По соседству

Жизнь в маленьком городе в принципе скучна, а уж когда ты сравниваешь ее с неугомонным ритмом Москвы, то она и вовсе может показаться тоскливой. Впрочем, Паша запрещал себе об этом думать, и в те редкие дни, когда отрывался от экрана, заставлял себя выходить на улицу и что-то делать. Ноябрь в этом году был холодный и почти бесснежный - очень неприятное сочетание. То есть, по сути, одеваться приходилось как зимой, но все равно в шубе и шапке люди смотрелись немного странно. Паша шел с собой на компромисс: надевал любимый теплый свитер, куртку, обматывался шарфом до ушей и выходил на редкие, как правило бесцельные прогулки. Сегодняшний день, однако, был исключением. Решив прикупить себе недостающих мелочей по хозяйству, он отправился на рынок, где все можно было достать по смешной цене, но при этом, если постараться, в нормальном качестве. Он окунулся в приятную ностальгию, прохаживаясь между палаток с кучей всякой одежды, обуви, школьных принадлежностей и прочей ерунды. Он вспоминал, как ходил вот так с мамой за руку, когда был еще мальчишкой и учился в начальной школе. Рыночная суета одновременно и привлекала, и отталкивала его. Но это было то редкое время, которое они с мамой проводили вместе, а потому воспоминания были ценны и трогательны. Как бы здорово было сейчас, прямо как тогда, вернуться домой, наесться теплого супа, заботливо разогретого мамой, а потом получить на десерт заслуженное мороженое… Паша, с уже основательно покрасневшим от холода носом, потихоньку выруливал с уставленной палатками площади. Внезапно его, погрузившегося в свои ностальгические мысли, кто-то задел локтем. Он уже открыл было рот, чтобы извиниться, как вдруг опустил взгляд и наткнулся им на девочку, смотревшую на него снизу вверх внимательно и как-то заискивающе. – Дядь, а дядь, у тебя мелочи не найдется? Паша окинул ее недоуменным взглядом. Девочка выглядела неопрятно: чумазая, в изношенной одежде, с растрепанными черными волосами. Первая мысль, которая посетила его при взгляде на ребенка в контексте ситуации, была: «Цыганка, что ли?» Но у них в городке, вроде, не было никогда цыган, так что ребенок озадачил его только больше. – А тебе зачем? – осторожно поинтересовался Паша, внимательно всматриваясь в лицо девчушки, а затем беспомощно озираясь по сторонам. Где ее мама? – Такой ты смешной, – тем временем заявила девочка, изучая его, кажется, с ничуть ни меньшим интересом. – Хлеба купить, не понятно, что ли? – А ну-ка кыш! Паша вздрогнул, когда за его плечом раздался низкий сердитый бас. Он оглянулся и увидел Игоря, который сейчас хоть и смотрел очень устрашающе, но в совокупности с покрасневшими от холода ушами и точно таким же носом выглядел скорее комично. Не успел Паша сориентироваться, а девчонки уж и след простыл. Только мелькнула за спиной незнакомой женщины потертая зеленая курточка, и была такова. А Паша, все еще не понимая, что здесь происходит, обратился за пояснениями к соседу: – Привет! Не ожидал с тобой здесь столкнуться! И что это сейчас было? – Аа, – Игорь махнул рукой и зашагал вперед, невербально заставляя Пашу последовать его примеру. – Да не обращай внимания. Это попрошайка местная. Она уже здесь всех знает, а ты – лицо новое. Вот она и решила попытать счастья. Так-то ее обычно с рынка сразу гонят, она работать людям мешает, да и приворовывает, говорят. – А что такого, если б я дал ей немного денег на хлеб? – спросил Паша, невольно оглядываясь в поисках ребенка. – Наивный ты чукотский мальчик, – хмыкнул Игорь, поудобнее перехватывая явно тяжелые пакеты. – Да не нужны ей деньги на хлеб, и она даже не сирота, как можно было бы подумать. Есть у этой девочки и дом, и мать… Не особо, конечно, благонадежная, но кому сейчас легко… В общем, нет у нее необходимости побираться, все у нее нормально. Это просто блажь. На конфеты, небось, собирает, или того похуже – на сигареты. Паша еще раз обернулся на оставшуюся позади толпу, но, разумеется, девчонки больше не увидел. Лишь покачал головой, удивляясь странным историям, происходящим в городе, и промолчал. – Вижу, ты сегодня затарился, – решил перевести тему Паша, кивая на тяжелые сумки. – А, да, я каждое воскресенье на базар хожу, – кивнул Игорь в ответ, явно радуясь, что больше не нужно обсуждать попрошаек. – Продуктов купить на неделю, да и скотине кой-чего… – Ого, у тебя есть животные? – искренне удивился Паша, взглядывая сбоку на суровый профиль. – Я не знал. – Ну а как же без них, – пожал плечами тот. – Без своего хозяйства тяжело. Паша подумал, что скорее наоборот, очень тяжело с ним: это ж надо и ухаживать, и кормить, и лечить… Но он в этом, как и во многом