Некроманты тоже люди

      Выграновский сидел в больнице рядом с палатой Антона. Единственное желание, которое было у него - убить Шастуна. Он знал, что всё это обернётся больницей. Слава Богу, что не моргом. Но, в то же время Эд был рад, что поехал с ним. Он прекрасно понимал, что отговорить Антона просто бы не получилось, а тот бы поехал, ничего никому не сказав. А потом бы пришлось обзванивать все морги. И то, только в том случае, если его найдут.       Эд раньше не верил в бога. И чего греха тоить, считал веру в бога, не в оскорбление верующим, самой глупой идеей в жизни. Как можно верить и надеяться на того, которого ты в жизни никогда не видел? Но, с появлением Антона в его жизни он просто не представлял за какие грехи ему достался такой друг.       До приезда скорой, Выграновский успел выдумать занимательную историю о том, что они делали на кладбище в столь поздний час, параллельно забинтовывая руку Шастуна и закидывая все его принадлежности в сумку. Он не знает, насколько сильно скорая поверила в его сказки, но это было довольно-таки убедительно. По крайней мере, ему так казалось.       Сейчас же он сидел в больнице уже часа два, ожидая лечащего врача друга. Хотелось узнать, какое будет объяснение этому со стороны медицины. Но, это все было, конечно, интересно, но ему сегодня с утра нужно будет идти к терапевту и выписаться с больничного, молясь, чтобы после этой прогулки он не заболел повторно.       В руках Эда завибрировал телефон. На экране высветился звонок от девушки, которая явно хочет вставить ему пиздюлей. Он сразу же подключился, прекладывая телефон к уху. – Алло, – тихо сказал Эд, чтобы не создавать громкие звуки в больнице, а то мало ли выпрут ещё. – Ты где? Ты сказал, что уйдёшь не надолго, а уже полтретьего ночи! – в голосе девушки слышалось раздражение и негодование. – Я в больнице, – все так же тихо продолжал говорить парень. – В смысле? В какой? У тебя всё в порядке? – раздражение сменилось беспокойством. – Не переживай, я здесь в роли сопровождающего. – Что случилось? Ты с Антоном? Что-то серьёзное? – девушка начала закидывать вопросами Эда, половину которых, из-за плохой связи, было не слышно. – Да, я с Антоном. Не знаю насколько серьёзный диагноз «полное отсутствие мозгов», но думаю на инвалидность потянет, – Выграновский потёр глаза от усталости. – Так что случилось? – Насть, тут всё слишком сложно, поэтому я не могу дать объяснения без разрешения Антона, – Эд тяжело вздохнул. Он не мог сказать своей девушке, куда он ездил сегодня. Она просто не поймет. – Ладно, как освободишься - наберёшь. Надеюсь, там нет ничего серьёзного, – девушка не злилась на парня. Она прекрасно понимала, что у всех есть свои секреты, которые не хочется рассказывать. К тому же секрет это был не Эда, а Антона. – Ну, вот щас и узнаю. Ложись спать, спокойной ночи. Люблю, – в сторону Эда шёл лечащий врач. Он отключился от девушки, переключая внимание на медика. – Здравствуйте, – первым начал врач. – Я Александр Владимирович, лечащий врач, насколько я понял, вашего друга. Как я могу у вам обращаться? – мужчина сложил руки на груди. – Эдуард. Что с ним? – Выграновский пытался сделать вид, что он не знает, что произошло в действительности. – Он перенервничал, очень сильно перенервничал. Нервная система просто не справилась с такой нагрузкой, что привело к обмороку. Сейчас он в сознании, но на вопросы не отвечает и вообще не реагирует никак. Сейчас только требуется наблюдение у невролога, а в дальнейшем поменьше стресса, – мужчина стоял покачиваясь из стороны в сторону. По нему было видно, что очень устал. Но, ночное дежурство никого не щадит. – А к нему можно сейчас? – Эд встал со скамьи, разминая затёкшие конечности. – Не желательно, конечно, но если Вам так сильно нужно, то я не буду препятствовать. А то всю ночь будете тут сидеть, пока не увидите друга. Знаем мы таких, – Александр Владимирович сунул руки в карман халата. – И будет нескромный вопрос. У вашего друга на ладони порез, очень глубокий. Пришлось зашивать. Откуда он? – Он днём салат готовил, хотел яйцо разрезать на ладошке и разрезлось оно вместе с кожей, – Эд придумал эту увлекательную историю еще когда ехал с ним в скорой. Если скоропомощники не обратили толком на это внимание, то в больнице это явно заметят. Он попытался сделать что-то на подобии усмешки, якобы подстебывая друга за свою неаккуратность. – Тогда я вашему другу в выписке напишу ограничение от готовки, ну или ограничение от острых предметов, – врач усмехнулся. – Подойдите сейчас на стойку информации, Вам медсестра даст халат. Если поймает кто из дежурных врачей, то скажешь, что я разрешил. – Спасибо вам, – Эд кивнул в знак благодарности и двинулся в сторону лестницы, параллельно хватая за ремешок сумку Антона, чтобы спуститься вниз.       Он был искренне счастлив, что Антон в сознании, а не как обычно в коме. Значит, в этот раз прошло всё очень хорошо, но это не отменяло факта, что Шастун - мудак.       Он быстро дошёл до стойки информации, вежливо прося у медсестры халат. Та вопросительно изогнула бровь, но халат дала. – Спасибо, – Выграновский поблагодарил девушку и пошёл обратно в сторону лестницы.

