Искупление

Месяц спустя. Дом Антарен…       Принц буквально не мог уже находиться в этом доме, хотелось вернуться и броситься в объятия Аурона. Такая пытка казалась невыносимой, супруг явно знал, как его наказать, ведь хуже быть не могло. При разводе у насина не было бы надежды на то, чтобы хоть его увидеть, а тут ожидание, которое не давало покоя, заставляя еще больше терзать себя.       Сам же аристократ сегодня должен был приехать домой. Отсутствие регулярного секса сделало его немного раздражительным, однако он держался и даже не думал о том, чтобы сходить в дом увеселения, ведь расплата за измену принцу будет почти эквивалентна той, что озвучивал Хилан. Стоило вампиру переступить порог родного дома, как в него сразу же вцепился Принц с объятиями. Несмотря на все, он очень сильно соскучился и надеялся, что вскоре тот его сможет простить. Однако аристократ даже не собирался обнимать его в ответ, чем сильно смутил родителей.       — Отпусти. — Тихо сказал вампир и осторожно отстранился от супруга.       — Сынок, ты чего? Принц сильно за тобой соскучился, вы месяц не виделись, а ты сегодня непривычно холоден к нему. — Миран подошел к вампиру и обнял его.       — Я сильно устал сегодня, поэтому немного не в себе, прости, папа. — Аурон улыбнулся и на правах старшего сына потрогал живот насина.       — Тогда нам стоит накормить тебя вкусным ужином и оставить вас вдвоем в комнате. — Насин улыбнулся и повел сына в столовую, где был уже накрыт стол, и отец сидел с листом бумаги в руках, вчитываясь в него.       Аурон поприветствовал отца, и все сели кушать. Родители задавали достаточно много вопросов по поводу пары, однако те умело увиливали, не желая раскрывать все карты. Аристократ даже одарил супруга легкой улыбкой, однако исключительно, чтобы папа не нервничал. После ужина аристократ принял ванную и пошел в свою комнату, остановившись у двери и натянув маску безразличия. После уже вошел, насин сразу подошел к нему, на лице читалось, что сожалеет о всем, но аристократ был неприступным.       — Раздевайся. — Сухо сказал вампир и стянул с себя футболку, подойдя к кровати.       — Что? — Принц немного удивился и лишь развернулся, смотря на мужа.       — Раздевайся, тебе все равно стесняться нечего передо мной. — Вампир снял с себя штаны, оставаясь только в нижнем белье. Насин же снял с себя все и подошел к супругу, обняв его со спины, поглаживая руками его грудь и вдыхая запах любимого.       — Я сильно соскучился по тебе, да и лекарь сказал, что уже вывел из меня лекарство. — Принц продолжал стоять, пока супруг не перехватил руки и не уложил его на кровать на живот, нависая сверху.       Аурон продолжал молчать, не говоря ни слова. Его рука спустилась от попы Принца к члену и стала медленно поглаживать, немного увеличивая темп и со временем надрачивая. Насин лишь тихо стонал, ему не хватало ласки, поцелуев и присущей нежности вампира. Как только Хилан немного потек, рука переместилась к дырочке и начала растягивать вампира, от чего тот только сильнее застонал. Аурон не долго растягивал, ровно столько, чтобы без проблем можно было войти. Руки переместились на собственный член, несколько движений рукой, и аристократ был готов к сексу. Он быстро избавил себя от мешавшего нижнего белья.       Аурон приподнял мужа за бедра и стал осторожно входить, ведь порванный зад никому не нужен. Вампир практически сразу стал двигаться и быстро набирать темп, сжимая мягкие половинки мужа. Он даже впервые подал голос в виде стонов; небольшое воздержание давало о себе знать. Когда аристократ был уже на грани, вместо того чтобы войти до самого конца, просто вытащил член и кончил на спину принца. Немного собравшись, Аурон уже рукой довел мужа до пика и лег рядом на кровать, закрывая глаза.       Спустя несколько минут Хилан тихо заплакал, ведь впервые супруг взял его так бездушно — просто секс и ничего больше, даже ни разу не поцеловал. От такого поступка было только больнее, ведь он думал, что этой ночью сможет хоть немного смягчить аристократа, но чуда не произошло. Да и тот явно дал понять, что ребенка от принца не хочет, иначе бы финал был немного другим.       — Не плачь, это ничего не изменит. Я не развелся только потому, что ты спас мою жизнь, но это не значит, что я простил тебя за обман на протяжении семи лет. — Вампир поднялся с кровати и, прихватив вещи, направился в гостевую спальню, даже мысль остаться рядом с ним выводила его из равновесия.       Эту ночь вампиры провели отдельно. Аурон долго пытался понять, почему его психика довольно странно среагировала на такой секс. Ведь с одной стороны ничего нового он не изобрел, старался просто механически все сделать и даже какое-никакое удовольствие получил, не говоря про то, что и супруга довел до разрядки. А с другой — ощущал себя последней тварью в Империи, мозг не мог принять тот факт, что он перестал дарить ласку. За столько лет брака привык заботиться о ком-то, а тут все наоборот. Аристократ лишь надеялся, что со временем это ощущение пройдет, а еще лучше, если он найдет в себе силы простить его, ведь мечта стать отцом никуда не делась. Конечно, вампир сможет обрести счастье, став старшим братом, но родительские инстинкты брали вверх.       Хилан успокоился, через десять минут после ухода мужа, однако моральное состояние оставляло желать лучшего. Насин отправился в ванную, чтобы смыть себя и все. В комнату вернулся уже чистым и с неохотой перестелил постель, а после лег в кровать. Хотелось просто спрятаться от всего, что происходит, словно это не он, а просто страшный сон, и вскоре Принц проснется и снова будет рядом с любимым.       На следующий день Аурон покинул поместье, ведь его отпустили домой только на один вечер, работу никто не отменял.

***

Вечер этого же дня, во дворце…       Пару дней назад лекарь сообщил Мэйрону, что организм Юмео чист от противозачаточных средств, и если Император желает, может попробовать зачать ребенка с ним. Дворцовая знать неоднозначно реагировала на такую новость, что возможно у правителя появится ребенок, но благо им доступно объяснили, что идти против такого решения не стоит. Император же ощущал себя странно: сам по себе секс его никогда не смущал, несмотря на любовь к Исиро. Он всегда считал, что это просто потребность, жить столько лет без этого — это просто самоубийство и разрушение организма. Однако сейчас ситуация была абсолютно другой; раньше он знал, что наложникам не позволено иметь детей, пока Император не вступит в брак, а сейчас по факту ночь, которая изменит все.       Насин зашел в покои тихо, хоть Император и ощущал, что за дверью чуть ли не делегация стоит. Ведь раз ему дали такую возможность, Эрей сам вызвался контролировать ситуацию, чтобы юноша не лег под кого-то и не родил ребенка не от Императора. Старший многое повидал в гареме и прекрасно понимал, что чужие внуки — это ненужная головная боль. Правитель сидел в кресле и смотрел на новую картину, она казалась ему не такой, словно в памяти терялся образ Исиро. Благо, хоть старую он не смог снять и мог дальше смотреть на нее.       — Проходи, не стой у двери. — Вампир оглянулся на наложника и похлопал по своим коленям, намекая, чтобы тот сел на них.       — Хорошо. — Юноша прошел и сел на колени к Императору, правда боком, посчитав, что сейчас не лучшее время для более откровенных поз. Глаза его сами засмотрелись на новую картину. — У Вас талант в рисовании, она такая реалистичная, словно он сейчас выйдет из картины.       — Да, открыл для себя искусство, когда был еще Принцем. Правда, редко рисую. — Вампир приобнял насина и уткнулся в его шею.       — Вы не злитесь, что я в награду попросил разрешение родить ребенка? — Юноша посмотрел в глаза правителя, смотря на картину, он ощущал вину перед будущим младшим императором.       — Знаешь, если бы это был Лаур, я бы выпорол его за такую дерзость, ведь у него был бы только один мотив — это власть. Ты не соврал мне и сказал все как есть, мое сердце переполнено любовью, но увы, моя любовь находится далеко, и я его не скоро увижу, не говоря про все остальное. За твоей спиной нет великого рода, и к власти ты точно стремиться не будешь, зато смог увидеть мою душу и правильно сказал, что я могу подарить свою любовь ребенку. Поэтому я не злюсь, если в будущем ты не захочешь большего. — Император так же посмотрел на парня, вовлекая его в поцелуй — мягкий и нежный.       