Сто способов убить серцееда / 干掉万人迷的一百种方法 / A Hundred Ways To Kill A Heartthrob.

Шэнь Цзюэ проснулся днём. Когда он встал, то обнаружил, что рядом с кроватью сидел человек. Он крутил и заламывал ткань, человек был готов повернуться и прикрыть лоб Шэнь Цзюэ, но встретился с глазами Шэнь Цзюэ. — Ты проснулся! – Ли Фэн был приятно удивлён. — Я пойду и принесу тебе лекарство с плиты, пока оно горячее. Шэнь Цзюэ не ожидал, что это Ли Фэн позаботится о нём, это его ошеломило. Прежде чем он успел заговорить, Ли Фэн поспешно вышел, как будто кто-то преследовал его сзади. Когда Шэнь Цзюэ увидел, что он выходит, он сел, подперев своё тело. Лю Аньшунь сказал, что его выведут из зала Цичжан, но он догадывался, что это дело не удастся, Лю Аньшунь был всего лишь главным евнухом императорской столовой, в конце концов, пока Мужун Сю не отпустит его, Лю Аньшунь не сможет помочь. Шэнь Цзюэ прикоснулся к одеялу, лежащем на его теле, у него было ощущение, что Мужун Сю сильно отличается от прошлой жизни, и внезапно почувствовал себя смешно, он так решительно убил Мужун Сю в своей прошлой жизни, как он мог знать, что у Мужун Сю на самом деле будет такая большая обида в его сердце, чтобы его снова затащили и заставили испытать эту ситуацию снова. Когда Шэнь Цзюэ услышал, как Ли Фэн сказал про лекарство. Он знал, что Мужун Сю не убьёт некоторое время, но, вероятно, он не позволит ему жить хорошей жизнью. Подумал про себе Шэнь Цзюэ. Ли Фэн вернулся с лекарством. Когда он увидел сидящего Шэнь Цзюэ, то закричал: — Ой. – Он поспешно подошёл. — Почему ты сидишь, не кружится голова? Шэнь Цзюэ покачал головой. Ли Фэн улыбнулся и протянул лекарство Шэнь Цзюэ: — Выпей это лекарство. Шэнь Цзюэ принял лекарство и прошептал: — Спасибо, брат Фэн. У Ли Фэна было странное выражение лица, но он ничего не сказал. Сегодня он, наконец, забрал Юй Цзюэ и получил ещё один приказ – позаботиться о Шэнь Цзюэ и сделать так, чтобы он выздоровел. В противном случае он сам отправится в уголовно-исполнительное ведомство, чтобы получить наказание. Ли Фэн не осмелился пойти во ведомство наказаний, поэтому он пришёл позаботиться о Шэнь Цзюэ с таким добрым отношением, как весенний ветерок, как будто это не он издевался над Шэнь Цзюэ утром. Шэнь Цзюэ сделал глоток лекарства и замер. Его тело теперь меньше, его выносливость в любом аспекте стала ниже, и он даже не может пить лекарства. Он посмотрел на коричневое лекарство и не хотел его пить. Ли Фэн посмотрел на него, ожидая, пока Шэнь Цзюэ допьёт лекарство, они на некоторое время зашли в тупик, Ли Фэн взял на себя инициативу, чтобы сказать: — Горько? Шэнь Цзюэ на мгновение задумался, во всяком случае, теперь он ребёнок, поэтому он прямо толкнул миску Ли Фэну: — Это слишком горько, я просто немного посплю, давай я не буду это пить. — Как это может сработать? Эта трава драгоценна. – Ли Фэн фыркнул. — Тебе лучше выпить его. — Я не хочу его пить. – Сказал Шэнь Цзюэ. Ли Фэн смущённо посмотрел на лекарство, желая разозлиться на Шэнь Цзюэ, но, помня приказ Мужун Сю в своём сердце, он хотел убедить, но позиция Шэнь Цзюэ была действительно решительной. Он боялся, что лекарство будет холодным, поэтому ему пришлось снова пойти с лекарством. Неожиданно он встретил Мужун Сю по дороге на кухню, Мужун Сю взглянул на него. Ли Фэн был настолько испуганный, что поспешно наклонился и склонил голову, чтобы поприветствовать его. Мужун