Сто способов убить серцееда / 干掉万人迷的一百种方法 / A Hundred Ways To Kill A Heartthrob.

Шэнь Цзюэ проигнорировал кинжал Дао Чжаня и со спокойным выражением лица подошёл к столу, на котором стояли чайник и две или три чайные чашки. Чайник и чашки из самого обычного белого фарфора. — Не хотите ли чаю для двух господ? – Шэнь Цзюэ перевернул чайную чашку, которая стояла на столе вверх дном, он был готов налить чай. Дао Чжань взглянул на самый обычный чайник и сказал: — Нет, спасибо тебе, евнух, за твою доброту. Шэнь Цзюэ повернул голову и виновато улыбнулся Дао Чжаню: — Раб действительно хочет пить. Может ли раб выпить немного воды, прежде чем отвечать на вопрос господина? Дао Чжань подумал, что Шэнь Цзюэ скоро умрёт, поэтому равнодушно махнул рукой: — Пей. Шэнь Цзюэ снова улыбнулся, прежде чем поднять чайник и налить воды в чашку. Он медленно допил стакан воды, прежде чем повернуть голову, чтобы посмотреть на Дао Чжаня и Ян Сюя: — Интересно, о чём двое господ хотят спросить этого раба? Дао Чжань прищурился: — В ночь на дне рождения императора, вы ждали перед императорским дворцом? — Да, – Сказал Шэнь Цзюэ. — Тогда ты видел регента? — Может быть, – Снова сказал Шэнь Цзюэ. Ян Сюй достал из-за пояса нож. Дао Чжань продолжал спрашивать: — На регента напали в тот день. Вы видели кого-нибудь, кто напал? Шэнь Цзюэ поставил чашку, которую держал в руке, обратно на стол. — Раб в тот день только видел, как кто-то пытался устроить заговор против Его величества, поэтому, чтобы защитить безопасность Его Величества, раб смело ударил злодея подсвечником по голове. Что касается того, было ли тайное нападение на регента, раб действительно не знал. Глаза Дао Чжаня стали холоднее: — Говоря таким образом, маленький евнух действительно причинил кому-то боль той ночью, верно? — Нет, раб причинял вред не людям, а животным. – Слова Шэнь Цзюэ сорвались с языка, и кинжал Дао Чжаня вонзился сверху. Он немедленно повернулся, чтобы уклониться, Дао Чжань усмехнулся, когда увидел это, и хотел напасть снова, но почувствовал боль в сердце. Он открыл рот, но смог только слабо опуститься на колени, и тот же стук раздался у него за спиной. Ян Сюй тоже упал. На лице Дао Чжаня появилось выражение недоверия: — Почему? Мы, очевидно, не пили этот чай? Он и раньше подозревал, что в чайную воду подмешали наркотик, поэтому вообще не пил её. — Если ты выпьешь это, с тобой всё будет в порядке, но жаль, что вы этого не выпили, – Шэнь Цзюэ спокойно сказал, — Я знал, что кто-то придёт ко мне, так что вся эта комната отравлена. Только если вы прикоснетесь к ней, она постепенно станет ядовитой. Противоядие также находится в этой комнате. Это чай на моём столе. Я любезно приглашал вас выпить его, но вы его не выпили. Тогда я ничего не могу с этим поделать. Когда Дао Чжань услышал это, он пришёл в ярость и приготовился схватить чайник. У Шэнь Цзюэ были быстрые глаза и быстрые руки, и он поднял чайник на шаг раньше. Он сделал несколько шагов назад с чайником и мягко покачал головой: — Теперь уже слишком поздно. Шэнь Цзюэ планировал это перед днём рождения Мужун Сю, хотя сейчас он – смертный. И не может использовать техники бессмертия, но, в конце концов, у него есть память. Изначально Сюйсянь был подавлен, и он занимался другими вещами, когда ему было скучно, поэтому он разработал несколько ядов и лекарств. Он пошёл к знахарю доктора Сюй Юя и попросил у другой стороны несколько видов лекарств. Знахарь был ничем не лучше доктора Сюй Юя. Он не стал тщательно расспрашивать Шэнь Цзюэ, что делать с этими лекарствами, поэтому тот щедро дал их, потому что эти лекарственные материалы были чрезвычайно распространены. Почти никто не знает, что эти лекарства ядовиты, когда их смешивают вместе. В дополнение