Драйберген

Фендийская Республика

      О да. Фендийские острова вы никогда и ни с чем не перепутаете! Для меня после дрейитистского Альтес-Тала было прямо отдушиной снова увидеть арунлирские храмы Фендии. Хоть я и никаких религиозных взглядов не придерживаюсь, арунлир кажется мне гораздо более адекватным, чем любое из современных направлений дрейитизма. Должен вас вначале просветить в области недавних территориальных изменений. Фендийскими зовутся те крупные четыре острова и несколько малюсеньких, которые, по слухам, постоянно «уплывали» от Сердца Мира после падения на Драйберген метеорита. Ну и вот, приплыли они сюда, в Айнхорст, и находятся где-то прямо посередине континента. Зимой тут бывает прохладно, обильно идет снег (особенно на севере страны), но, поверьте мне, с Белоречьем это и близко не стоит. Просто для жителя солнечного Кобейра любая зима будет тяжелой.       Что же мы имеем? Самый северный остров, столичный для Фендии, называется Фригор (морозный с фендийского), чуть восточней него небольшой и тоже прохладный Ротвестер, на юг от Ротверстера малюсенький Линбер, ну и самый крупный остров, конечно, Слибехт. Фендия еще держит в своих кусок материка на границе с Зейстратом, который ласково зовет Сетатей. Обо всех них расскажу чуть позже, просто держите пока эти названия в голове.       Фендийский госаппарат – это шок и трепет для любого кадиллийца и уж тем более для любого альтес-тальца, у которых главный тот, кто лучше всего знает и следует заветам. На этих островах все гораздо, гораздо труднее. У них очень долго складывался сумасшедший аппарат, который я и описать толком не смогу – одни контролируют издательство законов, один орган проверяет эти законы, третий – контролирует всех двоих, но ничего, кроме контроля, делать и не может. Зачем это усложнение? Почему не сделать один проверяющий орган? Я не знаю, но так сложилось у фендийцев исторически. Точно так же сложно и с правительством – у них два одновременно работающих правительства, когда-то давно призванных сдерживать друг друга. Но в один момент они сговорились, и поэтому политики-оппозиционеры придумали третье правительство, которому передают приказы эти два, а те уже работают вместе с четвертым органом – местными прокурорами, которые проверяют деятельность только предпоследних. Позвольте мне в это не погружаться, моя книга ведь все еще не про политику…       Еще древние философы нам говорили, что нужно хорошо спонсировать деятелей, чтобы они не видели нужды во взятках. Ту мысль переняли когда-то давно и фендийцы. Зарплаты чиновников, особенно в действительно действенных органах, выше, чем зарплаты рабочих доков, доходы крестьян, мелких предпринимателей. До наших дней все это чудо дошло, простите мои фендийские друзья, только номинально. Во время Великого Крестового похода Хельбрехта на политической арене Фендии объявился Дэниэл Аркрайт – главный идеолог индустриализма. Ох, да, я еще в главе про Кадиллию упоминал индустриалистов. Что ж, самое время сказать, кто они такие. Индустриалисты своею родиной зовут Фригор, а отцом – вышеупомянутого Аркрайта. Он заявил, что человек есть существо мыслящее и существо единственно способное творить, а у природы это получалось все это время нечаянно. Говорил он и том, что человек наконец-то вступил в ту пору, когда имеет право посоперничать со своим слепым творцом; о том, что единственный способ проявить человека в человеке – творить. Полотном Аркрайт объявил все леса и все моря, а кистью – отвертку, пилу и дрель. В пример он приводил магов из Нового Света: они ж могут природой вертеть как хотят, а чем мы хуже? Ничем, говорил Дэниэл. Нефтяные вышки, огромные доки и гигантские дома, величественные гигантские фабрики и заводы - вот что считал Аркрайт величайшим достоянием человечества и высшим проявлением своего естества, своего «Я». О нем еще ходят слухи, что он обожал любоваться дымящими трубами первых машин и парогенераторов.       Ну, оставим размышления о правильности его взглядах кому-нибудь другому. Я вам просто пересказал суть. Почему эти взгляды стали популярными? Да, пожалуй, потому, что часть Фендии (я имею в виду Сетатей и кусок Слибехта, о котором мы еще поговорим) оказалась в руинах, ровно как и побережья Кадиллии, к тому же огромную часть величественного флота потопили. Таково мое мнение, господа, которое я, конечно, никому не навязываю. Аркрайт стал неформальным главой Фендии во время Великого Крестового похода и еще семь лет после. Конечно, никакого поста «президента» или «короля» у него не было – Дэниэл завоевывал умы и сердца своих приближенных харизмой, а потому люди за ним шли, хоть легально он на правление прав никаких не имел. Он и его соратники организовали контратаку и затянувшееся наступление на Альтес-Тал, почти пробились вместе с нами, кадиллийцами, вглубь Светозарной Империи. Тогда и произошел довольно странный со стороны момент.       