Два медведя в одной берлоге

      Команда вернулась с раскатки. Гордо фыркнув, Яшкин, размахивая клюшкой, ввалился в раздевалку. Следом за ним, словно за предводителем зашли все остальные. — Домашний лед! — Радостно ответил Дима, и плюхнулся рядом с Сашей, что сидел вытянув ножки, с бутылкой воды, — Ну что, какие предложения на игру?! — Ты не поверишь. — Усмехнулся Саша, смотря на Диму. — Выиграть твоего мужа!       Артур, вошедший последний, устало упёрся руками в щитки, шумно выдохнув, сгорбил спину. Повернув голову, увидел ухмыляющегося Мифтахова, что с некоторым презрением уставился на него. — Вопросы какие-то? — Дохуя. — Кивнул Амир, — Ты мне ни на один не ответишь… Хотя… — Он задумчиво почавкал, — Нет, есть один. У Ани второй размер или первый?       Артур медленно распрямил спину. Его начал бесить тот, с кем он должен дружить. Вадим положил руку на плечо Артуру и шепотом сказал: — Еще раз тронешь мне Амира, с тобой будет короткий разговор.       Артур упер взгляд вперед себя. Яшкин, словно приглашенная звезда был в центре внимания вместе с Сашей. Они вели праздные разговоры. За ними только Лукоянов наблюдал, сидя на своей лавке, обняв клюшку. Ахтямов дернул плечом, скинув чужую руку и сказал: — Мне все равно, что ты мне скажешь. Я тебя не боюсь.       Вадим лишь усмехнулся. Постучал крюком клюшки по правому щитку и сказал: — За лапку бойся, жабка. А то сядет цапля на камешек, и скушает тебя, если не будешь сильно расторопным.       Артур стиснул зубы. Радулов, отвлекшись от флирта с Яшкиным, резко поднялся. Пропихнулся мимо Галимова с Лямкиным. Встал перед Артуром, мягко положив руку на его плечо, прижал к себе, словно сына. Артур тут же спрятался в его объятия. — Шипа, честно играй. Если с малышом что-то случится, я тебе ебало раскрою. — Саша кивнул, — Я предупредил.       Шипачев недовольно одарил взглядом капитана и, ничего не сказав, пошел на свою лавку. Радулов же перевел грозный взгляд на Амира. Тот, словно испуганный зверек, сразу отошел и пошел к себе на лавку. Еще и сел спиной, чтобы не чувствовать чужого взгляда на себе. Артур облегченно выдохнул, прижимаясь к Саше. — Что случилось, Жаб? Обижают? — Мы когда на выездной игре были, Амир с ключами Шипачева ввалился в квартиру к Диме. — Прошептал Артур на ушко Саше, обвив его шею руками, пока тот внимательно все слушал, — Благо у меня Анюта боевая, но все же Яшкину Амир сломал стеклянную перегородку на кухне, а Аня, в попытках остановить злодея, еще и сковородку помяла. От этого и след на виске у Мифа. — Радулов недовольно покачал головой. — Аня сказала мне, что Амир явно хотел ее изнасиловать. Я за себя не боюсь. Пускай он со мной хоть что делает. Я буду к нему максимально нормальным, пока нервов хватает. Но девушку и почти жену свою в обиду никому не дам. — Что за случай, что ты как-то упоминал, что тебя с окна хотели выкинуть в Хабаровске. — Яшкин меня спас… Мы с Амиром поцапались хорошо, пока шел первый раунд плей-офф. — Артур удивленно смотрел на седые волосы Саши, что проглядывали среди черных, — Так получилось, что поцапались хорошо, до криков, до ругани. Амир хочет быть первым в воротах. И очень сильно. И пошел ради этого на то, чтобы убить меня. Просто окно было открыто настежь, считай Тимур только ушел… И этот меня схватил, на подоконник и выталкивать. — Высоко падать было? — Растерянно спросил Саша. — Четырнадцатый этаж.       Радулов медленно выпрямил спину. Он был в шоке. Перевел взгляд на Амира, что сидел к ним спиной, старательно цепляя щитки к ногам. Яшкин же, болтая с ребятами, решил достать из портфеля новенькие коньки, которые ему подарил Рома на день рождения. Пока болтал с ребятами, что словно птички его окружили, сунул ногу в новенький конек. Будет тяжело привыкнуть к новым. Надо долго их разнашивать. Но на старых уже даже шнурки толком не держались. Поелозил ногой в коньке и принялся шнуроваться. Очень приятно новые шнурки затягивать, крепко фиксируя ногу. Сафонов же осмотрел нвоый конечек и спросил: — Еще и с росписью? Откуда такая красота? — На день рождения подарили. — Честно ответил Дима, и, повернув слегка ногу, показал всем рисунок золотой краской, где были следы от копыт на корпусе, — Видали!       