Руки правителя сами потянулись раздевать наложника, оголяя плечи и часть груди. Он разорвал поцелуй и спустился ниже к шее, вырывая стоны насина. Тот лишь откинул голову, позволяя делать с ним все, что захочет Император. Тот быстро взял себя в руки и начал сам раздевать вампира, поглаживая и немного сжимая плечи. Вскоре юноша ощутил возбуждение правителя и аккуратно сменил позу, попутно оставляя штаны и белье на полу, лишь рубашка прикрывала часть тела. Он сел, расставив ноги, осторожно потираясь о пах правителя. Стоны тихо вырывались из груди, пока наложник не ощутил пальцы в своей дырочке, тогда стало куда приятнее, а через время хотелось большего. Он осторожно расстегнул штаны Мэйрона, выпуская его достоинство; рука сама легла на член, двигая вверх-вниз, но недолго, ведь оба не хотели все закончить вот так.       — Сможешь сам сесть или помочь? — Тихо прошептал император и легонько укусил партнера за ушко.       — Я хочу сам. — Тихо сказал насин и осторожно стал насаживаться, когда вампир убрал пальцы. Конечно, было немного непривычно после месяца воздержания, но с задачей он справился.       Сначала осторожно привстал и снова сел, а после сделал бедрами своеобразную волну, чем вызвал стон вампира. Осторожно стал двигать, покачивая бедрами, но вот с темпом ему уже помог Правитель, подаваясь бедрами вперед в нужный момент. Два вампира буквально стонали и наслаждались друг другом, постепенно ускоряясь. Император одарил своего наложника лаской и оставлял засосы на шее, рыча от удовольствия. Со временем Мэйрон буквально вбивался в насина, удерживая того за поясницу. Спустя время вампир обильно кончил в юношу с рыком на все покои и откинулся на спинку кресла. Правда, через несколько минут ощутил, как наложник обмяк на его груди, его рубашка неприятно прилипала к телу.       — В этой позе куда острее ощущения, Вам понравилось? — Насин поднял голову и посмотрел на вампира.       — Согласен с тобой, мне понравилось, только не думай, что ты отделаешься сегодня одним разом. — Император стянул с него рубашку и кинул ее на пол, а после осторожно снял свою. — Держись крепче. — Вампир приподнял парня и унес на кровать, оставаясь в его дырочке. После ему пришлось выйти из юноши и снять всю одежду, чтобы ничего не мешало. — Перевернись на живот. — Юноша довольно быстро выполнил просьбу и немного оттопырил попу.       Император только облизнулся и припал губами к спине, медленно поднимаясь к шее. Безумно хотелось его укусить надолго и болезненно, но при зачатии такое действо не рекомендовано. Мэйрон без лишней осторожности вошел в парня и быстро набрал нужный ему темп. Сейчас он буквально не щадил наложника и вбивал его в мягкую шелковую простыню, теряя голову от удовольствия.       В тот вечер Император еще три раза взял своего наложника, два раза на кровати, только в других позах, и еще раз уже в ванной, когда казалось, что все закончилось. Юноша лежал на груди у вампира, по грудь погруженный в воду; сейчас в теле почти не осталось сил, хотелось просто спать, но он не мог. Если правитель захочет еще, то он не сможет отказать.       — Ты как? — Мэйрон погладил Юмео по спине. С последнего раза он даже не вышел из него, просто продолжая сидеть в просторной ванной.       — Вымотан, но если вы хотите еще, то я готов к заходу. Правда, потом и вовсе сил не останется.       — Думаю, с тебя на сегодня хватит. Ты и так побил свой рекорд: раньше уже после третьего раза говорил, что больше не можешь, а тут в целых пять уложился. — Император осторожно приподнял наложника и вышел из него, все равно не было толку от обмякшего члена. После он усадил его на свои ноги. Через несколько минут пара вернулась в покои, чистыми и в новой одежде, как раз к тому времени там успели прибраться. Мэйрон сел на кровать и посмотрел на юношу.       — Вы позволите мне остаться у вас на ночь? — Насин спросил с опаской, ведь даже он крайне редко спал с правителем.       — Сегодня ведь твоя ночь, награда за мое спасение, так пусть она целиком и полностью будет твоей. — Вампир улыбнулся и лег на кровать, приглашая Юмео под одеяло. Наложник с радостью забрался под одеяло и лег рядом с вампиром, вскоре они оба уснули.

