Сто способов убить серцееда / 干掉万人迷的一百种方法 / A Hundred Ways To Kill A Heartthrob.

В то время, когда Шэнь Цзюэ купался в пруду, он огляделся и обнаружил, что на самом деле это был зал Цичжан, где жил Мужун Сю, когда был принцем. Мужун Сю с детства не пользовался большой популярностью, его мать рано умерла, а после трёх лет его воспитывала наложница Цзин, в первые несколько лет наложница Цзин хорошо относилась к Мужун Сю, но после того, как наложница Цзин родила восьмого принца, жизнь Мужун Сю становилась всё хуже и хуже. Без матери-наложницы перед императором, где можно благоволить молодому принцу? Более того, личность Мужун Сю была не очень приятной, и над ним издевались несколько королевских братьев, и даже Восьмой принц, который был намного моложе его, осмелился громко упрекнуть его. Мужун Сю жил в зале Цичжан после того, как ему исполнилось десять лет, а Шэнь Цзюэ был на четыре года моложе Мужун Сю. Он последовал за Мужун Сю в возрасте пяти лет. Зал Цичжан на самом деле мало чем отличается от холодного дворца, в других дворцах есть озера, а в зале Цичжан есть только сломанный пруд, вокруг нет перил, он чувствовал, что здесь можно упасть в него в любой момент. Возможно, Шэнь Цзюэ потребовалось слишком много времени, чтобы осмотреться, и Мужун Сю, который стоял на берегу пруда, потерял терпение, присел на корточки и схватил длинные волосы на затылке Шэнь Цзюэ. Шэнь Цзюэ яростно схватили за волосы, его голова была прямо заброшена от боли. Таким образом, он был ближе к лицу Мужун Сю. Глядя на лицо Мужун Сю вблизи, было почти невозможно найти недостатки, чёрные волосы, красные губы и снежная кожа. Когда он был молод, одежда Мужун Сю была в основном яркой, например, та, которую он носил сейчас, халат из голубого лотоса, который всё больше и больше оттенял его цвет лица, сравнимый со снежным лотосом, как осенний пион, за которым тщательно ухаживали. Жаль, что нынешний Мужун Сю – осенний пион, полный шипов, его глаза феникса были слегка прищурены, а красные губы открываются и закрываются. — Мозг промочил? На что вы только что смотрели? Может быть, вы даже не знаете своего хозяина? Шэнь Цзюэ так посмотрел на Мужун Сю и вдруг вспомнил, что сказал старый предок Чи Янь в начале: — ...Владелец некоторых миров может чувствовать себя обиженным из-за того, что вы убили его, и насильно тащить вас, чтобы снова пройти через его царство... Но даже если он снова пройдёт через царство, Мужун Сю в молодости не такой, если... Нынешний Мужун Сю явно отличается от того, что был раньше, у Мужун Сю в молодости никогда не было такой сильной ауры на теле, но Мужун Сю перед ним не был похож на молодого человека с точки зрения его глаз или темперамента. У Шэнь Цзюэ была догадка в его сердце, может быть, у Мужун Сю перед ним была память о прошлой жизни, и он вспомнил, что убил его, поэтому он стал тем, кем он является сейчас. В конце концов, в прошлых жизнях Мужун Сю никогда не обращался с ним так плохо, и теперь он купался в пруду, и единственным человеком, который только что прижал его голову, был Мужун Сю на берегу. Мужун Сю только что чуть не убил его, поэтому ретроспективное зеркало сработало, позволив восстановить его память. — Почему ты не говоришь? – Мужун Сю увидел, что Шэнь Цзюэ медленно говорит, и его глаза стали ещё более мрачными. Увидев это, Шэнь Цзюэ мог только слабо сказать: — Ваше Высочество, раб такой холодный. Мужун Сю слегка усмехнулся: — Но я ещё не забрал свои вещи, Шэнь Цзюэ, спускайся. Сказав это, он отпустил руку и вытер ей об одежду, как будто она была грязной. Шэнь Цзюэ не ожидал, что он действительно вернётся в царство Мужун Сю, не говоря уже о том, что у Мужун Сю будут воспоминания о прошлой жизни. Он думал о своей решимости убить Мужун Сю в первую очередь, предположительно Мужун Сю в этой жизни ненавидел его. Когда Шэнь Цзюэ подумал об этом, он пошёл прямо в воду, и только тогда он на некоторое время замедлился, воспоминания об этой жизни также периодически всплывали. В этой жизни, от Шэнь Цзюэ до стороны Мужун Сю, Мужун Сю относился к нему очень плохо, ругая свет, и в худшем случае, как и сегодня, Шэнь Цзюэ сейчас всего десять лет, но он уже несколько раз ходил туда-сюда в призрачных вратах, если на этот раз он действительно чуть не умер, боюсь, что ретроспективное зеркало не сработало бы. Сегодня утром Мужун Сю внезапно сказал, что нефритовый цзюэ, который он принёс с