другом, разбирался плохо. – Покажешь как-нибудь свою живность? Игорь слегка притормозил, взглянув на Пашу недоверчиво. Он открыл было рот, но потом закрыл его снова, выдохнул в бороду слегка раздраженно и поинтересовался: – Тебе зачем? – Да просто так, – пожал плечами Паша, – из любопытства. У меня мама никогда никого не держала. Она с огородом-то еле управлялась, а уж об остальном и говорить нечего. – Ну, может, как-нибудь, – ответил, наконец, Игорь после мучительных размышлений. Они тем временем как раз вышли на дорогу, ведущую к их домам. Еще один поворот, и они на месте. – Спасибо! – просиял в ответ Паша, выглядя так, будто ему пообещали какой-то ценный подарок. – А вообще, знаешь что? Заходи ко мне как-нибудь на чай. Я хоть так тебя отблагодарю за всю твою помощь. И за свет, и за трубы, и за то, что отгоняешь попрошаек… Игорь воззрился на соседа с недоумением, а тот в ответ глядел очень серьезно – только самый край губы подрагивал. Если бы не это, Игорь бы даже не понял, что тот шутит. Странное у него чувство юмора. – Ладно, – бросил мужчина, и не попрощавшись, ускорил шаг, направляясь к своему дому. Паша же, провожая его взглядом, чувствовал, что ему и в самом деле хочется улыбаться впервые за долгое время. Наступил декабрь, но свое обещание прийти с визитом Игорь так и не сдержал. Впрочем, Паша сильно и не расстраивался, ведь было не до того: работы навалилось в предновогоднее время, как всегда, выше крыши. Так что он и думать забыл о соседе, поскольку голова пухла от совершенно других мыслей. Столкнулись в следующий раз они спустя пару недель, когда Паша вышел подышать свежим воздухом и обнаружил Игоря, копошашегося у себя в палисаднике. Отбросив все рабочие мысли, Паша засунул мерзнущие руки поглубже в карманы и направился к соседу. – День добрый! – поздоровался Паша, наблюдая, как Игорь от неожиданности вздрагивает и резко разворачивается на голос. – Здорово! – поприветствовал его Игорь и, стянув перчатку, протянул мужчине руку. Паша, на секунду замешкавшись, пожал чужую ладонь: она оказалась огромной, шершавой, с грубой кожей. – Что-то тебя не видно совсем. Много дел по хозяйству? – Паша не хотел, чтобы вопрос прозвучал как намек, но, кажется, у него не совсем получилось. – Ага, – Игорь отвел взгляд. – Да так всегда, в принципе. – Чем сейчас собираешься заниматься? – спросил Паша невинным голосом. – Тут, вроде, закончил, – сказал Игорь, оглядываясь, – сейчас в дом пойду, отдохну немного, а потом… – Вот и замечательно, – перебил его Паша. – Раз закончил, самое время исполнить свое обещание и зайти ко мне в гости. Игорь нахмурился. Кажется, эта идея не доставляла ему особого удовольствия. – Да перестань, – Паша закатил глаза. – Полчаса тебя не спасут. Все успеешь. Ну? Пойдем? И Игорь, ведомый какой-то, должно быть, сверхъестественной силой, посмотрел на Пашу, заискивающе поднимающего брови, и кивнул. В самом деле, ничего страшного, наверное, не будет. Он запер ворота и устремился вслед за соседом через дорогу. В этот раз, очутившись в крохотной кухоньке, Игорь совсем не чувствовал себя так свободно. В прошлый раз он занимался тут делом и был полностью сосредоточен на этом; но сейчас он не знал, куда деть руки и как сесть поудобней. Паша тем временем хлопотал около плиты, разогревая чайник, доставал сахар из старого поскрипывающего навесного шкафчика и расставлял чашки. Между ними повисло неловкое молчание, что добавляло Игорю нервозности. – Не против черного? – поинтересовался через плечо Паша, продолжая шуршать пакетами. – Нет, – ответил Игорь, внутренне до сих пор удивляясь, что люди пьют какой-то другой. – Замечательно. Паша залил кипяток в чайник и уселся напротив. Стол в кухне был крохотный, вплотную прижатый к стене одним краем, застеленный чистой, но уже явно не новой клеенкой. Вообще все в кухне, коридоре и, как подозревал Игорь, во всем доме, было довольно старомодным, если не сказать старым. Мебель, обои, предметы быта… Очевидно, Светлана не делала здесь ремонт уже много лет, ну а сын просто еще не успел. – Ой, забыл же тебе руки предложить помыть, – спохватился Паша, вскакивая из-за стола. – Пойдем покажу тебе ванную. – А на кухне помыть никак? – пробубнил Игорь скорее сам себе, но Паша его услышал. – Да я на кухне как-то не привык, у меня даже мыла тут нет. Вот, проходи. Игорь протиснулся в маленькую ванную, разглядывая ее с невольным любопытством. Сбоку стояла стиральная машинка, тут же рядом – сама ванна, а в самом углу, почти вплотную к двери, примостилась маленькая раковина. – Бери любое, которое нравится, – добродушно разрешил Паша. – Полотенце на двери. Возвращайся, как закончишь, я пока пойду