Некроманты тоже люди

      Вчерашний разговор по душам прошёл незабываемым. Ни Арсению, ни Антону, не хотелось прекращать эту прекрасную идиллию. Их беседу прекратили часы, которые показывали полпервого ночи.       Шастун для себя понял, что ему нравится общаться с Арсением. С ним было так легко, так уютно. Как будто и не было никакой вражды. Антон не доверял людям. Да и себе-то толком не доверял, но Арсений теперь второй человек в жизни, который знает практически все подробности сокровенного секрета. Одного из секретов.       Антону понравилась квартира Арсения. Он с восторгом разглядывал каждый уголок, а когда мужчина сказал, что весь дизайн проектировал полностью сам, восхищению не было предела. Комната, в которой его любезно поселил Попов, была просто шикарной. Как будто пятизвёздочный отель. Он засыпал с мыслью, как ему будет отблагодарить мужчину.       Но об этом он подумает попозже. Сейчас Антон сидел на кровати, свесив ноги над полом. Через небольшую щёлку на шторах было видно, что на улице ещё темно, а часы показывали полшестого утра. Спать уже не хотелось. Но сильно хотелось курить. Из-за вчерашней суматохи времени на перекур не было. После работы тоже не получилось, потому что Арсений сообщил, что они поедут вместе. А поняв, как мужчина относится к курящим, решил не усугублять. Но терпеть уже было невыносимо, поэтому было принято решение тихонько одеться и спуститься на улицу.       Не включая свет, Антон взял первые попавшиеся штаны с кофтой. В рюкзаке, но уже светя фонариком, достал целую пачку сигарет и двинулся к комнатной двери, параллельно натягивая на сабя толстовку. Шастун старался никуда не втесаться, потому что он толком не запомнил расположение мебели. Если в своей квартире Антон мог ходить в кромешной темноте, не ударяясь ни обо что, то в новой временной жилплощади приходятся идти с вытянутой рукой, обследуя местность. –«Слава богу», – сказал про себя Антон, дойдя до входной двери. Присев на корточки, он начал искать свою обувку. Антон делал всё настолько тихо, что был в шоке с самого себя. Детская мечта стать черепашкой ниндзя была воплощена в реальность.       Наконец-то нащупав свои кроссовки, Шастун быстро натянул их на ноги. Одна часть пути была пройдена, осталось вторая. Нужно как-то тихонько открыть входную дверь, чтобы не разбудить Арсения. Но в этом деле у него был какой-никакой опыт. Иногда были моменты, когда он сбегал из дома. Родители с чрезвычайной гиперопекой никуда не отпускали вечером, даже когда возраст приближался к восемнадцати. Приходилось выкручиваться так.       На удивление, Антон открыть дверь, а точнее отпереть замки, получилось очень тихо. Открыв её не полностью, он прошмыгнул через порог и аккуратно закрыл обратно. Шастун, облегчённо вздохнув, начал спускаться по ступенькам вниз, отдирая от пачки целлофан и фольгу внутри неё. Ещё вчера, подходя с Арсением к подъезду, он приметил камень, которым можно подпереть подъездную дверь, чтобы та не закрылась.       Антон сидел на лавке у подъезда в кофте и смотрел куда-то вдаль на детскую площадку. Сигаретный дым заставлял глаза слезится, но ему было наплевать на это. Неожиданно на разум напал какой-то депрессняк, заставляя серьёзно задумываться о жизни и произошедшим за последние два дня.       Если бы Антону пару дней назад сказали, что он будет жить у Попова - он бы не поверил. Если бы ему сказали, что он будет нормально общаться с мужчиной - тоже бы не поверил. А ведь он не ненавидел Арсения. Струна в их общении натягивалась исключительно из-за Попова, но не из-за него.       И сейчас, рассуждая на эту тему, пришло окончательное восприятие. И теперь всё это казалось не правильным. Вот так сходу предложить малознакомому человеку пожить у него? Антон не отрицает того, что в мире есть добрые и отзывчивые люди. Но, даже для них, ему кажется, это слишком. Ведь человек - не животное. Не кошка, не собака. А человек. И в голову людскому роду может залезть абсолютно всё, воспользовавшись добротой. Обокрасть и убить, там.       И если быть предельно честным, Антон себя сейчас ненавидел. Вроде бы всё только начало налаживаться, но каждый раз куря в голову лезут такие идиотские темы для рассуждения, как будто специально подливая масла в огонь и запутывая окончательно. И в этой запутанности Антон провёл около получаса, наверное. Скурив практически пол пачки сигарет и околев до состояния ходящей сосульки. На улице уже начинало светлеть и это был знак, что нужно возвращаться... домой? Но язык просто не поворачивался назвать это его «домом», хотя, хотелось.

