По соседству

Хочешь сходить искупаться? Это сообщение Паша получил ранним утром, спустя сутки после их ночной прогулки. Он едва смог разлепить глаза, когда его мобильный звякнул входящим сообщением. Но стоило ему увидеть адресата, сонливость как рукой сняло. Игорь на самом деле не так уж часто писал сообщения. Он вообще предпочитал живое общение всему остальному, но, кажется, необходимость взаимодействия с новыми клиентами привила ему новую привычку. Паша улыбнулся лениво, поморщил нос от удовольствия и тут же набрал ответ. Конечно! Во сколько? Ответ пришел очень быстро: Будь готов к двум. Паша перевернулся на живот и обнял подушку. Он мог бы еще немного поспать, ведь ранние подъемы не были его любимым занятием; но провалявшись еще двадцать минут без дела, он понял, что точно не заснет. На душе у него было хорошо, а сердце пело – в такт громкоголосым птицам за окном. Он понимал, что это глупо, знал, что живет в несуществующей иллюзии. И все же не мог заставить себя не думать. Игорь ищет его компании. Ему нравится проводить с Пашей время. Пусть он не заинтересован так, как Паша мог бы себе нафантазировать, но… Он ведь хочет быть с ним рядом. А разве это плохо – чувствовать счастье просто потому, что кто-то хочет быть в твоей жизни и ярко это демонстрирует? Паша провел довольно расслабленное утро, такое, каким оно у него уже давно не бывало. Принял душ, побрился и совершил многоэтапный уход за лицом: привычка, на которую у него отнюдь не всегда хватало энергии и терпения. Затем неторопливо приготовил завтрак, потом так же неспешно прибрался и сел смотреть новый недавно вышедший сериал. Ему хотелось пойти к Игорю сразу, не дожидаясь уговоренного времени, но Паша воззвал к собственному благоразумию и не стал так поступать, подспудно думая, что такие порывы в принципе выглядят жалко. К обозначенному времени он был уже готов как штык: стоял возле ворот, глядя на солнце сквозь очки, и нежился в жарких лучах. Сегодня был идеальный день для купания, самый что ни на есть. Хорошая компания плюс хорошая погода – чего еще можно желать? Игорь тоже появился вовремя. С перекинутым через плечо рюкзаком и в футболке – редкое для него явление. Стараясь не пялиться, Паша подошел к нему и взглянул на соседа с сияющей улыбкой. – Какая классная идея с купанием, – начал он, как обычно, без приветствия. – Я за это лето еще ни разу не окунулся! – И я, – кивнул Игорь, направляясь к машине. – Куда поедем? – спросил Паша, без приглашения взбираясь на пассажирское сидение и бросая свою сумку с небольшой поклажей назад. – Думаю, далеко ехать смысла нет, искупаемся в черте города. Паша кивнул. Ему, если честно, было абсолютно плевать, куда они пойдут. Если там есть вода – значит, есть все, что нужно. Очевидно, Игорь придерживался таких же взглядов. Ехали они недолго, буквально минут десять. Затем остановились у зеленых зарослей, и Игорь жестом потребовал выметаться из машины. – А где река-то? – озадаченно поинтересовался Паша, оглядываясь вокруг. Последний раз он бывал в этой части города давно, наверное, когда был совсем маленьким. Мама не отпускала его так далеко, да и ничего интересного тут в любом случае не было. Немного в отдалении – дорога, выходящая потом на междугороднюю трассу, а здесь – только щебенка, заросли листвы и извилистая тропинка, уходящая вниз. – До нее дойти надо, – сообщил очевидное Игорь, кивая на тропу. – Машину здесь оставим, ничего с ней не случится. Ключи вот. И для надежности позвенев связкой в воздухе, Игорь первым зашагал вниз, вглубь густой зеленой листвы. Путь им, правда, предстоял чуть более долгий, чем Паша ожидал. Пройдя по извилистой тропке, они вырулили на более широкую, но очень короткую дорогу, которая упиралась четко в маленький изогнутый мост. – Я тут впервые, – сказал Паша негромко, озираясь и во все глаза осматривая красоту вокруг. Природа здесь сохранилась прямо, что называется, в первозданном виде: только солнце, зелень и блеск воды в солнечных лучах. – Жители называют его Козий мостик, – Игорь, как обычно, тут же взял на себя роль просветителя. – Почему? – хохотнул Паша. Кажется, он и вправду слышал когда-то это смешное название, но не мог