Церковный мальчик

– Ты чего всё скачешь? Может быть, он действительно занят? – Уён перевел взгляд на Ёсана, который спокойно сидел за столом, подперев голову рукой. – Занят? Так, что уже неделю не хочет со мной общаться? Понимаешь, когда он был занят на предыдущей неделе, то, когда я позвонил вечером, мы общались по телефону. А тут и он отвечать перестал, и сообщения игнорирует, и Сонхва ничего не может сказать. Я переживаю, вдруг что-то случилось? – Я думаю, что в таком случае Сонхва бы сообщил. – Всё, на этой неделе сам начинаю его искать! – А может не надо? – Почему это? Ты же мне кидал адрес его работы? – Я уже начинаю сомневаться в правильности своего решения, в том, что когда-то согласился найти тебе информацию про него. Жили бы спокойно. – Нет! Во-первых, я поспорил с Минги, во-вторых, я ни о чём не жалею! – Я всё равно остаюсь при своём. У тебя вообще есть тормоза? Вечно будешь ввязываться в глупые пари? – Ой, от кого же я это слышу? Да чаще всего я именно с тобой спорю! Почему иногда ты со мной на одной волне, а иногда пытаешься учить меня? – Я не пытаюсь учить, я лишь хочу сказать, что нужно знать, когда стоит остановиться! – вздохнул Кан. – Хорошо, буду говорить на твоём языке. Давай поспорим, – у Чона загорелись глаза. – Я считаю, что с Саном всё хорошо и переживать тебе не о чем. – А давай! На что спорим? Я на 100% уверен в своей правоте. – Если я проиграю, то с меня любое желание. – Уверен, что готов на любое? Ты же знаешь, на что способен мой извращенный ум? – Как никто другой, – Ёсан слишком давно знал этого засранца. – Но если я выиграю, то ты больше не будешь участвовать в каких-либо спорах и пари! – Что? Нет, это же как жить то тогда? А что я скажу Минги? – Думаю, ответ “нет” его вполне устроит. Так что, ты принимаешь мой вызов? – Да. Я говорил же, что уверен в своих словах. С Саном точно что-то нечисто. – Тогда у тебя неделя. Ровно через неделю, в следующую субботу, мы собираемся и, если ты так и не сможешь сказать, что именно с ним, я буду считать, что он просто прекратил с тобой общение. – Неделя? Что прикажешь мне делать? Ворваться в его квартиру? – Ну ты же хотел искать его? Вперёд и с песней. К сожалению, Уён знал не так много мест, где может объявиться Сан. В воскресенье он, как и в первую их встречу, пришёл в церковь. Но Чхве так и не нашёлся в хоре. Чон даже подошёл и спросил хористов о нём. Каково же было его удивление, когда ему ответили, что Чхве уволился. Следующим пунктом плана была квартира Сана. Перед этим он снова позвонил Сану, но трубку в этот раз даже не подняли. Потом Сонхва, тот тоже проигнорировал. Лишь после этого он прошёл в подъезд и поднялся на нужный этаж, позвонил в дверь. – Привет, а Сан дома? – сразу начал Уён, едва Сонхва приоткрыл дверь. – Нет. И тебе лучше уйти. Насколько я понял, Сан по какой-то причине не хочет тебя видеть. Прости, как и говорил ранее, ничем помочь не смогу. И сейчас его тут нет. – А что он говорил? А может быть я пройду и подожду его? – Ничего. Я тоже ничего не знаю, но это всё ещё его квартира, а он запретил пускать тебя. Прости ещё раз, – и закрыл дверь. У Уёна начали опускаться руки. Слышать такие слова было безумно тяжело. Где он допустил ошибку? Как обидел Чхве? Всё же было так прекрасно. Это было больно. А если Ёсан прав? Он больше не нужен Сану? Решил разорвать общение? Но что-то тут не сходилось? Как такой чуткий человек, который боялся расстроить нелюбимую девушку отказом, мог так жестоко обойтись с ним? Ещё непонятно было, почему Сан ушёл из хора. Он же любит петь. Что-то определённо произошло. Настроения не было, даже любимый кот не смог поднять