Ребята принялись шумно все обсуждать, пока Саша стоял перед Артуром, переговариваясь тихонько с ним. Только Дима расправился с новыми коньками, как всех позвали на игру. Саша встал перед Димой. Они остались одни в раздевалке. Радулов сдернул с Димы свой кофтан. Яшкин бросился на него, и принялся жадно целовать, обхватив за талию. Радулов отвечал, отведя руку со своей джерси в сторонку. Дима прижал его к себе, наслаждаясь властным поцелуем. С неохотой отстранился. Нежно облизнул губы. Радулов растерянно смотрел на него. — Я вообще-то только свою рубашку забрать. — Он снял с себя чужую джерси и отдал ее Диме. — Ну это так… По желанию.       Он развернулся и быстро пошел на выход, одеваясь на ходу. Дима же уставился на свой номер в руке. Его словно что-то потянуло к Саше. Соскучился? Может быть. И что дальше с этим всем делать — категорически не ясно. Яшкин, одеваясь на ходу, побежал на выход, услышав вскрик тренеров, что они заебали опаздывать. Схватил свою клюшку по дороге и торопливо нагнал Сашу. На второй раз выскочил на лед осторожно — его звено открывает игру. Проехался по льду и, резко свернув, встал за спиной у Лямкина. Никита снял шлем и растрепал волосы. Повернул голову. Кертис стоял на противоположном краю рядышком с Широковым, не сводя с него глаз.       Отслушали гимны, встали на классическое собрание перед вратарем, где Саша дал совет кратко — разъебаться, но выиграть. Все благословили Артура и встали играть. Яшкин потоптался на месте, встав рядышком с Мэйсеком. Какие-то странные ощущения. Словно… стелька объемная стала. Будто камешки под ней. Отвлекся от мыслей, только когда шайба, от выигранного вбрасывания, отлетела к нему, но ее тут же забрал Брукс. Гости в красных штанах и белой джерси начали атаку. — Я тебе нахуя вбрасывания выигрываю?! — Возмутился Вадим, проехав мимо.       Дима постарался включится в игру. Радулов торопливо пронесся мимо следом за Шипой, словно собрался на взлет. Снес силовым Кертиса, чтобы тот не мешался, отдал пас на Миллера. Митчи указал Диме вперед жестом головы. Яшкин развернулся. Разгонялся он тяжело и долго. Слишком тяжелый. Трямкин с Широковым начали его нагонять. Среди них проскочил Шипачев. Дима отдал самый точный пас, который только мог выдать. Вадим громко ударил по шайбе. Галкин дернулся, но было бесполезно. Шайба тут же влетела в ворота. Раздалась громкая сирена. Заликовала ТатНефть Арена. Вся пятерка казанцев поблагодарила друг друга и они быстро побежали отбивать кулачки и скорее отдыхать.       Пропущенная быстрая шайба чужакам дала много мотивации. Романцев выиграл вбрасывание у Сафонова. Гости перетащили одеяло игры на себя. Быстро разыгрывали шайбу. На добрых десять минут закрепились в чужой зоне. Артур только и успевал пластаться. Больше всего любил, когда перед ним начал мелькать девяносто шестой номер в зеленой кофте. Лямкин отважно бросался под шайбы, останавливая об себя добрую половину ударов. Артур проводил взглядом очередное сменившееся звено гостей.       Замер, увидев как на него полетел Волк. Еще и Казанцы сильно долго менялись. Он пытался угадать, будет ли Волк сам бросать или же отдаст пас другому. Кертис отдал пас на Мэйсека. Брукс проскользнул с шайбой под ворота. Сафонов загородил собой чужих защитников. Кагарлицкий пихался с Широковым. Бруксу не осталось выбора. Он отдал пас на Кертиса. Волк же остался в гордом одиночестве перед воротами. Нанес не самый хлесткий удар. Но шайба предательски проскользнула между щитков. Раздался громкий вскрик. Артур рухнул на лед, поняв, что Кертис его в очередной раз обхитрил. Волк радостно заскакал, и тут же обнял Мэйсека. Брукс же счастливо усмехнулся, и сказал: — Хулиган хвостатый. Вот ты и будешь дальше хет-трики лепить! — Заебись! А у нас ассистентские хет-трики будут! — Согласился Широков, потрепав Волка, — Я в деле! Меня! Меня не забудьте!       Они побежали отбивать кулачки. Яшкин растерянно смотрел на куб, пытаясь понять, что такого делает Кертис, что его броски для Артура не берутся. Ну нельзя же так. Галкин-то все его броски может отразить при желании и возможностях. А у бедного Артура словно вообще никак не клеится. Растерянное лицо Яшкина без грамма интеллекта на нем, да еще и с приоткрытым ртом показали на кубе. Радулов с Шипачевым громко начали ржать, сидя с двух сторон от него. По арене прошелся громкий хохот. Яшкин замотал головой, все же приходя в себя. Шумно зафырчал, потерев морду крагой. Надо бы помочь как-нибудь мелочи. Да вот только как это сделать — большой вопрос.       Очередной розыгрыш прошел в пустую. Только зря обстучали штангу Артура. Яшкин, бегая по льду, осторожно выглядывая из-под чужих защитников, встал около Володи. — Не надо еще одной! — Взмолился Галкин, — Я больше так не буду!       