Два медведя в одной берлоге

      В Челябинске разливался алкоголь и шли шумные разговоры. Трое Челябинцев против двоих Петербуржцев старательно делали вид, что они не враги на льду. Бардаков сидел рядышком с Сашей, следя за тем, чтобы бедолага не упивался до невозможности. Ему бы хотелось еще в отель вернутся, там доспать остатки. Время быстро ушло за час ночи. Большая часть еды была уже съедена. Ткачев, положив руку на плечо Захару, пока Саша задремал, подперев голову рукой, решил доебаться: — Ты мне скажи, ты опять завтра маленьких обижать будешь? — Да не обижаю я никого. — Оправдывался Захар, сжав в руке стакан, где наполовину был спрайт, а на вторую половину вискарь, — Ну а чего он пристает. Задира маленькая. У нас даже Серега не такой выебистый — его Рома быстро утихомирит. А вашему видать некому даже в нос дать. Или никто не дотягивается.       Кравцов с Ткачевым начали громко ржать, пока Максим сидел с Найком на руках, старательно игнорируя все разговоры о себе. Вдруг Ткачев взял Бардакова за ушко и сказал: — А ну пойдем поговорим! — Так, — возмутился сонно Саша, — запрещаю его обижать. Над ним и так жизнь поиздевалась. — Он выпрямил спину, и, открыв глаза, улыбнулся Кравцову. Виталий с перепоя был очень симпатичным. Мягкие кудри легли немного фактурной укладкой. Кравцов запустил руку в волосы, в очередной раз потрепав их. Саша не мог отвести взгляда от него. Пьяный до ужаса мозг с трудом понимал что происходит. — Этот человек об раскрытую калитку убился. — Ребята издали тихие смешки. Бардаков же отвел взгляд, прикрывшись стыдливо рукой. — Будешь обижать моего Захара, Ткач, я твоего Кравцова обижать буду. — Я не дам его обижать. — Влез в диалог Максим. — Ткачеву можно. — Ты с такой интонацией прям об этом сказал. — Никишин повернул голову, смотря на Шабанова, что нежно приобнимал руками Найка, задремавшего у него на руках. — Я с такой интонацией о Яшкине говорю. Что за любовь? Ебетесь?       Ткачев с Шабановым изумленно уставились на него. Кравцов впал в истерику, громно заржав, съехал со стула. Бардаков сам не ожидал такого вопроса. Дал подзатыльник Саше, что смутил обоих бедолаг. — А чего, прям вот надо всегда ебаться со своими товарищами? — С улыбкой спросил Ткачев, сложив руки на груди, — Или ты по себе меришь? — А мы не ебались еще. — Парировал Никишин, снова подперев голову рукой, планируя подремать, — Не обижай Захара, я предупредил тебя!       Только Никишин закрыл глаза, как Ткачев, снова схватив Захара за ухо, продолжил отчитывать, под громкий смех Шабанова и Кравцова. — Да засоситесь еще, блин! — Возмутился Кравцов, — Володя, ты дурак!       Ткачев глупо улыбнулся, счастливо щурясь. — Запрещено тут целоваться. Сам меня потом из дома выгонишь. Будто я не знаю.       Они продолжили пить. Говорили в основном все те же. Шабанову стало жалко спящего Никишина за столом. Он с неохотой посадил Найка на пол, что поволочился спать на любимое место в спальне Витали. Максим же, все равно никак не участвующий в диалоге, за столом сидящий скорее как декорация, поднял Сашу и потянул его за руку вон с кухни. С трудом удержав на руках, мягко завалил на диван. Саша немного повозился, улегшись на спину, и, вытянув руку, сказал: — Да ложись рядом. Там все равно делать нечего.       Максим вопросительно посмотрел на Никишина. Присел на край дивана. Саша приобнял его, завалив на себя. Укрыл пледом, нежно приобняв. Максим растерянно лежал на нем, ничего не ответив. Пригрелся под теплым пледом. Смотрел в глаза чужого защитника. — Если вдруг что-то не так, скажи мне. — А я могу попросить тебя поддаться нам? — Осторожно решился сказать Шабанов. — Ну… — Неа. — Никишин улыбнулся. — Я не хочу прослыть торгашом, как мой Яшкин непутевый. Командой не торгую. К тому же у тебя все шансы есть нас развалить. — Он положил руку на мягкую щеку Максима, — Вообще не ожидал от тебя такого вопроса. Вот словно кто угодно другой его мне мог задать, а не лучший снайпер и бомбардир команды в этом плей-офф. — Нежно прибрал прядки его волос за ушко. — Не знаю, как диалог начать. Не умею. — Признался Шабанов.       Он осторожно наклонился к Саше и тот, приоткрыв рот, осторожно начал его целовать. Запустил пальцы в волосы. Максим уперся руками в его плечи, нависнув сверху, довольный отвечая на поцелуй. — Не знаю, как ты это делаешь. — Вдруг прошептал Максим, отстранившись от теплых губ чужака, — Но ты в моей душе не вызываешь какого-то страха или отторжения. — У меня суперспособность. Моя добрая душа всегда приманивает страшных социофобов и боязливых. Одиночек и нелюдимых. Я не вызываю страха, видимо. Не знаю, как это получается, но это внутреннее что-то. — Есть такое. — Максим очень осторожно улыбнулся в ответ. — Не против?       