увязать его с этим конкретным местом. – Говорят, раньше через него коз перегоняли, – пожал в ответ плечами Игорь, продолжая идти вперед. – Там дальше, за рощей, поле. Видимо, когда-то это был выгон. Но судя по тому, как тут все заросло, лет пятьдесят уже прошло, если не больше. Заросли и вправду казались густыми. Берег реки был сплошь укрыт высокой травой, и стоило мужчинам пересечь мост, дорога тут же вновь обратилась в узенькую тропинку, где мог уместиться только один прохожий. – Мы почти дошли, – сообщил Игорь, легонько подталкивая Пашу вперед, чтобы шел первым. – Ты сам увидишь, когда придем. И вправду, спустя еще несколько минут путешествия сквозь густые заросли, Паша вдруг очутился на просторном и широком берегу реки. Трава росла и здесь, но на поляне почти не было деревьев, а еще, перед самым спуском в воду был вытоптан небольшой пляжик: видимо, это место для купания, пусть и не самое популярное, спросом все же пользовалось регулярно. – Красота какая! – Паша повернулся к Игорю, светясь, словно фонарик в ночи. Игорь в свою очередь почувствовал, как в груди ворочается что-то непонятное. – Выбирай, где упадем, – стараясь звучать спокойно, предложил он. Паша выбрал место не слишком далеко от воды, на траве. Игорь взялся было убеждать его, что с травы к ним начнут ползти всякого рода жуки, но Паша так расстроился, что Игорь тут же умолк и согласился. Они расстелили просторное одеяло, предварительно захваченное из дома, и комфортно устроились на нем. Игорь достал две бутылки воды, Паша же, сдвинув очки на лоб, выудил из рюкзака солнцезащитный крем. – Это еще что? – немного презрительно покосившись на желтый бутылек, спросил Игорь. – Крем от загара, – ничуть не смутившись, ответил Паша и тут же принялся аккуратно втирать его себе в лицо. – Мужики таким не пользуются, – фыркнул Игорь, глядя на крем так, будто тот нанес ему личное оскорбление. – Это только для баб, ну и… Игорь резко оборвал фразу, но было слишком поздно. Паша опасно прищурил глаза. – И для геев, да? Это ты хотел сказать? Игорь промолчал, а Паша в ответ лишь досадливо вздохнул. – А рак кожи у нас, я так понимаю, только женщины и геи рискуют получить? Остальные защищены силой своей великой гетеросексуальности? Игорь чувствовал себя пристыженным. Но когда он все же поднял взгляд на Пашу, то убедился, что там была не злость, а, скорее, ирония. – В головах людей так много стереотипов, – Паша вздохнул. – И что самое грустное, сами же мужчины от них больше всего страдают. Он скинул с себя футболку, и Игорь, чтобы не пялиться, поспешил сделать то же самое. – Давай я тебя намажу, – уже другим, более мягким голосом предложил Паша. – Сегодня такое солнце… Сгоришь и даже не заметишь. Что хорошего в том, чтобы ходить с обгоревшей кожей и мучиться болью, которой можно легко избежать? Игорь, подумав немного, сдался. Паша умел быть слишком убедительным, когда хотел, а у Игоря не было ни сил, ни красноречия, чтобы ему достойно противостоять. Поэтому, следуя Пашиной инструкции, он лег на живот, упершись лбом в сцепленные перед лицом запястья. Щелкнула крышечка и уже через мгновение Пашины руки коснулись его спины. Игорь сейчас как никогда четко ощущал, что его никто не трогал последние двадцать лет. Потому что прикосновения чужих пальцев – невероятно мягких – хоть и были почти невесомыми, но тут же заставили дыхание Игоря сбиться. Он изо всех сил старался не показывать этого, вдыхал и выдыхал маленькими порциями, но все равно целиком сконцентрировался на ощущениях. Руки, гулявшие сейчас по спине, не массировали и не давили. Они… гладили, это единственное слово, которое приходило на ум. Каждое прикосновение отзывалось в Игоре чем-то похожим на сладкую боль. Спина зудела и горела, а когда руки отрывались от нее – хотелось податься им навстречу, чтобы почувствовать касание снова. Увы, эта мука закончилась слишком быстро: явно не желая смущать соседа, Паша быстро распределил крем по широкой спине и тут же отстранился. – Все, готово, – произнес он откуда-то сверху, пока Игорь искал в себе силы подняться. – Лицо, руки, грудь и шею сможешь намазать сам. Ничего не пропусти! Сам же мне потом спасибо скажешь. А у Игоря