Драйберген

Ясноземье, морской северный город Лишава, один из самых крупных в этой стране контрастов. На улице – чудесная весна, распускаются известные по всему Драйбергену красно-розовые маки, которые не растут больше нигде, кроме как здесь. Вы проводите тихий безветренный вечер в дорогостоящей гостинице, с высокой крыши которого – аж десятый этаж! – открывается вид на южный берег Братского моря, которое между собой делят Белоречье и Ясноземье. Желание поесть заставляет вас сходить в ближайший ресторан, в котором вы невольно становитесь свидетелем спора двух людей, один из которых одет в исключительно кадиллийский костюм с темно-зеленым двубортным пиджачком в клеточку. Его синие глаза на чуть вытянутом овальном лице с усталостью глядели на мужчину, который сидел напротив него. Тот, в свою очередь, положив свою трубку на стол, что-то бурно доказывал. - ..простите меня, но это прямо-таки наглая ложь. Какой-то бред времен миттельбардской пропаганды! Нет, послушайте, мистер Антуан: я понимаю, нас разделяет огромный океан, и потому я не заставляю вас интересоваться историей страны, к коей вы никакого отношения никогда не имели, но такое жуткое пренебрежение к Ясноземью заставляет меня усомниться не только в вашей непредвзятости, но и в вашем профессионализме, - с недовольством высказался ясноземец лет сорока на чистом авельонском. - Ну полно вам, Святослав, - перебил собеседника кадиллиец. Святослав, в свою очередь, взял со стола трубку и стал ее покуривать, нервно мотая ее губами. Он поплотнее укутался в свое серое пальто в полоску. - Признаю, виноват, - продолжил Антуан. – Единственное, что я могу сделать после выхода книги – извиниться в ее продолжении про Новый Свет. Простите тысячу раз меня, Святослав – но это то немногое, что знает каждый гражданин Кадиллии о вашей прекрасной земле. - Ну уж не подхалимничайте, Ксавье. Хотели бы вы написать что-то о нас интересное – спросили бы у наших белореченских друзей и не городили бы ту чушь, которую… м-м-м… что вы там писали? Бунташные жители болот? - Именно, - с толикой немного наигранного стыда сказал Антуан и кивнул. - Да будет вам известно, что Ясноземье вообще-то было одним из самых крупных регионов Миттельбардии, причем абсолютно равноправным и с Фендией, и с Белоречьем. И никакие мы не «бунташные» и уж тем более не «жители болот»! Наша река, одна из самых больших в Айнхорсте – ну, коли вы географ, должны знать про Вещую реку, - начала заболачиваться только в начале 3000-х и то только ее западный приток, который с Зейстратом граничит. А по всей остальной протяженности все еще величественная и река, которая нередко ломает наши скромные планы по ее эксплуатации… - начал Святослав, выдохнув клуб пара в лицо собеседнику. Пока он говорил, Антуан достал свой блокнот и начал делать заметки. - А еще каждую весну случаются наводнения… да и вообще, прости вас Арунар, вы же понимаете, что Ясноземье размером едва ли не с Белоречье? И у нас используются все территории, а у них часть в вечных льдах. И вы действительно верите, что тут кругом одни болота? Вздор! Выгляните в окно, какие вам там болота? - Что ж… да, звучит и взаправду глупо, если сказать вслух. В Белоречье мне говорили о том, что именно отсюда вся еда поступает. И как же ее растить, если тут болота? Действительно, вздор… - Антуан, как и любой кадиллиец, с ноткой артистизма поддакивал своему собеседнику. – Так и что же насчет Миттельбардии? - А, да. Сбился, - Святослав поправил свое пальто и вздохнул. – Вот когда вы писали в своей книженции про Войну под Луной, то вы так лихо обошли стороной ясноземский вклад в нее. А ведь мы тоже воевали, и именно наши командиры совместно с белореченцами подходили к Зейстрату. Тут возникли проблемы с нашими западными землями. Если вы помните причину войны, то уже догадались, в чем дело: на границе со столицей Миттельбардии время шло в нужном порядке, и воевать за эту идею вообще-то никто и не хотел. Я вам больше скажу, именно там самые ожесточенные бои Войны под Луной и шли, потому как миттельбардцы готовы были разрушить наш край в труху, лишь бы не допустить разрухи на своей территории. Но что уж! - он гордо поднял указательный палец вверх.