Искупление

      Император проснулся с отличным настроением, однако к середине дня его окончательно испортили. Мало того, что Нарон доложил, что на Императора готовят нападение в академии. Так еще никто не может назвать, кто именно готовит нападение и вставляет палки в колеса. Аристократ высказал свое мнение по поводу свержения и прихода к власти старшего Принца насина, однако никаких доказательств такой мысли не было.       После разговора вампиров Аурон мучился другим вопросом, а именно ответом на письмо короля Амората. Вампир буквально чувствовал, что в этой встрече что-то пойдет не так: маги не настолько глупы, чтобы отпускать своего правителя просто побеседовать с императором вампиров, особенно при такой напряженной ситуации, ведь вряд ли при дворе знали про планы двух государств.       — Мэйрон, ты не можешь вот просто отправиться на гору Эймао. Я понимаю, что это безопасное место, ни магию не применить, ни меч не достать, да и оружие, и яд не протащить. Но что мешает обмануть тебя, притащить толпу солдат и взять тебя в плен? — Вампир возмущался уже как несколько минут: его обязанность защищать Тмператора, а тот собрался идти на встречу в одиночку.       — О Боги, успокойся! Какой вообще прок брать меня в плен? Маги не глупые и прекрасно понимают, что инициатива про союз исходит от меня. Если они испортят эти ниточки, то останутся один на один с оборотнями, а то глядишь, и мы их захватим. Аурон, хотя бы ты не выноси мне мозг, хватает того, что твой план с тайным посещением академии больше не действителен. Скорее всего, я с тобой поменяюсь местами: будешь защищать меня там, где это необходимо. — Вампир уже начал злиться, голова гудела от количества информации и попыток принять максимально правильное решение, исходя из полученных данных, что было довольно-таки непросто.       Через несколько часов Император отошел от рутинных дел и стал собираться на встречу. Он приказал принести простую одежду без каких-либо эмблем, что доказывали его принадлежность к королевской семье, а также подготовить два камня телепортации: один на гору, а второй во дворец. Взял со стола небольшой свиток и через несколько минут, воспользовавшись камнем, вампир оказался у горы. Красивая территория, которая была украшена деревьями и цветами, а недалеко виднелся маленький прозрачный пруд с разноцветными рыбками, что плавали в нем. Много дорожек, выполненных из гладких камней, а также деревянные беседки. Народу было немного, однако встречались представители всех рас. Мэйрон прошел к одной из беседок, что была возле самого пруда, немного облокотившись на перила, он наблюдал за живностью и ждал гостя. В голову даже пришла мысль сделать и во дворце такой пруд, однако его содержание заберет немало денег.       — Не думал, что у вампиров тоже есть чувство прекрасного. — В беседку зашел мужчина, на вид не больше тридцати лет. Он также был одет в простую одежду и, на удивление вампира, был один.       — Я уже думал, что Вы не придете. — Вампир повернулся к собеседнику и сел на лавочку напротив Короля. По факту это их первая встреча, так сказать, лично. — Вы выбрали крайне необычное место для встречи.       — Согласен, что оно необычное, однако создает мнимое чувство безопасности. Феи на славу постарались сделать островок, где разногласия не приемлемы. — Король сел по другую сторону небольшого столика и смотрел на вампира. Хотелось так много вопросов задать, что тот даже растерялся, не зная, с чего начать. — Вы писали, что договором занимается один из наших бюрократов. Как так получилось?       — Мой верный слуга выловил его на рынке рабов; его необычные способности помогли найти подходящего кандидата. В любом случае все условия еще не раз будут обсуждаться, и правок не избежать, однако одно условие останется неизменным. — Вампир немного улыбнулся, намекая, что не откажется от брака с принцем.       — Ято, мне вот до безумия интересно, чем вас так интересует мой сын, которому и месяца отроду нет? Я бы понял, будь он немного постарше, и если бы вы где-то с ним пересеклись, но вот так с рождения — это кажется странным, больше похожим на маниакальное желание завладеть. Как у оборотней, когда они чувствуют свою истинную пару. — Маг позвал работника сада и попросил принести двум собеседникам чай, дабы немного разбавить обстановку. Конечно, вампиру предложили кровь, но тот отказался, ссылаясь на то, что чая будет достаточно.       — Я точно не оборотень и в роду щенков не водилось. Вы верите в судьбу? — Осторожно спросил Император.       — Смотря, что вы мне будете говорить. Как правило, если кто-то задает такой вопрос, то лжи в его словах куда больше, чем правды. — Собеседникам принесли чай, и работница быстро удалилась, дабы не мешать разговору.       — Возможно, однако я способен доказать свои слова, что со временем лишь даст Вам понять мои намерения. — Вампир протянул небольшой старый свиток с портретом Исиро или же Ято, кто как назовет насина, нарисованного на нем. — После моего совершеннолетия каждую ночь, на протяжении нескольких лет, когда всходила полная луна, я видел сны: сны с одним и тем же насином. Радость, печаль, грусть, восторг, любовь в его глазах не оставили меня равнодушным. Однако когда они закончились, в моей душе осталась пустота. Я не одно десятилетие пытался найти насина с таким же лицом, однако мои поиски не увенчались успехом, ровно до рождения Ято. В тот день я снова увидел сон и надеялся увидеть того насина, но к моему разочарованию я увидел лишь рождение ребенка, словно я там присутствовал. Даже услышал его имя с уст отца, что его дал. Это ответ на вопрос, откуда я знаю, что вашего сына зовут Айматео. — Вампир сделал глоток чая, наслаждаясь нежным вкусом напитка.       — Звучало бы как бред, если бы не имя. — Король развернул свиток и заметил портрет юноши. Бумага явно уже была старая и немного потрескалась, создавалось впечатление, что портрету не одно десятилетие.       — Я понимаю, что сейчас сложно сказать, похож ли Ято на этого парня, однако я более чем уверен: чем старше он будет становиться, тем сильнее будет похож на него. Можете считать это чем угодно, однако я уже влюбился и не намерен терять того, кого признал своей парой, чего бы это мне ни стоило и в какую сторону не зашли отношения двух стран.       — Хотите сказать, что если я откажусь от мирного плана и договора, то вы пойдете на нас войной? — Король был сильно удивлен, но такое откровение многое объясняло и вызывало ряд смешанных чувств.       — Боюсь, что да. Я добрался до трона, чтобы защитить тех, кто мне дорог, и готов на все, чтобы тот, кто засел в моем сердце, был рядом со мной, даже если придется уничтожить то, что ему дорого. Этот портрет я нарисовал, когда троне сидел еще Ваш дедушка, а вас и в планах не было. Вы можете оставить себе портрет, считайте, что это Ваш гарант моих слов. — Вампиру больше не о чем было сказать, по факту он раскрыл почти все карты, однако сделал это своеобразно, не говоря всей правды.       — У нас о таком говорят, что судьба дарована Богами, но я никогда не думал, что моего первенца постигнет такая участь. Участь стать супругом тирана, который не пожалел никого, забрав себе трон. Как я могу быть уверен, что мой сын будет в безопасности и не пострадает в первую очередь от Ваших же рук, ведь ваша слава опережает вас на километры. — Маг свернул свиток и положил себе за пазуху, он точно узнает, сколько лет этому рисунку и не врал ли вампир хотя бы в этом.       — Моя слава лишь кривое зеркало недоброжелателей. Те, кто был там и видел все события своими глазами, знают, что слава тирана крайне ошибочна. Да, я готов воплотить ее в жизнь и готов подтвердить ее, окунув свой клинок в багряную кровь, однако это лишь крайняя мера. К тому же я не намерен причинять вреда Ято, я гарантирую ему защиту подле меня, даже от самого себя. — Вампир говорил уверенно и без капли лжи. Ведь как он может обидеть своего любимого, если больше всего на свете желает, чтобы тот вспомнил его, полюбил как в прошлой жизни, и они прожили ее так, как хотели прожить в прошлой.       — Звучит заманчиво. Я бы вам не поверил, если бы не решение заверить все феями. Честно признаться, я удивлен: отец много говорил про вампиров, даже в военный конфликт ввязался. Он бы не простил меня, если бы знал, что я буду вот так обсуждать мир между двумя расами. Мои министры могут не принять такое решение, они явно будут недовольны.       — Не только Ваши. Моя разведка также докладывает, что знати не нравится мое сближение с магами. Они уже в возрасте, и давно пора отправить их на пенсию в политических кругах. Поколение моего возраста подает очень хорошие надежды и смотрит на этот мир совершенно другими глазами. Возможно, и Вам стоит задуматься над подобными вещами. — Вампир снова немного улыбнулся и допил свой чай, краем глаза замечая в соседней беседке своего старшего брата, Кириана насина, первенца бывшего Младшего Императора. Конечно, он не подал виду собеседнику, что заметил то, что не должен был.       — Я возьму это на заметку. Думаю, на сегодня наш разговор стоит закончить, меня уже заждались в замке, вас тоже наверняка ждут во дворце. — Король поднялся и, попрощавшись, направился к небольшой поляне, но прежде оплатил чай.       