закралась на секунду шальная мысль попросить Пашу продолжить этот своеобразный массаж: сказать ему, что он, Игорь, не умеет правильно намазываться, или еще что-нибудь в таком духе… Но одна только мысль о том, чтобы произнести нечто подобное, вогнала Игоря в настоящий ужас. Поэтому он торопливо поднялся и с сосредоточенностью, с какой первоклашки выводят в тетради свои первые слова, начал втирать в себя это невиданное вещество, пахнущее какой-то цветочной отдушкой и молоком. Паша тоже не сидел без дела: сам, будто подавая пример, тоже весь обмазался белой субстанцией, и даже когда дело дошло до спины, не стал просить Игоря о помощи. Он отвернулся и, загнув руки за спину, распределил крем почти так же ловко, как до этого сделал на спине Игоря. А Игорь смотрел на него краем глаза и пересчитывал острые позвонки, ходившие туда-сюда при каждом движении. А у Паши всегда была такая длинная шея? Игорь не замечал… Возможно, потому, что никогда не видел его вот с такого ракурса. А может потому, что волосы у Паши на затылке были короткие-короткие, особенно внизу – почти как ежик. Эта прямая и изящная шея настолько захватила внимание Игоря, что он понял, что сидит без движения вот уже целую минуту, только когда Паша повернулся и взглянул на него. – Что, теперь купаться? – А для чего же мы столько времени мазались? – возмутился Игорь. – Все же смоется! – В воде тоже можно сгореть, – засмеялся Паша. – И крем полностью не смоется, не переживай. Впрочем, если хочешь, мы можем для начала погреться на солнышке. Они так и сделали. Развалились на широком одеяле – благо, места было много – и болтали, глядя в безоблачное небо. Игорь рассуждал о том, что июль лучший месяц для купания с точки зрения и температуры, и полезности. – У тебя, я смотрю, на любой вопрос есть свое мнение, – беззлобно поддел его Паша, щурясь на собеседника одним глазом. – А как без этого, – откликнулся Игорь. – Интересно. Тогда расскажи чего-нибудь по-настоящему серьезное. Политические взгляды? – Я не интересуюсь политикой. – Хорошо. Вероисповедание? Ты веришь в Бога? – Не отрицаю возможности его существования, – лениво откликнулся Игорь, даже не глядя на Пашу. – Но религиозным человеком меня точно нельзя назвать. Я в церковь последний раз ходил, когда мне лет семь было. Паша улыбнулся. Почему-то узнавать об Игоре такие подробности было почти физически приятно. – Ты, наверное, и в чем смысл жизни знаешь? Игорь перевернулся на живот и прямо посмотрел на Пашу. – Знаю только, что он для каждого свой. Ты купаться вроде рвался. Пойдешь, нет? Паша потянулся ленивой кошкой и встал. Ему и вправду хотелось окунуться в прохладную воду, хотя говорить с Игорем было куда интереснее. Но сосед явно устал от философских дебрей, в которые они зарулили, и недвусмысленно на это намекал. – Иду, – ответил Паша, потянулся снова, расправив плечи, и бегом рванул к кромке воды. Игорь собирался последовать сразу же за ним, но остановился ненадолго, прежде чем сделать это. Паша, развернувшийся к нему спиной, на секунду вышиб все связные мысли у Игоря из головы, так что он на секунду вообще забыл кто он и где он. Тощая Пашина фигура была удивительно ладной, Игорь всегда это замечал. Но сейчас, когда Паша встал к нему спиной, и сосед наблюдал за ним из положения лежа, все оказалось еще интересней. У Паши были длинные ноги и совершенно непредсказуемо крепкие бедра. От «потягушек» икры его напряглись, и он выглядел почти как бегун на старте перед гонкой. Маленькие синие плавки обтянули ягодицы – такие круглые, будто маленькие упругие мячики. Прежде чем отвести взгляд, Игорь еще успел рассмотреть ходящие ходуном мышцы спины и худые руки, раскинутые в разные стороны, а потом он отвернулся, чтобы не видеть, как Паша бежит к воде – радостный, точно ребенок. Игорь яростно потер ладонями лицо. Ну что с ним не так? Видимо, на солнце перегрелся. Скинув с себя лишние детали одежды и оставшись в плавательных шортах, Игорь тоже направился к воде, заметив светло-русую шевелюру где-то на середине реки. – Давай, присоединяйся скорее! – звонким голосом крикнул Паша. – Вода просто сказка! Игорь в этом и не сомневался. Помедлив секунду-другую, он тут