По соседству

К началу лета дом Паши преобразился до неузнаваемости. Были беспощадно выброшены старые расшатанные табуретки и державшийся на честном слове стол: вместо этого в кухне материализовались изящные стулья из бука и обеденный стол, идеально вписывающийся в свободный угол, из него же. На стене стройным рядом висели резные дощечки для готовки, каждая со своим рисунком в уголке. Кроме того, совместными усилиями двух мужчин, а иногда еще наемных работников, в спальне поменялись плинтуса, почти все дверные проемы изменили или обрели обрамление, а в ванной, наконец, приличный вид обрел потолок, давным-давно просивший побелки. Это не говоря о том, что в доме теперь появилась новая электроника вроде стиральной машины, навороченной плиты и микроволновки. Паша, раньше совершенно ничего в этом не понимавший, теперь с удовольствием ползал по сайтам с хозтоварами, заказывая для дома какую-нибудь приятную мелочевку, облегчающую домашние хлопоты. Игорь, искренне вовлеченный в процесс от начала до конца, с удовольствием высказывал свое мнение, относительно того, «фигня» или «не фигня» планировалась Пашей для покупки, а иногда приносил что-то сам, даже не спросив у Паши об этом заранее, как было, например, с досками для нарезки. Конечно, Паша исправно платил своему столяру за всю его работу. Но даже он, человек, совершенно не разбирающийся в столярном деле, понимал: Игорь берет с него едва ли половину реальной рыночной стоимости. И Паша с одной стороны бесился, не зная, как, кроме денег, компенсировать эту щедрость, а с другой – тихо радовался, где-то очень глубоко в душе, самому себе боясь в этом признаться. Потому что очевидно было, что Игорь делает это из теплых дружеских побуждений, не подразумевая для себя совершенно никакой выгоды. Паша не часто сталкивался с подобным отношением за свою жизнь. Обычно все происходило с точностью наоборот: люди делали для него хорошее, ожидая чего-нибудь еще более хорошего взамен. Например, девчонки-одногруппницы в университете заваливали его комплиментами о том, какой он умный, с расчетом списать у него на зачете при случае. Мужчины, с которыми он неоднократно знакомился в клубах или интернете, говорили ему приятное и угощали коктейлями, чтобы впоследствии получить секс. Даже коллеги по работе, когда помогали ему в чем-то или отмазывали у начальства, делали так исключительно из расчета, что для них Паша потом сделает то же самое. А тут в его жизни появился Игорь, который абсолютно сломал эту систему. Он помогал, просто потому что мог. Он делал что-то не ради заработка и отнюдь не видел в Паше клиента. Он создавал что-то своими волшебными руками просто потому, что умел. И хотел своим творчеством делиться, одновременно делая жизнь другого человека лучше. Просто так. И Паша, всю жизнь проведший в абсолютно другой системе ценностей – ты мне, я тебе – не мог вполне понять этих мотивов, не мог поначалу им поверить. Но зато когда понял, что все действительно так: просто, чисто, без прикрас и подводных камней – готов был расплакаться, потому что его утраченная вера в человечество робко возвращалась. Это уж не говоря о том, какой невероятный вклад в эмоциональное выздоровление Паши Игорь вносил, сам того не осознавая. Пережив свой последний, тяжелый и крайне неожиданный разрыв, Паша был совершенно разбит. Игорю он об этом рассказать как-то не удосужился, и было на то сразу две причины. Первая и очевидная: разрыв этот был с мужчиной, а они с Игорем вроде как зареклись разговаривать на подобные темы. И вторая, в глазах Паши делавшая его не такой важной темой для обсуждения: отношения, разрыв которых случился почти перед самым его приездом в родной город, длились совсем недолго, около трех месяцев. За это время Паша не то что бы успел влюбиться, но всерьез увлечься точно успел. Ему тогда казалось, что после всех жизненных бурь и перипетий он нашел, наконец, свою тихую гавань. Мужчина, которого он встретил в приложении для знакомств, обладал всеми необходимыми для Паши достоинствами: был умен, образован, элегантен. Он, в отличие от большинства пользователей известного приложения, не пригласил его сразу же интересно провести время. Ему хотелось узнать Пашу получше, и они даже сходили на два классических свидания, во время которых Паша имел удовольствие любоваться идеально выглаженными рубашками и лежавшими волосок к волоску прическами своего избранника – словно с картинки в модном журнале. Мужчина и вправду казался идеальным: складно говорил, вкусно пах, а еще чудесно целовался. Когда они оказались в одной постели и ко всему прочему там все тоже получилось хорошо… Паша едва ли готов был верить в свою удачу. Он думал, что за все свои предыдущие страдания заслужил, наконец, прекрасного человека, которым судьба его одарила с несвойственной ей щедростью. Но Паша жестоко ошибся. Идиллия продолжалась те самые пресловутые три месяца, в которых было все, о чем можно только