Пять раз, когда Баде Бакырджи целует Атеша Гюльсоя

      Самый волнующий поцелуй в своей жизни Атеш Гюльсой получает от Баде Бакырджи на фоне заката, стоя на одном колене на смотровой площадке, откуда открывается восхитительный вид на Большой Каньон. Баде давно мечтает увидеть его, но сейчас ей нет никакого дела до открывающейся красоты: она смотрит в сияющие глаза своего бойфренда, а затем переводит взгляд на кольцо с бриллиантом, на гранях которого играют лучи заходящего солнца.       — Ты станешь моей женой, Баде? — тихо спрашивает Атеш. В его голосе столько надежды, столько ожидания и столько трепета, что глаза Баде тут же увлажняются.       — Да, да, Господи, конечно, да! — кричит она и кидается к нему на шею, впиваясь в его губы поцелуем.       Он улыбается, бережно прижимая её к себе, а затем, когда она немного приходит в себя, и перестаёт визжать от радости — надевает кольцо на её безымянный палец. И получает ещё один горячий поцелуй.       Тем же вечером, пока Атеш занят выбором вина на их праздничном ужине, Баде фоткает колечко на фоне сидящего вполоборота жениха, который невероятно красив в своем привычном total black образе, и выкладывает в сеть.       «Я сказала «да» Огню, что согревает меня и освещает весь мой путь»       Лайки и комментарии не заставляют себя ждать: у Баде появилось много друзей в Америке за то время, что она здесь, и они дружно поздравляют её. Друзья из Турции не отстают. Каждый из них знает Атеша Гюльсоя в лицо, ведь Баде не может удержаться и, то и дело, скидывает их совместные фотографии с подписями, в которых так и сквозит её безграничная любовь к нему. Атеш не против. Он лишь улыбается, лайкая каждый новый пост девушки.       Баде и сама не знает, почему делает это: раньше она не была столь активной в соцсетях. Может на неё так влияет новая жизнь, а может ей просто хочется показать людям, оставшейся в старой жизни, что у неё всё отлично. Она любит и любима. Хочет показать всё это фальшивому отцу. Хочет позлить его. В этом наверное, есть что-то ненормальное, и психотерапевт её жениха, обязательно нашёл бы к чему придраться, но Баде не хочется об этом думать.       Она не играет на публику.       Она просто счастлива.       Гюльфем пишет ей в личку. Говорит, как рада за них. Спрашивает про свадьбу. Сквозь строк читается лишь один вопрос: «Вы пригласите меня?»       И на этот вопрос у Баде пока нет ответа. Атеш вроде бы пережил всю трагедию, что произошла во время его последнего приезда в Каппадокию. Даже начал немного общаться с матерью и Оканом, но приглашать семью или нет — тот выбор, который он должен сделать сам. Она не будет вмешиваться. Поэтому Баде вежливо благодарит будущую свекровь. И только.       Внимание Баде привлекает последнее сообщение от неизвестного ей аккаунта. У него нет ни фотографии, ни вменяемого профиля. Только имя: Moonlight. У Баде мурашки бегут по всему телу, ибо она практически на сто процентов уверена, кто это.       «Сделай его счастливым. Он этого достоин»       Всего пара фраз, но Баде сразу же вскипает от злости. Как эта лохматая предательница вообще может ей писать и что-то советовать? Ферайе давно потеряла право голоса во всём, что касалось Атеша.       — Любимая, что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Атеш. Он наконец-то избавился от назойливого официанта? и сейчас смотрит на неё глазами, полными любви.       — Нет, любимый, всё хорошо, — искренне улыбается ему Баде. — Пару секунд и я вся твоя. Осталось ответить только на одно поздравление.       — Конечно, куда же мы без соцсетей. Я, кстати, оценил фото, — иронизирует Атеш.       Баде не ведётся на его шутливую провокацию, лишь посылает жениху воздушный поцелуй, а потом лихорадочно набирает: «Так и поступлю», отправляет и выключает телефон.       Этот вечер — самый особенный в их жизни. И принадлежит только им двоим. И Баде никому не позволит его испортить.       Дальше их совместная жизнь с Атешем идёт по накатанной. Их отношения похожи на самый сладкий сон, который только может присниться Баде. Атеш удивительно нежен, до умопомрачения заботлив, до невозможного — джентльмен.       И просто удручающе непоколебим в своих принципах. Это — единственный недостаток, который Баде в нём находит.       