***

– Доброе утро! Куда ходил? – не успев зайти, как послышались вопросы от проснувшегося хозяина квартиры. Арсения стоял облокотившись плечом о стену и внимательно разглядывая зашедшего Шастуна. – Курить ходил, – кратко ответил парень. – По запаху, такое ощущение, что ты скурил весь табачный магазин, – Арсений поморщился и в то же время усмехнулся. – А чего не на балконе? Всё-таки там теплее же. А то ты вылез на улицу чуть ли не голым, – мужчина заметил, как потряхивается Антон, из-за того, что замёрз. – Я не знал, можно или нет, – Шастун пожал плечами, снимая обувь ногой. – К тому же Вы не особо жалуете курящих людей, как я понял. Не хотелось, чтобы у вас на балконе пахло сигаретами. – Дурак? – вопросительно спросил Арсений. – Возможно. – Иди давай, горе курящее. Вымой руки, а я завтрак сделаю, – Попов удалился на кухню под вопросительный взгляд Шастуна. – Если ещё захочешь покурить, то иди на балкон. Нечего туда-сюда бегать. Глаза Антона стали ещё круглее. – Если можно, мне просто чай. Я не хочу есть, – Антон прошёл на кухню, проигнорировав помывку рук. Есть и вправду не хотелось. И ещё не хотелось, чтобы Арсений тратился на него. – Шастун, люди не могут питаться одим чаем, – ответил мужчина, доставая из морозилки блинчики. – Если ты стесняешься, то давай без вот этого всего. – Ну неловко же, – замялся Антон. – Давай тогда договоримся. Ты слушаешься меня, про стеснение забываешь напрочь. И это будет твоей платой за проживание, – Арсения выглянул на Шастуна, который испытывал весь существующий спектр эмоций. – И я всё-таки не понимаю, – Антон сел за кухонный стол, складывая на нём руки. – Что конкретно? – повернулся Арсений, держа в руке деревянную лопатку. – Я не понимаю почему Вы меня приютили. Не боитесь, что я грабану вас или убью? – Шастун опустил вгляд на стол. – Я же вчера пояснил всё. Или нет? – ответил мужчина. – Я хотел помочь. Это единственное, что я мог предложить в качестве помощи, в сложившихся обстоятельствах. Соглашаться - нет, было твоим решением. Я, вроде бы как, не настаивал. А если ты захочешь меня ограбить, то это будет исключительно на твоей совести. К тому же, разочарую тебя, у меня взять-то нечего, чтобы ограбить, – Арсений улыбнулся. – А вариант, убить вас и продать на чёрном рынке, Вы не рассматриваете? – ляпнул Антон и пожалел об этом. – Извините... – Боюсь, что за мои органы ты получишь от силы тысяц десять, – Попов рассмеялся. – Если у тебя есть связи с чёрным рынком, поделись, пожалуйста. Хотелось бы приобрести новую нервную систему. Ой, – Арсений перевёл взгляд на блины, которые начали подгорать. – Что-то Вы себя задёшево продаёте, – прищурился Антон, ища подвох. – Ну, я слышал, что на чёрном рынке тяжело продать ментовские органы, – мужчинам полез в посудник за тарелкой. – Интересно, в какой момент наш диалог завернул немного не в ту сторону? – по большей части спросил Антон у себя, нежели чем у Арсения. – Не знаю. Но лично мне нравится такая обстановка по утрам. Жить одному скучно. За завтраком ни с кем не поговорить, за обедом или ужином - тоже. Соответственно и настроения никакого нет, – Арсений поставил перед Антоном тарелку с блинами. – Спасибо, – парень кивнул в знак благодарности. – Лично я по утрам препираюсь с кошкой. Довольно весело и матерно, – зачем-то сказал он, посчитав эту информацию нужной. – Я бы хотел себе завести животное какое-нибудь, – Попов поставил вторую тарелку и сел на против Антона, потодвигая тому кружку с чаем. – Но это большая ответственность, даже если заводить хомячка. Поэтому не срослось как-то, – пожал плечами мужчина. – Приятного аппетита. – И вам. – И тебе, – поправил парня Арсений. – И тебе.