***

– Ты знаешь, что ты мудак? – Выграновский зашёл в палату Антона. Шастун же, в свою очередь, перевёл взгяд на зашедшего друга и криво улыбнулся. – Ну не знаю, – ответил Антон с отчётливо хрипотцой в голосе. – Вот значит самое время, чтобы об этом узнать, – Эд сел на край кровати. – Ты просто не представляешь, как я убить тебя хочу. – Представляю. – И что, даже не боишься меня? – Мы с тобой слишком через многое прошли, вряд ли ты сможешь от меня так быстро и безжалостно избавиться. – Иди нахуй, а? Антон засмеялся. – Ты как себя чувствуешь вообще? – Эд зевнул. – Знаешь, по сравнению с предыдущими разами, то вообще шикарно, – и это была абсолютная правда. Антон не верил своим глазам, честно. – Получилось узнать что-то? – Получилось. Наш маньяк такой же игрок как и все убитые. Я видел этого мужчину, мы сидели с ним за одним столом. Он дарил кольца тем людям, которые нечестно играли. Получается, что ставил метку. Но то, что наш ли это убийца - еще под вопросом, но мотив есть. Только есть нюанс, что вот эти сведенья никак нельзя приписать к делу. И это грустно, – Антон перевёл взгляд на окно. Он узнал, что хотел, но эту информацию он никак не сможет использовать. – Это да. А она видела убийцу? – Нет. Она даже не знала, что её убили. Помнят только те, кто не испугался смерти и знал, что рано или поздно их убьют. Мозг не способен запоминать что-то в стрессовых ситуациях, поэтому тут без шансов. – Это твой первый обряд который ты провёл в последнее, ну можно считать, нормально? – спросил Эд. – Да. – Я не понимаю как это работает всё-таки. То ты нормально проводишь, то в кому попадаешь после этого. – Я тебе не говорил, но когда мы проходили стажёрство, я ночью бегал в морг. И провести рутал намного легче и правильнее, что ли? Да, после этого болела голова, но я функционировал нормально. Да и кровь моя не требовалась. Это разная степень ритуала. Одно дело, когда ты напрямую контактируешь с телом, а другое дело когда с его могилой. И поэтому последствия разные. Так же вызывая духов, просто в виде фантома, чтобы только видеть его, тут тоже не много сил требуется. Обычно так же ограничивается головной болью и все. Как раз его я и проводил, когда показывал тебе в первый раз. Но, вот всем остальном приходится платить. И очень дорогой ценой, – Шастун перевёл взгяд обратно на Эда, у которого на лице было написано: «щас убью суку такую!» – Вот еще одно подтверждение тому, что ты мудак эдакий! – Эд в шутку замахнулся на Антона. – Да понял я!

***

             Антон лежал в палате абсолютно один. Выграновского он вежливо выпроводил домой, пообещав, что не смоется из больницы днём. Была сильная усталость, но спать не хотелось. Поэтому пришлось молча втыкать в потолок и размышлять о том, о сём. Рука неприятно побаливала, но было терпимо.       На душе было чувство ликования, что всё прошло хорошо и Антон узнал нужную информацию. За всё время это был первый самый разговорчивый призрак. Если люди при жизни были тихими, угрюмыми и социофобами, то и после смерти они остаются такими же. Ещё играло большую роль то, что он успел по срокам. Когда проводишь ритуал на кладбище - то это играет очень большую роль. Чем больше прошло времени с захоронения, тем будет тяжелее уставить связь с душой мертвеца. Нужно успеть до того момента, когда земля ещё не до конца прибрала труп к себе.       Куда правильнее контактировать с мёртвым. Тратиться куда меньше сил. Хотя, возможно, у Антона не всегда получается нормально из-за того, что он неопытен. Ритуалы он проводил редко, а что-то новое он не изучал. Будучи подростком, конечно, ему хотелось об своей особенности узнать побольше, изучить её и уметь всё при всё, но уже потом на эту особенность стало наплевать.       Он не знает, сколько прошло время с момента ухода Эда, но тело начало ломать от лежания. Хотелось курить просто невыносимо, но этому препятствовала сильная слабость в теле. Единственное, что оставалось, попробовать заснуть и ждать утра. А там глянь, может и отпустят.