его. Заметив, что время ещё не такое позднее, он отыскал номер Миён и набрал её. Но звонок не проходил, тут же срывался. Усмехнувшись, Чон откинул телефон. Он ожидал, что девушка не захочет с ним общаться, но вот черный список его, пожалуй, смог удивить. Он стал в голове перебирать, кого из знакомых Сана он ещё знает. Однако никто больше в голову не приходил. В итоге во вторник было решено попробовать подождать Чхве с работы, чтобы хоть так пересечься. Помня про его график работы, Уён ближе к 17 прибыл к банку. В этом месте он был впервые и слегка даже заплутал. Однако благодаря этому он нашел парковку сотрудников и стал изучать машины там, пока было время. Конечно, его не удивляло то, что практически все эти машины были очень дорогие. Данный банк тоже выглядел как место высших слоёв. Вот только сколько бы он не искал, машины Сана не нашёл. Успокоив себя тем, что тот мог сдать машину в ремонт или просто приехать на такси, парень вернулся к главному входу, откуда постепенно стали выходить люди. А Сана не было. Около часа Уён ждал на улице до того момента, пока здание не закроют. Нехорошее чувство продолжало расти. Неужели Чхве не ходил на работу? А если он и с неё уволился? А если уехал куда-то? Но тут он успокоил себя тем, что Сонхва явно дал понять, что живёт он точно с хозяином квартиры. Абсолютно ни с чем он вернулся домой и до самой ночи смотрел какие-то видео на Ютубе, чтобы хоть как-то развлечь, отвлечь и успокоить себя. А вдруг Ёсан всё же прав? В среду решено было пойти в зал. Сказать по правде, Уён уже был пару раз в зале без Сана. Не зря же абонемент купил. Вот только что тогда, что в этот раз парня он там не обнаружил. Но сегодня он был настроен решительнее. Позанимавшись первые полчаса, Уён, сидя у питьевого фонтанчика, оглядел зал на наличие каких-нибудь знакомых людей. И тут в зал прошел достаточно низкий накаченный парень. Чон сразу узнал в нем того, кто общался с его другом, пока сам Уён бегал на дорожке. Не думая ни секунды больше, он пошёл сразу к нему. – Привет, я Уён, я… – Привет! Я Чанбин! А ты же парень Сана? – Что? – А разве нет? Кстати, не знаешь, куда он пропал? – Во-первых, мы не встречаемся. По крайней мере пока, – на лице Чанбина появилась искренняя счастливая улыбка. – А во-вторых, Сан не приходил в зал? – Вы поссорились? – Я не знаю, он не хочет общаться со мной, мне нужно узнать, что с ним. – Не похоже на него. Мы уже не первый год общаемся. Я звал его на тренировку, мы иногда списываемся и вместе ходим, но в последние разы он говорил, что занят. – Да, на той неделе он мне то же самое говорил, а сейчас совсем не отвечает. Не мог бы ты ему написать и спросить хотя бы, как он? – Да, конечно. Я напишу ему вечером, дай свой номер телефона. Отзанимавшись в зале так, что едва стоял на ногах, Уён отправился домой. В этот раз он действительно пожалел, что жил так далеко и что у него не было машины. Поэтому вызвал такси до дома, хоть цена кусалась. Но, уверяя себя, что не зря же он работает, Чон старался не думать о том, что вместо этого мог бы отложить ну или купить чего-нибудь вкусненького. С детства он видел, как родители бережно откладывали деньги, которых иногда не хватало: ипотека, маленький ребенок, а впоследствии учеба этого ребёнка требовали много средств. Вот только работа семьи Чон не могла полностью обеспечить даже совсем небольшую ячейку общества с неплохим достатком. Отсюда вечное откладывание денег, ведь не знаешь, что может случиться в один ужасный день. Конечно, сам себе Уён говорит, что он откладывает на собственную машину, что ему комфортно жить в той маленькой квартирке. Вот только, к сожалению, это не