***

– Антон, – тихо сказал Арсений, разрушая тишину. Арсений и Антон ехали в отделение на машине мужчины. – Да? – ответил парень, переводя взгляд на Арсения. – А как ты принял решение вернуться обратно? Ну, в следователи, – Арсений не любил тишину, когда был кто-то в его присутствии. Это раздражало. Поэтому мужчина пытался исправить эту ситуацию и разговорить парня. – Не поверишь, но складывается впечатление, что вселенная мне сама давала намёки, что нужно вернуться, –усмехнулся парень, спокойно обращаясь к Попову на «ты». Было тяжело с этим свыкнуться, но получилось. – В каком плане? – спросил Арсений, нажимая на тормоз. – Я знал, что по городу гуляет убийца, но не особо вникал в это дело. До одного момента, – Шастун криво улыбнулся, вспоминая неожиданный приход друга. – Пришёл Эд, рассказал о том, о сём. А потом как будто специально начали попадаться новости. И потом... – не успел договорить Антон, как его перебил Арсений. – А потом приехал с Выграновским бухущие на место преступления, – мужчина по-идиотски улыбнулся и нажал на газ, смотря на светофор. – Выпившие, но не бухие, – буркнул Шастун. – Сути не меняет, – отмахнулся Арсений. – Быть выпившим или бухим - суть меняет кардинально, – всё так же бурча говорил Антон. – Но всё равно я уйду опять, когда мы поймаем убийцу. – Почему? – удивлённо спросил мужчина, переводя взгляд на Антона. – Сликом тяжело. Просто морально тяжело, – вздохнул Шастун, делясь с Арсением своим состоянием. – Не расскажешь почему? – поинтересовался Арсений, наблюдая за тем, как парень резко взгрустнул. – Личное. – Понятно, – Попов кивнул. – А вот ты с детства хотел стать полицейским? Или, может, родители настояли? – С детства, – Антон не чувствовал неловкости в разговоре с Арсением. И если быть четстным, ему нравилось. – Только, знаешь, я не хотел быть, как все дети, типа... – он сделал паузу, формулируя мысль. – Ну вот из разряда: «когда вырасту, хочу быть как вон тот дядя в синей форме! Быть таким же сильным, смелым и справедливым!». У меня было намного иначе. – А как у тебя было? – поинтересовался мужчина, заворачивая на мост. – Я пошёл в полицию, чтобы в органах было меньше ублюдков, которые ничего не делают, – практически выплюнул Антон. – Расскажешь? – Когда мы с родителями переехали в Питер, напротив нашей квартиры жила пара с ребёнком. Мальчик был на год младше меня, по-моему. Звали Артёмом. Его родители были добрыми и любящими. Сразу нашли общий язык с моими родителями, – Шастун вздохнул, вспоминая свое детство. – Через год, наверно, случилось происшествие. Маму Артёма убили, прямо в квартире. И самым главным подозреваемым был муж. Следователи тогда даже не стали разбираться в этом деле, просто спихнули убийство на мужа и всё. Я не помню уже на каких основаниях в детстве я считал его невиновным, но когда подрос считал также. Я видел, когда его выпроводили из квартиры в наручниках. Я видел его взгяд, его тихую непонимающую истерику. Он был не виноват. – Что сейчас с ним? – Арсений слушал внимательно, вникая в каждое слово парня. – Через года два заключения он вскрыл себе вены. И ребёнок остался без мамы и папы, – Антон перевел взгяд на окно, рассматривая проезжающие машины. – Как ты понял, что он не виновен? Чуйка какая-то или ты что-то видел? – Попову стало интересно. Он всегда опирался на доказательства, чтобы вынести вердикт «виновен» или нет. – Я помню его взгляд, мимику и прочую херь когда его выводили из квартиры. И я сравнивал. Если бы люди умели разбираться в психологическом портрете людей, то мир бы стал лучше. Дедушка говорил, что мелкие детали никогда не берут в счёт, а ведь только они имеют больше всего нужной информации, – парень потёр глаза и продолжил. – Когда человек врёт, его взгляд, речь, поведение - полностью его выдаёт. Поэтому на этих основаниях я сейчас делаю такие выводы. А самоубийство он совершил полностью отчаявшись, что тоже говорит о его невиновности. –Осознал, что ему никто не верит и не поможет? – спросил Арсений. – Да, – согласился Антон. – Когда человек что-то совершает, даже если он врёт, он осознаёт то, что сделал. Можно сказать, что он совершил самоубийство из-за того, что всё осознал. Но согласись, он бы это сделал в первый же месяц как его посадили, чтобы не отсиживать весь срок. А тут он вены вскрыл через два года, когда понял, что его уже ничего не спасёт. Просто об безысходности. – У тебя очень интересное мышление, – восхищённо сказал Арсений. Его восторгу не было предела. – Это же психология, да? Увлекаешься ею? – В университете так таковой психологии у нас не было. И можно даже сказать, что её вообще не было. За всё время обучения у нас раз восемь, наверное, сменился преподаватель. Да и к тому же в университете такому не обучают, – Шастун усмехнулся, вспоминая как все преподаватели выгоняли его с пар, пообещав его отчислить. – А в этом всём разбиралась моя сестра. Ей нравилась психология и она хотела в какой-то там серьёзный университет поступить. Она изучала людей, и, зачастую, я попадал под ее обследование. А взамен она научила меня многим психологическим приколюхам, – Антон резко замолчал, вспоминая с чего вообще начинался диалог. – И вот, я пошёл в следственный комитет, чтобы этих недоследователей стало меньше. – У вас в семье всё люди такие интересные? Или только вы с сестрой? – Попов улыбнулся. По-доброму улыбнулся. Он восхищался способностями Антона и его сестры. И ему было жаль, что с сестрой парня уже никак не повстречаться. Ему хотелось узнать, что случилось с его сестрой, но решил не спрашивать. Если захочет - Антон сам поделится этим. – А я в органы пошёл, чтобы людям помогать. Правда, родители отговаривали меня и наставили, чтобы я на экономиста шёл, – Арсений тихо засмеялся. – Но у них не получилось, как видишь. – Не поверишь, но у меня было тоже самое. Мать валерьянку всю неделю пила, когда я сообщил, что поступил, – Шастун засмеялся в ответ. – Мы приехали, – сообщил мужчина, припарковываясь у здания следственного комитета. – Ага.

