Стажёрка

      С Беллой у нас разница была где-то в семь с половиной лет, но, несмотря на это, мы нашли общий язык. Быть может, потому что, общались ещё до переезда, обмениваясь письмами по электронной почте.       Когда я вернулась домой вечером того же дня, Свон ещё долго не решалась рассказать мне о чем хотела. Всё оттягивала момент, отвлекаясь на расспросы о моём дежурстве, интересовалась, что за смену произошло нового, не решаясь, наконец, перейти к сути.       Её сковало стеснение, но я терпеливо ждала её откровения. С Чарли обсуждать подобные темы она бы не стала, и ни с кем другим — я единственная, кому она могла доверить столь ценную, по ее мнению, информацию, о чем бы речь не шла. Я отчего-то была в этом уверена.       — Я хотела поговорить о своём однокласснике... — призналась она, в конечном итоге, и потерла друг о друга ладони.       Мы поднялись к ней в комнату после ужина, оставив заранее разогретую еду для Чарли, который должен был прийти в ближайшие пятнадцать минут, в микроволновке, и обосновались на кровати.       — Та-ак, — с интересом протянула я, подобрав под себя ноги, и приготовилась слушать. — Я вся внимание.       Должно быть, я вхожу в её зону доверия, раз она решила обсудить со мной парней.       — Дело в том, что он немного... странный. И ведёт себя по отношению ко мне не очень дружелюбно. — тем временем продолжала Свон, вырисовывая пальцем круги на одеяле. Не сложно было догадаться, что её немало волновала эта тема.       — Ну, если тебе контактировать с ним необязательно, то и незачем делать попытки, чтобы понравиться ему. — поделилась я своим мнением.       Вот ещё! Не хватало из-за странностей парней переживать!       — Он, как будто бы, избегает меня. — нахмурив брови, продолжала Свон. — И его взгляд... крайне пугающий.       — В плане?       — Его глаза... — посмотрев на меня, Белла невольно понизила голос, перейдя чуть ли не на шёпот. — Они угольно-черные, хоть и показались издалека мне карими. Когда я садилась к нему за парту, у него был такой взгляд, — она распахнула глаза, и я осознала, что в тот момент сестра была поистине напугана. — Что я не поняла, что уже успела сделать не так. А потом... — Свон увлечённо пустилась в рассказ, и я не смела её прервать, хоть и была удивлена таким подробностям. — Потом он и вовсе отодвинулся на самый край, подальше от меня. Я понюхала свои волосы, но они ничем не пахли, кроме шампуня — зеленым яблоком! — Белла нахмурилась и обречённо сжала руки. — Или со мной действительно что-то не так или я просто страдаю паранойей!       — А может ему просто не нравятся яблоки, — позволив себе слабую улыбку, парировала я, встречаясь с встревоженным взглядом карих омутов. — Проблема не может быть в тебе, Белла, ведь твой одноклассник совсем тебя не знает! — поспешила успокоить её я. — Ты совсем недавно приехала!       — Да, но его неприкрытая ненависть... — покачала головой Свон. — Не знаю почему всё так, ведь я не сделала ему ничего плохого! А сейчас, так и вовсе, он не появляется на занятиях!       — Тем более! — зацепившись за это, вторила я. — Наверняка что-то случилось еще до того, как вы пересеклись с ним. Мало ли какие неприятности могут возникнуть у парня! С чего ему тебя ненавидеть? Не переживай так об этом, Белла! — утешала я сестру, ободрительно погладив ту по плечу.       — И ещё. — вспомнив что-то, подняла на меня глаза дочь шерифа. — Он учится вместе со своими братьями и сестрами. И они все очень, очень бледные! — меня на мгновение заставили замереть её слова, отчасти потому, что в памяти невольно возник мужчина, чье лицо тоже словно утратило жизненные краски, однако я мотнула головой и снова сосредоточила внимание на младшей-Свон, поспешив ей преподнести научные факты.       — Белла, — усмехнулась я. — В этом городке, как ты уже заметила, практически не бывает солнечных дней. Солнце выходит из-за туч раз в месяц, если не реже, вот и сказывается, как недостающий витамин. — я улыбнулась, наблюдая за тем, как сестра морщит лоб от медицинского ликбеза. — Знаешь ли ты, что недостаток света негативно отражается на человеке? Твоему однокласснику наверняка не хватает солнца! — хохотнула я, переведя всё в шутку, лишь бы сестра не забивала себе голову ерундой. — Кстати, как его хоть зовут? — запоздало поинтересовалась я, на что Свон вздохнула и, как-то измученно отведя глаза в сторону, ответила, в то время, как меня, словно прошибло электрическим током, когда я услышала имя.       — Эдвард Каллен.

