Драйберген

Орден Альтес-Тал

      Наконец, дорогой читатель, мы выплываем с бесчисленных островов Кобейра, садимся на корабль и держим курс прямо в Айнхорст через Мессерстатский океан – так зовут океан Ифелая дрейитисты, к которым мы сейчас и направляемся. По Пути Раскола – известнейшему морскому пути из Айнхорста в Кобейр - я путешествовал, пожалуй, не меньше семи раз, уж очень часто приходилось приезжать в Фендию. Но пару лет назад, в годовщину смерти моего деда, я принял решение посетить Орден Альтес-Тал, которое, признаюсь, далось мне тяжело. Мой дед погиб в то роковое время, о котором все и так знают – Великом Крестовом походе на Кадиллию, закончившийся тридцать с лишним лет назад. Деда я, как вы можете догадаться, в сознательном возрасте не застал, но, тем не менее, я его очень ценю. Именно он, хоть и посмертно, вдохновил меня заняться путешествиями – в детстве мне мама зачитывала его мемуары, оставленные, пока шло Второе перемирие (до конца Великого Похода он не должил). В них дед описывал то время, пришлось воевать на островах Кобейра, которые ныне принадлежат Ордену. На них я, как вы можете понять из прошлых глав, ехать не стал, так как примерно представляю, что там происходит – тот же Альтес-Тал, только беднее, разворованнее, тоскливее, еще и море рядом с Сердцем Мира постоянно бушует.       Я решил совершить путешествие сразу на родину тех, кто почти полвека назад разорил земли моей отчизны. Специально перед этим я потратил некоторое время на изучение истории мортеконцев. Не буду пересказывать их священные писания – те, кому надо, найдут их сами, а некоторые критики могут с легкой руки обвинить меня в богохульстве. Нет, я лучше расскажу о том, что точно происходило в последние годы.       Зайду очень издалека. В 2950-тых годах дрейитизм был почти подавлен арунлиром. Это произошло, как говорят, из-за разрастания в древности Миттельбардии, будущего Зейстрата, который держал под крылом Авельон и безуспешно пытался обратить его в свою веру. После распада Миттельбардии и обретения независимости всеми его субъектами, оплотом дрейитизма стало Королевство Авельон, отвоевавшее свою веру. Оно и стало колонизатором тех островов Кобейра, которые вам сейчас известны как Кадиллия. В конце 2950-х в Авельоне из подполья выходят радикально настроенные мортеконцы под предводителем Уильяма, которого в будущем прозовут Светозарным. Он совершает религиозный переворот в Авельоне. Вот известнейший отрывок из его речи на руинах столицы Авельона, который я успел во время пребывания в Альтес-Тале услышать раз, наверное, пятьдесят: «Братья и сестры, внемлите мне! В течение тысячелетий Мортекон испытывал нас, как не испытывал никого и никогда прежде. На нас, слуг Великого Странника, разом свалились все грехи и мучения, за которые уже однажды поплатился Мессерстат. Люди со всего света обезумили и уверовали в счастье путем удовлетворения своих гадких нужд, они забыли имя Мортекона, они попытались заставить и нас забыть слово Странника... Но знайте, братья и сестры – это было одним из величайших его испытаний, ниспосланное им страдание, чтобы закалить наш дух и веру. И МЫ ЕГО ПРОШЛИ С ЧЕСТЬЮ! МЫ ГОТОВЫ ВСТАТЬ ПОД ЗНАМЕНА АРМИИ СОЗДАТЕЛЯ! ОБЪЕДИНИТЕСЬ, ДЕТИ БОГА!»       На тех словах и была основана Светозарная Империя, теократическое радикально дрейитистское государство, КРАЙНЕ мощное для своего времени. И мощь его была, по большей части, в сумасшедшем фанатизме. Под руководством Уильяма Светозарного в Империю была включена почти вся южная часть Айнхорста, а уже его преемники – коих он, к слову, назначал сам, а не по родству, - объявили религиозную войну Зейстрату, а затем и Фендии. Воспользовавшись смутой на родине, кадиллийские колонисты объявили о своей независимости, впрочем, эту историю вы уже слышали. Два военных гиганта своего времени, однако, оказались не по зубам Империи и поэтому вскоре было заключено «перемирие», после которого все еще шли мелкие стычки. В таком «полумире» Империя просуществовала до прихода шестьдесят лет назад Хельбрехта Фанатичного, проклятого «просвещенными» дрейитистами и вознесенного в лик святых «имперскими». Он-то и объявил Великий Крестовый поход на Кадиллию, посчитав колонистов, которые уже сто пятьдесят лет как жили независимо, предателями Мортекона. Возможно, один на один Империя бы и сломила Кадиллию (умерев вместе с ней из-за кризиса, но не суть), однако Светозарной Империи старые обиды припомнили Фендия и Зейстрат, да даже отстающее на тот момент Белоречье старалось помочь успокоить фанатиков.        