Некроманты тоже люди

Антон:

Эд, у меня в квартире кто-то есть.

      С каждой секундной паника нарастала всё больше и больше. Антон судорожно печатал Выграновскому короткие сообщения, тем самым создавая спам. От чувства безысходности хотелось взять и застрелиться прямо здесь. Стены начали казаться настолько тонкими, как будто они сделаны просто из картона, потому что слышался буквально каждый шорох, каждое цоканье подошвы об пол. Бывало иногда, что он чувствовал себя параноиком, зачастую казалось, что в квартире кто-то есть, кто-то наблюдает за ним. Но сейчас тревога была отнюдь не ложная.       Живя, будь там, на этаже третьем, Антон бы сиганул из окна. Но обламывало то, что он живет на шестом этаже и, ко всему прочем добавлялась кошка, которую он не может бросить. Даже в такой ситуации. Она единственная, чем Антон сейчас дорожит больше всего на свете. Руки продолжали предательски дрожать, отчего он абсолютно перестал попадать по буквам. Его сообщения Эду выглядели как бредни психически неуравновешенного человека. И Эд, как назло, не выходил на связь.       Он не знал, чего можно ожидать в данной ситуации. В его комнате нету ничего острого или тяжёлого, чем можно было бы обороняться. Это нервировало еще сильнее. С каждым новым звуком исходящего то с кухни, то с коридора, сердце замирало, а дыхание просто прекращалось.       Отчаявшись писать другу, Антон отбросил телефон на кровать экранном вверх и подошёл к двери, вслушиваясь в происходящее за ней. Порез на руке, как будто специально, начал болеть, отчего от боли начало сводить кисть. Если бы кто-то зашёл через входную дверь, то он бы услышал прокручивание замков и открывание скрипящей, металлической двери. Он смотрел на стул, который подпирал дверь и понимал, что он никак не поможет в этой ситуации, хотя, первоначально чувствовалось небольшая безопасность. Но гляда на эту картину, становилось понятно, что толку в этом никакого.       Тихие шаги не думали прекращаться. Как будто человек, находящийся по ту сторону двери, игрался с Антоном, испытывая его нервные клетки. Если его не убьют, то он сам умрёт от остановки сердца.       В комнате стало неожиданно стало светло от включившегося экрана смартфона. На дисплее показался входящий звонок от Выграновского, и, Антон молился всем богам, что он отключил звук. Парень рванул в сторону кровати, беря дрожащими руками телефон, пытаясь отключиться от друга. Но звонок прекратился сам по себе, оставляя включённый экран, где высвечивалась сообщения от Эда. Эд: Чего, блять? Эд: Ты напился там? Эд: Але, Шаст. Эд: Ты шутишь там? Эд: Але блять, земля Шастуна вызывает. Эд: Антон, не пугай

Антон:

Я НЕ ШУЧУ

Эд: Очнулся, блять!

Антон:

У меня, блять, в квартире кто-то. Это не паранойя, я трезвый, не обкуренный. Я отчётливо, блять, слышу шаги, покашливания мудака, находящегося в моей квартире!

Антон старался максимально понятно писать. Эд: Я щас приеду. Ты в комнате?

Антон:

Да. Подпёр дверь стулом, хотя толку от него тут никакого, потому что замок здесь в принципе не подразумевается!

Эд: Может, это призрак какой-то, я не знаю.

Антон:

Призраки, блять, не кашляют, и не топают. Это человек, Эд, и это мужчина.

Эд: Он давно у тебя?

Антон:

Я не знаю насколько давно. Я проснулся от того, что на кухне что-то упало. Грешил на Симу, но когда увидел, что она лежит у меня на груди с не менее удивлённым взглядом, понял, что это, блять, не она.

Эд: Я вышел, такси заказываю.

Антон:

Быстрее, пожалуйста, я не могу. У меня нету шанса отсюда даже сбежать, потому что он ходит туда-сюда, то в коридор, то на кухню.

Эд: Я взял пистолет с собой, сиди в комнате и не высовывайся. Такси едет уже.       Антон прочитал сообщение, но не ответил на него. Он прислушивался к звукам, исходящим из кухни. Сима сидела на кровати парня, всё так же втыкая в стену между комнатой и кухней. Он боялся. Очень боялся. Боялся того, что это нечто зайдёт к нему. Как бы Антон не любил свою жизнь, но умирать так он не хотел. Наверное, на всю квартиру, а может и даже на весь дом, было слышно как бешено стучит его сердце. Еще чуть-чуть, кажется, и оно просто остановится. Он не был никогда в подобных ситуациях и, чёрт возьми, даже правил в таких случаях нет! При пожаре правила есть, при теракте есть, а при вот таких ситуациях - нет. Здесь быстрее умереть от безысходности, чем от рук грабителя, не грабителя, хер знает кого вообще. Оставалось, только ждать, здесь нету выбора.

***

      Антон не знает, сколько он просидел на полу, прижимая колени к груди. Он вслушивался буквально в кажный шорох, даже уличный. В другой части квартиры звуки прекратились, наверное, минут десять назад. Ни шагов, ни шорканья, ничего не было слышно. Антон сжимал в руках телефон, ожидая сообщения от Выграновского, который где-то ехал.       Он просто не понимал кто это, что это и почему вообще. Антон попытался успокоиться и, отчасти, у него это вышло. В голову стали лезть более разумные мысли, как: если бы это был грабитель, то он бы не ограничился одной кухней и прихожей. Все драгоценное находилось в комнате. На кухне, разве что, серебрянные чайные ложки, подаренные когда-то родителями на новоселье. Вся имеющаяся техника находилась под боком у Антона. И, если это был грабитель, то Шастун считает его полным идиотом.       Сжатый в больноф руке телефон засветился от входящего сообщения. Антон быстро перешёл по нему, сразу понимая от кого оно. Эд: Я, блять, в пробке стою. Говорил же водителю, не ехать по окружной, в это время там постоянные пробки. А он нет, блять, там поедем, ебанат нахуй. Эд: Ты там как? Эд: Ау!!!!