Она переезжает обратно к Атешу практически сразу после их признаний. Их отношения приобретают новых окрас: долгие объятия, страстные глубокие поцелуи, что воспламеняют кровь обоих, и…       И ничего больше. Всё, что Атеш позволяет себе по отношению к своей невесте — это положить свои большие ладони на её задницу, когда они целуются.       — Атеш, я пью таблетки, — жалобно стонет Баде, когда ей в очередной раз не удаётся развести его на нечто большее, чем просто невинные поцелуи. Сейчас он под ней, в помятой рубашке, расстёгнутой практически до середины груди, которая тяжело вздымается. Его волосы растрёпаны, челка падет на глаза, а губы припухли от поцелуев, которые Баде так неистово с них срывает. Всё его краснеющее лицо в её алой помаде и это самое сексуальное, что Баде видела в своей жизни. Его ладони на её бёдрах — мягко поглаживают. Она чувствует насколько горячи его пальцы. Они просто обжигают её сквозь тонкую ткань микроскопических пижамных шортиков. А в глазах Атеша… А в глазах Атеша бушует такое темное пламя, что нижнее белье Баде можно просто выжимать. — Ну, пожалуйста, милый!..       Она будто бы случайно ерзает на его коленях, ощущая всё силу его возбуждения. Он ахает.       — Мы уже говорили об этом, милая, — хрипло выдыхает Атеш ей прямо в губы, а затем прихватывает губами нижнюю и посасывает её. — Секс — только после свадьбы.       Баде опирается руками о его плечи и чуть отстраняет мужчину от себя. Она страдальчески вздыхает.       — Ты издеваешься, да? — хнычет девушка. — Я же сойду до этого с ума и тебе придётся сдать меня в психушку, вместо того, чтобы посадить за свадебный стол!       — Всего неделя, дорогая, — примирительно говорит Атеш, аккуратно ссаживая её со своих колен на диван, и целуя в кончик носа. — Ты же знаешь причину.       Конечно, знает. Токсичные отношения Ямана и Ферайе оставили на Атеше неизгладимый след. И наложились на его ослиное упрямство. Теперь он считает, что спать нужно только с той, которую называешь своей женой. И это просто вымораживает Баде.       Но она смиряется. Ведь это — её любимый мужчина. И она любит в нём всё. Даже его чудачества. К счастью, малочисленные.       — Учти, что после свадьбы ты из кровати просто не вылезешь, — угрожает ему Баде, наигранно злобно прищуривая глаза.       — С удовольствием, — подмигивает ей Атеш, направляясь на кухню. — Тебе сделать чай?       — Делай уж, любимый, — ворчит она, следуя вслед за ним, чтобы прижаться грудью к его широкой спине, пока Атеш будет возится с чаем.       Свадьбу они празднуют в шикарном местечке, в пригороде Нью-Йрка, сняв для этого целый отель. Сначала они не планируют большого торжества, но потом выясняется, что все их друзья, знакомые и коллеги разом обидятся, если не сумеют погулять на свадьбе «парочки года». Поэтому Баде берёт отпуск на неделю раньше Атеша и впрягается в дела свадебного агентства, которое сопровождает их мероприятие. Девушка тут же утопает в примерках, дегустациях, просмотрах свадебных каталогов и выборе украшений. Атеш ни во что не вмешивается, лишь оказывает ей моральную поддержку, когда она звонит ему пожаловаться на жизнь и предложить махнуть на всё рукой и расписаться по-быстрому.       — Ты у меня сильная, ты справишься, — шепчет Атеш своим бархатным голосом и у Баде действительно появляются новые силы. — И, Баде, ты же не против, если я привезу кое-кого на свадьбу? Кроме, брачного регистратора из посольства, я имею в виду?       — Конечно, не против, любимый. — Баде заинтригована, но не слишком. Она догадывается, кто могут эти дополнительные гости.       И она не ошибается в своих подозрениях: вечером накануне свадьбы они ужинают впятером: регистратор, Атеш, Баде… И Окан с Гюльфем.       Видно, что последним сильно неловко, но они старательно улыбаются, нахваливают дизайнерские решения Баде по поводу свадьбы, и так проникновенно смотря на Атеша, что Баде тут же им всё прощает, хотя, наверное, и не стоило бы.       Торжество проходит великолепно. Баде, восхитительно красивая в простом белом платье с глубоким вырезом и рукавами-воланами, которое подчёркивает все достоинства её замечательной фигуры, успевает наступить на ногу мужу первой.       — Теперь вы будете подчиняться мне во всём, мистер Атеш Гюльсой, — насмешливо шепчет она ему на ухо, размахивая свидетельством о браке, как положено. Гости взрываются аплодисментами.       — Как прикажет моя госпожа, — его горячее дыхание щекочет её шею. Атеш прикусывает мочку её уха, прежде чем развернуться и помахать приглашённым с великолепной улыбкой на губах.       — Сил мне и терпения, — бормочет Баде, заливаясь румянцем. Она повторяет за мужем и замечает на его губах коварную улыбку.       Её хватает лишь на пару часов: как только солнце начинает садиться, освещая последними лучами их свадебный шатёр, Баде наклонятся к мужу:       — За тобой — супружеский долг, любимый!       Она оставляет короткий поцелуй на его шее, будто дразнясь. Атеш обжигает её взглядом.       — Он будет выплачен, любовь моя, — его низкий, хриплый голос вызывает приятное томление внизу её живота.       Они ускользают с праздника так, что этого никто не замечает. Впрочем, им и не надо сильно скрываться: гости разморены едой, алкоголем и музыкой, им не до молодожёнов. Баде сбрасывает каблуки, вручает их Атешу, а затем хватает его за руку и тянет за собой. Подол платья путается в её ногах и она придерживает его свободной рукой.       — Не торопись, любимая, — смеётся Атеш, — Иначе мы споткнемся и переломаем себе ноги в потёмках.       — Только попробуй, Атеш Гюльсой, только попробуй, — угрожающе шипит Баде, не прекращая движение.       Он останавливается, выпускает из рук ее обувь и, притягивая её к себе, целует.       — Моя маленькая, нетерпеливая злючка, — его ладони — на её щеках, большие пальцы нежно оглаживают точёные скулы девушки. Та на пару секунд расслабляется, растекаясь мороженым, оставленным на солнце, под его пальцами.       — Ты не помогаешь, Ате-е-е-ш, — стонет она, а затем вновь тащит его за собой. — Да где же это чёртово бунгало?       Основное здание отеля стоит у озера, а небольшие двухэтажные домики для вип-гостей разбросаны вокруг. К одному из них, с прекрасным видом на водную гладь, Баде и ведёт супруга. Им предстоит провести первую ночь там.       В бунгало они вваливаются в рекордные сроки. Баде захлопывает входную дверь, прижимается к ней спиной и смотрит, смотрит с таким выражением, что на скулах у Атеша начинает играть румянец.       — Твой взгляд меня пугает, любимая, — усмехается он, стаскивая с себя широкий атласный пояс, что добавлял изюминку его костюму жениха.       — Правильно, — голодно улыбается Баде. — Бойся меня. И продолжай раздеваться.       Атеш не отвечает на этот выпад. Лишь улыбается шире и стаскивает с себя пиджак, шагая спиной к спальне. Он не отрывает пронзительного взгляда от Баде. Та тоже не отстаёт от него: прекрасное украшение из жемчужин, что блестело в её волосах небрежно брошено на диван, мимо которого они проходят.       На пороге спальни Баде стягивает платье с плеч, предварительно расстегнув замок, расположенный сбоку. Ещё пара движений и наряд падает к её ногам. Атеш со свистом втягивает в себя воздух. На ней — лишь тонкая белая комбинация и чулки. Его рубашка тут же летит куда-то в сторону и Баде в два шага оказывается рядом. Пару мгновений они не делают ничего. Просто вглядываются друг на друга, а воздух между ними весь искрит напряжения. Баде кладёт ладонь на его грудь, ощущая, как бешено бьётся сердце мужа. Она хитро, из-под ресниц, смотрит на Атеша, а затем целует прохладную кожу аккурат над сердцебиением. Проводит по ней горячим языком, а затем слегка прикусывает. Атеш хрипло стонет. Его терпение заканчивается. Он подхватывает жену на руки и она тут же льнет к нему сильнее. Атеш втягивает её в поцелуй: нежный и бережный в начале, он становится всё глубже и необузданнее. Два широких шага Атеша и они падают на кровать — та немного прогибается от их общего веса. Атеш приподнимается на вытянутых руках и нависает над Баде. Та лежит под ним, с алеющими от возбуждения щеками, растрепанными волосами и припухшими губами, на которых играет шальная улыбка.       — Ты такая красивая, — благоговейно говорит он и Баде, приподнимаясь, ловит его губы своими.       