По соседству

Пять лет спустя – Пап, я в школу! Звонкий и глубокий голос Зои раздался уже возле входных дверей. Игорь, сидящий в это время на кухне, откликнулся так же громко: – Хорошо, удачи на контрольной! – Ага, пасиба! Входная дверь хлопнула, и Игорь остался в тишине. Надо признать: он наслаждался этими редкими минутами покоя, но все же ему было слегка непривычно. Шум в их доме был делом куда более регулярным и Игорь, оказывается, успел к этому привыкнуть. Сложив посуду в раковину, он задумчиво вытирал стол, высчитывая, сколько часов у него есть на работу в мастерской. Паша вернется не раньше трех: он сегодня даже дома не ночевал, ушел работать к себе и наверняка просидел за компьютером всю ночь. Игорь знал это потому, что Паша с командой недавно начали разрабатывать какой-то супер-серьезный проект, который мало того, что требовалось сдать в кратчайшие сроки, так Паша еще и был назначен руководителем. Поэтому сегодняшняя ночь и день были посвящены исключительно работе, зато потом, вероятно, у Паши наступит небольшой отдых. У Игоря тоже дел было невпроворот. За эти годы он накопил себе такую клиентскую базу, что получал по несколько заказов в неделю, иногда весьма крупных – в буквальном смысле. Так что работал не покладая рук, во всех смыслах. Правда, перед Пашей у Игоря было несомненное преимущество: он сам распоряжался своим рабочим графиком и мог требовать на выполнение заказа столько дней, сколько захочет. И никто ему еще ни разу не возразил. А если заказчики приходили со срочными запросами, то сумма легко удваивалась, против чего Игорь тоже абсолютно не возражал. Покончив с уборкой на кухне, он направился в мастерскую, но усевшись за свой любимый стол, задумался. Мыслей было много, и основная заключалась в том, что у Зои скоро выпускной… Надо будет подарить ей что-то особенное, вот только Игорь никак не мог придумать, что. Он уже однажды сделал ей хороший и запоминающийся подарок своими руками. Это было, кажется, то ли на четырнадцатый, то ли на пятнадцатый Зоин день рождения. Она тогда, помнится, уговорила Пашу проколоть ей уши. Игорь – сам не знал точно, почему – идею эту сначала не одобрял, но спорить все же не стал. И вот к празднику он, как бы подчеркивая свое согласие, подарил дочурке чудесную резную шкатулку для украшений. – Будешь складывать туда свои побрякушки, – пояснил он, протягивая Зое результат своего двухнедельного труда. Шкатулка и правда получилась красивая, Игорь сам ею гордился. Резьбы была тонкая, изящнейшая: на крышке распускались залакированные цветы и парили райские птицы, а по бокам красовались узоры-завитушки и Зоины любимые животные: щенки, коты и лошади. Дочка пришла тогда в такой восторг от подарка, что расчувствовалась почти до слез, кинувшись Игорю на шею и чмокнув в знак благодарности щетинистую щеку, что делала отнюдь не часто. Игорь, не привыкший к таким бурным проявлениям нежности, даже покраснел, пробормотал что-то невразумительное и умолк, кинув уничтожающий взгляд на Пашу: тот тихонько хихикал в кулак, видимо надеясь, что Игорь этого не заметит. Игоря все еще сложно было назвать ласковым отцом. Он проводил с Зоей невероятно много времени, учил ее всему, чему умел, бегал с ней наперегонки, играл, рыбачил… Но подойти к девчушке и обнять все еще было для него достаточно сложным испытанием. Хорошо, что этот недостаток в их семье с лихвой компенсировал Паша: будучи тактильным до невыносимости, он мог тискать Зою в своих объятиях днями напролет, а дочка – этот травмированный, не получивший в детстве любви ребенок – будто купалась в ласках, страшась, кажется, одного: того, что они когда-нибудь закончатся, а потому стараясь не подавать виду, как сильно ей это нравится. Но у Паши, судя по всему, в душе имелся совершенно неистощимый запас любви. Потому