***

       – А где Шастун вообще? – Арсений отъехал на стуле, обращая внимания на время настенных часов, которые только вчера починили. Время было, к слову, без пятнадцати минут двенадцать. Рабочий день начался уже давным-давно. Проспать, как казалось Арсению, было просто невозможно. К тому же их вчера отпустили рано домой. – Возьми и позвони ему, че ты меня терроризируешь? – Серёжа слышал это за последний час, раз пять уже, наверное. – Нету у меня его номера. – Возьми в личном деле. Что ты ведёшь себя как маленький? – Матвиенко смотрел на Арсения как на полнейшего идиота. – Да как-то не то, что ли... Не знаю, – Арсений отмахнулся от Серёжи. – Какой же ты придурок, Господи. Может, случилось у парня что, в любом случае придёт и объясниться, а ты тут нюни развёл, драматург, – и в чем Серёжа был не прав? Жизнь вещь непредсказуемая, произойти может всякое. – Ты это, кстати, видел отчёт по экспертизе? – Да, но я ничего из него не понял. – Я тоже. Ты конкретно какую часть не понял? – Со временем смерти всё странно. По данным экспертизы труп нашли после восемнадцати часов убийства. Но внешне его убили совсем недавно. Думаю, не нужно быть прям экспертом, чтобы на скидку сделать предположительное время смерти, учитывая, что мёртвых я вижу не в первый раз, – Арсений постукивал по столу ручкой, пытаясь понять в чем заключается незадача. За всю карьеру, как и другой любой следователь, может самолично предположить время смерти. Не все, конечно, но Арсений мог. – И естественно у трупа с выдержкой в три-четыре часа будет колоссальная разница, по сравнению с восемнадцати часами. – Да это понятное дело. Скорее всего, властелин дает им что-то, что затрудняет установлению смерти. Оно же как и внешне может реагировать, как и внутренне, – Матвиенко вспомнил случай, где муж убил свою жену и ввел через шприц какое-то вещество, которое знатно усложнило судмедэкспертам установки время смерти. Осталось только вспомнить, что это за вещество. – И теперь вырисовывается вопрос... – Дай угадаю, – Попов сделал небольшую паузу, формулируя мысль. – А на всех ли теперь убийствах стоит правильная дата предполагаемой смерти? – Да ты у нас экстрасенс, Арс. – Да-да-да, – принимая похвалу, ответил Попов. – Но только тут он сильно объебался на самом деле. По перерезанной артерии видно, что убили не так давно. К тому же кровь успела стечь до земли. Хоть она уже и засохла чуток, но видно, что свежая. Такой кровавый фонтан не получилось бы организовать с трупом суточной давности. – Это да, – Серёжа согласился. – А ты это, заметил, что формулировка экспертизы не такая как обычно? – Да, Дима чуть иначе пишет. Но, думаю, вскрытие проводил какой-нибудь там стажёр, потому что у Димки в морге полный аншлаг, – Арсений вспоминал негодование судмедэксперта, у которого завал на работе. – Может, стажёр что и напутал, хуй его знает, – он пожал плечами. – Нужно будет спросить у него. – Да, – Попов кивнул. – А, это, когда там Позов и Выграновский с больничного выходят? – Позов со всей семьёй заразу какую-то подцепили, поэтому вряд ли скоро. А Выграновский завтра выходит вроде как, – Матвиенко встал с кресла и двинулся к двери. – Я пошёл поем, ты со мной? – Не откажусь.

***

      Антон, в прямом смысле, заебался лежать в больнице. Поспать у него так и не получилось, поэтому всю ночь он смотрел то в окно, то в потолок. С утра к нему пришла медсестра, принося ему завтрак, а через час, наверное, пришёл лечащий врач. – Здравствуйте, – Шастун поприветствовал врача. – Утро доброе, как самочувствие? – врач скрестил руки на груди. – Нормальное. Когда домой можно? – сразу в лоб начал Антон. Еда тут противная, его чуть с обычного чая не вырвало. Кровать тоже, к слову, не удобная. А еще у него дома ребёнок пушистый. – Ну, с домом придётся повременить. Сейчас ты на консультации у невролога и он посоветовал, чтобы ты прошёл полностью все обследования. Это бесплатно. Потому что такие обмороки могут быть связаны не только с усталостью, но с той же, не хочу пугать конечно, опухолью мозга. Если всуе хорошо будет, то тебя отпустят домой, и тебе придётся посещать кабинет невролога, ну, как минимум раза два в месяц. Диагностику там проходить и всё такое, – сказал Александр Владимирович, поправляя свои очки. – Мы тебя сейчас, конечно, может отпустить, но в том случае, что за тобой кто-то сможет присмотреть. Но я бы не рекомендовал. Ты за денька два пройдешь все нужные процедуры, прямо здесь, в больнице. Покажешься неврологу, он тебе выпишет рекомендации и ты сможешь со спокойной душой идти домой. А если мы тебя выпишим, то тебе придется самому записываться ко врачу, ожидая своей очереди на обследование, которое может занять, ну дай бог, месяц.       Антон думал над сказанными рекомендациями врачом. Он понимал, что ему этот невролог и обследования не нужны, потому что он прекрасно знал, из-за чего попал в больницу. Пролёживаться здесь не хотелось, потому что есть люди, которым действительно нужна помощь. – Если возможно, то я бы хотел выписаться. И желательно сегодня, – Антон сделал выбор по тяжёлый вздох врача. – Хорошо, держать мы тебя здесь не можем, но выписать мы сможем тебя только завтра, – кивнул врач и двинулся в сторону двери. – Но на твоем месте я бы подумал. Это не шутки, если ты чувствуешь себя нормально, то это не обозначает, что в организме всё хорошо, – он покинул палату, оставляя Антона одного. – «Знали бы вы из-за чего я себя действительно плохо чувствую. Боюсь, лекарства от такой «болезни» еще никто не придумал. Хотя нет, придумали. Здесь поможет только смерть», – про себя сказал Шастун, переводя взгляд на излюбленное окно, у которого он уже выучил всё царапины и щели.