Антон:

Живой. Не знаю. Тихо стало. Может попробовать выйти, посмотреть?

Эд: Только посмей. Вдруг там сидят и поджидают тебя?

Антон:

Эд, если бы меня хотели убить, то сделали бы это давно. Вряд ли какой-то деревянный стульчик охуеть какая прочная преграда. Если грабили, то на кухне из дорого только серебрянные ложки, ну и кроссовки рваные от найк за десятку где-то.

Антон отправил сообщение и перевел взгляд на спящую кошку.

Антон:

К тому же Сима спит, а до этого она, не отрываясь, смотрела в стену.

Эд: Так, Шаст, давай без экстрима. У меня хотя бы оружие есть.

Антон:

Ну, если меня ебнут, можешь меня просто под берёзкой похоронить. Симу, если можешь, приюти пожалуйста. Пароль от телефона знаешь, от банка такой же. Аминь.

Сообщение было сразу же прочитано собеседником, Антон, не дожидаясь ответа, выключил телефон, параллельно поднимаясь с пола.       Встав с пола, он сунул телефон в карман домашних штанов. Антон огляделся по сторонам, а затем одной рукой отодвинул стул от двери, параллельно открывая её свободной рукой. Он сначала высунул голову, глядя прямо на входную дверь. Была кромешная темнота. Лишь с кухни виднелся небольшой свет, который был от луны.       Собравшись с силами, Шастун тихо покинул комнату. Он шёл медленно, но верно, прислушиваясь к звукам. Дойдя поворота на кухню, Антон выглянул из-за угла, разведая обстановку. Антон облегчённо выдохнул.       На кухне никого не было. Антон выпрямился, нажимая на выключатель, чтобы включить свет на кухне. Под взгяд сразу попало открытое настежь окно, отчего по коже пробежались мурашки от холода. Он двинулся вперёд, проходя вглубь кухни. На полу валялся разбитый горшок с кактусом хозяйки квартиры. А на столешнице лежало... – Чего, блять? – тихо сказал Антон.       На столешнице лежал белый лист бумаги формата а-четыре. По его углам лежали четыре, до боли знакомых, кольца. На листке виднелась надпись, сделанная чем-то красным. Антон подошёл ближе, читая написанное на листке. – «Привет, поиграем? Как в старые добрые», – Антон читал вслух. Он не знал как на это реагировать. Надпись была рваной, как будто сделана кровью, но это была не она. Слишком светлая для крови. По углам были кольца, которые сейчас фигурируют в деле. Это ещё больше пугало. А из под самого торчали игровые карты, но... Странные? Король был перерисован в мужчину с топором, делая из него палача. Из под карты короля виднелись две карты мастии «крести» с цифровыми обозначением «девять». Под всеми картами лежал валет. Карта была разорванной в области шеи с обеих сторон.       Шастун достал телефон, игнорируя пропущенный вызов от друга. Он включил камеру, фотографируя все вокруг, при этом делая большой акцент на листке. Антон был бы искренне благодарен тому, кто объяснить, что здесь вообще происходит. Сделав нужные снимки, он перешёл в диалог с Эдом. Эд: Ты че блять, ебанутый? Не смей, придурок. Эд: Але, куда из сети, пидор несчастный. Эд: ШАСТУН МАТЬ ТВОЮ! Эд: Ты блять ахуевший мудак, я тебе русским языком сказал сидеть на жопе ровно и ждать дядю Эда с пистолетом. Эд: Я тя нахуй с того света достану, если ты помер.

Антон:

Я живой, но....

Антон скинул фотографии. Эд: У меня даже нецензурных слов нету, чтобы описать весь этот пиздец.

Антон:

Скажите, что я психбольной, болею шизофренией. Я не хочу это воспринимать.

Эд: Нашим звоню?

Антон:

Время видел? Пускай люди поспят нормально. Никуда от них это не сбежит. И, это, если можешь, возьми Симу к себе на пару дней. Мне ссыкотно тут оставаться щас.

Эд: Без проблем, Господи. Я заворачиваю в сторону твоего двора. Откроешь дверь, я хочу своими глазами посмотреть. А отвезу тебя и Симу к себе, будем думать. Вряд ли я сегодня усну.

***

– Я даже не знаю, что сказать, – Выграновский стоит на кухне Шастуна и смотрел на «подарок» оставленный незваным гостем. – Я просто, блять, не знаю, что говорить. Ты же понимаешь, что это обязательно нужно приписывать к делу? Об этом нельзя умалчивать, – он обратился к Антону. – Я это прекрасно понимаю, – Антон вздохнул. Его до сих пор трясло после этого всего. – Но, тогда мне придется вскрывать свои козыри. Потому что надпись на прямую говорит, что я тоже задействован в казино. И меня просто приплетут к делу, не в роли следователя, а в роли обвиняемого. И, может, отстранят, а то и пошлют нахуй. – Ты вообще как себя чувствуешь? – Эд перевёл тему, чтобы как-то отвлечь Антона от этого. Он прекрасно понимал, как плохо себя чувствует его друг. Антон вытянул руки, демонстрируя то, как они дрожат. – Ясно, понятно, – сказал Выгрнаовский. – Собирай все нужные вещи свои и Симы, и поехали ко мне. Помощь нужна? – Нет, – Антон отрицательно кивнул. – Иди тогда, а я ещё осмотрюсь здесь.       Антон ушёл в свою комнату, оставляя Эда одного на кухне. Он открыл шкаф и начал доставать одёжку, складывая в спортивную сумку. Вещей у него было не так много, поэтому две полки одежды спокойно убрались в сумку, даже место осталось. Из кошачьих вещей он взял расчёску, игрушки с мятой. Наполнитель и лоток у Эда были, а корм он купит по пути к другу. Сейчас не особо хотелось лазать на кухне. Единственное, что он заберёт - это коллекция ножей, которую сделал для него дедушка. Они лежали на кухне в шкафчиках, в специальной, самодельной коробке из дерева. – Ну что? – обратился к Шастуну Эд, как только тот зашел на кухню. – Щас ножи заберу и всё, Симу в переноску я убрал, – Антон потянулся к верхнему шкафчику и достал оттуда длинную деревянную коробку. – Эх... – он сунул её сверху в сумку, прямо на одежду. – Пошли, Настя там на взводе, – Выграновский положил свою руку на плечо Антона, приобнимая его по-дружески. Антон взял переноску с кошкой и парни покинули квартиру.