что Игорь не понимал, как после тяжелого рабочего дня и всех дел по хозяйству у Паши всегда находились силы и поболтать с Зоей, и послушать ее рассказы, и почитать книжку, кутаясь в плед на диване. Наблюдая за этим, Игорь понимал одну простую истину: Паша буквально создан был для того, чтобы стать отцом. Какое же счастье, что у Игоря когда-то НЕ получилось его от этого отговорить. Так и не придумав ничего полезного в качестве подарка, Игорь временно отбросил рассуждения и взялся за работу. Сейчас он занимался одним из больших заказов: кухонные дверцы для шкафчиков на замену старым. На автомате снимая верхний слой древесины, Игорь снова погрузился в свои мысли. Он не смог бы сказать, в какой конкретно момент стал называть Зою дочкой и главное, когда именно стал это чувствовать. Пожалуй, это произошло постепенно, незаметно, и в один прекрасный день Игорь понял, что просто уже не представляет своей жизни без этой девчонки. Удивительно, как при всем своем невероятном отличии от обоих мужчин, Зоя была до смешного похожа на каждого. Особенно сильно она походила на Игоря характером, что стало предметом их домашних шуток и подколов. Такая же упрямая, волевая, иногда суровая Зоя терпеть не могла уступать и проигрывать в спорах; так что если, не дай бог, у нее с Игорем случалось какое разногласие, Паша метался словно между двух огней, пытаясь примирить эти две неукротимые воюющие стороны между собой. На Пашу, к слову, дочка хоть и не была похожа внешне, но бессознательно так точно копировала его мимику, жестикуляцию и манеру разговаривать, что ни у кого даже мысли не возникало о том, что она ему неродная. Разумеется, многие в городе были в курсе того, что Зоя приемный ребенок, но одноклассники, например, знали об этом далеко не все, и искренне офигевали, если случайно обнаруживали правду. Зоя росла не по дням. Оказавшись в среде, где ее любят и лелеют, она была подобна цветку, выставленному, наконец, на солнце. И росла, вытягивалась с молниеносной скоростью: в восьмом классе уже была самой высокой и стояла на втором месте по очереди во время уроков физкультуры. К спорту у нее, кстати, тяга проснулась внезапно. Чувствуя, что в подростке бушует энергия, требующая выхода, Паша невзначай предложил Зое попробовать походить в спортивную школу, просто ради того, чтобы расслабиться, заняться чем-то интересным и завести друзей. К большому удивлению обоих мужчин, Зоя эту идею приняла едва ли не с энтузиазмом и среди всех имевшихся на выбор видов спорта отдала предпочтение лыжам – они показались ей самыми интересными. С тех пор Зоя, бывшая в течении последних нескольких лет домоседкой, стала бесконечно пропадать на тренировках. Ни Паша, ни Игорь даже не ожидали, что она возьмется за это всерьез: но она и вправду тренировалась так, будто готовилась к олимпиаде, и очень скоро начала завоевывать грамоты и призовые места. Паше только и оставалось что успевать покупать ей обмундирование, но сам он, если честно, получал от этого лишь удовольствие. А еще, конечно, их радовало то, что Зоя смогла найти в спортшколе людей близких ей по духу. В обычной школе, увы, этого так и не случилось: друзьями в классе она не обзавелась, но и конфликтов, к счастью, особо не провоцировала. Зоя была лидером по натуре. Но, как и в детдоме, ее шефство над остальными одноклассники признавать не захотели. Так что Зоя просто держалась от них немного в стороне, общаясь исключительно по учебе или другой какой необходимости. Обижать Зою тоже никто особенно не рисковал, и вероятнее всего, из-за того, что она не выглядела как человек, который станет это терпеть. Впрочем, однажды ее мальчишка-одноклассник все же решился перейти ей дорогу, и ничем хорошим, конечно, это не кончилось. Игорь как сейчас помнил тот день, хотя произошло событие больше