Некроманты тоже люди

Антон:

Сегодня. На кладбище. В двенадцать часов.

Эд: Ты ебанутый?       Антон усмехнулся на сообщение друга. Он хотел было написать сообщение в ответ, но телефон неожиданно завибрировал, а на экране высветился входящий звонок от Эда. – Ал... – парень подключился и хотел было сказать, но его сразу же перебили. – Ты пьяный там? Или ты обкурился чего-то без меня? – на Антона налетел Эд. Голос его был серьёзным и даже пугающим. – Чего? – шатен не понял причину такого наезда со стороны друга. Ничего плохого же не произошло. Пока. – Продублирую сообщение тогда: ты ебанулся? – Я только проснулся. – И ударился головой? – Да нет, блять, Эд. Че ты наежаешь? – Антон поставил Выграновского на громкую связь и положил телефон на стиральную машинку, чтобы умыться и слушать возмущения Эда. – Ты не будешь делать свои обряды-хуяды, – не спросил, а как-будто бы приказал, Эд. – И почему же? – на заднем фоне Антона послышалась текущая вода из крана. – Напомнить тебе, кто лежал месяц в коме от обряда два года назад? – задал риторический вопрос Выграновский, а потом дополнил: – Или сам вспомнишь? – Но, я же живой. – Ага, только врачи в душе не ебали что с тобой, потому что по всем анализам ты был абсолютно здоров. Ты лечащих врачей, за месяц, поменял шесть штук, – уже начал спокойным голос говорить темноволосый. – И? – Антон не понимал, к чему клонит друг. – Из-за тебя врачи увольняться стали. Даже самые классифицированные, у которых стаж под тридцатник, разводили руками. У одного глаз дёргаться начал после тебя, – Выграновский пытался вбить в голову Шастуна, что это крайне плохая идея. – Ты этим давно не занимался. Учитывая, как тебя штырило после недельного перерыва общения с мертвецами, Господи боже, а тут вот сколько времени прошло. Не дай бог, помрёшь ещё. – Вот как будто кто-то расстроится... – печально добавил шатен и выключил воду. – Ты еблан? – Эд удивлялся такому заявлению. Глаза полезли на лоб от такого, а рот открылся в немом шоке. – Сам посуди. Родители отреклись от меня, из друзей у меня только ты. Даже в отделении меня считают бесполезным, хотя я там всего пару дней, – вздохнул Антон и проложил: – Люди гибнут, Эд. Невзирая на то, что убивают любителей азартных игр, это всё равно не повод для убийств. Будь то честно играл, не честно - один хуй это не причина. Никто не вправе отнимать у человека жизнь. – Я полостью согласен с тобой, но почему ты должен жертвовать собой? И в конце концов моими нервами! – Выграновский понимал Антона. Как никогда. Но такое действие повлечёт за собой последния, и не факт что лёгкие. – Дело встряло, позиция убийцы в казино неизвестна. Пытаться найти из играющих - слишком дохлая схема. Даже если, к примеру, он был обычным игроком в этой канторе, и, допустим, искать среди частых посетителей, то один хуй найти всё равно не получится, – Антон опять тяжело вздохнул. Просто хотелось чувствовать себя нужным. Даже работая официантом не было чувства полезности. – Шаст, я понимаю тебя, повторяю ещё раз. Но то, что ты хочешь сделать - пиздец какой необдуманный поступок. Неизвестно что произойдёт на этот раз и вряд ли мертвец тебе расскажет что-то дельное. Оно просто не будет стоить того, чем ты жертвовал, – Эд устало потёр глаза. Всё-таки хотелось спать, но желание вправить мозги другу было куда сильнее. Он просто не переживёт ещё раз это. Либо съедет кукухой и отправится в психушку или просто повесится. – Я не хочу с тобой ругаться. Я просто предложил тебе не хочешь ли составить компанию в прогулке по кладбищу. Не хочешь - хуй с ним. Один справлюсь, – шатен говорил это без обиды. Честно, не хотелось впутывать Выграновского в это снова, но страховка была нужна. – Ладно, тебя не переубедить. Но если что, психотерапевта оплачивать будешь мне ты, усёк? – Так точно, Сэр!