Дима глупо улыбнулся, и кратко посмотрел на него. Захотел было дернутся за шайбой, как ему словно что-то острое кольнуло в ногу. Он оступился, взвыв. Сергей Зборовский со всей силы ударил Диму об борт, спугнув зевак за акрилом, и постарался выудить крюком клюшки шайбу. Диме на помощь прибежал Радулов. Но его начал пихать Брукс в борт. Резко толкнув его жопой, выбил шайбу вон. А там ее тут же Волк подхватил и, с сопровождающим в виде Трямкина побежал на ворота. Лямкин, увидев, как задыхающийся Журавлев поехал на пересменку, резко выскочил вон с лавки, словно черт из табакерки, и помчался поперек льда. Волк нанес удар. Никита дернулся, подставившись под шайбу, и рухнул перед Артуром на лед. Раздались изумленные вскрики. Шайба отскочила на лед. Раздался свисток. Никитка поджался, закрывшись руками. Удар пришелся очень сильный и прямо в ногу.       До него дошли Саша с Димой, и, подхватив Никиту под руки, поволочили вон со льда. Артур растерянно сидел на коленях в воротах, уставившись на Волка, что тяжело с трудом дышал. Трямкин похлопал его по плечу и сказал: — Последнего самоубийцу подстрелили. Следующий бросок твой будет. Остаемся.       Пока Никите оказывали помощь, а Амир работал стеной, перегораживая собой все так, чтобы никому ничего видно не было, розыгрыш продолжился. Яшкина пихнули выиграть вбрасывание. Он растерянно встал напротив Кертиса. Медленно провел языком по губам, схватив клюшку двумя руками. Острая боль где-то в коньке не проходила. Потом, все потом.       Он выиграл вбрасывание. Шайба отлетела к Радулову. Мэйсек встал перед ним, перегораживая большую часть пасов. — Лошадь мне не отдашь, и третью игру тоже? — Ухмыльнулся Саша, медленно откатываясь назад, утягивая за собой Брукса, ожидая, пока за его спиной Шипачев с Яшкиным разберутся, кто куда бросится бежать, а чужаки вчетвером встанут так, чтобы было куда бросить. — Обойдешься. — Кивнул Мэйсек. Незаметно посмотрел на Артура, что прекрасно видел, как Радулов откатывается назад со своей опекой. — Да давай, хватит тянуть время. — Пошла последняя минута первого периода! — Раздалось с куба.       Радулов фыркнул. Шипачев ушел вне его взгляда. Ту половину поля он просто не видел. Саша резко ударил по шайбе. Брукс дернулся, шайба отскочила от его клюшки, едва не выбив ее с рук. Он взял клюшку на неудобную сторону, и, воспользовавшись тем, что стоял очень удачно, резко нанес бросок. Артур бросился в сторону, шайба лишь слегка зацепила ловушку и нырнула в сетку ворот. — Да блять! — Синхронно раздалось на лавке. — Раду! Привозила!       Ахтямов растерялся, сидя вытянув руку. Вот это они приплыли. Мэйсек же, увидев, как судья указал на ворота, засчитав гол, бросился к своим, вскинув руки. — У-у-у-у! — Затянул стадион, начав неодобрительно свистеть и кричать ругательства.       Они доиграли остатки, и Дима, приехав за Артуром, протянул ему руку. Приобняв своего Лягушонка пошел с ним до раздевалки. — Прости меня. — Взвыл Ахтямов, — Не могу я с ними справится. Ну…       Радулов, услышав хныканье, обернулся. — Есть у тебя идеи какие-нибудь? — Заинтересованно спросил Дима. — Надо помочь ребятенку. — Есть одна. Я кое-что интересное приглядел не так давно.       Саша взял Артура под вторую руку. Они поволочили его до раздевалки. Уселись к себе на лавки, Артура усадив по середине. Тренер по меньшинству даже планшет им вручил. Артур внимательно слушал о том, как бросает и один и второй, смотря за тем, как старшие по званию учат больше не допускать таких ошибок, пока основная часть команды сидела и слушала тренеров. Лямкин же сидел по соседству от Димы, приложив лед к ноге. Вытянув руку через Яшкина, влез к ним в диалог. И указал на то, как Кертис бросает. Артур вдруг замер и сказал: — Погоди. Я этого не видел никогда.       Яшкин усадил Лямкина себе на ноги, чтобы было лучше видно. Никита Артуру на ушко прошептал о том, как можно увидеть, куда будет бросать Кертис, и как у него вечно получается это все угадать. Все были обеспокоены результатом. И все были заинтересованы в том, чтобы Артур начал справляться с этими грозными нападающими второго звена. Они сидели и тихонько обсуждали все вчетвером. Дима даже и забыл коньки развязать и посмотреть что же там такое мешается. Вспомнил про это, уже когда начал топтать лед на втором периоде. А вот Радулов, сваливший куда-то вон с раздевалки за пару минут до начала нового периода, успел все сделать вовремя и даже не опоздал на следующий период.       