satellite.

Абсурдность происходящего ударило в щеки Мизу едва розовеющей краской. Хотелось как следует врезать Тайгену по его наглым, заостренным скулам, до синеющего кровоподтека, но он вовремя сдержался. — Тебе необходима разгрузка, - уверенно настоял Тайген, похлопав Мизу по плечу перед тем, как отпустить его. – Ты из-за своих неутоленных желаний уже людей убиваешь. Какие еще доказательства тебе нужны? — Я убил их, потому что они хотели убить меня. — И только лишь? Мизу раздражался. А еще он не понимал, откуда у Тайгена было такое острое желание провести с ним время, подшутить или, о ужас, поддержать. Едва ли он считает голубоглазого своим другом, так что же? Союзники? Нет и нет. Их больше ничего не связывает, и, все-таки, Тайген всё еще отчаянно чего-то от него хотел. Тайген думал лишь об одном - возможно, если он увидит Мизу с мужской стороны, в деле, уделяющим время какой-нибудь женщине, он, наконец-то, угомонится. Отвлечется. Вспомнит, что они оба мужчины, и сможет вовремя пресечь все зарождающееся. — Слушай. Здесь не только бордель, но и отличный дом отдыха. Отмойся, поешь. Я за все плачу. О! Мы можем сходить в купальню вместе. Закажем саке и пару девочек, а потом... — Нет. Я иду туда один, - отрезал Мизу внезапно, даже не взглянув на Тайгена. — Ах, ты из стеснительных? Я не знал. Мизу молчал. Тайген, кажется, был совсем этим не расстроен. — Не волнуйся, меня не привлекают мужские тела. Я не стану на тебя пялиться. Снова молчание. Тайген сглотнул, а на последних словах его громогласный голос стал заметно тише. Оставалось надеяться, что самурай не заметил легкое подергивание его красивого лица – от волнения. Он говорил правду. И неправду одновременно. Если бы не привлекали, почему тогда у него была такая реакция на Мизу в тот день? Почему он думает о нем перед сном, представляет его на себе далеко не в потасовках? Он же парень! Этот факт разрывал Тайгена изнутри. О, высшие силы, даже сегодня Мизу в драке умудрился оказаться сверху – и Тайген едва дотерпел до его ухода, чтобы излить молниеносно наполнившую страсть собственноручно, в гордом одиночестве. Обильно, ярко, как никогда раньше. Хрипло дыша, закусывая собственную одежду, боясь зажмуриться – ведь каждый раз, как он делал это, перед ним, в темноте, представала пара очаровательных ярко-голубых глаз. Самых красивых, что он когда-либо видел в своей жизни. — Я пойду отмыться, - согласился Мизу внезапно. – Но если кто-то зайдет ко мне в купальню – я его убью. — Ладно, большой парень. Я предупрежу ойран, чтобы не тревожили тебя. Тайген слово сдержал. Хрупкое, эфемерное доверие Мизу хотелось оберегать, как самую прекрасную фигурку из стекла. Мечник наотрез отказался менять свою одежду, хотя ему было предложено отличное гостевое кимоно, что надевалось на голое тело. Тайген, наоборот, уже восседал «в домашнем», на манер хозяина этого заведения, а по обе стороны от него устроилось по грудастой красотке. Кукольные, фарфоровые лица, резко выделенные алым губы и глаза – они выглядели превосходно в своей женственности и красоте. Полные, фигуристые, мягкие в бедрах и животе, чтобы было за что подержаться. Круглолицые и хитрые взглядом, словно маленькие сытые лисички. Мизу скромно присел напротив, даже не наблюдая за происходящим, и торопливо принялся за горячую порцию еды, что стояла перед ним на подносе. — Вот это совсем другое дело. Больше не воняешь, как дохлый пес, - прокомментировал Тайген с широкой улыбкой, и, поймав уничижительный взгляд, спешно поправился: - В смысле... Ты не пес, это лишь такое сравнение, потому что запах от тебя и правда был ужасный. Он неловко усмехнулся. Мизу, пристально наблюдая, прикрыл на секунду глаза и вернулся к еде. Да уж, все шло не слишком гладко. Не получив вербального ответа, Тайген вновь попытался завести разговор: — Уже положил на кого-то глаз? Учти, тебе нужно поторопиться с выбором, потому что очень скоро ты останешься сидеть здесь один. Словно в подтверждение своих слов, он игриво укусил одну из ойран за плечико. Та, звонко захихикав тонким голоском, подняла томный взгляд на Мизу. Тот так и не снял очки, да и в лице не изменился – только в душе ощущалось что-то… Что-то не то. Какой-то странный дискомфорт. — Я уйду, когда доем, - равнодушно и немного торопливо обронил Мизу, уничтожив свою еду и наливая себе немного дымящегося чая. — Брось! Здесь столько женщин, а ты так молод. Почему ты делаешь вид, что тебе не интересно? У тебя