой милый хороший мальчик, да? — Артур радостно закивал, — Сашей зовут… — Он повернул голову, указав на Радулова, — Любовь у меня есть некоторая к Сашам капитанам, не находишь? — Есть такое. — Согласился вратарь. — Еще и числа нечетные на окончании, а на начале четные. У тебя вот прям страстная любовь к таким людям.       Пока они стояли и кучкой из шести лиц совещались, судьи вдвоем в очередной раз просматривали игровой момент. И снова углядели тот факт, что чужой свалился сам по себе. Артуру не очень-то везло. Вечно ему то щиток зажмут, то сверху завялятся. У Галкина вот таких приколов не было. — После видеопросмотра определено. — Весь стадион притих в ожидании. Судья брал поистине МХАТовскую паузу, — под воздействием игрока команды Автомобилист под двадцать первым номером, игрок номер восемьдесят восемь помешал вратарю. Гола нет! — Судья развел руками в сторону, — Команда Автомобилист, номер восемьдесят восемь — две минуты, блокировка.       Трямкин имел очень много вопросов к судьям. Они с Широковым влезли ругаться, в попытках доказать то, что они не виноваты, и вообще Артур сам щиток подставил. Яшкин же гордо отбил Артуру пять. — Ура, сухарь! — радостно воскликнул Дима. — Да бля, да меня тогда в Торонто вообще не то что со всеми четырьмя лапками квакать возьмут, так еще и с щитками, баулом и клюшками татарскими. — Рассмеялся Артур. — Да Дима блин, да ну нет! Ну я же… на сухую с Динамо сыграл. На сухую еще с Автомобилистом сыграть… — Он помотал головой, — Да ну нет! — Я помню, что ты не любишь, когда тебя хвалят раньше времени. Поэтому нет, ты не отыграешь так. — Дима гордо на него посмотрел, — Но я уже горжусь тобой. Но все еще тебе этого не говорил!       Ахтямов с улыбкой обнялся с ним у всех на глазах. Дима был счастлив. С хорошим вратарем за спиной всегда спокойнее играется. Ему еще можно оплошать. А Артуру уже нельзя.       Третий период продолжился. Не успел Никита Трямкин даже протереть визор на шлеме, как у Казани вышло основное большинство. В качестве главного ведущего Александр Радулов прихватил главного шута Дмитрия Яшкина и обладателя звания «лучший недовольный взгляд Татарстана» Вадима Шипачева, а также победителя награды «Быстрые ноги и острый ум» Дмитрия Кагарлицкого, на завершение прихватив Алексея Марченко, который последние игры старательно искал в себе причину, чтобы мир его так ненавидел, чтобы играть единственным защитником на четверых нападающих, и все эти пятеро недобрых мальчиков с недобрыми намереньями пришли топтаться на территорию Володи Галкина. Четверо защитников и только один несчастный полуживой нападающий ситуацию не спасли своего вратаря. Пока Галкин старательно отбивался от Яшкина, загородившего жопой всю зону вратарской, Радулов, поймав пас от Марченко, ловко зашвырнул шайбу ровно над плечом Володи. — Да нет! — Вскрикнул Галкин, — Да ну нет!       Ахтямов радостно заскакал на своих воротах, когда увидел, что Радулов вскинул руки и громко вскрикнул. Повскакивали игроки с лавки. Ликовал, пожалуй, весь Татарстан. Радулов гордо поехал первый отбивать кулачки всем, слыша комплименты в свой адрес. Доехал и до Артура, радостно его похвалив.       Широков, обреченно вздохнув отрицательно помотал головой. — Я в ахуе. — Растерянно ответил Мэйсек, сидя между Да Костой и Голышевым. — Бесполезно, да? — Ворота завороженные! — Внезапно выдал вердикт гражданин Романцев.       Трямкин вышел с виноватым видом со скамейки штрафников. Уселся обратно на лавку запасных. — Это пиздец. — Констатировал Толя. — Мы же проебем. Ну вот прям… Проебем. Ну вот со свистом. — Он указал крюком клюшки на табло. — Три ноль, мужики. Мы опозорились на обоих играх дома. Если нас сегодня камнями не закидают, божьим чудом будет. — У нас большое преимущество. — Сережа встал жопой ко льду, уперевшись о бортик, лицом к команде, — Мы не Казанский Ак Барс. Нас все равно отпустят. Все равно благословят на победу на чужом льду. Это их могли камнями закидать. А мы никогда до этого этапа не доходили. — Он повернул голову к Толе и Никите, — Мужики. Надо одну хотя бы забить. Ну Брукс уже две забил. Мы-то чего позоримся?! — А я косой. — Растерянно ответил Голышев. — А я защитник. Не моя обязанность забивать. — Оправдался Трямкин. — Началось. — Вздохнул