к тому, что он носил с собой яд, Шэнь Цзюэ сделал лекарство, а также разлил яд повсюду в своём доме. Этот яд не имеет цвета и запаха, и люди будут отравлены до тех пор, пока они его вдыхают. Эти двое недолго пробыли в его комнате, и они, естественно, получат отравление. Дао Чжань и Ян Сюй не ожидали, что они случайно потеряют жизнь. Видя, что глаза Шэнь Цзюэ были такими злобными, им пришлось бы съесть его плоть, чтобы ослабить свою ненависть. — Ты думаешь, что если ты убьёшь нас двух братьев, регент отпустит тебя? – Дао Чжань усмехнулся. — Естественно, регент не отпустит меня, иначе он не послал бы тебя убить меня. Жаль, что я пока не хочу умирать, так что ты умрёшь первым, – Шэнь Цзюэ наклонил голову с невинной улыбкой на своём обычном лице, – Вы пришли, чтобы убить меня первым, так что вы не можете винить меня. Дао Чжань хотел сказать что-то ещё, но его сердцу становилось всё больнее. Он глубоко вздохнул и полностью рухнул на землю. То же самое можно сказать и о Ян Сюе, лежащим за ним. Видя, что они двое совершенно неподвижны, Шэнь Цзюэ вышел из комнаты, держа в руках чайник. Он перенёс дрова, сложенные в углу двора, к передней части дома, а затем плеснул на них маслом. Он зажёг противопожарную раму, и когда увидел, что пламя охватывает дверную панель, он повернулся и вышел. Новость об пожаре быстро распространилась. Когда Лян Жун поспешно подбежал к Мужун Сю, чтобы рассказать ему о случившемся, Шэнь Цзюэ уже стоял у стола Мужун Сю и начал перемалывать чернила. Брови Лян Жуна внезапно подпрыгнули, когда он увидел, что Шэнь Цзюэ всё ещё жив. Мужун Сю поднял веки и беззаботно посмотрел на Лян Жуна: — В чём дело? — Ваше величество, в том месте, где жил евнух, начался пожар, и несколько домов сгорели дотла, – Осторожно сказал Лян Жун. — М? – Безразлично спросил Мужун Сю. Лян Жун бросил быстрый взгляд на Шэнь Цзюэ, и когда он увидел спокойное выражение лица собеседника, он не мог не нахмуриться. — Ваше величество, дом евнуха Шэня – источник пожара. Дом сгорел дотла, и у дверей дома всё ещё было сложено немного дров, и... — Я уже знаю, но сгорело всего несколько домов. Идите вниз, не говорите больше об этих мелочах. – Мужун Сю прервал Лян Жуна прежде, чем он смог закончить рассказ. Лян Жун открыл рот и мог только сдаться. После того, как он отступил, Мужун Сю посмотрел на Шэнь Цзюэ сбоку: — Ты сделал это? — Да, – Шэнь Цзюэ признался. — Почему？ — Кто-то хочет убить раба, – Шэнь Цзюэ продолжал молоть. Мужун Сю некоторое время спокойно наблюдал за его скрежещущими движениями, затем медленно произнёс: — В следующий раз сначала расскажи мне о подобных вещах, не делай этого в одиночку, это слишком опасно. Услышав это, Шэнь Цзюэ поджал губы и улыбнулся, обнажив неглубокие ямочки на своём лице. Он действительно улыбался, как подросток, который не знал, о заботах. — Раб знает. ——————————— Лицо Регента ничего не выражало, когда он смотрел на два обгоревших трупа перед ним. Лян Жун опустился на колени перед регентом, и не осмеливался даже дышать. Даже он знал, что Дао Чжань и Ян Сюй пользовались огромным доверием регента, но когда они отправились убивать евнуха, у которого не было сил связать курицу, они потерпели неудачу и были сожжены заживо другой стороной. Осмотрев два трупа, могильщик опустился на колени перед регентом и сказал: — Возвращаясь к регенту, у двух людей нет травм и никаких признаков борьбы. Они, похоже, сгорели заживо. — Невозможно. – Регент холодно сказал, — Если ты сгораешь заживо, как ты можешь не бороться? Пойди и посмотри, были ли они отравлены? Когда он услышал это, он пошёл проверить ещё раз, но по-прежнему ничего не нашёл. Когда регент увидел это, он чуть не рассмеялся. Этот Шэнь Цзюэ действительно был хорош в убийстве