двух лет назад. Зоя тогда училась в девятом классе, готовилась к своим первым в жизни экзаменам, и справлялась просто потрясающе. Ее оценки за эти несколько лет выровнялись, по большинству предметов она имела твердое «хорошо», а по биологии и вовсе ухитрилась выцарапать себе пятерку. Паша гордился ею невероятно, а Игорь, никогда не видевший смысла в академических достижениях, лишь посмеивался, но тоже искренне Зою хвалил. Так вот, в тот знаменательный день он как обычно сидел и работал в своей мастерской, как вдруг его телефон зазвонил и Паша, не на шутку встревоженный, зашептал: – Гош, там какой-то форсмажор с Зоей в школе, ты можешь поехать прямо сейчас? У нас тут конференция с директором еще пол часа будет, никак не могу уйти! Ты поезжай, а я как только смогу – тоже рвану туда, ок? Игорю не требовалось повторять дважды. Бросив инструменты, он тут же сел в машину и рванул в школу, не обращая внимания на ограничения скорости. Паша не успел сказать, что же именно там стряслось, поэтому сердце Игоря сжималось, пока он парковался и почти бегом направлялся в кабинет классного руководителя Зои. Остановившись перед знакомой коричневой дверью, он несколько раз глубоко вздохнул и постучал. В ответ послышалось приглушенное «войдите», и Игорь шагнул внутрь. И остолбенел. В классе было всего трое человек: Зоя, сидевшая на первой парте – слава богу живая и здоровая! Нина Андреевна, учительница Зои по английскому и по совместительству ее классная руководительница. А на соседнем ряду Игорь увидел Зоиного одноклассника Мишу, который выглядел несколько… своеобразно. Его глаза были опухшими и покрасневшими, будто он рыдал без остановки; лицо его побагровело, но самым страшным и вызывающим вопросы был нос: опухший, насыщенно-багряный, будто спелый томат, а под одной из ноздрей… темная подсохшая дорожка, не вызывающая особого сомнения. Игорь онемел. Пока он соображал, что тут происходит и что ему вообще нужно сказать, учительница, наконец, подала голос: – Здравствуйте! Мужчина кивнул, не переставая переводить взгляд с одного участника беседы на другого, а женщина тем временем продолжала: – Миша, пойди к медсестре, пожалуйста. Она тебе поможет. А потом дождись меня внизу, мы еще должны будем с тобой поговорить. Миша безмолвно покинул комнату, а Нина Андреевна, просканировав мужчину своими внимательными карими глазами, спросила осторожно: – Вы ведь пришли по поводу Зои? Игорь, если я не ошибаюсь? – Да, – ответил он непривычно тихо, и уселся за парту, на которую учительница махнула рукой. Вообще-то, она Игорю как преподаватель нравилась: к ученикам относилась по-доброму и справедливо, почем зря не кричала и материал всегда преподносила интересно. Зоя отзывалась о ней добродушно, чего не делала в адрес других учителей, и это что-то, да значило. – Если честно, я ожидала Павла, – сказала Нина Андреевна, почему-то не встречаясь с Игорем взглядом и откидывая на спину прядь тяжелых каштановых волос. – У него сейчас на работе очень важная встреча, – с готовностью откликнулся Игорь, – он приедет, как только сможет. Паш… Павел подумал, что случилось что-то плохое, и попросил меня помочь. Нина Андреевна наконец подняла на него взгляд и был он такой внимательный и пронзительный, что Игорю показалось, что она видит его насквозь. – Ну что ж, – сказала женщина со вздохом, – кое-что и вправду случилось. И весьма серьезное. Вы видели молодого человека, только что вышедшего из класса? Он в таком состоянии благодаря Зое. Она… разбила ему нос. Игорь неверяще уставился на дочку. Девочка не выглядела ни пристыженной, ни расстроенной: ответила на взгляд Игоря смело и спокойно. – Это правда? – с некоторым сомнением спросил он, обращаясь к дочери. Зоя, не моргнув и глазом, кивнула. – Но почему? Игорь никак не мог уложить это в