***

– Просто нет, я не понимаю, – хныкал Антон. Ему было настолько тяжело морально, просто до невозможности. Рука нещадно начала болеть по приезду к Эду, отчего он съел полпачки обезболивающего под осуждённый взгляд друга. – Я не понимаю, причём здесь я? Какие игры? Какие старые добрые? Если рассуждать с логики маньяка, то я вообще же здесь не причём. Я всегда играл честно.       Парни сидели в квартире Выграновского. Когда они приехали, Антон стал выглядеть хуже половой тряпки. Бессонные ночи в больнице давали о себе знать, так тут ещё навалилось. Если раньше Шасту можно было позавидовать его стальным нервам, которые были у него до лет так двадцати, то сейчас можно было только посочувствовать. – Главное понять, как он забрался к тебе в квартиру, – Выграновский сидел и смотрел на фотографии, которые сделал Антон. – А я не говорил, да? – Чего? – Он залез через окно, откель тогда разбитый кактус? Но как он залез - вопрос. Пожарной лестницы нет, чисто физически по окнам - невозможно. К тому же я смотрел, когда мы выходили из подъезда, там нету никаких следов, учитывая, что дом держится на последнем слове. Дотронься до него и он начнет обсыпаться. – Сука, ну как же всё сложно, – Эд уткнулся в ладони, массируя ими лицо. – Карты, знаешь, – Антон сделал паузу, пытаясь сформулировать мысль, чтобы было понятно. Хотя у самого от стресса голова уже не соображала. – Король - палач, то есть сам маньяк. Он наказывает тех, кто играл нечестно. Девятки... Может, это количество убитых в общей сумме? Под ними лежит валет, карта которого разорвана в области шеи, то есть перерезанная артерия. Наиболее частый метод убийства у серийника. – Думаешь, убитых будет в общей восемнадцать? – Выграновский вопросительно посмотрел на Антона, а у самого в голове шестерёнки начали крутиться. – Я не знаю, я девятки больше ни к чему не могу приплести.       Помимо Антона и Эда, в квартире была Настя, которая внимательно слушала диалог парней, параллельно тиская кошку Шаста. Ей, конечно, хотелось спать, но живое расследование ей было куда интереснее. Никто из них не знал точного времени, сейчас было не до этого. – Я не хочу возвращаться в квартиру, пока это всё не кончится, – шатен тяжело вздохнул. – Извини Шаст, но я не смогу тебя поселить к себе, – Эд грустно вздохнул. – Я живу в однокомнатной студии, у меня просто некуда ни раскладушку поставить, ни матрас положить. – Я могу уехать к себе, – тихо сказала Настя, искренне сожалея Шастуна. – Нет, не надо. Я и не хотел у тебя жить, потому что неизвестно остановится ли на этом маньяк. А никого из вас я опасности подвергать не хочу, – Антон был уверен, что на этом представления не закончатся. Ему не хотелось пугать ни Настю, ни Эда. – Как говориться: «мое болото и только я имею право на нём квакать». – Никто так не говорит. – Авторская фраза, отстань, – Шастун наигранно обиделся и махнул на Эда. – А вот знаешь... – Что? – Ты не представляешь, как я искренне счастлив, что сижу с тобой здесь. Я думал, что умру прямо там, просто сердце не выдержит. У меня до сих пор трясутся руки, а в голове такой ералаш, который мне придётся разгребать не один месяц. Я не боюсь смерти, сам знаешь какое у меня «большое» желание жить, – последние фразы Шаст сказал максимально тихо, чтобы его услышал один Эд. – Но сегодня я понял, что я не хочу вот так умирать. Я боялся, действительно боялся. Думал, когда он шёл в сторону комнаты, ещё минутка и всё, и он здесь. И меня больше нет. – А ты не представляешь, как испугался я за тебя. Когда ты мне написал, я был в душе. Телефон разрывало от количества сообщений и я решил проверить кому там что нужно от меня. Я выбежал из душа с мыльной головой. Настя не даст соврать, – он повернулся в сторону своей девушки, которая по-доброму улыбнулась и кивнула, подтверждая, что так и было. – И ведь, блять, я боялся, что не успею. Я таксисту сказал, что по окружной лучше не ехать, там каждый день не по одному разу пробка образуется. И он видимо решил проверить не пизжу ли я. А пути назад там не было, сзади уже машин десять стояло. Антон был искренне счастлив, что несколько лет назад выговорился Эду обо всём.