***

      Антон всё так же лежал в больнице, но теперь у него было нормальное развлечение, а не гляделки то с окном, то с потолком. Медсестра принесла ему его личные вещи, строго настрого запрещая сидеть в телефоне, и рекомендуя ему спать и отдыхать. Но кого Антон слушал? Никого. Даже себя-то через раз.       Первым делом он хотел написать Эду, спросить как у того дела. На телефоне не было ни пропущенных, ни сообщений, как обычно. Поэтому просматривать телефонную книжку и соцсети смысла нету и он сразу зашёл в личную переписку с другом.

Антон:

Убейте меня.

Как только Антон отправил сообщения, в сети сразу же появился Эд. Эд: Если уж кого и надо убить, так это меня. Знаете ли как я настрадался вчера? А нет, не знаете, вы ж в отключке на кладбище валялись.

Антон:

Ойойой

Эд: Че ойкаешь, мудачье? Как дела? Антону понравился контраст сообщений.

Антон:

Ты как мама. Сначала пиздюлей даст, а потом уже спросит нормально ли всё.

Эд: Упаси господь. Если бы я был твоей мамой, то я бы давно тебя отхлестал ремнём, чтоб хуйню не творил.

Антон:

Дела хуево. Кормят тут отвратительно, жрать хочу как слон. Кровать неудобная. Я когда поссать вышел, думал умру, пока вставал. Спина болит жесть как.

Эд: Если бы ты не был таким упёртым бараном и послушал бы меня, то сейчас ты бы лежал в своей удобной кровати, живым, целым и невредимым.

Антон:

Ну извините.

Эд: Не извиню. Я ахуеваю с того, какой я классный пиздабол. Придумать историю о том, какой ты еблан за пять минут, для меня было в новинку.

Антон:

А че ты им сказал?

Эд: На кладбище ездил проведать могилку родственника. Распереживался и упал в обморок. Про руку сказал, что ты лох педальный, который хотел показать мастер класс по нарезании яиц на руке.

Антон:

История десять из десяти, я бы не поверил.

Эд: Поверили не поверили похуй, им главное что-нибудь написать и всё.

Антон:

Кстати, можешь съездить и покормить Симу? Заедешь ко мне, я ключи дам и денег на проезд дам.

Эд: Ебанулся? Какие деньги? Я не меркантильный. К тому же я твой друг.

Антон:

Я запищал на всю палату, ты не представляешь.

Эд: Тьфу на тебя, короче. Я приеду через под вечер, окей? Мы с Настей просто по магазинам шляемся.

Антон:

Да без проблем вообще!

***

      Арсений приехал на предположительно следующее место, где будет найдён труп. Обычная жилая улица. Рядом находилась детская поликлиника, небольшой торговый центр и жилые дома. Ничего примечательного. Серёжа поехал к Диме, дабы спросить кто проводил вскрытие.       Он стал в кругу, который нарисовал Антон вчера. Спереди была арка, которая ведёт в двор с детской площадкой. Позади была проезжая часть. По сторонам, вдоль дома, был тротуар, который заворачивался вместе с домом. Ничего примечательного здесь не было. Он рассуждал, куда можно припарковать машину. Но был один единственный вариант - во дворе рядом рядом с аркой. Просто больше не было мест, где в поле зрения камеры попадал этот «круг».       Арсения тосковал, что сейчас с ним нету Антона. Парень хотел с ним поехать, но на работу он так и не явился. Внутри было какое-то чувство тревоги, которое он не понимал от слова совсем. Но ему в действительности стало интересно работать с Шастуном. Ему было интересно его мышление, которое полостью отличалось от их. И как бы это лицемерно не звучало, он был просто в восторге с этого парня.       Арсений не по одному разу оглядывался вокруг, фотографируя местность. Ему казалось, что проходящие мимо люди, смотрели на него как на придурка. На эти взгляды было абсолютно наплевать, но морально было что-то не так. Что не так - Арсений объяснить себе не мог.       На улице начинало темнеть. Поэтому скоро придётся ехать обратно в отделение и думать уже над сделанными фотографиями. Арсений на последние полтора часа намотал по этому району километра четыре, наверное. Единственное, что он заметил, так это то, что по сравнению с предыдущими местами, где были найдены трупы, этот район более людный. Но, в то же время и глухой, ни камер, ничего нет, но людей здесь было много. Проезжающих машин тоже много. А там, глянь, может и свидетели будут. Осталось только ждать.