Время поговорить о Слибехте. Что до, что после индустриалистов этот остров всегда считался «шахтой» Фендии, а также всегда вызывал кучу проблем. Из горного пояса Меллеха на юге острова издавна добывали все, что можно. Но проблема в том, что на этом Слибехте живет с самых древних времен народец, называющий себя килорнийцами. Они, как и наши кобейрские аборигены из Терр Д’Эспири, промышляют магией. А магию у нас не любят ни арунлировцы, ни мортеконовцы. Поэтому килорнийцев, с того момента как Миттельбардия (будущий Зейстрат) насадила на Фендию арунлир, жестоко притесняют как с юга, так и буквально на своей родине. Издавна этот вопрос стоял очень остро, так как килорнийцы очень бунташный народ, который постоянно требовал к себе уважения. Запутанная бюрократическая машина Фендии перепробовала, кажется, все способы, чтобы усмирить килорнийцев: вводила войска, устраивала показательные казни, отправляла в давние времена магов в рабство; как только они поняли, что и это не помогает, стала давать права аборигенам, но за магию все еще ругала. Вообще, забавно: фендийцы заставляли принимать магов антимагическую веру со словами «ну, мы вас не убиваем теперь, так что успокойтесь». Разряжению обстановки это, конечно, не способствовало вплоть до сегодняшних дней.       Во время Великого Крестового похода войска Светозарной империи буквально выжгли своими огнеметами у Фендии южное побережье Слибехта, отделенное тем самым горным поясом Меллеха. И что бы вы думали? Мортеконские фанатики принялись пытать килорнийцев, чтобы вытащить из них секреты магии, да и до сих пор в Ордене ломают голову над вопросом «даровал ли магию Мортекон или таким образом проклял половину людей?». После того, как Хельбрехта в Светозарной Империи сместили, а новое духовенство созвало конференцию для решения военного конфликта, Аркркайт решил оставить за новообразованным Орденом южное побережье Слибехта, аргументируя это тем, что до туда все равно либо на кораблях, либо через высоченные холодные горы. Признаюсь, мне этого не понять, но осуждать его действия все равно не моя забота. Такое территориальное деление привело к тому, что теперь кусок Фендиийского острова принадлежит Альтес-Талу и по сей день. Там сегодня живут в основном ветераны Великого Крестового похода и их потомки, которые после захвата не стали покидать Слибехт. А что до килорнийцев? Они выбрали меньшее из зол – столь им противный арунлир, потому что их священники хотя бы не укладывают на операционный стол. Конфликты все еще происходят, особенно с индустриалистами (маги же все как один обожают природу), но теперь килорнийцы понимают, что идти-то, в общем, некуда.       Теперь, наконец, переходим к тому, какая Фендия сейчас. Аркрайт вместе со своей свитой однозначно поделил острова по своим «специализациям», прямо как художник, который решил, что сверху небо, а снизу – домик с землей. Именно после Аркрайта злые языки стали говорить, что Фендия – «страна, над которой никогда не восходит солнце». Фригор стал столицей, родиной всего индустриального. Именно здесь в небо упираются сотни труб, моря приобрели коричневатый оттенок, переливающийся какой-то бензиновой радугой. Фендийцы строят высоченные дома только как пристройку к фабрикам, чтобы там жили рабочие. Частенько они живут и прямо на фабриках. Солнце сюда пробивается очень редко, ведь небо устлано толстым слоем пара, который все безостановочно летит с заводов (от того мною упомянутая фраза и пошла). Ни о каком сельском хозяйстве на Фригоре речи и не идет, ведь тут почти ничего съедобного не растет. Но знайте, что буквально все, что вы сейчас используете: бетонные дома, троллейбусы, дрели, фонари, одежда, может у кого-то из вас даже есть автомобиль – буквально все сделали фригорские индустриалисты. Чтобы жить здесь нужен особый склад ума и легких. Мне, признаюсь, всегда было трудновато из-за едкого запаха горящей резины, которым пропитаны улицы Фригора. С особенно бедными районами индустриалисты особо не мучались и сделали на их месте фабрики. Грязно ли тут? В местных бедных районах определенно да, но вот кварталы среднего и тем более зажиточного класса весьма ухожены. Фендийцы стараются по максимуму сжигать свой мусор. Но если уж вспоминать Альтес-Тал, то тамошнее безумное стремление к чистоте ставит улицы Фригор на один уровень с их собственным морем. Буду с вами откровенен, я поражен Фригором. Вы могли подумать, что я его терпеть не могу и, возможно, вы даже будете отчасти правы – мне, как почвоведу-путешественнику, больно видеть нечто подобное. Но можете ли вы переработать в голове ту мысль, что все эти километровые поезда, все заводы, сравнимые по размерам с мелкой деревней, вся паутина асфальта – это творение руки человека? Нам следует поклониться перед теми гениями, которые все это спроектировали и построили. В чем-то Аркрайт был прав: Фригор действительно показывает все величество, всю мощь человеческого разума.       