***

      В кои-то веки Арсений проснулся в хорошем настроении. Это было связано с тем, что он, впервые за долгое время, выспался. Арсений проснулся на полчаса до будильника и ему не хотелось, как обычно, ещё поваляться в кровати или доспать эти несчастные тридцать минут.       Первым делом мужчина пошёл умываться и бриться. Если быть честным, бриться он не хотел, потому что ему нравилась небольшая щетина. Она придавала небольшую солидность, как казалось ему, хотя Серёжа называл это «бомжацкой щетиной». Возможно так и было, всё-таки у всех разные взгляды на мир.       Скоро выходные, но Арсений прекрасно знал, что их он проведёт сидя на работе, как и в последние полгода.       Покончив с водными процедурами, мужчина пошёл в комнату, снимая телефон с зарядки, затем направляясь на кухню, чтобы позавтракать. Через закрытые шторы просвечивались солнечные лучи и, не медля, Арсений раздвинул их по сторонам, полностью впуская природный свет на кухню. Он любил солнечные дни зимой, хотя саму зиму не особо любил.       Арсений достал кружку с сушилки и поставил её в кофемашину, включая на «запуск». Он облокотился бедром об угол стола и наблюдал как в белую, маленькую, чашку течёт ароматная коричневая струйка кофе. То, насколько Арсений любил кофе, ему казалось, не любит никто. Он считал, что те люди, которые добавляют в этот божественный напиток сахар - самые извращённые извращенцы.       Кофемашина выключилась, прекращая свою работу, когда чашка была наполнена практически до краёв. Арсений поставил её на кухонный стол и достал из холодильника тортик, который он вчера прикупил после работы. Вот в таком цвете дня жизнь выглядела просто замечательно.       Кофе было пока очень горячим, поэтому мужчина решил пару минуток посидеть в телефоне. Разблокировав смартфон, на главном экране показался мессенджер, на котором был красный маленький круг с цифрой «один», сообщая, что есть непрочитанные сообщения. Мужчина нажал на него.       В первых списках чатов было непрочитанное сообщение от Выграновского, которые было отправлено в полпятого утра. Арсений настороженно зашёл в чат, читая не маленькое сообщение. Выграновский: Арсений Сергеевич, здравствуйте. Произошёл нонсенс, достойный внимания. К Шастуну ночью в квартиру кто-то пробрался. Это был не грабитель, а наш маньяк. Он оставил «подарок» Антону и ушёл через то место, в которое он зашёл. То есть, окно. Мы там ничего не трогали, Антон сделал пару фотографий, на всякий случай. Если что, мы может приедем чуть позже начала рабочего дня, потому что я Шастуна, пол оставшейся ночи, отпаивал валерьянкой. И это, если я в сети был недавно, можете позвонить, объясню подробней. Под сообщением были прикреплены фотографии.       Арсений открыл рот в немом шоке глядя на фотографию. Он перевёл взгяд на последний заход Выграновского в сети и там было написано: «в сети был три минуты назад». Попов свернул мессенджер, заходя в телефонную книгу, чтобы позвонить Эду. Арсений нажал на номер Выграновского, а затем послышались гудки. – Да, алло? – по ту сторону линии послышался уставший голос. – Что у вас произошло там? Почему сразу не сообщили? – Арсений закидывал Эда вопросами. А тот лишь только фыркнул. – Что произошло, мы не знаем. Почему не позвонили... – Эд сделала паузу. – Антон хотел, чтобы Вы нормально выспались, оттуда ничего не убежит. – Антон-то в порядке? – настороженно спросил мужчина, полностью подбитый происходящим и заботой от Шастуна. – Физически да, морально - не особо. До сих пор как собака побитая трясётся, я ему и валерьянку давал, и успокоительное. Ближе к десяти часам мы туда поедем, сообщите экспертам и всем там кому надо. Адрес я скину. – Вы поедете? – переспросил мужчина. – Да. – Ты вместе с Антоном поедешь? – Да, – повторился Выграновский, как попугайчик. – Шастуну приключений в жизни мало? – это был риторический вопрос. – Шаст, – крикнул Выграновский, отчего Арсений дёрнулся. На фоне послышалось приглушённое «да?» – У тебя как там с приключениями в жизни? – на фоне опять послышалось: «да ахуительно всё у меня с приключениями, я, блять, прям в восторге нахуй», и уже не тихо, как в первый раз, а громко, что Арсений сразу опознал Шастуна по голосу. – Слышали? – Слышал, – Арсений подавлял в себе смех. Ему нравились взаимоотношения между этими двумя, но решил, что смеяться, в этой ситуации, неуместно. – Хорошо, позвонишь-напишешь в случае чего. Передай Антону, что всё будет окей, если он останется дома, чтобы отойти от этого всего. – Он упёртый баран, – сказал Эд. На фоне послышались возмущённые вопли, чьи они были, догадаться было не сложно. – Буду на связи, до свидания. – Пока... Выграновский отключился. А кофе, которые было до невозможности горячим, уже остыло. Но, Арсений про него уже забыл.