***

– Тихо шифером шурша крыша едет не спеша. – Как ты красиво описал отделение следственного комитета в одном предложении, – Серёжа повернулся в сторону Арсения, который сидел за своим рабочим местом и задумчиво глядел в окно. – Угу, – Арсений кивнул.       Брюнет чувствовал себя крайне плохо. Сегодняшнее убийство перевернуло всё вверх дном, заодно сумев его не хило пробить. К слову, домой съездить и переодеться не получилось, а уж поспать - так вообще немыслимая роскошь. Поэтому Арсений сидел растрепанный, с грязной головой и одетый не как взрослый и солидный мужчина, а как подросток. Хотя, скорее как гопник. Даже вид был чем-то схож.       Жизнь, в целом-то, штука не лёгкая. А жизнь майора юстиции - так вообще полный земной ад. Пятнадцать лет назад он точно зашёл абсолютно не в ту дверь.       Хотелось и спать, и есть, потому что с утра, неудивительно, сделать это не получилось, а позже пребывая в состоянии шока, было плевать абсолютно на всё. Время было полседьмого утра, скоро должен прийти Антон. Была надежда, что этот юный супермозг скажет что-то дельное и умное по этому поводу. По крайней мере, хотя бы что-то скажет. – А куда можно пойти с образованием следователя и не получать пять рублей? – спросил Серёжа и тяжело вздохнул. Он был занят абсолютно тем же, чем и Арсений, но увы, прогресса никакого не последовало. – Я вбил в интернете фотографию ножа, есть похожие у различных мастеров, но это не то, что нужно. – Так может если похожи, то они просто поменяли дизайн или что-то в этом роде? – Да нет, размер и форма ножа такая же, много кто таких делает. Плетение такое же, но видно, что это сделано разными людьми, тут даже не нужно быть профессионалом в этой сфере, – Серёжа крутил колёсико мышки, просматривая фотографии работ одного мастера. – Господи, такими темами я скоро сам людей убивать начну, – брюнет закрыл глаза и начал потирать их руками. – Мне стоит начинать бо... – Серёжа не успел договорить, как в дверь постучали, а затем открыли её. – яться... Привет, Антон, – в кабинете зашел Шастун. Серёжа протянул руку в знак приветствия, а парень её пожал. – Доброго... – Антон взглянул на Арсения. – или не очень доброго утра. – И вам того же, – Арсений кивнул в ответ новому коллеге.       Антон был крайне удивлён, что в Попове не было злости или раздражения с появлением Антона. Возможно, это только начало, но искренне хотелось, чтобы эта прекрасная идилия сохранилась навсегда. – Что мы имеем? – спросил Шастун по сегодняшнему убийству. – Мы не имеем, это нас имеют, – ответил парню Арсений, и по-идиотски ухмыльнулся со всей же шутки. – А если серьёзно? – А если серьёзно... – Матвиенко тяжело вздохнул. – Нихуяшеньки, извините, мы не имеем. По факту Арсений сказал, имеют нас, во все дыры. – А если конкретно? – Сегодня ночью две девушки ходили в бар. В то время, когда они шли, трупа не было. Через какое-то время они стали возвращаться домой и увидели человека. Подумали бомж, но их человечность решила всё-таки пойти посмотреть, может плохо человеку, всякое ж бывает. А там вон, жмурик и помощь была нужна уже самим девушкам. Они вызвали полицию и сидели на лавке рядом с убитым. – А дальше что? – Антон слушал внимательно и прокручивал каждое слово в своей голове. – Мы приехали, отпаивали девушек успокоительным, чтобы хоть что-то внятное могли сказать. Сказали примерное время когда шли в бар и вышли из него. На этом информация от них кончилась и мы отправили их домой на служебной машине, потому что они очень испуганы были и сами до дома они вряд ли бы доехали, – Серёжа поехал затылок и положил. – На месте преступления нашли нож, такой же как на предыдущем убийстве. Предположительное время смерти было около четырёх часов. Остальное всё по стандарту. – А есть фотографии ножа и места преступления? – спросил Антон.       Арсений протянул Шастуну небольшую стопку фотографий и парень начал внимательно разглядывать. На самой первой фотографии был сам труп, лежащий на спине. На шее была стекающая кровь, от перерезанной сонной артерии. Вокруг трупа был небольшой снежный покров, на котором виднелись следы от ботинок. – А в каком часу девушки шли в бар и вышли оттуда? – Они шли к двенадцати часам, а вышли около полтретьего. – То есть труп сюда приволокли, а не убили на этом месте? – Это непонятно пока. Нужна экспертиза, потому что заморозки усложняют установления хотя бы примерного времени смерти. – Ну, учитывая, что снег начал идти, если я не ошибаюсь, в районе полвторого ночи. Если бы убили там, то там были бы следы от обуви и жертвы, и убийцы. Да, их бы замело, но очертания остались бы, к тому же не метель была. И я думаю вы бы заметили, даже если рядом ходили девушки, – парень разглядывал каждую фотографию внимательно, цепляясь даже за самые мелкие и незначительные детали. Качество фотографий оставляло ожидать лучшего. Вроде бы век технологий, а нормальные фотоаппараты до сих пор не могут приобрести. – Если время смерти, предположительно, часа четыре, то девушки бы заметили труп, когда еще шли в бар, а это обозначает, что труп сюда привели примерно в час ночи. Жаль, место нелюдимое, и даже рядом в округе камер нет. – Логично, еще одно убеждение, что маньяк убивает людей где-то там у себя, – Попов слушал Шастуна и видел в нем заинтересованность в деле. Всё-таки они сливаются с мёртвой точки и это радовало. – Но один фиг убили не далеко от этого места, потому что за такой краткий срок вряд ли бы из далёкого места смогли притащить. Даже будь он на машине, – в руках Антона стопка фотографий стала значительно меньше. Сейчас он смотрел на найденный нож, который держали за рукоять вниз лезвием. – Нож, по всей видимости, тоже изготовленный недавно. – Он на экспертизе, там скажут точно, – Арсений отъехал на стуле к стене, протягивая ноги вперёд. – Тут видно, что был сделан недавно, – Антон набрал побольше воздуха в лёгкие и продолжил. – Думаю у всех вас есть обычные кухонные ножи. Лезвие, ну, эта металлическая часть, зачастую, одинаковая на всех ножах, будь он кухонный, складной. Даже те, которые покрыты черным матовым слоем, внутри все равно эта же металлоконструкция. И она очень сильно царапается, шоркается, отчего лезвие перестает блестеть, и становится более матовым из-за повреждения полировки. А тут оно только-только отполированное. Даже если шлифовать там, приводить старые ножи в более новый вид, то это будет очень заметно неровностями, потому что лезвие моментально становится меньше и тоньше и оно тупо может сломаться. Поэтому когда полируют, это делают не до идеального состояния, а лишь делают в тех местах, где видно потрепство, – он облегчённо выдохнул. – Если это в действительности так, то это мало чем помогает, на самом деле. В Питере много рукодельников и тут чисто пальцем в небо. Но, для дела любая информация важна, даже такая, – Серёжа похвалил Антона. – Откель такие познания хоть? – Я же говорил, что у меня был дедушка, который часть своей жизни связал с изготовлением ножей? – Спросил парень. Мужчина подтверждающие кивнули. – Я часто проводил детство у него в мастерской, смотрел, как он изготавливает заготовки для ножей и прочую приблуду. Мне было интересно это. Когда подрос, дедушка учил меня делать их самому. Выходило плохо, и, я так и не научился. Но, все тонкости этого дела знаю, – Антон вспоминал детство, любимую деревню, которая перешла по наследству ему, но её сразу же оприходовали родители. – Дед настолько любил это дело, что мог составить биографию о человеке, сделавшего нож. Мы с другом даже эксперимент проводили. Заказывали разные ножики у мастеров и просили деда составить что-то в роде портрета. И он попадал по всем частям. У одного мастера было плохое зрение, он был в очках, другой мастер был качком, другой мастер была женщиной. И всё с точностью угадал, – он тосковал по этому времени. Хотелось вернуться в детство, к дедушке и бабушке, подальше от этих взрослых забот. – Твой дедушка был бы сейчас очень кстати... – сказал Арсений. Он заметил, как парень взгрустнул, уходя в себя. – Как он это делал? Таким секретом не поделился с тобой? – У каждого ручного изделия свой характер, которой описывает своего производителя. Все мелкие детали, которые никто никогда не берет в счет, могут рассказать многое. Возможно, если бы дед научил меня этим заниматься, то я бы тоже так мог, но увы. – Твой дедушка умер? – зачем-то спросил брюнет. Хотелось, что ли, поддержать парня. Мнение о нем поменялось ещё вчера и Арсений был удивлен своими переменам настроения. Хоть к психиатру иди с такими закидонами. – Да, давно. – Сочувствую. – Не стоит.