Сю посмотрел на миску с лекарствами, которая была в основном полна, и через мгновение сказал: — Позволь тебе позаботиться об этом, как ты можешь даже не кормить лекарством? Ли Фэн сделал горькое лицо: — Возвращаясь к Его Высочеству. Шэнь Цзюэ считает, что это лекарство горькое, он отказался пить его. Рабу было бесполезно его уговаривать, и раб боялся, что это лекарство будет холодным, поэтому он хотел сначала положить его на плиту. Мужун Сю молчал, затем подошёл к Ли Фэну и принёс миску с лекарством. Ли Фэн не ожидал, что Мужун Сю действительно возьмёт миску с лекарствами. Пока он был ошеломлён, он увидел, что Мужун Сю несёт лекарство и идёт прямо в дворцовую спальню. Когда Шэнь Цзюэ, находившийся в комнате, увидел, что Ли Фэн ушёл, он снова лёг, но вскоре дверь снова распахнулась. Он подумал, что это Ли Фэн ушёл и вернулся, поэтому он хотел притвориться спящим и закрыл глаза, но он не ожидал услышать холодный голос Мужун Сю. — Шэнь Цзюэ. Шэнь Цзюэ резко открыл глаза и повернулся лицом к стене. — Встань и выпей лекарство. – Сказал Мужун Сю. Шэнь Цзюэ поджал нижнюю губу и честно встал с кровати. Он как раз собирался встать с постели, чтобы отдать честь Мужун Сю, но услышал, как Мужун Сю сказал: — Если ты осмелишься встать с постели, я отрежу тебе ноги. Шэнь Цзюэ: «...» Он молча убрал ноги, Мужун Сю в этой жизни был действительно вспыльчивым. Мужун Сю сегодня был одет в нежно-жёлтую одежду из парчи. Если вы только смотрите на его внешность, вы должны подумать, что этот человек так же красив, как маленький служитель бессмертный, вам захочется подойти поближе, но как только вы ясно увидите глаза Мужун Сю, перед вами будет не красивый маленький бессмертный, только призрак Ракшаса в коже бессмертного. Он подошёл к кровати, посмотрел на лекарство в своей руке и холодно сказал: — Открой рот. Брови Шэнь Цзюэ слегка нахмурились. Он неловко посмотрел на лекарство в руке Мужун Сю, казалось, что это лекарство нужно выпить сегодня. Он стиснул зубы и протянул руку, чтобы взять миску, но кто знал, что Мужун Сю поднимет руку тем самым избегая руку Шэнь Цзюэ. Мужун Сю посмотрел на Шэнь Цзюэ с гордым выражением лица: — Велел тебе открыть рот, разве ты не слышал? Шэнь Цзюэ пришлось открыть рот, когда он услышал это. Мужун Сю поднёс миску с лекарством к его губам. Увидев это, Шэнь Цзюэ ничего не оставалось, как протянуть руку и ущипнуть нос, после чего начал проявлять инициативу, чтобы выпить лекарство. То, что Мужун Сю кормил его лекарствами, было не очень хорошим опытом, особенно когда взгляд другой стороны упал прямо на него. Шэнь Цзюэ мог только изо всех сил стараться не обращать внимания на горечь во рту и закончить лекарство как можно быстрее, но всякий раз, когда он спешил, Мужун Сю отодвигал миску. Через несколько раз Шэнь Цзюэ мог делать только маленькие глотки, его маленькое лицо сморщилось, как будто с него собиралась капнуть воду. Когда миска с лекарством была наконец выпита, Мужун Сю сунул миску в руку Шэнь Цзюэ и равнодушно сказал: — В следующий раз, когда ты осмелишься заболеть, иди сам в Департамент уголовных наказаний. Закончив говорить, он отряхнул рукава и повернулся, чтобы уйти. Шэнь Цзюэ взял пустую миску и некоторое время сидел на кровати, прежде чем медленно отложить миску в сторону и продолжить лежать и спать. *** Болезнь Шэнь Цзюэ длилась три дня. В течение этих трёх дней Ли Фэн очень хорошо относился к