Драйберген

      Вам в руки попала популярная нынче книжка за авторством Антуана Ксавье – одного из известных путешественников Драйбергена. Сперва вам показалась она увесистой, потом же вы заметили, что ее объем, по большей части, в широких листах бумаги. На лицевой стороне переплета, обитого темно-синим ледерином, в черной рамочке гордо красовались золотистые буквы: «ВЕСЬ ДРАЙБЕРГЕН – МОЯ ОБИТЕЛЬ». Чуть ниже – «Часть I. От Сердца Мира до Белоречья». Под табличкой был небольшой потрет путешественника по плечи с его инициалами – Антуан И. Ксавье. Лицо мореплавателя показалось вам несколько забавным: на вид ему не больше сорока лет. На овальном, чуть вытянутом лице виднелись широко раскрытые глаза, приподнятые брови и самоуверенная, даже слегка надменная ухмылка. Налюбовавшись портретом, вы, наконец, открываете книгу.

ВВЕДЕНИЕ

      Прежде всего хочу сказать огромное «спасибо» тебе, дорогой читатель, что приобрел мой скромный труд. Я – Антуан Ксавье, кадиллийский мореплаватель, географ и картограф на службе Федерации, одно время участвовал в издании учебной энциклопедии «Травы Кобейра», читал в различных университетах лекции по почвоведению и географии.       Много лет я провел в различных странах и краях Драйбергена, прочитал множество разнообразной литературы и пришел к выводу, что сейчас в мире нет какого-то близкого душе, захватывающего, живого описания нашей поистине необъятной, бесконечной планеты. Все, что я читал из современного, максимально уныло, казенно, душно и отдает мертвечиной. Только классика времен Великих Путешествий, когда был открыт Новый Свет, кажется хоть сколько-то интересной. Хочу сразу обратиться к моим коллегам: здесь вы не прочтете никакой особо научной информации, да и не претендую я на исследовательскую работу века. Забирайте титул «самой скучной книги человечества» себе, я же буду писать для простых людей, обывателей, которые хотят душой перенестись в отдаленные уголки Драйбергена. Вы же, мои дорогие читатели, можете относится к моему труду как хотите – будь то приключенческий роман, будь то сборник интересных рассказов. Все ниженаписанное будет пропитано моим личным мнением и моими личными взглядами.       Эта часть, как вы могли понять из названия, будет посвящена целиком и полностью Кобейру и Айнхорсту. Повествование о каждой из стран будет вестись по небольшому плану: в начале я вам расскажу о географии и природе земель, затем немного опишу свой взгляд на их политику (насколько меня господа в нее посвятят, конечно), после поговорим о культуре, обычаях и быте жителей. Если я захочу описать какую-то интересную историю, произошедшую со мной в момент плавания, я ее опишу перед самой страной.

Приятного прочтения.

Кадиллийская Федерация

      И с чего же мне начать свое повествование, если не с любимой родины? О, дорогой читатель, я о ней знаю буквально все! Я изведал почти каждый островочек и каждую деревеньку, повертелся в важных кругах света нации. Конечно, государственных тайн вы здесь от меня не услышите, однако вот что-что, но дух моей отчизны я вам передам! P.S.: Дорогие читатели, мой родной остров называется Кадиллия, а я – кадиллиец. Никакого «Кадиллана» и никаких «кадилланцев» никогда не существовало, это ошибка фендийского перевода старых летописей.       Предположу, что моя книжка может просочиться и в Фендию, потому расскажу вам о том, что из себя представляет Кобейр. Он, как все прекрасно знают, это куча-куча островов разного размера, образовавшихся после того, как в незапамятные времена в Драйберген врезался метеорит. Здесь, к слову, камушек и «валяется» - под толщей воды в Сердце Мира, вечно штормующем участке моря на северо-восток от Кадиллии. Не лезьте туда ни в коем случае – еще никто не смог преодолеть его бесконечные бури. Во все времена мореплаватели обходили за сто миль это кладбище.       Собственно, Кадиллия – это, помимо названия моей родины, еще и самый огромный остров, оставшийся после катаклизма. Туда-то и приплыли в далеких 2830-х мои давние-давние предки авельонцы – колонисты с Айнхорста. К несчастью, Авельона уже нет, его давным-давно покорили мортеконцы, но это совсем другая история, о которой я расскажу в главе про Альтес-Тал.       Остров Кадиллии у нас делят на три региона, самый мощный из которых северный. Мы его называем Сакрементией. Там раскинулись живописные тропики с вечнозелеными мангровыми лесами, прекрасные лагуны и наши величественные порты, в которых стоят лучшие корабли всего человечества (хоть фендийцы упорно с этим спорят), которые в свое время дали жару мортеконовским захватчикам. Возможно, вы сейчас представили себе образ глупенького патриота, но я осмелюсь сказать, что нынешняя Сакрементия – один из центров человечества. Простите меня за любовь к родине, конечно. Здесь всегда кипит жизнь: без умолку стучат молотки рабочих, в нос бьет бодрящая морская соль, а по улице расхаживают улыбчивые, приветливые люди… ох, да, понесло меня на ностальгию. Вернемся к теме.       