собой, пропал, поэтому он попросил его поискать его, но он перерыл весь зал Цичжан и не смог его найти. Мужун Сю очень разозлился, поэтому отпустил его в пруд, сказав, что юйцзюэ мог упасть в воду. Хотя десятилетний Шэнь Цзюэ немного умел плавать, его уровень был невысоким, и как раз в тот момент, когда он выходил из воды и готовился подняться, чтобы проветриться, Мужун Сю внезапно ущипнул его за голову. Там была сцена, которая, как помнил Шэнь Цзюэ, только что вернулся. *** Шэнь Цзюэ смирился с тем, что снова нырнёт в воду, и, открыв глаза, чтобы найти юйцзюэ в воде, он тайно спланировал путь вперёд. Ему нужно снова нарушить царство Мужун Сю, но влюбится ли в него Мужун Сю, у которого есть память? Даже Шэнь Цзюэ, теперь у него нет уверенности в себе, хорошо обмануть человека один раз, но если вы хотите обмануть другую сторону дважды и использовать одни и те же средства, это просто невозможно, если только другая сторона не дурак, но Мужун Сю явно не дурак, и даже нынешний Мужун Сю совсем не выглядит лёгким для подхода. С предыдущим опытом почти утопления другой стороной, на этот раз Шэнь Цзюэ намеренно побежал на середину пруда, гарантируя, что Мужун Сю сможет только стоять на берегу и наблюдать за ним, и никогда не прикоснется к нему. Мужун Сю, стоявший на берегу, взмахнул мантией, его брови холодно посмотрели на людей в воде, и когда он обнаружил, что Шэнь Цзюэ был далеко от него каждый раз, когда он обменивался воздухом, уголки его губ были слегка натянуты, а глаза стали ещё холоднее. Шэнь Цзюэ сейчас всего десять лет, и он снова чуть не утонул, но после нескольких раундов он полностью потерял силы и мог только взбираться на берег, тяжело дыша. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Мужун Сю на другой стороне берега, показывая испуганное выражение: — Ваше Высочество, у раба действительно нет сил, вы можете найти его завтра? — Как это работает? Что, если его подхватит кто-то другой? – Медленно произнёс Мужун Сю. Если во дворце Цичжан не так много людей, кто зайдёт в воду, чтобы подобрать кусочек юйцзюэ, которого может вообще не быть? Шэнь Цзюэ очень слаб, он слишком маленький, у него тонкие руки и ноги, и если он снова войдёт в воду, то действительно умрёт в воде. Но, глядя на лицо Мужун Сю, другая сторона, казалось, не была готова отпустить его, Шэнь Цзюэ слегка поджал нижнюю губу, развернулся и приготовился снова войти в воду, но как только он двинулся, внезапно прозвучал голос Мужун Сю: — Забудь об этом, здесь темно, я больше не в настроении играть с тобой. Мужун Сю вынул из рукава кусок нефритового цзюэ и сначала потряс этим нефритовым цзюэ Шэнь Цзюэ, а затем бросил его прямо в пруд. — Когда вы заберёте его, вы сможете поесть, но если не заберёте, вам нельзя будет есть. После того, как Мужун Сю закончил говорить, он повернулся и ушёл. Шэнь Цзюэ посмотрел ему в спину и через мгновение выполз из воды. Как только он вышел, он рухнул на землю, у него даже не было сил встать. С наступлением темноты в близлежащих дворцах зажглись фонари, а в ночи тепло светились оранжевые свечи. Поздняя летняя ночь была прохладной, Шэнь Цзюэ долго спокойно лежал на земле, прежде чем вздрогнуть и подняться с земли, он скрутил горсть мокрых волос и промокшую одежду, идя к своему нынешнему месту жительства. Сегодняшний Шэнь Цзюэ не так хорош, как раньше, до того, как Мужун Сю позволил Шэнь Цзюэ жить в своём собственном общежитии, он мог спать на кровати дракона, а теперь Шэнь Цзюэ живёт с несколькими другими маленькими евнухами. Мужун Сю, шестой принц, теперь имеет большого евнуха рядом с ним, четырёх маленьких евнухов, включая Шэнь Цзюэ, но нет дворцовой горничной, потому что традиция семьи Мужун заключается в том, что принц может быть только с дворцовой служанкой, которая может служить близко, когда ему исполнится шестнадцать лет, чтобы не сломать своё тело, а сейчас Мужун Сю всего четырнадцать лет, поэтому в зале Цичжан нет дворцовой горничной. Среди этих пяти евнухов Шэнь Цзюэ был самым младшим, потому что Мужун Сю очень плохо обращался с ним в этой жизни, поэтому отношение этих евнухов к Шэнь Цзюэ также было худшим, Шэнь Цзюэ делал всю грязную работу, но он ел последним. Когда Шэнь Цзюэ вернулся в дом, в комнате было темно и никого не было. Ему было лень зажигать лампу, поэтому он полагался на лунный свет, сияющий снаружи. Шэнь Цзюэ подошёл к своей кровати, вытащил из-под кровати коробку и