***

      Утром следующего дня к Антону снова пришла медсестра с завтраком. Он вежливо от него отказался, сообщая, что не голоден. Та, конечно, повозмущалась, поуговаривала парня поесть, но в конце концов плюнула и унесла завтрак, оставляя только воду, которую он попросил. Вчера приезжал Эд со своей девушкой. Его не хотели пускать в палату, потому что время было около шести вечера и посещения были закрыты. Но каким-то чудом он сумел договориться с медсестрой, давя на жалость тем, что ему нужно покормить животное этого балована. Медсестра сказала, чтобы тот не задерживался, иначе ей надают по шапке за это. Он поблагодарил её и помчался в палату.       Антон, первым делом, отдал ключи, а затем сообщая, что завтра он выписывается. Была б возможность, Выграновский ему бы поставил фингал под глазом, но воздержался, разминая свободной рукой сжатый кулак. Шастун пояснил, что смысла здесь оставаться ему нету. Ему хотелось спать, но в таких условиях это дело просто не получалось. Хотелось еще нормальной еды, потому что кормёжку в больнице можно назвать только отравой, которую даже животные есть не захотят. Он искренне не понимал, как люди это едят. За этот это день нахождения в этой клетке он пил только воду и съел булочку, принесённую Выграновским, за что тот получил статус самого лучшего в мире человека.       Скоро должен будет придти врач с его выпиской, а Антон должен подписать какие-то там бумаги, что отказывается от госпитализации и не имеет претензий к больнице. Претензии он, конечно имеет, но озвучивать он их не будет. После выписки он планировал первым делом зайти в какую-нибудь нормальную столовую, чтобы поесть и поехать в отделение. Домой заскочить не получится, потому что ключи находятся у Эда. Слава Богу, что его вещи были в нормальном виде, учитывая, что он стоял коленями на земле, а потом лежал на ней без сознания.       Он сидел на кровати, потому что лежать уже было невозможно, и ждал врача. Время на телефоне показывало полдевятого утра, а это обозначало, что тот скоро должен придти. За эти всё это время он не спал, просто валялся на кровати, потому что все попытки уснуть обвенчались болью в спине. – Ну что, готов у выписке? – дверь в палату резко открылась. На пороге стоял Александр Владимирович с двумя бумажками в руках. – Конечно, – парень спрыгнул с кровати, плача про себя от боли в пояснице. – Подписывай вот тут, – врач указал на пустую строчку. – Что отказываешься от госпитализации. А вот здесь подписываешь, что не имеешь претензий. – Хорошо, – Антон взял ручку у врача и черканул две подписи на указных местах. – Антон, прошу не затягивайте с посещением врача. Запишитесь к нему сегодня же. Если не хотите ещё раз свалится в обморок из-за непонятно чего. Вариантов может быть много, от самых безобидных, до смертельных. Я посмотрел твою карточку и это не единичный случай. Твой предыдущий обморок окончился месячной комой. Поэтому рекомендую тебе всё-таки пройти обследование и воздержатся от острых предметов, – на последней фразе врач усмехнулся, намекая на выдуманную историю Эда. – Я понял, всё сделаю, всё пройду, – враньё чистейшей воды. – Я могу идти? – Да, конечно, – врач протянул ему выписку и вышел из кабинета. Антон последовал его примеру, хватая сумку и вылетая из больницы как ужаленный.

***

      Выйдя из больницы, Антон первым же делом закурил. Как же он ненавидел курить, но бросить никак не получалось. Вторым же делом он написал Эду о своём освобождении и пошёл в сторону кафе, которое он приглядел как только вышел. Наверное, хозяин забегаловки разбогател, когда открыл кафешку рядом с больницей. Антон думает, что он не единственный, кто после выписки бежит туда, сверкая пятками. Он был готов оставить там не малую сумму, чтобы наесться вдоволь.       Докурив, он зашёл в кафе под названием «счастливое утро». Как бы это иронично не звучало, но утро сейчас станет действительно счастливым. Кафе внутри было красивым, но дизайн кафе, в котором работал он, ему приходилось по душе куда больше. – Здравствуйте. Можно капучино и два каких-нибудь чизкейка, на ваш выбор, – Антон подошёл к стойке, обращаясь к молодой девушке. Та приветливо улыбнулась и пошла делать заказ. По ней было видно, что она очень устала. Антон понимал её как никогда кого. Все эти улыбки натянутые, ведь ему самому приходилось играть роль счастливого человека. – Держите, к оплате четыреста двадцать пять рублей, – девушка поставила на стол небольшой поднос с кофе и двумя тарелками чизкейков. – Спасибо, – Шастун приложил карту к терминалу и понёс поднос к свободному столику. Наконец-то нормальная еда.