***

Понедельник.

      Сегодняшняя планерка оставляла желать лучшего, поскольку мои надежды рухнули, а худшие опасения воплотились в жизнь — многих поставили в ночную смену, меня в том числе, так что несколько дней на предстоящей и последующих неделях я должна была заступать в ночь, но на этом «развлечения» не закончились.       — Мисс Грей, — окликнул меня заведующий больницей, который довел до нас столь «чудную» информацию на совещании, когда все начали разбредаться, и я, вместе с остальными, последовала на выход. Это был мужчина в возрасте около сорока лет, с густыми чёрными бровями и чрезвычайно серьёзным выражением лица. Я была благодарна, что мы пересекались лишь на плановых собраниях, и то редко. Настолько чувствовала себя не по себе под строгим взором мужчины.       Сейчас он выразительно посмотрел в мою сторону, и я сглотнула, подступивший к горлу, ком.       — Задержитесь ненадолго. — я кивнула, и, дождавшись, когда за последним человеком закроется дверь, подошла к врачу, остановившись напротив. — До меня дошли сведения, — махнув рукой мне на близ стоящий стул и сев сам, начал он. — Что у вас не очень-то складываются отношения с вашим курирующим врачом...       — Меня во всём устраивает доктор Смит! — поспешила тут же быстро опровергнуть эти слова я, невольно перебивая мужчину от снедаемых внутренних переживаний — неужели Тайлер-таки подошёл к начальству, чтобы оклеветать меня?       Мистер Уллман вопросительно поднял бровь, восседая за своим рабочим столом, и я чуть понурила голову, виновато сомкнув губы.       Язык тебе надо укоротить, Грей!       — Как бы то не было, есть некоторые врачи из отделения, — он сделал акцент на этом слове и, взяв шариковую ручку, принялся крутить её в руках. — Которые придерживаются иного мнения и настоятельно просят отдать вас в руки другому специалисту.       Нахмурив брови, я слушала доктора, гадая кого же он имеет ввиду. Я много с кем общалась в ординаторской и на территории больницы, но ни с кем из персонала не затрагивала тему собственной стажировки, не говоря о том, чтобы жаловаться на своего курирующего врача.       Я не такая, как Смит! И шептаться за спиной не намерена!       — И к кому... в конечном итоге меня направляют? — придя к выводу, что здесь всё уже решили за меня и прикидываться дурочкой бесполезно, прочистив горло, задала я логичный вопрос, желая, наконец, перейти от предисловия к делу.       Мистер Уллман, очевидно, заметивший мой скачок в настроении (не то чтобы я расстроилась, скорее было просто неожиданно) поспешил воодушевить меня следующими словами.       — Он великолепный хирург, профессионал своего дела, — подняв в убеждении брови, молвил он. И по его лицу я мгновенно поняла, что упомянутый доктор имеет немало заслуг в области медицины, раз Уллман говорит о нём со столь нескрываемым уважением. Вероятно, за плечами врача десятки, а то и сотни успешно проделанных операций и большой опыт работы! — Нам очень повезло иметь такого специалиста, как он. В наших краях это небывалая редкость! С его способностями работать в лучшей клинике мира — не проблема, однако он здесь, и мы благодарны за это.       Я вздохнула. Не сложно было догадаться, что для Форкса этот доктор — настоящая находка.       Знать бы ещё, как он выглядит...       — И он готов взять обязанности Смита на себя и курировать вас до конца вашей стажировки. — тем временем продолжал Уллман, следя за моей реакцией.       Я было открыла рот, чтобы задать вопрос.       Смита вообще уведомили, что столь тяжелую ношу передают другому врачу?       Вероятно, он будет вне себя от радости.       Однако Уллман словно предугадал мою мысль и опередил меня.       — Я говорил с доктором Смитом на эту тему, но он так и не дал внятного ответа. Поэтому я хочу знать ваше мнение. — сложив пальцы в замок, неспешно сказал он. — Готовы ли вы стажироваться у другого врача?       Я ещё мгновение рассеяно бегала глазами по лицу мужчины, ведя некую борьбу с самой собой — мой мозг то включался, то выключался сам по себе, не в силах понять, что от меня хотят. А после услышала собственный ответ, прозвучавший неожиданно и будто со стороны, эхом отозвавшийся от стен сознания: «Да».