же погрузился в воду целиком, по самое горло, и поплыл ближе к Паше. Тот, оказывается, плавал неплохо. Игорь тут же подколол его по этому поводу, сказав, что такого от него не ожидал, на что Паша возразил спокойно, что плавать научился давно. И принялся рассказывать о том, какой у него в офисе был шикарный спортзал с бассейном, в котором совершенно бесплатно могли плавать все сотрудники. Игорь слушал с легким неверием, в очередной раз убеждаясь, что Москва и жизнь там – просто другая планета. Река была не такой уж широкой: переплыв ее туда-сюда пару раз, мужчины, наконец, встали на дно ближе к берегу, чтобы немного отдохнуть. Паша, будучи, очевидно, в игривом настроении, попробовал Игоря окатить водой, но получилось у него не очень, и он тут же нарвался на месть. Игорь ударил по воде ребром ладони, и Пашу окатило потоком такой силы, что он едва не захлебнулся. Выплевывая воду, смеясь и ругаясь, он попытался отплыть от нападающего в сторону, но злопамятный Игорь не хотел так просто мириться с этим и продолжил забрызгивать Пашу от чуть видневшейся на поверхности воды грудной клетки до самой макушки. Паша же, немного обретя силы, ринулся в ответную атаку и попытался притопить соседа, но увы, это было совсем не так легко. Игорь подхватил Пашу, будто пушинку, и перекинул через собственное плечо, отчего Паша на несколько секунд оказался целиком под водой. Они так и продолжали дурачиться, словно щенята, играющие вместе и покусывающие друг дружку за хвост. В воде они оба будто забыли обо всех неловкостях и странностях, что произошли с ними, и сейчас просто боролись, как мальчишки, сбежавшие с последнего урока и развлекающие себя шуточной потасовкой. Они проплавали без малого час, а может, и того больше. На их пляж за это время так никто и не пришел, однако чуть дальше, вниз по реке, они слышали тонкие детские голоса: видимо, ребятишки тоже приходили купаться. Но ко времени, когда мужчины выбрались на сушу, успев даже слегка замерзнуть, и эти голоса смолкли. Вокруг стояла спокойная тишина. Даже, кажется, кузнечики устали петь свою бесконечную трель и притихли. Игорь почти сразу захотел отправиться домой. – Накупались, теперь обратно? – Нет же, подожди, – Паша капризно надул губы, отчего Игорь тут же посерьезнел и его брови сошлись в прямую линию. – Не сердись! – ошибочно истолковав окаменевшее лицо, попросил Паша, обезоруживающе улыбаясь. – Давай совсем немного еще посидим. Обсохнем, согреемся, а потом пойдем. Хорошо? Не будешь ворчать? Игорю только и оставалось, что кивнуть. И в самом деле, не мог же он объяснить Паше, что всякий раз, когда тот начинает гримасничать или строить какие-то умилительные рожицы, внутри у Игоря тотчас будто что-то обрывается, и ему становится одновременно и неловко, и хорошо? И смотреть хочется на Пашу не отрываясь, а еще возникает какое-то совершенно иррациональное желание стиснуть, сжать его, как крошечного пушистого котенка, и не пускать никуда, спрятав в своих руках… Пока Игорь пропадал в этих мыслях, Паша уже растер себя полотенцем и развалился на одеяле звездочкой, подставляя тело жарким июльским лучам. Вскоре, впрочем, на солнце набежали облака, и загорать стало уже не так удобно. – Ну что, согрелся? Теперь идем? – Еще пять минут, – прогундосил Паша. Он закрыл лицо локтями, перекрыв себе нос и рот, и теперь лежал, выставив на обозрение худой живот и острые тазобедренные косточки, выглядывающие из-под плавок. Игорь снова согласился. Он просто не мог спорить с Пашей. И если честно… У него совершенно не было такого желания. Наоборот, ему хотелось побыть с ним рядом подольше, Игорь просто не знал, какую для этого изобрести причину. Сейчас они вернутся домой и разойдутся каждый к себе… Но ведь они могли бы вместе пообедать, например, так что, может, расходиться все же не обязательно… И вдруг поток мыслей Игоря прервал странный звук. Такой, будто кто-то вдалеке уронил что-то очень большое и тяжелое. Паша тоже это услышал и тут же поднялся, пугливо вглядываясь в небесную даль. – Быстро собираемся, – скомандовал Игорь. Он тут же подобрался, словно готовый к бою, и подскочил на ноги за долю секунды. Все бы хорошо, но вот только из них двоих