Скорости чужаков только увеличились. Автомобилист начал напирать на ворота так, словно это они проигрывали, а не Казань. Ахтямов прекрасно видел, как Никита сильно потерял в скорости. Уже был не такой маневренный. Не смотря на свои габариты, Лямкин всегда катался очень легко и мягко, ловко разворачиваясь на коньках. Скользил очень быстро, иногда входя в такие виражи, на которых любой другой бы завалился.       На втором периоде все ребята в зеленом были нацелены на то, чтобы отыграться. Да вот даже не давали. Не пускали в чужую зону грозные защитники. Они уже и так попробовали проломится, и в обход — без толку.       Яшкин присмотрелся к тому, как Радулов ловит пас от Кателевского. Жестом попросил другого Диму подзадержаться. Кателевский пронесся мимо, играя вместе с Радуловым. Яшкин же сам перевалился через борт, завалившись на лавку. Вместо него выскочил Лукоянов. Радулов отдал очередной пас на Кателевского, а тот тут же на Артема.       Громкий удар с синей линии отправил шайбу ровно около шлема Галкина. Очередная громкая сирена. Лукоянов побежал отбивать всем кулачки. Дима счастливо проводил всех взглядом, сидя самый первый. Усевшись обратно, тут же недовольно выл, болтая ногой в коньке. Словно что-то острое впивалось в кожу. Ну не снимать же конек при всем стадионе. Стыдно же. Носок драный. Радулов внаглую схватил Диму за шкирку и вышвырнул его со своего капитанского места. Дима пристроился между Никиткой и Вадимом. Начал ерзать, болтая ногами, словно непослушный школьник. Оба парня синхронно дали ему по морде с двух сторон.       Яшкин же был очень доволен происходящим. Получилось уравнять счет. Всем стало сильно легче. Казань торопила своих игроков яркими и громкими криками. Махали зелёные флаги. Пелись татарские песни. Но и второй период прошел под их флагами, хоть даже и с двумя удалениями у хозяев льда.       Все ушли на последний перерыв. Яшкин, услышав, как его кто-то упомянул с соседнего коридора, встал прижавшись к повороту. Прислушался. — …это все Яшкин с Радуловым. Послушайте, я не хочу ему ничего против сказать. Но то что видно… — Голос Широкова был очень серьёзным. — У меня нет сил воздействия на него. — Ты прямо хочешь сказать, что Радулов очень серьёзно схватился за Мэйсека? — В ответ послышался голос главного тренера Николая Николаевича. — Ну а как это ещё назвать? — Поразился Сергей. — Тоесть Радулову можно угрожать нашему Бруксу несчастному, можно его шпынять… Вы же видите — он с такой боязнью бил по воротам. — Я понимаю. И я заинтересован в результате не меньше вас. — Главный тренер тяжело вздохнул. — Сергей, ты же понимаешь, что если я сейчас закачу скандал и не маленький, Билялетдинов может в ответ нас за что-то цепануть попробовать.       Яшкин удивлённо стоял прислушиваясь к разговору. Саша обижает его Брукса? Его медвежонка? Неужели от этого ощущение, что Радулову нельзя так просто доверять? — Я видел, даже сегодня, как Радулов прижимал Брукса в общем коридоре. И я уверен в том, что увидел. Помогайте нам.       Дима отпрял от стенки, и резко дернулся, замерев. Перед ним стоял Шипачев, с таким видом, словно собирался его убить. — Вопросы какие-то? — Ледяным тоном спросил Вадим. — Дохуя. — Растерянно ответил Дима. — Ты… — Не лезь не в свое дело, Яшкин. Иначе останешься на задворках, вместе с травмированным Биляловым. — Ты меня не напугаешь. — Вдруг гордо ответил Яшкин. — Зря петушаришься передо мной. — Вадим кивнул. — Хорошо. Я тебе ещё покажу, на что способен. — Он резко схватил его за воротник и с размаху толкнул вперед. Подставил ногу. Яшкин споткнулся и громко завалился на пол, едва успев подставить руки, чтобы не разбить морду. — Любопытной Варваре, морду набили.       Шипачев переступил его, и пошел за всеми. Команда широким шагом отправилась на лед. Дима поднялся с пола. Никита вопросительно посмотрел на Диму. Отряхнул его и спросил: — Ты чего перепуганный такой? — Да пиздец. Чего-то я отстал от жизни.       Лямкин усмехнулся, и, мягко потрепав его волосам сказал: — Не ссы. Со всем справимся. — Ты как сам хоть? — Лучше не задавай мне этих вопросов. Не упоминай даже то, что случилось. — Никита тяжело вздохнул, отведя взгляд в сторону. — Пиздец. — Ещё выпьем? — Если ты со мной, я бы хотел. — Признался Никита. — Один боюсь пить. Затянет меня ещё пиздец моральный в запой, я ж потом не вылезу. — Я тоже так думал. — Усмехнулся Дима, — А потом все равно какая-то сука вытягивает тебя. Такая… Типа тебя.       