Саша отрицательно покачал головой и продолжил с ним целоваться, положив руки на его спину. Кравцов, решивший пойти до туалета, замер от изумления на пороге. — Нихуя себе, блять. Вот это я перепил. — Растерянно сказал Виталя. — Алло, вы там не ахуели?       Никишин с неохотой отстранился от тонких губ. Шумно выдохнул, и, повернув голову, вдруг спросил: — Ахуели. С нами не хочешь? — С вами ахуеть? — Он указал рукой на темноту в окне, — Там все еще Челябинск за окном. Вы че творите?! Шабан! Ты вообще одиночка!       Максим даже слушать его не стал. Положил обе руки на щеки Никишина, продолжив жадно с ним целоваться. Кравцов медленно подошел к дивану. Уперся руками в спинку и наблюдал за происходящим не без любопытства. Руки Саши отодвинули плед и принялись раздевать Максима. Саша приподнялся на руках, нежно покрывая голую грудь поцелуями. Кравцов растерянно наблюдал за происходящим. Схватив чужого защитника за волосы, заставил его отстраниться. Максим сдернул с его худи и начал целовать его шею. Виталий же сам решился поцеловать Никишина. Саша ему отвечал с большим удовольствием, чувствуя страшное возбуждение, что быстро прогоняло туман от алкоголя. Он трезвел. И к его сожалению идея переспать сегодня с ними перестала казаться глупой.       Шабанов отстранился. Провел рукой по телу, покрытому синяками и объемными шрамами. Никишин закинул голову, тяжело дыша. Кравцов растерянно уставился на его изуродованное тело. — Пожестче люблю. — Отшутился Саша. — Не обращайте внимания.       Он снова прильнул к Максиму жадно его целуя. Руки проскользнули вниз по животу. Виталий едва заметно улыбнулся. У Саши даже на спине были следы от ног. Необычно. Он первый раз таких встречает. Которым прям нравится такая грубость в постели. — Пойдем на кровать? — Шепотом предложил Саша, вцепившись в ремень на штанах Максима. — Там поудобнее будет.       Кравцов хитро улыбнулся, посмотрев на Максима. Тот без доли промедления согласился с предложением. Никишин и правда был волшебник. А может еще и алкоголь сыграл свое. Он делает из Максима нормального. Никишин слез с дивана, и, схватив Виталия за футболку, сдернул ее с него, кинув ей в Максима. Прижался к нему, замерев на одной ноге. Виталий с большим удовольствием с ним целовался, скользя руками по мускулистому телу. Никишин потащил его в спальню. Шабанов едва успел к ним, захлопнув за собой дверь. Никишин ловко пристроился сверху на Максиме, зажав его руки запястьями к кровати, пока целовал Кравцова. Первый раз Саше приходилось сразу с двумя спать. Необычные чувства. До последнего не хотелось штаны снимать. Даже пускай и в полумраке, но все равно были видны синяки и ссадины на коже. Изуродованные бедра. Следы от цепи на щиколотках. Но кажется его лучшее оправдание сработало. Максим сорвался на громкий стон, выгнувшись от удовольствия. Саша был очень нежен, мягко двигаясь в нем. Пришлось замереть и раскрыть рот, начав отсасывать Витале. Кравцов довольно держал его за волосы, стоя на коленях рядышком. Пока Саша был занят, Виталий смело принялся целоваться с Максимом. Их ожидает явно хорошая ночь.       До Бардакова не сразу дошло, что он остался один с врагом рядышком. Рука уже с трудом сжимала стакан. Он повернул голову, смотря на Ткачева, что рассказывал какую-то историю, прокручивая свой стакан в руке. Слушал его внимательно. Задавал много вопросов. Был очень хорошим собеседником. Почуяв, как нотки в голосе стали грустнее, понял, что тема ухода из команд ему была очень больной. — Тебе не страшно было покидать Ак Барс? — Вдруг решился задать вопрос Захар. — Нет. Там… выбора не осталось. Сбежал я не очень хорошо. Локомотив меня полюбил, но оттуда тоже пришлось уходить. — Он повернул голову, обкусывая губы, — Чего спрашиваешь? Я слышал этот вопрос ты и Виталию задавал. Какие-то мысли не очень хорошие в голове? — Да нет. Опыта жизненного набираюсь, слушая про чужие ошибки. — Он сделал пару глотков алкоголя, — Думал всегда, что такой не везучий, потому что в СКА играю. — СКА — очень хорошая команда, Захар. Она многих раскрывает великолепно. У многих лучшие показатели и рекорды именно в СКА происходит. Кто бы что не говорил — ваш тренерский штаб стоит ценить хотя бы за то, что они великолепно находят золотые связки между игроками. Да, правда до этого не одну игру на лавке придется просидеть, зато если тебе найдут хорошую пару, то ты будешь гарантированно сиять. Не знаю, кто это у вас делает, и кто за это ответственный, но не каждый клуб таким может похвастаться. Уж не Казанский Ак Барс, так точно. Это я тебе отвечаю как человек, протоптавшийся и в основе, и в Нефтянике, и