Атеш опирается на локти, ложась на Баде практически всем весом, и она тут обхватывает бедрами её талию. Его сухие, чуть шероховатые губы гуляют по её шее, оставляя мимолётные поцелуи. Одна рука сжимает бедро и Атеш слегка толкается навстречу жене, Между ними тонкая преграда из её нижнего белья и его брюк. Баде охает, ощущая, насколько сильно он её хочет.       — Атеш, пожалуйста… — у неё перехватывает дыхание от очередного выразительного толчка.       — Не торопись, любимая…       Его зубы находят мочку её уха и прикусывают его. Баде вскрикивает, одновременно ощущая, как его ладонь проникает под резинку её белья. Большой палец Атеша нежно потирает клитор и Баде вздрагивает. Она закусывает губу, что бы не закричать в полный голос. Указательный палец Атеша, тем временем, раздвигает влажные от смазки половые губы, и аккуратно входит во влагалище на половину длины. Баде запрокидывает голову и рвано стонет.       — Какая же ты узкая, — шепчет Атеш, добавляя ещё один палец. Его губы исследуют её шею, то и дело оставляя засосы на беззащитно подставленном горле.       — Перестань болтать, пожалуйста! — нервно восклицает Баде, млея от того, что творят его руки.       — А иначе что? Ты меня накажешь? — распутно усмехается Атеш.       — Просто дай мне кончить, а потом ты пожалеешь об этих словах!       — Хорошо, любовь моя, кончи для меня, — покладисто соглашается Атеш, а затем спускается ниже, стаскивает с неё лифчик, и обхватывает её сосок губами.       Ему нужно ещё лишь пару движений умелых пальцев и языка, чтобы довести её до исступления.       Баде кричит его имя и, кажется, видит звёзды.       Когда она немного приходит в себя, Атеша уже нет на постели. Он стоит рядом, чёлка падает на его шальные глаза. На нём всё ещё слишком много одежды.       — Сними уже всё, — жалобно просит Баде и он подчиняется.       Атеш избавляется от брюк и боксеров, не отводя от неё тяжёлого, жаждущего взгляда от Баде. Наконец, он обнажён и девушка шумно выдыхает, практически сходя с ума от красоты его поджарого, худощавого тела.       — Иди ко мне, — зовёт она, стаскивая с себя остатки белья.       — Оставь их, — говорит Атеш, когда она тянется к чулкам, и ложится рядом.       — Как пожелаешь, — Баде мягко давит на его плечи, заставляя откинуться на подушки.       Дарит пару легких поцелуев, прикусывает нежную кожу под его челюстью, зацеловывает широкую грудь и скользит ниже.       — Баде, что ты… — Атеш сбивается на стон, когда её язык касается основания его члена, и ведёт по всей длине, оставляя за собой влажный след.       Атеш сжимает одной рукой, итак, изрядно помятые простыни, а второй вцепляется в волосы жены, нежно направляя. Он практически на пике: мышцы живота сводит, Атеш бессильно откидывается на подушки, хватая ртом воздух, в ожидании разрядки. Но она не наступает.       Баде останавливается. Она ловит обиженный взгляд мужа и облизывает губы. — Не торопись, любимый, — передразнивает она Атеша, озорно улыбаясь. Но всё это озорство исчезает, стоит ей опуститься на его бёдра, направляя напряжённый орган мужа в себя.       Они стонут синхронно. Баде опирается руками о плечи Атеша и начинает двигаться. Мучительно медленно двигаться.       — Пожалуйста! — Атеш смотрит с мольбой, оглаживая её груди, дразня соски большими пальцами. — Быстрее!       Но Баде не торопится исполнить его просьбу. Тогда Атеш резко садится, обхватывает её одной рукой, и, опираясь второй о кровать, начинает насаживать её сильнее, подаваясь навстречу. Баде издаёт гортанный крик. Она тоже уже близка к оргазму. Его резкие выпады выбивают все лишние мысли из её, головы, заставляя сосредоточиться на том, как он, большой и горячий, практически полностью заполняет её.       Пика они достигают вместе. Баде обнимает Атеша, принимая его последние толчки, и утыкается пылающим лицом в его шею, покрытую бисеринками пота.       Он же рычит её имя, кончая, и это делает её оргазм ещё ярче.       После они лежат в обнимку, измотанные, но счастливые до нельзя.       Баде внезапно начинает хихикать. Атеш недоуменно смотрит на неё.       — Прости, милый, просто подумала, что такой потрясающий секс стоил моего почти годового целибата!       — Ну, ты ещё будешь скучать по этому времени, любимая, — хрипло обещает ей Атеш, опрокидывая девушку на спину.       Баде верит ему. Ведь Атеш Гюльсой всегда держит своё слово.