голове. Зоя ни разу не проявляла тяги к насилию ни над животными, ни уж тем более над людьми, во всяком случае с тех пор, как они ее удочерили. – Я спрашивала ее о том же самом, – вмешалась учительница и строго глянула на Зою. – Может, ты скажешь, что между вами произошло? Зоя смотрела на учительницу исподлобья, словно решая, хочет с ней разговаривать или нет. А потом повернулась к Игорю и ответила, адресуясь ему: – Он меня оскорбил и получил по заслугам. – Что он сказал? – тут же поинтересовался Игорь, внутренне мгновенно становясь на сторону Зои. – Не так уж и важно, что он сказал! – голос Нины Андреевны взлетел вверх. – Драки в школе запрещены, и решать кулаками вопросы в любом случае недопустимо! Ты повела себя непозволительно, Зоя, а потому должна пойти и извиниться перед ним. – Не буду, – тут же надулась Зоя, почти по-детски складывая руки на груди и несильно пиная впереди стоящий стол. – Он этого заслужил! Нина Андреевна посмотрела на Игоря, словно ожидая поддержки. Но так и не получив ее, она вновь вздохнула. – Подожди, пожалуйста, за дверью, – попросила она свою подопечную уже другим, более спокойным голосом. – Я хотела бы переговорить с вами наедине. Последняя фраза была адресована уже Игорю, и он с готовностью встал, пока Зоя с гордо выпрямленной спиной прошествовала мимо них и скрылась из вида. – Так уж получилось, – сказала учительница, когда дверь за Зоей закрылась, – что я случайно услышала, что именно сказал Миша. Была неподалеку. Мне прямо повезло: наверное, только благодаря этому счастливому совпадению ситуация не переросла в настоящую драку с серьезными последствиями. Игорь весь напрягся. Да что же этот мелкий гаденыш мог сказать такого, что Зоя напала на него с кулаками? Нина Андреевна будто прочитала его мысли и вкратце рассказала все, как было. Там же вечером Зоя сидела, хмуро уставившись в камин, и пересказывала Паше с Игорем в точности ту же историю. – Он сказал, что вы педики, – без обиняков сообщила Зоя, и ее щеки немного покраснели. Но она все же смело глянула в глаза родителям и добавила: – Так что с разбитым носом ему еще, считай, повезло. Могло быть и хуже. То, насколько это тронуло обоих мужчин, довольно сложно описать. Паша, конечно, перед сном попробовал поговорить с Зоей и объяснить, что, по большому счету, ничего неправдивого этот Миша не сказал. А еще, что в мире всегда будут люди, которые станут ненавидеть их семью, но это совсем не значит, что им всем нужно бить морды. И вообще, насилие ничего не решает, а решает только просвещение, разговоры, чувство собственного достоинства… Уж насколько Зоя прониклась этими разговорами, ни один из них не знал. Вот только Игорь (пусть он и не признался бы в этом Паше ни за какие деньги), был скорее согласен с позицией Зои и сам бы на ее месте поступил точно так же. А мальчишка, глядишь, в будущем лишний раз подумает, стоит ли ему открывать рот, чтобы кого-то оскорбить, или все же нет. А еще Игорь очень зауважал Нину Андреевну, которая не проявила ни грамма антипатии или презрения, хотя, очевидно, прекрасно все поняла. Она лишь сказала негромкое «будьте осторожны», когда Игорь уже выходил из ее кабинета, и послала ему на прощание самую теплую и поддерживающую улыбку на свете. Зоин десятый класс пролетел как одно мгновение. Паша, как обычно больше всего в их доме переживавший за успеваемость, ненавязчиво намекал дочке о необходимости задуматься о выборе ЕГЭ, и возможно даже о подготовке к нему. Но Зоя ловко увиливала от этих разговоров и о серьезном будущем задумываться не хотела. Паша в ответ лишь качал головой, но давить не давил: сама разберется, как придет время. А подготовиться всегда успеет. В это лето они решили изменить своей сложившейся традиции с походом и остались дома, занимаясь привычными хозяйственными