Некроманты тоже люди

      Воронеж, 19 аперля 1991 год.       В пять утра с копейками родился маленький мальчик. Андрей и Майя очень долго и сильно ждали этого ребёнка. Он был незапланированным, но узнав о беременности, было принято решение рожать. В их планах была мечта завести семью, но финансы и учеба твердили, что стоит подождать, когда Андрей и Майя окрепнут по всем параметрам, чтобы ребёнок жил в достатке. Но, что случилось, то случилось.       Майю увезли в родовую операционную. Андрея посадили в коридор и сказали: «ожидайте. Роды - долгий и сложный процесс». Он хотел присутствовать на родах, но Майя была против этой идеи. Шастун так и остался сидеть на скамье и нервно грызть ногти, как маленький.       Когда ребенок появился на свет, Майя, с чувстом победителя, тяжело взохнула. Она закрыла глаза, ожидая плачь своего дитя. Через пару секунд послышался несильный шлепок по попе ребёнка, но ожидаемого результата не последовало. Майя открыла глаза и настороженно посмотрела на врача, который держал ребёнка как куклу. Он не шевелился, не плакал. Смотря на это у девушки невольно потекли слёзы из глаз. А в голове стали хороводом ходить мысли, что её сын родился мёртвым. Она знала, что за пару дверями сидит её будущий муж и Майя, будучи в послеродовом состоянии, думала что ему сказать. Ей казалось, что это из-за нее он родился мёртвым, но...       Майя молча плакала и смотрела на врачей, как вдруг в руках медсестры появилось движение. Ее сын махал руками, дёргал ногами, подавая признаки жизни. Девушка улыбнулась, а по щекам всё так и текли слёзы. Она никогда в жизни не испытывала такое.       Девушку перевели в палату. С ней рядом сидел Андрей и поглаживал её за руку. Ребёнка практически сразу куда-то забрали. Ей что-то сказали, но из-за усталости, Майя не поняла. Малыша увезли на обследование. Мальчик был пятьдесят один сантиметр в росте и почти три, с половиной килограмма, в весе. По всем обследованиям и параметрам ребёнок был абсолютно здоровый. Патологий никаких не было, но даже для врачей было загадкой, почему ребёнок не заплакал. Сразу возникала мысль, что ребёнок немой, но он издавал свойственные звуки для дитя, но всё также не плакал. Мальчика назвали Антон.       После выписки, Антон ни разу не заплакал. Родители сильно переживали. Когда ребёнок плачет, он показывает, что хочет, к примеру, кушать или показывает, что у него что-то болит. А он просто тихо лежал кроватке. Шастуна младшего с самого момента рождения стали таскать по специалистам, платным и бесплатным, но все только разводили руками и говорили: «ваш ребёнок абсолютно здоров». Майе и Андрею очень хотелось бы в это верить, но чувство, что что-то не так, не оставляло.       Месяца шли, Антон развивался. Для своего возраста он был через чур активным. Постоянно куда-то ползал, пытался куда-то забраться. Родители удивлялась такой активности сына, ведь ему не было даже года. За ним просто было не уследить. Сейчас он сидел и игрался с плюшевым мишкой, а через минуту уже сидел в другом конце комнаты, пытаясь забраться на стул. Родители Майи и Андрея были тоже удивлены такому, но, если уж даже врачи в платных клиниках говорят, на которых они потратили довольно не малую сумму, что Антон здоровый мальчик, то тревожность сразу заменялась радостью от появления внука.       Когда Шастуну младшему было шесть лет, они переехали в Питер и через пару месяцев у него родилась сестра. Её назвали Ксюшей. В сравнении с Антоном, при родах все было... стандартно? Как у всех здоровых рождаемых детей. Ксюша заплакала, её обернули в пелёнку и положили на грудь матери и она сразу же успокоилась.       Антон был искренне рад своей маленькой сестре. Он уже представлял как будет её защищать от мальчишек в школе, которые дёргают за косички. Как играет с ней на детской площадке, как помогает с уроками. Он считал, что он будет самым лучшим старшим братом. Но не вышло.

***

– А ты откуда это знаешь? – Арсений повернулся к Антону и уставился на него с вопросительным взглядом. – Неважно, – Антон отмахнулся и через пару секунд продолжил. – Они все играли в одном и том же казино. Вы заметили, что убитых младше восемнадцати лет нету? Как бы странно не звучало, но у казино есть тоже принципы, если это связано с возрастом игравшего. Или вы думаете, что маньяк - ангел во плоти, и детей не трогает? Если несовершеннолетний задолжает кругленькую сумму казино, то они ни счёт, ничего выставить в его сторону не смогут. – Почему? – Серёжа слушал Антона внимательно, но не понимал логики в последнем предложении. – Ну, а как? Пригрозить родителям и сказать, чтобы они выплатили долг? Полицию никто не отменял. Убивать их? Но денег-то они всё равно не получат, – Антон развел руками и ухмыльнулся. – Конкретно в этом казино было правило, что люди могут играть под псевдонимом, но настоящие данные будут у владельца заведения, чтобы их не кинули и не обманули. А там уж если решили нае... – Антон хотел уж было сматериться, но вовремя исправился. – ... Обмануть, то со связями в банках они накладывают неоплаченный счёт. – Тогда получается, что все крутится вокруг этой шарашкиной конторы? – спросил Серёжа. Антон развёл руками. – Но их же накрыли недавно. Хозяина казино найти не получилось, все владения числились под умершем человеком. Его до сих пор найти не могут, но этим делом активно занимаются, насколько я знаю, – в разговор плавно влился Арсений. – Нужно будет у них че-нить спросить и попросить дело. – Интересно получается. Играли все, а только у двоих об этом есть какая-то информация, – Матвиенко уже обрабатывал план дальнейших действий. – Кто-то честно играет, а кто-то нет. Люди приходят к азартным играм только из-за желания словить большой куш, а если не выйдет - послать всех и уйти в закат, – сказал Антон. – Но только у меня ещё один вопрос имеется, – неожиданно для всех сказал брюнет и повернулся к Антону. – Ты так и не сказал, откуда ты об этом знаешь. – Я сказал: неважно.