***

      Арсений с Антоном сидели в кабинете и читали заключение по экспертизе. На работу они приехали первыми, даже раньше начала рабочего дня. – Краска в перемешку с кровью? – удивлённо произнёс Арсений, читая заключение. – Ясен пень, что это сделано, чтобы запутать, – Антона сидел на стуле рядом с мужчиной, параллельно вчитываясь в строки. – Только зачем? В любом же случае проводилась бы экспертиза, зачем путать-то? – Я знаю? – мужчина перевернул страницу и продолжил читать. – Кровь женская, а наш убийца же, вроде бы, мужчина? – А ты думаешь, что он бы стал мешать свою кровь? – Тогда зачем мешать вообще? – Может, эта кровь следующий жертвы, – предположил Антон, почёсывая затылок. – Жаль, она в базе данных не засветилась.       Следующие десять минут они провели в обсуждении экспертизы. Складывалось впечатление, что маньяк - вовсе не человек. Невозможно не оставлять ни следа, если ты живое существо. – Ты ведь точно не переступал дорогу властелину? – Попов отложил бумаги и обратился к Шастуну. Он задавал этот вопрос уже раз третий. – Я за свою жизнь много кому перешёл дорогу. Были угрозы вплоть до смерти моей. Но, как видите, я жив. – Я просто пытаюсь понять, – Арсений взглянул в глаза парня, залипая в них как будто увидев что-то нечто красивое и редкое. – Э-э-э... – он сбился с мысли, продолжая глядеть в красивые, изумрудные глаза. – Э-э-э? – передразнил Антон, улыбаясь во все зубы. – Я пытаюсь понять он просто с тобой играется или ты конкретно виноват перед ним. Если просто играется, то... зачем? Какой мотив? – Попов наконец-то изложил свою мысль в преложение. – Он играется. Если бы хотел убить - убил бы уже давно. Он находился в моей квартире, буквально за одной стенкой. Если бы я ему насолил как все убитые, то мой труп бы уже давным-давно оплакивали, наверное, – Шастун попытался сделать что-то на подобии улыбки, говоря последнее слово. – Может ты не знаешь меня, но я себя знаю. Я никогда не разводил людей. Все конфликты, как минимум большая часть, фигурировала в школе и в университете, когда юношеский максимализм не позволял закрывать рот. Когда я играл, я не заводил новые общения, а уж тем-более ни с кем не контактировал. Просто перекидывался пару фразами и всё. И знаешь, что самое интересное в этом? – Что? – мужчина внимательно слушал Антона и немного недопонял контраста диалога. Произошёл какой-то резкий скачок. – Тебе не показалось странным, что как только я восстановился в должности, начал потихоньку распутывать дело своими знаниями о казино, то сразу же властелин объявился ко мне, почувствовав, что пахнет жареным? – до него дошло это в процессе диалога. В голове загорелась лампочка, собрался пазл, шестерёнки начали крутиться. – Думаешь, в отделении есть его крысы? – Арсений зажмурил глаза, протирая лицо руками. Опять логическая цепочка превратилась в пизанскую башню, планируя упасть. – Тебе это странным не показалось? – До этого не задумывался, – честно признался Попов. – Сейчас только осенило. Получается, ты насолил ему тем, что начал распутывать это болото? – Возможно. Видимо, запугать хотел, – Шастун пожал плечами. – Шастун, ты откуда такой взялся? – мужчина произнёс это хныча. Голова просто не справлялась с количеством информации. – Аисты принесли, – Шастун усмехнулся. – Главное теперь понять откуда он знает где я живу и, откуда он знает как продвигается расследование. – У нас в отделении совсем мало людей осталось. И все оставшиеся довольно давно работают здесь, – Арсений задумался, вспоминая всех работников. – Работники только уходили? Новые вообще не приходили? – не то, чтобы Антон был удивлён, но небольшой шок, так сказать, присутствовал. – Ты последний пришёл, – ответил мужчина. – До тебя давным-давно пришёл только дежурный новый и всё. – А когда он пришёл? – Где-то через месяц после первого убийства Властелина, я точно не помню уже, – Попов потёр рукой щеку, вспоминая. – Я не замечал особо, не до этого было как-то. – Как его зовут? – Анатолий Витальевич, вроде как, – Арсений пожал плечами. – Анатолий Витальевич Князев? – резко выпалил Шастун, отчего Арсению стало не по себе. – Да? – неуверенно ответил мужчина. – Анатолий Витальевич Князев, тридцать шесть лет, любитель азартных игр с самого детства, – уже спокойно сказал Антон, наблюдая за реакцией Попова. – Я даже не знаю с какого вопроса начать, – единственное, что мог сказать Арсений в этой ситуации. – Начну тогда я, – Шастун усмехнулся. – Князев довольно общительный мужчина, без жены и детей. Около восьми лет играл в покер на деньги. Я его не узнал сразу, потому что он поседел, чуток постарел и отрастил бороду. А вот меня он узнал, я уверен. Я сейчас-то соориентировался чисто из-за его имени и отчества. – А как ты его фамилию узнал? Анонимность же. – Он на эту анонимность клал болт, можно сказать. Я с ним за столом был всего один раз и он трындел без умолку, потому что считал, что успех хорошей игры - разговоры с противниками. Князев рассказал о себе впоть до умерших родственников, не боясь вообще ничего, – Шастунт прокручивал в голове фрагменты из прошлого. – Антон, сколько ж в тебе информации?...