Сергей, — У вас вечно, то лапки, то один замужем за Яшкиным. — Он отмахнулся, — Брукс! — Мэйсек растерянно поднял голову. — Забей так, чтобы не отменили! — А я видать разучился. — Виновато пожав плечами отшутился Брукс. — Да тьфу на тебя! — Возмутился Широков. — Чтоб тебе…       Он вдруг растерялся, увидев жалобный взгляд Брукса на себе. Команда начала ржать над капитаном. — Ага, попался. Даже тыкнуть в него нечем. — Улыбался Макеев. — Да пиздец. Над ним и так жизнь поиздевалась. Он с Яшкиным расписан. — И еще и СКА мне в контракте отказало. — Грустно согласился Брукс. — Тридцать три несчастья, это про меня. — Чего? — Удивился Заварухин, — Отказали тебе? — Ага. — Брукс повернул голову. — Сказали, что в моих услугах не нуждаются. — Он сделал снова жалобный взгляд, — Спасибо, что приютили на эти шесть лет. Было весело.       Николай Николаевич явно задумался над его словами. Широков незаметно Трямкину отбил пять. — Попробуем вратаря снять. — Констатировал главный тренер команде. — Будем хотя бы одну стараться забить. Не дайте Ахтямову уйти сегодня с сухарем. — Опять вратарем подрабатывать на половину ставки. — Устало вздохнули защитники, понимая прекрасно, что когда вратаря нет, это больше вреда, чем пользы в шестидесяти процентах случаях. А в случае с их клубом, процент еще выше. У них с игрой без вратаря редко клеилось.       Снова свисток. Снова розыгрыш шайбы. Автомобилист сильно разозлился. Они начали играть только на атаку. Озверевшие, злые, подгоняемые пятью с лишним тысячами болельщиков, что требовали хлеба, зрелищ и желательно шайбу, они старательно разыгрывали множество комбинаций. Кажется, за десять минут перепробовали все сочетания и все попытки бросить по воротам так, чтобы Артур ничего не увидел. На их несчастье — Артур поймал волшебный кураж, и очень стойко держался. Взглядом проводил удравшего Галкина, который перевалился через бортик, не став даже калитку открывать. И стало шесть человек. Моментально перевел взгляд на упавшего Воробьева. — Блять… — Растерялся Артур, увидев, как судья поднимает руки, показывая, что штраф назначен за высокоподнятую клюшку. — Вы чего натворили. — Все нормально будет. — Заверил Ахтямова Райли Барбер, встав подперев ворота, — Справимся. У нас еще силы есть. А тебе не дадим расклеятся. — Ебани по пустым чтобы они успокоились. — Жалобно попросил Артур. — Я не выдержу еще три минуты стоять так. — Я постараюсь. — Райли улыбнулся, — Или ты мне тоже нарисуешь пас — конфетку, как всем? — Постараюсь. — Согласился Артур. — Давай я тебе через левый борт попробую отдать, так как в прошлый раз Никитка забил. — О, я помню да. Договорились.       Начало табло отсчитывать последние три минуты. Бесполезно. Все летело мимо. Артур едва дышал. Две минуты. Раздалось объявление на стадионе. Шумные болельщики подгоняли команду, выпрашивая шайбу. Возни все больше. Сильно много народа в красном. Его счастье, что Волка не было на льду — иначе он бы точно уже сидел с пятью шайбами за спиной. Присмотрелся. Среди топчущихся защитников с трудом разглядел как бросал Брукс. Артур резко подскочил на ноги. Успел отразить бросок. Тут же пришлось рухнуть обратно на лед, потому что подкрался Голышев. Артур вжался в правую сторону ворот, следя за игрой в наперстки. Сияли перед ним шайба и несколько клюшек. Свою бы не потерять, и под коньки кому бы не сунуть. Хотя очень хотелось. Подгадав момент для броска получше, он отдал пас Райли Барберу, а тот, снайперским броском с синей линии поразил пустые ворота ровно за минуту до окончания игры. Бросил клюшку на лед, и раскинул руки, когда все бросились его поздравлять. — Да ебаная ты тварь. — Взвыл Бывальцев. — Да ну не бывает так! — Их проклятие на нас перекинулось. — Растерянно прошептал Обидин. — Пиздец. Мы же сейчас кончим так же как Динамо с Амуром. — Очень большая удача, что мы вообще оказались так далеко. — Растерянно ответил Осипов.       Галкину не дали вернутся в свои ворота. Тренерский штаб шел ва-банк. Было желание хотя бы одну отыграть. Ну нельзя же с таким позором уезжать с любимой и родной арены. Их же потом засмеют. Володя сидел притихнув. А сам только и думал, не из-за него ли проклятье на команду перекинулось. Он же с врагом пил и… чего только не делал. Перевел взгляд на трибуны. Среди болельщиков увидел и Милену с Анютой, что сидели и хохотали на самом дальнем ряду. А может… и не он. Может и Аня Артуркина постаралась. Она девочка такая. Она все может. И Яшкина на скаку остановить, и полыхающую избу перенести, и Жабу воскресить.       