***

      Кабинет опустел. Арсений сидел абсолютно один и крутил ручку в руках. Антон, после своей пламенной речи ушел практически сразу, рассказав ещё немного интересного об этом казино, а Матвиенко ушел полчаса назад. Его всерьёз стал пугать Шастун. Сначала про кольца рассказал, теперь рассказал всю биографию казино. Складывалось реальное впечатление, что маньяк - сам Антон. Слишком странно всё получилось.       Хотелось какого-нибудь пояснение по этому поводу, но он его вряд ли получит. Время было уже около десяти часов, рабочий день был окончен. Но Арсений домой, пока что, не собирался. Главное опять до утра не просидеть, иначе Матвиенко ещё раз прочитает нотации и выселит из кабинета. Насовсем. Такая перспектива не радовала, поэтому в планах было посидеть ещё часик и уехать со спокойной душой.       Арсений размышлял не о деле, а об Антоне. Всё никак не давал ему покоя этот парень. Он пытался по этому поводу побеседовать с Серёжей, но тот махнул и сказал: «Арсений, ты себя накручиваешь». И на этом диалог был окончен. Но он был убежден, что здесь что-то не так.       Брюнет просидел с такими мыслями ещё минут двадцать. Решив отвлечься, Арсений включил телефон и зашёл в ВКонтакте. Первым постом показались новости Питера. Он их уже видел, поэтому листнул ленту вниз. Следущий пост был его друга. Была прикреплена фотография мужчины, возрастом как сам Арсений. Он стоял и держал в руках ребёнка, а рядом, облокотившись на его плечо, стояла девушка, которая была его женой. Может быть это некрасиво, но Арсений ему завидовал. Хоть одному ему было хорошо, но семью он тоже хотел.       Поставив лайк другу, он провёл пальцем вверх по экрану. Следущий пост был мемом про Питер. Арсений невольно улыбнулся, тоже оценивая публикацию. Он ещё раз провёл пальцем по экрану и вместо ожидаемого поста, ему вылезли рекомендованные люди. Он знал пару человек оттуда, но остальные ему были абсолютно незнакомы. Ради интереса, он сдвинул в сторону рекомендованных людей, показывая ещё.       И эти все люди ему были незнакомы, и уже было вернуться к публикациям, он ещё раз глянул по списку рекомендованных. Арсений заметил знакомое ему имя, которое он произносил полчаса назад. Ему высветился Антон и подпись под его именем «один общий друг». Брюнет нажал на аватарку Шастуна и его перебросило на страничку парня.       Страница Шастуна была открытой. С открытыми личными сообщениями. Из общих друзей, как предполагал Арсений, был Выграновский. На странице Антона не было статуса. На аватарке был Шатен, который стоял у какой-то изрисованной стены. Фотография была сделана в темных тонах. На удивление, фотография показалась Арсению эффектной и красивой.       Закрыв аватарку, он спустился к публикациям. Его сразу же встретил закреплённый пост с фотографией. На ней был Антон с какой-то девушкой, которая была значительно его младше. Он сидел в белой рубашке и классических черных брюках, а через плечо была надета красная лента выпускника. На голове Шастуна был венок из ромашек, а у девочки в руках сам целиковый цветок. Она была в синем платье и с распущенными, светло-русыми волосами. Они были похожи на друг друга. Над постом не было никаких подписей. Стояло сорок три лайка и один комментарий, который высвечивался под постом.        «Скорбим» – гласил один единственный комментарий. Арсений насторожился. Фотография была очень красивой. Антон, по сравнению с сейчас, выглядел ещё моложе и худее. Он, за эти дни работы с ним, ни разу не видел от него улыбки. А тут она была такой... искренней?       Брюнет засел на странице Шастуна на час с копейками. Он посмотрел все посты до конца. Было много эстетичных фотографиях. И они все, абсолютно все, были сделаны в тёмных тонах. Его зацепила, помимо закреплённой, фотокарточка, где Антон стоял на краю крыши и прикуривал сигарету. Сколько этажей Арсений не знал, но навскидку явно больше двенадцати. – «Оказывается, он курит», – подумал про себя Арсений, разглядывая фотографию.       Больше на странице ничего не было интересного. На взгляд Арсения, фотографии были очень впечатляющими. Но закреплённый пост не отпускал его. Ему было интересно, что за девушка и почему был скорбящий комментарий. Да, исходя из схожести с другом, скорее всего это была сестра Антон, и, возможно, она погибла. Почему Арсения стало резко интересовать жизнь человека, который вызывает у него неприязнь? Он не знает. Хотелось спросить у Шастуна, но он эту идею оценил на самый минимальный балл. Арсений в очередной раз подкинул себе мысли для рассуждения.

***

      Антон лежал на кровати и пил из кружки вискарь. Красивых и специальных стаканов у него не было, да и в целом какая разница из чего напиваться. Домой он пришёл часа два назад и сразу же в прихожей его встретилась мурлыкающая Сима. Он разделся, насыпала корма, поменял воду и почистил лоток, а потом со спокойной душой пошёл лег на кровать, пить алкоголь. Время было уже много и спать ему оставалось часов пять, но сон никак не шёл. А спать-то хотелось. – М-да, Антон, сегодня ты отличился на все сто, – сказала вслух Шастун в пустоту квартиры.       Да, сегодня он действительно отличился. Попрощавшись с «коллегами» он вышел под крайне вопросительные взгляды, которые так и спрашивали: «откуда ты это все знаешь?». Антон искренне надеялся, что они не подумали, что он замешан как-то в деле. Иначе будет ой как несладко. И в самом деле придется объясняться.       Но рассказывать о том, откуда знает он это все не хотелось. Они явно не оценят, что сам Шастун, да, играл в это казино. Иронично? Не то слово. Жизнь, знаете ли, не всегда лёгкая. И Антон тоже повёлся на этот «большой куш», который, кстати, он не словил. Но и в минус он не ушел. Flashback       Антону двадцать два года. Недавно в его жизни произошел слишком сильно травмирующий момент. Он уволился из следственого комитета и заперся дома, подальше от социума. Севший телефон валялся где-то в квартире и он даже забыл про его существование. Шатен выходил из дома только до магазина, чтобы купить крепкого спиртового, закусок и сигарет. Продавщицы каждый раз осуждающее смотрели, но ему было абсолютно плевать на это. Он им кассу делает, поэтому могли бы осуждающий взгяд перевести на безразличный.       Он никогда не думал, что его жизнь съедет до такого. Шастуна был противником запоев и алкоголизма, если пить - то в меру. А сейчас он выглядел хуже бездомного на улице. Синяки под глазами, небольшая щетина, отросшие волосы, которые лезли в глаза. Он перестал общаться абсолютно со всеми. К нему приходили друзья, одногруппники, а он даже не вставал с кровати. Даже сил послать их прочь не было. Хотя друзьями, большинство, даже назвать было нельзя.       После месячного запоя встал деликатный вопрос по поводу денег. Нужно было платить за аренду квартиры, чтобы его не выселили на улице и он не стал и впрямь бездомным. Это поджимало. Сильно терзали причины его запоя, доводя до состояния овоща. Антон не понимал, как он ещё не наложил на себя руки, учитывая, и если быть предельно честным, такое желание живёт с ним уже ни одну неделю.       Но вопрос с деньгами все ещё был открыт. Искать работу? Где? Какую? У него только одно образования и больше никакого опыта в других сферах просто нет. Да, взять возьмут, будет стажёром, его будут обучать всему, но за обучение платят столько, что даже аренду квартиры оплатить не получится. Да чего греха таить - даже на обычный здоровый комплект продуктов не хватит. Только на еду на подобии «красная цена» или «первым делом». Поэтому никаких вариантов не было абсолютно. Даже в нетрезвом состоянии, было восприятие происходящего. И с этим нужно было что-то делать.       Шла бутылка за бутылкой самого дешёвого коньяка, который, уважающий себя человек, даже нюхать не станет. Антону было абсолютно на это всё равно. Он прокручивал в голове все счастливые и грустные моменты за последние лет десять. На губах образовалась моментально истерическая улыбка. Он вспоминал одноклассников, одногруппников, родителей и.. сестру.       На воспоминаниях с одноклассниками он вспомнил момент, с его бывшим другом Вадимом, который был старше его на год. Когда они были в одиннадцатом классе, Вадиму было уже восемнадцать лет. Не сказать, что они являлись лучшими друзьями, но гулянки и всякое веселье происходило нога в ногу. Парень жил в бедной семье с пьющими родителями. Поэтому он пошёл в школу позже своих сверстников, когда неожиданно пришел штраф за то, что ребёнок не поступил к обучению, родители полностью поменяли мнение на этот счёт.       И Вадим, будучи совершеннолетним, с желанием жить в достатке, начал играть в казино. Он до этого подрабатывал разносчиком почты, раздавал листовки, работал уборщиком в довольно элитном ресторане. И в один из рабочих дней он услышал от посетителя о подпольном казино. Он долго думал, размышлял, вставать ли на такую линию жизни. И всё-таки вступил.       На выпуском, когда все одиннадцатиклассники были пьяные, он по секрету рассказал Антону о своём разработке. Он не ждал ни поддержки, ни осуждения. Ему просто нужно было поделиться с этим. Вадим играл уже полгода там. Антону, в свою очередь, было безразлично. Он не осуждал его, и нотации читать по этому поводу не собирался. Не его дело ведь.       Антон вспомнил про этот момент и мысли в его голове разделились. Одна сторона говорила, что до такого опускаться нельзя, а другая говорила: «а почему бы и нет». И вторая сторона взяла над Антоном шество.       Шастун привёл себя в более-менее нормальный вид, но щетину сбривать не стал. Она придавала ему элитность, что ли? И он начал играть в казино. Помимо рулетки там был покерный стол и игровые автоматы. Ему по душе был покер. Не сказать, что он славливал «большой куш», но и в минусе не оставалась. Выйгранной суммы хватало на оплату аренды жилья, покупки нормальной еды, и покупки нормального алкоголя.       Антон играл в казино около полугод. И в один момент, стоя перед зеркалом, он себя не узнал. Он стал ещё худее, глаза стали слишком тусклыми. Вряд ли бы человек, из-за которого он находится в таком состоянии сейчас, оценил бы его отношение к жизни. Антон твердо решил, что с этим пора заканчивать. Пора возвращаться в социум, жить нормальной, а не жизнью азартного алкоголика. Но на счёт нормальной жизни можно было засомневаться, ведь, наверное, нормальные люди не видят умерших и, не делают ночью обряды на кладбище. Хотя, Антон не знал как выглядит нормальная жизнь.       Он довёл себя до такого состояния, что мать бы родная не узнала. Он смотрел на себя и повторял, как мантру: «что же я с собой сделал? Куда я скатился?». В этот же день он написал Эду, единственному оставшемуся другу. Все остальные отреклись от него, хотя их было не так уж и много. Антона не было в сети около года, он просто никуда не заходил. Даже телефоном пользоваться перестал практически. Ему было неловко писать Выграновскому спустя столько времени, но он единственный, в ком Шастун был уверен. После отправки сообщения, удивленный Эд ответил сразу же. В ту же минуту. Они договорились о встрече, чтобы поговорить и обсудить всё, что произошло.       Антон давно никуда не ходил на далёкие расстояния. Даже казино, в котором он играл, было практически рядышком с домом. Выграновский не узнал друга. Они чуть-чуть прогулялисись по парку и нашли в кафе, в котором они все обсудят. Антону было действительно стыдно, когда Эд сказал, что переживал за него. Он знал, что произошло, но Антон перестал появляться в сети. Антон попросил прощения, а Эд его простил. И ещё, он нашёл новое место работы. Flashback       Антон до сих пор корил себя за то, что заставил Эда переживать. Сколько времени прошло, а осадок до сих пор остался. Но после того случая он точно уверен в нём. Он помог встать ему на ноги и начать жизнь как нормальный человек. Но из того времени остался только небольшой алкоголизм и чувство вины перед Эдом и ещё одним человеком, у которого он уже никогда не попросит прощения. Антон вскоре начало клонить в сон и он уснул под воспоминания из прошлого.