радостями. Зоя иногда начала понемногу выбираться на прогулки со своими друзьями-товарищами по спортшколе, а мужчины, глядя на это, только тихонько радовались и старались не спугнуть хрупкую долгожданную социализацию. На конец июня был запланирован ежегодный праздник: день города, который по непонятным причинам был особенно любим Зоей. И Паша, и Игорь раньше предпочитали этот день просто игнорировать, но после появления дочурки в семье как-то неожиданно сложилась традиция отмечать его. Возможно, Зое просто нравилось ходить вместе с родителями по шумным улицам, есть сладости и кататься на каруселях. Если так, ничего удивительного в этом не было: ребенок, лишенный детства, будет всю оставшуюся жизнь приходить в восторг от таких вещей. Так что и в этом году было решено посетить праздник, причем обязательно днем, потому что вечером Зоя уже обещала встретиться с подружками. Игорь даже не стал брать машину, ибо в этом не было никакого смысла: весь центр перекрыт, никуда не доберешься, и машина станет обузой. Так что они, одевшись как можно легче (солнышко на улице уже вовсю припекало) направились к центральной городской площади, где сейчас в самом разгаре громыхал концерт, что слышно было аж за несколько кварталов. Зоя была в отличном настроении: рассказывала про какую-то ерунду, высмотренную в ютюбе, а Паша вставлял свои комментарии и тихонько посмеивался. Игорь как обычно молчал, но совершенно очевидно тоже был в прекрасном расположении духа: улыбался легонько, слушая диалог своих любимых людей, и тактично в него не вмешивался. Когда они подошли ближе к парку, разговаривать уже не получалось: стоял такой шум и гам, что услышать друг друга стало почти невозможно, а еще люди толпились здесь как кильки в бочке. Им троим неудобно стало идти шеренгой, так что Игорь взял на себя роль ледокола и пробивал двум идущим позади себя путь вперед. – На площадь сразу? – крикнула Зоя, стараясь перекрыть своим голосом писк проходивших мимо маленьких детей. Игорь коротко кивнул и Зоя, довольная таким решением, покрепче ухватилась за Пашин локоть. Пройдясь по центральной аллее парка, по обеим сторонам которой расположились бесчисленные палатки и такие же бесконечные покупатели, они оказались, наконец, там, куда так стремились. Правда, их надежда на то, что станет чуть просторнее, не оправдалась: народ в их городке, соскучившийся хоть по какой-то движухе, сейчас весь без остатка вывалил на улицу, и, казалось, почти целиком сконцентрировался на многострадальной площади. Особенно тесно было перед высокой деревянной сценой, на которой сейчас выступала женщина в длинном платье и пела глубоким грудным голосом. Семья примостилась чуть в стороне, так, чтобы не попасть под горячую руку самым активным горожанам, которые на радостях уже успели поддать и сейчас с удовольствием приплясывали под знакомую мелодию. Зоя, стоя между мужчинами, чувствовала себя вполне довольной, но смотрела больше не на сцену, а в толпу, очевидно, в надежде высмотреть кого-нибудь из знакомых. Паша одним глазом косился на дочь, а другим на сцену, пытаясь оценить выступление. Игорь же не был озабочен ничем из перечисленного: кажется, он был где-то в своих мыслях, и когда Паша поинтересовался, каких, ответил, что обдумывает следующий заказ. Солнце жарило нещадно и уже минут через двадцать они все почувствовали, что устали. Несмотря на легкую одежду, виски и спины у всех троих взмокли, а с собой у них даже не было ничего прохладительного. – Па, можно сбегаю за мороженым? – не выдержала, наконец, Зоя, поднимая на Пашу свои большущие зеленые глаза. – Конечно, – улыбнулся он в ответ, вытягивая из кошелька несколько купюр. – Мне, наверное, купи просто бутылку воды. Гош? – И мне, – кивнул мужчина, вытирая лоб тыльной стороной ладони. – Сладкого что-то не