в армии Паша не служил. Поэтому, как бы он не торопился, натягивая на все еще не до конца просохшее тело рубашку и не сразу попадая в штанины, прошло чуть больше времени, чем Игорь рассчитывал. Летние дожди – они такие. Еще минуту назад небо будет ясным и безоблачным, а уже в следующую – его затянут чернильные тучи размером с Африку. – Скорее! – прикрикнул на Пашу Игорь, когда новый раскат грома раздался уже куда ближе. Паша бросил в ответ резкое «Стараюсь!», все еще прыгая на одной ноге, при этом запулив в траву один из своих кроксов. Игорь за это время успел не только одеться, но и собрать всю их нехитрую поклажу, свернуть ее и положить в рюкзак. – Готово! – крикнул Паша, вскидывая вверх руки, как бы демонстрируя свою умелость. А потом замер. Потому что небо снова разорвал звук, похожий на то, будто две горы столкнулись где-то в небесной канцелярии. Но что гораздо хуже… Потемневший пейзаж на миг осветила ярчайшая белесая вспышка. – Бежим! – крикнул Игорь, устремляясь к тропе. И тут же остановился. Паша не пошел за ним. Он смотрел в небо, будто завороженный, и вообще не факт, что слышал восклицание своего соседа. Он выглядел так, как выглядят люди под гипнозом: пугающе-неподвижно, а еще немного безумно. – Паш! Скорее! Щас как ливанет! Но Паша даже не обернулся на его голос. Он продолжал стоять, напрягшись всем телом, и наблюдать, как медленно, зато очень верно, начинает сбываться предсказание Игоря. Первые несколько капель были будто пробными, осторожными и несмелыми, а потом ливень, ждавший своего часа весь этот долгий день, в несколько секунд оросил все вокруг разом. – Да чтоб тебя! – выругался Игорь, где-то на подсознательном уровне зная, почему Паша себя так ведет. Им объясняли когда-то, что на сильный стресс у человека всего две основных реакции: беги или замри. Очевидно, у Паши была в приоритете вторая. Игорь подбежал к нему и схватил его за руку. За каких-то несчастных пару минут их уже успело полить так основательно, что домой сухими вернуться можно было не мечтать. Но не стоять же здесь, возле воды, прямо под грозой! – Пойдем, пойдем, – стараясь, чтобы в его голосе не слышалось паники, Игорь настойчиво волок за собой Пашу, ноги которого, видимо, стали абсолютно деревянными. Разряд молнии. Паша крупно вздрогнул и уперся пятками в мягкую траву. Они все же смогли немного отойти от воды, но сейчас стояли в самом центре лысого пятачка, поросшего травой – ужасная живая мишень. – Давай хотя бы под дерево отойдем, – пытаясь вразумить соседа чуть ли не умолял Игорь. Конечно, в грозу идея тоже так себе. Но все лучше, чем стоять посреди поляны совсем незащищенным. Как ни странно, до сознания Паши предложение, похоже, все-таки дошло. Он зашагал вслед за Игорем почти на прямых ногах, и они быстро оказались под ветвями старой раскидистой ивы. Желтая вспышка снова расколола небо напополам, взорвавшись, как петарда. Ливень зарядил во всю мощь. Дождевая вода, сталкиваясь с водой речной, шипела, точно рассерженная змея; ветер нещадно трепал траву и деревья, но страшнее всего звучал гром – раскатистое скрежетание неуемных природных сил. Игорь взглянул на Пашу. Взгляд того стал чуть более вменяемым, но в глазах теперь поселился чистый страх. Паша обхватил себя руками, будто замерзший маленький ребенок. Он был напуган. Его нужно было защитить… Игорь не мог думать слишком долго. Адреналин, ударивший ему в кровь не меньше, чем Паше, заставлял принимать какие-то почти инстинктивные решения. Игорь взглянул на хрупкую, крупно вздрагивающую при каждом раскате грома фигуру, и просто ничего не мог с собой поделать. Широким жестом он резко обхватил Пашу и привлек к себе. Одна рука обняла его плечи, другая обхватила спину, и Паша сам не заметил, как вдруг целиком оказался во влажном, но теплом объятии: его щека непроизвольно прижалась к плечу Игоря, а тот, вместо того, чтобы как обычно отпрыгнуть и убежать, напротив, притянул его еще ближе и сжал крепко-крепко. Ладонь Игоря, словно для большей выразительности, обхватила Пашину голову, легонько погладила и заставила уткнуться ему в плечо. Будто он не хотел, чтобы Паша смотрел по сторонам. Будто он хотел закрыть его собой. Паша