***

      Утро Антона началось хорошо. Действительно хорошо. На его удивление, он проснулся от первого будильника и чувствовал себя бордо. Для него это несвойственно. Он позавтракал бутербродом с хлебом и колсобой, запив все малиновыми чаем.       Сегодня он работал опять на два фронта и это не сильно радовало. Если раньше после дневных смен он сразу же приходил домой, ужинал и заваливался спать, то вчера.. он даже не помнил во сколько он приехал, если честно. Слишком уж сильно устал. Даже Сима, заствашая приход хозяина в такой поздний час, была удивлена.       Шастун быстро сделал утреннее дела по дому. Он насыпал кошке сразу в две миски корма, чтобы та себе ни в чем не отказывала. Неизвестно, во сколько он придет сегодня домой. Но хотелось бы пораньше.       Сегодня по плану был разговор с начальством о его увольнении и Антон с самого утра придумал аргументы, которыми крыть, если что-то пойдет не так. Вдруг его не уволят? Кто ж знает. На улице была мерзкая погода, которую он ненавидел. Антон не любил снег, и зиму в целом, поэтому, на зло ему, на улице шёл мокрый снег, который не нравился ему ещё больше.       Шатен вышел на улицу, как сразу ему в лицо начал дуть мокрый снег. День начался и хорошо, и в это же время плохо. Видимо, настройки мира ещё подгружаются, поэтому не определились каких ещё неприятностей скинуть на Антона. Хоть он и был в куртке, но джинсы и кроссовки были тканевые, которые намокали быстрее, чем от обычного снега. Хотелось развернуться и уйти домой, но не получится, поэтому придется переться на его «любимую» работу. Вот они прелести взрослой жизни.

***

      Шастун с самого начала смены до часу дня пахал как пчёлка. Впервые, за действительное долгое время, с самого утра люди приходили чуть ли не поминутно. Только ближе к двум часам посетители начали приходить реже. Начальство сидело у себя в кабинете, но у Антона не было даже минуты, чтобы зайти в нему. Эд, наверное, который уже точно проснулся, потерял его. Он с самого начала смены в сеть не заходил.       Сейчас у него свободная минутка, поэтому он направился к кабинету Геннадия Борисовича. Антон хотел было помолится, но он атеист, хотя здесь ему даже боженька не поможет. Посмотрит лишь и скажет: «разбирайтесь как хотите, я тут бессилен». Не то, чтобы он боялся своё начальство, он боялся ответ. Это ведь Антон, у него всё всегда идёт по одному месту.       Шатен вежливо постучал в кабинет. По ту сторону двери послышалось «войдите», и Антон нажал на ручку, открывая дверь. – О, Антон, проблемы в зале какое-то? – Геннадий Борисович сидел за своим рабочим местом. – Нет, все тихо, спокойно, как в раю. – А что тогда? – спросил директор, наблюдая за тем, как мнется его работник. – А, ты наверное по поводу жалобы на тебя? Не боись, ничего тебе не будет. Это абсурд какой-то. Я глянул по камерам, что случилось, и не понял абсолютно ничего. И ты близко к сердцу не принимай, ну бывают через чур нервные мужчины, ну что уж поделать. Антон мысленно засмеялся с «через чур неровного мужчины». Он, блин, с ним работает теперь. – Я не только по этому делу, – Антон встал прямо, заводя обе руки за спину и сцепляя их в замок. – Я хочу уволиться. – Ну здрасьте приехали, – удивлённо воскликнул Борисович. – У нас и так мало официантов. И ещё тем более тех, кто может работать днём и ночью. Даже не то, что мало, их всего два. Уволить-то я тебя уволю, но ты же понимаешь, что тебе... – он не успел договорить, как его перебил шатен. – Что мне придется отработать ещё две недели, пока вы не найдете сотрудника. Я понимаю, но мне нужно уволился прямо сегодня, без двух недель, – сказал Шастун, наблюдая за реакцией начальства. – «М-да, Антон, ты что-то за последнюю неделю прям гранд мастер по удивлению людей», – подумал про себя парень. – А что случилось? – Спросил Геннадий Борисович. – Очень личное, извините, – ну, а что ещё мог сказать Антон? «Извините, я случайно устроился заново в следственный комитет и график с кафе крайне не удобен с ним, и если я продолжу работать в таком темпе - я повешусь». Хоть и правда, но выглядит это как какая-то шутка. – Серьезное что-то? – мужчина вздохнул. – Может быть, я выгляжу довольно суровым человеком, но к своим работникам я прислушиваясь. Я не тиран. Если что-то серьезное, то я уволю спокойно, без двух недель. Да и, может быть это неуважительно по отношению к другим работникам, к тебе я отношусь более лояльней. Ты работаешь практически с самого начала открытия заведения и проблем с тобой было намного меньше, чем с работающей месяц Ариной. Поэтому примерно введи в курс дело, хотя бы вкратце, а то вдруг ты теперь числишься в розыске, а с меня потом спрос будет, почему я так тебя быстро уволил, – на последнем предложении он улыбнулся. – Нет-нет, я розыске я не числюсь, и вообще ничего противозаконного здесь нет, – Антон стал объясняться, хотя понимая, что это шутка. – Я случайно, не спрашивайте как, устроился обратно в следственный комитет. Там дело есть, в которые очень требуются сотрудники, а я чисто физически не смогу работать на две работы. Да, в другом случае, при увольнении, я бы отработал, как положено, две недели, но сейчас просто не получается. Звучит странно, я соглашусь, но это действительно так. Могу вам это, потом даже удостоверение принести. – Вот это тебя жизнь повела, конечно. Ладно, сразу бы и сказал, а то знаешь ли, я запару минут себе уже столько напридумывал, – Геннадий Борисович усмехнулся. – Верю я, верю, ты ж всё-таки следователь. Щас листочек и ручку дам, напишешь заявление. Сегодняшнюю смену отработаешь? Антон кивнул. – Вот отлично. На твое место возьму племянника своего, он там как раз порывался работу найти. Видишь, не абы где будет, а под присмотром дядьки, – мужчин положил на край стола ручку и листочек. Антон сёл на стул и начал писать заявление по собственному желанию.