***

– Шастун, ты алкоголик? – задал вопрос Матвиенко, рассматривая десятки пустых бутылок из под спиртного под столом в квартире Антона. – Возможно, – хмыкнул парень, мысленно усмехаясь с того, что это ещё малая часть бутылок. На днях он выкинул два пакета, а под столом оставил самые красивые или от дорогих марок.       В квартире Шастуна присутствовало шестеро человек. Эксперты, следователи. Всё фотографировали, складывали улики в зип-пакетик, чтобы провести экспертизу. А самому Антону было тошно здесь находится. Боязно. В голову лезли фрагменты с ночи, приводя руки обратно в состоянии трясучки. И к слову, ни Эд, ни Шаст, этой ночью так и не поспали. Если Антону это было не в новинку, то для Эда это было ещё большее испытание. – Что ты успел сделать нашему маньяку? Какие игры? – Арсений в сотый раз разглядывал «любовное» послание. Но в голове было пусто. Даже тараканы померли. – Можно я вам поясню всё, когда мы приедем в отделение? Я понимаю, вопросов у вас много, но мне легче это будет сделать без посторонних людей, – он указал на экспертов. Может, его не выпрут и не посадят, но рассказывать всем, кого он не знает - вообще не хотелось. Эд его поуспокоил, рассказывая, что не такие уж и они и звери. К тому же, это прошлое. Сейчас же он не играет. И возвращаться туда не хочет. – Ладно... – Попов к этой новости отнёсся крайне скептически. Стало страшно от будущего рассказа, но виду он не подал. – Он долго здесь находился? – Я не знаю, сколько по времени точно, но около получаса с того момента, когда я понял, что в квартире не один. Он прекрасно знал, что я сижу в комнате, но ко мне он не рвался. Ходил туда-сюда, как будто специально делая панику больше. А потом пропал, ушёл. – А точно ли через окно? Всё-таки шестой этаж... – Арсений перевёл взгляд на кухонные окно. – А других вариантов нет. Если бы через дверь, то я услышал бы. К тому же в замочной скважине у меня был вставлен ключ, со стороны квартиры. И так, и сяк бы не получилось, – Антон понимал, что ему будут устраивать допрос. Он был готов к нему, поэтому по пути домой составлял диалоги. – Ты об этом сразу Выграновскому сообщил? – Да, – Антон кивнул. – Почему не в полицию? – удивлённо спросил мужчина. – Во-первых, я не мог разговаривать. Боялся. Ну, а во-вторых, что бы мне ответили на мой звонок? «Помогите люди добрые, у меня в квартире кто-то находится», так чтоль? Больше похоже на шутку или на психа, согласитесь, – пояснил парень. Арсений с ним согласился и посчитал свой вопрос идиотским. – Так, ребята, закругляемся, – крикнул командир своим помощникам, понимая, что уже ничего нового они здесь не найдут. – Всё собрали, сфотографировали, – он подошёл к Арсению, докладывая обстановку. – Что по надпись там? Кровь или нет? – Пока непонятно. Вроде бы и не кровь, но структура её, на экспертизе будет понятно, – мужчина пожал плечами. Он не мог дать точный ответ на вопрос Арсения. – Будем ждать тогда, – Попов кивнул. – Первоначально для крови надпись была слишком светлой и жидкой. Сейчас же она потемнела, как кровь, – начал шатен. – Возможно, перемешка какая-то, это так, на скидку. – Возможно. Я видел фотографии твои, и там как обычная гуашь, разведённая водой, – Арсений прокручивала в голову снимки парня и согласился с этой мыслью. – Ты правда себя нормально чувствуешь? А то по виду как-то не особо. – Думаю, это уже не ваши заботы, – Шастун не огрызался. Хотя могло показаться иначе. – Теперь меня это дело касается на все сто процентов. Вы думаете, ну вот чисто попробуйте почувствовать на своей шкуре, произошло бы с вам такое, Вы бы смогли сидеть дома, сложа руки? Я думаю, нет. Да, мне до сих пор страшно и, свой страх я не скрываю, потому что я живой человек. Но я пытаюсь собираться с мыслями и что-то понять, чтобы такого больше не произошло, – Антон не знает, в какой момент он так осмелел. И в какой момент он стал делиться своими переживаниями с Арсением. Вот точно загадка природы. – Ты прав... – Попов согласился. – Я не смог бы сидеть сложа руки. Но, ты выглядишь откровенно плохо, еще чуть-чуть и свалишься куда-нибудь. Даже в такой ситуации стоило бы отдохнуть. Как я понял, ночью ты так и не поспал. – Мне послышалось? – из-за спины Арсения вышел Серёжа, удивлённо хлопая глазами. – Арсений говорит что-то про отдых. Конец света явно близок. – Серёг, иди куда шёл, – Попов махнул на друга, не собираясь выслушивать нотации. – В принципе, можно собираться и уезжать отсюда. Тут ничего интересного нет, опять никаких следов. Даже на полу всё чисто. Единственное, что у нас есть - листок от властелина, и всё. Тут только вешаться, я не знаю, – Матвиенко снимал перчатки с рук, выворачивая их на внутреннюю сторону. – Я поеду с Димой и Никитой, они экспертизу проведут, а я сразу возьму результаты. – Хорошо, а мы в отделение, думать.       

