Яблочный уксус

      За дверью Венти никто не поджидал. Скорее вся атмосфера говорила о том, что никого рядом и нет. Темные стены будто поглощали звуки или любые признаки чьего-то присутствия, разрешали всему вокруг слиться с ними. Скорее Венти был белым пятном в данном антураже, единственной «отличающейся переменной», которой здесь не место.       Он ступал медленно, будто находился на единоличной экскурсии по заброшенному поместью. Мало чего было удивительного в тяжелых плотных шторах и свечах, являвшихся источником света. Отдельное внимание заслуживали картины, все они — чьи-то портреты, наверняка служили формальным «отражением» для вампиров. С возрастом ведь их внешность не менялась, потому художнику достаточно было создать одно достоверное изображение.       — Ву-у-у, кто это тут у нас?       Елейный, шуточно-устрашающий голос раздался будто с потолка, а его обладательница буквально оттуда спрыгнула перед самым носом Венти. Если бы до этого уже не было предостаточно шокирующих событий, Венти бы искренне удивился.       — Какой побитый бродяжка. Ты потерялся? — хихикающая девушка кружилась вокруг да около, оценивая, и не позволяла Венти пошевелиться. — В моем доме люди не бродят просто так. Чей ты?       — А? В вашем? — Венти непонимающе хлопал глазами.       Названная хозяйка перед ним не внушала страх, была на удивление заинтересованной и почти излучала восторг от их встречи. Венти почти ощущал её запал веселья, заметно расслабляясь.       — Ну конечно! Зловещий особняк госпожи Ху, разве ты никогда не слышал?! — она была удивлена, оскорблена, расстроена, но быстро вернулась в свое причудливое поведение. — У любого дома есть хозяин. Даже если в нем будут жить сотни людей, все равно только один из них владеет нужными бумагами на собственность, — Ху Тао подмигнула, распинаясь о существующих даже у вампиров формальностях в вопросах землевладения. — Но я не упрекаю тебя, нет-нет! На самом деле, я поражена, что никто из моих дорогих работников до сих пор не привел нашего гостя в надлежащий вид. По тебе будто проехалась тройка лошадей!       Венти неловко улыбнулся: он не знал, что выглядит настолько жалко.       — Разве вампиры не видят в людях собственную пищу?       — Что за предрассудки! Конечно, пахнешь ты сладко, м-м, маняще, я была бы не прочь укусить, но нет-нет! Я уже неделю на капустной диете. Представляешь, кожа просто сияет?! Обязательно попробуй, — госпожа Ху осмотрелась по сторонам, за ее действием невольно повторил и Венти. — Дражайшая Гань Юй, где же вы? Я очнулась от прекрасного сна лишь благодаря вашему скромному присутствию.       Из кромешной тьмы, как лепесток по реке, выплыла еще одна девушка, неловко улыбаясь, будто ее подловили на фокусном трюке с картами. Только сейчас Венти понял, что именно она выполняла роль слежки за ним от самой двери, но не сделала ни единой оплошности, чтобы выдать себя.       — Прошу простить, что не сразу дала знать о себе. Я лишь хотела убедиться, что вы безопасно доберетесь до цели своего пути, — она звучала тихо и обеспокоенно, поправляя и так хорошо уложенные манжеты и пряди волос. — Я не меньше была удивлена вашим появлением, но посчитала некорректным видеться до официального представления. Мой брат не имел чести нас познакомить.       — Тю, Сяо как всегда ничего никому не сказал. Как тебя звать, бродяжка?       Венти только хлопал своими изумрудными глазами, иногда переводя взгляд на заметно выделяющиеся клыки у обеих персон перед ним. Как-то вампиры не спешили его есть или истязать пытками, скорее мучали открытым дружелюбием и гостеприимством.       — Ты чего застыл? — Ху Тао взволнованно нахмурилась. — Все еще думаешь, что мы выпьем твою кровь? — она с вскриком рассмеялась как над самой смешной шуткой. — Конечно, я слышала, что жертву нельзя пугать перед свежеванием, иначе мясо будет горьким.       — Один из ваших убил человека в лесу… — Венти не знал, как еще оправдать свою реакцию. Ему действительно нужно еще и доказывать, что его опасения не беспочвенны?       — Ах, — Гань Юй встрепенулась, будто такого не могло быть. — Но нам ведь нельзя.       — Мм, подозреваю, что ты наткнулся на Скарамышку, — Ху Тао щелкнула пальцами. — Но не волнуйся. Кто бы с тобой ни был, наверняка он уже очнулся и возвращается домой после страшного сна. Методы Скарамышки весьма специфичны… но он не изверг. Хотя дай ему волю… Ха-ха, лучше об этом не думать!       — Я узнаю у слуг, добрался ли тот господин до дома, — заверила Гань Юй под уверенные кивки Ху Тао.       С Венти будто упал огромный булыжник, от которого сгибались плечи и хотелось распластаться по земле неподвижным телом. Он громко выдохнул, темные краски больше не были такими угрожающими. От скачков эмоций ему неимоверно хотелось расплакаться. Или написать песню. Если его не убили здесь, то теперь его точно задушит Дилюк, называя безрассудным, глупым и до невозможности бесстрашным. Хотя сегодня Венти убедился, что страх умереть у него существует.       — Вижу, тебе стало легче, — Ху Тао и не подозревала насколько. — Теперь мы можем и познакомиться?       — Венти, — он вежливо улыбнулся, делая запоздалый поклон для хозяйки дома. — Я из деревни за яблочным садом. Но дома у меня нет, я бродячий бард.       — Сказочно! Венти, ты просто обязан сыграть для этой пожилой леди. Мои ушки так давно не слышали человеческой музыки, — Ху Тао взялась за его руки, находя что-то близкое в чужой личности, ей до безумия интересна вся человеческая природа. — Но… Для начала позволь этой госпоже позаботиться о тебе. У тебя выдалось несладкое путешествие, мы обязаны оказать достойный прием. Мы же не варвары какие-то! Милая Гань Юй, отведите Венти в нашу купальню. Ах, как давно у нас не было гостей. Это настоящий повод для банкета. Срочно, срочно доложите всем, что сегодняшним вечером мы собираемся в банкетном зале! Еще один тоскливый день в этих стенах и я повешусь вниз головой.       — Безмерно признателен вам, госпожа Ху! — Венти не удержался, чтобы не сделать вместе с ней круг, пританцовывая. — Ваша реакция вне всяких ожиданий, я имею честь присутствовать на вашем банкете.       — Ну что за формальности, будем столетними друзьями, — Ху Тао махнула рукой в жесте «Не благодари», вприпрыжку сбегая по коридору. Края ее закругленного ворота забавно подпрыгивали вслед за ней.       Венти заинтересованно взглянул на смущенную Гань Юй, которая явно не поспевала за бушевавшей страстью своей подруги. Она с Венти взаимно изучали друг друга, пока смешок Венти окончательно не ввел ее в краску.       — Я прошу пройти за мной, — также тихо попросила она, убедившись, что за ней последовали.       — В особняке действительно нечасто появляются гости? Это место просто создано для званных вечеров и шумных выступлений, — Венти понял, что это его шанс обрести бесценные знания о культуре, которая никому до сих пор не была знакома.       — Ох, нет, нет, ничего такого… Мы не привыкли выделяться и не хотим привлекать к себе внимание. Мой бра… Наш принц довольно замкнутая личность. Мы очень давно не встречали людей из внешнего мира, — Гань Юй ненадолго обернулась, осматривая, не упустила ли она значительные изменения. — Конечно, у нас в подчинении находятся люди, но они редко взаимодействуют с тем, как устроена жизнь вне стен особняка. Порой мне кажется, что время здесь остановилось.       — Твой брат — принц вампиров?       — Так уж вышло.       — Значит ты принцесса?       Гань Юй внезапно остановилась, ее плечи дернулись в неловком смешке, будто она слышала этот вопрос так часто, что немного устала отвечать.       — Не совсем. Для людей это сложно объяснить, но я постараюсь. Основатель нашего рода является истинным вампиром, кто породил подобных себе, а те в свою очередь расширяли семью за счет обращения людей. Но это было несколько веков назад… Как только вампиры отказались от человеческой крови, наш род остановился. У пар рождались обычные человеческие дети, не перенимавшие никаких черт вампирской расы. Только основатель и его потомки могут обращать людей, дав испробовать собственной крови.       Они спускались вниз, ниже первого этажа, стены были покрыты камнем, а антураж близился к тюремному. Только чистота и запах масел выдавали, что впереди не сырая камера, а настоящие купальни. Легкий пар оставался под потолком, температура становилась теплее с каждым шагом приближения.       — Во мне есть кровь основателя, но лишь наполовину, поэтому у меня нет тех же возможностей. Близится праздник красной луны, когда все рожденные в подобных союзах дети, достигшие нужного возраста, примут кровь моего брата. Это огромное событие, которое мы чтим в память о жертве, принесенной за возможность жить по своим традициям.       Гань Юй раскрыла двери, выпуская клубы горячего пара, внутри было по-настоящему жарко, в самом центре располагалось углубление, покрытое расписной плиткой, вода в него непрерывно подавалась из труб, спрятанных в скульптурах рыб. К воде вели несколько мраморных ступенек. Венти бесшумно охнул, не зная, как описать увиденное, после душа под дождем или речной воды он не ожидал приблизиться даже к примитивному корыту с горячей водой.       — Ах! Прошу прощения! — Гань Юй зарделась, накрывая ладонями лицо. — Я не имела понятия, что здесь уже кто-то есть.       Венти всмотрелся сквозь облака пара и едва приметил макушку светлых волос, которая лениво обратила внимание на обращенные извинения.       — Миледи, не будьте так строги к себе, — парень звучал благовоспитанно, акцент отдавал чем-то заграничным и очень знакомым. — Моя вина, что не смел известить вас о своем нахождении. Прошу пару минут и я покину это место.       — В этом нет необходимости, Кадзуха, — Гань Юй все также не открывала глаза. — Это гость госпожи Ху. Не мог бы ты оказать помощь в том, чтобы придать ему достойный вид? Вечером планируется прием, мы изволим услышать последние новости из мира людей и насладиться музыкой.       — С радостью. Проходите, дорогой гость. Кажется, мы уже знакомы.       Венти остался наедине с знакомым обитателем этого одного большого необычного отеля. Пока статистика извещала, что большинство вампиров настроены благосклонно к его нахождению здесь, и лишь одному удавалось поддерживать баланс противоположного отношения. Что думает Сяо — принц вампиров — Венти не мог до конца сформулировать. Эта короткая встреча была полна вопросов и ни одним ответом. Если отбросить охвативший тогда Венти ужас, показалось, что Сяо смутился?! Шутка сознания значительно подбадривала, даже если истинное положение дел совершенно иное.       — Меня зовут Венти, я бард и пойманный вор яблок в вашем потрясающем саду, — Венти снимал постепенно одежду, или то, во что она превратилась, оголяя все последствия бездумных ввязываний в травматические приключения.       — Не ты первый, не ты последний. Мне было бы не жалко, пусть вы и не известили о своих намерениях, но за действия своего друга я отвечать не могу, — Кадзуха отошел к другому углу купальни, выставляя на держащийся на плаву деревянный поднос несколько закупоренных скляночек, которые двинулись за ним в направлении к заходящему в воду Венти. — Значит твою музыку мы услышим сегодня. Однако, я весь в предвкушении.       — Неужели во всем особняке не найдется вампира, умеющего складно играть на любом инструменте? — Венти заинтересованно взялся за один из стеклянных бутыльков, изучая его содержимое. Кадзуха не возражал, выражая скромное любопытство к чужим действиям.       — Складно — найдется. Долголетие дано не для того, чтобы быть бесцельным наблюдателем. Каждый из нас в той или иной степени владеет рядом навыков, — Кадзуха взялся за зеленое стекло, ограненное рельефом растений, и вылил содержимое на руку, уверенно втирая в чужие волосы. Запах отдавал душистостью и приятной смесью каких-то орехов. — Но раз ты бард, ты понимаешь, что хорошая мелодия это не верно звучащие ноты, а поэма не сложится из просто правильной постановки слов.       — Если строки идут от сердца, то они уже могут считаться чем-то неповторимым. Поэзия должна быть доступна каждому, даже если словарный запас человека скуден, как мешок зерна у бедняка.       Венти поймал во взгляде напротив уважение. Тут же его окунули под воду, заставив вынырнуть с моментальным вдохом. Кадзуха был голосом разума, в котором сложно уловить, когда ему захочется подшутить.       — Я оставлю тебя на какое-то время. Можешь пользоваться всем, что найдешь, это масла из чайных листьев, животного жира, масло тимьяна… И вот это. Мазь из того, чего тебе лучше не знать. Но она поможет залечить раны, обязательно воспользуйся.       Венти успел только протереть глаза, когда его уже оставили одного посреди огромной ванны с набором разнообразных вкуснопахнущих средств для гигиены. Ожидаемо от аристократии наличие всех этих масел, учитывая их необъятное материальное состояние и стереотипную долю снобства и легкого высокомерия. Но из всех представителей рода, которых Венти успел встретить, только один открыто презирал людей, остальные выражали нескрываемый интерес и изучали его. Мало приятного быть зверушкой, от которой ждут трюков в колесе, но Венти сам смотрел на них также. Их миры столкнулись и каждый в какой-то мере нес риски.       Еще вчерашние сутки Венти засыпал на крыше, греясь от исходящего от трубы тепла, а сегодня принимает королевские ванны с редкими растворами.       В такую балладу никто точно не поверит.       Он принюхался к горлышку матового бутылька, опознавая смесь измельченных растений. Другой пах крапивой, а еще один явно имел компонент кофейных зерен. Венти взял только баночку мази, вылезая из воды на ступеньки, где распределил тонкий липкий слой по особо пострадавшим местам на теле. Казалось, что царапины никогда не успевали заживать, прежде чем появлялись новые.       На плечи Венти легло махровое полотенце, а затем и на голову, помешав увидеть вернувшегося Кадзуху.       — Мы пройдемся по черному выходу, чтобы не привлекать внимание, — сообщил Кадзуха, завершая обертывание в полотенца укрывавшим всё бордовым халатом.       Венти задумчиво потер босую ногу об другую, пожимая плечами, в скрытности вампиры лучше осведомлены, куда уж ему. Не отстающим шагом он направлялся за Кадзухой, который неочевидным образом сумел облачиться в официальный наряд за те жалкие десять минут, которые Венти был предоставлен сам себе.       Комнаты, кажется, отличались разве что незаметными деталями на вкус каждого живущего. У Кадзухи на комоде в вазе стоял букет золотых листьев, в углу уместился глобус, а книги на местном языке повествовали о кораблестроении, материках и художественных легендах о приключениях неизвестных странников.       — Я будто в обители бывшего моряка, — поделился Венти, присаживаясь на указанное кресло. Зеркала, ожидаемо, не было, лишь полное доверие чужому мастерству.       — Польщен. Я всегда тянулся к морю, но жизнь на корабле это верная смерть при моей потребности в постоянном избегании солнечных лучей.       — Ты стал вампиром до того, как побывал в море?       Венти недовольно кряхтел от гребня, проходившего по его волосам, те заметно лучше поддавались расчесыванию, но это не умаляло нелюбовь Венти к сие процедуре.       — После. Но о своем выборе я никогда не жалел.       — И что же стояло на второй чаше весов этого выбора?       Венти не видел, но ощущал шеей чужую улыбку на свою проницательность. Тут же щеку столкнули с напудренной подушечкой, от чего крупинки долетели до носа, вызывая несдержанный чих.       — Нечто гораздо важнее. Удивительно, твоя кожа столь бледная, что наша пудра ей идеально подходит, — Кадзуха продолжил осторожными движениями «матировать» чужое лицо, уже не пытаясь щекотать ноздри. — Но мертвеца из тебя делать я не собираюсь.       — Разве ваша молодость и красота не сохраняется на века?       — Не знаю, мы не видим собственного отражения десятилетиями, поэтому часто забываем, как выглядим. Пудра сделана из растолченных минералов, от которой кожа кажется гладкой, на ощупь мы еще в состоянии воспринимать.       — Пфх, вампиры столь беспомощны, когда дело касается внешнего вида, — хихикнул Венти, морща нос от нового запаха уже румян. — Меня будто готовят на смотрины.       — Не без этого.       В одночасье оба залились смехом, который мог слышаться на другом конце коридора. По губам мазнула кисточка с сладким привкусом, не давшая окрас, но придав с помощью растительного масла здоровый блеск, заодно благоприятно воздействуя на имеющиеся трещины.       — Вы со Скарой одного телосложения, поэтому я взял что-то из его одежды.       — Его отношение к этому можно будет писать на моей надгробной плите, — пожал плечами Венти, подсматривая разложенный на постели наряд.       Стиль одежды был между вампирами близок, и вряд ли Венти бы отличил чей-то конкретный. Все они носили расшитые блузки с широкими манжетами, золотыми пуговицами, классические брюки и ботинки на небольшом каблуке. У Скары тот был выше среднего привычной мужской обуви. Готический плащ Венти не предоставили, явно посчитав это уж больно личной деталью, связанной с их традициями.       Кадзуха благовоспитанно вышел, предоставив Венти возможность самостоятельно справиться с атрибутами нового образа. Одежда пахла чем-то химическим, начищенным, от чего Венти поморщился. Если таким его увидят в деревне, не иначе сочтут придворной свитой у короля, но ему уже давно не шестнадцать, чтобы входить в ее состав. Последним штрихом, который не мог игнорироваться, стали привычные две косы из свисающих длинных прядей, на концах темный синий выцвел в странный оттенок серо-голубого, когда-то в стремлении покрасить Венти окунул их в неизвестную кислоту. Хорошо хоть волосы не выпали и не сожглись до основания.       Косы подвязались лентами, вытащенными из манжетов блузки. Пояс с лирой лег поверх брюк, и Венти уже не мог узнать в себе человека, кто пару лет бродил по улице и делил крошки с подвальными мышами. Нужно будет упросить вернуть привычные лохмотья, чтобы не создавать ложного впечатления по возвращению. Даже во всех кружевах Венти не терял себя и стремление быть свободным от мирских благ и не привязываться к красивым вещам.       Ценить момент гораздо приятнее, чем бояться его окончания.       Венти встретили за дверью с довольным «О», одобряюще кивая головой. Для полной демонстрации Венти покрутился вокруг себя, получая несколько коротких аплодисментов.       — Выглядишь прекраснее сесилии в лунном свете, — похвалил Кадзуха. — Ты уже встречался с принцем?       — Можно сказать мы взаимно знаем о существовании друг друга, — неловко посмеялся Венти, поравнявшись в шаге. — Он зашел в комнату и тут же вышел. Выглядел… весьма удивленным.       — Я надеялся рассказать ему раньше, чем он сам обнаружит… — Кадзуха нисколько не звучал раскаивающимся. — Если он знает, то вскоре мы его встретим. Обязательно сделай традиционное приветствие — упади в ноги и моли о пощаде.       — Это был мой план «А». Издеваешься, да?       — Немного. Но будет весело.       

***

      Кадзуха оказался прав, что встреча с принцем обещала быть скорой, ведь он сам настиг их в одном из коридоров. Венти уже видел Сяо, но через призму ужаса и непонимания, как поступить. После обширного познания культуры бытия вампиров он видел в нем такого же забавного аристократа, которому наскучили золотые шахматы и хрустальные сады. И все же Венти отметил его явные отличия в виде расшитой изнутри накидки, символическую брошь герба их рода (Венти предположил, что это герб), а также откровенно недоброжелательный вид.       Вспоминая все напутствия и советы, Венти смерил его взглядом и бросился вниз, будто в момент силы покинули его.       — Ваше Высочество! Умоляю, будьте милосердны, не ешьте меня! Со всем уважением к вашему статусу, я прошу о пощаде!       Кадзуха немедленно подхватил:       — Смилуйтесь, принц! Бедняга едва пережил половину человеческой жизни!       Спектакль подействовал сразу. Сяо в ступоре не знал, на кого из умалишенных ему смотреть. С одной стороны человек, в котором он лишь со временем признал того, кого видел за дверью, из которой исходил пряный тягучий аромат и отдающие в душе ноты. С другой невообразимо раздражающий соратник, решивший выставить Сяо в дураках перед этим наивным и хрупким созданием. И поддаваться на их выходки выше его достоинства.       Сяо был бледен, а кровь его холодна, но при таком спектакле, в котором он растерялся, щеки едва заметно порозовели, а сердце учащенно застучало. Невозможно сохранять невозмутимость.       Сяо поджал губы, огибая обоих со стороны, будто и так планировал обойти мимо изначально.       Сзади раздался сдержанный, но вскоре оглушающий смех, из-за которого Сяо ускорил шаг, чтобы стыдливо сбежать.