***

      Антон был удивлён, даже не удивлён, а в ахуе. Он не часто разговаривал с начальством, не доводилось пока. Но как оказалось, он довольно приятный мужчина. Да, тот очень строг по отношению к персоналу, но это была мера, чтобы сохранить порядок. Иначе бы пользуясь доброй начальства, всё бы было куда иначе. Не было бы дисциплины никакой уж точно.       Пока шатен шёл в зал, он решил написать Эду и похвастаться своей приятной новостью. День, всё-таки, хороший. Хотя ещё и не вечер, но хотелось бы, чтобы день оставался таким до конца. Уж слишком сильно Антон вошёл во вкус.

Антон:

Я свободен!

Антон отправил сообщение. Эд сразу же нарисовался в сети. Эд: Слова птица в небесах?

Антон:

Не, ещё пока не до такой степени.

Эд: Ты уволился?

Антон:

Да. Ахуеть.

Эд: Ну как прошло? Надо бы это дельце отметить. Только пить, по всей видимости, будешь только ты, а я буду давиться сиропом от кашля.

Антон:

Я три года проработал в этом кафе и даже не знал, что у нас директор такой приятный мужчина.

Эд: Ну а ты боялся. Теперь доббик свободен.

Антон:

Ага, только частично. Сразу же после освобождения меня опять заключали в рабство.

Эд: Ну это уже по твоей воле. Сам виноват.

Антон:

Нехуй меня спаивать было.

Эд: Ой-ой-ой, как-будто кто-то был против.

Антон:

Вот ты работаешь в серьёзной канторе, маньяков ловите. А меня оставить дома почему-то не смог.

Эд: Ты просился.

Антон:

А если бы я просил тебя меня с крыши скинуть, ты б тоже скинул?

Эд: В зависимости от твоего поведения, моего поведения и ситуации.

Антон:

Гандон.

Эд: Я когда-то спросил на этот счёт?       Антон засмеялся. Хоть и диалог выглядил на пассивно-агрессивные тонах, но он знал, что по ту сторону экрана Выграновский тоже давит лыбу. И ржёт в голос, наверное. Ну, это если ему больное горло позволяет.

Антон:

Так, ладно, хоть и одна сторона доббика освобождена, но немного не до конца. Доработаю эту смену и звякну тебе. Доложу как день прошёл.

Эд: Ещё доложить, как маме, вчерашний день. А то ни слуху, ни духу от тебя вчера.

Антон:

Тогда тебе вместо сиропа придется пить водку, а то и чистый медицинский спирт.

Эд: Господи, ты что там натворил? Мне пора делать вид, что мы с тобой незнакомы?

Антон:

Даже если ты попробуешь сделать вид, что мы незнакомы, то это у тебя не получится. Всё, я работать пошёл, в отличии от некоторых.

Шастун выключил телефон и убрал в карман джинс.

***

– Шастун где? – в свой кабинет зашёл Арсений, оглядывая приступающих. Из присутствующих был только один Серёжа, мирно сидящий за своим столом, поедая пончик с глазурью. – А я ебу? – спросил Матвиенко. Арсений только пришел, а уже что-то выеживается. – Тебе-то он нафиг сейчас? – Я Пашу в коридоре встретил. Попросил передать нашему ненаглядному, что удостоверение готово уже, – Арсений прошёл к своему месту и сел в кресло. – Ну придёт он, чё орёшь. – Он, всё, официально устроен у нас, так пускай будет признателен соблюдать дисциплину. У нас не свободный рабочий график. – Говорит Арсений, который сначала до самого утра в отделении сидит, а потом в пятом часу приезжает на работу. – Я работал. – Когда я тебя застал, ты спал. – Ой всё, – брюнет отмахнулся от друга. – Он ещё и обиделся, – Серёжа цокнул и начал доедать пончик, про который, из-за Попова, он забыл. – Нет, не обиделся, но меня раздражает, что ты выступаешь на его сторону. Дисциплина для него необузданна, видимо. – Может дела у парня какие-то? Ты ж откуда знаешь? – Серёжа действительно не понимал негодование Арсения. Ну занят может быть. Попов сам иногда приходил на работу ближе к вечеру из-за личных дел. Никто же не осуждал его. – То-то же когда он пришел вчера, от него пахло небольшим перегаром. Интересные дела конечно, мне бы так. – А ещё ты ему вчера в нос дверью дал со всей силы. И что с того? – Матвиенко начал раздражать Арсений. – Всё, стоп. Что-нибудь ещё по делу есть? – Арсений перевел тему, потому что слишком часто в его жизни стали появляться диалоги по поводу Шастуна. – Ничего больше нету. Вчера Андрей скинул дело с подполкой, но ты его видел, – Серёжа пожал плечами. – А тебе, вообще, серьёзно не показалось это странным? – спросил брюнет. – Что именно? – Что мы сидели пять месяцев в маленькой комнатушке, без окон и дверей, имея абсолютно ничего, даже направления куда рыть не было, а потом резко появился какой-то мальчишка, который за два дня сдвинул дело с мертвой точки? – спросил Арсений. А далее проложил: – Если про кольца, ладно, мы были невнимательные. Хорошо. Но он про казино нам целую биографию составил, чего даже в деле у Андрюхи нету. Тебе это не кажется странным? – Не кажется. Ты себя накручиваешь, Арс. – Тогда откуда он знает про казино? Причём даже адрес его сказал, хотя из нас никто ему не говорил. Когда начинаешь спрашивать о его познаниях, он начинает отнекивается и говорить: «ну неважно». Серёж, это слишком странно, – Арсений старался открыть глаза Матвиенко, чтобы тот наконец-то понял. Он думал об этом практически всю ночь и утро, но никакого объяснения этому не было. – Арс, он молодой парень. И думаю, у него есть, знакомые, которые могли его просвятить в это. На тебя же не кидаются с обвинениями, когда ты знаешь то, что не знают другие, – Матвиенко успокаивал Арсения. Слишком уж он нервный в последние дни. Таблетки ему подарить что ли? – Тогда почему, ну из твоей логики, Выграновский ни сном, ни духом об этом? Он уже у нас тоже молодой, ровесник Антона даже. – Он следователь. Если бы я играл во что-то азартное, и у меня был друг из МВД, я бы ему ничего не рассказал. Это черевато. Просто бы себе яму выкопал, – Серёжа вздохнул. – Ладно, хуй с ним и точка. Раз уж мы знаем, что все крутиться вокруг этого казино, то нужно понять кем там был наш Властелин, – Арсений опять перевёл тему. Ругаться не хотелось по этому поводу, к тому же с другом. – Ура, наконец-то какое-то дельное предложение...