***

– Ого кто пришёл, – в кабинет зашёл Выграновский, сажаясь за свое рабочее место. Бурная реакция последовала от Попова, который заулыбался во весь рот от появления Эда. – Здрасьте, – Выграновский кивнул, улыбаясь в ответ. – Ну что, как жизнь, как самочувствие? – в разговор вступил Серёжа, не менее счастливый, чем Арсений. – Нихуя я не отдохнул во время болезни, еще только больше устал, – Эд вспомнил последний выходной, из-за которого он чуть не поседел в свои то двадцать пять лет. – Где дружка потерял своего? – спросил Попов. От него это не звучало со злобой или претензией, скорее даже с беспокойством. – Шастуна? Арсений кивнул. – В больнице он лежит, – ответил Выграновский, понимая что его щас будут заваливать вопросами как на экзамене. – Что он там забыл? – та паника, которая была в Арсении из-за отсутствия Антона, была не учебной. – Он придёт, всё вам расскажет, – парень пожал плечами. А что ему еще говорить? – Серьёзное что-то? Когда выпишут? – Попов продолжал закидывать вопросами Выграновского, который начал закипать от этого. – На счёт серьёзности я не знаю, на счёт того, когда выпишут - сегодня. Возможно уже выписали. – Хорошо... – задумчиво протянул Арсений. – Что там вообще произошло в мое отсутствие? – Эд переключил тему беседы на более важную. – У нас есть информация, где примерно будет следующий труп. Вчера ездил туда, нашел место, где можно поставить машину с регистратором, на всякий пожарный. Потому что о камерах в округе там и не слышали. Сегодня нужно к Паше будет зайти и решить вопрос о машине как раз, чтобы нам дали её. Думаю, если ставить свою, будет слишком палевно, – Арсений сделал паузу. – В последнем убийстве, маньяк дал что-то жертве, что по экспертизе время смерти около восемнадцати часов. А на деле около четырёх. – Кстати, я вчера ездил к Диме же, он сказал, что он только подпись поставил, а экспертизу проводил новый судмедэксперт, Женей звать, – добавил Серёжа. – За мое недельное отсутствие произошло столько, что не происходило за последние месяца четыре... – Эл завыл. Теперь нужно вникать во всю эту шляпу. – Благодаря Антону, твоему, кстати, – непонятно зачем сказал Арсений. Но по факту с тупика сдвинулись они благодаря ему. – А чего сразу мой то? – задал вопрос Эд, вопросительно выгибая бровь. – Твой друг же. – Мой друг - мой грех, – тихо сказал парень, чтобы его никто не услышал. – А можно вопрос? – Арсений обратился к Выграновскому. – Да? – Почему Шастун ушёл из следственного комитета? У него ведь хорошие данные, он отличный следователь, – Попов понимал, что его пошлют с такими вопросами, но попытаться стоит. – Боюсь, я не могу вам ответить на этот вопрос, потому что не моя тайна и не мой секрет. – Жаль... – грустно протянул Арсений. – Ты так сказал, как будто он убил кого-то, и тело еще не нашли. – Упаси боже, нет, – Выграновский начал отмахиваться, всеми силами показывая, что с криминалом уход Антона никак не связан. – Арсень, не ты ли недавно говорил, что с Шастуном одним воздухом дышать не будешь? – Матвиенко хитро улыбнулся. Арсений сейчас выглядел как влюблённая девочка, которой хотелось всё узнать о своем бойфренде. – Серёж, людям свойственно менять свое мнение, – Попов сделал вид, что обиделся. – Мне просто интересно. Он смышлёный парень, а свою карьеру он закончил так и не начиная её. Мне бы было обидно. – Если Антон захочет, он расскажет. Я вам тут ничем не могу помочь, извините, – с сожалением произнёс Эд.       После этого диалога все сидели в тишине. Выграновский рассматривал всё то, что произошло в момент его отсутствия. И мягко говоря, он был в шоке. Ему Антон, конечно, рассказал о том, о сём, держал в курсе событий, но оказывается, он рассказывал ему в кратком виде. Причём очень в кратком.       В такой тишине они просидели около получаса. Серёжа покинул кабинет, оставляя Арсения и Эда одних.       Неожиданно для всех, в кабинет тихо постучались, а затем открылась дверь. На пороге стоял Антон, который выглядел немного как побитая собака. Под глазами виднелись огромные синяки под глазами, хотя не спал он всего две каких-то ночи. – Здравствуйте, – поздоровался он со всеми, и пошел к своему любимому месту. – Тебя пытали? – спросил Выграновский, рассматривая своего друга. Вчера он выглядел не настолько ужасно, как сейчас. – Вроде нет, а вроде и да, – Антон пожал плечами, кладя сумку рядом с собой на диван. – Ты из больницы сбежал, что ли? – Попов пристально смотрел на пришедшего парня. Два дня назад он выглядел как человек, а щас выглядит как ходячий мертвец. – Нет, добровольно выписался. – В таком состоянии? – А вот до такого состояния меня довела больница под номером шесть, – Антон улыбнулся. – Что случилось-то? – Арсений переживал. Действительно переживал. И это беспокойство для него было новым ощущением. Не то, чтобы он в жизни никогда ни за кого не переживал, тут чувства были совсем другие. – Не забивайте в голову. Если что, справка есть, – Шастун достал из маленького кармана сумки сложенную бумажку и отнёс её Попову. Вроде бы как он его начальник, может надо ему. – Вы вчера съездили на место? – Да. – Ну и что там? – Обычный жилой район, ничего примечательного, – Арсений вздохнул. – Могу фотографии показать, я вчера пофоткал там всё. – Если можно, – Антон подошёл к Арсению. На мониторе мужчины были изображены снимки улицы. – Можно? – он указал на мышку, чтобы самому перелистывать фотографии. Арсений одобрительно кивнул.       Антон стоял за спиной мужчины в нагибку. Левой больной рукой он уперся об стол, а я другой руке он держал компьютерную мышь. Парень листал фотографии, тщательно рассматривая каждую. – Что с рукой? – спросил Арсений, когда в его поле зрения попала забинтованная рука. – Ничего серьёзного, – ответил парень, продолжая рассматривать фотографии. – Если будем ставить слежку, то можно сюда, – он указал на место под аркой, над которым думал Арсений. – Или сюда, – он перелистнул фотографию, указывая по ту сторону проезжей части. – Думаю, там не разрешат поставить машину, как никак там школа, – ответил Арсений. – Я вас умоляю, можно просто договориться с директором. Им фиолетово, – усмехнулся Шастун, разгибаясь. Спина-то ещё болела. – Только как договориться? – Ксиву показать и дело с концами. Только где найти столько машин, вот это более интересующий вопрос, – Антон сел обратно на диван. – Не проблема, найдем. Нам же для дела, а не для покататься, – Арсений чуть попозже планирует зайти к Паше и спросить про это. Сейчас он сидел и рассматривал Антона. Вид у того был крайне болезненный. Всю эту картину дополняла мятая одежда, особенно на чёрных джинсах это было заметно больше всего. – А, пока не забыл, – резко воскликнул Эд, копаясь у себя в рюкзаке. – Лови, – в Антона летела небольшая связка ключей от его квартиры, звеня на весь кабинет. – А если б убил? – Шастун поймал здоровой рукой ключи и положил их в карман штанов вместе с телефоном. – Не знал, что ходячего мертвеца убить можно, – ухмыльнулся Выграновский. – Я бы на тебя поглядел, если бы ты два дня лежал на ущербной кровати, и две ночи не спал от слова совсем, – Антон хотел сказать тихо, чтобы услышал лишь один Эд, но не получилось.       Арсений вопросительно посмотрел на Антона, но сделал вид, что не слышал. К тому же это было не его дело. И вообще... Сейчас он завидовал Выграновскому белой завистью. Хотелось так же общаться с Шастуном. Если он был расположен к этому, то Антон, увы. Он прекрасно понимал его.       Его начало тянуть к парню как к магниту. Почему это начало происходить для Арсения это было большой загадкой. Его никогда прежде никому так не тянуло. Он переживал за него. Хочется отправить его домой, чтобы Антон нормально поспал. Чувства были смешанные. И от этого было так тошно. Тошно от того, что ты не можешь разобраться в самом себе, создавая такие эмоциональные качели, которые будут куда по круче знаменитых американских горок. И самое печальное в этом, что не у кого спросить совета.