Следующий район Кадиллии зовется Терр Д’Эспири, в переводе с авельонского «Земли Духов». Там расположились знойные полупустынные степи и холодные, но не особо высокие горы, богатые различными минералами. В Земле Духов вы не встретите индустриальных гигантов, как в Сакрементии. Для кого-то, да и отчасти для меня, это плюс – недаром многие зовут современные города «местами, где в человеке умирает человек». Здесь по большей части находятся небольшие добывающие или ведущие сельское хозяйство поселения-деревеньки, часто деревянные, где люди живут размеренной, спокойной жизнью и знают друг друга в лицо. Однако у правительства с Д’Эспири всегда были проблемы в лице коренных народов, которые не смогли нормально ассимилироваться в развитое общество Федерации и постоянно кочуют по, извольте, не таким уж и широким островным степям. Нередко свои набеги совершают еще и местное зверье.       И, наконец, южный берег Кадиллии – Сюд-Кот. Он отстает от Сакрементии лишь потому, что первые авельонцы высадились не здесь, однако уже очень вскоре после обретения независимости они стали обживать и эти удаленные острова, стараясь покорить близлежащие моря. Да и по сей день здесь постоянно что-то строится из-за того, что из Сюд-Кота очень удобно плыть в Новый Свет. Трудности для работяг и деловитых представляют густые джунгли со всякой нечистью внутри: аборигенами (коих тут уже не так много, как в Д’Эспири) и грифонами. Но основной занозой стали даже не они, а расплодившиеся гигантские пеликаны, которые вьют отвратительные гнезда, сочащиеся гадкой энергетикой. На них объявили охоту, но, что ж, этих тварей очень сложно поймать!       Что ж, надеюсь, в голове у вас сложился образ солнечной Кадиллии, ее тропиков и степей. Теперь я расскажу чуток из ее истории для понимания происходящего. Уже не раз я обмолвился о том, что Кадиллия некогда была колонией ныне несуществующего Королевства Авельон. Именно они в 2830-тых годах прибыли к берегам Сакрементии и построили здесь свои первые поселения. На этом моменте я развенчаю один миф: авельонцы всегда верили в Мортекона, но не столь радикально, как их предки в Альтес-Тале (иногда я слышу такую нелепую легенду, что мортеконцы якобы прибыли из южных пустынь для разорения Айнхорста). Как вы, полагаю, знаете, главное счастье по мнению тамошнего бога – страдание. Именно для этого и прибыли первые колонисты Кадиллии. В необузданные острова, полные страшных тварей и агрессивных аборигенов-магов, ссылали отступников-грешников, которых хотели тяжелыми условиями жизни «искупить» и «исправить». Очень редко сюда прибывали и «просветленные», которые готовились к покорению Сердца Мира, которое для них источник всего греховного в мире. Но стоит кое-что уяснить: дрейитизм (так зовется вера в Мортекона) не агрессивная религия и никогда не обязывала своих послушников быть вечными страдальцами, лишь просила помнить, что закаляют дух именно трудности. С таким философским течением я поспорить не могу, – с ним не могли поспорить и старые авельонцы, – но во что превратился дрейитизм сейчас? Страдай за то, чтобы, дай Мортекон, сожгут с почестями? Страдай всегда, чтобы не дай Мортекон грех в душу не проник? Бред, извольте.       Вернемся к теме. Нелегко понять, что контингент складывался на Кадиллии разношерстный. Но тем не менее, первые колонисты быстро обнаружили буквально под ногами много-много всяких полезных ресурсов – и драгоценности, и железо, и даже золото, а помимо этого прибрежный теплый климат позволял выращивать здесь почти все, что угодно, круглый год. Хорошо обдумав, первое кадиллийское правительство решило, что рабочих рук на островах, даже с учетом того, что сюда приезжали мигранты с разных стран, не хватало даже для обеспечения добычи, не то что для формирования грозной армии. Из-за этого колонисты не стали уничтожать коренные народы, а попытались с ними торговаться и договариваться. Ассимилировавшиеся не только работали, но еще и обогащали культуру новой колонии, потихоньку смещая не особо строгую веру на второй план. Колония оказалась очень автономной из-за удаленности земель от Айнхорста. То очень не нравилось Авельону – они старались посылать свои экспедиции, чтобы ограничивать поток мигрантов на острова. Но, что ж, Авельон очень скоро стал жертвой мортеконцев-фанатиков. Короля сожгли на костре с криками «Да здравствует Светозарная Империя!»       