***

      Смена прошла всё-таки хорошо. Антон, обычно, после рабочего дня выглядит как побитая собака, которую ещё в добавок обоссали. Ибо его рубашка, в конце смены, намокает от пота, из-за неприрывной беготни от столика к столику. Даже никакие абонементы в залы не нужны. Просто устройтесь в общепит и вы будете всегда в хорошей физической форме, только с немного потрёпанныими нервами. Но у всего есть нюансы.       Антон только что закончил работать и теперь он официально свободный человек. Только на половину. Но, если честно, ему даже не хотелось увольняться. Раньше диалоги с начальством были исключительно на деловых тонах. И то, они были крайне редко.       Сейчас он шёл по улице до отделения, пешком, и паралельно разговаривал с Эдом по телефону. Погода до сих пор была мерзкая, заставляя морщится от снега с дождём. – Блять, нормальный снег когда-нибудь выпадет? – спросил Антон, держа рукой у уха телефон. Это был риторический вопрос, не имеющий ответа. – Я только вышел, а у меня все штаны и кроссовки мокрые. – Выпадет, наверное. Ближе к середине декабря, – в словах Эда слышалась усмешка, которую Антон понял. – Ага, блять, в том году что-то нормального снега до февраля не было. В декабре сугробы по хуй выпали, а через неделю растаяли. Я быстрее помру, чем дождусь нормального снега, а не эту кашу с неба. – Тебе вообще не угодишь. Жарко - не нравится, холодно - не нравится. Тебе вообще ничего не нравится, – Выграновский на последних словах стал чем-то громко шуршать, приглушая звук. – Ну чё, что вчера в отделении происходило? Мне ж интересно. – Ну, меня Попов дверью приложил. Не знаю, случайно или специально, но по силе удара он как-будто меня поджидал. Нос до сих пор болит, – Антон свободной рукой дотронулся до носа, который от малейшего нажатия на него начинал болеть. – Тебя нахуй одного оставлять нельзя. Ты в травму ходил? – спросил Эд. Он уже этому не удивляется. – А нахуя? Он не распух, не покраснел, не посинел. Просто болит, дышу норм. – А ты ещё говоришь, что я ёбнутый, – Эд вздохнул. – Ну у тебя вчера вряд ли все этим обошлось, рассказывай дальше. Я как раз Настю попросил попкорн сделать. – Ой-ой-ой. Ну, дело двинулось немного, теперь есть направление где искать. У них версия была про казино, так как двое убитых там играли. А я когда дело смотрел, то некоторые люди мне показались знакомыми. Ну я как бы хуй забил на это, я ващет в общепите на работаю. А когда они начали разговаривать на эту тему, то меня как током ебнуло, – выпалил Антон на одном дыхании. – Дай-ка угадаю, они все играли в казино? – предположил темноволосый. Хотя он знал ответ на этот вопрос. Нетрудно было догадаться. – Бинго, Эд. Может, нахуй следственный комитет? Иди в битву экстрасенсов. Там таких любят, – Шастун театрально удивился. Он хотел ещё похлопать, но одна рука занята. – Каких? – Таких. – Каких таких? Красивых? – Нет, Эд, ёбнутых. – Ты меня растроил, – Выграновский сделал вид, что обиделся, а потом засмеялся. – В рот я ебал больное горло, – смех смешался с неожиданным приступом кашля. Со стороны это звучало как будто чайка захлёбывается. – Не уми-и-ира-а-а-а-ай. – Не дождешься. Продолжай давай, я во внимании. – Ну, я рассказал, что знаю о казино этом, тактично умалчивая, что я нем был и играл там. Ты заметил, что убитых младше восемнадцати лет нету? – спросил Шаст. – Бля, я не замечал. Там в целом был разброс по годам рождения ебейший, – ответил темноволосый. – А вот, там играть нельзя было несовершеннолетним. Людей, которых я узнал, частенько там зависали. Один убитый даже со мной в покер играл, мы вдвоём остались. Победил, сука, меня, – Шастун поморщился на последних предложениях, вспоминая тот момент. – Арсений и Сергей что-то сказали по этому поводу? – Спросили откуда знаю и всё. Вот щас иду в отделение, надеюсь они себе за день ничего не придумали и меня не примут сразу же у входа, – Антон почесал затылок, стоя перед проезжей части, ожидая зелёный свет пешеходного светофора. – Перед входом удали мой номер, пожалуйста. А то мне работать идти больше некуда, – пошутил Эд. – Я щас специально тебя переименную в контактах на «хозяин казино». – Пидор. – Возможно. – Что ещё было? – Да больше ничего. Поговорили на эту тему и я домой ушёл. Больше ничего не знаю, – Антон начал переходить дорогу. – Опять все веселье происходит тогда, когда я на больничном. – Лошара. Ладно, я уже практически подошёл к отделению. Надо щас будет к Павлу Алексеевичу зайти, ксиву забирать. – Ага, давай. Не забывай мне отчитываться как маме. И не забывай рассказывать мне все сплетни, мне ж нужно о чём-то с Настей разговаривать. – Ой, иди нахуй. – И я тебя люблю. И Антон отключился.

***

– О, Антон, ты то мне и нужен был, – Шастун не успел зайти в отделение, как его встретил Павел Алексеевич, стоящий у дежурной части. – Здравствуйте, Павел Алексеевич, – Антон подошёл чуть поближе к подполковнику, ожидая того, что от него требуется. – Документы твои готовы, щас сходим в кабинет и я отдам тебе. – Оперативненько. – А ты думал. Пошли, – Паша зашагал в сторону лестницы и махнул рукой, зовя Антона с собой. – А чего ты так поздно? – На прошлой работе был. Отработал и уволился, – сказал Антон. – Понятно.       Они начали подниматься наверх по лестнице. Каждый раз, когда он шёл по этому месту, в его голове воспроизводятся воспоминания. И хорошие, и не очень. Всё вокруг было знакомым и в этот же момент чужим. А ведь он когда-то действительно хотел здесь работать. Даже через километр были видны его глаза, которые моментально загорались о разговорах работы в комитете. А сейчас он хотел свалить подальше от этого места и, желательно, вообще из города. – Ты чего такой молчаливый и хмурый? – они поднялись на нужный этаж и Воля заметил молчаливость Антона, которая показалась ему странной. – Да вроде такой же как и всегда, – Шастун пожал плечами. Он всегда был такой, практически всю жизнь. – Ну, не настолько ж. Колись, обижает кто? – С чего вы взяли? – Антон приподнял бровь, не понимая с чего такие выводы. Слишком странный допрос. – Матвиенко говорил, что тебя Арсений дрючит что-то. Вот и подумал, что у тебя из-за него такое кислое лицо. Ты внимание на него не обращай, он просто устал, – сказал Паша, подходя к двери его кабинета и доставая из кармана брюк ключи. – «Нихуя чё, я тоже устал, но на людей свой негатив не вываливаю», – про себя подумал парень, но вслух сказал другое: – Да мне как-то все равно. Нервничать из-за него в мои планы уж точно не входит. – Правильно, – похвалил его Воля и зашёл в кабинет. Антон прошёл за ним следом. – Держи. Документы все тут в конверте и оставшиеся фотографии. – он протянул парню удостоверение и бело-зеленый конверт. – Ага, спасибо. Могу идти? – Иди.