людей, они не могли понять, как он убивал людей. Регент привык быть высокомерным и чувствовал, что на этот раз Шэнь Цзюэ полностью избил его по лицу, поэтому он не потрудился скрыть это и повёл людей прямо во дворец Мужун Сю. Когда Мужун Сю увидел его, он на мгновение опешил, затем выпрямил спину: — Почему ты здесь без предупреждения? Регент увидел Шэнь Цзюэ, стоящего позади Мужун Сю, усмехнулся, взял стул и сел: — Когда это я оповещал что приду к Вашему величеству? Этот раб позади тебя, почему ты не можешь быть вежливым, когда видишь регента? Когда Мужун Сю услышал слова регента, он понял, что на этот раз другая сторона пришла за Шэнь Цзюэ. Он нахмурился и хотел что-то сказать, но его мягко потянули за рукав. Он повернул голову и увидел, что Шэнь Цзюэ мягко качает ему головой. Мужун Сю знал, что Шэнь Цзюэ хотел, чтобы он не конфликтовал с регентом напрямую. Он поджал нижнюю губу и ничего не мог сказать. Шэнь Цзюэ отпустил рукав Мужун Сю и почтительно опустился на колени: — Раб отдает дань уважения принцу-регенту. Регент холодно глядел на него, движения Шэнь Цзюэ и Мужун Сю бросились ему в глаза: — Что ты делаешь, стоя на коленях так далеко? Встань на колени перед регентом и приползи к нему. Мужун Сю пристально посмотрел на регента, когда услышал это. Шэнь Цзюэ послушно так и сделал. Он полностью согнул колени вперёд, и как только он подполз к регенту, его ударили ногой в сердце. Регент применил свою силу, Шэнь Цзюэ был сбит с ног, и его вырвало кровью прямо на плитки пола. — Ни Синьянь, что ты делаешь? – Мужун Сю не ожидал, что регент действительно нападёт на Шэнь Цзюэ у него на глазах, и его руки тряслись от гнева. Регент отвёл взгляд от Шэнь Цзюэ. Когда он увидел уродливый шрам на лице Мужун Сю, его глаза потускнели, но он сказал: — Регент учит собаку-слугу. Ваше величество добросердечны. Если вы этого не видите, регент может пойти и научить. — Обучает ли теперь мой народ регент? – Мужун Сю быстро шагнул вперёд и встал перед Шэнь Цзюэ, — Если ты хочешь научить его, почему бы тебе сначала не научить меня? Если ты хочешь убить его, сначала убей меня. Регент нахмурился, его глаза стали холодными. — Ваше величество говорит сердито? Или ваше величество действительно не хочет, чтобы трон достался мне? Глаза Мужун Сю не прятались и не вспыхивали, и он был даже очень уверен: — Я защищаю Шэнь Цзюэ. Если регент не удовлетворён и захочет изменить меня, я никогда не пожалею об этом. Регент сердито улыбнулся: — Мужун Сю, ты действительно хорош, тогда я покажу тебе сегодня, смогу ли я прикоснуться к нему, – Он повысил голос и сердито сказал, — Войдите! Как только его голос зазвучал, Мужун Сю достал из рукава кинжал и приставил его к своей шее. — Как я уже сказал, если ты хочешь убить его, ты убьёшь меня. Мужун Сю поднял голову, его белая шея была похожа на шею лебедя, и он выглядел невыносимо, но он всё ещё поднимал шею, его глаза были упрямыми и сумасшедшими. Шэнь Цзюэ спрятался за ногой Мужун Сю и тайком высунул голову, чтобы посмотреть на регента. Его небольшое движение, естественно, было замечено противником, но Шэнь Цзюэ не испугался и даже протянул пальцы, чтобы вытереть кровь со своих губ. Шэнь Цзюэ сладко улыбнулся регенту и медленно слизнул кровь с кончиков пальцев языком. Очевидно, это было чрезвычайно обычное лицо, но в данный момент оно выглядело очень притягательным. Только в этот момент регент постепенно осознал, что он сделал не так. Он фактически позволил Шэнь Цзюэ поджидать рядом с Мужун Сю. Шэнь Цзюэ был подобен злому духу, лежащему на спине Мужун Сю, прячущемуся в темноте и наблюдающему, как они сражаются не на жизнь, а на смерть. У этого злого духа нет добрых намерений, раньше он был неуклюж и недооценивал другую сторону.