И снова раздались крики. Галкин тут же повернул голову, увидев, как мимо пронесся Радулов, вскинув руки. Остановил взгляд на шайбе, лежащей в его воротах. — Пять-ноль. — Виновато констатировал Широков. — Видимо и правда стоило уходить с техническим поражением. Было бы меньше позора. — Стоп что… — Галкин похлопал глазами и поднял основную часть маски, — у Радулова дубль? — Команда ему растерянно кивнула.       Володя растерянно перевел взгляд с капитана на Артура Ахтямова, которого этот самый Радулов затискал и заобнимал уже всего. — А у Ахтямова сухарь, да…? — Он поднял взгляд. На табло оставались четыре секунды. — Ну то есть одной пропущенной в пустые нам было мало, да? Две подавай. Гениально!       Галкин захватил свою клюшку и ушел с лавки. Широков уселся на лавку рядом с Бруксом. Четвертое звено доиграло позорные четыре секунды. Казань ликовала. Игроки помахали своей дружной фан-зоне, и поехали переодеваться. Ахтямову словно не оставалось выбора кого наградить тюбитейкой. — Рад, Саня, что ты вернулся адекватный, добрый и, хоть местами слеповатый, но все еше достаточно мастеровитвый, чтобы это компенсировать. — Артур, с трудом шагая в полном обмундировании мимо игроков, подошел к Радулову, вручив ему тюбетейку, — Оставайся таким же нормальным.       Яшкин счастливо улыбнулся, смотря на Сашу, стоящего рядом. Радулов растерянно посмотрел на награду. Напялил тюбетейку на голову и, сказал: — Приятно возвращаться в команду. Извините, если где-то вспылил, бесил и орал. Но вы вроде все привыкшие ко мне. — Он кивнул, — Возвращаемся домой, мужики, надо ещё две подряд организовать!       Его все шумно поддержали, и, похлопали, пока он цеплял очередную шайбу. Недолго уже осталось.       Команда хозяев льда же провела круг почёта, получила благословение от болельщиков вернутся сюда на очередную игру хотя бы следующую не проебав. В раздевалке стояли нравоучения. Мэйсек сидел подперев голову рукой, даже не слушая что говорят. Он сделал что мог. Да, не хет-трик. Но все же… Дубль. Он гордился собой. Пускай и оба гола отменили.       Пока команды собирались и расходились кто по домам, кто в автобус и в отель, в соседнем городе, в квартире Кравцова было пополнение среди жителей.       Виталий открыл дверь и удивился Захару, что ему улыбнулся, приветливо помахав. — Здрасте! — Радостно ответил он. — А я к Саше. А можно? — А вы мне что? — Улыбнулся в ответ Кравцов. — Две бутылки вина, бутылку джина и два мешка еды с мака. — Во! Другой разговор.       Бардаков оставил тапки, ввалившись в дом, и пошел широким шагом с объемным портфелем в квартиру. Саша попросил его купить еще лекарств. А Захар уже не раз так делавший, даже знает как не вызвать подозрений у чужаков. Он встал над Сашей, который лежал на диване, растянувшись, положив под голову подушку. — Чего новенького узнал? — С улыбкой спросил Саша. — То, что ты падла я давно знал. — Бардаков проводил взглядом Кравцова, который пошел брать звонящий телефон и тут же прошептал, — Кертис отвел от беды и тебя и Брукса. Рома с утра на завтрак даже не пришёл. Потом только в коридоре встретился. Он куда-то очень злобно ухромал. — Он кивнул, — Тут будешь ночевать опять? — Давай со мной, если завидно. — Не, мне с Серегой кайфово. Он жрёт, я пью. У нас разделение обязнанностей. — Он вручил ему две стандартных пачки с шоколадкой и сигаретами. — Тут на утро.       Никишин кратко кивнул. Кравцов встал над диваном и радостно сказал: — У нас гости ожидаются. Так что давай пока бутылочки в холодильник. — А че, Яш выиграл, да? А то я уходил, там два-ноль было. — Выиграл. — Усмехнулся Никишин, вытащив из портфеля Захара бутылки и отдал их Виталику, — Так что иди сразу еще за двумя бутылками джина. — Я с тобой! — Радостно поддержал Кравцов. — Сашу нельзя с едой оставлять одного. Он все сожрёт. — Никишин тут же радостно закивал. — Найк! — Воскликнул Кравцов. Тут же со спальни прискакал радостный щеночек, громко тяфкая. Виталий указал на Сашу. — Охраняй!       