***

      Антон, как вчера, под дверью в кабинет, долго не стоял. А то мало ли опять приложат ещё, вряд ли он второй удар перенесёт без травм. Он предварительно постучал, а то вроде бы как невежливо. Он открыл дверь и в кабинете сидели все те же люди, что и вчера. – Добрый вечер, – Антон поздоровался с присутствующими. Он закрыл за собой дверь и пошёл к своему любимому диванчику. Ну, места у него нет, поэтому довольствуется тем, чем есть. – Привет, – в ответ поздоровался Матвиенко, который увлеченно что-то делал в компьютере. – Вот именно, что вечер, Шастун, – Попов посмотрел на Антона, во взгляде сразу же читалось раздражение. Ну, блять, понеслось. – А? – шатен не понял ничего. Он только зашёл, а тот уже чем-то недоволен. – Вечер, говорю, вечер. Не знаю с каких пор у нас в отделении свободный график. Надо у Павла Алексеевича спросить будет, а то я явно что-то упустил в своей жизни. – Арсений, харэ, – от компьютера отвлекся Серёжа. Он был, мягко говоря, в шоке от такого резкого напора ненависти. – Спросите. Может, узнаете чего-нибудь, – Антон пожал плечами. А что ему ещё на это ответить? – Спрошу обязательно, а ещё напишу жалобу на тебя. Ты толком устроиться здесь не успел, а уже вылетишь отсюда как пробка из под шампанского, – во взгляде Арсения читалось раздражение и гнев. Да, и выглядел он, и вправду, очень нервно. – Слушайте, Вы не устали? – спросил Шатен уже в лоб. Это начинает надоедать. Он ничего плохого ему не сделал, если ненавидишь, ненавидь молча. – От чего? – Я только зашёл в кабинет, а меня чуть ли не обвиняют во всех смертных грехах. Если вы негодуете по тому, почему я так поздно явился, то диалог стоило начинать не с наезда, а с простого вопроса, – Шастуна это изрядно заебало. – Пишите жалобу, мне не жалко. Я объяснился Павлу Алексеевичу, только тот спросил как цивилизованный человек, в отличии от Вас. – Так почему поздно пришел-то? – Серёжа показал кулак Арсению, который хотел уже что-то сказать по этому поводу. Тот резко замолчал. – Потому что я был ещё на другой работе. Уж извините, вчера с начальством поговорить я не мог о увольнении, так как его не было, все претензии к нему. А просто не придти я не мог, штраф платить придется мне из моего кармана, – объяснил ситуацию шатен. А с Поповым даже разговаривать не хотелось. – Завтра явлюсь как положено, не утруждайтесь в оформлении жалобы, – он посмотрел на Арсения. – Хорошо. – Вам выслал дело следователь, который занимается казино? – Антон перевёл тему на чуточку доброй ноте. Он не для ругани сюда пришёл, а помочь поймать маньяка в конце концов. – Да, ещё вчера, но ты уже ушёл, – ответил Матвиенко. – Глянуть можно? – Конечно.       Серёжа подложил на край стола папку с делом. Антон встал и взял её, обратно подходя к его любимому месту. Он открыл ее и начал читать всё по существу. «Владельцем является Игнатов Алексей Михайлович, восемьдесят седьмого года рождения. Но по данным этот человек числится мёртвым». Шатен несколько раз про себя перепрочитал это предложение. На прикрепленной фотографии был лысый мужчина с щетиной. Выглядил он довольно угрожающе, но телосложение его было худым. Но не худее Антона, конечно.       Дальше были прикреплены фотографии с помещением, со всеми игровыми автоматами, столами и прочей аппаратурой. С того времени, как Антон там был последний раз, ничего не изменилось. Даже расположение покерного стола было там же. Далее были написаны личности работников, которые уже сидели за организацию подпольного казино. Одного мужчину из фотографий он помнил, но уже смутно. Он был фасовщиком карт и больше о нём он ничего не знал. – Никто из работников не сдал начальника своего? – Нет. Один чистосердечное написал, так как молодой парень, понял, что глупость совершил. Но директора этого чуда он не видел, а когда устраивался, разговаривал с его заместителем, – ответил Арсений. Он изучил это дело вдоль и поперек, но ничего интересного не нашёл. – А заместитель, я так понимаю, напрочь отказывался сотрудничать со следствием? – Верно мыслишь. Со всеми остальными работниками тоже общался заместитель, – брюнет немного успокоился, что радовало Шастуна. Всё-таки когда касалось дела, Арсений сразу же вел себя адекватно. – Получается, что кроме заместителя директора никто в глаза не видел? – Антону казалось, что его щас стукнут за такое количество вопросов. – Получается так. – Смотрите, есть нестыковка. Как я понял, казино накрыли в самый разгар его работы. Никто предупрежден не был. По строению здания и зала, а так же по фотографиям кабинета хозяина, он никуда не мог уйти. Учитывая, что здание ещё потрулировалось снаружи. Это подвал фактически, там нету запасных выходов. – Его в день захвата не было на месте, – Арсений понял, к чему клонит парень, но у него были другие сведения на этот счёт. – Как наивно. Человек, управляющий казино, практически живёт там. Когда ты владеешь чем-то противозаконным, то всё лежит буквально на тебе. Да, ты можешь набрать работников, сделать кого-нибудь заместителем, но можно ли доверять им? От большого количества персонала, ты будешь наблюдать за всем происходящим. Действительно странно получается, что никто и никогда, кроме заместителя, не слышал о директоре. Такое впечатление, что его как будто вообще не было. – В плане? – теперь Арсений перестал улавливать суть. – Ну посмотрите, исходя из всех показаний, всем владел Иван Перунов, то бишь заместитель, и не единично упомянается, что он был везде и всегда. Также исходя из фотографий, кабинета для заместителя нигде не было. Кабинет директора, можно сказать, одноместный. Тогда вопрос. Где все это время находился Иван, когда был вне зала? Ведь больше никаких помещений не было. А кресло, на заметку, в кабинете у предполагаемого директора, было одно. Даже диванчика не было, – Антон приподносил все так, чтобы те поняли его мысль сами. – Э-э-э... – Арсений почесал затылок. И вдруг резко выпрямился и посмотрел на Шастуна глазами с пятирублевую моменту. – А! Твою мать. Сбежавшего директора всё это время не было! – Ага. – Как ты к этому пришел, Господи? – Серёжа тоже изначально не улавливал связь в словах Антона, но вскоре пришло осенение. Арсений сидел и смотрел на Антона так, как будто немного восхищался. Этот взгляд Антон проигнорировал. – Смотрите. Кабинет директора есть? Есть. Комната персонала есть? Есть. В комнате персонала вряд ли бы стал ютиться заместитель. Он, всё-таки, серьезная шишка в этой канторе. Директор не таинственный сбежавший мужчина, а заместитель. Почему он так себя представил? Потому что явно настанет момент, когда их накроют. А срок у директора сия чуда и заместителя весьма отличается. Когда их найдут, то вряд ли возможно будет как-то отпираться от этого, поэтому он и представил себя просто заместителем, – Шастун даже был горд собой. – Он не стал, якобы, рассекречивать личность директора, потому что было бы понятно, что такого человека просто не существует. И тогда появились вопросы к нему самому. А так, следователи в неизвестности кто хозяин этого всего, слепо его искали. – То есть из-за кого-то отсутствующего помещения ты понял это всё? – у Серёжи была только одна мысль в голове по этому поводу: «увольняюсь нахуй!». – А вы сравните с другими делами подпольного казино. Я помню как по новостям транслировали одно, и даже там было помещение для замещающего. – Пойду Андрюху удивлю, что ли... – Серёжа повернулся к Арсению. Тот, как и Матвиенко сидел в шоке. Всё-таки этот парень умеет удивлять. Даже Попов был согласен с этим. – Валерьянки ему захвати. – Обязательно, – Серёжа встал из-за стола и двинулся к двери.       После ухода Матвиенко в кабинете повисла гробовая тишина. Антон, не зная о чем можно поговорить с Поповым, включил телефон и начал залипать в соцсетях. Если честно, он сам был удивлён от своих наблюдений. Значит, он не совсем тупой и толк от него имеется. Было приятно чувствовать себя полезным, даже если кто-то, из присутствующих на данный момент в кабинете, его явно недооценивал. – Антон, – к Шастуну неожиданно обратился Арсений. В его голосе, как ранее, не было раздражения и агрессии. Спокойный голос, который он услышал впервые. – Да? – парень, не отрываясь от телефона, ответил. Чувствовался какой-то подвох, осталось понять какой. – Как нос? Болит? – начал интересоваться мужчина. Антон опешил после такого. Наверное, конец света близок? – Болит. – Сильно? – Ну, допустим терпимо, – шатен отвечал на вопросы все также не отрываясь от телефона. Ему казалось, если он сейчас посмотрит на Попова, то тот опять встанет в позу боевого хомячка, которого не устраивает собственная клетка. – А можно ещё вопрос? – в голосе мужчины слышалась какая-то неуверенность. – Как будто Вы до этого спрашивали разрешения, – Антон всё-таки оторвался от телефона. Сейчас было странно абсолютно всё. И это пугало. Что ожидать от этого мужчины - даже бог не знал. Слишком уж неординарная личность. – Что за девушка на фотографии у тебя на странице ВКонтакте? Которая закреплённая, – выпалил Попов и, в эту же секунду, пожалел о сказанном. – Арсений Сергеевич, неприлично лазать по чужим страницам. – Она у тебя открытая. Ты высветился мне как рекомендованный друг, поэтому я не виноват. – Сестра это моя. – А почему под постом... э-э-э, – Арсений пытался подобрать слова как маленький мальчик, который только-только научился говорить. – ско... – он не успел договорить, как его перебили. – Она умерла. – Давно? – Слушайте, а вам не кажется это странным? – Антон резко поменялся в лице. В его голосе стала слышаться неприязнь. – Вы сначала чуть ли не шлёте далеко и безвозвратно, а сейчас спрашиваете меня о личной жизни? У вас, кажись, раздвоение какое-то, – он не стыдился выражений. Это стало выглядить как клоунада. Цирк уехал, а клоуны, блять, остались. – Я пытаюсь наладить общение с тобой. Как минимум потому, что нам ещё вместе работать, а такими темпами мы поубиваем друг друга, – Попов говорил спокойным голосом. – В таком случае, это будет самое лёгкое раскрытие убийства для ваших коллег.