так. Конечно, он бы с радостью переехал куда-то в центр, но жертвовать комфортом, делить квартиру или даже комнату, с посторонним человеком, или ужимать свои хотелки, чтобы хватало на аренду собственной квартиры в центре он не мог. За время особых встреч с различными парнями, за время продаж некоторых своих интересных фотографий (ничего особо неприличного, ничего интимного он никому в интернете не показывал, а вот стопы, ножки в чулках или части тела за определенную плату, отправить мог), он скопил немало денег. Но вот только как их тратить он не понимал, если потратит, то может ничего не остаться. А работа в театре не даёт бешеных денег. Однако на жизнь пока хватает. Уже несколько раз за прошедшие недели он думал о том, чтобы вновь поискать себе любовников или хотя бы тех, кому можно было бы выгодно продать фоточки, но каждый раз его останавливал один единственный фактор: Сану это бы не понравилось. А он хочет Сану нравиться. Но нравится ли Чон ему наверняка, сказать он не мог. А ведь мужское внимание он ищет не только ради дохода, но и ради простого человеческого тепла. Сложно каждый день после работы возвращаться в пустую квартиру, больно обнимать самого себя и думать о том, кто может никогда и не стать его. Особенно учитывая обстоятельства последней недели. В четверг Уён после работы сразу же поехал к дому Сана. Решил, что будет дожидаться его у подъезда. Хорошо хоть недалеко от дома находилась лавочка, куда он и сел, с неё открывался прекрасный вид на подъезд и вход на парковку. Уён дождется Чхве, и они наконец поговорят! Прошло полчаса, два часа. Неожиданно из подъезда вышел Сонхва. Он не сразу заметил парня, но как только их глаза встретились, Пак тяжело вздохнул и, поджав губы, скрылся за углом. Спустя ещё минут 30-40 он вернулся с пакетами из магазина, кинул взгляд на ту же лавочку и сильно удивился тому, что Чон до сих пор сидит там. Однако даже не подошёл ближе. А Уён всё сидел и ждал. Смеркалось, температура опускалась. Зима уже была близко. День рождения Уёна ещё ближе. Через неделю, если быть точнее. Но настроения как-либо отмечать его не было. Хотя каждый год его друзья что-то устраивают ему, поэтому отвертеться он не сможет. В дверях подъезда снова показалась знакомая фигура. – Держи, замёрз же, наверное, – Сонхва протянул ему небольшой термос. – Это всё, что я могу сейчас для тебя сделать, – опустился рядом на лавочку. – Спасибо. – Не за что. Но я считаю, что зря ты тут сидишь. Сомневаюсь, что Сан решится на разговор. Я же даже не знаю, где он и когда вернётся. – Но вернётся же? – Вернётся. Не думаю, что ему есть, куда ещё идти. За всё то время, пока я с ним живу, он ни разу не ночевал где-либо вне дома, только если его не звали на какие-то вечеринки, которые он и не любит, – Уён некоторое время молча пил вкусный горячий чай. – Сонхва, а ты знаешь, когда он стал таким? Я что-то не то сделал? – Может быть. Насколько я понял, в последнюю вашу встречу ты же у нас ночевал? – Да, но там было всё так прекрасно. Он даже завтрак нам приготовил! – Сонхва скосил на Уёна глаза и усмехнулся. – И спали вы в одной кровати? – Да, – слегка смутился Чон. – Знаешь, когда я в субботу вернулся домой, застал его сидящим на полу в прихожей. Он сам на себя был не похож. – Опять мать звонила? Как же мне уже не нравится эта женщина! – Я не знаю, что произошло. Он отказывается что-либо говорить. Это могла быть мать, мог быть ты, а могло и нечто другое. Да даже то, что ему пришлось на какое-то время одному сидеть в квартире! – Всё настолько серьезно? – Да… Мне действительно страшно порой оставлять его одного. Я не знаю, с чем это связано, он