в Барсе. Не расстраивайся, Захар. Все будет. И даст и тебе судьба Кубок Гагарина подержать в руках. — Не расстроен, что в НХЛ не ездил? Что тебя даже не драфтовали. — Нет конечно! — Усмехнулся Володя и принялся жадно хлебать алкоголь. — Вот еще о чем не жалел! Меня и здесь вкусно кормят. — Он вытянул руку, кратко показав на гостинную. — У тебя вон, еще есть такая бедолага не драфтованная, не знающая, что делать дальше с жизнью. Только ты еще хотя бы контактировать с людьми можешь, а не как он — стоять и молчать, делать вид, что вопросы задают не ему или просто развернутся и уйти, лишь фыркнув в ответ. Обожаю этого парня. Социофоб — каких еще поискать надо. У него есть суперспособность! — Это какая? — Заинтересованно спросил Захар, надеясь явно выменять какой-нибудь секрет, что позволит похоронить чужую команду уже через несколько часов. — Он умеет избегать камеры! Ты понимаешь, у нас же медийка активная. Вечно всех тягают на какие-то интервью, вечно всех снимают в выпусках… А этого, даже не то что днем с огнем не найдешь, даже по тепловизору среди ночного леса не найдешь. Не знаю, как он это делает. Так что его нельзя обижать!       Они вдвоем посмеялись. Звонко отбив друг другу стаканы, продолжили пить. Ткачев, услышавший громкий стон Шабанова подавился выпивкой. Захар расхохотался, похлопав бедолагу по спине. — Что?! — Володя изумленно уставился на Бардакова. — Это Максим?! Реально?!       Захар довольный закивал, счастливо улыбнувшись ему в ответ. — Саша, небось, секреты его разгадывает. У моего Саши тоже есть суперспособность. Он растопит сердечко любой одиночки. Он неуступного и нелюдимого Волка приручил, что тот прячется в его объятиях во сне. Так что твой социофобушек тоже не стал для моего Сашки чем-то неприступным. — Эй! — Ткачев упер руки в стол, смотря на Захара, — Это не повод его ебать.       В возникшей паузе раздался уже довольный стон Кравцова. Испуганное лицо Ткачева надо было просто видеть. Он так был удивлен, словно узнал, что они уже будут в финале и им предстоит игра за кубок против Автомобилиста. — Я ща не понял.       Бардаков довольный вскинул руки, расхохотавшись. — Так! Ну уж нет… Мне Калинин потом голову за этих двоих оторвет. — Он допил залпом выпивку и уже порывался встать. — Я ща им такое устр…       Захар схватил его за футболку и впился губами в его губы. Ткачев вскинул руки, растерянно ему отвечая. Медленно положил их на крепкие плечи. Бардаков потянул его на себя. Ткачев обвил его шею руками, довольно целуясь. — Нихуя себе, блять. — Володя улыбнулся. — Полегче, москвич. Я по девочкам. — Я тоже. А еще у меня у Никишина девушка есть.       Довольный стон Максима снова заставил их обоих усмехнуться. — Я слышу. — Он похлопал его по плечу. — Пошли спать. Эти там сами разберутся.       Они улеглись на диван, в обнимку. Целовались, пока оба так и не уснули.       В Екатеринбурге же после игры вся команда загрузилась в автобус. Дима же пошел в другую сторону от командного автобуса. Уставший, едва волочащий ноги, пошел до следующих дверей, откуда выходила вся команда. Дождался своего любимого. Брукс мягко его обнял, и, шумно выдохнув, сказал: — Вот ты хулиган. — Не я хулиган. Мне подкинули. — Он взял его под руку, отправившись до машины, — Ну что, продолжим у тебя или у меня? Или как пойдет? — Я хотел бы сегодня один побыть. — Попросил Брукс. — Очень сильно устал. Да и сил нет даже за выпивкой ехать. А мы-то все выпили. — Точно будет лучше тебе одному остаться? — Дима остановился на лестнице, нежно взяв за руку Брукса. — Я могу просто о тебе позаботится… Соскучился по тебе сильно. — Да, будет лучше. — Он положил руку ему на плечо и, мягко поцеловав, прошептал, — Я завтра вечером буду. Можешь напиться к моему приезду. — Он указал на автобус, — Вы-то сейчас ночуете здесь, и летите с утра. А я еще обязан буду тут на тренировку явится, и только потом смогу приехать. — Приготовить тебе чего-нибудь вкусного? — С улыбкой спросил Дима. — Я был бы только рад. Люблю тебя. Не скучай.       Они принялись целоваться, обнявшись и накинув на головы капюшоны. Дима все же с неохотой отпустил Брукса, и, пожелав ему спокойной ночи, пошел в автобус. Залез последний. Свалился на кресло рядышком с Шипачевым, что полулежал, явно уснув. Задумчиво осмотрел его. Перевел взгляд вперед себя. Они поехали по городу до отеля. Ему ничего не оставалось, кроме как и правда лечь спать. Он растерянно огляделся. Не заметил и Артура с Анютой. Достав телефон, решил младшей Жабе написать, спросить где он хоть. В ответ прилетела фотография, вызвавшая у Димы улыбку.       