***

      Спустя какое-то время Арсений всё-таки поехал домой, чтобы привести себя в порядок и поесть. Серёжа поступил точно так же. Они оба не ели со вчерашнего вечера. Никто ж не знал, что всё так затянется. Антону представилась возможность порыться в деле большее тщательней, сравнивая старые убийства и новые. А, ну и еще самая главная плюшка: Арсений, по-доброте душевной, дал свой компютер с доступом в базу данных. Антон мог спокойно порыться в личных делах убитых более подробно, может, найдёт чего.       Пока из информации было то, что больше половины убитых брали кредит на идентичные суммы, скорее всего для закрытия долга перед казино. Но эта информация была уже не нужной, но пометку, лично для себя, сделать стоит. Антон взял листок, выписывая интересные, на его взгляд, детали. Пятеро убитых играли постоянно за одним столом и только лишь в покер, у игровых автоматов или у рулетки особого азарта у них не было. И он знает почему. Эти люди спокойно подкупали раздатчика карт, ведь у того было серебрянное кольцо на указательном пальце и он мог смотреть, какие карты выдает. А дальше одна ловкость рук и полное мошенничество.       Антон сидел с некоторыми из них за столом и сразу просек их фишку. Поэтому в отличии от других он не уходил в минус. – «В крови жертвы были найдены вещества для эпилептиков», – Антон мысленно прочитал про себя строчку из дела, параллельно лазая в компьютере. – Маньяк - эпилептик... – уже вслух произнес он, переводя взгляд на окно.              Потихоньку мозг начинал плавится от большого количества полученной информации. Он перечитал дела убитых не по одному разу. Лично для себя он пометил много моментов, дабы позже поразмышлять об этом. – «Труп был найдет на Московском проспекте восемьдесят три»... – Антон гипнотизировал эту строчку глазами. В голове пыталось что-то срастись в одно целое, но пока не получилось. – Московский проспект восемьдесят три... – уже вслух произнёс он и полез в карман джинсов за телефоном.       Антон вбил в карты адрес, где нашли первый труп. Как раз рядом находилось бывшее казино, буквально в нескольких километрах. Не зная для чего, но Антон продолжил смотреть на картах адреса, где были найдены убитые. Все они находились рядом с казино, разница лишь в сторонах. Шастун начал прокручивать просмотренные адреса и в голове стала вырисоваться картина, которую он сразу же проверил. –Ухты, блять...

***

      Арсений сидел на кухне и ел яичницу. Это единственное, что он мог приготовить в спешке. Как только он доест, нужно будет сразу же ехать в отделение, потому что там остался Антон. Не то, чтобы он ему не доверял или боялся, что парень там что-то набедакурит, а просто не хотелось оставлять его одного. К тому же вряд ли он успел познакомится со всеми в отделении, хотя работников там и не так много стало, но всё же. Зайдет еще кто-нибудь и парню придётся психотерапевта оплачивать.       Попов поражался своей быстрой сменой настроения. Сначала он хотел послать далеко и надолго Шастуна, а теперь он общался с ним спокойно и даже уважал. Может, дошло до мозгов, что Антон ничего плохо не желает. Или желает? Или нет? Арсений не понимает. Он уже давным-давно ничего не понимает. Последние мозги ему выели с этим несчастным маньяком. Ему придётся держаться из последних сил, чтобы самолично не убить человека, который стоит за десятками смертей. – Что-то ты зачастил, Арсений, о жизни размышлять. И ещё очень часто стал задумываться о том, как кого-нибудь убить. Смотри, чтобы в тюрягу не посадили, а то вряд ли тебе выдадут камеру как лакшери отель, – вслух сказал Арсений и ухмыльнулся. – А если продолжишь разговаривать с самим собой, то дурка будет горькие слёзы по тебе лить.       Не то, чтобы Арсений никогда не думал о жизни, но в последнее время он реально зачастил. А еще он зачастил думать о людях, причем в частности об Антоне...? – Все, на работу, – мужчина тряхнул головой и встал из-за стола, когда в голову опять начали лезть мысли об Антоне.       Разрушая гербовую тишину, прозвучал звук входящего сообщения на телефоне. На экране загорелось сообщение от Матвиенко. Арсений уже понимал, что в этом сообщении. Матвиенко: Арс, я спать, меня вырубает на ходу. Иначе я такими темпами не доеду никуда, а просто усну за рулем, мне жизнь дорога. Ну, что и требовалось ожидать. Но Арсений его не осуждал. Его сон после приема пищи как рукой сняло.

Арс:

Хорошо.

Кратко и ясно ответил Арсений и начал собираться на работу, одеваясь более приличнее, чем с утра.