***

      «Доктор Каллен»       Я уже с минуту топталась у двери с этой вывеской, не решаясь постучаться и войти.       Мне сказали лишь цифру кабинета, в котором я могла бы познакомиться со своим новым курирующим врачом (и к чему такая секретность?) и, выискав заветную дверь, не без помощи медперсонала — я ещё достаточно плохо ориентировалась в здании — застыла, как изваянная, глядя на табличку с уже знакомым мне именем.       Мои ослабевшие пальцы беспокойно стали теребить и сжимать край халата, в то время, как сама я чуть не завыла в голос.       Что ж такое! Почему всё против меня?       После разговора с Беллой я ощутила какую-то странную, болезненную обреченность. Словно из меня выдрали маленький, но не менее важный, кусок.       Свон, как ни в чем не бывало, рассказала то, что, в свое время, поведали ей — я признала, что её одноклассницы те ещё сплетницы! — и в груди противно заныло.       Доктор Каллен оказался женат. И имел несколько приёмных детей. Эдвард Каллен в их числе.       Теперь понятно в кого они такие бледные!       Эта информация меня никак не должна была задевать, однако от услышанного внутри всё оборвалось.       Я не понимала своей реакции, ведь даже не предпринимала попыток быть замеченной доктором. За ненадобностью даже не задавалась вопросом — свободен ли он. Мне было ровным счётом всё равно. Я просто считала его симпатичным мужчиной, довольно милым в общении. Однако, когда всплыла информация о его семейном положении, внутри меня что-то запротестовало.       Новость о том, что теперь меня будет курировать Каллен неприятно резанула по сердцу. Мне не хотелось находиться в столь тесном, постоянном контакте с женатым (как выяснилось) человеком, которого я находила привлекательным, как мужчину.       Ничем хорошим обычно это не заканчивалось, как знала по собственному опыту. Будучи глупой наивной девчонкой, я имела привычку влюбляться и, в большинстве своём, безответно. Поэтому добровольно обрекать себя на мучения, зная, что доктор будет смотреть на меня тем самым вглядом золотистых глаз, от которого все внутренности разом сжимаются, было высшей степенью мазохизма.       Что ж я раньше, идиотка, кольцо не заметила? (Хотя, оно вообще было..?)       Чувствуя какую-то болезненную пустоту внутри себя, после воспоминаний о разговоре с сестрой, я несколько раз порывалась занести руку над белоснежной поверхностью двери, но почти сразу же отдёргивала.       Отчего-то, снова встретиться с обладателем медовых глаз и белокурых волос, было сложно.       «Что ж, ладно», — вздохнула я, спустя минуту бесцельного топтания на месте, и разгладила, в тщетной попытке успокоить себя, складки на одежде. — «Не стоит зацикливаться на этом».       Надеясь, что оставшееся время стажировки пройдет быстро, я решила не придавать значения столь никчемной проблеме. С учётом того, что вряд ли останусь в Форксе надолго (я решила непременно уехать в Сиэтл или другой, близ находящийся, город на случай, если что-то пойдёт не так), перетерпеть пару месяцев мне не составляло труда.       Пытаясь унять сердцебиение и не загонять себя мыслью, что неизбежно влюблюсь в этого человека, стоит вместе проработать с ним пару дней, я всё-таки неуверенно постучала, на что получила чересчур быстрый ответ, словно доктор услышал моё присутствие и всё ждал, когда же решусь зайти к нему.       — Доктор Каллен, — натянув улыбку, прежде чем переступить порог, поприветствовала я мужчину, заходя в просторное помещение.       Оно не сильно отличалось от кабинета Смита — всё те же стены светлых тонов, шкаф с книгами, диваны для посетителей... Разве что на столе мужчины царил куда больший порядок, чем у Тайлера. И вообще Каллен, похоже, был склонен к перфекционизму — все бумаги на его столе были разложены аккуратно, ровными стопками, чего нельзя было увидеть у Смита — того нередко бесила собственная привычка разбрасывать бумаги, в которых он потом ничего не мог найти.       