Артур, сидящий рядышком с Аней, пил вместе с Володей и его Миленой. Они у них были часто в гостях. Артур решил, что так будет лучше. Пьяные разговоры дошли до того, что Володя внезапно выдал: — Это вот мы проиграли, потому что Артур у меня всю удачу через поцелуй забрал! — С трудом выговорил он.       Все трое начали громко хохотать. Аня легонько пихнула Артура в плечо и сказала: — Я не поняла, ты может еще чем-то был занят! — Артур моментально покраснел. Закрыл руками лицо, стыдливо спрятавшись в плед. Аня же откинулась на спинку дивана, улыбаясь и сказала, — Да ладно тебе. Да признавайся уже. Я уже все поняла. От тебя им пахло. Я же все понимаю. — Ну… — Ахтямов зажмурился, — Ну да… Ну… — Вот как? — Милена схватила свою несчастную птицу за прядку волос, — И как ты до этого докатился? — Ну так получилось! — Усмехнулся Володя, вдруг выдав, — От тебя тоже чужой девочкой пахнет. Вот этой, которая рядышком сидит. — Он хитро улыбнулся, — Ну что, мы ж не одни… — Не одни. — Признала Аня. — Да, мы с Миленой переспали. — А мы с Артуром. — Спокойно признался Галкин.       Ахтямов замер, распахнув изумленно глаза. Пока все громко хохотали, несчастного ребенка поставила вся ситуация в ступор. Он приоткрыл рот, не в состоянии даже вопрос никакой задать. Как у этих всех все так легко! С его растерянного вида было всем еще больше смешно. — Я была сверху, расслабься. — Прошептала Аня на ушко Артуру. — Я тоже был сверху. — Признался Артур. — Простишь меня? — Конечно. — Аня мягко погладила его по волосам, — А ты меня? — Артур растерянно кивнул, — Понравилось хоть? — Было забавно. Я ничего не помню. Упился сильно.       Они тут же издали смешки. Выпили, громко звеня стеклом. Вся ситуация показалась им очень забавной. Никто ни на кого не остался в обиде. Решили поиграть в очередную игрушку. Мальчишки сидели с джойстиками в руках, поделив героев напополам, проходили сюжет дальше, пока Аня с Миленой сидели рядышком, обнимая своих героев, давая вредные советы и хохотали. Аня заняла пару резиночек, гордо заплетая Артуру косички, пока тот старательно пытался не убить одного из героев. Володя же, высунув язычок, сосредоточенно тыкал по кнопкам, мешая Артуру, а Милена заплела ему волосы и завязала резиночкой с красным бантиком. — Я слышал историю однажды от Яшкина. — Начал Артур попытку отвлечь Галкина пиздежом, — Что они в одном из петушествий, как наши трипы называет Лямкин, переспали на одном диване… Ну типа… Дима с Бруксом и Кертис с Никитой. — Он приподнял голову, с улыбкой посмотрев на Аню, что мило улыбнулась ему в ответ, — Так же хочу.       Галкин удивленно посмотрел на Артура и тот, ловко вывернул ситуацию на экране телевизора так, что теперь Галкину пришлось спасать своего героя, чтобы его не сожрало таинственное нечто. Милена с Анютой звонко отбили стаканы со своим мартини и тоником. Залпом выпили алкоголь и принялись целоваться, пока мальчишки были заняты своими развлечениями. — Ну пиздец это красиво. — Растерянно сказал Володя, смотря на целующихся девочек. — У меня аж встал.       Артур отвлекся от игры, поставив ее на паузу. Рассматривал то, как нежные пальчики Анюты скользили по мягкой коже Милены. Шумно выдохнул. Перевел взгляд на Володю, что жестом поманил его к себе. Впился в него поцелуем. Запустил длинные тонкие пальчики в заплетенные густые волосы. Красная ленточка обвила его пальцы. — Я так понимаю, — Хихикнула Милена, — никто не против, да?       Артур с Анютой переглянулись и резко свалили Милену с Володей на диван. Аня ловко заскочила на бедра лучшей подруги и принялась целоваться уже со своим любимым. Запустила руки ему под худи и стянула ее. Милена же жадно целовала Володю, пока тот раздевал ее. В очередной раз всем стало не до игр.       Яшкин добрался со всей командой до отеля. Все сели ужинать, шумно звеня тарелками и стаканами. Дима сидел один за столом, подперев грустно голову рукой. Растерянно оглядывал столы. Все снова по кучкам по интересам. А он опять никому не нужен. Миллер все еще на травме. Лямкин занят. Артур побежал в гости к Володе. Что ему делать — он совершенно не знал. Он-то хотел сегодня побыть с Бруксом. Но прекрасно понимал, почему услышал сегодня то, что услышал. Опустил взгляд в телефон, надеясь, что кто-то ему что-нибудь напишет. Но увы нет. Никому до него не было дело. Немного поклевав ужин, что был очень вкусный, но его совершенно на еду сейчас не тянуло, поднялся и первый ушел с ресторана. Зашел в пустой номер. Снял с вешалки свои чистые вещи. Очень удобно, что отель сам все стирал и возвращал в номер. Переоделся в свою одежду. Одежду Никитки же сложил бережно в портфель. Надо будет с собой увезти и постирать. Завалился спать, укрыв голову подушкой.       