***

      Если бы была возможность просто взять и испариться - Арсений бы молил всех богов, чтобы с ним это произошло. Быть честным, он начинал боятся Антона. Бояться его знаний, имеющейся информации, которой у того, по всей видимости, целый вагон и тележка. За свою жизнь он слышал множество шокирующих новостей, но от них не было такого кавардака в голове, как от Шастуна.       В нём фигурировали две эмоции: восхищение и страх. По большей части он боялся за самого Антона. Носители важной и большой информации, как показывала практика, долго не живут. Как и свидетели. И исходя из недавних событий послание Шастуну было, в своём роде, предупреждением.       А ещё... А ещё Арсению нравятся глаза Антона. Ему хотелось треснуть себе со всей дури, чтобы перестать смотреть в эти зелёные изумруды. Он никогда не делал акценты на цвете глаз у людей. И никогда не засматривался в них. Но в этом случае всё было по-другому. Арсений всегда считал, что смотреть в глаза друг другу является чем-то интимным, личным. Хотелось лезть на стены от непонимания происходящего. И это он не про дело. Арсений перестал понимать себя с недавних времён. Из-за Антона.       Шастун отошёл, скорее всего, покурить. Арсений сидел в кабинете один, пялясь в бежевую стену, пытаясь найти в ней ответы на свои вопросы. С момента их приезда прошло минут пятнадцать, поэтому скоро должны приехать Матвиенко и Выграновский. Но ему не хотелось видеть ни того, ни другого. Ему хотелось работать с Антоном. Он единственный, кто способен распутать этот клубок. Арсений не обесценивал других, он просто опирался на факты. Как там Паша говорил? «Свежий мозг»? «Не забитый ничем, давая мыслить масштабней, чем они»? Чёрт возьми, это было действительно так.       Они все устали от этого дела. Оно было как дементор. Высасывало всю жизнь из человека, заставляя чуть ли не биться на грани истерики, потому что ничего не получается. Ничего не выходит, ничего не строится. Всё идет на перекосяк. Точнее, шло.       В голове Арсения раньше на первом месте была только работа. Поимка серийного убийцы, который кошмарит весь город. Новостные каналы только подливали масло в огонь, обманывая народ бездействием оперативников. Зачастую хотелось, читая комментарии к постам из новостных пабликов, посадить в отделение какого-нибудь интернетного умника и сказать: «расследуй!», и дать определённый срок, за который он должен был отловить убивающего гниду. А если уж не сложится, то засадить его на пожизненный срок.       А сейчас... а сейчас его голова была забита Антоном. Расследование ушло на второй план, впуская в уставшую голову парня с зелёными глазами и русыми волосами. Ему было настолько хорошо с Шастуном, что сердце начинало биться с такой скоростью, что не ровён час обещало выпрыгнуть из груди. – Господи, я псих, – негромко сказал Арсений в пустой кабинет, встряхивая голову от мыслей. – Я тебе говорил, – послышалось со стороны.       Арсений резко повернул голову, наблюдая за Серёжей, который вопросительно смотрел на него. – Привет? – Попов замялся. – И тебе доброе утро, – кивнул Серёжа. – Ты че не реагируешь? Я уже минут пять чуть ли с бубнами не танцую. – Задумался. – О чём это можно задуматься, чтобы не реагировать вообще ни на чего? – взгляд Матвиенко говорил прямым текстом: «ты ебнулся?», что ему даже не пришлось озвучивать свою мысль. – Сложно всё, – Арсения отмахнулся от друга, показывая, что больше не хочет вести диалог на эту тему. – А где Шастун? – С Выграновским стоят у входа, курят, – ответил Серёжа, хитро прищуриваясь к Попову. – Ты влюбился что ли? Я тебя таким рассеянным никогда не видел. – Чего? – практически крикнул Арсений, глядя на друга охуевшим взглядом. – В кого? – О-о-о! Влюби-и-ился! – радостно протянул Серёжа, потирая ладони. – Ну что, кто смог охмурить нашего Попова? – Никто. – Девушка? Твоя ровесница? – продолжал Матвиенко. – Нет, – Арсений вздохнул, молясь, чтобы этот допрос закончился. – Она младше? – Нет. – Страше? – Нет. – Он парень? – Серёжа улыбнулся во все тридцать два зубы. – Матвиенко, на хуй иди. – Попа-а-а-ал! Есть пробитие! – радостно воскликнул мужчина. В ту же секунду в него полетела ручка. – Когда знакомить будешь? Свадьбу планируете? – Серёг, если я щас встану, то ты ляжешь, – зло буркнул Попов, показывая другу кулак, в качестве правдивости своих слов. – Бука Вы, Арсений Сергеевич. Нет бы в кои-то веки устроить праздник для друга под названием «свадьба», – Серёжа театрально надул губы, обижаясь – Вон у Выграновского девушка есть, с них свою свадьбу тряси, – раздраженно говорил Арсений, ища взглядом на столе предметы, которые, если что, полетят в Серёжу. – На крайняк Шастун есть, теперь. – А я твою свадьбу хочу, эти молодые ещё. А тебе б пора уже местечко на кладбище бронировать. В Матвиенко полетела полулитровая бутылка воды. – Я не пью, но гарантирую, что на свадьбе твоей напьюсь, как охранник дядя Толя. И опять в Серёжу что-то полетело. – Ты заебал кидаться вещами. – Если я перестану кидаться, то я встану и втащу тебе. – Пидор. – Я щас реально втащу.