Сам мужчина сидел в кресле и что-то печатал на ноутбуке — его пальцы замерли над клавишами, когда я зашла, а сам доктор оторвался от монитора и поднял голову, впиваясь в меня заинтересованным взглядом.       — Не подскажите, почему меня отправили к вам? — не сдержав нервный смешок, спросила я, совершенно забыв про приветствие, хоть мы и видели друг друга на планёрке.       Мои уголки губ дрожали, в попытке вести себя невозмутимо, а голос звучал более хрипло, чем мне хотелось.       — По поводу стажировки, как я полагаю? — улыбнулся мужчина, вставая из-за стола.       Я обратила внимание на руки, которыми он отложил изучаемые бумаги в сторону и отметила, что на безымянным пальце правой руки действительно не было кольца.       И что это, мать его, значит?       — Вам виднее. — дёрнув плечом, ответила я. — Начальство сумбурно обьяснило, почему я курируюсь теперь у другого врача, — в попытке вывести на чистую воду этого человека, пришлось приврать мне. — А доктор Смит... В общем, как так получилось, что теперь курируете меня вы?       — По правде говоря, — облокотившись о противоположную часть стола, протянул мужчина, складывая руки на груди. — Я тоже не в курсе. Руководство предложило кому-то курировать вас — я согласился. — улыбнулся он своей добродушной улыбкой, и мне пришлось отвести взгляд.       Почему-то я была уверена, что это он подходил к начальству. Другого варианта быть не могло — только Каллен был свидетелем истинного обращения ко мне со стороны Смита. Да и вряд ли простого, не заслужившего уважения, доктора послушают в этом деле.       Непонятно только зачем он так заморочился на мой счёт? И зачем сейчас пытается доказать обратное?       — Я уже достаточно давно без медсестры, — тем временем продолжал Каллен. Каждое слово в его речи было так и пропитано дружелюбием. — Поэтому буду только рад вести вашу стажировку.       Меня неожиданно затопило волной гнева от этих слов, и я, нахмурив брови, зло зыркнула на мужчину.       — Я не собираюсь выступать в роли медсестры. Если вы не в курсе, я обучалась на врача. — колко бросила я, сама себя не узнавая.       Может тому причиной служило осознание, что мне врали, а может сказывалось вспыхнувшее неприятное чувство в груди от болезненной для меня темы.       — Об этом не сложно было догадаться. — никак не отреагировав на мои едкие слова, беззлобно хмыкнул врач, отолкнувшись от стола и сделав шаг в мою сторону.       Остановившись на расстоянии около полуметра, он выдержал паузу, ожидая, вероятно, когда я подниму на него свой взгляд, но когда оное не произошло, и он наблюдал лишь мои поджатые губы вместе с рассеянно блуждающим по полу взором, спросил мягко, но явно нахмурившись.       — Вы расстроены тем, что вашу стажировку теперь веду я?       Я в удивлении тотчас подняла голову.       — Что?       А в следующее мгновение заметила в глубине светлых глаз неприкрытое беспокойство.       — Вы против того, что теперь я выступаю вашим куратором?       Я выдохнула через нос и на мгновение прикрыла веки, прежде чем отрицательно качнуть головой. Про себя отметив рост мужчины. Вблизи это было куда заметнее: я уступала ему на целую голову.       — Нет. Вовсе нет.       — Тогда я не понимаю вашей реакции. — признался Каллен, всё ещё сохраняя на лице задумчивое выражение.       — Дело не в вас, — я тут же закусила нижнюю губу изнутри, задерживая взгляд на мужском галстуке. Доктор, вероятно, решил, что причина моей реакции напрямую связана с ним. Впрочем, так оно и было. Отчасти. Но сказать о том я ему не могла. — Просто... это всё очень неожиданно. Не знаю, как объяснить.       — Вы будете выполнять только свою работу, которая прописана в регламенте. Ничем лишним я вас обременять не намерен. — доктор по-доброму улыбнулся мне. В глазах его плескалось понимание. Должно быть, не было никакого секрета в том, что Смит поручал мне чужую работу, и от Каллена не скрылось, что я, то и дело, бегала в процедурные: чтобы ставить капельницы либо забирать анализы. — Если вы переживаете об этом.       Я грустно улыбнулась в ответ на эти слова.       — Спасибо.       — Нам так и не удалось познакомиться в прошлый раз, — неожиданно сообщил доктор, неосознанно возвращая меня в тот день. Внешность мужчины меня тогда ослепила — никогда не видела настолько красивых людей.       А после Каллен протянул ко мне руку, представляясь.       — Карлайл, — и я, недолго думая, вложила свою ладонь в его, невольно вздрогнув, когда ощутила чрезмерный холод кожи.       — Адель. — вскидывая взгляд, несколько удивлённо, сказала я, не понимая откуда взялась такая температура тела, если в кабинете было достаточно тепло. Хоть я и была мерзлячкой, даже мои руки не становились настолько холодными.       Каллен на мгновение замер, словно пришёл к какому-то заключению у себя в голове, и несколько осторожно высвободил свою руку — я отметила, что моя ладонь в его казалась несусветно маленькой — и убрал её в карман.       Впрочем, через секунду он непринуждённо улыбнулся.       — Не понимаю откуда взялось столько негатива к вам со стороны доктора Смита. Вы довольно милая девушка. — в груди от этих слов стало невероятно тепло и приятно, но сказано это был так неожиданно, что я округлила глаза, взглянув на мужчину.       — Приятно слышать это.       — Уверен, вы не заслужили подобного отношения в свой адрес. — голос Каллена согревал — он звучал невероятно мягко и бархатно, как это обычно и бывало, а каждое новое слово источало попытку подружиться. — Если вы не против, давайте перейдем на «ты»?       Я кивнула, невольно улыбнувшись такому внезапному предложению. К Тайлеру я обращалась исключительно в официальной манере.       — Хорошо.       Заручившись моим согласием, Карлайл кивнул и, наскоро представив мне кабинет, которым я теперь свободно могла распоряжаться (возиться с документацией где-то было надо), предложил пойти на утренний обход — на часах было уже девять часов, а значит настало время планового осмотра.       Спускаясь вместе с мужчиной в сторону палат, я ощущала некое волнение, как в первый день своего дежурства.       Решившись на такой смелый шаг, как переезд в другую страну, мне казалось совершенно нормальным, если я не впишусь в местный колорит. Я осознавала, что люди здесь другие, как, очевидно, и медицина. Поэтому готовилась к тому, что любая вещь в этом городе может перевернуть мои представления и ожидания.       Так оно и случилось. В какой-то степени.       Я прекрасно знала, что люди в мире далеко не все доброжелательны, и некоторым из них ты можешь не нравиться по каким-то определённым причинам. Но чтобы раздражение возникло с первого взгляда, на пустом месте... С этим я столкнулась впервые.       Тайлер не слабо пошатнул привычный уклад моей жизни. Поначалу я пыталась выяснить с чем связано его неприятие, но довольно быстро сдалась — всё это бесполезно. Он по натуре своей такой.       Я видела чёткое различие между ним и Калленом.       В компании Смита я всегда была начеку, принималась за работу, в страхе снова встретить грубую критику. С каждым новым словом мужчины в свой адрес я всё больше сомневалась в своих способностях. Он так нелестно отзывался о моих умениях, что я задумывалась — а правильно ли, что вообще пошла в медицину?       В его присутствии я не могла никогда полноценно расслабиться, но сейчас, несмотря на легкое волнение, это тревожащее чувство пропало.       