***

      Вы не поверите, но Шастун опять уснул сидя на диванчике. Ни Эд, ни Арсений, не были удивлены такому. На Антона обратили внимание тогда, когда у того выпал телефон из рук. Арсений любезно поднял его и положил его рядом с хозяином и обратно сел на свое место. – По-моему, его в больнице не лечили, а мучали, – тихо сказал Арсений Выграновскому, чтобы не разбудить парня. – Я вам больше скажу, его еще там и голодом морили, – так же тихо ответил в шутку Выграновский. – Это что за больница такая? – уделенно произнёс Попов. – Ну, не то, чтобы его там морили, просто давали ту еду, которую есть невозможно, – Эд успокоил Арсения. И он понимал Шастуна, ведь сам как-то лежал в больнице с гастритом. То, что ему приносили из больничной столовой, едой было назвать сложно. – Помотала его жизнь знатно конечно.       Двое пар глаз смотрели на спящего Шастуна. У того периодически дёргались века, отчего картина была милой и в то же время смешной. Антон спал, склонив голову набок и скрестив руки на груди. Арсений сожалел, что он увёз свой плед домой буквально пару недель назад, который лежал тут без дела. Щас бы он пригодился.       Дверь в кабинет открылась, а на пороге стоял Серёжа с бумажным пакетом в руках. На мужчину сразу же зашипели, предупреждая быть тише. – Опять что ли? – тихо спросил вошедший мужчина, глядя на Антона. – С ним что вообще делали? – Лечили. – Да не дай бог, чтобы меня так лечили, – Матвиенко тихо сел в кресло, открывая бумажный пакет. – Будете? – он достал слойки с малиной из пекарни, которая находится рядом с отделением. Все подтверждающие кивнули.       Такая акция от Серёжи была частым явлением. Он никогда не мог есть один, поэтому покупал на всех и всегда угощал. Ему было не сложно, а другим было приятно. К тому же цены на выпечку в пекарне были дешевле некуда, но вкус был просто обалденным. – Паша еще не пришёл? – спросил Арсений у Сергея. – Не знаю, не видел, – ответил Матвиенко, кусая слойку. – Пойду дойду до него, нужно решать же, – Арсений встал из-за рабочего место максимально тихо. Он сложил свою надкусанную слойку обратно в пакет и покинул кабинет.