вынул чистую одежду внутри, и как раз в тот момент, когда он собирался переодеться, дверь распахнулась, сопровождаемая смехом двух человек. — Шэнь Цзюэ, этот дурак снова был наказан Его Высочеством. – Сказал один человек. — Тот, кто позволил ему удалить брови Его Высочества в течение всего дня, он действительно этого заслуживает. – Ещё один. — Я сказал... – Человек, который заговорил первым, внезапно увидел Шэнь Цзюэ, который переодевался, как человек, внезапно ущипнутый за шею, он издал пронзительный и уродливый звук. — Шэнь Цзюэ, почему ты не издаёшь звук внутри? Ты умрёшь, ты! После того, как мужчина закончил ругать, он, похоже, не чувствовал себя достаточно отошедшим от гнева, поэтому он быстро подошёл и несколько раз ударил Шэнь Цзюэ по голове. У Шэнь Цзюэ уже кружилась голова, но он не упал с вздохом, и человек несколько раз ударил его по голове, и, наконец, он не смог удержаться, его тело затряслось, и он упал на землю с «треском». — Кем ты притворяешься? Шэнь Цзюэ, вставай! – Человек, который ударил Шэнь Цзюэ, был поражён и быстро присел на корточки, несколько раз ударив Шэнь Цзюэ, но после того, как Шэнь Цзюэ всё ещё не отреагировал, мужчина обнаружил, что Шэнь Цзюэ действительно был слаб. — Он упал в обморок? – Мужчина сзади был немного напуган. — Его много раз отправляли в воду днём, должен ли он умереть? Мужчина впереди сразу же протянул руку под нос Шэнь Цзюэ, обнаружил, что дыхание ещё есть, и вздохнул с облегчением: — Он не умер, упал в обморок. – Он закатил глаза и положил их на человека позади него. — Не сообщайте об этом Его Высочеству, если Его Высочество узнает, что он болен, он определенно разозлится ещё больше. Мужчина позади колебался, но всё равно кивнул. Первый с отвращением посмотрел на промокшую одежду Шэнь Цзюэ, но всё же поднял человека с земли и положил его на кровать, но не удосужился помочь Шэнь Цзюэ переодеться и почувствовал, что это уже его доброта, чтобы накрыть другую сторону одеялом. После того, как он разобрался с этим, он потянул мужчину за собой и в спешке ушёл. *** Слабость Шэнь Цзюэ перешла прямо в середину ночи на следующий день, и он не проснулся сам, а проснулся от чего-то другого. Кто-то несколько раз пнул его ногой и сорвал с него одеяло: — Шэнь Цзюэ, сколько часов ты спал, я помог тебе сделать всю работу прошлой ночью, ты тоже должен встать и что-то сделать. Шэнь Цзюэ изо всех сил пытался открыть глаза, и, увидев человека, стоящего перед его кроватью, он закрыл глаза, прежде чем сказать: — Не надо... Попади, пойду. Как только он заговорил, Шэнь Цзюэ обнаружил, что его голос был хриплым и невыразимым. Он был одет в мокрую одежду с тех пор, как упал в обморок прошлой ночью, его одежда всё ещё была промокшей, он был ошеломлён и только чувствовал, что его тело холодное, но его голова была горячей, как будто он взорвётся в следующее мгновение. Человеком, который попросил Шэнь Цзюэ встать, был Ли Фэн, который был на шесть лет старше Шэнь Цзюэ и любил лениться в будние дни, поэтому он всегда просил Шэнь Цзюэ помочь ему работать, и если Шэнь Цзюэ отказывался, он избивал его. Человек, который избил Шэнь Цзюэ прошлой ночью, тоже был им. После того, как он увидел, что Шэнь Цзюэ упал в обморок прошлой ночью, он испугался, что об этом узнает старый евнух, поэтому он сделал всю работу, которую Шэнь Цзюэ должен был сделать прошлой ночью, и немедленно попросил Шэнь Цзюэ встать сегодня утром. Шэнь Цзюэ поднял руку, потёр голову и приподнялся, упёршись локтями в доску. Когда Ли Фэн увидел, как он встал, он сразу же лёг и продолжил спать, это было всего лишь мгновение, небо всё ещё было тёмным, за исключением Шэнь Цзюэ, остальные три маленьких евнуха спали, пока небо не станет немного светлым. Спите до тех пор, пока небо не станет немного светлым, или из-за того, что шестой принц Мужун Сю встал слишком рано, если они встретят хозяина, который спит поздно, они боятся, что будут спать, пока золотая ворона не станет солнечной. Даже если Шэнь Цзюэ работает, они всё равно не испытывали к нему отвращение. Когда Шэнь Цзюэ поддерживает больное тело, чтобы переодеться, они всё ещё шумят, вздыхают несколько раз и не чувствуют, что Шэнь Цзюэ самый младший, они должны позволить ему указать. После того, как Шэнь Цзюэ переоделся, он вытащил грязную одежду. Сначала он замочил свою грязную одежду в тазу, затем вместе постирал одежду других евнухов и, наконец, постирал