Следующим под руку индустриалистов попал Ротвестер – главный порт всего мира, стоящий вровень лишь с кадиллийским Бушардо. Именно в Ротверстере я пробыл большую часть времени, когда гостил в Фендии. И знаете, я очень люблю Ротвестер. Чем-то он напоминает мою далекую родину. Здесь, в отличие от Фригора, море еще чистое, хоть и не кристальное, как в Новом Свете. Все побережье небольшого острова сплошь застроено военными доками и торговыми портами. Центр Ротвестера индустриалисты полностью отдали торговцам: построили там крупные рынки, постарались по мере сил очистить их от свалок, построили несколько гостиниц для приезжих и даже дают покататься на новеньких автомобилях. За огромные деньги, конечно. Вообще, приятный остров. Особенно хорошо там побывать в элитном номере отеля «Фендия», из окна которого открывается прекрасный вид на далекое море, и там, где-то вдалеке на горизонте, пыхтят пассажирские и торговые пароходы. Местные военные базы фендийцы стараются скрыть от глаз обывателей, хотя своим грозным флотом каждый день обходят все прилежащие острова, как бы напоминая неподалеку устроившимся мортеконцам, что флот все еще готов дать отпор.       Слибехт, ох, Слибехт… уже многое о тебе, бедный, было сказано. Всю историю Фендии Слибехт был добывающим районом – оказалось, что пояс Меллеха очень богат на минералы, а под водой незадолго до индустриалистов нашли богатые нефтяные скважины. Слибехт, остров контрастов! Здесь и свободолюбивые килорнийцы, которые после наступления дрейитистов согласились работать в шахтах, и сами дрейитисты, которые все еще спорят, какой кусок гор кому принадлежит. Что ж, верно будет сказать, что Слибехт эксплуатируется фендийцами для содержания кучи бедняков-работяг, которые днем и ночью из земельных недр таскают еще железа для балок, забирают с моря еще песка для бетона, со скважин еще нефти для заправки всех этих технических чудес. Ну, что ж… думаю, неудивительно, что тамошний, как это модно сегодня говорить, «пролетариат» негодует. Да и еще пришедший после Дэниэла его ученик Освальд Хелленгер эту проблему решать не стремиться. Он наоборот всех заверяет в том, что «есть проектировщики, а есть строители». Да, господа. Вразрез всем кадиллийским традициям он поделил народ на тех, кто придумывает, и тех, кто исполняет. И считает, что исполнительский труд недостоин того, чтобы быть оплачиваемым наравне с умственным, потому что не является творческим и исполнить его может даже животное, просто у него рук нет. Опять же, не нам судить о правильности этих слов. Раз Фендию это устраивает, значит, Освальд делает все правильно.       Про Линбер сказать на самом деле много не получится. Я там и не был, скажу честно. Говорят, что там небольшие сельскохозяйственные угодья и место передислокации флота. Некоторые конспирологи утверждают, что там секретные лаборатории, в которых, как и мортеконцы, фендийцы пытаются понять тайны магии. Я в этот бред не верю и вас прошу не верить. Сетатей используется индустриалистами как святое место, которое асфальтом закладывать не стоит. Нет, конечно, они там никому не молятся (кроме Арунара), просто считают слишком опасным размещать заводы на материке в опасной близости к Ордену. В основном там пахотные угодья и дребезжащие тракторы, разводят рогатый скот. Фермеры, в общем. Заглянул туда после Зейстрата – приятное место, чем-то Терр Д’Эспири отдает, правда отсталое и живет словно прошлым веком. Ну, оно и не удивительно, ведь почти вся земля оказалась выжжена мортеконцами и отброшена назад в развитии, а особо денег от нее ждать не приходится, поэтому и инвестиций нет. К слову, именно там, по моим наблюдениям, больше всего килорнийцев.       Наверное, вы еще ждете от меня мнения о всех фендийцах в целом. Скажу, что фендийцы – весьма интересный народ. Они действительно смогли показать всему миру и всему человечеству, что человек имеет право на созидание и созидать может не хуже, чем природа. Правда, моя правда такова, что природа рано или поздно не потерпит, что ее собственные дети проявляют такой индивидуализм. Я горд, и я рад жить на одной планете с такими умнейшими изобретателями. Правда, как и все гении они со своими странностями. Заметил их перфекционизм в общении: многие зажиточные фендийцы (с бедняками, простите, не довелось) делают длинные паузы между словами, чтобы продумать свою речь, а если и заговариваются, то сразу же просят прощения и корят себя. Еще однажды мне довелось застать их празднование Дня Примирения – провозглашение между всеми островными народами, в том числе и килорнийцами, Фендийской Республики. Интересное зрелище. Большая часть заводов на день прекращает свое производство, благодаря чему даже на Фригор иногда пробивается солнечный свет. Люди стараются в этот день посвятить свое время каким-то интеллектуальным развлечениям: шахматам, творчеству, чтению стихов. Вроде как такая традиция пошла от того, что День Примирения считался праздником дипломатов, а потом стал всеобщим, хотя звучит как-то странно.       Итак, дорогой мой читатель, пришло время наведаться к казначеям мира – зейстратцам. Великая страна. Некогда успела насадить всем свою собственную религию, арунлир, да так, что уже после прекращения своей религиозной политики чуть не вытеснила полностью дрейитизм. Некоторые историки выдвигают такое серьезное предположение, что именно многолетнее давление зейстратского (тогда миттельбардского) духовенства и вызвало появление радикально настроенных мортеконцев.