По соседству

Сентябрь наступил как-то плавно и незаметно. Ветер стал подувать чуть чаще и приносить все больше прохлады. Солнце светило по-прежнему регулярно, но уже не жарило так сильно. Игорь собирал в своем саду остатки урожая, Паша начал на работе новый проект, не забывая при этом обновлять сайт для Игоря. А еще они стали проводить каждый вечер вместе. Нет, они и раньше были рядом чаще, чем порознь. Но сейчас это стало как-то особенно ощутимо, и Игорь не знал точно, тревожит ли его больше тот факт, что это происходит естественно и будто само собой разумеется… Или факт того, что его это совершенно не беспокоит. Он пару раз предлагал Паше остаться на ночь – не напрямую, полунамеком, но Паша неизменно увиливал от ответа и в итоге уходил к себе. Игорь, если честно, и сам не был полностью уверен в том, что готов разрешить соседу не просто оказаться в его постели, но еще и заснуть в ней. Потому что это выходило в сознании Игоря за все возможные пределы. Он все еще не мог сказать, что принял случившееся между ними как данность. Иногда, когда он начинал раздумывать об этом всерьез, у него начинала болеть голова и Игорь чувствовал, что злится: не то на себя, не то на Пашу, не то на весь этот сумасшедший мир, в котором почему-то мужчина может захотеть другого мужчину так сильно, что не будет никакой возможности противостоять. А Пашу и вправду очень хотелось, причем чем дальше, тем, судя по всему, только сильнее. Игорь словно вошел во вкус после того случая на речке, и теперь, хоть его и посещали мысли о том, что это все ни к чему хорошему не приведет и стоило бы остановиться… На самом деле, ничего прекращать не просто не собирался, но поступал совершенно наоборот. Теперь, когда он получил возможность делать практически все, что хочется (Паша ему ведь буквально так и сказал!), Игорь пользовался этим по полной. Ему нравилось изучать Пашу пальцами – осторожно и медленно, как новую древесину. Вот только ее он проверял на наличие дефектов, а Пашу… Пашу он проверял на чувствительность, и Паша этот тест безнадежно и неизменно проваливал. Потому что он оказался куда чувствительнее, чем Игорь вообще мог себе вообразить. То, как мужчина легонько ежился и вздрагивал, стоило Игорю провести указательным пальцем по его шее или спине, вызывало желание повторить это снова и снова – очень много раз. То, как Паша реагировал на поцелуи, как вздыхал – томно и невероятно дразняще, как прикрывал глаза от удовольствия, как выгибался навстречу ласкающей руке… Все это было слишком невероятно, слишком красиво, и совершенно не способствовало тому, чтобы Игорь перестал. Очевидно было, что Паше происходящее нравилось, и понятно, почему. Непонятно было другое: почему Игорю это нравилось тоже? Он ведь в отличие от Паши никогда не испытывал интереса к мужчинам, но сейчас… Что-то изменилось. Он хотел Пашу. Вот прямо хотел – почти по животному, на уровне инстинктов. Его хотелось прижать посильнее, хотелось скрутить руки, чтоб не вырывался и не мешал, хотелось перегнуть через кровать или через стол, а потом… Нет, дальше Игорь не думал, потому что (и ему даже не стыдно за это) было страшно. Он не готов был признать, что хочет не просто подурачиться, а прямо-таки заняться полноценным сексом с мужчиной. Не был готов и не признавал. Чего хочет сам Паша – Игорь не знал, и поскольку спросить он не рискнул бы никогда в жизни, предпочитал теряться в догадках. Однако, он очень ясно видел: Паше явно нравится то, что происходит, и он хочет повторения. И они повторяли: часто, почти каждый день. В очередной из вечеров самого начала сентября Паша вновь засиделся у Игоря допоздна. Они успели завершить все дневные заботы, и теперь валялись у Игоря на втором этаже на кровати, предположительно слушая музыку, но на деле лениво целуясь и греясь в объятиях друг друга. – У тебя руки теперь не такие шершавые, – сказал задумчиво Паша, прикладывая свою ладонь к ладони соседа, будто сравнивая их по размеру. – Обычно такие прямо… жесткие, а сейчас будто помягче стали. Ты их намазал чем-то, что ли? – Да это от масла, – избегая взгляда