Вампир же остался на месте, лишь пересел на другую лавку, чтобы немного понаблюдать за братом. Он рассматривал собеседника насина: это явно был вампир на пару десятков лет моложе самого Императора, однако его лицо он видел впервые, что немного удивило. Он скорее выглядел молодым любовником, чем тем, с кем обсуждают переворот в Империи. Ведь брат довольно нежно с ним разговаривал и постоянно улыбался, несмотря на то, что они практически не касались друг друга. Вампир наблюдал за парой, пока брат не остался один с грустным настроением. Мэйрон встал и направился к нему; тот даже обратил внимание на вошедшего в беседку.       — Я не жду гостей, найди себе другого собеседника. — Немного грубо сказал насин и встал, наблюдая за рыбами. Даже не обернулся, чтобы посмотреть, кто решил с ним поговорить.       — Я так же не ожидал, что найду второго собеседника сегодня, Кириан. — Вампир довольно гордо сел на скамью и наблюдал за реакцией родственника. Они не виделись с того момента, как насин вступил в брак, когда Мэйрону было семнадцать лет.       — Я же сказал… — Вампир не успел договорить, ведь обернулся, чтобы отослать нежданного гостя, однако шок от увиденного вампира буквально парализовал его. Он знал, что никто в этом месте не причинит ему вреда, но страх буквально окутывал. Насин слегка поклонился и все же подошел к собеседнику. — Приветствую Вас. — Он не осмелился называть титул, однако младшего брата узнал сразу, несмотря на столько прошедших десятилетий.       — Я тоже рад тебя видеть, брат, хотя до конца не понимаю, что ты делал с молодым вампиром. — Император легко похлопал по лавке, приглашая насина сесть. Тот не заставил себя ждать. Вампир не собирался отчитывать собеседника в неверности или в чем-то подобном, однако банальное любопытство его съедало.       — Я так же сбит с толку, что ты делаешь в таком месте и как охрана тебя отпустила. — Вампир явно нервничал и не хотел говорить про молодого вампира.       — Деловая встреча без лишних глаз — не больше и не меньше. — Мэйрон точно смог уловить ауру чужого вампира, она явно была знакомой, однако тот не смог понять, кто это был. — Не бойся, я тебя не трону и уж тем более не стану говорить никому, что видел тебя тут. Это твое семейное дело, вмешиваться в него я не буду.       — Так же как и не вмешивался в смерть папы, младшего брата и отца? — Кириану явно было тяжело сдерживать свои эмоции, а дрожь от страха лишь усилила его напряженность.       — Кириан, ты ведь знаешь, что если бы хотел убить вас троих, то давно бы это сделал. Отца я не убивал, он умер от кинжала с ядом, закрыв меня собой. Твой папа пытался свергнуть отца, посадив на трон младшего брата. Ты ведь сам знаешь, что такое не прощают: они умерли при подавлении восстания. Если бы выжили, их прилюдно бы казнили, что могло бы отпечататься и на вас троих. — Правитель осторожно взял брата за руку, нежно поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони.       Кириан не смог сдержать слез и расплакался, как подросток. Мэйрон лишь немного ближе подошел и положил голову парня себе на плечо, второй рукой поглаживая того по спине. Когда-то брат его так успокаивал в детстве, а сейчас они словно поменялись местами. Насины после восстания боялись приезжать во дворец, они боялись, что если приедут, то их попросту лишат жизни, поэтому очень долго не видели младшего брата. Вскоре Принц немного успокоился, и даже страх стал постепенно отступать, напоминая ему о былых днях. Однако сейчас вампир понимал слова родственника: если бы тогда Младшего Императора и Принца казнили прилюдно, то Мэйрон не смог бы оставить в покое тройку насинов, к ним пришлось бы применять наказание как к крови предателя.       — Я скучал по тебе и все еще скучаю, по остальным братьям. Ты был единственным, кто заботился обо мне, несмотря на все угрозы твоего папы. После твоего отъезда и замужества я остался один, словно единственный ребенок в семье.       — Правда скучал? — Тихо спросил насин и немного отстранился от брата.       — Скучал, хоть ты и не отвечал на мои письма. — Вампир посмотрел в глаза парня.       — Письма? Какие письма? Я ничего не получал от тебя. — Насин сильно удивился тому, что сказал брат. Столько лет он ждал хоть маленькой весточки, однако после переворота был рад, что этих весточек не было.       — Я каждый месяц отправлял тебе письмо, иногда немного реже из-за некоторых событий. — Император немного задумался над тем, что сказал брат: это немного сбивало с толку, ведь если он ничего не получал, куда они тогда делись.       