***

– Утихомирьте этого больного! – крикнул на весь кабинет Матвиенко, наблюдая за, только что, зашедшими парнями. – Серёж, я щас стул в тебя кину, – пригрозил Попов, хватаясь за подлокотник кресла. – Что за шум, а драки нет? – спросил Выграновский, наблюдая за двумя мужчинами. Один сидел злой как чёрт, а другой аж покраснел со смеху. Идиллия. – Арсений Сергеевич, оставьте Сергея Борисовича в живых. Вам всё-таки срок дадут, – усмехнулся Антон, садясь на диванчик. – Живи, Матвиенко, – отреагировав на просьбу Шастуна, Арсений разжал руку, складывая её на стол. – Антон, ты мой ангел хранитель, – Серёжа сложил руки в умоляющем жесте, параллельно пытаясь подавить приступ смеха. – Что не поделили? – поинтересовался Эд. – Попов свадьбу зажал, – ответил Матвиенко, закрывая лицо руками. – Да иди лесом! – тихо крикнул Серёжа, когда в него прилетела очередная ручка. – А я напомню, что ты тоже ещё не женат, – Арсений отъехал на кресле к стене. – Я ещё пока не нашёл ту самую, с которой я буду готов умереть в один день. – А я, думаешь, нашёл? – Тебе легче её найти. – Почему же? – Арсень, к тебе даже улитки клеются, а про людей я вообще молчу. – Мне кажется, строители сильно промахнулись, вывешивая вывеску с названием «следственный комитет». Перепутали с цирком, кажись, – прокомментировал Шастун, улыбаясь от этой картины. – Ладно, всё, успокоились, – включил начальника Арсений, поднимая руки вверх, сдаваясь. – Слава богу, – искренне порадовался Матвиенко, понимая, что в него перестанут кидать вещи. – Господа, у нас в отделении есть крыса, – сказал Попов, складывая руки на груди. – Крыса с лапками или человек? – Серёжа потер глаза. – Человек.       Арсений вкратце изложил сегодняшнее пополнение информации, иногда давая Антону добавить что-то от себя в эту картину. В глазах Серёжи так отчётливо читалось заявление об увольнении. – Мы всё время работали с человеком Властелина? – спросил Выграновский. – Да. – Хоть мы с ним не так часто контактировали, но ведь у него есть доступ к информации, которая есть в деле, – Матвиенко задумчиво пялился в стену. – И что с ним делать? – Сажать до выяснения обстоятельств, – ответил Шастун. – Можно допросить, лишним точно не будет. Но вряд ли он нам что-то расскажет. А так, хотя бы ограничим маньяка от поступлении новой информации. – А если попробовать его разговорить? – Типа: «мужик, мы знаем, что ты пляшешь под дудку серийного маньяка, рассказывай нам по-хорошему, а то ай-ай-ай, по попе дадим»? – Антон наклонил голову в бок, по-идиотски улыбаясь. – Если бы его заставляли это делать, думаю, он бы нашел способо как сообщить вам об этом. А так, выходит что, он просто соучастник. – Логично, – согласился Матвиенко. – Поэтому с ним не нужно сюсюкаться. Если уж действительно его заставили это делать, то он расскажет это при допросе, – Шастун голову в исходное положение, почёсывая рукой горло. – На посту сейчас, Павлов. У этого, вроде, ночное дежурство сегодня, – дополнил Эд. – Значит вечером, как придёт на смену, будем его хватать, – ответил Арсений, глядя на Шастуна.