Шэнь Цзюэ, не позволяя Шэнь Цзюэ делать что-либо и находил ему засахаренные фрукты. — Эта маленькая коробочка полна засахаренных фруктов, если вы чувствуете, что пить лекарство горько, съешьте немного. Ли Фэн положил маленькую коробочку рядом с подушкой Шэнь Цзюэ, если бы Шэнь Цзюэ не видел, как плохо Ли Фэн относился к нему, он бы подумал, что человек перед ним был доверенным братом. Шэнь Цзюэ повернул голову и посмотрел на коробку с цукатами. Качество изготовления этой коробки было чрезвычайно удивительным, особенно резьба на ней. Видно, что она сделана не обычными мастерами, и такая коробка, естественно, принадлежит не Ли Фэну. Я боюсь, что кто-то позаимствовал руку Ли Фэна, чтобы передать ему цукаты. Однако Шэнь Цзюэ можно считать только невеждой. Он протянул руку, чтобы взять коробку с цукатами, поднял голову и мило улыбнулся Ли Фэну: — Спасибо, брат Фэн. Ли Фэн выдавил из себя уродливую улыбку: — Не затягивай. Через три дня лечение Шэнь Цзюэ внезапно вернулось к началу. Он продолжил выполнять грязную и тяжёлую работу, но Мужун Сю не приходил, чтобы бросить его в последние дни, но Шэнь Цзюэ всё ещё очень уставал каждый день, и работа, которую он делал каждый день, была совсем не тем, что он мог делать в своём нынешнем возрасте. В этот день Лу Ли отправил задание Шэнь Цзюэ. Сейчас почти осень, по дворцовой практике эти евнухи могут получать по две одежды каждый сезон. Лу Ли попросил Шэнь Цзюэ достать одежду. Шэнь Цзюэ должен был сначала отложить работу в свои руки, вымыть руки, а затем выйти из зала Цичжан. Он прожил в этом дворце, я не знаю, сколько лет, он хорошо знает каждый путь, зал Цичжан удалён, и нужно не менее получаса, чтобы добраться до министерства внутренних дел по правильному пути, потребуется час, чтобы идти туда и обратно. Шэнь Цзюэ выбрал небольшую тропинку, был полдень, солнце садилось, хозяева во дворце не желали выходить и передвигаться в этот час, поэтому Шэнь Цзюэ почти никого не встречал, кроме патрульных стражников. Как раз в тот момент, когда Шэнь Цзюэ шёл по короткому пути к министерству внутренних дел, он повернул за угол и столкнулся с человеком лоб в лоб. Мужчина, сбитый им, не двигался, но Шэнь Цзюэ падал прямо назад, и как раз когда он собирался упасть, мужчина быстро схватил его за руку. Этот рывок был слишком сильным, из-за него Шэнь Цзюэ снова ударил человека, на этот раз он не упал, но удар был таким сильным, что у него закружилась голова. Как у кого-то может быть такая твёрдая грудь? — С тобой всё в порядке? – Над головой раздался нежный голос. Шэнь Цзюэ сосредоточился, его глаза увидели официальную форму на теле другой стороны, и он немедленно отреагировал. Он оцепенело сделал шаг назад и собирался встать на колени, но его тело невольно дрогнуло. Эти два столкновения действительно причинили Шэнь Цзюэ слишком сильную боль. Увидев Шэнь Цзюэ в таком состоянии, мужчина снова потянул его за собой с некоторым изумлением: — Ладно, не становись на колени, у тебя кружится голова? Шэнь Цзюэ поднял руку и потёр лоб: — Мастер сановник, у раба не кружится голова. — Твой лоб красный, у тебя действительно нет головокружения? – Мужчина был намного выше Шэнь Цзюэ, и он, казалось, присел на корточки, чтобы ясно видеть состояние Шэнь Цзюэ. Когда он присел, Шэнь Цзюэ смог ясно увидеть лицо другой стороны. Зрачки Шэнь Цзюэ немного расширились. Когда мужчина увидел, что Шэнь Цзюэ внезапно