Сто способов убить серцееда / 干掉万人迷的一百种方法 / A Hundred Ways To Kill A Heartthrob.

Со стуком медный подсвечник упал на землю. Мужун Сю, казалось, был разбужен этим звуком, прежней радости больше не было, и в его сердце осталась только паника. Он в панике выглянул из зала. Регент пока не может умереть. Если он умрёт, не говоря уже о том, что люди регента убьют его. Он боится, что его дяди из феодальных королей больше не смогут терпеть его присутствие. Видя, что никто не входит, он с трудом повернул голову, чтобы посмотреть на регента, который лежал на кушетке для красоты. Регент лежал по кушетке, из его затылка всё ещё текла кровь. — Он... он... мёртв? Шэнь Цзюэ посмотрел на Мужун Сю, который был явно напуган. Он помог Мужун Сю одеться, прежде чем помочь ему сесть с другой стороны кушетки. — Ваше величество, не бойтесь. Мужун Сю был напуган сегодняшней ситуацией, и после того, как выпил вина, он очень медленно реагировал на изменения Шэнь Цзюэ. Он даже инстинктивно подчинился словам другой стороны. Шэнь Цзюэ успокоил Мужун Сю, прежде чем тот отправился проверить, как обстоят дела с жизнью и смертью регента. Он поднёс руку к носу регента, он всё ещё дышал. — Ваше величество, регент всё ещё жив. – Тихо сказал Шэнь Цзюэ. Мужун Сю вздохнул с облегчением, когда услышал это, но прежде чем он смог надолго отдышаться, его сердце снова забилось чаще. — Шэнь Цзюэ, если он проснётся, мы... Регент не отпустит их. Мужун Сю стиснул зубы, не в силах представить последствия. Выражение лица Шэнь Цзюэ было очень спокойным, он подошёл к Мужун Сю и присел на корточки. Его лицо всё ещё было запятнано кровью регента, и он выглядел очень устрашающе. — Регент первым оскорбил Ваше Величество. Это дело не касается Вашего Величества. В драке также участвовал раб. Ваше Величество может выдать раба, когда придёт время. — Нельзя, – Мужун Сю немедленно возразил, — Ты здесь, чтобы защитить меня, я... ты единственный, кто рядом со мной. Если бы не Шэнь Цзюэ сегодня вечером, он, возможно, был бы сейчас унижен. Мужун Сю перевёл взгляд на регента в коме, в его глазах вспыхнула ненависть, почему он понравился этому человеку, очевидно, он был слишком нормальным человеком, чтобы быть нормальным больше. Он Сын Небес, а не игрушка на кровати. — Но если ваше величество не выдаст раба, регент не сдастся, – Шэнь Цзюэ опустил глаза, — Просто там нет приспешников, я боюсь, что никто не будет защищать Ваше Величество в будущем. Мужун Сю не смог удержаться и сжал руку в кулак, когда услышал это, и его ногти почти вонзились в плоть. — Почему я должен тебя сдавать? Регент... он... сначала он плохо обращался со мной, но я просто защищал себя, – Ему было стыдно, когда он сказал это. Ведь он, очевидно, был крупным мужчиной, но ему всё время приходилось беспокоиться о своём целомудрии. Даже если бы он передал Шэнь Цзюэ на этот раз, регент не отпустил бы его. Думая об этом, Мужун Сю внезапно схватил Шэнь Цзюэ за руку. — Шэнь Цзюэ, есть ли какой-нибудь способ заставить регента больше не интересоваться мной? Сегодня вечером он был потрясён и в панике использовал Шэнь Цзюэ как спасательный круг. Шэнь Цзюэ взглянул на руку Мужун Сю, крепко державшую его за локоть, и в его глазах мелькнула улыбка. Он слегка поднял голову, благоговейно посмотрел на красоту перед собой и сказал очень низким голосом. — Ваше величество, конечно, есть. Мужун Сю посмотрел на стоявшего перед ним Шэнь Цзюэ и был поражён. Почему он чувствует, что человек перед ним, кажется, изменился? Человек перед ним больше не казался Шэнь Цзюэ, а демоном. Монстр был нежен и внимателен к нему, успокаивая его неспокойное сердце, но он чувствовал, что другая сторона была очень опасна, как будто он спас его из бездны, только для того, чтобы отправиться в другую бездну, бездну, из которой он никогда не сможет выбраться... Шэнь Цзюэ на этот раз не заботило изумление Мужун Сю. Он продолжил: — Регенту нравится лицо Вашего Величества. Если у Вашего Величества нет этого лица, регент, естественно, перестанет приставать к Вашему Величеству. Глаза Мужун Сю слегка вспыхнули: — Это...? Шэнь Цзюэ сказал с уверенностью: — Да, разве ваше величество ещё не узнали? Очевидно, что регент раньше принадлежал к партии второго принца, но, увидев Его Величество, он изменил своё мнение, даже игнорируя своих подчиненных. Мужун Сю хотел высказать возражение. — Ваше величество никогда не показывали регенту хорошего лица, но регент всё ещё связан с Вашим Величеством. Как Ваше Величество думает, что регенту нравится в Вашем Величестве? Мужун Сю слегка нахмурился, чувствуя, что слова Шэнь Цзюэ имеют