свою одежду и, высушив её, отправил одежду Мужун Сю, в которую он переоделся в ванне прошлой ночью, в бюро одежды, повернул назад и начал подметать двор. Шэнь Цзюэ ждёт кучу работы, теперь он молод, плюс болен, и когда Ли Фэн и они встают, он ещё не закончил её. Как только Ли Фэн вошел на кухню, увидев, что Шэнь Цзюэ не зажёг огонь, он так разозлился, что побил и отругал Шэнь Цзюэ: — Ты бесполезная вещь, ты ещё не разожёг огонь, Ваше Высочество проснётся позже, можешь ли ты позволить себе отложить? Шэнь Цзюэ упал прямо на землю от рывка Ли Фэна и в очередной раз испытал, каково это – смотреть на Цзиньсин*. *金星 – jīnxīng – 1) звёздочка, блёстка; 2) астр. Венера. Некоторое время он сидел на земле, и когда увидел, что Ли Фэн разводит огонь, он встал и вышел. Теперь эти люди заняты служением Мужун Сю, и какое-то время они его не заметят. Мужун Сю ненавидел его в этой жизни, поэтому всё в его жизни не было затронуто им. Для Ли Фэна и остальных момент, когда Мужун Сю вставал, был самым напряжённым временем, но для Шэнь Цзюэ это было самое неторопливое время. Он подошёл к вчерашнему пруду и посмотрел на воду, не видя дна. Кусок нефрита, который потерял Мужун Сю, всё ещё был под водой, и если он не поднимет его, то у него не будет еды. Шэнь Цзюэ коснулся своего и без того голодного желудка. Если бы он спустился, чтобы забрать нефритовую подвеску, то это отправило бы его на смерть. Даже если он хочет осуществить такой жестокий план, Мужун Сю обязан присутствовать. Шэнь Цзюэ подумал об этом и оглянулся на дворец Мужун Сю. Мужун Сю в это время ещё не поднялся. Шэнь Цзюэ отвёл взгляд и решительно вышел, он не хотел умирать здесь. В этой жизни, он боялся, что независимо от того, насколько бережно он обращается с Мужун Сю, тот ему не поверит. В таком случае, Шэнь Цзюэ слишком ленив, чтобы притворяться добрым к Мужун Сю. Он просто хочет сейчас полноценно поесть. Шэнь Цзюэ сходил с ума от голода, особенно теперь, когда он был так молод, что вообще не мог выносить голода. Он думал о еде, поэтому шёл всё быстрее и быстрее, пока не добрался до императорской столовой, после чего постепенно замедлил шаг. Так совпало, что из императорской столовой вышел человек. Он холодно посмотрел на Шэнь Цзюэ и был прямо поражён, сделав глоток воздуха. Увидев, что человек перед ним был не призраком, а маленькой головой редьки, которую он знал, уголки его губ невольно дёрнулись: — Почему ты здесь? Шэнь Цзюэ плохо питался в этой жизни, он часто голодал и совсем не был похож на десятилетнего ребенка. В глазах посетителей Шэнь Цзюэ – голова репы, которая случайно стала прекрасной. Он увидел, что эта утонченная голова редьки внезапно подняла голову и закричала: — Гунгун* Лю, раб голоден. *公公 – gōnggong – евнух (при дворе императора); кастрат. 1) дед; 2) свёкор; 3) вежл. в обращении дедушка (почтенный); 4) отец (почтит. о чиновнике, местном начальнике). Это был хороший голос, но громкий. Услышав его, Лю Гунгун был напуган и нахмурился, он втайне выругался и поспешно шагнул вперёд, чтобы прикрыть рот этой маленькой репке: — Маленький предок, не кричи и не зови так ещё раз или не приходи ко мне в следующий раз. Иди сюда. Шэнь Цзюэ совсем не притворился, что ему стыдно, а протянул сухую маленькую лапку и схватил Лю Гунгуна за рукав: — Вчера утром раб съел паровую булочку, и теперь его желудок голоден. Лю Гунгун был удивлён его словами и постучал пальцами по бровям: — Хорошо, ты сначала пойдёшь со мной. *** Полное имя евнуха Лю было Лю Аньшунь. он работал посыльным на побегушках в императорской столовой и был известен своей большой добротой. В этом дворце есть более могущественные персонажи, но если вы сами могущественны, то очень редко умеете быть добрым к людям, это большая редкость. Лю Аньшунь такой человек, ему чуть больше тридцати лет, он прочно сидит на посту главного евнуха императорской столовой. Ни один из маленьких евнухов под его руководством не ослушается его, даже великие евнухи, которые рядом с императором, должны дать Лю Аньшуню какое-то лицо. Встреча Шэнь Цзюэ с Лю Аньшунем была чистой случайностью. В этой жизни над ним часто издевались из-за чего он часто голодал. Однажды, когда ему было семь лет, Шэнь Цзюэ был так голоден, что тайно пришёл в императорскую столовую, желая украсть что-нибудь поесть. Люди Ли Фэна не могли помешать ему, но он даже не смог увидеть паровую булочку. Прежде чем он украл его, маленький