Призрак из прошлого

      Насвистывая задорную мелодию, Вишня шагал по улице, покачивая в руке бумажным пакетом с едой, а другую спрятав в карман куртки. Середина ноября ожидаемо холодная, а он продолжал щеголять в кожанке с вышитым на спине чёрно-серыми нитями драконом. Единственное, что поменялось, ему пришлось раскошелиться на новый свитер. Немного колючий по сравнению с предыдущим, но вполне сносный. Тёплый, с высоким горлом и молнией во всю длину. Кое-какая взбалмошная девчонка оценила бы его старания — на её пути к оголению его тела теперь меньше препятствий.       Мужчина свернул с тротуара к крыльцу дома, замер на месте и закончил напев протяжным выдохом с резким обрывом. Сглотнул, проследив за дорожкой из кровавых пятен. Она, виляя, вела из-за угла дома, поднималась по ступеням, простилалась по крыльцу и исчезала за дверью.       В голове суетились мысли — одна страшней другой, а перед глазами мелькали жуткие картины, подосланные изощрённой фантазией. Не теряя времени, Вишня подбежал, перепрыгнул несчастные четыре ступени крыльца, перешагнул неровную багровую линию, повернул дверную ручку и вошёл в дом. Аккуратно закрыл за собой и прислушался, продолжив осматриваться.       Небольшая лужа крови перед ковром прерывала череду пятен. Несколько неясных точек после, и алый мазок прятался под дверью в ванную комнату. Послышался звук звонко ударившего о ванну металлического предмета, неясное бормотание, и дверь открылась.       Смотря себе под ноги, оттуда вышла Сара по локти в крови. Нежно-голубая кофта испачкана отвратительными алыми пятнами, на лице грязные разводы. От увиденного сердце гостя йокнуло и замерло; рот непроизвольно открылся, чтобы впустить воздух в лёгкие; пальцы разжались — бумажный пакет с едой упал на пол и завалился на бок.       Его шебуршание привлекло внимание девушки. Приподняв брови и наклонив голову набок, она безмолвно спрашивала о причине его визита.       — Твою ж мать, — выдавил из себя мужчина и дёрнулся в её сторону.       — Стой, где стоишь, — пригрозила ему пальцем и осмотрела пол под ногами. — Тут повсюду кровь. Вляпаешься, и я тебя убью.       — Что? — встряхнул головой Вишня, замерев на ковре и не веря своим ушам. — Тебе нужна помощь.       — Она не моя, — отмахнулась от мужчины, как от назойливой мухи, и прошла на кухню. Громыхнула ведром, хранящимся под раковиной.       — А чья? — не унимался он, но продолжал стоять на месте.       — Зайца, — замолчала, подождала, когда ведро наполнится водой, и продолжила. — Я заметила, как он повадился лазить в сад за домом и обгрызать небольшие ветки, торчащие из земли.       — Это вишня, — раздражённо выдавил мужчина. — Я её недавно посадил.       — Тогда можешь сказать мне спасибо и помочь привести тут всё в порядок, — подошла с улыбкой к кромке ковра и поставила ведро на пол, — а я пока закончу в ванной.       — Ты кокнула бедную зверушку? — Вишня расстегнул куртку и кинул её в кресло-качалку.       — Это выживание: либо твои деревья, либо заяц, — дошла до кухонных шкафов, порылась в выдвижном ящике, вернулась обратно и продемонстрировала широкий поварской нож. — И мой выбор ненароком пал на первое.       — А знаешь что? — расстегнул кофту и отправил её к куртке, оставшись в одной чёрной футболке, обтягивавшей его тело и выделявшей мышцы груди. — Я тебе благодарен, — улыбнулся, заметив, как девушка обвела его силуэт взглядом. — Приступим?       — Как насчёт рагу из зайца? — с вызовом взглянула в его голубые глаза своими цвета карамели.       Маленький квадратный деревянный столик у окна в кухонной зоне был накрыт на двоих: две большие белые глубокие тарелки, две чашки с соком.       Вишня не мог вспомнить, когда в последний раз вот так сидел, наслаждался домашней едой, и всё это не в одиночестве. Сара поглядывала на мужчину напротив, не сводившего с неё глаз, уводила взгляд на пейзаж за окном и возвращалась обратно.       — Где научился готовить? — поинтересовалась, прежде чем погрузить очередной кусочек таявшего на языке мяса в рот.       — Моя мама повар, — мужчина облизал губы и сделал глоток сока.       — Здорово, — девушка покачала головой и отзеркалила его действия. — Наверное, часто балует тебя кулинарными шедеврами?       — Нет. Мы давно в ссоре, и она не живёт в Сентфоре, — выловил кусок мяса, заполнил ложку подливкой и отправил в рот, улыбаясь, будто его не задела затронутая тема. — Встречный вопрос: кто научил тебя охотиться?       — Бэн, — приняла его честный ответ кивком головы и поделилась своим, — один из, скажем так, федеральных «опекунов».       — Расскажешь?       Сара заглянула ему в глаза: что-то в его поведении, в нем самом, просило довериться.       — Мы тогда жили в Аризоне. Он, не умолкая, рассказывал мне о своём сыне, гордился им безумно и скучал. Парень на тот момент учился в колледже Далласа. Знаешь, я почти влюбилась в его образ в своей голове…       Вишня поперхнулся соком, что рассмешило Сару.       — Не переживай, — протянула ему салфетку, — это было недолго и мимолётно.       — Я понял, — взмахом руки попросил её остановиться и сконцентрироваться на другом. — Охота.       — Точно, — подмигнула и отпила немного сока. — У них была привычка, традиция — раз в месяц ездить на охоту. Но поскольку сынок был далеко, а я болталась под ногами… — пожала плечами, показав, что в дальнейших комментариях её рассказ не нуждается, и вернулась к приёму пищи.       За окном просвистел ветер, чем привлёк внимание к деревьям, покачнувшимся за границей участка на территории леса, протяжно поскрипывавшим. Их голые ветви лениво двигались, цепляли друг друга. Хмурое небо наводило тоску.       — Мрачно тут как-то, — Сара облокотилась на стол и прислонила чашку с соком к губам.       — Ну так дело к зиме движется, — усмехнулся Вишня.       — Чем промышляют Драконы? — опустила сосуд с жидкостью на стол и всмотрелась в голубые глаза напротив.       — Охраняют город от ублюдков с нечистыми помыслами, — облокотился и подался вперёд, чтобы стать ближе к девушке.       — А какие помыслы у меня? — облизала губы, что привлекло внимание собеседника, и он сконцентрировался на них.       — Не знаю. Пока не разобрался, — ухмыльнулся, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.       — Хочу участвовать…       — Нет! — поднялся со стула и понёс тарелку с чашкой к раковине.       — Я не спрашиваю разрешения, — встала, оперевшись ладонями на стол, — а уведомляю.       — Услышано, запротоколировано, отклонено, — открыл кран с водой и приступил к мытью посуды, дабы больше не слышать глупых мыслей девчонки.       — Отлично, — поставила рядом с ним свою грязную тарелку, демонстративно допила сок и со звоном упустила чашку.       Развернувшись на месте, поспешила уйти подальше. Проходя мимо столика в гостиной, заметила на нём бумажный макет. Обернулась на парня — он продолжал стоять спиной и греметь посудой — дождалась, когда издаваемый им шум стихнет, спросила:       — Что это? — указала на столик.       — Подумал, что ты голодная, вот и прихватил по дороге, — оперевшись спиной на раковину, вытер руки о кухонное полотенце.       Раздираемая на части злостью, бунтарством и любопытством, она взяла бумажный пакет в руки и раскрыла. В нём, прижавшись друг к другу, лежала пара бургеров и маленькая треугольная упаковка с картошка фри.       — С нашим ужином это не сравнится, — он повесил полотенце на спинку стула, подошёл к девушке и протянул руку к пакету, — поэтому заберу с собой.       — Вот ещё, — отвела руку в сторону и, нахмурившись, посмотрела в глаза Вишне. — Потом съем, когда проголодаюсь, — развернувшись на ходу, взбежала по лестнице.       — Там на двоих, — выкрикнул вдогонку.       — Тебе вредно много есть, а я растущий организм, — хлопок двери ознаменовал конец их беседы.       — Расти и не лезь в это гиблое дело, — прошептал, съедаемый изнутри тяжёлыми мыслями.