никогда не говорил, но уверен, что именно для этого он и искал соседа. А когда я только переехал, он достаточно долгое время не спал, как он говорил, ему нужно было привыкнуть ко мне. Понимаешь, Сан – это травмированный человек. Нужен ли тебе такой партнёр? – Мне нужен Сан. Я знаю, что просто не будет, что ему нужно разобраться со своими тараканами в голове. И я бы мог попробовать помочь ему, если он подпустит меня ближе. Но что я сейчас могу, если не знаю, нужен ли вообще ему? Знает ли он, что делает мне больно такими действиями? – Я не думаю, что он сейчас думает об этом. Но я практически на 100% уверен, что ты нужен ему, просто он сам этого пока не осознает. Дай ему время. – Время… Знать бы, сколько этого времени ему нужно… Я же не могу полжизни бегать за ним в надежде, что он наконец посмотрит на меня не как на просто друга. Хочу иметь возможность касаться его, приходить к нему просто так, оставаться на ночь… – Если спросить меня, что я думаю о вас, то я сказал бы, что вы бы стали отличной парой, что ему действительно нужны эти отношения, наверное, даже больше, чем тебе. – Ты тоже один? – Ну да, не нашел я ещё того человека, кого можно было бы полюбить. Да и не могу я оставить Сана. – Не думаешь, что слишком сильно опекаешь его? – Может быть, но не оставлять же его совсем одного в этом мире. Знаешь ли ты ещё каких-либо его знакомых, не считая Миён и родственников? Вот и я нет. – Но разве тебе не хотелось бы жить для себя? – А я и живу для себя. Никогда не ставил наличие отношений на первое место. Уборка, готовка, общение с Саном мне не в тягость, мне нравится моя жизнь, нравится стабильность этой жизни. – Слушай, а кем ты работаешь? – Скорее подрабатываю. Я тренер по танцам. – Вау, а в каком стиле танцуешь? – В основном хип-хоп и модердн, но на самом деле, если постараться, то много что смогу выучить. Ещё иногда занимаюсь каверденсом. – Может потанцуем как-нибудь вместе?! – Я подумаю, – Сонхва отвёл взгляд в сторону и смущённо улыбнулся. Как вдруг он собрался и привстал. – Кажется, там машина Сана. – Где?! – Чон вскочил на ноги. – Да, это она! – тут же направился в её сторону. Вопреки ожиданиям Уёна, машина просто проехала мимо него, а Сан, сидящий за рулём, даже не посмотрел на него. Всё настроение разом испортилось. Казалось, что всё это время проведенное тут было бессмысленным. Может быть, он действительно не нужен ему, раз тот даже не посчитал нужным посмотреть на него, поговорить, раз уж к нему пришли. Сонхва заметил, как резко опустились плечи Уёна, как пропал блеск в его глаз. Как бы горько ему не было, он ничем не мог помочь ему. Пак подошёл ближе и положил руку на его плечо. – Возвращайся домой, я позвоню тебе, если что-то случится. Тебе же на автобусе ехать, а время уже позднее. – Да, ты прав, я пойду. Спасибо за чай, очень вкусно было. До встречи, – махнув рукой, Уён побрел к остановке. В автобусе, достав телефон, он заметил новое сообщение: "Привет, это Чанбин. Прости, что так поздно. Я написал Сану ещё вчера, но он мне только недавно ответил. Сказал, что занят и вряд-ли скоро появится в зале. Ты знал, что он собирается жениться?!" Это сообщение добило Уёна. Зато стало понятно, что у него за дела. Но совершенно не ясно, что послужило причиной этого решения. Вот только есть ли смысл вообще думать об этом? Почему вообще ему так больно? Ну да, в этот раз выбрали не его. Но он сделал всё, что мог: старался привлечь внимание, раскрыться этому человеку, стать ему близким. Но, по всей видимости, Сану это было не нужно. Может быть, и Сонхва ошибается, может быть, прав Ёсан, может быть, он Сану не нужен. Как бы не хотелось верить в