Они попихались на выходе, и отбив друг другу пять, побежали последние на лед. Третий период ждал их с распростертыми объятиями. И надо было сделать все, что от них зависело, чтобы не проебать домашнюю игру. А там-то всего ничего останется. Проблема только в счёте. Он был равный. Лукоянов был очень горд собой, что у него получилось уравнять шаткую ситуацию.       Ребята шумно обсуждали происходящее, громко гогоча. Дима наклонился к Саше, что следом дернул к себе Илью Сафонова. Оба нападающих наклонились к капитану, слушая то, что он предложит. Вроде бы даже толковый план. Билялетдинов, положив руку на плечо Саше, наклонился через него, и решил дать пару советов следом, пока на льду происходила ожесточенная бойня.       Ахтямов, увидев, как на него ринулось второе звено, где уже каждый отличился, лишь беззвучно сматерился. Лямкин встал перед ним, уперев крюк клюшки в лед. Тяжело дышал, смотря за тем, как Брукс с Волком идеально продираются без потерь через тяжёлую оборону Казани. Миллер попытался тормознуть Волка. Тот поймал его на вираже, чуть подтолкнув. Митчелл завалился под борт. Старательно на льду догоняли и игроки третьего казанского звена.       Артур приподнялся. Приближающиеся привели его в ужас. Ему снова пиздец? Никита растерянно спускался ниже, поближе к Артуру, сам не отвлекаясь от происходящего. Брукс нанёс удар по Артуру, успев подкинуть шайбу между ног Никиты. Ахтямов сориентировался. Швырнул клюшкой шайбу на другую половину поля. Хотел. Получилось только на крюк Кертису. Стадион синхронно издал испуганный вскрик. Артур изумленно раскрыл глаза. Слова Радулова и Яшкина эхом раздались в голове. Кертис нанёс бросок. И Артур, успев переместиться, поймал шайбу в ловушку. Резко подскочил с ней, словно ребёнок, у которого получилось ящерку поймать. Счастливо расхохотался, услышав как стадион ему начал рукоплескать. Второе звено хулиганов в красных шортах поменялось на третье. А вот от хозяев льда вывалился Радулов, грозно прокручивая клюшку. Легонько пихнул плечом Брукса, что поехал мимо него на пересменку. Мэйсек даже растерялся. Хитро улыбнулся, замерев. Саша остановился перед ним. Яшкин поджал губы, смотря на происходящее. Растерянно смотрел за тем, как его мальчики переглядываются друг с другом. Сердце быстро забилось. Если Саша только тронет Брукса — он полезет в драку. И ему даже две минуты не дадут, что самое приятное. Свой же. — Чего уставился, немец? — Ухмыльнулся Радулов, и, резко толкнул его двумя руками в плечи, — Бабку мою не простишь, которая твоих родичей в сорок втором под Сталинградом прижала?!       Мэйсек молчал, смотря в зелёные глаза. Вдруг бросил клюшку к ногам Кертиса и со всей силы резко оттолкнул Сашу от себя. Радулов оступился и рухнул прямо в ногах Яшкина. Кертис подал Бруксу клюшку. Мэйсек лишь гордо фыркнул. — Номер семнадцатый, команда Автомобилист, номер сорок седьмой, команда Ак Барс — две минуты, грубость.       Пока хулиганы взяли двухминутную паузу, пошла у них вторая часть битвы за третью выигранную игру. Обоюдное удаление кончилось парой опасных моментов у ворот Галкина, чему тот был очень недоволен. Отдышавшийся Радулов выдернул свою банду на лед, и Диме пришлось реализовывать план, озвученыный Сашей. Они разыграли красивую комбинацию. Ушли с территории Артура, прихватив с собой шайбу. Встали ровно так, как попросил Билялетдинов. Радулов отдал резкий пас на Яшкина, а тот, развернувшись, швырнул шайбу за воротник Галкина. Розыгрыш получился идеальным. Ровно так, как и задумывалась. И вот на табло замаячил новый счёт. Три-два! Казань вырывается вперед.       Артур облегченно выдохнул, увидев, что возня от их ворот ушла. Только и успел проводить взглядом Диму, который на радостях перевалился вверх копытами через бордюр. Улыбнулся. Перевёл взгляд на Галкина, что стоял напротив, сам спрятавшись в ворота. Володя покачал головой из стороны в сторону. Артур решил повторить за ним. Галкин тут же отвёл взгляд на трибуны. Ахтямов повторил за ним. Оба уставились на сидящих на последнем ряду Милены с Аней, что что-то обсуждали. Артур шумно выдохнул, смотря за своей милой и красивой девочкой. Зря он переспал с Володей. Интересный, конечно, опыт. Хоть Аня не была на него в обиде, и даже так же сама нахулиганила, он все же жалел, что пошел на измену. Но теперь-то он умный мальчик. Больше на такое не согласится.       