какие-то… Проблемы? — Мне не интересно, - с завидным терпением проговорил Мизу, все-таки одарив его резким взглядом. – А если ты еще раз попытаешься залезть мне в душу, я перережу тебе горло. Дерзкая угроза заставила двух ойран насмешливо переглянуться, а Тайгена – раздраженно скривить лицо. Мизу в его глазах был сумасбродным. И явно перманентно чувствовал себя безнаказанным. И, почему-то, Тайгена это не злило, а сильнее раззадоривало. Один лишь тон, которым был озвучен ответ мечника, сладко скрутил его живот и заставил поерзать на месте. Никакая ойран или принцесса, никакое переключение на куртизанок не заставит его отвлечься от главного объекта его влечения, что сидел сейчас перед ним, награждая его опасным острым взглядом небесно-голубых глаз. Тайген был в отчаянии. Одна из куртизанок, словно уловив повисшую неловкость, решила взять ситуацию в свои руки. Лениво улыбнувшись, она встала, покачивая бедрами, и пошла в сторону Мизу. Она тянула к нему тонкую ручку, намереваясь прикоснуться к широкой не мужской груди и ощутить его тепло. На полпути ее запястье оказалось перехвачено крепкой хваткой. — Нет, - выдыхает Мизу, глядя с немой угрозой, исподлобья. Куртизанка спешно бледнеет от его взгляда, ведь, стоя сверху и не имея преграды в виде шляпы, она смогла увидеть отблеск океана в его глазах. — П-простите, - лепечет она и, вместо того, чтобы вернуться к Тайгену, просто уходит прочь, сдавленно всхлипнув. Мизу ненавидит это. Ненавидит это место и не понимает, почему все еще не ушел. Он ведет себя очень глупо, словно... Ожидая что-то. От Тайгена или... Нет, он не знал, чего или от кого. Он несколько секунд смотрит на самурая напротив, а затем встает, прихватив с пола свой клинок. И идет к выходу. — Приятного вечера, - сухо бросил он напоследок через плечо. — Стой, - Тайген встает тоже, сделав пару торопливых шагов вдогонку, и успевает легко взять Мизу за руку. – Подожди меня. Я тоже пойду. — Да что с тобой? - вдруг шипит Мизу, сократив между ними дистанцию до абсурдного десятка сантиметров. – Перестань за мной бегать. Я тебе не друг и не соратник. Еще несколько дней назад ты жаждал моей смерти. Тайген не слышит обидных слов. Лишь думает о том, насколько иррационально-маленькой и аккуратной ощущалась чужая рука в его широкой, теплой ладони. Мизу, в свою очередь, остервенело выдергивает руку из цепкой хватки и полными злобой шагами направляется на выход из зала, оказываясь в узком коридоре. То, чего он не ожидал – это Тайгена, что снова догоняет его, с выражением неприкрытого отчаяния на лице. — Ты не мой друг, - произносит самурай с придыханием, надвигаясь, почти зажимая Мизу в узком проходе от какого-то накрывшего его волнения – но тот не чувствовал себя в ловушке. – Я думаю о тебе. Постоянно. И хочу узнать тебя. И… Быть рядом. Мне сложно описать это. Это все сложно. —Ты любишь Акеми, - цедит сквозь зубы Мизу, сведя брови к переносице до глубоких морщин на лбу. – У тебя помутнился рассудок после отказа. Я не стану утешать твою душу. - Возможно, помутнился. Но утешение мне не нужно, - легко соглашается он. – Я думал о тебе задолго до отказа. И меня мучила совесть. Но теперь она чиста. Я… Не хочу торопить тебя. И не стану преследовать тебя, если ты откажешь мне. Просто скажи, что я не слепой идиот, и мне не показалось, что я тоже немного заинтересовал тебя. — Ты говоришь это мужчине, - голос мечника предательски просел на половине фразы, но тело его продолжало стоять ровно и вызывающе. — Мне все равно, мужчине или нет. Я говорю это тебе, Мизу. Мизу молчит пугающе долго, раздумывая, и не сводит глаз с собеседника. С угрожающих голубых огней дикого зверя они стали выражать… Нечто иное. Обеспокоенность. Тревогу. Неуверенность. Он не мог посметь себе чувствовать нечто подобное, ведь его путь еще не завершился. И даже после завершения… Нет, никогда. Слабость. Предательство. Боль. Одна мысль об этом - и его снова утягивает в пучину болезненных воспоминаний. Нет, никогда. Никогда снова. — Держись от меня подальше, - выплевывает Мизу с презрением, подкрепив свои слова сильным толчком двумя руками в грудь, и уже через мгновение дверь за ним захлопывается с убийственным грохотом. Словно закрытая в последний раз крышка гроба. Когда Тайген вернулся в их общую комнату, у него еще была надежда инициировать серьезный разговор. Извиниться. Пообещать больше не тревожить Мизу и исчезнуть. Но он не застал там ни Мизу, ни его вещей. Что-то явно было не так.