собеседника, откликнулся Игорь. Он совершенно не желал признавать, что буквально на этой неделе обзавелся кремом для рук, в надежде, что его грубые пальцы смогут стать самую малость нежнее и станут приятнее для Пашиной кожи, особенно в чувствительных местах. – Аа, понимаю, – не усомнился Паша в его искренности. – Но мне нравится, если честно. Паша сверкнул хитрым взглядом на Игоря, и последний понял наконец, что так смущало его раньше. Эта Пашина игривость, граничащая с флиртом, считывалась Игорем с самого первого момента их знакомства, и, видимо, воспринималась подсознательно как некая угроза. Что ж. Подсознание было право, потому что Игорь эту угрозу не обезвредил, и лежал теперь с ней бок о бок, прижимаясь тесно, да еще и ловя от этого кайф. – Гош… Паша вдруг приподнялся на локте и посмотрел на Игоря серьезным взглядом. Игорь в свою очередь почувствовал, как жар прокатывается внутри его тела, начинаясь в груди и заканчиваясь где-то в паху. – Ты такой… – Паша провел Игорю по щеке большим пальцем, словно любуясь им. – Ты мне… Игорь не дал Паше закончить. Он резко перевернулся, заставляя Пашу упасть на спину, а сам навалился на него сверху. Паша выглядел растерянным, но не испуганным: светлые глаза широко распахнулись, смотря на Игоря с какой-то почти детской доверчивостью. Игорь не медлил. Нагнулся к губам и поцеловал – серьезно, настойчиво, без всяких шуток. Паша, в первую секунду растерянный, тут же ответил: потянулся к нему всем телом, обвил руки вокруг шеи, развел колени, чтобы Игорь оказался между ними и мог прижаться плотнее. Они уже достаточно хорошо друг друга понимали, чтобы легко считывать настрой. Спустя минуту на них уже не было ни единой детали одежды. Игорь прижимался стояком к Пашиному животу, а тот бесцеремонно и по-хозяйски обвивал его ногами. Мозг у Игоря уже привычно плыл, и он не особенно задумывался о своих действиях, когда сползал ладонями на округлые ягодицы и сжимал их – довольно сильно, но до синяков дело не доходило. Паша, обычно против этого ничего не имевший, на этот раз почему-то запротестовал и легонько оттолкнул уже успевшего увлечься Игоря. – Гош, погоди минуту, – чуть задыхающимся голосом попросил Паша, и Игорь, вынужденный отвлечься от губ, переместился поцелуями на шею, негромким мычанием давая понять, что он не особенно настроен сейчас «годить». – Дай я кое-что возьму, – продолжая несильно отбиваться, продолжил упрашивать Паша, впрочем, тоже явно поплывший. – Я мухой, правда! Очень быстро. Ну пожалуйста! Последнее восклицание прозвучало так искренне, что Игорь не мог не послушаться. Разочарованно оторвавшись от своего занятия, он взглянул на Пашу недовольно, а тот ужом выскользнув из-под Игоря, прямо как был голышом понесся прочь из комнаты и вниз по лестнице – только розовые пятки засверкали. Он вернулся и вправду меньше, чем через минуту: топоча, как слон, Паша вмиг взлетел обратно по лестнице и нырнул обратно в постель. – И что это было? – сведя брови, поинтересовался Игорь у него, а Паша смотрел в ответ нашкодившим котом. – Я кое-что принес, – откликнулся сосед, но прежде, чем Игорь успел ответить, вновь его поцеловал. Когда руки Игоря вновь вернулись к Пашиным ягодицам, последний поймал его ладонь и сунул в нее какую-то бутылочку. Игорь на ощупь не смог распознать предмет, а потому спросил: – Это что? – Лубрикант. Игорь озадаченно свел брови – это было видно даже в темноте. Он был настолько удивлен, что даже оторвался от Паши, сел и попытался рассмотреть то, что было у него в руке, хотя в потемках, очевидно, это было довольно бесполезно. – Нафига? – поинтересовался Игорь, а голос его звучал так же рассеянно, каким он и сам выглядел. – Просто… на всякий случай. – Паша неожиданно почувствовал себя глупо. Может, у Игоря вообще не было никаких таких желаний, может, он сам себе это придумал. – Ты можешь использовать это… на пальцах тоже. Просто… с ним удобнее. Игорь какое-то время переваривал полученную информацию. А потом без лишних слов открыл крышечку – несколько секунд у него ушло на то, чтобы понять, как это сделать – и выдавил немного смазки себе