Это событие вызвало только больший наплыв миссионеров, настроенных теперь уже куда более радикально. Они только и делали, что творили бесчинства на территории развивающейся Кадиллии: устраивали прилюдные казни бывших градоначальников, замещая их фанатиками, повысили до небес налоги для неверующих, начали небольшие крестовые походы вглубь материка против аборигенов, дабы отобрать у них все нажитое. Все это вылилось в то, что по сей день осталось в кадиллийских учебниках под названием «Великой Революции». Во всех городах Сакрементии стали появляться свободолюбцы, именующие себя «Тюник-Гри» («серые мундиры» в переводе), которые не желали терпеть преступлений Империи. Они призывали всех встать под единым фронтом свободы от дрейитизма и расовых притеснений, скинуть с себя бремя страдальцев и обещали всем народностям островов раздать свободу выбора. Восстание вспыхнуло настолько резко и настолько ярко, что, казалось, у сил Империи не было никакого шанса. Не буду лукавить и скажу прямо: в дни восстания Мундиров поменялось лишь то, что вместо выкриков «Саферинта реттунг!» под треск костров кричали «Свобода, равенство и братство!» под свист падающих гильотин и не более. Вся революция прошла не менее кроваво и не менее жутко, как и попытка подчинить колонию новому правительству Империи.       Силы Империи теснили по всем фронтам повстанцы, и уже очень скоро, буквально через месяц, они напали на форт в порте Бушардо, где обитала колониальная фанатичная верхушка. Битва была очень жестокой – ходят слухи, что в те дни покраснело море от количества крови. Так оно или нет, восставшие победили и расстреляли вообще всех, кто носил символ дрейита – подвеску в виде метеорита на груди. Первым президентом Федерации стал глава Серых Мундиров, Жан Фордей, а в кабинете министров засели его самые приближенные друзья. Духом свободы повеяло уже буквально на следующий день: революционное правительство начало на корню уничтожать семьи беглецов из Авельона (и матерей, и их детей), которые старались спрятаться на Кадиллии после прихода к власти фанатиков. Особо хорошо досталось совсем нерадикально настроенному мортеконскому духовенству, которое не поддерживало событий на родине и призывало к примирению сторон – всех проповедников тоже безо всякой жалости отправляли к Мортекону в Великое Странствие. Опьянение кровью дошло до той степени, что стал искореняться даже арунлир, так как его видели «агрессивной религией», вспоминая события в Зейстрате тысячелетней давности. Когда убивать уже стало некого, Фордей добрался и до аборигенов, которым так громогласно обещали дать автономию и свободу.       Непременно началась гражданская война между Серыми и Зелеными Мундирами, последние из которых выступали за мирное республиканство без массовых чисток. Это событие получило название «Войны Мундиров» и оказалась она гораздо гаже и длилась гораздо дольше, чем вся Великая Революция. «Зеленые», как говорится, партизанили, пока «серые» приходили и разоряли владения врага в честном бою. Именно потому и затянулась война – «серые» слишком долго бегали от резвых «зеленых», которые постоянно кидали под ноги первым камни. Бремя власти разрозненной Кадиллией взял Марк Робар, которого я всей душой почитаю как первого истинного свободолюбца. Именно Марк сделал Федерацию такой, какой она сейчас и является – свободной и честной, потому я и могу в своем скромном труде ругать мортеконцев и аборигенов. Кадиллийская Федерация стала первым светским государством, которое разрешило аборигенам творить магию, хоть с этим я и не особо хочу соглашаться. Под руководством Марка, которого еще трижды переизбирали, шел бурный рост Кадиллии по всем фронтам – разрослись и непокорные из-за своей фауны южные берега, и Терр Д’Эспири, а историческая родина Сакрементия начала застраиваться как единая величайшая морская крепость в мире. К слову! Именно мы изобрели такое чудо, как пароход, потеснив фендийское морское владычество.       