Heads Will Roll

Кейт не слышит собственного вопля, не ощущает рвущихся легких и уж тем более не понимает, что ее — ее, блять, рука — взорвалась на мелкие кусочки. Кейт кричит не от боли, ее застилает адреналин, а от неверия и ужаса. Брызги теплой крови скатываются по лицу вместе с ней, оседающей на землю. Этого не может быть, этого не может… Тишина для Кейт наступает, когда ее завывания переходят в хныканье. Но истинная тишина воцаряется из-за появления главного героя страны. Кейт испуганно смотрит на бьющее в глаза солнце, ярче того, что светит над их головами. Хоумлендер опускается на траву прямо перед ними. Ей пиздец. — Сэр, я… Забыв на доли секунды про свою несущественную проблему, Кейт слышит, как вперед вылезает Мари Моро. Эта сука разорвала ей пальцы, вывернула наизнанку кожу и испепелила кости, пока Кейт пыталась объяснить ей, что к чему. Стерва делает шаг ближе, желая продвинуть себя в Семерку, но удивительно, что Хоумлендер ее останавливает. Ни единого звука. Ни малейшего усилия. Накатывающие приступы боли и тошноты замирают, когда взгляд Хоумлендера вскользь пробегает по ней. Почему я не послушала Индиру? — Что ты за животное такое? Странное обращение перед грядущей смертью, но Хоумлендер обращается не к ней. Он обращается к Мари Моро. И хотя Кейт сотрясает мелкая дрожь, она находит в себе силы посмотреть на бывшую подружку. — Тебе нравится калечить себе подобных? — Я не… Мари теряется. Кейт сдавленно выдыхает. — Назад. Лазерные лучи бьют в грудь Мари, ослепляя всех в радиусе двадцати метров. Попытка бегства проваливается и они с Джорданом падают замертво. Проморгавшись от света, Кейт не сразу понимает, что рядом с ней теперь лежат два тела. Прожженных и дымящихся. Твою мать. Тем временем к ней подходит Хоумлендер. Не так она себе представляла последние секунды жизни, уж точно не запечатывая на окровавленной радужке кромку бордовых сапог. — Вставай, — лидер Семерки склоняется, протягивая ей руку. Оцепенение не проходит. Оно накрывает Кейт с головой. — Ну же, — в голосе Хоумлендера сквозят нотки, которые заставили бы Кейт подняться, разорви ей в клочья ноги. Протянув в ответ оставшуюся руку, она чувствует, как ее без особых усилий поднимают на дрожащие ноги. Как по пищеводу обратно в желудок стекает желчь, а с локтя — капли крови. — Жаль, конечно, — Хоумлендер смотрит на свисающие с локтя лохмотья кожи и сухожилий. — Такая растрата. Кейт загнанно молчит, по-прежнему цепляется за руку Хоумлендера так крепко, как может. Отпустит — сойдет с ума. Она ничего не понимает. Она еще жива. Хоумлендер бегло осматривает пространство еще разок. — Сейчас нагонят прессу. Как думаешь, они смогут подать произошедшее в правильном свете? Говори, Кейт, говори хоть что-то. — Произошедшее? — Кейт заставляет себя прорезать голос. Это дается с невозможным трудом. Последний, кто пытался задать Хоумлендеру вопрос, валялся позади нее. — Ну как же — несколько студентов, включая Хранителей Годолкина, устроили кровавую резню. Кейт судорожно выдыхает, отрывая от Хоумлендера взгляд и поворачивая голову к Джордану. Обратно к Хоумлендеру. На его лице не единой эмоции, сплошь безмятежное ожидание. — Мне казалось, что в последнее время Мари Моро была… довольно нестабильна — медленно выговаривает Кейт. — Вы появились вовремя. Она бы всех здесь взорвала. — Не я. Ты, — наставляет на нее указательный палец Хоумлендер. — Ты здесь настоящая героиня. И, пожалуй… Кто из этих идиотов