не мог в это поверить. Даже ужас от происходящего, даже факт того, что самый страшный кошмар детства вдруг обернулся реальностью… Ничто не было настолько шокирующим, как этот жест. Не в силах сопротивляться удивлению, Паша легонько отстранился и заглянул Игорю в глаза. И сейчас в них было все написано так ясно и четко, что Паша почти не удивился действию, последовавшему буквально секунду спустя. Игорь, все так же не выпуская Пашу из объятий и даже не убрав руки с его затылка наклонил голову и… поцеловал его. Нежно, и при этом настойчиво, решительно и уверенно. На несколько мгновений все окружающее перестало существовать. Стихли раскаты грома, исчезли молнии. Ветер больше не дул и даже дождь больше не лил за шиворот холодную воду. Все, что существовало для Паши в этот миг, это только теплые губы Игоря, его чуть колющая щетина и жаркие объятия. Это было похоже на наркоманский приход. Паша всего один раз в жизни курил траву, но хорошо запомнил это ощущение полета и абсолютного довольства жизнью. Даже если прямо сейчас его убьет молния, он умрет счастливым человеком. Потому что целовать Игоря оказалось лучше, чем в любой из его самых смелых фантазий. Ему нравилась каждая мельчайшая деталь: нравилась напористость губ, нравился несмелый, но настойчивый язык. Нравилось, как Игорь торопливо и сбивчиво дышал и прижимал его к себе. Спустя несколько мгновений абсолютного вакуума, органы чувств Паши снова заработали, и он вновь услышал и гром, и шум дождя, но теперь это уже не казалось чем-то настолько важным. Важным был только Игорь, который обвил его талию руками, а Паша, не особо задумываясь, что делает, оплел собственные руки вокруг чужой шеи, словно боясь, что поцелуй прекратится. Он и в самом деле прекратился спустя пару минут: но не потому, что им этого хотелось, а потому, что очередной раскат грома раздался вдруг четко над их головами. – Бежим? – спросил Игорь, все еще не выпуская Пашу из объятий. Зрачки у него были огромные. Паша кивнул. И они, перекинув через плечо рюкзаки, понеслись сквозь бушующий ураган к машине, которая бы стала для них единственным спасением. Тропинки размыло, мостик отчаянно скрипел поржавевшими болтами, но ничто из этого им, к счастью, не помешало. Домчавшись до машины за рекордные пять минут, они, кажется, смогли нормально вздохнуть только когда бухнулись на сидения и с треском захлопнули двери. Мужчины не перемолвились и словом. Игорь только коротко сжал Пашину ладонь на секунду, а следом завел машину и рванул с места на такой скорости, будто за ними гнался отряд маньяков-убийц. Паша был в такой прострации, что дорогу до дома не запомнил совершенно и понял, где он, только оказавшись в коридоре Игорева дома. Сообразив, что они теперь точно в безопасности, Паша почувствовал, как страх отступает, а колени обессиленно подкашиваются. Мужчины обменялись мимолетным взглядом и тут же снова упали друг другу в объятия. Губы обоих горели огнем, несмотря на влажную одежду и окутывающий их холод – впрочем, сейчас все для них было не важно. Поднимаясь по лестнице, они продолжали поцелуи, а когда очутились в конце концов в Игоревой спальне, то поняли, что в процессе ухитрились как-то избавиться от футболок. Теперь они прижимались друг к другу голой грудью, и Паше казалось, что он сейчас поедет крышей. Игорь тем временем гладил его по рукам, по спине, но движения, бывшие еще пять минут назад такими настойчивыми сейчас стали будто более неловкими и какими-то скомканными. Оторвавшись от чужих губ, Паша взглянул Игорю в глаза. Желание плескалось в них так отчетливо, что никаких сомнений быть не могло. При этом лицо мужчины было странным, будто настороженным. – Что такое? – шепнул Паша так тихо, что из-за грохочущей за окном бури его слова едва можно было разобрать. Игорь помедлил с ответом, а потом решил быть честным, как и всегда. – Я… я не знаю, что делать. Эти искренние слова ощутились Пашей так же горячо, как ощущались Игоревы прикосновения. Паше вдруг сделалось так легко и счастливо, что он был готов, кажется, взмыть под потолок, словно воздушный шарик. – Не думай, – все так же тихо проговорил Паша, беря руку Игоря и потянув ее на себя. – Просто