- Бессмысленно, мы все равно взяли их именитую клешню. Вообще, есть теория, что именно тогдашняя резня и вызвала долговременное нарушение речной экосистемы и заболачивание. Но я-то не почвовед, - Святослав сделал акцент на этом слове, - мне откуда знать. - Это вряд ли. Звучит как-то натянуто. Тогда бы Южный Айнхорст был сплошным болотом. Вы бы знали, сколько он крови видел – и анконцев, и вернийцев, и мортеконцев… - мрачно пошутил Антуан и вздохнул. - Да?.. ну, вы, наверное, правы. В этом вопросе вы явно больше меня сведущи... – ясноземец почесал свой бритый подбородок и сделал перерыв на трубку. Ксавье, тем временем, продолжал делать пометки. – Так о чем это я… ах, да. Вот на этом моменте я, когда читал вашу кадиллийскую книгу, признаюсь, опешил. Вы там как написали? «Белореченцы завоевали «те самые» болота»? Вы же понимаете, что это нас предали наши бывшие друзья, ударили в спину, пока наши войска стояли под Зейстратом, и заняли совсем незаболоченную территорию, потому что тогда еще об этом речи и не шло? Это был захват, но не своих земель, а земель бывших союзников! Понятное дело, что ясноземские ребята ввязались в это кровопролитие. Западный регион был в руинах, северный, так сказать, «руинизировали» без нашего ведома. Мы напали, перебили часть нападавших, но не отбились, понятное дело. На этой почве деления и произошел раскол в Белоречье – нормальные белореченцы были в шоке от таких поворотов, а ненормальные притязали на наши земли и вели на убой уставшее от войн население. Ясноземцы выгнали интервентов со своих земель и мирно начали восстанавливать свою низведенную до камней родину. И, как видите, успешно: у нас тут процветает и кораблестроение, и скотоводство с растениеводством – ну, вот, табак я курю наш, каждый присутствующий кушает наши овощи и наше мясо прямо сейчас, - и стройки кипят каждый день, да и вообще: мы сидим сейчас в роскошной десятиэтажной гостинице, что слабо сочетается с «бунташным болотом». В Кадиллии правда так себе представляют наш край? - Вот оно как все интересно оборачивается… - Антуан поджал губы и слегка поерзал на диване. – Нет, я правда ничего не знал о том, что это белореченцы на ваши земли посягнули. В Кадиллии правда эта тема вообще никак не обсуждается, у нас все заточено на Альтес-Тале. А у белореченцев, я, признаюсь, и не интересовался… - Ксавье развел руками. – Простите. Я исправлюсь и попытаюсь убрать из тиража первую версию «Обители». - Я бы вам там советовал и про древний Южный Айнхорст написать. А то вы написали, что там прямо-таки ад на Драйбергене. Ну да, ад, но раньше-то это место было каким! – сказал Святослав, откинувшись на спинку дивана и вновь взявшись за трубку. - Так вы, будьте добры, расскажите, как закончилась история с Белоречьем, - перебил собеседнкиа географ. - Ну, как вы правильно написали, в местной междоусобице победили Резовьевы. О нашей стране мало что можно сказать в тот момент – нас две войны опустошили, куча жертв, много беженцев, мало ресурсов, пробудились некоторые элементали, потом Светозарные… тяжелое время было, словом. Но тем не менее. Когда Белоречье снова объединилось, мы с радостью вступили в его состав. Ну, как… вы же знаете и без меня. Это такие, равноправные отношения. По факту абсолютно разные государства со своим управлением, но с огромными дружескими поблажками в сторону друг друга: у нас и валюта одна, и граница едва охраняется, и корабли свободно друг к другу ходят. Уж не знаю что вам об этом говорили, но я всей душой люблю наших белореченских братьев. Все бы было у нас хорошо, ведь индустриализация началась, да только вот на наше горе торды объявились и кому-то там взбрело в голову, что у Белоречья с ними огромная связь. Ага! Черта с два, - Святослав махнул рукой. – Всегда были под присмотром Арунара, а сейчас решили, что совы им ближе. Бред. Надеюсь, что у них скоро всех «традиционалистов» выгонят, а то эти фантазии до добра не доведут, - с некоторой тоской в голосе подытожил ясноземец и положил руку на подбородок. - Интересная точка зрения, конечно… - поистине ошарашенно сказал Ксавье. – Нет, правда. Вот этого я вообще не ожидал. То есть, я знал, что некоторые белореченцы тянутся в Торденвейр, но то, что некоторые белореченцы тянутся скорее к Ясноземью, а не к Айнхорсту, для меня открытие. Хмф, - фыркнул он, не останавливаясь делать заметки. - А каким образом вас вообще сюда занесло, коли вы такого низкого мнения о Ясноземье были? – неожиданно спросил Святослав. - Собирался начать вторую «Обитель» с того, что пройду в Торденвейр через белореченский путь. Здесь у меня плановая остановка для обслуживания корабля и все такое… а тут я на свою удачу встретил вас – ясноземца, в идеале владеющего авельонским. Чудо! Что ж… могу только вас поблагодарить. Под каким именем вас можно упомянуть в книге? - Святослав Бортник, так и записывайте, - махнул рукой ясноземец. – Еще, может быть, в Кадиллии пересечемся. Я сам торговец, наш мед поставляю в Кобейр и, ну, в Белоречье, конечно, - усмехнулся Святослав. – Правду скажу: я думал громко ругаться. Рад, что вы выслушали, и очень надеюсь, что вы эту свою ужасную ошибку исправите. - Конечно, конечно, Святослав. Еще раз спасибо вам. До встречи. Надеюсь, еще свидимся. Люди, пожав друг другу руку, разошлись. Диалог их настолько утянул, что они даже не заказали себя чая. Вы же, довольно доедая свою отбивную, невольно словили себя на мысли, что уже не в первый раз подслушиваете чьи-то разговоры про историю, что заставило вас негромко посмеяться.