***

      Антон сидел дома и пил чай на кухне. Время было где-то в районе часа ночи, но чай в любое время актуален. За сегодняшний день он вымотался знатно. Диалог с Поповым кончился сразу же после слов Антона о самом лёгком расследовании. Арсений видимо понял, что кашу уже фиг сваришь, поэтому отвернулся от парня и начал что-то делать в компьютере. С чего был такой неожиданный прилив нежности - загадка. Даже после его язвительности, Арсений сохранял, несвойственное ему, спокойствие. Это действительно удивляло.       Контраст разговоров был тоже, конечно, странный. Как с больного носа он съехал на фотографии Антона? С каждым днём он все больше и больше удивлялся нелогичности этого мужчины. Но, что поделать. Что-то зачастил он с мыслями об Арсении, что аж тошно становилось.       Антон забыл позвонить Эду, и, наверняка, завтра он будет получать от него по самое не хочу. Когда он вспомнил, то время было уже много и тот, скорее всего, спит уже. Лучше уж огребсти за то, что не позвонил, чем кучу матерных слов, что он его разбудил. Проклянёт ещё, ведь только этого ему не хватало. Его жизнь от всей души прокляла, теперь разгребает и просто не представляет, что с этим делать. – Мяу, – на колени Антона запрыгнула Сима, которая всё это время сидела под столом. Ему казалось, что она никогда не перестает мурлыкать, как-будто в ней вечный двигатель. Он удивлялся несколько эта кошка ласковая, прям до невозможности. Как будто не кошка, а собака.       Он видел много кошек, котов. И все были не особо дружелюбные. Возможно такая реакция была от того, что Антон абсолютно незнакомый им, но Сима проявляла любовь ко всем. Когда он её подобрал с улицы, то он уже рассматривал поиски нового жилья. Хозяйка квартиры не была предупреждена такому, да и Антон всё ломался. Вдруг его сразу же выселят? И тогда точно на улицу. А так было время поискать другую квартиру.       Через месяц после появления Симы в квартире, пришла хозяйка, чтобы проверить квартиру, предварительно сообщив о своём визите. Прибраться он, конечно, прибрался. Но встрял вопрос куда девать животное. Спрятать её некуда, поэтому Антон готовился на свою верную смерть. В тот момент он уже рассматривал на маркетплейсах палатки.       Но, на его удивление хозяйка была не против. Когда она пришла, Антон взял кошку на руки и та только удивлённо воскликнула. Он сразу же начал объясняться, что подобрал её с улицы, сводил сразу же в клинику и она абсолютно здоровая, поэтому никакую заразу она в дом не принесла. Хозяйка только улыбнулась и похвалила его за неравнодушие, ещё сказав, что здесь до этого жило три кошки, да и квартира сама с старым ремонтом, поэтому хуже ей уже не будет, а так животное обрело дом.       В тот момент Антон сто раз помолился на хозяйку квартиры. Когда он отправлял деньги за аренду, присылая все чеки женщине, та спрашивала как чувствует себя котейка, всё ли хорошо. В следующие разы, когда она приходила, то она приносила разные вкусняшки Сима и игрушки, а затем тискала её, а кошка была абсолютно этому не против. Антону считал, что ему искренне повезло с квартирой.

***

      Арсений сегодня был молодцом и уехал домой в положеное время, а не как обычно утром под пинки Серёжи и нотации, что себя нужно беречь в первую очередь. Он лежал на большой кровати как звезда, раскинув руки и ноги в разные стороны. В первые за долгое время он чувствовал себя хорошо морально. Скорее всего, это было связано тем, что дело с маньяком продвинулось вперёд. Благодря Антону. Не смотря на большую непонятную неприязнь к нему, он был полезен. До сих пор, конечно, крутились мысли в голове о его странности, но он старался их игнорировать. Если всё будет идти в таком же темпе, то они выйдут на след убийцы.       Всё-таки Паша не ошибся в нём. Он умный и мыслит намного глобальней в отличии от них. Ему даже как-то стыдно стало, что он придирается к нему из-за своей необоснованной ненависти. Арсений попробовал с ним нормально побеседовать, но вышло крайне отвратительно. И он прекрасно понимал Антона. Ни с того, ни с сего завёл разговор о его личной жизни. Это мало бы кому понравилось, учитывая, что его получасом ранее к нему относились как к половой тряпке.       Арсений уже запутался в себе. Может и правда пора к психологу обратится? Он вёл себя как подросток, у которого резкие перепады настроения. Уже самого себя такое поведение начало раздражать. Он любит почитать себе нотации перед сном. Поругать за какие-то действия, но от самого себя уже было противно.       Честно? Хотелось повесится. Хотелось отдохнуть от всего, но это ему светит явно не скоро. С серийным маньяком у него стала съезжать крыша. Медленно, но верно. Хотелось съездить к родителям, посидеть с ними, помочь им на даче. Он давно их не видел. Если раньше он часто им звонил и писал, то сейчас чисто на физическом и моральном уровне он не успевал этого делать. Инициативу всегда брала мама и звонила ему первым, спрашивала как дела, что нового. Он устало рассказывал обо всём. Но не жаловался, но так этого хотелось. Просто хотелось кому-то выговориться. Чисто по-человечески.

***

Звон телефона.       Арсений видел уже десятый сон, как по всей комнате раздался противный пробуждающий звон от телефона. Он протянул руку к тумбочке у кровати, обыскивая в темноте её поверхность. Дотянувшись до зарядного шнура, который был воткнут в гаджет, Арсений притянул его к себе. Выткнув из зарядного гнезда провод, он взял телефон в обе руки и открыл глаза.       Глаза невольно заболели от напора яркого света. На экране выстетился звонок от Серёжи, а время на часах показывало три часа ночи. Даже будучи в сонном состоянии Арсений понимал, что тот звонит не чтобы спросить как у него дела. – Алло, – проговорил Арсений, подключаясь к коллеге-другу. – У нас труп, – послышалось на том конце провода и Попов жалобно застонал. Сука, ну почему трупы не могут находить днём? Почему обязательно ночью? – Когда я найду убийцу, я ему на нарах спать давать не буду, – мужчина положил телефон на грудь, потирая лицо руками. – Ну-ну. Просыпайся, адрес как обычно скину в сообщениях, а то ты не запомнишь, – сказал не менее выспавшийся Матвиенко. Голос у него был тоже сонный, но не настолько как у Арсения. – Ага, – произнес Попов и отключился. – Ну за что мне это? Говорила мама, иди на экономический. Так бы щас в офисах жопу просиживал, а не вот это всё, – проныл он на всю квартиру и принял сидячее положение.       Арсению хотелось сейчас самому кого-нибудь убить, чтобы его не трогали. Стоит ему уехать домой и лечь в нормальное время спать, так происходит какой-то трындец. Вроде бы в жизни не настолько сильно грешил, чтобы так над ним издеваться. Он чувствовал себя побитой собакой, которая только что медленно встала с кровати и пошатнулась в сторону. Шторы были плотно закрыты, поэтому комнату не освещал даже лунный свет.       Он медленно дошёл до выключателя и включил свет в комнате. Было принято решение не делать никакие процедуры с почисткой зубов и умывкой лица. Просто оденется и поедет на место преступление, вряд ли там кто-то разочаруется, увидев внешний вид мужчины. Да и была стопроцентная уверенность, что все там сейчас точно такие же как он.       Забив даже на деловой стиль, он надел обычные джинсы и толстовку, поверх всего которого будет пальто. Этом вещи, конечно, мало сочетались, но Арсению сейчас было плевать абсолютно на всё. Главное приехать - остальное не волнует. Если нужно будет, съездит и переоденется, но была надежда, что будет ещё возможность уехать домой и поспать. Действительно лучше бы на экономический пошёл.