***

      Арсений подходил к своему кабинету. Он был в хорошем расположении духа, потому что он не встал ни в одну пробку, пока ехал на работу.       Подойдя к двери кабинета, по ту сторону послышались звуки. Это обозначало, что Антон до сих пор там. Со времени уезда Арсения прошло часа три с копейками и он не рассчитывал, что парень будет там так долго сидеть. – Чем занимаемся, молодёжь? – Арсений резко распахнул дверь и улыбнулся. – Ой, блять, – выругался Антон, которой только что упал с арсеньевского кресла из-за неожиданности. – Ой.       Арсений из последних сил держался, чтобы не засмеяться в голос. Он стоял и смотрел на Антона, который пытался встать с полу. Все его попытки заканчивались раздражённым шипением. – Помочь? – Попов улыбнулся. Он прошёл к своему рабочему месту и протянул руку Антону. – Спасибо, я как-нибудь сам, – Антон сел на корточки, упираясь руками об стол, и пробуя поднять тело руками. И, у него получилось. – Здравствуйте, – Шастун повертел головой, разнимная затёкшие мышцы. Всё время после отсутствия Арсения он провел сидя на кресле. – Ударился? Больно? – улыбка Арсения сменилась на тревогу. Он глядел на парня, который не ровён час готов развалиться. – Все хорошо, – Шастун отошел от рабочего места мужчины, пропуская того на свое кресло, а сам пошел на своей любимый диванчик. – Нашёл что-нибудь? – Попов сел в кресло, замечая «срач» на столе. На нем лежало множество фотографий с места преступления, рядом лежали отчеты, а на компьютере было включено личное дело одной из убитых. – Нашёл, но не знаю насколько это важно и нужно, – парень пожал плечами. – Хуже точно не будет, так что давай. – А Вы пыталась там, как нибудь, сопоставить места, где находили трупы? – сразу в лоб начал Шастун. – Э-э-э? В плане? – Смотрите, – Антон подошёл к Арсению и, по-хозяйски, открыл на его компьютере карты. – Вот по этому адресу был найдет первый труп, – он поставил точку на карте. – А здесь второй нашли, – Шастун поставил еще одну метку на карте. – Так? – Арсений ничего не понимал. – А вот здесь был найден третий труп, – он поставил еще одну метку на карте. – А теперь подключите свои геометрические способности и соедините линии через эти точки. – Треугольник? – Да. А теперь если ставить по порядку убитых метки на карте, где нашли их труп, то они будут расположены в этом треугольнике и тоже в форме треугольника. И так до последнего убийства, – Антон продолжил ставить метки на карте. – Треугольник в треугольнике... – Попов наблюдал за тем, как Шастун продолжает ставить точки на карте. – И весь сок в том, что по центру находится бывшее казино, – Антон поставил последнюю точку по середине всех треугольников и ушёл обратно на диван. – А ты говорил, что это не важно, – брюнет был удивлён. И это еще мягко сказано. – Теперь мы знаем траекторию нахождения трупов и это действительно важная информация. – Я старался, – Антон попытался выдавить из себя что-то на подобии улыбки, но он немного устал от непрерывного сиденья на кресле. – Спасибо, Антон. И, это, извини меня, пожалуйста, – Арсений смотрел на парня. Он просил прощения искренне, а не из-за моральных побуждений. Хотя, возможно, из-за них тоже. – Арсений Сергеевич, купите себе кресло нормальное.