обратное, но факты на лицо. Он выбрал жениться на Миён. А Уён слишком ценит себя, чтобы быть лишь запасным вариантом. Либо в центре остаётся он, либо уходит, чтобы лишний раз не мозолить глаза. Чхве сделал свой выбор. В субботу Ёсан ещё раз пожурит его за все те действия, которые он предпринял для сближения с тем, кому это было не нужно, с тем, кто по сути был его целью спора, а потом обнимет и будет успокаивать, шутливо говорить о том, какие козлы все эти мужики, что он сильный и справится. Он проиграл сразу два спора. Обидно. В пятницу он проснулся с мыслью о том, что жизнь не кончена, надо просто жить дальше, а не бегать за тем, кто сам сделал свой выбор в пользу другого. Как бы он не старался думать о хорошем, настроения не было от слова совсем, однако работа не ждёт. К вечеру снова позвонил Хонджун, пригласил к себе и сказал, что закончил с несколькими песнями, а Уёну нужно их послушать и принять или сказать, что ему не нравится. Чон с радостью согласился на встречу как на возможность отвлечься от тяжёлых мыслей. – Так, сейчас я покажу тебе, что у меня вышло! – сразу с порога начал Ким, открыв входную дверь Уёну. – Идём сразу в студию! У Хонджуна была достаточно большая квартира, часть которой была полностью оборудована под студию для создания и записи музыки. Вся квартира была очень хорошо звукоизолирована, чтобы никто не мешал ему и чтобы он мог заниматься любимым делом ночью. – Послушай, – парень сел за компьютер, включил минус и стал напевать слова. В который раз Уён убедился в профессионализме этого парня. Он жил своей музыкой, вкладывал в неё душу и дарил множество различных эмоций слушателям. – Ну как тебе? Текст я уже отправил на твою рабочую почту. Если есть что-то что не нравится, то я готов выслушать. – Мне очень нравится! Ты прекрасно учёл мои предыдущие замечания. Что-то ещё готово? – Да, ещё парочка есть… За работой Чон совершенно забыл о проблемах. Разговорившись с Хонджуном о самой постановке, о том, какой Уён хочет её видеть, они и не заметили, как на улице начало темнеть. Это был уже далеко не первый раз, когда они засиживались до поздна. Скорее наоборот, редкостью было, когда Уён не оставался на ночь у Кима. – Думаю, на сегодня мы закончили. Хочешь чай? Или что-нибудь закажем? – Хонджун стал искать, что бы заказать в телефоне. – Я бы поел. Хочу курочки! – из коридора, где были оставлены вещи Уёна раздался звонок. – Выбирай пока, я сейчас приду. Увидев, что ему звонит Сонхва, Чон удивился. Вчера Пак сказал ему, что позвонит, если что-то случится, неужели уже случилось? Пытаясь убедить себя, что Сана пора отпустить, не думать о возможности отношений с ним, что его проблемы не должны касаться Уёна, он ответил на звонок. Но руки дрожали, не переставая, а сердце замерло. – Да? – Уён, ты занят? – Да не особо. – Приезжай сюда, у Сана температура. Ты ему нужен. Не сказав больше ни слова, Чон оделся и на ходу начал вызывать такси. Всё-таки что-то случилось. Уён не задавался вопросом, почему Сонхва позвонил ему. Навряд ли он сам бы не смог позаботиться о больном, почему именно сейчас, поздним вечером. Он просто ехал к Сану, потому что нужен ему. Потому что всё-таки нужен. Уже в такси ему позвонил Хонджун, но Чон сбросил звонок и написал сообщение, что позже всё объяснит и что не вернётся сегодня к нему. Зная своего друга, что не в его стиле вот так просто уходить, Хонджун не стал больше набирать его номер. В отличие от начала недели, Сонхва сразу же открыл ему дверь и пропустил во внутрь. – Он в своей комнате. Но может уже спать, я дал ему лекарства. – А зачем ты тогда… – Вам нужно поговорить. Нет возможности лучше, не дай