***

      Остальные полдня прошли довольно продуктивно. Они рассматривали результаты экспертизы, не по одному разу, параллельно обсуждая их. Решали, что делать с Князнвым. Точнее, как его брать. Но с этим проблем не было, просто возьмут за ручки и поведут куда надо. Каждые полчаса, стабильно, Выграновский с Антоном выбегали покурить на улицу, под осуждённые фразы Серёжи по типу: «фу, курильщики хреновы». – Ты где хоть поселился? – спросил Выграновский, пождигая кончик сигареты. – Военная тайна, – Антон протянул руку, прося зажигалку. – Я надеюсь, не на вокзале, – серьёзно сказал Эд, искренне надеясь, что Антон теперь кочует не на вокзале, в подвале или теплотрассе, а в тепле и уюте. – Ты видел прогноз погоды? Я бы там сегодня ночью окоченел, – Шастун зажал меж губ сигарету, чирикая колёсиком зажигалки. – Так скажешь где живешь-то? – Я ж говорю, военная тайна, – Антон усмехнулся. – Фу, блять, какой противный, – Выграновский махнул в сторону друга, затягиваясь сигаретой. – Мне показалось или вы с Поповым ладить начали? – Возможно, – шатен пожал плечами. – Хозяйке квартиры сообщил? – Да. Чудная женщина, оказывается. Первым делом спросила как я и Сима себя чувствуем, а затем спросила всё ли нормально с квартирой, – Антон улыбнулся, повторно прокручивая разговор с хозяйкой квартиры. – Она меня не выселяет. Сказала, что когда всё нормализуется, могу вернутся обратно. По оплате, она сказала, что с момента незапланированного выселения, она не будет брать деньги из моего взноса на несколько месяцев вперёд. – Хорошая женщина, – согласился Выграновский. – Твоя Сима сегодня ночью орала как резаная. – Я говорю: у неё стресс. – А я говорю: ей пиздюлей не хватает. – Притронешься к моей кошке - пальцы сломаю и порчу наведу, – пригрозил Шастун, прекрасно понимая, что Эд так не поступит. – Ты себя вообще щас как чувствуешь? Нормально? – сменил тему Эд, интересуясь моральным состоянием друга. – Знаешь, не так плохо, как могло быть, – честно ответил Шастун. – Но, признаться, я спать хочу, как будто всю жизнь не спал. Вроде только полчетвёртого, а меня уже в сон клонит. – Если бы у меня в жизни были такие приключения, я бы не знаю как себя вёл.       Шастун открыл рот, чтобы ответить, но его перебил вибрирующий телефон в руке, оповещая о новом уведомлении. Антон включил смартфон, нажимая на входящее сообщение с неизвестного номера. +7(901)263.....: Привет! Я Настя. Ты недавно приходил в студию, где я работаю, чтобы сделать фотографию на удостоверение. Я у тебя ещё номер брала. Щас вот только нагрузки поменьше стало, первым делом же написала тебе. +7(901)263.....: Я хочу пригласить тебя на фотосессию в эту субботу. Всё бесплатно, тут моя инициатива тебя пофоткать, потому что ты выглядишь как модель! С тебя только хорошее настроение, какая-нибудь темная одежда и по желанию аксессуары. Кольца там, цепочки, браслеты. Если согласен, дай знать, я скину адрес студии. Если не согласен, я обижусь:( – Это кто это тебе там пишет? – поинтересовался Выграновский. Антон повернул телефон экраном к лицу Эда, давая прочитать сообщения. – Соглашайся! – воскликнул Эд. – Та не, неловко как-то, – замялся шатен. – Шастун, блять, соглашайся! Когда тебе ещё сделают фотосессию? Бесплатную причём! – настаивал на своем Выграновский. – Бесплатный сыр только в мышеловке. Вдруг это разводяк какой-то? Приеду, меня захватят в плен, а потом будут просить выкуп, – Антон пальцем по экрану, не давая тому потухнуть. – Антон, я тебе щас вломлю. – За что? – Бесишь, потому что. – Даже если я соглашусь, у меня нету нормальной черной одежды. – Я тебе дам, вплоть до трусов. – Хорошо, – согласился Антон, тяжело вздыхая. – Только трусы мне твои не нужны. – Пиши давай, – Выграновский в шутку замахнулся на Антона. – Давай только повежливей как-то, а то девушка всё-таки! – Такое чувство, как будто я не умею с девушками общаться, – Шастун обиженно фыркнул, печатая на клавиатуре сообщение. – Вот именно, что не умеешь. – Да ну тебя.

Антон:

Привет! Я согласен. Напиши чуть более подробный список, что от меня требуется. Во сколько и куда приезжать завтра. Если возможно, то напишешь заранее)

Сообщение было сразу прочинато, а в левом верхнем углу «онлайн» сменился на «печатает» +7(901)263.....: Я очень рада, что ты согласился! Адрес скину ближе к вечеру. Приезжать где-то к двум часам. Удобно?

Антон:

Удобно!

+7(901)263...: Шикарно! – Ну ты куда поплыл, – хитро протянул Эд, наблюдая за тем, как улыбка Антона натянулась до ушей. – Отстань, а?