евнух обнаружил его в императорской столовой. Он немедленно схватил его и спросил, к какому дворцу он принадлежит. Шэнь Цзюэ отказался сказать. Маленький евнух несколько раз шлепнул Шэнь Цзюэ по заднице, заставив Шэнь Цзюэ заплакал, что привело Лю Аньшуня. Лю Аньшунь был хорошим человеком, он не только позволил маленькому евнуху отпустить Шэнь Цзюэ, но и мягко спросил Цзюэ, не заблудился ли он. Шэнь Цзюэ сморщил нос и жалостливо сказал: — Раб голоден. Лю Аньшунь взглянул ему в глаза, протянул руку и коснулся живота Шэнь Цзюэ, детские животы вообще выпирают, но этот маленький парень не очень хороший, он сдулся, что можно было коснуться спины Шэнь Цзюэ. Затем Шэнь Цзюэ получил две горячие булочки на пару. Он присел на корточки в углу и принялся поглощать еду. Лю Аньшунь тихо подошёл к нему и прошептал: — Ты всё ещё можешь есть? На кухне приготовили лишнее куриное бедро, они не смогли его съесть, дай ты съешь её за них. Где в императорской столовой останутся куриные ножки, на самом деле Лю Аньшунь отдал свои куриные ножки Шэнь Цзюэ. В последующие годы Шэнь Цзюэ время от времени приходил, но он это делал только тогда, когда была возможность воспользоваться отсутствием Мужун Сю. *** Лю Аньшунь взял Шэнь Цзюэ за руку и повёл в маленькую комнату за императорской столовой: — Ты пришёл случайно, я собирался позавтракать. Какая у тебя причина на этот раз? Шэнь Цзюэ немного подумал, прежде чем сказать: — Его Высочество бросил нефритовый кулон в пруд, попросив раба поднять её, но раб не смог. Его Высочество сказал, что если раб не поднимет его, ему не разрешат есть, раб слишком голоден. Лю Аньшунь нахмурился, хотя этот дворец – место, которое ест людей и не выплевывают кости, это не то место, где с детьми так жестоко обращаются. Он знал Шэнь Цзюэ три года, и за последние три года он ни разу не видел, чтобы Шэнь Цзюэ ел у шестого принца Мужун Сю. Однажды он подумал о том, чтобы тайно вывести его из зала Цичжан, но великий евнух зала Цичжан махнул ему рукой и неопределенно сказал: — Не беспокойся слишком сильно об этом. Лю Аньшунь был озадачен: — Этот мастер так ненавидит этого ребёнка, не лучше ли было бы, если бы он его не видел? Великий евнух выглядел смущённым и не желал говорить больше: — Не говори об этом, это всё равно не сработает. – Он сделал паузу, как будто действительно увидел Шэнь Цзюэ жалким, и добавил. — Ничего страшного, ты можешь тайно дать ему что-нибудь поесть, но не сообщай об этом хозяину. У Лю Аньшуня не было другого выбора, кроме как сдаться, но в глубине души у него не сложилось хорошего впечатления о мучителе шестом принце. Он знал, как раздражать людей подобным образом в юном возрасте. Евнух Лю не знал, на что это будет похоже, когда принц вырастет. *** — Вот и всё, ты ешь это со мной. – Лю Аньшунь отвёл Шэнь Цзюэ в комнату за императорской столовой, где на столе стоял завтрак. Шэнь Цзюэ посмотрел на еду, его глаза невольно загорелись. Теперь, когда он стал ребёнком, его разум, казалось, был подавлен, и хотя он знал, что не должен смотреть на еду таким прямолинейным взглядом, он действительно ничего не мог с собой поделать. Терпеть, не протягивать руку напрямую, чтобы взять её, – это уже его предел. Лю Аньшунь нежно похлопал его по плечу: — Иди поешь и как покушаешь, поговори со мной. — Спасибо, дедушка Лю. – После того, как Шэнь Цзюэ поблагодарил его, он сразу же сел на табурет. Шэнь Цзюэ осмотрел на завтрак перед собой и решил сначала выпить немного каши, чтобы смягчить свой желудок. Он слишком долго ничего не ел. Если он съест слишком много мяса и твердой еды, то боюсь его желудок не выдержит. Лю Аньшунь увидел, как Шэнь Цзюэ первым пошёл пить кашу, в его глазах отразилось некоторое облегчение, но также и немного огорчение. До того, как он вошёл во дворец, в его семье был младший брат, примерно того же возраста, что и Шэнь Цзюэ. Он ничего не понимал и не знал, как хорошо заботиться о себе, но Шэнь Цзюэ знал, как позаботиться о себе в молодом возрасте и выжить после стольких страданий. Только что Шэнь Цзюэ сказал, что шестой принц Мужун Сю попросил его забрать нефритовую подвеску, что звучит как преуменьшение, но я не знаю, насколько велик риск несчастного случая, если такой маленький ребёнок зайдёт в воду. На самом деле, ребёнок приходил к нему не так уж часто, и каждый раз он был слишком голоден, чтобы подойти. Лю Аньшунь на мгновение задумался, подошёл к Шэнь