***

– Приве... – в кабинет громко зашёл выспавшийся Серёжа. Не успев до конца закончить приветствие, как на него, как змея, зашипел Арсений. – Чего? – Спит, – он указал на Антона, который уснул на диванчике. – Это ты его настолько сильно затюкал? – Я вообще его не трогал.       Антон уснул прямо в кабинете. Удивлен ли был он? Нисколько. У него была фишка засыпать после того, как он неудобно посидит или немного переутомится. Врачи говорили, это особенность организма и ничего с этим сделать нельзя. Антон научился с этим справляться, хотя в университете было с этим тяжело. Неудобное стулья и большое количество дотошных преподавателей, под чьи лекции можно было вешаться. Единственным спасением в ситуации был Эд, которому было разрешено его бить, чтобы он не спал. – Есть что нибудь? Отчеты от Димы по экспертизе есть? – Матвиенко сел за свое рабочее место, не сводя взгляд с спавшего Антона. – Экспертизы нет пока, а вот в наше отсутствие Антон нарыл интересную информацию, – Арсений начал рассказывать про треугольник в треугольнике, что все убийства, точнее места нахождения трупов, собираются в треугольник. И, причём, линии абсолютно ровные, они не съезжают в сторону, а идут прямо. – Теперь, мы можем знать где примерно будет следующий труп. Потому что этот треугольник почти закрыт. Осталось понять, когда произойдёт убийство. – Я в школе ненавидел математику и был уверен, что когда выпущусь со школы, о ней даже вспоминать не буду, – Сергей начал переваривать информацию, все также поглядывая на Шастуна. Всё-таки ему казалось, что Арсений его задолбал и тот решил уснуть. Ну, по крайней мере, это выглядело в действительности так. – Давно он спит-то? – Серёжа кивнул в сторону Антона. – Не знаю, время не засекал. Но, думаю, час где-то, – Арсений пожал плечами. Он толком не обращал внимания. – Он мне вообще посоветовал купить себе нормальное кресло, а потом мы и толком-то не разговаривали. – Абсолютно согласен с Антоном. Сколько сидел на твоём кресле, всегда удивлялся тому, как ты сидишь на нём, – кресло Арсения было неудобным с самого начала его покупки. В чём измерялось неудобство было непонятно, но факт в том, что сидеть было на нем неудобно практически всем, кто пробовал. – Его можно использовать в комнате для допроса, сразу расколятся и всё расскажут. – Главное, чтобы этому человеку не понравилось кресло, иначе он будет полным мозахистом и его сразу можно приписывать к виновным, – неожиданно для всех, полусонным голосом, сказал Антон и принял сидячее положение на диване, потирая глаза. Он чувствовал, какое гнездо находилось у него на голове и все попытки его как-то зачесать руками были провалены. Всё-таки нужно сходить постричься, иначе это не дело. – Почему не разбудили? – парень обратился к Арсению. – Спал ты хорошо, не хотелось мешать. – Ага, спасибо... – как бы это не звучало, но Антону хотелось, чтобы ему помешали спать. Засыпая днём идея была отвратительной, которая несла за собой последствия в виде головной боли или слабости. И это жутко раздражало, поэтому Шастун старался не засыпать днём, даже когда очень хотелось. – Я отойду, – он встал с диванчика и немного пошатнулся. Ему захотелось очень сильно в туалет и понял он это только тогда, когда встал с дивана.       Антон вышел из кабинета и отправился по знакомому пути. Вроде бы недавно был сделан ремонт, всё преобразилось и стало более новым, свежим, но всё также оставалось старым, и, до боли знакомым. Он словил чувство дежавю. Все моменты, связанные с этим местом, сами по себе прокручивались в голове, как будто где-то там внутри есть проектор.       Шастун дошёл до мужского туалета и зашел в самую ближайшую кабинку, параллельно расстёгивая ширинку на джинсах. Покончив со своими делами, Антон вышел из кабинки и отправился к раковине, чтобы вымыть руки.       Выйдя из туалета, Антон отправился обратно в кабинет. Коридоры были пустыми, ни ноги, ни души. Раньше застать пустым отделение можно было только ночью, а днем здесь ходили стажёры, следователи. В то время их было куда больше, чем сейчас. По пути в кабинет, он понял, что хочет есть. И чувство голода было настолько большим, что складывалось ощущение как будто он не ел неделю. Но столовая уже не работает, своё счастье он проспал. А в соседних магазинах цены, даже на обычный хлеб, были настолько заоблачными, что плакать хотелось. А зарплата, теперь, у него не скоро. Поэтому был активирован квест «голодные игры».       Время было два часа дня. Как дойдет до кабинета, нужно будет написать Эду и уточнить планы на сегодняшний вечер. Всю малину портили синоптики, обещающие дождь в районе десяти часов вечера и заканчивающийся утром. Нет бы снег пообещать, как для нормальной зимы. Нужно будет взять с собой лопату, потому что Выграновский его прямо там убьёт.       Антон дошёл до кабинета и дернул на себя ручку двери. Так как своего рабочего место не было, он пошел на свой излюбленный диван. По крайней мере, он мягкий и удобный, но по росту как-то маловат, хотя это не сильно тревожило. Он привык, что из-за своего роста ему мало где удобно сидеть. Будь там стулья в универе, лавки в парке. Даже собственные стулья в квартире были маленькими. – Ну что, как жизнь Антон? – тишину в кабинете прервал Серёжа, обращаясь к Антону. – Э-э-э? Нормально? – он не знал что ответить. Антон никогда не любил подобные вопросы. Ответишь: «плохо все», и все будут спрашивать: «а что случилось?». Расскажешь - обесценят проблемы и посчитают, что это и вовсе не проблемы, а так, временные трудности, на которые даже дети внимание не обращают. Не все, такие, конечно, но большая часть людей, которых Антон встречал - именно такие. Поэтому было куда легче говорить, что все нормально и всё хорошо, и каждый останется при своем мнении. – Ну чё ты какой хмурый и сжатый, расслабиться. Я ж не насиловать тебя собираюсь, а просто пообщаться хочу, а то сидим как на похоронах, – Матвиенко пытался хоть как-то разрядить обстановку. Гнетущая тишина раздражала. – У нас похороны нервной системы, Серёж, не порть идиллию, – в разговор подтянулся Арсений. – Слушайте, а вы что какие буки-то? – Серёжа указал на Антона и Арсения. Арсений пожал плечами. – Ладно, хуй с тобой красная шапочка, – мужчина махнул на Арсения и переключился на Шастуна. – Ну шо, Антон. – Что? – Рассказывай про себя, что как не родной. Тебе еще с нами работать и работать. – Что рассказывать-то? – Антон тяжело вздохнул. Он понял, что от него не отстанут. – Ну-у-у... – с игривой улыбкой протянул Серёжа, придумывая вопрос. – О, ну допустим. Есть жена, дети? – Детей нет. – А жена? – И жены тоже нет. – А девушка есть? – И девушки нет, – шатен вздохнул. – Ну, может быть, парень? – Матвиенко заулыбался во все тридцать два зуба. – Так, всё, – Антон начал отмахиваться. Разговор зашёл не в то русло. Арсений, наблюдающий за столь интеллектуальным разговором, пытался не засмеяться на весь кабинет. – Значит парень есть? – Серёжа продолжал улыбаться и расспрашивать Антона. Он видел, как парень начал смущаться, но останавливаться он не хотел. Если пытать, то пытать до конца. – Нету, – Антон закрыл лицо руками, но уже было самому смешно от этого всего. – Ни жены, ни девушки, ни, господи, парня у меня нет, – последнюю фразу он выпалил с каким-то раздражением, хотя к нетрадиционным ориентациям он относился нормально. – Тю, че ты так смущаешься-то. Я ж пока спрашиваю как у тебя дела на личном фронте, а не когда у тебя был первый секс, – Матвиенко засмеялся. Цвет кожи на лице Антона полностью приобрел красный оттенок. – И чего это ты злым таким стал, когда я про парня спросил? Плохо к геям относишься что ли? – Серёжа чувствовал себя прекрасно. Не то, чтобы он сильно давил на парня, всё-таки он понимал где стоят границы дозволенного. Он внимательно смотрел за реакцией Антона и пока всё было нормально. – Э-э-э... – Антона завели в полнейший тупик. Он не знал, что можно ответить, и на всякий случай предпочёл бы помолчать по этому поводу, чтобы не разводить лишний конфликт, а то мало ли. – Да не ссыкуй, есть тут у нас в кабинете мужчина из голубой страны. Ничего, работаем же как-то вместе и дружим, – Матвиенко кивнул в сторону Арсения и быстро отвернулся от него, потому что в его сторону уже летело что-то из канцелярии. – С хуя ли? – не стесняясь своих выражений сказал Попов, продолжая улыбаться. Он уже как-то позабыл, что в кабинете сидел новый работник, который ему не нравится, кстати. – Арсень, третий десяток от жизни твоей пошёл, а я ни разу на твоей свадьбе не гулял. Если будут какие-то мероприятия связанное с тобой, то я вангую, это будут похороны. В Матвиенко опять что-то полетело и в этот раз уже тяжёлое.       Атмосфера в кабинете разрядилась до неузнаваемости. У них зачастую такие шутки и фигурируют, надо же себя развлекать как-то, а то так и в депрессию загнать себя можно. Если Арсений боялся как-то шутить при Шастуне, то Серёже было на это абсолютно наплевать. Он видел, что паренёк хороший и тоже с неплохим чувством юмора. – Ох... – единственное, что мог выдавить из себя Антон. – Доброго дня, бедолаги, – дверь в кабинет открылась, а на пороге стоял Павел Алексеевич тоже в хорошем расположении духа. – О, Шастун, привет. Ты чего такой красный? Антон попытался выдавить из себя какое-то звуки, но ничего не получилось. Заговорить, нормально, вряд ли он скоро сможет. – Ты решил в свои года алфавит выучить? Похвально, – Паша усмехнулся и сел рядом с Шастуном. – Вы что с ним сделали? – он спросил у остальных присутствующих в кабинете лиц, у которых улыбка была растянута до потолка. – Ничего мы с ним не делали, просто мило побеседовали. – Наверное я не хочу знать на какие это темы вы с ним беседовали, воздержусь пожалуй, – Воля решил не усложнять себе свою жизнь, а то спит он и так плохо, а тут вообще, глядишь, перестанет. – Я что пришёл к вам. Есть что-то по нашему всеми любимому маньяку? – Много чего. – Внимательно слушаю.