***

Месяц спустя. Дворец. Покои Юмео…       Для Императора судьбоносный день настал куда быстрее, чем он мог себе представить. Ведь именно сегодня лекарь даст заключение, смог ли он с наложником зачать ребенка или нет. Папа был словно шпион, присматривал за ними, чтобы не нарушать обещание и чтобы Юмео не решил лечь под кого-то еще ради беременности. Лекарь уже довольно долго проводил осмотр и только вздыхал, его озадаченное лицо буквально говорило, что что-то не так, ведь обычно такой осмотр занимает не больше десяти минут.       — Лекарь, вы уже почти час возитесь с наложником, но все еще не сказали диагноз. — В покоях были и другие наложники, и Лаур, как всегда, не смог держать язык за зубами.       — Боюсь, понадобится больше времени, чтобы определить беременность. Сейчас показатели нестабильные. За все годы практики впервые вижу такое: если господин Юмео беременный, то плод крайне слаб, что повышает риск как выкидыша, так и преждевременных родов. Если же нет, то состояние организма говорит про гормональный сбой, и это надо будет лечить. Также это мешает точно поставить диагноз. — Вампир посмотрел на Императора, ведь неправильный диагноз может убить ребенка, если он там вообще есть.       — Вы ведь сами говорили, что Юмео был готов к зачатию, так откуда такие проблемы?       — Не могу знать, Ваше Величество. Две недели назад при осмотре все было хорошо. Я прошу у вас лишь немного времени, чтобы не ошибиться.       — Я дам еще две недели. Если после ты не сможешь определить беременность или ее отсутствие, во дворец ты больше не ступишь ни ногой.       Вскоре все разошлись. Мэйрон вернулся в свои покои вместе с другом. Его сильно смущал такой ответ лекаря, ведь обычно констатировать беременность или наоборот намного легче, а тут дать еще времени. Да и слова про слабый плод навеяли на мысль, что все-таки слишком рано он подарил ночь наложнику — лекарство могло не полностью выйти из организма.       — Что думаешь про слова лекаря? — Император посмотрел на вампира.       — Странно это все, прошло уже достаточно времени, чтобы сказать точно, боюсь, как бы Юмео не обманывал. — Аристократ сел в кресло.       — Не думаю. Я больше боюсь, чтобы Лаур не натворил глупостей. За его спиной стоит могущественный род. Даже род Антарен не способен с ним справиться. Я думал, они будут предателями, но они были чисты как новый лист бумаги. Лаура предлагали на место Младшего Императора, если ты не забыл. — Мэйрон сел за свой стол и посмотрел на друга.       — Да, помню я, во дворце шумиху тогда подняли не слабую. Если бы не твой папа, ты бы уже был женат.       — Это да. Как там Хилан? Все еще обижается на меня и тебя?       — Скорее ненавидит меня. Я уже второй месяц просто прихожу механически его трахаю. Чувствую себя после такого последней мразью. Даже не знаю, почему возникает такое ощущение. Я все еще злюсь на него и пытаюсь быть беспринципным, а внутри все сжимается, словно я сам его предаю.       — Аурон, друг мой, неужели за столько лет ты влюбился в Хилана? — Император немного удивился такой реакции, ведь сам знает, какого это. С Исиро у него было так же.       — Еще чего, не хватало мне в него влюбиться. — Фыркнул вампир.       — У меня с Исиро было так же. Я уверял себя, что не влюбился, а потом он случайно чуть не убил меня. Мы поссорились; я думал, буду злиться, накажу своим отсутствием, а сам страдал не меньше. Можешь отрицать сколько хочешь, мне уже все и так понятно. — Правитель хитро улыбнулся, ведь не думал, что сердце аристократа может дрогнуть.       — Полнейший бред, как по мне.       Вскоре аристократ покинул покои Императора и направился в свои, правда не в личные, а так сказать в покои супругов. Слова Мэйрона заставили его задуматься, однако он все еще в них не верил. Думал, что просто привязался к принцу за столько лет брака, привык играть примерного семьянина, а теперь не может выйти из этой роли, не может снять с себя маску, что так долго была на нем. Аурон уснул на кровати, так и решив свою проблему.