С утра пораньше все собрались в холле и отправились всей командой в аэропорт. Дима немного беспокоился за Артура, но тот написал, что они с Анютой сами доберутся. Даже задавать лишних вопросов не стал. Аэропорт, самолет, и вот солнечная и теплая Казань в окне иллюминатора. Горло начало сильно болеть. Да и кашель не очень здоровый появился. Дима лишь кратко кивнул, когда ему сказали, что он будет на тренировке после обеда. Поехал домой. Открыл дверь квартиры и замер на пороге. Развороченная стеклянная перегородка теперь прекрасно дополняла дверь, в которой был след от ножа. Тяжело вздохнул. Бросил все вещи в стирку, а сам же пошел в ванную. Свалился в нее, вылив заодно приличное количество пены для ванн. Воткнул в уши наушники. Закрыл глаза, наслаждаясь кипятком. Спустя почти час, уснув в ванной, нахлебавшись горькой воды, понял, что пора вылезать. Пополз полностью голый в спальню. Рухнул на кровать, лениво натянув одеяло на себя, и, закрыв глаза, моментально провалился в сон. Делать ему в одиночестве решительно нечего.       В Челябинске среди ночи Никишина снова начали раздирать ночные кошмары. И половины часа спокойно было не поспать. Время за полночь — значит приходят они. Пообщаться было не с кем. Уже все спать легли. Растерянно огляделся. Рядом с ним уже устроился и Захар, обнимающий Кравцова, пока на нем сверху развалился Ткачев. Перевернул голову в другую сторону. Шабанов нежно прижимался к его голому телу, мягко приобняв. Никишин укрылся одеялом, взяв в руки телефон. Надо было поспать. Завтра ему на матч. Нельзя было до утра возится. Вспомнив совет от Кертиса, что с телефоном в руках не уснешь — отложил его экраном вниз. Его окутала слабость. Глаза медленно закрылись.       Перед ним возник пейзаж Санкт-Петербурга. Десятки домов с горящими окнами. Деревья шумели сочной зелёной листвой. Яркий свет от луны освещал город. Освещал его район. Тепло. Теплый ветер приятно согревал кожу. Добрый смешок моментально согрел израненную душу. — Саша, я так рад, что встретил тебя. — Нежный голос Кертиса раздался в голове.       Глаза остановились на нем. Одетый во все чёрное, он счастливо улыбался ему, стоя на фоне разведенных мостов, крепко сжимая его руку. — Я так рад, что у тебя получилось поднять этот Кубок. Ты его достоин. Все же это понимают.       Саша молчал. Мягким жестом притянул его к себе. Обхватив, взвалил на себя. Уткнулся носом в теплую шею. Кертис нежно потрепал его по волосам тёплой рукой. — Останься со мной. — Взмолился Саша, обняв его за талию. Кертис обнял его ногами, одной рукой держась крепко за его шею, — Кертис… Останься. — Зачем же я нужен тебе? — Добрая улыбка Волка заставила его сердце быстрее биться. От него по телу расходился яркий пылающий огонь. — Я же… — Не говори, что ты проклятый. Больше нет. Не говори, что ты далеко. Больше нет. — Он молил взглядом Волка сказать то, что так хотел услышать. — Кертис… — Я всегда буду рядом с тобой. — Волк склонил голову к нему. Серебристые волосы красиво поблескивали под теплым дыханием летнего ветра. — Ты хочешь от меня услышать…?       Саша приоткрыл рот, смотря на него с надеждой. Его теплые руки легли на щечки. Кертис мягко коснулся губами его губ. — Саша… Мой маленький Сашка…       Серые глаза смотрели на него с любовью. Никишин задыхался от захлестывающих его чувств. Нежно прижимал к себе хрупкое тело Кертиса. — Я люблю…       Раздался громкий выстрел. Кровь забрызгала ему лицо. Он выронил хрупкое тело, распахнув изумленно глаза. Напротив него стоял озлобленный Яшкин. Саша почувствовал пистолет уже на виске. Слегка повернул голову. — Это моя Птица. — Ледяным тоном сказал Лямкин. — Ручки отпустил.       Стоило только Саше подчиниться, и разжать руки, как второй выстрел пришелся уже в него. Он рухнул замертво. Едва успел заметить гаснущий взгляд, как хрупкое тело Кертиса разбилось об асфальт. Асфальт покрылся трещинами. Шумно посыпалась часть набережной. Громко западали мраморные ограждения в черную воду. Под ногами все посыпалось. Он, не удержавшись на ногах, получил толчок в спину от Никиты и свалился в Неву. Начал захлебываться черной грязной водой, пропахшей бензином и мазутом. Что-то схватило его за ноги и потянуло под воду.       Очнулся издав всхлип на кровати. Задержал дыхание. Растерянно осмотрелся. Все тот же дом Витали. Все та же ночь. Бесконечно черная, она заглядывала в окно острым месяцем.       Он опустил голову. Слезы широким градом потекли по лицу. Закапали на одеяло. Саша закрыл трясущимися руками лицо. Старался не разреветься. Рядышком все спали. Душа разрывалась от боли. Слезы, беззвучно утекавшие по лицу, прятались где-то в тканях его одежды. Вцепился в волосы, поджав ноги. Беззвучно плакал.       