***

– Ну, Шастун, требую обещанные пояснения, – Арсений сложил руки на груди, отъезжая к стене на стуле. – Попрошу не перебивать меня и дослушать до конца, все вопросы позже, – Шастун настраивал себя морально на диалог, надеясь на лучшее. Арсений кивнул. Он боялся разговора. – Я играл в это казино, – выпалил парень. Глаза Арсения открылись до размера пятирублёвыз монет. Антон видел, что мужчина раскрыл рот, чтобы задать вопрос, но он его опередил. – Без вопросов, я же просил. Арсений опять кивнул. – Я играл там давно, клянусь. Поход в казино был моим отчаявшимся решением, связанным не с очень хорошим периодом в жизни. Но о нём рассказывать я не буду, уверяю, что это к делу никак не относится, – Шастун сделал паузу. – Все убитые - шулеры, побеждая жульничеством. Они играли исключительно в покер, потому что в игровых автоматах, в рулетке, был чистейший фарт. Все зависело только удачи игравшего. А в покере... Люди часто покупали себе победу, при это не уходя в минус. Выигрыш был куда больше, чем подкуп картовщика, – закончил парень.       Арсений так и сидел в немом шоке. Выграновский всё это прекрасно знал, поэтому был не удивлен, а только лишь горд за Антона, что тот рассказал. Шастун ждал, когда отойдет Попов, по его виду было видно, что у него много вопросов, как и ожидалось. – А ты... – мужчина отошел от шока, пытаясь сформулировать предложение. – А ты честно играл? – Честно, – Антон открестился от такого греха. – Поэтому для меня большой вопрос, где я насолил нашему маньяку. Я никогда никого не обманывал, не покупал свои победы. Они были честно заработанными. Я замечал людей, которые платили картовщику, и я играл с ними аккуратно, понимая, что карты будут голимыми. – Так вот ты откуда знаешь про это всё дело... – задумчиво протянул Попов, вспоминая момент, когда Антон составил биографию подполки. Пазл в голове сложился. – Почему ты в тот раз не рассказал об этом? – А тогда ли важна была эта информация? Это было личным, а сейчас это имеет место быть, потому что на Антона теперь что-то в роде покушения, – в разговор влез Эд, полностью вступая на защиту друга. – Так и ты знал? – Я вам больше скажу, я его из этого вытаскивал, – Эд посмотрел на Шастуна, который был искренне рад его поддержке. – Осталось понять, за какие шиши досталась такая бурная ночь Антону и мне, в добавок.       Самое грустное было в это ситуации, что он знал, как выглядит предположительный убийца, благодаря ритуалу, но это сюда никак не приписать. Это раздражало и Антона, и Эда. – Кстати, на счёт карт, – Антон вспомнил рядом с запиской карты и рассказал свое предложение по этому по поводу. – Возможно, что жертв будет восемнадцать. И как раз треугольники закроются полностью. – Может, ты помнишь кого-нибудь из жуликов? Их нужно ловить и спасать, – спросил Попов Шастуна. – Я из дела нескольких людей вспомнил, и то, когда дали наводку на казино. Я играл очень давно, если внешне, ну я могу попробовать кого-то описать, то фамильно - нет. К тому же внешне эти люди могли уже изменится, – ответил Антон и тяжело вздохнул. – А ты долго там играл? – любопытство Арсения лезло из всех щелей. Он спрашивал с целью узнать побольше информации и создать из неё логическую цепочку. – Около года, наверное. Я не считал, – Шастуну было боязно, что его пошлют с таким далеко и надолго. Но пока что всё шло хорошо. Относительно хорошо. – Тогда надо начинать рыть в этом направлении. Нужно докопаться до Андрюхи и взять у него всю информацию из дела с казино, – Попов обратился к Выграновскому, намекая, что он должен этим заняться. – А я пока пойду дойду до Павла Алексеевича, – он встал с кресла и покинул кабинет, тоскливо посмотрев на Антона перед уходом. – Ну что, пиздец мне или живём?