хочется пока. – Ну и как хотите, мне больше достанется, – ухмыльнулась Зоя. – Я пойду во-он к той палатке возле памятника, подождете меня здесь? – Договорились. Телефон, если что, с собой? – А то! Зоя похлопала себя по маленькому портфельчику, висящему где-то в районе ее поясницы, и улетела за покупками, только ее и видели. Паша с Игорем вернулись к просмотру концерта: сейчас на сцене выступал какой-то коллектив народного танца, где юные дети, одетые в сарафанчики, водили весьма впечатляющие хороводы. Прошло не меньше двадцати минут прежде, чем Паша почуял что-то неладное. Палатка со сладостями была буквально в двух шагах, и даже если бы очередь в нее растянулась на километр, все равно Зоя должна была десять раз вернуться. Стараясь не нервничать, он попробовал позвонить дочке, но услышал в ответ лишь длинные гудки. – Где она? – поинтересовался Игорь, увидев, как искажается беспокойством лицо Паши. – Не знаю, трубку что-то не берет, – стараясь звучать спокойно, откликнулся мужчина. Попробовал набрать номер повторно – бесполезно, точно та же история. – Пойдем, – решительно сказал Игорь, и легонько сжав Паше ладонь на секунду – все равно в такой толпе никто не заметит – устремился вперед, к палаткам с едой, где предположительно должна быть Зоя. У Паши отлегло от сердца практически сразу же, как они приблизились к памятнику: он издалека узнал длинные черные волосы, как всегда заплетенные в две тугие блестящие косы. Правда, только охватившее его успокоение в ту же секунду улетучилось, когда они подошли чуть ближе и поняли, что Зоя стоит там не одна и стоит не просто так. Судя по активной жестикуляции – слов с такого расстояния невозможно было разобрать – дочка отчаянно с кем-то ругалась, да так сильно, что у нее аж лицо покраснело, чего с Зоей уже давненько не бывало. Приблизившись уже практически вплотную, мужчины смогли рассмотреть и оппонента, и были, мягко говоря, удивлены. Напротив Зои стояла молодая девушка, судя по внешности, лет девятнадцати-двадцати. Она была настолько же красивой, насколько и, очевидно, приезжей: белокурые волосы, забранные в высокий пучок, белоснежное платье эффектного покроя, невероятная прямая осанка – буквально все в ней кричало о том, что девушка явно неместная. Зоя доставала ей примерно до подбородка, хотя низкой девочкой не была. Но незнакомка и вовсе обладала модельным ростом, так что, спокойно сложив руки на груди и бесстрастно взирая сверху-вниз на разгоряченного подростка, она производила неизгладимое впечатление. – Что тут происходит? – первым вмешался Игорь, едва они успели подойти поближе и оказаться в зоне слышимости обеих девушек. – Я ничего не буду платить! – взвизгнула вместо ответа Зоя, и повернулась к Игорю с Пашей с видом человека, хватающегося за спасательный круг. Она тыкала в незнакомку пальцем так отчаянно, что будь ситуация менее стрессовой, Паша бы точно взялся отчитывать ее за дурные манеры. Но сейчас было не до того. – Па, я ничего не сделала! – продолжила на повышенных тонах Зоя, по-прежнему тыча пальцем свободной руки девушке едва ли не в грудь. – Подумаешь, это всего лишь мороженое! – Полюбуйтесь на это, – девушка, в свою очередь, тоже заговорила, и голос у нее оказался высокий, прохладный и сдержанный. В отличие от Зои она не психовала, хотя явно была разозлена. Незнакомка расцепила руки, и мужчины увидели, что прямо посередине белоснежного лифа красуется огромное шоколадное пятно – очень подозрительно похожее по цвету на мороженое, которое Зоя держала в другой руке. – Да говорю же, я СЛУЧАЙНО! Непонятно, что ли? Я что, дура, в людей нарочно мороженым тыкать? Вы просто появились откуда ни возьмись… – Что тут творится? Неожиданно за спиной девушки возникли двое мужчин, и встали по обе стороны от нее, прямо как Игорь с Пашей. Тот, что