***

– Интересно получается... – Паша задумчиво смотрел в стену после того, как его ознакомили с происходящими событиями. – У Андрея же, наверное, есть списки людей из казино. Не зря же там подотчётной всех записывали. Может, по попробовать поискать? – Это будет слишком долго и не факт, что действенно. Там играли сотни людей, если не тысячи. И никто не отрицал то, что наш маньяк - не единственный эпилептик на всё казино. К тому же его роль нам не известна. Он мог быть как и в числа персонала, как и игроком. Тут просто пальцем в небо, – в разговор включился Антон. Не для красоты же он тут. – Я согласен с Антоном. Пока мы ищем по этим спискам, он успеет всех людей в Питере убить, – мнение Попова на все сто процентов совпадало с мнением Антона. Пока они с Серёжей вводили в курс дела начальство, Антон сидел молчал. Первые минут десять отходил предыдущего разговора, а дальше уже добавлял детали в рассказе. – Но, лично я думаю, он убивает из-за мести. Я не знаю почему, но как будто интуиция подсказывает, – Шастун закрыл лицо руками, параллельно зевая. – К тому же он играется с жертвами, и, с нами в том числе. Если бы он просто хотел убивать, без определённого мотива, он бы убивал всех подряд, а тут выборочно. И он всеми силами показывает, что это убийство его рук дело. Методы убийства разные конечно, но все же. – Да это понятно, но из-за чего он мстит - вопрос на миллион, – Павел Алексеевич продолжал смотреть в стену, думая о чем-то. – Ну, исходя из того, что кольца не оставляются на трупах. При жизни они были с убитыми, то эти кольца... – Шастун сделала паузу. – Э-э-э... Работают по типу меток, что ли. Чтобы было легче найти людей, которые как-то насолили. Но непонятно к чему тут ножи и прикладывались ли они ко всем трупам. – Ножи - вообще песня, вспоминаю о них, аж плохо становится, – сказал Серёжа. – Нужно будет сделать набросок на карте, чтобы выставить примерный диапазон, где будет следующий труп и, ну не знаю, машину туда поставить с работающим видеорегистратором, чтобы менее палево было, – вкинул первую попавшуюся мысль Шастун и понял, что сморозил какой-то бред. – А это мысль, – Паша повернулся лицом к Антону и одобрительно кивнул. – Нужно только, наверное, арендовать машину, потому что вдруг ему известны машины следователей, – Антон продолжал предлагать варианты, но ему они казались глупыми, но попробовать стоит. – У кого из вас была пятерка по геометрии? – спросил Воля, меня тему разговора. – Точно не у меня, у меня в аттестате по геометрии тройка нарисованная, – первым начал отнекиваться Серёжа. – У меня четвёрка была, – сказал Шастун. – У меня тоже четвёрка была, – последним из всех сказал Арсений. – Вот вы в двоем, тогда, определите примерное место. Как я понял, что все линии, пересекающие точки, ровные и прямые, а сам треугольник никуда не повернут, – Паша встал с дивана и двинулся в сторону двери. – Как найдете, зайдете ко мне и решим вопрос машиной, – добавил на последок и покинул кабинет. – Развлечение, конечно, классное, – отреагировал парень на приказ начальства. У него, на самом-то деле, оценка по геометрии была тоже нарисованная. – Я еще думаю, что когда определим место, нужно будет съездить туда и осмотреться. По крайней мере, лишним точно не будет. – Ну, я тоже думаю, это будет правильным решением, – согласился Арсений.       Спустя какое-то время все опять сидели в тишине. Антон попросил Арсения распечатать ему карту и дать линейку с карандашом. Каждый был занят своим делом. Но ни у Арсения, ни у Антона ничего не получилось. Следующая точка убийства сходилась на здании. Был вариант, что убьют прямо там, но эта мысль отпала сразу, потому что там находится детская поликлиника. На листке уже остались вмятины от перечерчивание карандашом. И еще затекла спина. Сидеть в скорчившись было крайне неудобно, но терпимо.       В кармане джинс завибрировал телефон Антона. Он отложил листок и канцелярские принадлежности рядом на диван и разогнулся, доставая из гаджет из кармана. На экране было уведомление от Выграновского. Тот, видимо, только-только проснулся. Шастун нажал на уведомление и его перенесло в чат с другом. Эд: Я рот ебал, я только проснулся.

Антон:

Неужели спящую красавицу поцеловал принц на белом коне?

Эд: Почти. Только вместо принца это была разъярённая Настя, которая вместо поцелуя дала мне по жопе со всей дури, и вместо белого коня у нее белая швабра. Я забыл, что обещал помочь в квартире прибраться. Она ж переехала ко мне недавно, теперь моя холостяцкая берлога должна превратиться в замок.

Антон:

Как хорошо, что у меня есть только Сима, которая даже говорить не умеет.

Эд: Не понимаешь ты ничего. Так это, что сегодня делаем то? Как у тебя дела?

Антон:

Дела хорошо. Попов из овчарки превратился в чихуахуа. Мне на несколько часов перепала база данных и я глянул где захоронена одна жертва. Вроде бы как при жизни девушка позитивненькой была, может, получится разговорить.

Эд: Господи, достался друг мне.

Антон:

Ну уж какой. Так ты идёшь со мной? Боюсь, без подстраховки я не справлюсь.

Эд: Ну, а куда я денусь? Не бросать мне тебя одного.

Антон:

Люблю тебя. Скину адрес чуть позже, там и встретимся.