Итоги той войны были ужасающими. Она шла десять лет с перерывами, во время нее пострадали земли как и фендийские, так и кадиллийские, так и, конечно, имперские. Затяжная война вызвала жуткий кризис буквально всего внутри Империи, и то стало следствием раскола внутри церкви. Огромная часть духовенства восстала против захватнической политики Хельбрехта и в скором времени свергла его, основав Орден Альтес-Тал по названию столицы (впрочем, Альтес-Тал был столицей и Империи). Примерно таков краткий пересказ событий недалекого прошлого. Сейчас, как заверяют альтес-таловцы, «дрейитизм совсем другой» и «непохож на то, что было при Империи». Именно для того, чтобы убедиться в этом, я и поехал в Орден. В общем-то, «просвещенные» утверждают, что теперь их упор на образовании, именно за собой закрепляют лучшие изобретения Империи – огнеметы, терменвоксы, да и уже после внутренних усобиц при вашей и моей жизни они первыми запустили цеппелин «Светозарный», который успешно напугал юго-восточные земли Айнхорста. К слову, да, стоит вам сказать, что и по сей день там идут ожесточенные религиозные войны между «просвещенными» и «имперцами», но весь мир признает только первых – они более адекватные, меньшее из двух зол. Тем более, что «имперцы» сами по себе представляют кучку даже друг с другом не договорившихся разрозненных бедных стран. Не лезьте туда ни при каких условиях, там слишком опасно.        Наконец, огромная историческая справка подошла к концу, а я, наконец-то, прибыл в Хафендер, один из крупнейших портов Ордена, находящийся почти что на самом юге Айнхорста. Пробыл я там недолго, всего три дня – два на таможне (спасла моя репутация. Так, думаю, проверяли бы с неделю) и полтора потратил на приготовление к поездке в столицу. Еще с корабля я первым делом услышал их всемирно известные терменвоксы и, признаюсь, был вновь поражен. Даже через дрянные записи на пластинках этот звук меня поражал, но слышать его вживую… опыт поистине непередаваемый. Несмотря на то, что терменвокс играл, как минимум, каждое утро на протяжении всех моих полутора недель, проведенных в Ордене, он мне так и не успел надоесть. Пожалуй, не совру, если скажу, что я скучаю по терменвоксовым мастерицам. Орден встретил меня, на удивление, весьма тепло, я был даже не готов к этому – слишком уж давили на меня дедовы воспоминания, да и казалось мне, что город будет едва-едва целым после войны, но это было совсем не так. Так, поначалу я ходил и рассматривал выстроенный заново порт, любовался тропической природой и подмечал особую чистоту улиц – повсюду бегали девушки и женщины, которые подметали причалы, дорожную брусчатку, натирали по мере возможности окна и стены, особо трепетно относились к крыльцам домов. Причем, как я понял, делали это не уборщицы, а обычные девушки. Просто так они бегали и хлопотали за весь город разом.       «Счастья вам», как многие мои читатели прекрасно знают, на авельонском будет звучать как «лор’тенай». Именно своим «лор’тенаем» в самом начале разговора одаривал меня каждый встречный, с которым мне удалось пообщаться, это у них эдакое приветствие (мы же, кадиллийцы, используем «лор’тенай» исключительно по прямому назначению). Каждый из них, немудрено, носил на шее дрейит, причем независимо от возраста и чина по качеству они все были плюс-минус одинаковые. Сразу мне в глаза бросились те самые дамы, которые и отвечали за песенную составляющую города – они носили темно-золотые рясы и все как один отпускали волосы ровно по плечо, носили одну прическу и казались мне особо странными, какими-то отчужденными от реального мира. Кстати, насчет странности скажу: это не стереотип. Мортеконовцы действительно ведут себя как блаженные – странно разговаривают, как-то слишком пространно, слишком эмоционально относятся к событиям в мире, да и все у них как-то «слишком» - слишком чисто, слишком мелодично, слишком фанатично. Но не скажу, что это равнозначно плохо. Мне мортеконовцы показались очень добродушными людьми, которые пытаются искренне раскаяться в своих грехах, приговаривая «всех грешников мы уже сожгли». Но об этом позже.       Итак, я с утра, пока еще солнце не сильно пекло, на коне направился в Альтес-Тал. Ориентировался я, в основном, на вышки ЛЭП и купленную в Хафендере карту. Путь был неблизким – к столице я приехал только к вечеру. Несмотря на то, что стояла ранняя весна, здесь, на юге Айнхорста, было до одури жарко. Даже я, привыкший на родных островах Кобейра к пеклу, чуть не ловил солнечные удары. Я боюсь представить, что творится здесь летом. Еще боязней мне за жителей Ордена, которым строго-настрого запрещено противоположному полу показывать даже сквозь одежду очертания своего тела на улице, из-за чего они все ходят в каких-то разукрашенных мешковатых одеждах. Но это им даже идет, признаюсь.       И вот, когда в спину уже поддувал легкий прохладный ветерок, передо мной, наконец, раскинулся величественный Альтес-Тал! Еще издалека я видел его всемирно известный храм-башню (до последнего в него не верил, к слову). Я, наконец, въехал в город. Мешки на людях здесь оказались поцветастей, но жители были всё такими же странными. Здоровались со мной, желали счастья, желали мне страданий (у мортеконцев это в порядке вещей), просили Мортекона мне помочь во всех начинаниях. По правде говоря, мне все это было приятно с легким оттенком добродушного смеха. Для меня, кадиллийца, это звучит очень забавно, признаюсь, но осознание того, что почти что каждый встречный искренне желает тебе чего-то хорошего по-настоящему радует. Позитивный город, словом.       Так, я остановился в неплохой гостинице в центре города, где-то в двух кварталах от той самой башни-храма – центрального места поклонения во всем Ордене и некогда в Империи. На следующий день я, конечно, стремглав побежал к нему. Величественная вещь, скажу я вам, чудо света, не иначе. Как я понял, храм их бога Мортекона, покуда он еще был на Драйбергене, парил в воздухе благодаря благодатной силе песен гражданок. Вот и здесь они попытались воссоздать нечто подобное – сделали храм на высоте пятнадцати метров над землей. То есть, он стоит на огромной подпорке, и начинается только с определенного момента. Сам храм сложен из камня и бетона, показался мне каким-то «тощим», то есть вытянутым по длине и в высоту, но внутри узким. Еще у меня сложилось ощущение, что своими многочисленными остроконечными шпилями они попытались проткнуть небосклон. Это я все шучу, конечно. На самом деле – грандиозная постройка, которую ни одна фотография не передаст. Внутрь подпорки встроен нынче модный лифт, позволяющий подняться внутрь без лестниц. Интересная вещь, редко на них в наши дни покататься удается, правда в него стояла гигантская очередь. Ну, да и пусть. Внутри храма я впервые почувствовал, что есть оно – истинное страдание по мнению мортеконцев. Нет, религию я не принял, не подумайте. Представьте себе эту картину: вы входите в намоленное, выстраданное столетиями место, огромный в высоту и длину храм, в котором играет «Воззвание к молитве» на терменвоксе и органе. И играют их, наверное, лучшие мастера со всего Айнхорста… я невольно прошептал «саферинта реттунг» и поклонился, как сделали это еще десяток людей за мной. Я обратил внимание на то, как чудно были расписаны стены фресками стены, изображающие падение дрейита и гневного Мортекона, создание им мира и так далее. Честно говоря, даже захотелось раскаяться за всех тех безвольных женщин, которых я совратил во времена своей бурной юности и путешествий, за все выпитое в трюмах и за то, что в начале своих трудов я всегда ругаю своих коллег. Но пускай все мои мысли останутся там, в этом чудном храме. Я же, налюбовавшись им вдоволь, смиренно пошел наружу. Кажется, именно в тот момент я ненадолго понял странность мортеконцев и даже на секунду им простил грехи, совершенные во время Великого Крестового похода. Но это было в тот день.       