***

      Попов дошёл до Павла Алексеевича и в кратком варианте изложил сегодняшнее происшествие. Тот был, мягко говоря, в шоке, но сразу начал спрашивать про состояние Антона, и что вообще там нашли. Информации было не густо и это заводило в тупик.       Сам Арсений, где-то в глубине души, предполагал, что Антон как-то связан с этим. Его догадки подтвердились сегодня. Он осуждал азартные игры и никогда не понимал, неужели игрульки в карты куда лучше, чем адекватная законная работа? В своё время, до появления серийного маньяка, он накрыл около трёх подпольных казино. И с каждым разом вопрос рос всё больше и больше.       Но в случае с Антоном... Осуждения не было. Да, хотелось узнать побольше об этом, не для дела, а лично для себя. Насколько сильно может сломать переломный момент, что человек начинает играть в азартные игры? Но, отдать должное, что он был восхищён парнем. Уметь вовремя остановиться - стоит не малых усилий. И к этому нужно идти долго. Азарт - штука опасная. Стоит только войти во вкус, то остановится будет практически нереально. Одно дело, когда это чисто дружеские посиделки с игрой в дурака, покер, лото, а другое дело, когда ты играешь на деньги. По статистике, множество бездомных попали на улицу как раз из-за азарта к играм. Проиграл один раз - и ты остался без квартиры и денег. Поэтому Арсений никогда не понимал этого.       Мужчина шёл в раздумьях до своего кабинета. В голове был кавардак. Он и раньше был, но сейчас он разросся до такого размера, что всё сложить по полочкам просто не удастся. Арсений хотел было уже зайти в кабинет, но услышав диалог парней, отдёрнул руку от ручки и встал, вслушиваясь. – Ты придумал что-то с ночлегом? – по голосу это был Выграновский. – Теплотрасса или вокзал, – приглушённо послышалось из кабинета. Это сказал Антон. – Так ничего и не нашёл? – Гостиницы дорогие, очень. Неизвестно сколько мне придётся там быть. Снимать временно квартиру - денег тоже нет. Я недавно только продлевал договор с хозяйкой квартиры, заплатив на три месяца вперёд, поэтому выбора особого нет. Вообще, Арсений, подслушивать не хорошо. – Настя сказала, что она уедет к себе, если надо. – А если маньяк ещё раз придёт? Если я может ему как-то насолил, то ни ты, ни Настя, не виноваты в этом. – Может, к родителям? – фраза звучало неуверенно, как будто Эд её сказал не подумав. – Три года назад они выставили меня за дверь, попросив больше никогда не возвращаться. Я так и сделал. Если ты помнишь, но я еще и номер менял, чтобы точно. Вряд ли они примут меня с хлебом и солью. Да, и чтобы не происходило между нами, их подвергать опасности я тоже не хочу, – в словах Шастуна слышалась грусть, даже через дверь это было отчётливо слышно. – Ну я не знаю, хочешь денег на гостиницу дам? – сказал Эд, а потом послышалось возмущённое «эй!» – Ебанутый? – Кидаться нахуя? – Чтобы мозги вправились.       На этой доброй ноте Арсений всё-таки решил зайти в кабинет. В своей жизни он никогда не подслушивал. Для него это было некультурно и не правильно, ведь чем меньше знаешь, тем крепче спишь. И он был поражён своим поведением.       Если бы Попов понимал, что с ним происходит в последнее дни, то он бы был самым счастливым человеком. Раньше он старался понимать людей, а сейчас он старается понять себя. Оказывается, что людей понять намного легче. – Ну что? – тишину прервал Выграновский, обращаясь к Арсению. – Паша сказал, что в квартире пока жить не нельзя. Туда ещё раз эксперты поедут, может чего ещё найдут, – ответил мужчина. – Ещё нужно, как я понял квартира съёмная, сообщить владельцу. – О, тогда меня точно выселят из квартиры, – хмыкнул Шастун, глядя на Эда. – Думаю, тебя выселят как раз в том случае, если ты не сообщишь владельцу о этом проишествие, – сказал мужчина и покашлял в кулак. – Согласен, – согласился Выграновский, отвлеклась на входящее сообщение. – Настя сказала, что твоя кошка погрызла все цветы и пыталась утопиться в ванной, – держа в руке телефон сказал Эд, глядя на Шастуна. – У неё стресс, – усмехнулся Антон, полностью забив на еще одного присутствующего человека в кабинете. Уже было не стыдно говорить о чем-то личном при Арсении. – Слава Богу до кактуса не добралась, Настя его вовремя убрала, – Выграновский сунул телефон в карман. – Я отойду, – парень встал с кресла, разминая конечности.       Как только Выграновский покинул кабинет, на Антона пристально начал смотреть Арсений, желая что-то сказать, но не решившись. Он чувствовал на себе взгяд, поэтому решил взять всё в свои руки и спросить первым. – Что Вы на меня так смотрите? – Шастун поднял взгляд на мужчину. – Э-э-э, – замялся Арсений, как школьник перед девчонкой, которая ему нравилась. – Это неэтично с моей стороны, но я чуть-чуть подслушал ваш разговор с Выграновским. Извиняюсь. Но, тебе жить негде? – собравшись с мыслями выпалил мужчина, мысленно давая себе подзатыльник за прямоту. Последняя фраза звучала так, как будто Антон бездомный. – Ну, – Антон вздохнул. – допустим. – Могу предложить тебе пожить у себя некоторое время, пока не нормализуется дела с квартирой. У меня есть свободная комната – Арсений говорил неуверенно, хотя в своем предположение он был полностью уверен. Он больше боялся реакции парня. – Но, если честно, я бы туда не возвращалась до тех пор, пока не поймаем убийцу. – Интересно, – загадочно протянул парень, задумываясь над предложением. – Почём? – Что? – Сколько Вы хотите за мое проживание? – вопрос вполне был логичным. – Ни сколько. Я делаю это чисто из человечности, – мужчина вздохнул. – А если уж говорить о том, что ты мне будешь должен за это, то... Поимка убийцы. – Интересные у вас расценки, – усмехнулся Шастун, не веря своим ушам. – А если не поймаем? – Учтивая произошедшее за последнюю неделю, то у нас есть все шансы наконец-то прекратить убийства и засудить маньяка по всем имеющимся статьям, – Арсений остановился. Обдумывая фразу, которой он хочет дополнить его предложение. – И это все благодаря тебе.       Антон замолчал. Резко замолчал. То, что происходило сейчас, казалось каким-то масштабным стёбом или сном. Он не привык получать похвалу от кого-либо. Его последние года три строились только на ненависти к нему от людей. И услышать что-то хорошее в его сторону было редкостью. – Так что, ты согласен? – спросил Арсений, вырывая Шастуна из раздумий. – Согласен, но я хочу задать вопрос. – Какой? – Давайте будем честны, Вы же меня ненавидите. Я вам не нравлюсь и Вы хотите побыстрее от меня избавиться, – Антон говорил настолько серьёзно, что Арсению стало не по себе. – Так что изменилось? Человечность - человечностью, но лично бы я своего врага никогда не пустил на порог квартиры. – Я изменил свое мнение о тебе. Звучит глупо, я не спорю. Но я понял, что первое впечатление было обманчивым. И я искренне сожалею, что наша первая встреча, задалась таким образом, – мужчина говорил искренне, стыдясь своего поведения. – Раз уж начался момент откровений, то я тоже бы хотел задать вопрос. – Ну, валяйте. – Ты отказался жить у Выграновского. Хотя он ближе к тебе и он твой друг. А жить у меня ты согласился, можно сказать, практически без раздумий, – Попов обратил на это внимание и решил задать вопрос по этому поводу. – Эд слишком много пережил, извините, говна, из-за меня. Если уж я магнит к несчастьям, то я не хочу подвергать его опасности. И ещё не хочу рушить начинающуюся семью, потому что, мне кажется, его девушка беременна, – Шастун тихо проговорил последнюю фразу. Он заметил изменения в Насте, по которым было не трудно догадаться, что она теперь девушка в положении. Возможно, это ошибочное мнение, но в любом случае. – Только Эду не говорите, не поздравляйте его раньше времени. Возможно, я просто ошибся. Или же его девушка сама пока об этом не знает. – Хорошо, – Арсений кивнул. – А, значит, меня опасности ты подвергать не боишься? – решил пошутить мужчина. – Повторяю, Эд многого натерпелся. Он уже устал от этого. Но, и вас я боюсь подвергать опасности, но я уверен, что Вы в любой ситуации сможете за себя постоять, – пояснил парень. Выграновскому нужно отдохнуть от его приключений. Еще чуть-чуть и Эд просто не выдержит. – Ну-ну, а я то думал, что избавится хочешь от меня, – Арсений засмеялся.       И... Антон искренне засмеялся в ответ. То, каким был сейчас Арсений, Антону нравилось определённо больше. Искренний, добрый, весёлый. До этого он чувствовал тревогу, а сейчас она сменилась чувством безопасности и умиротворения. Ему было комфортно.