Эд: Ты давай эти свои люблю оставь кому-нибудь другому. Я вообще занятый мужчина, свадьбу планируем!

Антон:

Ой, ну и пошел нахуй тогда.

Антон заулыбался во все зубы. – Ну что, девушки пишут, да? – Антон поднял взгляд на Матвиенко, который все это время смотрел за Антоном. – Друг, – Шастун отложил телефон, возвращаясь обратно к картам. – Трындец, я на чьей-нибудь свадьбе когда-нибудь погуляю? – разочарованно сказал Серёжа и перевёл взгляд обратно в экран монитора.

***

      Антон сидел над картой уже часа полтора. Еще чуть-чуть и он разорвёт ее в клочья и выкинет. От неудобной позы где-то что-то внутри пережимало и приходилось бегать в туалет каждые минут двадцать. Еще хотелось кушать, но это он оставил на задний план, сейчас его голова была занята абсолютно другим. Он пробовал и так, и сяк, и выходила фига. Можно подумать, что следующие убийство будет в детской поликлинике, но оно полностью противоречит всему. Как минимум, в поликлинике есть камеры и пронести туда труп будет самой глупой идеей. Вроде бы получился ровный треугольный, по всем сторонам, но всё равно не то.       От безысходности Антон начал уже считать сантиметры каждой линии от точки к точке и как через сколько сантиметров расположен следующий треугольник в треугольнике. – А я это, нашел, – тихо сказал Антон, не веря своим глазам. – Я нашел, где будет следующий труп, – сказал уже чуть громче и поставил жирную точку на листке, проводя все линии через них. – Покажи, – Арсений отвлёкся от точно такого же занятия и повернул голову в сторону парня, который еще чуть-чуть и заплачет от счастья. Да, такие загадки сильно трепали нервы. – Вот, – к Попову подошел Антон, протягивая ему полуживой лист бумаги. – Там не просто проводить линии надо было, а еще и считать. – Надо будет завтра туда съездить и посмотреть, что там есть, – Арсения рассматривал лист и сверял с картой, которая была открыта у него в компьютере. – С вами можно? – спросил Шастун, надеясь на положительный ответ. – Конечно, спрашиваешь, – Арсений улыбнулся, отложив листок, и пометил у себя в компьютере это место.       А Антон лишь вопросительно изогнул бровь и сел обратно на диван. Понять Арсения видимо у него никогда не получится. Это выглядело как затишье перед бурей и Антону это не нравилось. Когда говорят, что девушки сложные в понимании, это они еще просто Попова не видели. – Предлагаю свинтить на обед, а то, лично я щас с голоду помру, – неожиданно для всех предложил идею Матвиенко, вставая из-за стола. – Я за, – Арсений согласился. – А ты? – он заметил, как замялся парень. Он знал, что столовая сейчас не работает и скорее всего те пойдут в какую-нибудь кафешку поблизости. А отдавать свою не начавшуюся зарплату не хотелось. – Я пас, – Антон достал телефон из кармана, пытаясь сделать вид, что он очень занят. – Ты за сегодня не ел же. Когда столовая работала ты спал, – напомнил Попов. Ему показалось, что Антон не хотел идти никуда из-за него. – Я не голоден, – вранье чистейшей воды. Даже святая вода не настолько чистая, как это. – Брось, ты приехал с самого утра и за все это время не ел. Мы то хоть уезжали домой и нормально поели, а ты тут так и был. Поэтому пошли, а то помрёшь здесь с голоду, а нам потом отвечать за тебя, – мужчина настаивал на своем. – Пошли, я тебе говорю, тут неподалёку есть кафешка классная. – Боюсь, она будет мне не по карману, – Антон сдался. – Так ты из-за этого? – Арсений рассмеялся.       И... Антон залип. Он никогда не слышал от Арсения добрый и искренний смех. Он был очень красивым и его прям так и хотелось слушать. – Если ты думаешь, что мы все тут миллионеры и ходим в элитные рестораны, то ты ошибаешься. Неподалёку кафе открыли буквально недавно, там дешевуо и сердито, – Арсений улыбался. – Пошли, страдалец. – Ладно, уговорили. Парень встал и поплёлся за ними как собачка.

***

      Первым же делом, когда они вышли на улицу, Антон начал легко стукать себя по карманам, ища сигареты. Наконец-то появилась возможность покурить, а то не хотелось бегать каждые полчаса, накидывая на себя куртку. В заднем кармане джинс он нащупал сигареты с зажигалкой и быстрым движением, не доставая пачку, вытащил из неё сигарету. – Фу, еще один кульщик в коллективе, – поморщился Попов, наблюдая за Антоном. – Ну, извините-простите, – огрызнулся Шастун, поджигая кончик сигареты. Не любил он высказывания в его сторону по поводу курения.       Мужчины шли впереди Антона, а он плёлся сзади и курил. На улице уже было темно, но благодаря фонарям, которые поставили сюда не так давно, было видно куда идти. – А я так и не понял, если честно. Почему ты уволился? Ты бы мог стать майором точно и очень хорошим следователем, – Арсений повернулся к Антону. – У меня были на то причины, – Шастун не хотел рассказывать об этом, а тем более вспоминать. Это тот период в жизни, который сломал его. – Ладно, как хочешь, – мужчина заметил из изменения настроения парня и решил не доставать его этим. Всякое могло произойти, но в голове просто не укладывалось.       Арсений и Серёжа разговаривали о чем-то между собой, а Антон продолжал идти сзади. Неприятные воспоминания накрыли с головой и хотелось свернуть в сторону и прыгнуть с моста. Но, не сегодня.