Он научил его верить в чужие слова. Научил чувствовать. Научил любить и заботится. Нежно закрывал своими руками его глубокие раны. Позволил нырнуть в себя с головой. Позволил почувствовать то, что никогда не чувствовал. Стоял, словно с сердцем наружу. Изумленно смотрел, как перед хищником пылает мрачный, почти чёрный огонь. Слышал тысячи историй, как оно обжигало, это ледяное пламя. Слышал столько историй, когда стоило руку протянуть, как затянет в чёрный омут. Слышал. Слышал. Но никогда не слушал. Никогда в это не верил. Свалился на кровать.       Перевернулся на бок. Поджал ноги. Закрылся руками. Издал тихий всхлип. Тело сдалось. Усыпило его. Снова отправив в болезненный сон.       Комната, залитая солнечным светом. Мягкая кровать. Черные простыни. Объемное теплое одеяло. Пение птиц за окном в его Петербургской квартире. Шум Финского залива. Теплый ветер с окна. Стоило открыть глаза, как взгляд остановился на Волке, что бродил мимо десятков медалей, задумчиво касаясь их мягко пальчиками. Легкий звон металла переливался, словно в такт птичьему пению. — Ты зря отдал Кубок Диме. — Нежный голосок Кертиса привычно согрел душу. Он развернулся к нему лицом. Около его плеча висела серебряная медаль Континентальной Лиги. — Стоило бы пожертвовать мной, отдать меня, зато быть с Кубком. — Он мне не нужен. — Он вытянул руку. — Кертис. Ты нужен мне. Останься. Пожалуйста, просто останься со мной.       Волк обеспокоенно повернул голову, услышав шаги. Тяжёлые. Властные. В квартиру ввалилось чудовище. Рома. Чертов Рома. Схватил Кертиса за шею, и, дотянув его силой до окна, вытолкнул его с окна.       Снова вскрик. Никишин раскрыл глаза. Повернул руку, посмотрев на часы. Четыре часа утра. Он закрыл руками лицо. Шумно выдохнул. Какой же он мудак. Задыхаясь от страха, схватился за шею. Рухнул с кровати. — Сань, ты куда?! — Растерянно спросил Захар, разбуженный возней. — Погуляю пойду. — Оправдался максимально спокойным голосом Саша. — Не спится.       Выполз со спальни. Вжался спиной в дверь, закрыв ее спиной. — Сожги его дом. Сожги, как Содом. Сожги его сам. — Зашептали голоса из темноты. Зашевелилась хтонь в душе. — На вас одна смерть. Подожги себя сам. Ты грешен. Ты виновен. — Никишин замер, увидев как Ротенберг медленно выходит из темноты квартиры. В его руке крепко сжимались розги. — Подожги себя. Убей себя. Вскрой себе вены. Повесься. — Голос, словно звучащий из преисподней, доводил его до ужаса, — Забери у Волка оружие и застрелись. Твоя жизнь никчемна. Ты слабый и безвольный. Ты виноват в наших проигрышах. Ты виноват. Виноват! — Сорвался на истерический крик Рома. — Виноват! Виновен в смерти Христа! Виновен за Карфаген! Ты! Только ты, Саша! Ты виноват за этот ад! Ты нас сюда загнал! За каждый голодный год! За каждый пустой карман! Ты! Только ты! Виноват! Виноват за все на свете!       Никишин мелко трясся. Силуэт быстро приближался. Сверкнули дорогие часы при свете луны. Дрожащее тело парализовано словно от инсульта. Рот приоткрылся. На глазах читался животный ужас. Рука Ромы крепко схватила розги. Он размахнулся и со всей силы ударил его по телу, что сжалось в комок, закрыв руками голову. Резкая острая боль пронзила тело. Зубы захрустели, ломаясь от силы, с которой сжимались челюсти. — Забудь про жизнь! Навсегда! Ты у меня тут сейчас умрешь! — Голос Ромы пробуждал страшный ужас.       Адская боль раскрошила зубы. Он потерял сознание.       В Казани Дима проснулся от странных шумов в квартире. Громкий ржач такой стоит… Растерянно перевернулся на спину. Перед ним оказалась его квартира. С открытой двери и доносился хохот. Он натянул на себя свою любимую голубую пижамку на голое тело. Больше не один — нечего ходить людей пугать. — Так! Не нервируйте меня! — Взвыл Брукс. — А то станешь как твои предки в сорок втором? — Громко заржал Ахтямов.       Озорной женский хохот вызвал у Димы улыбку. Раздалось громкое шлепанье босых ножек. Артур, влетев в спальню к Диме, резко запрыгнул на кровать. Да еще и получилось так, что вторая часть матраса решила выпрямиться, и Яшкин, не удержавшись, свалился кверху копытами. Брукс начал громко ржать. Ахтямов свалился на Диму сверху и вскрикнул: — Яша! Меня обижает твой медведь! — А ты зачем его за ушко дергаешь?! — Поинтересовался Дима, обняв своего любимого Лягушонка. — Нельзя его трогать. — Яшкин! — Вскрикнула Анюта, — Очнулся, кобыла глупая?!       Дима испуганно вскрикнул. Услышав грозные шаги полез под кровать. Брукс стоял и хохотал у входа. Получив рукой по заднице, едва не завалился. Аня, словно бестия влетела в комнатку следом. Увидев торчащее копыто, обошла кровать. Схватила Яшкина за щиколотку и вытащила из-под кровати. Артур тут же побежал на выход, прекрасно поняв что она хочет сделать. Дима жалобно заскулил, выбиваясь из чужих рук. — Не обижай лошадку! — Попросил Брукс, — Она плакать будет!       