Грозный пес с трудом запрыгнул на высокий диван, и, потаптавшись на Саше, уселся ему на грудь и радостно гавкнул, сказав, что предмет интерьера из Петербургского Эрмитажа поставлен на охрану. Виталий прихватил Захара под руку и они отправились за добавкой.       Тем временем, за двадцать минут до нужного дома, не спеша шли двое гостей, которых пускали в дом без всякого обмена. Без всяких «а вы мне что?». Ткачев, держа под руку Шабанова, неспеша шёл с ним в гости. Они все не могли наговорится об игре, которая была вчера. — Ты же знаешь, что я не Калинин. Тебя беречь надо. — устало вздохнул Ткачев. — Если б не Робинсон, я бы точно Бардакова жалеть не стал. — Рабочие моменты. — Виновато сказал Максим, шагая рядом до дома лучшего друга. — Чего мы у Кравы делать будем? Ты меня зачем на свет божий вытянул? — Сейчас ночь, Максим. Уже время девять вечера. Даже если тут и был когда-то свет божий, то явно до того момента как здесь основали Челябинск.       Шабанов глупо улыбнулся, отведя взгляд. Быть может Ткачев и прав. Но ему очень нравился родной город. Он его никогда не разлюбит. — С Никишиным парой слов хочу перебросится. А ты Найка возьмёшь и съебешься с ним как обычно к Краве в комнату. — Все как в детстве. Только в детстве это были чужие дяди и тети. А теперь почему-то моя команда, в составе мальчиков, девочек, а так же не определившихся. — Не осуждай Краву. Запрещаю. — Вот станешь мне капитаном, вот и властвуй. А пока Калина здесь, забудь. Но Бардакову если ебнешь, я стану чуть менее категоричным в твой адрес. — Это стоит того! — Гордо ответил Ткачев. — Я в деле, чтобы растопить твое социофобное сердечко.       Никишин пару раз порывался встать с дивана, дойти хотя бы до туалета, но грозный охранник тут же угрожал его укусить. Саша бросил попытки, хотя с кухни пахло пиздец как вкусно. Сначала вернулись Витя с Захаром, звеня бутылками. Следом, минут через двадцать, на пороге без предупреждения нарисовался Ткачев. — Да боже мой! — Начал громко ржать Саша, почесывая песеля за ушком, — Сначала к Яшкину Ткачев Авангардовский ввалился с Буше, а теперь ко мне вваливается Ткачев Тракторовский с Шабановым. — Он закрылся руками, моментально покраснев. — Я не хочу спать с Шабановым.       Лицо Максима первый раз выдало эмоции кроме недовольства. Володя начал ржать, и, оступившись о грязные лапти, сполз по стенке. Бардаков упер руки в бока, встав рядом с Кравцовым, вообще не зная как реагировать. Двоих скосило замертво. Шабанов же растерянно осмотрел как одного, так и второго. — Хорошо, Широков с Радуловым нагрешили на три жизни вперед. А я-то где провинился? Я даже на красный не хожу!       Едва успевшего выпрямится Ткачева скосило пуще прежднего и он рухнул на колени перед Максимом. — Я надеюсь ты согласен на предложение от него! — Радостно сказал Витя. — Ну че, горько, еб твою мать! — Как я вас порой всех ненавижу. — Выдохнул Шабанов. — Так. Я пошел. — Да оставайся, ладно. — Махнул рукой Никишин, вытерев слезы от хохота. — Меня Яшкин научил хороший минет делать.       Громкий хохот снова разошёлся по квартире. Кравцов забрал свое маленькое чудо, и, обняв его, встал рядом с Шабановым, начав перешептываться. Никишин же тут же бросился бежать до туалета. — А, кстати! — Очнулся Ткачев от приступа истерического смеха, — Бардаков, а мы пришли тебе морду бить!       Захар замер с бутылкой вина в руке, состроив грустное лицо. Ну вот. На льду отпиздили. И сейчас еще следом. — А я минет делать не умею. — Растерялся Захар. — Поговорите с моим капитаном. — А однажды придётся научится. Ты, хоть, и не драфтованый, поверь, это нужный навык. — Радостно сказал Ткачев, опасно приближаясь к Бардакову. Положил грозно руку на плечо. — Ты ж альтернативный капитан. Вот пока его нет, с тебя как раз и спрос! — Я вот там бывал. — Кравцов почесал затылок, — Как-то не приходилось…       Захар побледнел, смотря на добрую улыбку Володи Ткачева. Он был очень добрым и милым, судя по улыбке. Но все же стоило бы чуть-чуть побояться. А ведь он и правда альтернативный капитан. И одна из его обязанностей, помимо доставания основного капитана из пиздеца, он еще должен и разговаривать с другими. Вот ему и настал пиздец. Какая жалость. А так все хорошо начиналось.