на ладонь. Паша наблюдал за этими манипуляциями снизу и его сердце взволнованно колотилось. Он еще ни разу не имел дела с настолько неопытными активами. Кажется, даже в его первый раз с Вовой они оба чувствовали себя увереннее – возможно потому, что были подготовлены морально и знали хотя бы теорию. Игорь, впрочем, тоже быстро пришел в себя. Отложив тюбик в сторону, он накрыл Пашу собой, невольно заставляя того широко развести колени. Паша не успел ничего сообразить, как вдруг рука, увлажненная холодным гелем, скользнула между его ягодиц и огладила нежную кожу. Паша сильно вздрогнул, не то от холода, не то от неожиданности, но уже через мгновение расслабился, потому что все перестало иметь значение. Игорь целовал его почти деликатно, нежно, губы к губам – само целомудрие, если бы не рука, продолжавшая настойчиво гладить его внизу. Язык и палец погрузились в Пашу почти одновременно, и он бы обязательно застонал, если бы не глубокий французский поцелуй, помешавший ему это сделать. На сей раз, то ли благодаря смазке, то ли потому, что Игорь не особенно себя сдерживал, палец проник сразу и на всю длину. Член Игоря упирался Паше в бедро, его палец был внутри, а Паша – он совсем не был сделан из железа! Поэтому он едва уловимо повел бедрами, вроде как желая чуть отстраниться, но по итогу насаживаясь на палец только еще сильнее. Пальцы Игоря были потрясающими. Такими длинными и широкими, что по ощущениям Паша мог бы подумать, что в нем их не один, а два, но нет – все дело было в особенных и талантливых руках. Талантливых во всем. Когда Игорь на пробу двинулся вперед-назад, Паша-таки не выдержал и застонал в поцелуй. Было так много эмоций, так хотелось большего! Но он приказал себе заткнуться, дабы не выдать какую-нибудь глупость и не сбить Игоря с толку. Впрочем, кажется, сейчас это было бы не так просто сделать. Игорь, словно увлеченный исследователь, открывший для себя грани новых горизонтов, полностью отдавался новому опыту. Он продолжал ритмично погружать палец в жар Пашиного тела, с упоением наблюдая за его реакцией и слушая сбитое учащенное дыхание. Член у Паши стоял так сильно, что даже приподнимался от живота, реагируя на движения Игоря. Не в силах больше молчать, Паша зашептал горячо и сбивчиво: – Я долго не продержусь, слышишь, я не смогу… Если ты хочешь… Там, под подушкой… Игорь осторожно извлек палец из жадного тела, скользнул рукой под подушку и достал оттуда маленький блестящий квадратик. Презерватив. – Вот ведь проныра, спрятал – я даже не заметил, – пробормотал Игорь, но Паша вряд ли его услышал. Он завороженно наблюдал за пакетиком в чужих руках, пока Игорь принимал решение – честно говоря, принятое уже давно. Не прошло и секунды, как упаковка была надорвана, и Игорь с неожиданной ловкостью натянул латекс на себя. Паша наблюдал за ним и боролся с желанием ущипнуть себя, дабы убедиться, что не спит. Игорю даже не потребовалось подсказывать: он сам вновь взял тюбик лубриканта и выдавил немного на ладонь, тут же распределяя по члену. Паша чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Он уже забыл, что можно волноваться перед сексом. Но сейчас, в объятьях такого важного для него человека, он не просто волновался, а был, кажется, почти на грани истерики. В миг, когда Игорь навис над ним и уставился ему прямо в глаза, Паша начисто забыл, как дышать. Его захватило ни с чем несравнимое чувство: предвкушение, перемешанное с возбуждением и легким страхом. Тело ожидало, что сейчас в него войдут, и одновременно трепетало и жаждало этого. Паша прикрыл глаза и в этот миг, наконец, ощутил Игоря в себе. Он не вошел полностью: наверное, интуитивно догадавшись, как лучше действовать, он не торопился, двигаясь медленно – очень-очень медленно. Кажется, Паша ощущал буквально каждый сантиметр, который постепенно оказывался в нем. Игорь обладал не слишком длинным, зато достаточно широким членом, что Паша сейчас мог в красках ощутить. Ему не было больно: он был достаточно расслаблен, да и опыт владения своим телом накладывал отпечаток. Но определенный дискомфорт он все же испытывал, так