делай, что хочется… И в следующую секунду Паша решительно положил чужую широкую ладонь себе на пах. Необычность происходящего прострелила Игоря с ног до головы. Он никогда не думал, что ощутит нечто подобное, да никогда и не хотел ощущать. Но вот прямо сейчас… Он стоит вплотную к мужчине, а его собственная рука чувствует через влажную ткань очень твердый и заметный бугорок. Даже если захочешь – ни с чем другим не перепутаешь. Паша между тем шагнул еще ближе, прижимаясь к Игорю оголенной кожей, и повел рукой вниз, будто подавая пример. Вот только он не стал задерживать руку на его паху, а лишь осторожно огладил и потянулся к резинке шортов. Игоря накрывала паника напополам с эйфорией. С одной стороны, тело просто вопило о том, что надо раздеться, с другой – осознание, что тогда Паша увидит его совсем голым, вселяла небольшой ужас. Но, кажется, эти метания Пашу совершенно не беспокоили, потому что он уверенно взялся за намертво прилипшую к телу ткань и осторожно потянул ее вниз. Игорь задохнулся. Он по-прежнему не убирал руки с Пашиного паха, так что очень четко почувствовал, как дернулся его член. Произошло это ровно в ту секунду, когда шорты Игоря сползли чуть ближе к бедрам, и Паша, наконец, смог увидеть его всего. Реакция последовала странная и потрясающая: Паша негромко выдохнул, а следом поцеловал Игоря, при этом легким и ненавязчивым движением прижав его член к животу. То, что Игорь был возбужден до предела, даже и говорить не стоит. Но когда мягкая длиннопалая рука прикоснулась к нему вот так нежно и откровенно, он на секунду испугался, что кончит прямо тут же, в это же мгновение. Игорь пол жизни жил без секса, и, увы, это даже не было преувеличением. К моменту происходящих событий он, считай, вновь стал девственником, это уж не говоря о том, что с мужчинами он вообще никогда не связывался. Поэтому сейчас Игорь ощущал себя подростком: испуганным, растерянным, и при этом таким голодным до ласки, что, кажется, обречен был делать глупости. Благо, отвечать на Пашины поцелуи он точно не забывал. Но вот легкое потирание бедер о собственную руку дало Игорю понять, что он бездействует уже слишком долго. Он тоже потянулся к Пашиным шортам, но стянуть их оказалось делом совсем не таким простым. Они, в отличие от Игоревых, сидели почти в облипочку на худой фигуре, а учитывая, как сильно они оба намокли, ощущались эти штаны как вторая кожа. В итоге Паше пришлось отстраниться и самому избавиться от остатков одежды, потому что Игорь в этом деле не преуспел. Наконец, Паша скинул их и выпрямился, позволяя Игорю себя рассмотреть. У Игоря мелькнуло слабое подозрение, что Паша сделал это специально: смотри, дескать, на что ты идешь. Рискнешь или нет? Но Игорь уже давно рискнул. Он коротко оглядел Пашу, зацепившись взглядом за изящный, чуть загибающийся наверх член, и быстро сократив расстояние между ними, притянул мужчину к себе. Красивый. Какой же Паша красивый, как вообще Игорь не замечал этого раньше?! Они вновь сплелись языками, на этот раз уже без всяких сантиментов. Игорь чувствовал, как с каждой секундой к нему все больше возвращается уверенность. Ему хотелось Пашу – очень. Это все, что нужно знать, и все, что было важно в это мгновение. Руки сами ласкали, впитывая прикосновения мягкой кожи, губы сами целовали, а язык настойчиво врывался в чужой рот, стараясь подчинить своему ритму. В следующее мгновение они уже обнаружили себя на кровати. Игорь нависал над Пашей, стоя на одном локте, Паша держал его за шею. А между их животами набухала страсть, истекающая желанием. Значит, можно делать, что хочется? Игорь, не особо раздумывая, обхватил Пашин стояк и сжал его в кулаке. Очевидно, он слегка перестарался с силой, потому что Паша при этом издал немного страдальческий стон, что заставило Игоря тут же ослабить хватку, а заодно почувствовать, что собственное возбуждение уже скакнуло за все возможные пределы. Рука – юркая и уверенная, возникшая из ниоткуда и обнявшая его собственный член – сейчас ощущалась как облегчение. Паша, в отличие от Игоря, действовал мягко, зато очень настойчиво. Рука скользнула вверх-вниз на пробу, и только потом слегка сжала, выбивая от не