нам чай налью. Паша исчез, прикрыв за собой дверь, и Игорь остался один. Взглянул на себя в зеркало, висящее над раковиной, и нехотя пригладил торчащие волосы. Постричься надо, что ли… Его внимание невольно привлекла полочка, расположенная под самым зеркалом. Безукоризненно-чистая – как, впрочем, и сама раковина – но удивляло другое. Она была сплошь заставлена какими-то тюбиками! Крем для бритья, крем после бритья, лосьон, крем для лица?.. Игорь немножечко растерялся, не представляя, зачем это всё может понадобиться мужчине. Не поборов искушение, он заглянул за шторку в ванной и увидел в углу пристроенную пластмассовую полочку, забитую еще плотнее, чем стеклянная. На ней стояли разноцветные бутыльки и коробочки, на некоторых из которых можно было прочитать ожидаемые «шампунь» и «гель для душа», но были и совсем непознаваемые объекты с загадочными наименованиями вроде «патчи», «скраб», «кондиционер» и другие. Почувствовав себя так, будто залез в чужой комод с нижним бельем, Игорь торопливо вернул шторку на место и принялся ожесточенно намывать руки. Мыло, кстати, он взял кусковое, хотя рядом на раковине почему-то было еще одно, с дозатором и неприятным названием «жидкое». Наскоро вытерев руки, Игорь вернулся на кухню. Паша уже сидел, расслабленно закинув ногу на ногу, и потягивал чай мелкими глоточками. – У тебя там кран подтекает, – сообщил Игорь через минуту, не представляя, что еще может сказать. – Смеситель менять надо, старый уже совсем плох. – Ага, – рассеянно согласился Паша, невидяще уставившись в окно. – В этом доме вообще много всего надо менять. Но у меня совсем нет на это сил. Фраза Игоря озадачила. Нет сил? Да вроде здоровый мужик, чего силам-то не быть. Или он хочет сказать, что просто не умеет? Ну так это тоже не проблема, нанять работника, чтоб сделал, и все. – Я могу помочь, если хочешь, – сам немного удивляя себя, заявил Игорь. – В сантехнике я не больно силен, но уж смеситель поменять всяко сумею. А если какие помасштабнее работы нужны – так ты скажи, я всех рукастых мужиков в нашем городе знаю. Сделают на совесть, так еще скидку дадут. Паша вдруг слабо улыбнулся и посмотрел Игорю в глаза. У Паши они оказались светлыми: не совсем обычного оттенка, голубовато-зеленые, словно морская волна. Возле края радужки они были темнее, а ближе к середине светлели, и в них были видны прожилки, словно крошечные ручейки стекали в омут зрачка. У Паши были большие глаза, а когда он улыбался… В них мелькало что-то такое, что Игорю было непонятно. Какой-то блеск, не то хитрый, не то обманчивый… Словом, Игоря этот блеск смутил, и он поспешил опустить глаза в кружку. – Спасибо, – тепло откликнулся Паша, – я буду иметь в виду. Но я скорее о том, что мне трудно собраться с силами и начать здесь что-то делать. – Дорого? – предположил логичное сосед. – Да как раз с этим особых проблем нет, – отмахнулся Паша. – Я нормально зарабатываю, а учитывая, что тут и тратить-то почти негде… Словом, мне мешает скорее моральная неготовность. Все-таки этот мамин дом… И у Игоря все наконец встало на свои места. Ну конечно. Он похоронил мать, резко изменил не только место жительства, но и весь образ жизни в целом, а тут еще и ремонт. Конечно, это тяжело. – А ты вообще один будешь жить? – надеясь сменить тему и чуть отвлечь его, спросил внезапно Игорь. – Или к тебе потом из Москвы приедет какая-нибудь там девушка, жена? По непонятной причине, лицо Паши не просветлело от перевода темы, а напротив, стало еще более хмурым. Впрочем, продлилось это доли секунды, прежде чем он натянул на лицо улыбку и ответил. – Нет. Я не женат. И везти сюда из Москвы мне некого. – Понятно, – откликнулся Игорь, почувствовав, что полез в личное, хотя даже не планировал. – Ты ведь тоже живешь один? Игорь как раз отхлебнул чая и, чтобы не захлебнуться, был вынужден несколько раз спокойно подышать. – Да. А что, это так очевидно? – Так и думал, – словно в ответ на его мысли сообщил Паша. – Ни разу не видел, чтобы кто-то еще появлялся хотя бы вблизи от твоего дома. Они помолчали, как вдруг Паша вновь взглянул Игорю прямо в глаза и спросил каким-то доверившимся, более тихим голосом: – Как это вообще? Жить здесь одному. Такая глушь, вокруг ни души, даже поговорить толком не с кем. Не бывает трудно? – Я привык, – так же негромко ответил Игорь. Уходя от Паши, он продолжал об этом думать. Он ведь действительно привык. Как-никак, полжизни прожил именно таким образом. Когда твои собеседники в основном – скотина да четыре стены. Когда основное развлечение – интернет, а вместо друзей – заказчицы-бабули на базаре. Но Игорь сам выбрал эту жизнь. И он не имел права быть ею недовольным.