что когда Игорь, наконец, оказался в нем полностью, облегченно выдохнул и прижался к его плечу. Игорь тяжело дышал где-то над его ухом: очевидно, ему тоже было не так уж просто сдерживать себя. – Можешь… двигаться… – еле слышно прошептал Паша, и Игорь, будто только и ждал разрешения, резко вышел и вошел вновь, выбивая из партнера первый настоящий стон. Он подхватил Пашину голову под затылок, уперся своим лбом в чужой, и начал двигаться – быстро, почти грубо, держа Пашу так крепко, почти до боли. Паша же потерялся в ощущениях, прильнул к Игорю всем телом, и сведя ноги на его пояснице, только и мог, что прижимать его к себе еще ближе. Паша был так сильно возбужден, что кончил совсем с небольшим опозданием – достаточно было сжать собственный член покрепче и провести по нему рукой буквально пару раз. И вот он уже чувствует, как удовольствие разливается от паха по всему телу, а Игорь, уже переставший двигаться, все еще находится в нем. Они заснули почти сразу, и это была первая ночь, которую Паша провел у Игоря. *** В хозяйстве Игоря случилось пополнение – родились крольчата! Аж целых пять штук. Паша теперь за ними активно ухаживал: заказов у Игоря все прибавлялось (то ли сарафанное радио хорошо заработало, то ли сайт с пополнявшейся коллекцией приносил свои плоды) и Игорь теперь уделял творчеству неизмеримо больше времени, чем раньше, а Паша, как и обещал, помогал чем мог. С крольчатами вышло забавно: когда Паша впервые сунулся к только родившимся малышам, укрытым толстым слоем пуха, мама-крольчиха от души цапнула беспардонного незваного гостя. Чтобы неповадно было лазить к ее детям! Паше, не ожидавшему с собой такого грубого обращения, на глаза выступили слезы, не то от неожиданности, не то от резкой боли: палец был прокушен до крови! – Кто ж к новорожденным зверям лезет… – проворчал ласково Игорь, рассматривая палец с выступившими на нем каплями крови. – Считай, что получил по заслугам. Но не успел Паша надуться, как Игорь неожиданно прижал пострадавший палец к губам, собирая ими алую каплю, осторожно и нежно зализнув языком рану. Паша тут же и думать забыл о своей обиде, и лишь рассеянно улыбнулся, признавая, что ему еще учиться и учиться. Теперь он чувствовал себя почти истинным деревенским жителем. Утром и днем – работа, затем – хозяйство, а вечер… Вечер посвящался самому приятному. Они с Игорем, кажется, делали все то же самое, что и раньше: гуляли, смотрели фильмы, готовили ужин, болтали… Но теперь все было окрашено совершенно другими красками. Паша боялся называть это чем-то, боялся дать конкретное определение, но, если честно, это все же были отношения, как ни крути. Потому что в них присутствовало то, к чему Паша в отношениях привык, а может, даже чуточку больше. И совместное времяпровождение, и забота, и секс. Не было лишь какой-то определенности и понимания, что будет дальше, но Паша сейчас был слишком счастлив, чтобы беспокоится об этом. После того, как они преодолели последний рубеж, Паша перестал бояться, что Игорь резко передумает и сбежит. Сам не знал точно, почему: может, потому что видел, как Игорю искренне и неподдельно нравится то, что происходит. Он видел его реакции, его улыбки, его эмоции. Видел его возбуждение, в конце концов. Игорь сколько угодно может продолжать считать себя натуралом, если хочет. Паша же на этот счет больше волнений не испытывал. Скорее, его беспокоило другое. С наступлением октября Игорь стал каким-то более задумчивым. Он и так не был слишком болтлив, но за последние несколько дней Паша заметил, что и без того не бурный поток слов сократился вдвое, а Игорь все больше молчал и отвечал на вопросы кратко. Не зная, с чем может быть связаны подобные настроения – может, депрессия осенняя? – Паша лишний раз решил не дергать Игоря расспросами. Просто когда появлялась возможность обнимал его, тянулся к его губам, и в этот момент, кажется, Игорь наконец отмирал и расслаблялся. Паша ожидал, что угрюмость соседа пройдет спустя пару тройку дней, но она все не желала улетучиваться, а иногда, кажется, становилась даже сильней. И в один из туманных