непонимающе смотрит на него, думая, что Шэнь Цзюэ действительно ударился как-то не так, он обеспокоенно протянул руку и потряс ею перед Шэнь Цзюэ: — Ты в порядке? Шэнь Цзюэ яростно покачал головой. На самом деле он заранее встретился с регентом. Нет, Ни Синьянь, которому в это время меньше двадцати лет, ещё не регент, он просто сыном семьи Юн-ван. — Не думаю, что у тебя всё хорошо. Ни Синьянь встал и огляделся, а затем посмотрел на Шэнь Цзюэ. Он внезапно наклонился и поднял Шэнь Цзюэ. Глаза Шэнь Цзюэ расширились от испуга, но Ни Синьянь не чувствовал, что было что-то плохое в том, чтобы внезапно поднять маленького евнуха: — Я отведу тебя к императорскому доктору. — Нет, мой господин, с рабом всё в порядке, лучше отпустите раба. – Шэнь Цзюэ не ожидал, что Ни Синьянь на самом деле захочет отвезти его к императорскому врачу, и как мог Ни Синьянь, сын династии Юн-ван, ходить с маленьким евнухом во дворце? Однако Ни Синьянь проигнорировал сопротивление Шэнь Цзюэ, он обладал большой силой и удерживал Шэнь Цзюэ, а Шэнь Цзюэ вообще не мог оторваться от земли. — Не будь таким жестким. Если я принёс тебе проблемы, я обязательно помогу тебе исцелиться, не бойся, Сяо Диди. – После того, как Ни Синьянь закончил говорить, он повернулся и ушёл. Шэнь Цзюэ потерял дар речи, он не мог сопротивляться и мог только протянуть руку и обнять другую сторону за шею, чтобы не упасть, но через мгновение он, наконец, не мог не сказать: — Господин, направление неправильное, больницы там нет. Ни Синьянь резко остановился, поджал нижнюю губу, повернулся и пошёл в другом направлении. Шэнь Цзюэ уставился на него: — Мой господин, это тоже не в этом направлении. – Он указал направление. Ни Синьянь дважды слегка кашлянул, и его красивое лицо было немного невыносимым: — Я знаю. Шэнь Цзюэ тоже был немного смущён, в конце концов, независимо от того, сколько жизней они прожили, он и Ни Синьянь никогда не были так дружелюбны, как сейчас. Он опустил глаза и прошептал: — Этот раб слишком много говорит. Ни Синьянь действительно сделал то, что сказал. Он не устал и отнёс Шэнь Цзюэ в больницу. Шэнь Цзюэ несколько раз сопротивлялся, но безрезультатно, и некоторые охранники хотели помочь, но Ни Синьянь отказался. Когда императорский врач, дежуривший в императорском госпитале, увидел, что Ни Синьянь вошёл с маленьким евнухом на руках. На его лице появилось необъяснимое выражение. Ни Синьянь поспешно вошёл, призывая императорского врача прийти и посмотреть. Он имел обеспокоенное лицом, как будто у Шэнь Цзюэ была какая-то серьёзная болезнь и он собирался умереть. Императорский врач поспешно осмотрел Шэнь Цзюэ и сказал Ни Синьяню: — Шицзы*, этот маленький евнух не имеет больших проблем. * 世子 – shìzǐ – наследник княжеского дома; сын владетельного князя; принц (второго ранга, при дин. Дин) Ни Синьянь выглядел подозрительно: — Но у него только что кружилась голова, и его зрачки были расширены. Императорский врач сказал: — У этого маленького евнуха дефицит, для взрослого человека такая реакция нормальна, всё будет хорошо, когда он пополнит свой организм в дальнейшем. Ни Синьянь фыркнул и снова посмотрел на Шэнь Цзюэ: — С тобой всё в порядке, не волнуйся. Шэнь Цзюэ: «...» Он не волновался. Нет, тут есть о чём волноваться, больница находится далеко от министерства внутренних дел. Итак, независимо от того, сколько жизней прошло, рождён ли Ни Синьянь, чтобы побеждать его?