Цзюэ и коснулся маленькой головки Шэнь Цзюэ своей большой рукой: — Шэнь Цзюэ, почему бы мне не придумать, как тебе прийти сюда с поручением, ты хочешь? Шэнь Цзюэ закусил ложку и повернулся, чтобы посмотреть на Лю Аньшуня. Лю Аньшунь родился с белым и толстым лицом, похожем на паровую булочку, с ним было легко ладить. Когда он увидел, что Шэнь Цзюэ смотрит на него, он также мягко улыбнулся: — Не волнуйся, иди сюда по поручению, я обязательно накормлю тебя. – Сказав это, он с отвращением посмотрел на нынешний рост Шэнь Цзюэ. — Сейчас ты слишком маленький, ты должен вырасти высоким, иначе если зимой ты будешь низким, люди будут считать тебя уродливым в будущем. Шэнь Цзюэ моргнул и кивнул. Увидев это, Лю Аньшунь снова коснулся маленькой головки Шэнь Цзюэ: — Хорошо, сначала поешь здесь, а я выйду. *** Внутри зала Цичжан. Красивый молодой человек Юй стоял в зале, и несколько евнухов преклонили перед ним колени, включая Лу Ли, великого евнуха зала Цичжан. — Разве вы не говорите, что во дворце есть люди? Куда они подевались? – Хотя голос Мужун Сю не был высоким, несколько маленьких евнухов внизу дрожали всем телом, когда услышали это. Первоначально они были назначены в зал Цичжан и думали, что этот нелюбимый шестой принц был хулиганом, но в течение нескольких дней эти люди попробовали средства Мужун Сю, и с тех пор они не осмеливались выходить перед Мужун Сю, но, к счастью, у них есть Шэнь Цзюэ в качестве боксерской груши в будние дни. Лоб Лу Ли обливался потом в позднюю летнюю погоду: — Я не знаю, чего ждут рабы. — Не знаешь? – Голос Мужун Сю повысился, он перевёл взгляд, чтобы посмотреть на всех людей, стоящих на коленях, и внезапно подошёл к Ли Фэну. Ли Фэн мельком увидел одежду Мужун Сю и у него перехватило дыхание. И как только он задержал дыхание, Мужун Сю наступил на него. Мужун Сю наступил на спину Ли Фэна, он не знал, откуда сколько сил у него, четырнадцатилетнего мальчика. Он действительно наступил на Ли Фэна, который был на два года старше его, прямо на землю, и даже его кости сильно заболели. — Вы должны знать, верно? Куда они подевались? Лицо Ли Фэна сморщилось, превратившись в гримасу горькой дыни, вздрогнув, он поспешно сказал: — Ваше Высочество, раб действительно не знает. Мужун Сю слегка дёрнул уголками губ, поднял ногу и тяжело опустился, на этот раз наступив на голову Ли Фэна. Ли Фэн жалко закричал и уже собирался просить о пощаде, когда услышал, как человек наверху сказал: — Поскольку он не вернулся, ты иди и помоги принцу забрать этот кусок нефритового цзюэ, если ты не поднимешь его, не подходи. Ли Фэн мог только ответить, и когда Мужун Сю отпустил его, он встал и вышел. Оставшиеся несколько человек увидели, что Ли Фэн был наказан тем, чтобы подобрать нефритовую подвеску, они немедленно опустили головы ещё ниже, желая немедленно исчезнуть с глаз Мужун Сю. — Некоторые из вас отправляются на его поиски, но если вы не можете найти Шэнь Цзюэ, не возвращайтесь. – Мужун Сю говорил слово за словом, мрак в его глазах был подобен звериному, и он мог выползти из его глаз в любой момент. Увидев, что все вышли, Мужун Сю резко дотронулся до своего живота. Его рука слегка дрожала, сейчас у него не было раны на животе, но он всегда чувствовал слабую боь в этом месте, как будто кинжал из его прошлой жизни всё ещё был в его теле. — Я устал, так что давай закончим здесь. – Это было то, что сказал Шэнь Цзюэ перед тем, как убить его в прошлой жизни. Эта фраза словно выгравирована на его сердце. Может быть, Бог не мог этого видеть, поэтому он переродился, и дело между ним и Шэнь Цзюэ может быть прекращено только им. Мужун Сю медленно закрыл глаза и временно закрыл зверя в глазах. *** Когда Лю Аньшунь пришёл, он столкнулся с выходящим Лу Ли, Он бежал в спешке. Он внезапно почувствовал себя не очень хорошо. Когда Лу Ли увидел его, его глаза загорелись, и он быстро подошёл: — Почему главный евнух Лю может свободно прийти к нам? Лю Аньшунь улыбнулся: — Я также хочу спросить тебя, почему ты так спешишь. Лу Ли фыркнул: — Мы потеряли маленького евнуха во дворце. Кстати, разве управляющий Лю не хотел передать ребёнка вам в прошлый раз. Помните? Конечно же, это был Шэнь Цзюэ. Лю Аньшунь некоторое время колебался, но всё же сказал: — Ни для кого не секрет, что этот ребёнок пошёл ко мне утром, и я здесь тоже из-за этого. Интересно, шестой принц внутри? Увидев его таким, Лу Ли не мог не потянуть его: — Разве ты не должен всё ещё хотеть перевести себе Шэнь Цзюэ? – Он покачал головой с горьким лицом. — Разве ты не знаешь, что шестой принц получил много огня, сказав, что нам не нужно возвращаться, если мы не сможем найти Шэнь Цзюэ. Разве ты не собираешься прикоснуться к форме, когда пойдёшь к шестому принцу в это время? Ты должен поскорее передать мне Шэнь Цзюэ. — Но... Лу Ли прямо прервал слова Лю Аньшуня: —Не волнуйся, в императорской столовой есть люди? Ты возьми меня первым, иначе я не смогу этого сделать. Ты жалеешь ребёнка Шэнь Цзюэ, не торопись какое-то время, пусть шестой принц сначала успокоится. Лю Аньшунь немного подумал об этом и почувствовал, что Лу Ли прав. В конце концов, он был рабом, и хотя Мужун Сю не пользовался благосклонностью, он также был серьёзным хозяином. Как он, раб, посмел управлять делами хозяина, это дело всё ещё нужно замедлить. Лю Аньшунь отвёл Лу Ли в дом, где находился Шэнь Цзюэ, но как только они вошли, то увидели Шэнь Цзюэ, лежащего на столе, Лю Аньшунь был застигнут врасплох и быстро подошёл, чтобы проверить ситуацию Шэнь Цзюэ, и обнаружил, что Шэнь Цзюэ был горячим. — Лихорадка поднялась. – Лю Аньшунь нахмурился и сказал Лу Ли. Когда Лу Ли услышал это, его брови нахмурились, как два дождевых червя, упавших ему на лицо, и через некоторое время он сказал: — Сначала я отнесу его обратно и посмотрю, что скажет шестой принц. Неизбежно, что он сейчас болен, может быть, шестой принц не рассердится, когда увидит, что он болен. Закончив говорить, он подошёл и приготовился нести Шэнь Цзюэ на спине. Лю Аньшунь протянул руку, чтобы остановить его, и обеспокоенно спросил: — Этот ребёнок не умрёт, верно? — Ой, мой Великий Магистр Лю, может ли он жить или нет, зависит от личного совершенствования. Вы долго живёте во дворце, разве вы этого не понимаете? – Мо по-прежнему был мягкосердечен, и чем больше он медлил, тем больше боялся, что хозяин будет зол. Лу Ли с силой оттолкнул руку Лю Аньшуня, поднял Шэнь Цзюэ и вышел. Лю Аньшунь посмотрел на худое тело Шэнь Цзюэ и смог только вздохнуть. Действительно, в этом мире те, кто может жить, а кто не может жить, зависит от индивидуальных способностей. Просто, когда он увидел Шэнь Цзюэ, он подумал о своём младшем брате в семье и не мог не пожалеть ещё немного. *** Говорили, что Лу Ли отнёс человека обратно в зал Цичжан, но не осмелился положить его, и прямо отнёс его перед Мужун Сю. Мужун Сю сидел в кабинете и читал книгу, и когда он увидел, что Лу Ли несёт Шэнь Цзюэ, его рука, держащая книгу, невольно крепко сжалась. Лу Ли сначала положил Шэнь Цзюэ на землю, а затем опустился на колени и ответил: — Ваше Высочество, раб нашёл Шэнь Цзюэ там, в императорской столовой. Сейчас у него жар, и он потерял сознание. Мужун Сю отвёл взгляд от Шэнь Цзюэ, лежащего на земле, и холодно спросил: — Почему он был там, в императорской столовой? Лу Ли сказал: — Шэнь Цзюэ, кажется, был голоден, поэтому он пошёл в императорскую столовую. Услышав это, Мужун Сю отложил книгу и медленно подошёл к Шэнь Цзюэ. Увидев, что на маленьком личике Шэнь Цзюэ появился ненормальный румянец, а уголки его глаз слегка приподнялись, он остановился. Он протянул руку и коснулся живота Шэнь Цзюэ прямо и обнаружил, что маленький живот был круглым. Он был таким злым, что холодно фыркнул. Что ж, кто-то действительно осмелился дать Шэнь Цзюэ что-нибудь поесть. Острые глаза Мужун Сю сразу же посмотрели на Лу Ли сбоку: — Ты дал ему что-нибудь поесть? Кто это был? Лу Ли тайно сказал, что это было ужасно, но он не осмеливался лгать. Он мог говорить только одно за другим. Лицо Мужун Сю значительно помрачнело, когда он услышал, что это Лю Аньшунь из императорской столовой дал Шэнь Цзюэ еды. Лу Ли подумал, что Мужун Сю злится на то, что кто-то не воспринимает его приказы всерьёз. Но он не знал, что появление Мужун Сю, делающего большой ход, довольно похоже на гнев от того, что его питомца накормили посторонние. Мужун Сю посмотрел на лежащего на земле Шэнь Цзюэ, его лицо изменилось. Он действительно недооценил Шэнь Цзюэ, но, хорошенько подумав, Шэнь Цзюэ в прошлой жизни также уговаривал его отдать свое сердце. Теперь он уговорил евнуха в императорской столовой на это. Мужун Сю стиснул зубы, но тут же почувствовал слабую боль в животе. Он сжал кулак и, наконец, не удержался и нанёс удар об землю. Лу Ли был шокирован, увидев, что рука Мужун Сю кровоточит, он быстро встал на