задал вопрос, кажется еще не понял, что попал в разгар конфликта: он широко улыбался, отчего морщинки вокруг его глаз прорезались особенно четко, но он от этого казался только более привлекательным. Широкоплечий, подкачанный и длинноволосый – мужчина производил довольно сильное первое впечатление. Игорь подумал про себя: «И как только не жарко ему во всем черном в такую жару…» – Эта юная леди испортила мне платье! Белокурая девушка снова подала голос, и наконец, в нем зазвучал какой-то намек на эмоции. Она, очевидно, была сильно расстроена, и повернулась к тому мужчине, что стоял сейчас по правую руку. – Пап, я только сегодня надела твой подарок! Даже сутки это платье не проносила, а его уже можно выбрасывать! Игорь с Пашей перевели взгляд на мужчину, к которому она обращалась. И правда, то, что это был ее отец, стало очевидно сразу: у обоих были яркие голубые глаза, белокурые волосы, и оба они, если честно, впечатляли своей красотой. – Да отстирается твое платье! – вновь вмешалась Зоя. – И я уже извинилась. А платить – отказываюсь! – Алиса, – обратился блондин к девушке, – ты что, потребовала у бедной девочки компенсацию? Это что за капиталистический подход? Уверен, она сделала это не нарочно. Но при этом, несмотря на свои слова, мужчина окинул Зою слегка неодобрительным взглядом. – Это не просто платье, а подарок, – надулась девушка, отчего на щеках у нее показались небольшие ямочки, сделавшие ее лицо только милее. – Нам очень жаль, – вмешался, наконец, Паша, до этого хранивший молчание. – Зоя, наверное, просто торопилась. Вот и случилось недоразумение. Может, мы все же можем как-то возместить урон? – Не стоит! Это уже сказал второй мужчина. Кажется, он единственный, кто в этой ситуации не потерял боевого духа и праздничного настроения, несмотря на маленький неприятный казус. Он обнял блондинку за плечо, жестом, выражавшем что-то типа «не унывай!», и обратился к Зое и мужчинам: – Все нормально, всякое бывает. Еще не хватало из-за этого расстраиваться! – следом он повернулся к Алисе, и добавил, – Сейчас заглянем домой и переоденешься быстренько. Тут ведь рядом совсем. Девушка кивнула. Она кинула быстрый (и все еще сердитый) взгляд на виновницу произошедшего, а затем гордо отвернулась. – Извините! – крикнула Зоя напоследок еще раз, но Алиса, очевидно, ее уже не услышала. Игорь, наблюдавший за всей этой сценой, чувствовал себя немного странно, но вовсе не из-за конфликта двух девушек. Он больше смотрел на мужчин: блондина и шатена, которые шли сейчас бок о бок, о чем-то переговариваясь. Последний прижимал девушку-блондинку к себе плечом, очевидно, пытаясь утешить, и явно говорил что-то забавное, потому что светловолосый мужчина рядом смеялся и шутливо подталкивал его локтем в ответ. «Они вместе, что ли?» – всплыла совершенно внезапная, неясно откуда взявшаяся в голове мысль у Игоря. Он ни разу не видел ни одной гей пары вживую, так что сам не знал точно, с чего к нему вдруг пришла такая фантазия. Впрочем, она была слишком бредовой, поэтому Игорь, наверное, не озвучил бы ее Паше даже если бы тот сейчас не шел рядом с Зоей и не выслушивал ее громогласные возмущения. – Они вместе, что ли? – отойдя на приличное расстояние, поинтересовался Макс у блондина, кивнув взгляд на уже растворившихся в толпе Игоря с Пашей. – Да нет, вряд ли, – с сомнением ответил Саша, качая головой. – Ты уж не забывай, где мы находимся! Это тебе не Москва. – Да, вечно ты видишь только то, что хочешь! – шутливо подколола его Алиса, которая уже почти перестала переживать из-за испорченного платья. – Ладно-ладно, – замахал руками Макс. – Убедили! Может, мы зайдем что-нибудь перекусим? И две семьи разошлись в разные стороны, даже не подозревая о том, насколько удивительная и маловероятная только что состоялась у них встреча.