Артур повернул голову, с трудом отвлекшись от мыслей. Надо снова включаться в игру. А тут уже как тут маячащий перед мордой Марченко, с нагоняющим его Миллером. Автомобилист безуспешно провел пару кругов в попытках влезть в зону хозяев льда. Но вот третье звено Казани ошиблось, и Да Коста с радостью воспользовался возможностью. Степа Хрипунов старательно нагонял его. Пару пасов, и шайба опасно проскользнула мимо шлема Артура, и, отбившись об штангу, свалилась к ногам Лёши Марченко. Тот попробовал поймать чужаков на пересменке. Мимо. Успел Широков шайбу поймать отправив её на Брукса. Мэйсек на Волка. Снова бросил. Артур остался перед ним почти один. Никто из защитников не успел бы помочь. Он успел сориентироваться. Успел! И снова резко подскочил, всей арене похваставшись своей добыче. ТатНефть Арена громко похлопала ему. Волк же разочарованно уставился на Брукса. — Он меня разгадал. — С грустью признал Кертис. — Я пошел. Я тут больше не нужен.       Все дружно посмеялись, продолжив попытки переломить ситуацию. Но Артур стоял на своём. И так опозорился — после сухой игры две пропустил. Радулов, в очередной раз взяв попытку изменить ситуацию, пихнул Мэйсека. Брукс в ответ его пихнул. Пока они пихались, Яшкин понесся помогать Артуру, к которому грозно подобрался Бывальцев. За ним притянулся и Сережа Зборовский, затесавшийся в стан нападающих. Яшкин завозился между ними, пока Артур, оставшийся без клюшки, которую выбил из рук Алексей Макеев. Попытался ловушкой поймать шайбу, устав от этого балагана и бардака. Свои! Чужие! Тут же Яшкин! Тут же через дорогу Бывальцев! Вот уж спасибо, кони, люди, уже ничего не разобрать. Шипачев, поменявший Сафонова, домчался на полыхающий пятачок. Зборовский попробовал пропихнуть шайбу. Вадим пихнул его в номер. Бывальцев со всей силы толкнул Яшкина в сторону от ворот. Места перед казанскими воротами было как в переполненном троллейбусе в час пик — не было, а все равно кто-то куда-то лез, впихивался, и обязательно не один. Артур дернулся, свалившись в шпагат. Зборовский оступился, когда его оттолкнул Вадим Шипачев и свалился на Артура. У Димы сердце удар пропустило, услышав жалобный вскрик Ахтямова.       Раздался судейский свисток. Артур прижал шайбу к себе, спрятавшись в комок, поджал ножки. Было пиздец как больно. Судя по боли, там был уже минимум перелом. Из него вырвался жалобный вскрик. Лайнсмены всех растолкали, словно сотрудники ГорТранса, выгнавшие всех зайцев. Дима свалился на колени перед Артуром, который закрыл руками голову, вытянув ногу, едва держась, чтобы не взвыть. Шипачев незаметно отбил руку Макееву. Они встали поотдаль, перешептываясь друг с другом, закрыв морды перчатками. На лед же выскочил медик, и, скользя в ботиночках по истоптанному льду, побежал торопливо до Артура. Аня прижала ручку к груди, изумленно смотря на куб, где показывали зрителям все то, что они могли пропустить. Судя по тому, как выгнулась нога Артура, там ничего хорошего. Она захныкала, и, отвернувшись от куба, спряталась в пальто Милены, обняв ее.       Дима подхватил Артура с одной руки, а выскочивший с лавки Митчелл Миллер подхватил его с другой руки. Они покатили мальчишку на лавку, пока весь стадион громко хлопая провожал героя аплодисментами. Широков с Радуловым же встали собачится около главных судей. — Мифтахов, ты доигрываешь. — Недолго думая сказал Билялетдинов, указав второму вратарю на лед.       Лямкин изумленно повернул голову и тут же сказал: — Не надо таких вещей делать! Мы же проебем!       Шипачев рухнул рядом с Лямкиным. Домовой тут же притих, и, поджав губы, тут же отвернулся. Дима уселся рядом, отдав Жабу в надежные чистые руки. Миллер сел следом. — Мы вратаря лишились! — Вскрикнул Радулов, уставившись на главных судей, — Там сто процентное удаление! — Сейчас будешь возмущаться, я вообще скажу, что ваш Шипачев моему Зборовскому помешал удар нанести! — Вскрикнул в ответ Широков, стоя напротив Радулова, — Вообще буллит бить будем! Хочешь этого?!       Саша злобно оскалился, сжав руки в перчатках. Главные стояли и совещались в сторонке, раздумывая какой бы штраф выписать. Вдруг прогнав всех вон, главный встал на красной линии и, уперев руки в бока, констатировал: — Команда Ак Барс, номер восемьдесят седьмой, две минуты — толчок клюшкой! — Ахуели?! — Растерянно спросил Радулов. — Попался. — Вдруг усмехнулся Широков.       