***

             Арсений постучал в дверь начальника и, приоткрыв её, спросил можно ли зайти. Павел Алексеевич кивнул, тем самым разрешая войти. – Ну что? – первым спросила Паша. – Я по поводу машин, – Арсений сел на диван, закидывая ногу на ногу. – Машин? – Да. Нужно будет две машины с хорошим видеорегистратором, – нагло? Да. Но что поделать. – Хорошо, завтра днём будут, – Паша без вопросов согласился. – Как Антон вам? – Нормальный, – Попов потер руку и направил взгляд на потолок. – Да неужели? – Да неужели, – передразнил Арсений. – Отставить передразнивать начальство, – Паша сделал максимально серьёзный вид, наблюдая за реакцией Арсения, а потом засмеялся на весь кабинет. – Ну я серьёзно. Как он тебе в работе? Вижу, свою позицию на счет него ты поменял. – Да, признаю, я его недооценивал, – наконец-то согласился Попов. Его уже везде этим капают на мозг. – Он здесь сейчас? – Да, спит на диване в кабинете, – Арсений раскрыл все карты, чтобы попросить Пашу отпустить эту бедолагу домой отсыпаться. Он не по наслышке знает, как плохо не спать даже день. – Спит? – удивлённо спросил Воля. – Да, – Арсений в кратких чертах пересказал путешествие Шастуна по больничными койкам. – Разбуди его и скажи чтобы домой шёл, – вынес вердикт Паша. – Ага, получилось бы это еще сделать, – Попов встал с дивана и двинулся к выходу из кабинета. Арсений открыл дверь и вышел в коридор.

***

– Антон, – Арсений легонько тормошил парня, чтобы тот проснулся. – А? – Шастун закрыл лицо руками, пытаясь ориентироваться в пространстве на слух.       Будить Антона представилось Арсению, потому что после историй от Выграновского, что тот любит подраться когда его будят, все дали отказную. – Езжай домой, тебя Павел Алексеевич отпустил. – Зачем? Я нормально, – Антон уже потихоньку посыпался. – Ага, нормально он! – громко крикнул Эд, отчего Шастун резко вскочил. От такой неожиданности передёрнуло и Арсения. – Так и инфаркт получить можно, – сказал Попов, продолжая смотреть на Антона, который жмурил глаза из-за яркого света. – За то быстро и действенно, иначе бы Вы его будили так час, – кто как не Выграновский знал об этом. – Это подло, – разлепив наконец-то глаза сказал Антон. – Езжай домой и отоспись как цивилизованный человек, – повторил Арсений. – Павел Алексеевич тебя лично отпустил. – Да нормально я, – фыркнул Шастун. – Оно и видно, идиот, – тут уже не выдержал Выграновский. – Харэ геройствовать, вали домой по-хорошему. На тебя без слёз не взглянешь. – Да понял я, – всё так же продолжал фыркать Антон на все сказанные ему предложения. Парень быстро собрал свои вещи, попрощавшись со всеми, покинул кабинет. Может, оно и к лучшему?

***

      Антон лежал на своей кровати в обнимку с Симой. До дома он добрался нормально, без происшествий. Зайдя в квартиру, он закинул в микроволновку еду разогреваться, а сам быстро пошёл в душ, после перебинтовывав руку. Сейчас Шастун гладил мурлыкающию кошку и размышлял о своей жизни. В целом, как обычно. Он самую малость сердился на Эда, потому что не любил, когда ему указывают что делать. С самого детства ему это не нравилось. Он такой же человек как и все, у него есть свое мнение, но его почему-то никто никогда не учитывает. Это раздражало.       Сон сняло как рукой, поэтому он лежал в тишине с закрытыми глазами. Слишком много произошло в его жизни за последние месяц. И тем для рассуждения с самим собой появилось много. Его поражал Арсений, который стал относиться к нему, как Антону казалось, с уважением, что ли. Это радовало и пугало.       Проведя в своих мыслях Антон начинал потихоньку засыпать. Сима все так же лежала у парня на груди, но уже без музыкального сопровождения. Бамц.       Неожиданно на кухне что-то упало. Антон распахнул глаза, встречаясь со взглядом кошки, которая была удивлена не меньше своего хозяина. Через полминуты последовали тихие шаги в коридоре. Антон отчётливо помнил, что входную дверь он закрыл. Паника захватила весь разум.       Дверь в комнату была закрыта. Антон снял с себя кошку, которая смотрела в стену между кухней и комнатой. Он тихо взял стул большой рукой, аккуратно подставляя его к ручке двери. Шаги на секунду прекратились, а потом послышались опять.       Парень кинулся к телефону, дрожащими руками включая его. Паника нарастала всё больше и больше, как только он слышал более приближённые шаги. Но они сразу же остановились тише, отдалённей. В окно пробраться никто не мог, он жил не на первом или втором этаже, а на шестом. Выбежать из квартиры просто не получится, потому что путь к входной двери стоит через кухню. От безысходности хотелось заплакать. Всё так же слышался шум за стенкой, на кухне.       Антон включил переписку с Эдом, не попадая по буквам из-за дрожащих рук, написал:

Антон:

Эд, у меня в квартире кто-то есть.