Быть может, причина крылась в том, что рядом был другой доктор, к взаимодействию с которым я ещё не привыкла, но чувство равновесия, нахлынувшее на меня, уверяло, что всё в порядке, водоворот событий, что закружил меня, был мне необходим. Что теперь я на своем месте.       В компании светловолосого доктора я чувствовала себя в безопасности, и некое чувство защищённости, которое он мне дарил, казалось тоже совершенно нормальным явлением.       Уже спустя час совместной работы, я убедилась, что он в самом деле первоклассный доктор: его развитое профессиональное мышление, благодаря которому он быстро ставил лечение, а также теплое отношение к пациентам и не менее вежливое отношение ко мне, заставляли моё сердце трепетать и мысленно восхищаться.       Есть всё-таки люди, которые поистине любят свою профессию!       Мы пересеклись со Смитом в такое время, когда я того совсем не ожидала.       На ходу заполняя бумаги, с головой погрузившись в работу, я следовала вслед за Калленом, на выход из палаты, про себя отмечая, что число эритроцитов в крови Ленца — мужчины средних лет, который поступил с оскольчатым переломом — понижено, и что, с симптомами, на которые указывал пациент, есть вероятность диагноза анемии.       Когда меня вдруг аккуратно придержали за руку, тем самым вырвав из размышлений (я признала, что даже сквозь одежду почувствовала холод чужих пальцев) мне пришлось оторвать глаза от планшета и, в немом вопросе, посмотреть на доктора.       Карлайл смотрел куда-то напротив себя и, вероятно, взял меня за предплечье, только потому, что опасался, что я оступлюсь. Однако, проследив за его взглядом, я наткнулась на хмурое выражение лица Смита, который, окинув нас пренебрежительным взглядом, быстро прошествовал мимо.       Я шумно выдохнула — столь неожиданное столкновение с Тайлером на мгновение выбило меня из колеи, хоть я и знала, что его пациенты тоже лежат в этих палатах и столкновение с мужчиной неизбежно. Однако меня тут же ободрительно погладили по спине, отвлекая от мрачных мыслей. Я подняла голову, встречаясь с золотистыми глазами Карлайла и, зацепив ручку за планшет, последовала с ним в следующую палату — предположительно, там должна была лежать женщина с гипертонией.       «В конце концов, пересекаться со Смитом мы в любом случае будем, так чего на него обращать внимание? Тем более, что Каллен проигнорировал его, даже не поздоровавшись, а значит и мне переживать не о чем». — думалось мне.       Ближе к обеду, когда мы, вместе с Карлайлом, перебрались к нему в кабинет, занимаясь амбулаторными картами больных, на мой телефон пришло смс от Беллы.       «Он заговорил со мной» — гласило её сообщение, и я не сдержала смешок, так что Каллен с интересом даже на меня посмотрел.       Сестра наверняка была переполнена, обуревающими её, эмоциями. Зная Свон, я была уверена, что ей не терпелось с кем-то обговорить эту новость, поэтому, когда выдалось свободное время, я окликнула Карлайла.       — Вы не будете против, если я отойду позвонить? — спросила я мужчину, на что Каллен утвердительно кивнул.       Он чуть поднял голову от заполнения бумаг и посмотрел слегка исподлобья, наблюдая за моими действиями, когда я, встав полубоком, чуть отошла от стола, выискивая в контактах номер сестры, прежде чем выйти из кабинета.       Тело моментально среагировало и покрылось мурашками, а губы растянулись в улыбке, которую я тут же поспешила скрыть, отвернувшись.       Он в самом деле думает, что я не вижу?       Однако, эти мысли разом выветрились у меня из головы, потому что, выйдя в коридор, телефон Беллы уже был недоступен, а через полчаса её доставили в больницу на машине скорой помощи. Фургон парня из её класса занесло, и сестра чуть не попала ему под колёса.