Артур прибежал со шприцом в руках и несколькими ампулами. Аня уселась Диме на поясницу. Артур уселся на его ноги, чтобы он не лягался. Дима жалобно начал скулить. Брукс добежал до него. Упав рядом с ним на пол, принялся целовать. Дима только расслабился, как моментально получил иголкой в задницу. Издал жалобный вскрик. — Мэйсек, следи за ним. Не давай ему пить. — Попросила Аня, быстро вводя лекарство. — Иначе отравится, потом будет блевать где попало. — Так он и так периодически. — Улыбнулся Брукс, и, мягко погладив Диму по волосам, сказал, — Все нормально. Витаминки. Как в прошлый раз. Я тоже дозы не избежал. — Ты мне не напомнишь, почему жабье семейство с нами живет? — Заинтересованно спросил Дима. — Очень хороший вопрос. — Брукс ему мило улыбнулся.       Аня шлепнула Диму по заднице, от чего тот дернулся, свалив Артура со своих ног. Резко подскочил с пола. Встал на колени, уперевшись руками в пол. Анюта ловко удержалась на его спине. Перекинула ножки, усевшись лицом вперед. Схватила Диму за волосы. — Плохая кобылка! Когда научишься дверь закрывать? — Да был бы толк еще. — Дима прошипел, закинув голову, чтобы было не так больно. Артур недолго думая уселся на спину Бруксу. Тот лишь лежал лужей на полу перед Яшкиным, громко хохоча, — Так! Дети мои… Тут вот у меня вопрос с утра в голове появился. Давайте… двери везде поменяем. А то мне пиздец как не нравится жить в квартире, где половина дверей переломана. На одной вмятины от ножа, на второй кровь застывшая, еще и не понятно чья… — А можно нам свои предложения внести? — Заинтересованно спросил Артур, сложив босые лапки на Брукса. Дима кивнул. Решил дернутся. Аня верхом на нем снова удержалась. Он получил подзатыльник. — А можно… кровать побольше. И диван тоже… — Блин, на этом диване чего только не происходило за этот сезон. — Усмехнулся Мэйсек, — Кого только не ебали на нем. И мы в каких позах с Димой не спали… — И кто на этом диване не спал… — Согласилась Аня. — Да давайте. Я за любой кипиш. Только чур вы все выбираете. — Тебе под твою зеленую стенку с золотыми кубками в самый раз будет красный диван. — Предложил Брукс. — Конечно, если кого-то распотрошат на этом диване — даже не заметно будет. — Поддержала его Аня. — Надо снова золотой. Вот как сейчас стоит. Только сильно больше. — Пока такого в планах не было, но какие мои годы. — Согласился Яшкин. — А вам что? Кровать побольше? — Артур кратко кивнул, — Нужна ли она вам большая… вопрос интересный. А то… мы тут с Волком подарок готовим. У него даже все готово уже…       Аня с Артуром растерянно переглянулись. Брукс счастливо улыбнулся. Знает про этот подарок. Квартира напротив этой уйдет им во владения. Великолепная двухкомнатная квартира, с такими же мастер-спальнями, просторной светлой кухней и угловой гостинной, что может стать и кабинетом. Даже бывал там, когда Кертис ходил квартиру принимать от прошлых хозяев. Пока не хватает только их подписей на бланке акта приема-передачи квартиры. — Не поняла. — Аня свалилась на спину Диме, мягко обняв его за шею, — Ты чего надумал? — Мы. — Он улыбнулся, повернув голову. — Да есть тут… подарок. Ничего не скажу, даже не пытайте. Ладно, опустим эту тему. — Он перевел взгляд на Брукса, — Тебя все устраивает? — Тут цветов мало…       Артур тут же зажал ему рот двумя руками. Раздался громкий ржач, когда все увидели на лице у Димы растерянность. — А кроме этого? — Твои плетки уже в ящик не помещаются. — Усмехнулся Артур. — Разврат свой по коробкам подаренный распихай куда-нибудь.       Дима отвел голову в сторону, увидев как экран его телефона подсветился. Удивленно уставился на яркий экран. Ники? Положив телефон перед собой, принял вызов, поставив на громкую связь. В трубке раздавались сдавленные вздохи. — Ники…? — Растерянно спросил Дима, чувствуя, как холодеют от страха руки, — Сашка…? — Помоги мне. — Всхлипнул Саша. — Дима, умоляю тебя. Ты моя последняя надежда. — Что случилось?! — Дрожащим голосом спросил Дима. — Где ты? — Рома. — Он издал сдавленный вздох. — Я не в составе. Он… отравил меня. Помоги…       Раздался звук падения. Вызов был завершен. Яшкин встрепенулся. Уставился в экран. Сердце очень быстро забилось. Он уперся локтями в пол, стоя на коленях. Двумя руками схватив телефон, быстро пошел в телеграмм. Быстро полистал группу СКА. Через десятки постов нашел классическое объявление о том, что сегодня у них четвертый матч с Трактором. На картинке уже было видно, что Саша и правда был вне состава. Капитанская