понадежнее будет? Он кивает в сторону собравшихся студентов. Кейт проходится глазами следом, нутро ощущая, что на них смотрят все, натыкается на валявшихся без сознания Андре и Сэма. — Он, — едва слышно шелестит она, кивая в сторону Сэма. Было бы неплохо отдать должок. Было бы неплохо помочь Андре, тупая ты идиотка. — Сэм пострадал, отчаянно защищая меня, — дрожащим голосом добавляет Кейт, возводя на Хоумлендера потрескавшиеся глаза. — Верно? — Да пожалуйста, — бросает тот, пока Кейт уверена, что это какой-то розыгрыш и ее вот-вот настигнет кара. В каком-то смысле так и происходит — Хоумлендер ободряюще сжимает ее плечо. Ее разбитое плечо, культя которого разражается запредельной болью. Кейт кривится, закусывая губу до крови — так, что из сведенного горла доносится судорожное рычание. — Оставляю тебя за старшую, — говорит Хоумлендер, убирая руку за секунду до того, как ее выкручивает адская боль. Кейт хватает ртом воздух, окончательно теряясь в пространстве. Хочется домой. Хочется в свою кровать, в розовую спальню за семью замками, где ее никто не трогает. Ну, пожалуйста. — Ты достойно себя проявила, — раздается сильный голос над ухом. — Можно было и поизящнее, но для начала сойдет. Последнее, что, запоминает Кейт — это пробежавший по скульптурному лицу намек на улыбку. После в нее ударяет порыв ветра и фигура Хоумлендера скрывается в небесном куполе. Кейт лихорадит пуще прежнего. — Твою мать! Твою мать! — озвучивает ее мысли Эшли Баррет, вывалившаяся из разбитого вертолета вместе со всей братией. Их суета и вопли причиняют практически физические страдания. Те в ужасе огибают тела Мари и Джордана, пока Эшли истерично вопит. — Ты! Что он тебе сказал, а?! Кейт поворачивается, изо всех сил стараясь не шевелить плечом. Легчайшее дуновение воздуха задевает вывалившиеся сухожилия. Эшли к ней подбегает, но не приближается вплотную. Слова Хоумлендера интересуют ее едва ли не больше десятка трупов. — Что я буду Хранительницей Годолкина, — тихо говорит Кейт, не зная, как далеко может зайти. Судя по тому, как столбенеет мисс Баррет — ровно настолько. — Ты? — Я могла что-то не так понять, — потрясенно шепчет Кейт, приподнимая уголки бровей. — Может, лучше вы уточните… Я запуталась… — Это… Просто… Смартфон в руках Эшли не только не падает на землю, но и оказывается способным принять сообщение. Трясущимися — больше, чем у Кейт — руками, она открывает, читает и после прочтения стискивает мобильник в руках так, словно в нем заточены все ее надежды на будущее, после чего делает глубокий вдох. — Полный пиздец, — она еще раз оборачивается, смотрит на Мари и Джордана. — Но ты у нас будешь инклюзивно-выдающейся звездой. Точно. Здесь надо все убрать! — взвизгивает она, оборачиваясь к ассистентке, которая уже подносит телефон к уху. — А тебя нужно показать прессе. Не в таком виде, нужно трагично, но без чернухи. Стой, у тебя может отрасти конечность? Ну вдруг? В другой ситуации Кейт бы расплакалась от столь небрежного вопроса. В другой ситуации она бы не врала сразу же после того, как ее чуть не настиг Хоумлендер. В другой ситуации она бы не услышала от него похвалу. Так? — Не думаю. Но мне нужно перед интервью поговорить с прессой. И со свидетелями. Пожалуйста, мисс Баррет, вы мне поможете? Кейт жалостливо склоняет к Эшли голову, ощущая пульсацию там, где ранее сомкнулись пальцы Хоумлендера. Это определенно не тот супергерой, о котором она мечтала, но для начала сойдет.