***

      День прошёл весьма продуктивно, но в то же время и нудно. Арсений с Антоном решили вопрос с слежкой в виде машины, а Серёжа целый день торчал у экспертов и ждал экспертизу. Эд, в свою очередь, читал от Насти какая Сима безбашенная, передавая всё её хозяину. К ним пару раз заходил Павел Алексеевич, чтобы глянуть на Шастуна и спросить как дела. Про игру в казино, на удивление Антона, никто не затрагивал в негативном ключе. Спрашивали лишь для дополнительной информации.       Антон отвлёкся от произошедшего и окунулся с головой в расследование. Его перестало трясти. Паника, которая присутствовала до самого вечера, пропала, а вместо неё появилось сильное желание спать, отчего пришлось идти в магазин и скупать целую кучу банок с энергетиками, чтобы хоть как-то чувствовать себя бодро. Если изначально помогало, то после второй банки эффект бодрости перестал работать.        Его мысли о маньяке периодически менялись мыслями об Арсении. Предложение Попова выбило его из колеи окончательно. Сейчас он не видел ничего плохого в мужчине. Они разговаривали, смеялись с каких-то тупых шуток, сказанных во время серьёзных диалогов. Это было странно. Он перестал чувствовать себя не в своей тарелке. Но внутри бушевали чувства, которые Антон никогда не испытывал. Ему это определённо нравилось.       Сейчас же Антон сидел на кухне у Арсения, попивая малиновый чай. Вещи парня были при нём, поэтому после окончания рабочего дня Арсений предложил поехать с ним на машине, по пути же теперь. Эду он сказал, что нашел место для ночлега, но где, рассказывать не стал. – Можно не скромный вопрос? – спросил Арсений глядя на парня пьющего чай. – Задавайте, – Антон поставил кружку на стол, показывая этим, что внимательно слушает. – Я знаю много людей, которые играли в азартные игры. Никто из них не мог остановиться, поэтому кто-то сидит в тюрьме, а кого-то убили за долг. Если они прекращали играть, то на маленький срок. А ты как смог остановится? – Попову это было интересно. Он хотел понять, что чувствуют люди, которые играют в это дерьмо. Какие у них чувства, цели? И есть ли они вообще. – Я в какой-то момент понял, что такими темпами долго не протяну, – Антон почесал затылок. – Осознание пришло, что ли. Да, ты сидишь играешь, тебе дают деньги за победу. Не мечта ли? Но у всего есть своя цена, поэтому я принял решение, что нужно с этим как-то завязывать. Обратился к Эду, он помог. – А почему нельзя было устроиться на нормальную работу? Или попросить помощь у родителей? – Я ушел из следственного комитета, как вам известно. Куда бы меня взяли, извините, с образованием мента? В дворники только лишь. К тому же у меня не было опыта в сфере других работ, а такие люди мало кому нужны. Есть стажёрство конечно, но платят за него даже меньше чем дворникам. Мне бы элементарно на оплату квартиры не хватило, хотя у меня она и так дёшево выходит, – Антон делился тем, чем никогда ни с кем не делился до этого. Его сокровенную тайну знают теперь двое людей. – В кафе, в котором я работал, меня взяли туда с руками и ногами, потому что только открылось оно. Туда нужны были работники вне зависимости, есть опыт, нету. И платили так, ну не хило. С тех пор я завязал с этим всем. К картам притрагиваюсь редко теперь, и то, играя в обычного дурака, чтобы время скоротать, – ему вспоминались моменты, когда он обыгрывал коллег на ужин, от этого Антон невольно улыбнулся. – А к родителям я не пошёл за помощью... Потому что я не общаюсь с ними три года. – Извини, – искренне попросил прощения мужчина. – А как... то есть... ты узнал, где есть казино? Оно ведь засекречено. Как вообще люди узнают где они находятся? – Люди узнают от знакомых, друзей. И я не был исключением. Бывший знакомый напился на выпускном и рассказал, что играет. А я зачем-то запомнил это место, – Антон рассказывал это со спокойным выражением лица, даже не переживая по этому поводу. – Вы просто не представляете, насколько сильно я сожалею о том, сколько я времени проебал, извините, играя в эти азартные игрульки, – он закрыл глаза руками, испытывая сильный стыд за это. – Знаешь, я восхищён тобой, – начал Арсения. – У азарта нет слова «стоп». Можно брать паузы, но завязать с этим сможет не каждый. Это так же как с алкоголиками. Бывших алкашей не бывает. Сколько кодируйся, всё равно помогает далеко не всём. У всех происходит что-то сложное, отчего потом начинаешь сожалеть об этом. Но самое главное в этом - умение остановиться. И понять, что тебе это не нужно. Это стоит многого, – закончил мужчина. Антон был не первым человеком, которого Арсений успокаивал, но именно с ним он чувствовал себя иначе. Попов не видел в нём больше высокомерного, эгоистичного мальчишку. С ним хотелось общаться, рассказывать о том, о сём. Видит бог, Арсений испытывал такое в первые. – А я думал, что Вы сделаете всё, чтобы меня сразу же выперли из отделения, узнав, что я играл на деньги, – принялся Антон. – Но об этом нужно было рассказать, эта информация в деле будет важной. – Ты играл, а не играешь. Ты всё понял и осознал. Думаешь, я настолько плохой человек? – удивился Попов. – Нет, просто как-то... – замялся парень. – Не знаю. – Давай-ка поясним ещё моментик, – переключился Арсений. – Обращайся ко мне на «ты». Всё-таки теперь живём вместе, пока. – Спасибо тебе.       Разговор по душам прошёл, что для Арсения, что для Антона, очень запоминающимся. И искренне не хотелось, чтобы он прекращался. Может, это начало чего-то большого?