***

– Скоро Князев придёт, – сообщил Арсений, глядя на время. – Нужно придумать на каких основаниях мы его задержали. У нас ведь нету никаких доказательств, – Серёжа постукивал ручкой об стол, легонько покручиваясь из стороны в сторону на кресле. – Сказать, что свидетель по делу с казино узнал его и сказал об этом. А потом сопоставить факты, делая из них весомый аргумент, – ответил Шастун, лежа на диванчике. – Как вариант, – соглаился Матвиенко. – Ну, в целом, можно идти, заловим его сразу на подходе к дежурке, – Арсений встал с кресла, кладя руки на поясницу. – Я дойду до Паши, сообщу ему, а потом к вам в допросную, – Матвиенко встал следом. – Вы идёте? – спросил Попов, оглядываясь лежащего Шастуна и сидящего Эда. – Я иду. На счет его, – Выграновский кивнул в сторону Антона. – Не знаю. – Я тоже иду, – Шастун резко принял сидячее положение.       Матвиенко пошёл к Павлу Алексеевичу, докладывая тому о обстановке. Остальное трио сидели на металлической лавке у дежурной части, ожидая Князева. Тот с минуты на минуту должен появиться.       Арсений смотрел на Антона, который самую малость клевал носом. Вроде бы спать легли в одно время, но Арсений чувствует себя до сих пор бодро. Хотя на Шастуна в последнее время столько навалилось, отчего была ясна его сонливость. Было искренне жалко парня. Непринуждённо в голове пронеслась мысль, что Попову хотелось взять и обнять его. Арсений закрыл глаза, тихонько треся головой, изгоняя из неё подобные мысли. – Арсений Сергеевич, Эдуард Александрович и... – послышался мужской голос с левой стороны. – Э-э-э? – Антон Андреевич, – активизировался Шастун, поворачивая голову. – И... Антон Андреевич. Что-то случилось? – к ним подошёл Князев, непонимающий происходящее. – Анатолий Витальевич, пройдите с нами, – серьёзно сообщил Арсений, вставая со скамьи. – Э-э-э... – запаниковал мужчина. –З-зачем? – Серьёзный разговор есть, – всё таким же серьёзным тоном продолжал Арсений.       Мужчина открыл рот, пытаясь что-то сказать, но резко его закрыв, бросился в сторону выхода. Арсения, не ожидавший такого исхода, простоял пару секунд, пытаясь понять, что произошло, как в то время Антон подскочил со скамейки, хватая мужчину и заламывая ему руки за спину. – Отпустите! – заорал Князев. – Отпустим, если ответишь на наши вопросы, – Арсений перехватил мужчину в свои руки, ведя того в сторону допросной.

***

– Что случилось? – Князева усадили на стул в небольшой тёмной комнатке со столом и таким же стулом на против. – Исходя из того, как Вы бросились к выходу, то это должны мы задавать вопросы, – начал Арсений. – Я повторяю: что случилось? – И я повторяю: почему вы бросились к выходу? – Я испугался. – Чего? – поинтересовался Шастун, стоящий в углу. – Не знаю, – нервно ответил Князев. – Врёте, – сказал Шастун, наблюдая за тем, как мужчину начинает потряхивать. – Мне кто-нибудь ответит на мой вопрос? Что случилось! – крикнул на всю допросную мужчина. – Анатолий Витальевич, Вы играли в покер на деньги в казино, которое недавно закрыли? – спросил Арсений, прекрасно предполагая ответ мужчины. – Я?! – Князев попытался сделать что-то похожее на удивление, но, увы, ничего не получилось. – Да никогда в жизни! – А у нас есть другие сведения на этот счёт. – Какие? – Проходящий по делу казино у Мартынова узнал вас, когда того вели на допрос. Он сознался во всём и сообщил, что вас он видел в казино неоднократно. А если быть точнее, за покерным столом, – говорил Арсений, помечая в голове, что нужно будет сообщить об этом Андрею. Чтоб выглядело натуральней. – Такого быть не может! – Увы, но все доказательства против вас. О вас даже биографию составили. Получается, что Вы там были, и не один раз. – Даже если это правда, – Князев потихоньку начал раскаиваться, понимая, что он попал. – То что вам нужно от меня? – Слыхали о деле с серийным маньяком, который оставляет кольца на своих трупах? – Попов крутил ручку в руках. – Слышал, конечно! – И тут так получилось, что в деле прямую роль играет это казино, в котором Вы играли. Не знакомы ли вы с маньяком? – Арсений Сергеевич, вы шутите? – Князева не хило потряхивало, отчего тот немного заикался. – Почему же? – Попов отложил ручку, складывая руки на столе. – Ровно через две недели после первого убийства, в отделение пришли Вы. А потом начала происходить небольшая утечка информации, которая есть в деле. Не находите странным? – он врал о утечке. Даже если она была, а он уверен, что была, то Арсений ее просто не замечал. – Что Вы хотите? – гнул свое Князев, прекрасно понимая, что от него хотят. – А буквально вчера на нашего нового сотрудника, Антона Андреевича, было произведено покушение от серийного маньяка, – Арсений заметил, как начал мяться мужчина. – Так он тоже играл в казино, неудивительно! – выпалил мужчина и в ту же секунду он понял, что сказал. – Заметьте, вам никто не говорил, что я тоже играл в казино, – Шастуна хищно улыбнулся, понимая, что его план сработал. Он посмотрел на Арсения, который точно так же улыбался. – Вы же понимаете, что я вам ничего не расскажу? – Князев криво улыбнулся. – Да, я сливал информацию. Можете сажать меня, это чистосердечное. Но кому я ее сливал, почему и зачем, увы, я вам не расскажу. – Почему же? – Потому что люди получили по заслугам, – улыбка Князева напоминала улыбку психически неуравновешенного человека. – А в чём же виноват Антон? Это же Вы слили информацию о том, что он восстановился в должности и теперь непосредственно участвует в расследовании? – Попов начал смотреть в стол, чтобы не видеть идиотскую улыбку Князева. – Да, я рассказал об этом. Потому что Шастуну не стоит лезть в это дело. Если он, конечно, хочет остаться в живых, и, не быть виноватым опять в чьей-то смерти. Да, Антош? – Сука...