***

      Антон сидел дома и пил чай. Они сходили поесть в кафе и, на его удивление, там оказалось реально не дорого, да еще и вкусно. Вернувшись в отделение к они зашли к Павлу Алексеевичу, отдавая листок, где будет следующий труп. А после он отпустил всех домой, Арсения и Серёжу как не спавших, а Антона просто за компанию.       На его коленках сидела и мурчала Сима. Она очень соскучилась по хозяину. Но, эту идиллию придётся прекратить, потому что ему нужно будет собираться на... кладбище. Боже, как это звучит. Надежды, на будущую ловушку, нету. Маньяк, всё-таки, не идиот. Он работает аккуратно, не оставляя следов, а тут бац, и поймается на какой-то видеорегистратор, ну конечно. Хотя, все совершают ошибки. Даже те люди, которые уверены, что делают всё правильно.       Сейчас предстоит найти все для ритуала. Антон не делал его очень давно и смутно помнил, куда он дел принадлежности после последнего раза. Но, на его удивление, всё лежало в шкафу под носками. Он достал оттуда клинок, который ему когда-то сделал дедушка, мел, четыре деревянных миски и три свечи.       Сегодня был день воспоминаний. На каждом шагу сегодня он вспомнил что-то из прошлого. Это раздражало, не давая нормально сконцентрироваться. На часах было время одиннадцать часов вечера, а это обозначало, что можно выходить.

Антон:

Я выхожу.

***

– Блять, как же я тебя ненавижу, – кряхтел Выграновский, идущий по грязи. – Вот, сука, ненавижу. – Я бы тебе ответил тем же, но увы, я тебя люблю, – кладбище - отличное место для шуток, да? – Иди нахуй. – Не хочу. – А придётся, – Эд был настолько раздражён, что готов был кого-нибудь убить. – Так, давай я проведу инструктаж, – вздохнул Антон, замечая, что они подошли к нужной могиле. – Ты стоишь вон у того дерева, не лезешь, а просто смотришь. Когда я завершу обряд, не беги ко мне сразу, а подожди несколько минут, потому что разворовать контакт с мёртвыми не так легко, – он не успел договорить, как его перебил Эд. – Потом аккуратно подойти к тебе, и при случае вызвать тебе скорую, бла-бла-бла, я помню, – Выграновский запомнил все еще с первого раза, хотя его об этом даже не предупреждали. – Все, иди, пора начинать. Если не успеем, то возможности больше не будет. Она единственная, кто подходит сейчас под призыв. Она умерла еще не до конца, поэтому есть все шансы построить с ней контакт. – Ой блять, я пошёл, давай удачи, вернись в мир иной живым.       Выграновский отошел к указанному месту и стал наблюдать. Антон вытащил все из сумки на землю и начал подготавливаться к ритуалу. Так как вокруг была земля, начертить круг мелом не получится, поэтому его нужно искрошить в порошок. Слава богам, что он подготовил это заранее, иначе сейчас времени на это просто бы не было. Он поставил на могилу две деревянные тарелки и положил в них свежего хлеба. По периметру круга он поставил свечи в форме треугольника и зажег их. – Ну что, пора... – Антон встал на колени в центр круга и взял клинок в руку. – Вызываю и выкликаю из могилы земной, из доски гробовой, – к ладони поставилось лезвие клинка, резко разрезная кожу. – От пелен савана, от гвоздей с крышки гроба, от цветов, что в гробу, – На землю ручьём начала течь кровь Антона. – От венка, что на лбу, от монет откупных, от червей землых, – Шастун смотрел на землю, сжимая правой рукой рукоять клинка. – От верёвок с рук, от верёвок с ног, от иконки на груди, от последнего пути, от посмертной свечи. На улике поднялся сильный ветер – Сглаз пятаки упадут, холодные ноги придут, по моему выкрику, по моему вызову, – Антон сделал небольшую паузу. – Гроб без окон, без дверей, среди людей и не среди людей, отпустите ее, силы сна, хоть на полчаса, хоть на минуту, – опять сделав небольшую паузу. – Слово и дело. Аминь! – Шастун воткнул клинок в землю, куда стекала его кровь. – Г-где я-я? – Антон поднял взгляд. Перед ним была полупрозрачная обнажённая девушка с ножевыми ранами по телу. – Г-где я-я? К-к-то ты? – Здравствуй, Аня. Я - Антон. Ты мёртва, – глаза девушки сразу же наполнялись слезами. – К-как э-это? Т-т-ы же м-меня в-видишь? – по щекам текли слезы. Девушка обняла себя руками, оборачиваясь по сторонам. –Я тебя вижу, потому что я особенный. Тебя убили. Жестко убили. И мне нужна твоя помощь, – Антон начал чувствовать усталость, но диалог только начался. – К-как я могу помочь? – она всхлипнула. – Я знаю, что ты играла в казино, – Шастун не успел продолжить предложение, как девушка заорала. – П-прошу! М-маме не говорите! Я помогу в-всем, чем с-смогу! – она начала плакать еще сильнее. – Я не буду рассказывать твоей маме. Откуда у тебя это кольцо? – Антон вкратце описал кольцо, чтобы успеть задать все вопросы. Его хватит еще на минут пять, от силы. – М-мне подарил мужчина, который тоже играл в к-казино. – Подробнее? – М-мы играли в покер, за стол сел м-мужчина, ему л-лет, н-ну тридцать, г-где-то. Он был в-высоким, крупного телосложения. Е-еще... – она вспомнила этого мужчину. По крайней мере пыталась. – Е-еще он был с-слепым на о-один глаз. Он у него всегда б-был закрыт. К-кольцо он мне подарил в честь х-хорошей игры, а я-я не честно и-играла! Победа д-должна была быть е-его! Я п-подкупила картовщика! – Как его звали знаешь? – времени оставалось меньше минуты, Антон больше не выдержит. – Н-нет! Он был а-анонимен! И я б-была не единственной, кому он подарил к-кольцо! Он много кому д-дарил! Я в-в нём ходила, п-потому что оно очень красивое, а я падкая н-на аксессуары! – девушка вся дрожала. Она замёрзла, слёзы потекли до груди девушки, попадая во все раны. – Спасибо тебе больше, Аня! – Т-только не говори м-маме, молю! – она поперхнулась своими слезами. – Я обещал, что не расскажу. Я тебя отпускаю, покойся с миром. Аминь! – он резко вытащил клинок из земли и провел им по воздуху.       Ветер на улице стих. Антон упал на бок, зажимая меж ног левую руку. Силы начали потихоньку покидать тело, делая все вокруг размытым, а тело ватным. Он слышал, как подбежал Выграновский, тормоша его за плечи. – Мудак, блять, не закрывай глаза, – он бил Антона по щекам, параллельно набирая номер скорой. – Здравствуйте, скорая? – Я знаю, что это за мужчина.