колени вперёд и сказал: — Ой, Ваше Высочество, не колечте своё тело, умерьте гнев, дешёвая жизнь Шэнь Цзюэ не может заставить вас так сильно беспокоиться... Прежде чем он закончил говорить, Мужун Сю уже мрачно оглядел его. Лу Ли глубоко вздохнул. Он действительно чувствовал, что этот шестой принц был слишком странным, его глаза действительно не были похожи на глаза, которые могли бы быть у четырнадцатилетнего мальчика. — Иди, позови императорского доктора. – Холодно сказал Мужун Сю. Лу Ли вздохнул, быстро встал и вышел, оставив в зале только Мужун Сю и Шэнь Цзюэ, которые не знали персонала. Мужун Сю медленно повернул голову, чтобы посмотреть на Шэнь Цзюэ. Он долго смотрел на него и, наконец, протянул руку, но прежде чем коснуться лица Шэнь Цзюэ, он быстро вернул её обратно. *** После того, как императорский врач перевязал руку Мужун Сю, он собирался отступить, но Мужун Сю остановил ему: — Доктор Линь, в моём дворце есть раб, который, кажется, болен, пожалуйста, иди и посмотри. – Он сделал паузу. — Иначе он умрёт в моём дворце и навлечёт несчастье на меня. Императорский врач кивнул, услышав эти слова, затем повернулся к Лу Ли и спросил: — Евнух Лу, я не знаю, где этот маленький евнух? Вы можете отвести меня туда? Лу Ли выдавил из себя улыбку: — Просто лежит в тёплом павильоне бокового зала, раб забирает взрослого. Подчинённый был ошеломлён, когда услышал, что пациент находится в тёплом павильоне, а когда увидел, что человек всё ещё покрыт парчовым одеялом, он удивился ещё больше. Он часто лечил дворцовых людей, а иногда и некоторых других людей, но даже если эти дворцовые люди были серьёзно больны, они могли только лежать в своей тенистой комнате. Он увидел, что парчовое одеяло на кровати маленького евнуха, казалось, использовалось только хозяином дворца. Лу Ли рассмеялся рядом с ним и сказал: — Мастер Линь, пожалуйста, взгляните на этого ребёнка. Он упал в воду вчера днём. Доктор Линь кивнул и после консультации выписал рецепт: — У него слабое здоровье, поэтому в дополнение к назначению жаропонижающих лекарств я также прописываю несколько питательных для организма лекарств, но его месячной зарплаты достаточно, чтобы купить эти лекарства? Посещение врача дворцовым человеком - это не то же самое, что посещение врача мастером. Дворцовый человек должен сам заплатить за лекарственные материалы, чтобы обратиться к врачу. Лу Ли посмотрел на лекарственные материалы рецепта и отложил рецепт: — Это действительно невозможно, раб заплатит первым, это всегда будет человеческая жизнь — Вы очень добры. Доктор Линь улыбнулся и ушёл. Он занимается медициной уже много лет, и он не может не увидеть причину Шэнь Цзюэ, которая вызвана непреднамеренным падением в воду. Было ясно, что он долго отмокал в воде, прежде чем у него развилась такая острая болезнь. Однако, если он не занимается своими делами, ему на это наплевать, точно так же, как некоторых наложниц во дворце наказывает императрица, чтобы они встали на колени, а когда они видят доктора, они также говорят, что случайно упали. Когда императорский врач Линь ушёл, Лу Ли снова побежал к Мужун Сю, чтобы возобновить свою жизнь. После того, как он рассказал о ситуации с Шэнь Цзюэ, он снова упомянул Ли Фэна: — Ваше Высочество, Ли Фэн всё ещё ищет этого нефритовый кулон в воде, в этом дворце уже есть больной, видите ли... — Дай мне что-нибудь. – Холодно сказал Мужун Сю. Лу Ли был ошеломлён: — А? Мужун Сю нетерпеливо нахмурился: — Императорский врач лечил Шэнь Цзюэ, всегда есть рецепт, дайте мне его. Лу Ли дважды охнул и быстро протянул рецепт. Мужун Сю пробежался по лекарственным травам наверху. Несколько лекарственных материалов на нем были не такими уж дешевыми. Он поджал нижнюю губу, снял кошелёк на талии и бросил его Лу Ли вместе с рецептом. — В нём есть немного денег, вы берёте это, чтобы купить лекарство. Что касается Ли Фэна, если он не может его поднять, то ты можешь это поднять. – Холодно сказал Мужун Сю. Как Лу Ли посмеет ответить? Он быстро взял кошелёк и рецепт, выходя из зала. Оставшиеся два маленьких евнуха боялись прикоснуться к бровям Мужун Сю, и без призыва Мужун Сю они не осмелились бы появиться перед Мужун Сю сегодня. Мужун Сю некоторое время сидел в одиночестве в зале, затем встал и пошёл в тёплый павильон. Он сел на край кровати, пристально глядя на человека, лежащего на кровати. Внезапно Мужун Сю поднял руку и взял Шэнь Цзюэ за шею.