Шел год за годом, Федерация росла, обживались города, корабль один за одним выплывал из доков. Если опустить мелкие внутренние инциденты и некоторые внешние мелкие проблемы, то родина моя росла не по дням, а по часам, набирая все большее и большее могущество. И было все хорошо, пока в один момент на святой престол Светозарной Империи не взошел кровожадный маньяк – Хельбрехт Второй, прозванный Фанатичным. В 3152 году он решил тряхнуть стариной и объявил Великий Крестовый поход на Федерацию, с чего-то возомнив себя преемником Авельона и посчитав, что мы – его собственность. Эта жуткая война кончилась всего 35 лет назад, а шла без небольшого десять лет в несколько этапов, когда уже народ сам молил о передышке. То поистине была, пожалуй, первая война такого масштаба – она поглотила и Айнхорст, и весь Кобейр. Ходят слухи, что Сердце Мира в те времена особенно бушевало. Не хочу записываться в хронистов военных событий, поэтому скажу немногое: крестоносцам не удалось пробиться в Терр Д’Эспири и вглубь столицы, все боевые действия шли, в основном, на побережье Сакрементии и близлежащих островах. Один из очень далеких они даже смогли отвоевать и до сих пор держат под своим контролем. В сумме, их наступление длилось пять лет, а потом уже внутри Империи начались первые признаки раскола, да и Фендия с Зейстратом начали их потихонечку поджимать. Кадиллия перешла в контрнаступление и начала, скажу честно, не особо успешную высадку на побережья Западного Авельона. Судя по хроникам, безумные фанатики бросались прям на штыки, чтобы нам было нечем стрелять, обвязывались взрывчаткой и ложились под здания и в песок вместо мин. Поэтому, собственно, мы также едва-едва ковыряли их укрепления, пока, спустя еще пять лет, к власти не пришли «просвещенные» дрейитисты, которые объявили окончание войны, сняли все претензии на наши земли и отправили войска в столицу, дабы вымести оттуда приспешников Хельбрехта. Это был крайне краткий пересказ событий Великого Крестового похода.       Солдаты вернулись обратно на далекие острова. Вместо величественных морских неприступных цитаделей встретились с разрушенными городами, порой стертыми под ноль (особенно хорошо досталось мелким островам). Наверное, то и стало причиной, что на наших граждан в последнее время перекинулись столь популярная фендийская мысль о фанатичной индустриализации, которую так громко вещал сначала Дэниэл Аркрайт, а затем и его «ученик» Освальд Хеллендер. Только если фендийцы строят, чтобы доказать кому-то превосходство своего ума, то наши решили строить для того, чтобы как можно больше выторговать. Каждый может относится к процессу застройки морей и земель воняющими заводами по-своему (я сам нахожу в этом некую красоту, каюсь), но факт фактом: именно идеи индустриалистов превратили Сакрементию и некоторые места в Сюд-Коте в то, что мы видим сейчас – огромные бетонные джунгли, по которым иногда катаются громко кричащие машины, и где люди скорее живут на заводах, чем в домах.       Но что я все об истории да об истории? Да и про политику, я думаю, вам слушать не очень интересно – ситуация там напряженная, приверженцы разных партий друг друга еле терпят, так что своими словами я могу оскорбить некоторых моих друзей. Вы могли и так понять, что народ к нам всегда стекался со всего мира, да даже местных аборигенов мы пытались приютить, что и сейчас нам дается с трудом. Единой национальной идеи у нас толком и нет, кроме как «дать всем самим выбрать свою цель». Я нахожу это несколько забавным – мы всем хотим дать волю выбирать, когда сами толком и не выбрали ничего. Пожалуй, мы поистине едины только полторы недели в году.       Целая неделя приходится на раннюю весну, Перерождение Драйбергена. Это эдакое слиянии дрейитистских и арунлирских видений на то самое злополучное падение метеорита в Сердце Мира, сопровождающееся ежегодным недельным солнечным затмением, после которого начинается весна и природа оживает. Традиционно празднуется он только по дневным часам, но арунлировцы продолжают гуляния (более того, они становятся только громче!) по ночам, что столь же традиционно приводит к стычкам между ревнителями Луны и людьми, которые хотят спать в и без того темную неделю.       Еще один день мы отмечаем под конец осени и зовем его Днем Зеленых Мундиров. Он для нас считается днем рождения свободы в Федерации. Мы в этот день по обыкновению пьем литрами пиво из растения линди и закусываем кучей-кучей выпечки. Как немного почвовед скажу, что для сердца это наихудшее сочетание, которое вообще могло придумать человечество, но все равно очень вкусное. К слову, это мой любимый праздник, всегда по возможности хожу в этот день на могилу Робара и читаю стихи классиков времен Революции.       И третий - в самые жаркие дни лета, когда мы отмечаем победу в Великом Крестовом походе, проводим парады из наших кораблей и все как один радуемся освобождению Кобейра и Айнхорста от фанатичных мортеконских крестоносцев. Скорее всего, у вас сложилось впечатление, что они – кровожадные маньяки, которым лишь бы кого-нибудь убить. Оно у меня у самого такое было, признаюсь, но в один момент я все-таки решился сплавать туда, откуда и был отдан приказ сжигать моих предков – в сам орден Альтес-Тал. И об этом… интересном опыте я как раз дальше и буду рассказывать.