Главный судья оказался не в восторге от услышанного. — Команда Ак Барс, — продолжил он, — номер сорок седьмой, — Широков издал тихий смешок, — команда Автомобилист, номер пятьдесят второй — две минуты, грубость. — Эй! — Синхронно вскрикнули капитаны.       Обе команды вопросительно переглянулись. Альтернативные капитаны помогли основных запихать по лавкам штрафников. Яшкин вытянул руку. Трямкин гордо отбил ему кулачок. — Выиграет эту поебень сильнейший. — Гордо сказал Никита. — Договорились. — Улыбнулся Яшкин, катясь рядышком, по другую сторону от красной линии. — Только чур без обид.       Они встали на очередное вбрасывание. Радулов сидел опустив голову, крепко сжав руки в кулаки, дыша очень тяжело и злобно. Шипачев сидел рядом, ничего не говоря. Медленно, пальчик за пальчиком загибал на крагах. — Если ты виноват в том, что мы лишились Ахтямова, я тебя сам лично изуродую. — Резко сказал Саша, как только Вадим загнул третий пальчик. — Не твое дело, в чем я виноват, а в чем нет. Жаб твой сам виноват. Ничего, меньше выебонов будет. — Холодным властным тоном ответил Вадим. — Играйся, бегай, собака. Если Ак Барс заберёт Кубок Гагарина, то я подниму его как капитан.       Радулов фыркнул. Зелёные глаза уперлись в Мэйсека, что стоял упершись руками в ноги, выставив свой аппетитный зад. Интересно, просто так ли немец с ним поигрался… Было приятно чувствовать себя важным и получать удовольствие в постели. Хотелось бы ещё. Но больше, кажется, и не дадут. Жаль. Сидеть и дрочить было не так весело. — Через мой труп. — Спокойно сказал Саша, наблюдая за тем, как оживившийся от смены во вратарской линии Автомобилист начал активно напирать на ворота. — Можем устроить. — Не менее спокойно ответил Шипачев. — Белые сладости, Саша, лучшие лакомства для твоей кобылки.       Только взгляд зелёных глаз переметнулся к Яшкину, как Голышев, поймав его на вираже, подтолкнул очень аккуратно, да так, что Яшкин с грохотом завалился, и все что его смогло остановить, так это хоккейный борт.       Последние пять минут прошли напряжённо. И Мифтахов, успев поймать удачу за хвост, вытащил игру с Автомобилистом, оставив гостей льда с третьим поражением подряд. — Команда Ак Барс забирает третью игру в серии с Автомобилистом, переломив ход событий. Теперь хозяева Уральских Гор будут стараться уравнять счет в серии, иначе их будет ждать бронзовая медаль и доска почета в местном «ДК»!       Не хотелось бы Автомобилисту оказаться на доске почета, почувствовав тоску полета, но делать нечего. Голов Мэйсека и Волка оказалось не достаточно. Никто из гостей больше не перехитрил ни Ахтямова, ни вставшего ему на замену Мифтахова. А может никто и не умел, но никто не признается.       Дима одним из первых, наперегонки с Никитой побежал в раздевалку. Тут же нырнул в объятия Артура, что сидел с эластичным бинтом на ноге, уже полностью переодевшийся. — Ну чо тама?! — Поинтересовался Никита, свалившись по другую сторону от Артура, обняв его, — Все, пиздец, да?! Нога твоя в следующей скорой поедет?! — Чего это?! — Испуганно спросил Артур, обняв счастливо Диму. — Ну епта! — Никита глупо улыбнулся, торопливо скидывая коньки, — Ну анекдот же, мол, просыпаешься в скорой, и такой, а чего случилось? На что тебе врач отвечает, — все нормально, вы просто ногу поцарапали. — А можно посмотреть?! — Поддержал диалог Дима, пока все притихли вслушиваясь в развязку. — А нельзя, ваша нога в соседней скорой едет!       Громкий хохот от тупого анекдота смогли прервать только вошедшие через пару минут тренера в полном составе. Радулов, вошедший последний, тут же поймал тюбитейку. Задумчиво осмотрел ребят, которые растерянно смотрели на него. Надо бы кого-то наградить. Кто был сегодня молодец? — Ну чего, отдам ее тому, у кого нога чуть в соседней скорой не поехала! — Усмехнулся Радулов, и напялил на Артура тюбитейку, — Чтобы в Екатеринбурге уже был на всех четырех лапах, Жаб! Ты наш удачливый!       Все громко похлопали. Артур счастливо улыбнулся, с трудом стоя на больной ноге. Одна то была в кроссовке, а вот на второй босые пальцы упирались в резиновый коврик. — Хочу воспользоваться правом сказать слова благодарности в ответ. — Артур сжал в руках очередную шайбу, мтоя в тюбитейке весь покрасневший, — Ребята! Защитники наши! Каждому хочу спасибо сказать. Если бы не вы, меня бы эти цапли в красных шортах слопали бы уже давным давно! — А ты у нас молодец, — Вдруг решился сказать Марченко, повиснув на шее Миллера, — Что разгадал тайну Волка! Впервые за сезон ты от него не пропустил! — Артур счастливо закивал. — Молодец!       