Мысли Императора перебил Аурон, который нашел Императора. Его слишком долго не было, и аристократ стал сильно переживать за друга. Правда, собеседник его явно удивил, ведь тот ожидал увидеть короля, а не брата Мэйрона. Вампир лишь медленно кивнул головой и вышел из беседки, дабы не мешать.       — Через три месяца у меня будет день рождения, приезжай с семьей. Буду рад принять тебя во дворце, заодно узнаем, кто так тщательно уничтожал мои письма и скрывал от тебя, что они вообще были.       — Хорошо, если я живым уеду оттуда домой. — Принц немного улыбнулся и, попрощавшись, оставил брата, возвращаясь в поместье на севере империи.       Оба вампира вскоре вернулись во дворец. Правителя беспокоил тот факт, что он знал ауру сидящего с братом, однако никак не мог вспомнить, чья она.       — Не знал, что ты встречался не только с королем, но и с Принцем.       — Это случайность. Он сидел с кем-то, я точно уловил его ауру, она такая знакомая, но не могу вспомнить, где я ее ощущал. — Вампир сел в кресло и сильно задумался, не улавливая, что происходит вокруг, пока в комнату не зашел злой Хилан.       — Брат, это не честно, Аурон сегодня должен спать со мной, а ты его так и не отпустил. — Насин возмущался: ладно, если бы эти двое куда-то ушли, а так сидят в кабинете и ничем не заняты.       — Сегодня с тобой? Хорошо, пусть идет, я уже решил все вопросы, которые надо было. — Только Мэйрон отпустил пару, как тут же уловил еле заметный шлейф той же ауры. Ему ничего не оставалось, как просто начать давить своей, чтобы добраться до поганца. Увы, он и вовсе забыл, что в комнате все еще находились Аурон и Хилан. Принц буквально сразу грохнулся на колени, не выдержав напора, а вот аристократ, спустя минуту, оказался в таком же положении. Император ощущал теперь отчетливо, что это была аура одной из «тени». — Появись, тень. — Вампир словно с потолка упал и тут же встал на колени, теперь все стало ясно. Мэйрон уменьшил давление, что позволило вампирам вернуть контроль над телом, однако только тень не шелохнулась.       — Брат, это что было? — Хилан был на грани истерики, он никогда не ощущал на себе такую мощь давления.       — Аурон, уведи Хилана, ты на сегодня свободен. — Вампир не спускал глаз с тени. Он уже несколько раз задавал себе вопрос: а правда ли этот вампир наложник, или брат наврал и все-таки готовит план свержения.       Как только два вампира вышли, Мэйрон, не жалея сил, впечатал «тень» в ближайшую стену, удерживая его за горло, после чего сорвал маску и полностью убедился, что видел именно его на горе Эймао.       — Что тебя, «тень Ммперии», связывает с Кирианом? Ты забыл, кому ты служишь и кому принадлежит твоя жизнь? — Император явно был зол, да так, что призвал клинок и приставил к горлу вампира, готовый в любую секунду снести голову с плеч. Его переполняла злость, в первую очередь на себя, что не смог заметить такого подвоха, и на тех, кто должен был его защищать, лишь бросают на себя тень сомнения.       — Я «тень Империи Эйгласс» и подчиняюсь только воле Императора, моя жизнь и смерть — мой Император. — С трудом прохрипел вампир, словно заученный текст.       — Что ты сегодня делал на горе Эймао с Кирианом? — Практически сквозь зубы процедил вампир, сильнее надавливая на горло клинком.       — Делайте со мной, что хотите, воля Ваша, только папу не трогайте, он ни в чем не виноват. Меня отдали в раннем детстве в «тени» по приказу бывшего Младшего Императора, однако я никому, ни единой секунды не подчинялся, кроме Императора. — Вампир с трудом проговорил эти слова. Пока в голове Мэйрона словно набатом повторялось только одно слово «папа». Только спустя несколько минут он отпустил «тень» и сделал шаг назад.       — Что? — До Императора начало медленно приходить осознание всей ситуации. Он ведь помнил те события, как его папа мельком рассказывал, что старший брат потерял первенца из-за болезни в семилетнем возрасте. — Нет, я же помню, как он потерял первенца. — Император сел на стул и только сейчас начал понимать весь план бывшего Младшего Императора: если бы он получил хотя бы одну «тень» в свое распоряжение, Мэйрон бы в жизни не выиграл. Убили бы и даже подозреваемых не было бы. Вампир понимал, что так это оставлять нельзя, хоть страж давал клятву верности, но теперь терзали сомнения: не подвергнет ли опасности такая ситуация тех, кто дорог ему. — Ты отстранен от всех задач, будешь оставаться подле меня, и только попробуй отдалиться на столько далеко, чтобы я перестал ощущать твою ауру. На ночь свободен, зализывай раны. — «Тень» немного помедлив, удалился из комнаты, а вампир остался в своих мыслях.