смысл. Регент влюбился в него, но только из-за лица. Если бы у него не было этого лица, регент не преследовал бы его. Да, пока у него нет этого лица, мир будет мирным, и ему больше не придётся беспокоиться о своём целомудрии. Взгляд Мужун Сю постепенно изменился, а выражение глаз Шэнь Цзюэ стало безумным. — Ты прав, я мужчина, почему я должен обращать внимание на внешность? Пока у меня нет этого лица, я могу продолжать быть Сыном Небес, а не игрушкой. Он больше не хочет попадаться на глаза регенту. — Шэнь Цзюэ, что мне следует делать? Как я могу уничтожить это лицо? – С тревогой сказал Мужун Сю. Шэнь Цзюэ взял руку Мужун Сю наотмашь, успокаивающе похлопал по ней и мягко сказал: — Если ваше Величество верит в этого раба, позвольте рабу сделать это, просто это немного больно. Мужун Сю рассмеялся: — Я не боюсь боли, давай, я тебе верю. Шэнь Цзюэ вот так посмотрел на Мужун Сю, и ему действительно захотелось громко рассмеяться. Как глупо, но он заплатил за такого глупого Мужун Сю несколькими жизнями. Любовь, о которой говорил старший брат, на самом деле бессмысленна. Шэнь Цзюэ встал и подошёл к гуаню Мужун Сю, которая была короной Сына Неба. Шэнь Цзюэ взглянул на него и вытащил золотую заколку из гуаня. Он держал золотую заколку в руке и удовлетворённо выпятил нижнюю губу. Шэнь Цзюэ всё ещё немного заботился о теле Мужун Сю, поэтому он использовал свечу, чтобы подкурить кончик золотой заколки для волос. Когда Мужун Сю увидел Шэнь Цзюэ, идущего с золотой заколкой для волос, он всё ещё не мог отреагировать. Ладони Шэнь Цзюэ были обращены вверх, и на них лежала золотая заколка для волос. Это была золотая заколка, которой Мужун Сю обычно закреплял свои волосы. — Ваше величество, раб хочет уничтожить лицо Вашего Величества золотой шпилькой от гуаня. Теперь вашему величеству слишком поздно раскаиваться. – Он сказал мягко, — Просто так регента не остановить. Мужун Сю посмотрел на золотую заколку для волос, его губы слегка задрожали, и в его глазах вспыхнуло множество эмоций, но в конце концов осталась только одна. Он посмотрел на Шэнь Цзюэ твёрдо и упрямо: — Ты можешь это сделать, я хочу быть сыном небес. Услышав это, Шэнь Цзюэ поднял руку, и его рука мягко коснулась лица Мужун Сю. Он восхищался этим лицом на протяжении нескольких поколений, но теперь он уничтожит его сам. — Независимо от того, кем станет Ваше Величество, раб будет верен Вашему Величеству. В этой жизни у раба будет один хозяин Ваше Величество. Если раб нарушит свою клятву, этот раб будет уничтожен и превратиться в пепел, а душа и все формы будут уничтожены. – Шэнь Цзюэ произносил слово за словом, поднимая правую руку, в которой держал золотую шпильку для волос. Мужун Сю взглянул на золотую шпильку для волос, его длинные ресницы задрожали, и, наконец, он медленно закрыл глаза. Он верил в Шэнь Цзюэ, и Шэнь Цзюэ не стал бы ему лгать. Шэнь Цзюэ поджал губы и улыбнулся, уголки его глаз были немного красными, и когда улыбка на его лице исчезла, в его глазах остался только холод. Он поднял руку, повернулся к лицу Мужун Сю и сильно ударил его. Мужун Сю закричал, и Шэнь Цзюэ крепко обнял Мужун Сю, прежде чем тот начал издеваться над ним: — Ваше величество, не бойтесь. Его голос такой нежный, но если Мужун Сю откроет глаза в это время, он может обнаружить, что глаза Шэнь Цзюэ действительно неотличимы от глаз злых духов. Шэнь Цзюэ больше не является настоящей феей. Теперь он больше похож на демона в человеческом обличье. Шэнь Цзюэ слизнул кровь, брызнувшую из уголка его губ, и продолжил наносить второй штрих на лицо Мужун Сю. Мужун Сю дрожал от боли и даже начал тихим голосом звать Шэнь Цзюэ по имени. — Ваше величество, этот раб здесь, – Шэнь Цзюэ утешал Мужун Сю, медленно уничтожая прекрасное лицо перед ним. Поскольку Бог не хотел, чтобы он был феей, он был демоном. У Шэнь Цзюэ теперь ничего нет, только мстительное сердце. Он вернёт боль, которую перенёс десять раз, сто раз, тысячу раз. Мужун Сю закричал от боли, слёзы смешались с кровью на его лице, и он выглядел действительно несчастным. Увидев это, Шэнь Цзюэ отбросил золотую шпильку, жалобно обнял бедного красавца и мягко утешил его: — Ваше величество, всё в порядке, всё кончено. — Это больно, Шэнь Цзюэ, мне так больно, – Мужун Сю даже не мог открыть глаза, его глаза уже были залиты кровью. Боль заставила его забыть о самом себе. Шэнь Цзюэ легонько похлопал его рукой по спине, и звук, казалось, доносился откуда-то издалека. — Раб будет всегда сопровождать Ваше Величество. Так что, пожалуйста, влюбляйся в меня поскорее. Потому что я не могу дождаться, когда отправлю тебя в ад.