нашивка была у Дедунова. Через несколько секунд ему свалилось сообщение с транслированием геолокации. — Челябинск. — Растерянно ответил Дима, уставившись на карту. — Что за место? Не отель даже… Просто какой-то жилой дом? — Что ты собрался делать? — Удивился Брукс. — Дима… Только не говори, что ты сейчас в Челябинск поедешь. — Саша всегда только в экстренной ситуации звонит. — У Димы затряслись руки, он принялся рыться в контактах, — Барди… Барди… Где ты, черт рыжий…? — Можно ребятам с Трактора позвонить. — Предложил Артур. — Они же ближе и в городе ориентируются. — Они не полезут во время игры руки пачкать. — Ответил Яшкин и, нажав на кнопку вызова, склонился к полу, быстро думая что делать. Только гудки прекратились, как он тут же спросил, — Здаров, как сто хуев. Захар, как сам? — Голова болит. — Взвыл Бардаков, развалившись на кровати между Кравцовым и Ткачевым, пока сверху досыпал Шабанов, — Яш, чего ты трезвонишь? — Пить меньше надо было. — Усмехнулся Яшкин. — Че, где Ники? Дозвонится не могу. — Не знаю. Он меня среди ночи разбудил, сказал погулять пойдет. — Сонно ответил он, и, мягко приобняв одной рукой Ткачева, уткнулся мордой ему в плечо, шумно дыша, — Хер его знает. — А вы где, я боюсь спросить? — Мы с Трактором бухали. Санька к Краве сбежал жить, потому что Рома ему обещал пиздюлей вломить.       Дима закрыл рукой лицо, растерянно вздохнув. Ну конечно. Все понятно. — Ща, я гляну, может он уже пришел.       Захар выдрался с кровати, постаравшись никого не разбудить. Шлепая босыми ногами по полу, вышел в гостинную. Вопросительно уставился на Никишина, забившегося в угол с телефоном в руке. У него бежала кровь с носа. Весь бледный, он лежал без сознания. — Все нормально. Тут он. — Захар тяжело вздохнул. — Он звонил так, будто не все нормально. — Его кошмары ночные мучают последнее время. Долго рассказывать. Даже если он тебе и смог в полусознательном состоянии дозвониться, то явно говорил не очень долго и пугающе. — Захар мягко присел на колени рядышком с Сашей. Медленно переплел пальцы с его ледяной рукой. — Но сейчас с ним все хорошо. Я с ним рядом.       Аня внимательно слушала диалог, обнимая Яшкина за шею. Сунув ручку под пижамную рубашку Димы, приложила ее к груди. Так быстро и торопливо билось его сердце. Он и правда волнуется за него. А Саша ведь жаловался, что скорее всего Яшкин про него уже на тысячу раз забыл. — Обещаешь? — Да, Дима. Я рядом с ним все это время. Даже иногда ночую с ним. Все нормально. Не беспокойся. — Если вдруг я могу чем-то помочь, скажешь мне? — Я понимаю, что такое странно просить, но ты бы не мог прилететь как-нибудь на наш матч? Саше бы сильно стало легче, если бы он увидел тебя. Понял, что ты на него не забил. — Я с радостью. — Улыбнулся Дима. — Вы на новенькой арене играете? — Ага. — Захар улыбнулся, — Правда придешь? — Конечно! Ты бы мне раньше предложил, я бы даже раньше слетал. Могу в Петербург к вам прилететь на матч. И потом после него погулять. — Договорились. Я тебя проведу на арену. Спасибо, Дима.       Он завершил вызов. Яшкин же шумно облегченно выдохнул. — Это было пиздец как пугающе. — Растерянно сказал Артур, сидя на Бруксе обняв ножки, — Я слышал, да, что у Саши жуткие ночные кошмары… Но вот прям так, чтобы настолько. — У меня такое тоже было. — Кивнул Дима, смотря на экран своего телефона, где на него смотрел Брукс, спрятавшийся среди широких сочных зеленых цветов. Его любимая фотография. Сам же Мэйсек, увидев эту фотографию на рабочем столе, счастливо улыбнулся, — Побочки после наркотиков. А может и еще чего, да я не знаю. Как я с Петербурга ушел, так эти кошмары и прошли. Другие побочки остались. А именно ночные кошмары ушли. — Перегрузка психики. — Констатировала Аня. — Жаль. Мне пиздец как жаль. — Что именно? — Дима слегка повернул голову. — Я за ним слежу издалека. — Призналась Аня, повиснув на Диме, — А последние месяца подобрала ему терапию. Ему сильно легче стало. Но… тот факт, что кошмары все продолжительней и страшнее — ничего хорошего не дает. Психика рушится. — Она повернула голову, смотря на Артура, — Вот бы… с ним рядом пожить. Понаблюдать за тем, что Захар каждое утро и каждую ночь слышит. Может быть я бы что-то лучше придумала. — Нихуя себе, блять. — Растерянно ответил Артур. — Ты Саше помогаешь выживать? — Аня кратко кивнула, — Я горжусь тобой.       Аня улыбнулась. Боялась осуждения от Артура. А тот даже рад услышанному. — Можем вместе полететь в Петербург. — Предложил Дима. — Я хочу с вами. — Отозвался Брукс. — Не, я один тут не останусь. — Гордо влез четвертым Артур. — Я с вами! — Вот и договорились. — Яшкин кивнул. Шумно фыркнул и сказал, — Я голодный. Поехали поедим?