ему и дальше избегать тебя. Уён кивнул и направился в комнату Сана. На стук никто не отреагировал, поэтому он тихо прошел во внутрь. Парень действительно спал. Подойдя ближе, он сел на край кровати. Лишь сейчас Уён заметил, как похудел Сан за эти две недели. Под его глазами стали заметны синяки, кожа стала бледнее и почему-то Уён был уверен, что это не из-за болезни. – Что же случилось за эти две недели? – не удержавшись, Чон нежно погладил его по щеке. Между его бровей появились складочки, Уён коснулся их большим пальцем, словно желая расправить. Медленно и, кажется, тяжело, Чхве приоткрыл глаза. Не сразу он смог сфокусировать взгляд на перне перед ним. – Хороший сон, – слабенько улыбнулся он. – Это не сон. – Как не сон, если я вижу тебя? Ты не мог просто так появиться в моей квартире. – А я не просто так, я к тебе пришёл. – Сонхва бы не пропустил, – продолжал настаивать Сан. – Я же запретил ему, – но вопреки своим словам парень осторожно взял и сжал руку Уёна в своей руке. – Почему? – Тогда мне придется говорить с тобой, а я боюсь этого. – Я сделал что-то не то? Обидел как-нибудь? – Нет, просто… Я так запутался… Я не должен думать о том, что у меня в голове, не должен чувствовать то, что чувствую, – Уён крепче сжал его руку. – Почему не должен? – Мне нельзя, я не такой! Мне нужна обычная жизнь, про которую мне всегда говорила мама. Она же хочет для меня только добра. – А ты чего хочешь? – Честно? Любви. – С Миён? Хочешь любить её? – Знаешь, на самом деле я просто хочу, чтобы кто-нибудь любил меня. С Миён сейчас сложно, я её вообще не понимаю. А мама… Любила ли она когда-нибудь меня? Меня, а не нарисованный ею же образ в голове? Ты же говорил правильные вещи. Я не маленький, к многим мыслям я пришёл уже давно сам. Но одно дело – понимать и принимать это, но совсем другое – понимать и пытаться исправить. А я пытаюсь на протяжении всей моей сознательной жизни, – Уён хотел было податься вперёд, обнять его, успокоить, но тут же остановил себя. Не сейчас . – Но мне кажется, что безрезультатно. Я ведь до сих пор так зависим… – А твой папа? – Отец? Мы практически всю жизнь прожили под одной крышей, но я так и не удосужился ни одного доброго слова от него. У него логика просто: жена с детьми, а мужчина на работе. Я даже папой его никогда не звал. А я разве многого просил? – повисло тяжёлое молчание, Чон хотел было что-то сказать, как Сан продолжил. – Зато знаешь, кто ему нравится? Миён. И маме тоже. Миён то, Миён сё. Я встречаться то с ней начал из-за этого. Думал, что от неё мне хоть капелька внимания от родителей перепадёт. Но как видишь… Теперь меня лишь мучают вопросами о свадьбе и внуках. Кем нужно быть, чтобы быть любимым ими? Я старался быть идеальным! Я делал всё возможное, выбивался из сил, но учился, работал! Да даже на свадьбу в итоге решился! – Может стоит перестать так сильно выкладываться? Сколько ты уже пытался угодить им? Был ли хоть какой-нибудь успех? – Уён мягко погладил его по плечу свободной рукой. – Если я слушаюсь её, я существую в её мире, – прошептал он, а Чон замер на месте. – Что это значит? – Ну, в детстве, да и не только, она игнорировала меня, если я делал что-то не то, – его голос был слишком спокоен, для него это было нормой. – Зато всячески вознаграждали меня, если я был послушным. Поэтому как я могу идти против неё? Как мне ещё заслужить любовь? – Но ведь детей любят не за что-то. Любят вопреки. – Где ты найдешь таких людей? Всё в этом мире надо заслуживать, просто так ничего не бывает. Кто способен любить меня, если я ничего из себя не представляю. – Я. – Хотел бы я услышать это настоящего Уёна, – усмехнулся