мечтать: и разговоры по душам, и прекрасный секс, и уважение к личному пространству друг друга. Ну, так казалось Паше. Его вовсе не удивляло и не настораживало то, что его новый избранник никогда не соглашается на встречи днем и почти никогда не отвечает в течение дня на сообщения – только ночью. Ну подумаешь, человек с головой в работе, он ведь сразу об этом честно сказал еще при первой встрече. И работа, конечно, у мужчины была, вот только совсем не она являлась причиной подобного поведения. Как-то в одну из ночей, которые они проводили вместе, правда вскрылась очень банальным и болезненным образом. Паша в тот момент нежился в постели, его любовник пошел в душ, а телефон оставил рядом, на тумбочке. Паше и в голову бы не пришло трогать чужой телефон, тем более повернутый экраном вниз, но кто-то уж больно настойчиво пытался на этот телефон дозвониться! Подумав, что это может быть чем-то важным, Паша приподнял его и глянул в экран. И сердце его провалилось куда-то в желудок, когда он прочитал на экране лаконичное и однозначное «жена». До кучи на экране еще и светилось совместное селфи, где его, Пашин, любовник нежно прижимался щекой к незнакомой женщине с большими наивными глазами. Насилу дождавшись изменщика из ванной, Паша с несвойственной ему импульсивностью закатил самый настоящий скандал. Он всё не переставая спрашивал, как можно было так бесчестно поступить сразу с двумя ни в чем неповинными людьми? На что мужчина, сначала было смутившийся, заявил, что не видит в этом ничего плохого. А еще заявил, что Паша – «ребенок», если думает, что кто-то из парней по-настоящему хочет вступать в серьезные отношения с представителем своего пола. – Как повзрослеешь – звони, – заявил мужчина напоследок, будучи выдворенным из Пашиной квартиры прямо посередине ночи. Паша не позвонил. На следующий же день он заблокировал неверного во всех возможных мессенджерах, вот только рану на его душе это никак не заживило. Он не терпел измен. Паша чувствовал себя жутко и несправедливо обманутым. После всех расставаний, неудачных знакомств и сотни бесперспективных свиданий встретить, наконец, того, кто понравится, да еще и взаимно, чтобы этот кто-то оказался самым большим мудаком? Так повезти могло исключительно Паше. Так что хоть кончина мамы и была основной причиной возвращения в родной город и осознанного отшельничества… Эта ситуация стала последней каплей. Паша настолько невыносимо устал от человеческой лжи, от лицемерия, от погони за несуществующим счастьем… Что решил просто сдаться. И в итоге находясь в шаге от родного дома, вдруг встретив человека настолько светлого и незапятнанного ложью, человека настолько прямолинейного – до суровости – и настолько искренне доброго и щедрого, Паша растерялся. И не знал, как взаимодействовать с Игорем, не надевая при этом тонну масок, к которым привык, не прикидываясь лучше, чем есть. Это было так странно и так хорошо. Кроме того, Игорь, имея вид неприступного сурового викинга, был, оказывается, еще и натурой творческой и тонко чувствующей. Паша навсегда запомнил весенний день, когда сосед пригласил его смотреть на цветение яблонь. Такой красоты Паша, кажется, не видел за всю свою жизнь. Половина сада будто обернулась в свадебный наряд – изящный, белоснежный, пахнущий тонко и пьяняще. Паша, открыв рот, шел под деревьями, вдыхая свежий воздух и дивный аромат, слушая гудение проснувшихся пчел, и ощущал себя, словно в сказке. Наблюдая это сказочное благолепие, он вновь поверил в чудеса, потому что они разворачивались прямо здесь, перед его глазами. Не удержавшись, Паша закрутился на месте вокруг собственной оси, будто диснеевская принцесса, и счастливо рассмеялся. Он знал, что со стороны выглядит по-идиотски, но почему-то ему было все равно. Он интуитивно знал, что Игорь поймет, и поймет правильно. И Игорь действительно понимал. Понимал настолько глубоко, что сам невольно любовался Пашей – его реакциями и чистым искренним смехом. Паша не знал об этом, но еще ни разу за всю свою жизнь Игорь не гордился своим садом так сильно, как в тот конкретный день. Как и не знал о том, что сказав «я бы отсюда век не уходил, так бы и любовался всю жизнь», заставил сердце Игоря перевернуться отчего-то. Паша долго думал, чем мог бы отблагодарить Игоря за все то хорошее, что тот для него сделал. И ничего лучше, чем применить свои профессиональные навыки, Паша не придумал. Впрочем, идея ему самому казалась очень даже неплохой. – Поздно, всё уже готово. В тот выходной день они с Игорем сидели в его гостиной. Мужчины не так часто проводили время именно здесь: как-то так получалось, что чаще они бывали на просторной кухне с видом на сад. Но сегодня, встретившись после обеда, оба чувствовали себя слишком расслабленно и разморенно, отчего и решились без зазрения совести утонуть в диване. Впрочем, Игорь, после сообщенной новости, уже выглядел менее расслабленным, а брови его по привычке