До следующего дня меня не отпускали впечатления от посещения этого храма. Я даже задумался о том, чтобы слегка увеличить сроки своего месячного путешествия, чтобы получше понять это странное место. Пробудившись от очередной святой песни следующим утром, я в тех же раздумьях отправился бродить по Альтес-Талу и наткнулся на то, чем нас, кадиллийцев, пугают с самого детства. Некоторые уже, полагаю, догадались. Это была показательная казнь. Жертвами стали двое юношей, лет эдак по девятнадцать оба. Они все стояли на каменном плацу – осужденные, двое огнеметчиков подле них, девушка с терменвоксом, играющая проникновенную траурную мелодию, и святой отец. Последний выносил приговор – прелюбодеяние, отхождение от наставлений Великого Странника, приговор к высшему страданию. Как сейчас помню его слова: «Как могли вы, сыны благоверные, оступиться и поддаться похоти своей? Тем более дважды… тем более мужчина с мужчиной! Да простит вас Мортекон за ваши страдания. В добрый путь». После этого огнеметчики их облили какой-то жидкостью, наверное, для пущего горения. Ребята кричали что-то несуразное – им даже не завязали рты – обвиняли своих палачей в том, что на них клевещут. Но их никто не слушал. Отец и девушка сошли с плаца и отвели собравшуюся толпу на несколько метров от места действий. Огнеметчики надели свои маски и начали этот безумный ритуал… по правде говоря, я не хочу это описывать. Вы и так можете себе представить, как выглядят два горящих заживо юноши.       Толпа не ликовала. Она, молебно сложив руки, молча наблюдала за происходящим и явно была не против. Один я стоял шокированный (благо, мне это, как неместному, прощалось). Через пять минут огнеметчики затушили два обугленных тела и сняли их с плаца, передав их какой-то другой женщине, уж не берусь утверждать, что это чья-то мать. Толпа громко сказала: «Саферинта реттунг!», поклонилась отцу и огнеметчикам. Я, обомлевший, вернулся домой, в еще большем шоке, чем вчера… а ведь совсем недавно в этом городе был огромный праздник, аналог нашего Перерождения – Великое Очищение, буквально за недели две до моего приезда… Все мои планы по продлению путешествия накрылись. Я наоборот постарался закончить все свои дела как можно скорее. Признаюсь, я до последнего не хотел верить, что сожжения на улицах – это правда… ну, что ж, официально заверяю – это тоже не миф. Из мифов, господа, я не провел только один – благотворное влияние терменвокса на организм. По своим собственным наблюдениям, я почти уверен, что это правда, потому что каждая нота проникала в мой разум и диктовала мне ту эмоцию, какую хотела. Нет, это сложно сравнить с гипнозом, то ее чудодейственные свойства я отрицать не могу. Великолепная музыка.       Мне было жутко страшно оставаться в этом месте еще дольше. Правда, пришлось провести здесь еще одну неделю, во время которой я был сам не свой и от ежедневного терменвокса, и от сожжения, и от храма, и от людей в округе, и даже от невыносимой жары, от которой я все-таки словил однажды тепловой удар. Эта страна, этот город, эта чистота, эта музыка сводит с ума, друзья мои, смешивает ваши мозги в кашу и превращает в страдальца. Я не удивлен, что все эти люди – такие странные. Они очень дружелюбные, постоянно пытались мне помочь, в чем я не могу им отказать, но они действительно не от мира сего. Я быстро смотал удочки и уехал обратно в Хафендер, а оттуда на своем корабле в мною любимо-нелюбимую Фендию, о ней разговор дальше и пойдет..