он. – Что значит "настоящий"? – Если бы ты действительно был тут, я бы не смог тебе всё это сказать. Не смог бы даже в глаза смотреть. Я ведь так виноват перед тобой! – Сан, но это правда я, – Чон обошел кровать и лег рядом, прижавшись наконец к Чхве, закутанному в одеяло. – Правда? – кажется, он впервые за это время осознанно посмотрел на парня перед собой. – Уён, мне так жаль! – он развернулся и уткнулся в его грудь. – Я не знаю, что я заставил тебя пережить. – Скажи мне, пожалуйста, что с тобой было эти две недели? – Уён, мне страшно. Страшно от того, что я начинаю чувствовать к тебе. – Чувствовать? – Да. Я всё чаще думаю о тебе, хочу касаться тебя, смотреть на тебя, быть рядом, – он сам не понял, когда успел сказать эти важные слова. – Ты мои мысли читаешь? – Уён привстал на одном логте и слегка навис над Саном. – Но тебе то зачем? У тебя же столько возможностей найти кого-то получше меня. – Знаешь ты, что ты понравился мне ещё тогда в церкви. А чем больше я с тобой общаюсь, тем сильнее понимаю, что именно ты мне и нужен. Я не смогу помочь тебе со всеми твоими тараканами в голове. Но я могу попробовать помочь тебе принять эту сторону тебя. – Что ты имеешь ввиду? – Чхве Сан, ты мне нравишься. Давай встречаться, – Сан резко сел и уставился на парня перед собой. На всякий случай ущипнул себя. Не спит. – Ну ка ложись обратно! Тебе лежать нужно! – Чхве опустился обратно на кровать. – Ты серьезно? – А? – Ты действительно хочешь встречаться со мной даже если я вел себя с тобой так ужасно..? Да и я сомневаюсь, что смогу быть с парнем, это же так неправильно! Общество не примет нас, мама отвернётся от меня! – Милый мой, я знаю, как это непросто. И я прекрасно понимаю, как к этому относятся люди, но разве наше счастье не стоит выше всего этого? С мамой я тебе, конечно, ничем помочь не смогу. Если ты действительно дорог ей, то рано или поздно она поймет. Мама не может знать, как будет лучше для тебя. Никто, кроме тебя, не может знать, что нужно делать для твоего собственного счастья. – Всю жизнь считал, что геи какие-то странные люди, ненормальные… – Я попробую. Я сделаю всё возможное, чтобы мы с тобой были счастливы. Я люблю тебя, Сана, – Уён положил голову на его грудь и прижал парня к себе. – Ты же понимаешь, что я не могу тебе сказать то же? – Понимаю, – тяжело вздохнул Чон. – Но я сделаю всё, чтобы услышать и от тебя эти слова. – Спасибо. – А можно я тебя поцелую? – Чхве снова сел, удивлённо посмотрел на младшего, но не стал говорить что-либо против, Уён принял это за положительный ответ и прильнул к его губам. Как же долго он ждал этой возможности! Словами не описать всё то счастье, которое испытал Чон в этот момент. Ещё больший восторг на него произвел факт того, что Сан начал несмело отвечать ему. Сам же Сан чувствовал себя так, словно посреди большой засушливой пустыни вдруг нашёл чистый родник с прохладной свежей водой. А теперь пытается им напиться. Скупая слеза потекла по его щеке. Уён, заметив сырой след, оторвался от вожделенных губ и поцеловал парня в щеку туда, где когда-то была слеза. После он лег обратно на кровать и потянул за собой. – Значит да? – Сан робко кивнул. – Знай, что отныне ты мой! Остаток вечера они провели болтая на разные темы. Сан рассказал, как провел предыдущие недели, в ответ Уён поведал, что и как было с его стороны. Чхве вновь извинялся, а Уёну не оставалось ничего, кроме как поглаживать парня по волосам и уверять, что теперь уже всё хорошо. Где-то в глубине души Сана появилась надежда. Даже дышать стало легче. Та куча ответственности и вины, что сидела грузом на его плечах, начала трескаться и крошиться.