октябрьских будней он решился-таки заговорить об этом. Они в тот момент были в саду. Игорь достал из сарая грабли, и мужчины вдвоем дружно сгребали в кучу сухие листья. Игорь в очередной раз хмурился, а за весь разговор сказал, пожалуй, только пару слов. – Мм… – Паша замычал, не уверенный, с чего начать. Но видя, что Игорь даже не отреагировал, решил говорить как есть. – У тебя все нормально? – Что? – Игорь вынырнул из своих мыслей и уставился на Пашу, будто впервые осознав, что тот стоит рядом. Медовые глаза сфокусировались на Пашином лице и взгляд смягчился. – Что говоришь? – Я говорю, что ты какой-то странный, – без обиняков сообщил Паша, опираясь на рукоятку граблей и укладывая поверх подбородок. – Не расскажешь, что вертится в твоей буйной головушке? – Да нормально все. Игорь с двойным усердием взялся за уборку листьев, и тут у Паши пропали всякие сомнения: он точно что-то скрывает. – Гош. Это всегда срабатывало беспроигрышно. Игорь в ту же секунду остановился и поднял на Пашу глаза, наконец, одаривая его своим безраздельным вниманием. Паше не было стыдно за свой дешевый приемчик – главное, что он привлек внимание мужчины и предрасположил к беседе. – Мы уже давно друг друга знаем, – Паша приблизился к Игорю, совсем не пугаясь привычно-сурового взгляда. – Я же вижу, что ты чем-то там загнался. Просто скажи мне, а? Может, я смогу как-то помочь. Игорь смотрел на него исподлобья некоторое время, а потом фыркнул: – Внимательный какой, ишь ты. – Ну правда! Я смотрю на тебя который день и понимаю, что что-то не так! Сколько это может продолжаться? – И действительно. Сколько? Что-то в голосе Игоря заставило Пашу внутренне поежится. Он еще никогда не слышал таких ноток – не просто серьезных, а каких-то… безнадежных, что ли. Паша хлопнул ресницами, искренне не понимая, о чем разговор. И тогда Игорь махнул рукой, решившись все же высказаться. – Вот это вот всё, что у нас творится… Как скоро закончится? Ты много раз рассказывал про свои «интрижки» – твое же слово, не мое… Сколько они у тебя обычно длились? Месяц, два? – Это совсем не то… – А что потом? Ты, может, придешь ко мне через месяц и заявишь: я жениться собираюсь. Или – в Москву обратно уезжаю. И всё. И, между прочим, правильно сделаешь, кстати. Ты молодой пацан, у тебя вся жизнь впереди. Игорь говорил сбивчиво и торопливо. Видимо, то, что не давало ему покоя так долго, сейчас лилось рекой спутанных и эмоциональных фраз. – Я не собираюсь никуда уезжать. – Паша улыбнулся краешком губ. – И жениться тоже не собираюсь. – А вот мог бы! Игорь вдруг взглянул на Пашу очень прямо, буквально пронзив своим львиным взглядом. – Ты ведь можешь, Паш. У тебя есть такой вариант. Почему ты его не выберешь? – Потому что это так не работает, – досадливо вздохнул в ответ Паша. – И потому, что я выбираю тебя. Игорь замер. – Слушай, – Паша подошел к Игорю вплотную. – Я и сам не знаю, к чему все это идет. И мне, может, еще страшнее, чем тебе, потому что у меня все мои истории всегда заканчивались хреново. Но… Я все равно хочу рискнуть, понимаешь? Потому что ты тот, кому я доверяю. С кем мне хорошо, с кем я чувствую себя счастливым. И никакие потенциальные иллюзорные отношения не стоят того, чтобы потерять то, что у меня есть сейчас. Ты говоришь – жениться. Мне тридцать четыре года, и за это время я что-то так и не нашел женщину, с которой мог бы построить семью. Может, это неспроста? Игорь продолжал сосредоточенно молчать. – Когда я приехал сюда… Я пообещал себе, что больше не буду даже пытаться влезть в новые отношения. Но я же еще не знал… Не знал, что встречу тебя. Паша отбросил в сторону свои грабли, и вытянув инструмент из Игоревых рук, то же сделал и с его. Теперь они стояли близко-близко, и Паша ненавязчиво положил свою ладонь на щетинистую щеку. – Давай просто… попробуем, хорошо? И посмотрим, что из этого выйдет. Хочешь? – Да, – откликнулся Игорь и потянул Пашу к себе. Они еще ни разу не целовались на улице. Возможно, именно поэтому тот поцелуй в саду запомнился обоим особенно сильно. Поцелуй с привкусом осени, созревших яблок и робких надежд.