***

      К месту огороженному лентой подъехала машина Арсения. На улице было абсолютно темно, ни одного фонаря в округе. Мужчина заглушил мотор и вышел из машины. С божьей помощью он более-менее проснулся, но спать хотелось всё также.       Мужчина двинулся к оградительной ленте, поднимая её над собой, прошёл под ней. Вокруг, накрытого тканью, трупа стояли знакомые лица, которые что-то бурно обсуждали. – О, Арсений, с добрым утром, – подойдя к трупу его заметил Серёжа. Рядом с ним стоял патологоанатом. – Ты у меня щас ляжешь рядом с ним, – Арсений кивнул в сторону трупа. – Злюка какой. – Труп осмотрели уже? – Обижаешь, Арсений, – патологоанатом Дмитрий слелал обиженное лицо. Вот после таких заявлений друзей и теряют. – Что интересного? – спросил Попов. – Да все также. Мужчина, приблизительно лет тридцати. Личность пока не установлена, так как документов при нём не было. Даже телефона. – Обокрали что ли? – Нет. В кармане куртки кошелёк с деньгами. Если б крали, так всё, наверное. Сумма, кстати, там не хилая. – А нашёл кто? – Две девушки возвращались из клуба домой. Им сначала показалась, что кто-то просто перепил и валяется, но решили подойти спросить, может случилось что и помощь нужна. А там вот это, – Серёжа указал на жмурика. – Они после этого в клуб, наверное, ходить больше не будут, – Арсений усмехнулся. Не каждый день трупы находишь. Ну, только если ты не следователь. – Ага, мы полчаса этих дам успокаивали, чтобы показания взять. Как они в таком состоянии вообще смогли в полицию позволить - загадка. Молодцы, что не ушли, – Матвиенко почесал затылок. – А, это, они проходили через это же место около двух часов назад, но трупа тут не было. – А время смерти приблизительно какое? – Ну, точное сказать только после экспертизы получится, а так, думаю, часа три есть точно, – ответил Дмитрий.       Арсений кивнул и принялся исследовать территорию. Из освещения здесь был только свет от фар полицейской машины. Видно было, конечно, плохо, поэтому пришлось включить фонарик на телефоне. Под тонким слоем снега были опавшие листья и земля. Слава богу, что не грязь, как в прошлый раз.       Вокруг трупа в пределах ленты ничего не было. На земле оставались следы от обуви, но сейчас их было много, поэтому опередить кому чьи принадлежат было невозможно. Хотя, если бы были следы, то ему бы об этом рассказали. За оградительной лентой тоже ничего не было. Нет, была маленькая собранная кучка опавшей листвы, но в ней вряд ли что-то есть, но, ради интереса стоит посмотреть. А так, абсолютно ничего.       Подойдя к этой куче листвы, Арсений заподозрил что-то не ладное. На улице был сильный ветер, который стих только недавно. А листья лежали так, как будто их собрали вот только-только. Это было странновато. Он разрушил кучку листвы ногой, распределяя листья тонким слоем по земле. Любой бы дворник его за это ударил метлой.       Разбросавши листву абсолютно всю, Арсений уже было хотел расстроился, что только что испортил труд дворника. Но, неожиданно для него, нога зацепилась обо что-то в бывшей куче листвы. Он встал на обе ноги, а затем присаживаясь на корточки, предварительно подтянув штаны на коленках, чтобы не вытягивались. Попов освещал всё вокруг фонариком, как заметил до боли знакомый предмет, воткнутый в землю. Это была рукоять ножа.       Глаза Арсения полезли на лоб. Он достал из кармана пальто носовой платок. Попов обмотал аккуратно рукоять тканью платка и зажал его в руке, вытягивая из земли. Сейчас у него было слишком много вопросов и, самое печальное, не было столько же ответов. Он держал в руке точно такой же нож, который нашёл Антон на последнем убийстве. Ножик был весь в грязи, вырезы на рукояти были забиты землёй. Относительно чистым было только лезвие ножа, но все равно были грязевые разводы.       Мужчина встал с корточек и двинулся в сторону своих коллег, держа нож в платке. Это было даже галлюцинациями не назвать. Всё происходило на яву. – Серёж, глянь-ка, – Арсений подошёл к другу и выставил руку с ножом прямо перед его лицом. – Что, блять? – глаза Матвиенко значительно расширились от увиденного предмета. Во взгляде читалось не только удивление, а ещё будущие заявление об увольнении. – Я теперь вообще ничего не понимаю. – Честно? Я тоже. Либо маньяк стал подкладывать ещё ножи, либо мы были слепыми индюками и просто их не замечали, – брюнет тяжело вздохнул. – А где ты нашёл? Мы же вроде бы тут все осмотрели. – В куче листвы. Тебя не смутило, что на улице был сильный ветер, но при этом листья лежат так, как будто их смели вот только-только? – Арсений спросил и приложил. – Я её просто разворошил и уже подумал, что зря это сделал. Вдруг дворник какой-нибудь день и ночь работает, а вот... Он, сука, был воткнут в землю прям до рукояти. Я просто зацепился за неё. – И самое печальное, что уже даже не проверить, сейчас ли он подкидывает, или они уже были... Учитвая, что этот и прошлый нож, получается, были воткнуты в землю. Мало ли уже кто-то вытащил, – Сережа пожал плечами. Опять все пришло в тупик. – А это, а Шастун где? Или я слепой? – Арсений оглянулся по сторонам. – Э-э-э... – Матвиенко задумался. – У меня номера его нет, я думал ты позвонишь ему. Ты ж вроде у нас как самый старший... – Конечно, только номера у меня его тоже нету. – Паше сейчас звонить не айс, наверное. Может, Эду? У него, думаю, точно есть номер его. – Человек болеет, остань от него. А Шастун... Пускай спит, пока может. Вряд ли ему в дальнейшем выпадет такая возможность, – Попов вздохнул. Всё-таки жалко парня, он сейчас погоду вообще никакую им не сделает. А так, хотя бы поспит нормально и с рабочей головой придёт. – Ебать, Арсений, что за милосердие? Это ты ли вообще? – Да иди ты.

***

      Антон проснулся. Даже не от будильника, а просто сам по себе. Подумав, что проспал, он резко глянул на часы, которые показывали пол шестого. От такого брови полезли на вверх от несправедливости. В это время он просыпался, когда работал в утреннее смены официантом. А сейчас что?       И самое интересное, что чувствовал он себя бордо. Попробовав заснуть, ничего не вышло, шатен встал с кровати и пошёл умываться. Такая подлость приравнивается к пыткам. Вот почему, когда есть возможность поспать подольше, то организм делает абсолютно обратное? За какие грехи это?       Подойдя к ванной комнате, лежащий в кармане телефон издал звук от перешедшего сообщение. Антон резко встал, не понимая кому он нужен в такую рань. Звукосопровожение было включено только на сообщения от людей, а от всего остального - отключено. Он включил телефон и на главном экране красовалось сообщение от Выграновского. Антон перешёл в чат. Эд: Спишь?

Антон:

Я-то нет, а ты с хуя ли не спишь?

Эд: В чате следователей уж очень бурное обсуждение. Разбудили суки. У вас там это, труп. Антон взвыл.

Антон:

Когда убили?

Эд: Сегодня ночью.       Антон опешил. Он стоял как дурак по средь коридора и размышлял по этому поводу. Маньяк, видимо, активизировался ещё сильнее. Это начало настораживать. А дело, практически, стояло на одном месте. То, что маньяк связан с казино - факт. Но как? Кем он там был? Загадка. Так что дело всё ещё было в таком же тупике. Неожиданно в голове всплыла идея. Это уже крайние меры. Неизвестно сколько людей ещё убьют.

Антон:

Эд, слушай, а не хочешь со мной прогуляться? Компанию составить.

Эд: Э-э-э... Когда? Где? И во сколько?

Антон:

Сегодня. На кладбище. В двенадцать часов.