Под громкие аплодисменты, едва волоча за собой больную ногу, Артур прицепил еще одну шайбу. Последняя игра осталась. Последняя победная игра. Он указал тонким пальчиком на канистру и, вытянув руку, указал на Яшкина и сказал: — Вот чтобы без дубля на следующей игре не обошлось от тебя! Никаких больше Бруксов в списке лучших снайперов. Давай, как тогда в Петербурге! — В сорок втором под Ленинградом, — согласился Радулов, — ебани этого немца! — Я постараюсь. — Улыбнулся Дима, кивнув, — Правда. — Поверить не могу, что нам три игры назад пророчили отлететь от Автомобилиста какого-то ссаного. — Растерянно сказал Дыняк, смотря на канистру с шайбами, — Прикиньте, вот умора была бы… — Ляме спасибо надо сказать. — Оживился Кателевский, оперевшись о плечо Лукоянова, — Он нас вразумил, успокоил и он единственный верит в нас, больше, чем в себя. — Тянет всех нас на свет божий. — Согласился Сафонов, стоя рядышком с Никитой, что стыдливо опустил голову, — Да-да, не стесняйся! — Хочу, чтобы он капитаном был на следующую игру. — Скромно сказал Артур. — С ним чувствуешь себя в безопасности.       В раздевалке настала пауза. Ахтямов тут же испуганно замер, боязливо смотря на команду впереди себя. — А я не против. — Радулов пожал плечами, — Если все этого хотят, я бодаться не стану. — Яшкин? — Тут же спросил Билялетдинов. — Я тоже не против. — Спокойно ответил Дима, — Никитка и правда наш спаситель. Я даже за. — Я против. — Сказал Шипачев. — А твоего мнения никто не спрашивал. — Ответил Билялетдинов, — Лямкин! — Никита растерянно встрепенулся и, подняв голову, остановил взгляд на главном тренере. — Принимай новую должность!       Яшкин с Радуловым переглянулись, усмехнувшись. — Я… — Никита растерянно пожал плечами, — Я хотел бы сказать… — Он закрыл глаза и, шумно выдохнув, все же тихо признался, — Этот сезон будет для меня в хоккее последним. Очень много чего в жизни у меня произошло, и я больше не смогу уделять все время хоккею. — Он с трудом сдержал желание разреветься и признался, — Я не… — Чего?! — Перешептывались все, — Заканчивать с хоккеем?! При лучшем сезоне в карьере?!       Лямкин молчал, стоя среди ребят. Только несколько человек знают почему он так поступает. — И я не смогу быть на следующей игре. Так что всем спасибо, надеюсь, увидимся уже в следующем раунде плей-офф. — Дрожащим голосом ответил Никита, и, уйдя из общего строя, схватил вещи и сбежал с раздевалки. — Ахуеть. — Радулов повернул голову, уставившись на Диму. — Вот это новостя со всех областя! — А чего случилось-то? — удивлённо спросили все у Яшкина. — С семьёй проблемы у него. — Максимально размыто ответил Дима. — Он крепкий парень, выдержит. Только не спрашивайте что случилось. — Жена за проститутку не простила. — Усмехнулся Шипачев. — Так ему и надо.       Повиснувшую паузу было некому разрешить. Саша хмыкнул и сказал: — Ну что… — Он вдруг поднял голову, и уставился на напротив стоящего Яшкина, — Обязан будешь окончить этот раунд в Екатеринбурге любой ценой. Так что дубль это минимум, Яшкин! — А я ради Никитки на все пойду. — Он радостно хлопнул ему пять. — Я в деле!       Все уселись переодеваться и разбегаться сразу по домам. Дима быстро развязал коньки. Сдернув один из них издал жалобный вскрик. Замер распахнув глаза. — Во дела… — Растерянно уставился на его ногу в мокром носке Лукоянов. — Это ты откуда такие коньки взял… — Во дела, в нашем переулке баба деда продала, за четыре булки. — Радулов кивнул. — Знакомая ситуация.       Дима молча смотрел на свою ногу в окровавленном и драном носке. Перевернул конек, хорошенько тряхнув его. С него посыпались осколки стекла. С трудом стянул носок. Вся нога была в глубоких царапинах, а где-то до сих пор торчали стекляшки из кожи.       Осторожно поставив ногу на пятку, медленно и очень осторожно снял конек со второй ноги. Еще больше стекла блестело в ногах. — Вот тебе и подарок на день рождения. — удивился Радулов и, поднял взгляд, — Тебе их подарил тот… О ком я думаю? — Дима тут же кивнул. — Пиздец. — Пиздец. — Согласился Дима, смотря на изуродованные ноги, что все страшно болели. Тут же перевёл взгляд на Артура, — Попроси Никитку задержаться. Я сейчас вот с этим, — Он указал на окровавленные ноги, — что-то придумаю, и прибегу к нему. — Хорошо. — Согласился Ахтямов, — А, пожалуй, за врачом схожу заодно.