ожидавшего Игоря сдавленный «хмм». Игорь потерялся в ощущениях. Он не понял, сколько минут или секунд ему потребовалось на то, чтобы Паша короткими и уверенными движениями выбил из него и волю, и разум, а напоследок – и сильный оргазм. Что в это время делала его собственная рука он точно не помнил, вот только когда он чуть пришел в себя и открыл глаза, то увидел, что вся грудь Паши сплошь залита белесыми каплями, а его член в руке Игоря отчаянно пульсирует, успокаиваясь. Игорь впервые в жизни помог кончить мужчине, и даже сам не понял, как это сделал. Аж обидно немного. Но Паша, смотревший на него снизу огромными поплывшими глазами, кажется, был вполне доволен. Почувствовав внезапную слабость, Игорь рухнул рядом, перекатываясь на спину. В ушах все еще звенело, сердце в груди по-прежнему барабанило. А рядом слышалась другое сбитое дыхание. Пашино. Игорь смотрел вверх на скошенный под углом потолок, на балки, собственноручно выкрашенные краской пару лет назад… И вообще не мог поверить, что сейчас находится в своей комнате. Все казалось каким-то ненастоящим, а тело – легкое, как пушинка – тоже было будто не его. Он осторожно повернул голову и посмотрел на Пашу. И тут же наткнулся на ответный взгляд: Паша тоже его изучал. Затем он неожиданно дернул на себя одеяло, на котором они лежали, да так, что Игорь едва не свалился с постели. Хитро сузив глаза, Паша без тени стеснения вытер этим самым одеялом живот, и тут же бросил его на пол. Игорь открыл было рот, чтобы возмутиться… и тут же закрыл. Паша же в свою очередь подкатился к нему близко-близко и уложил свою ладонь Игорю на грудь. Он будто точно знал, что у соседа на уме. Будто предугадал, что Игорь сейчас борется с дичайшим желанием сбежать, спрятаться в чулане и провести там остаток жизни, потому что… – Я люблю обниматься после секса, – безапелляционно заявил Паша, слегка приподняв уголочки губ и мягко прижимаясь к Игореву плечу. А у того в голове случился небольшой взрыв. У них только что был секс! На самом деле. Это не игрушки и не фантазии – это взаправду. И это было настолько невероятно потрясающе, а еще настолько естественно… что Игорь просто не ожидал. Он смотрел на Пашу, такого расслабленного сейчас, разморенного негой, и не мог насмотреться. Его веки еле уловимо трепетали, отчего острые ресницы вздрагивали, будто под дуновением ветра. Алые губы все еще пылали после поцелуев, и Игорю хотелось еще. Паша, возможно, это заметил, потому что сам потянулся к нему, и через секунду губы их снова встретились в поцелуе, но на этот раз не страстном, а трепетном, едва уловимом и легком, как прикосновение бабочки. Следом Паша лег Игорю на плечо и легонько погладил по нижней линии челюсти, там, где росла борода. Он смотрел очень серьезно, будто не понимал, что это за штука такая. А Игорь в свою очередь легонько касался Пашиных волос: они были невероятно мягкими, их хотелось пропускать сквозь пальцы и гладить бесконечно. Судя по тому, что Паша прикрывал от удовольствия глаза, ему это нравилось. У Игоря была куча мыслей. Ему хотелось сказать так много, и в то же время не хотелось произносить ни звука. Паша тоже хранил молчание, что было ему слегка несвойственно. Спустя неопределенное количество времени, они заметили, что дождь, наконец, утих. Погода все еще немного хмурилась, но гроза прошла, гром смолк, и даже завывания ветра были не слышны. Игорь вновь глянул на Пашу, как бы спрашивая: «Все в порядке?», и тот в качестве ответа легонько улыбнулся и закрыл глаза. Пашина рука, все то время, пока они лежали рядом (полчаса? час?), покоилась у Игоря на груди. Но сейчас он ощутил, как ладонь медленно и верно ползет вниз, к животу, двигаясь неспешно, буквально по миллиметру. Сначала Игорь хотел возмутиться. Потом сказать, что ему, вообще-то, уже не пятнадцать. Потом, чтобы Паша прекратил. А потом… Когда чужая ладонь второй раз за день нежно и настойчиво легла на его член, он понял, что это все неправда. И по поводу того, что ему «не пятнадцать», и по поводу того, что ему хочется это все остановить. И когда Паша все так же неторопливо перетек куда-то ближе к паху и обдал его горячим дыханием… Игорь уже ничего не соображал.