съехались к переносице. – Ну а мне какое дело, – пробурчал Игорь в ответ. – Я тебя об этом не просил! – Да это всего лишь сайт! – в который раз почти умоляюще протянул Паша. – Ничего особенного же! Мы просто загрузим туда фотографии твоих работ и оставим контактные данные для связи… – Я свой телефон не дам! – Почту напишем, – проявляя невероятное терпение и стараясь не закатывать глаза, ответил Паша примирительно. – Нет у меня почты! – Господи боже, да создадим! Паша выпрямился и уставился Игорю прямо в глаза. Тот смотрел на собеседника хмуро, желтые радужки будто искрились возмущением и упрямством. Но стоило им встретиться с голубыми – сразу смягчились, будто растаяли под этим напором. – Я правда не понимаю, почему ты так сопротивляешься. Это ведь принесет тебе только выгоду. Сможешь заниматься своим любимым делом, получая при этом больше заказов… – Пойдем-ка со мной. Игорь внезапно встал и, ухватив Пашу за рукав, потянул за собой. – Куда? – испугался тот, впрочем, послушно следуя за хозяином дома. – Пойдем-пойдем. Сейчас объясню. На улице уже было тепло, но все же без куртки на свежем воздухе появляться было слегка опрометчиво. Одевшись, мужчины вышли во двор, и Игорь направился туда, куда еще ни разу Пашу не водил: к своему сараю. – А зачем… – Подожди, – оборвал Игорь мягко, первым заходя в сумрак небольшого помещения, жестом приглашая Пашу за собой. Паша огляделся вокруг. Пахло тут странно: и деревом, и сеном, и совсем немного – куриным пометом. Причина стала очевидна довольно быстро: под невысоким потолком выстроились в ряд несколько жердей-насестов, на которых дремала парочка ленивых кур. – Ого, – только и смог вымолвить Паша. А Игорь тем временем, слегка придержал его за плечи и развернул в другую сторону. – Смотри, – сказал он приглушенно, указывая на строение возле стены. Паша сразу разобрался, что это такое, хотя раньше подобного и не видел. Около стены стояло что-то очень похожее на продолговатую коробку с несколькими глубокими ячейками. Приблизившись, Паша рассмотрел: в трех из них сидели куры. Они забавно квохтали, словно спрашивая, кто это такой чужой зашел на их территорию и что здесь делает. Игорь заговорщически поманил Пашу пальцем, затем подошел к одной из наседок вплотную и, запустив руку под ее мягкую грудку, слегка приподнял. Под курицей ожидаемо обнаружились яйца, несколько - Паша не успел посчитать количество. Потревоженная птица недовольно закудахтала, но клевать Игоря не решилась – знала, видимо, что хозяин не сделает ничего плохого. Гнездо было набито соломой и выглядело весьма уютно. Соседки-куры, сидевшие рядом, поддержали свою напарницу квохтаньем, но, как и первая, остались сидеть на месте. Даже Паше, человеку, от деревенской жизни максимально далекому, был понятен этот посыл. – Они высиживают цыплят? – спросил Паша очевидное, а Игорь кивнул, словно гордый отец. – Сразу трое сели. Если все пойдет хорошо, уже через месяц у меня будет целый выводок! Всех не потяну даже, придется продавать. Паша улыбнулся. Отвернувшись от кур, он вдруг уперся взглядом в противоположную стенку и не удержался от восклицания. – А это еще что такое? Возле противоположной стены стояли клетки на высоких ножках, такие, что подойдя к ним, можно было хорошо рассмотреть их обитателей. Заглядывая сквозь прутья решетки, Паша, в принципе, сам получил ответ на свой вопрос. – Кролики, – откликнулся Игорь, тоже подходя сзади и немного наслаждаясь Пашиной реакцией. – Ты не говорил, что разводишь кроликов! – Ну… разводишь — это слишком громкое слово. Хотя у меня, конечно, самец и самочка, так что все возможно. – Да ты не упоминал даже, что они у тебя есть! – Как-то к слову не приходилось, – пожал плечами Игорь. И в самом деле. Когда он говорил о своем хозяйстве, он в основном употреблял слово «скотина», а Паша, как-то спросив мимоходом однажды, не стал вдаваться в подробности. – Теперь ты понимаешь, – обратился к нему Игорь, выходя из сарая, и щурясь от яркого света, тут же ударившего в глаза, – почему я не хочу ввязываться в эти дела с сайтом? Моя жизнь – тут. Она требует большого внимания и сил. Если я займусь работой всерьез, я просто не буду успевать и здесь, и там. Но Паша был не согласен. Он сейчас глядел на Игоря, человека, находящегося в абсолютно своей стихии, улыбающегося своим курам и кроликам, беспокоящимся о них… И чувствовал, как в груди все больше разрастается уважение. Игорь, оказывается, был куда мудрее, чем казался на первый взгляд, и то, что раньше представлялось Паше капризами, внезапно приобрело смысл. – Я помогу, – уверенно заявил Паша, сам не зная точно, о чем именно говорит. Но он смотрел сейчас Игорю в глаза, на ярком солнышке напоминающие янтарь, и знал, что говорит серьезно. Он и правда поможет, что бы там ни было, что бы не потребовалось. А Игорь в ответ молчал и смотрел будто бы слегка насмешливо, но очень-очень тепло. И Паша, не выдержав, первым отвел взгляд.