Шоу "Импровизация": так все началось

      Шумно. Даже, наверное, слишком шумно.       Вокруг много лиц, воздух подсвечивается буквально тысячей ярких и цветных огней, уже давно пропах алкоголем и сигаретным дымом, а рядом то и дело мелькает лучезарная улыбка безымянного бармена.       Шастун сидит за барной стойкой, перед ним какой-то крепкий коктейль, в руках — телефон, а на нем открыта страница пользователя «Арсений Попов». То самое фото. Антон сглатывает тугой ком, что сбился в горле при виде знакомой смотровой и леса, хвойный запах которого он ощущает даже сейчас, спустя несколько лет, через экран своего смартфона. И ностальгия пробивает копьем, он прикрывает на секунду зеленые глаза, успокаивает бешеный пульс и маленькое, но до ужаса вредное существо, что живет внутри и при любой возможности напоминает о себе и о прошлом больным тычком под ребра.       Антон за сегодня не прикоснулся к алкоголю, да и желания особого нет. Да, забыться хочется, но… Да не знает он, какое здесь может быть «но». Шастун уходит глубоко в свои мысли-воспоминания, сам того не желая с головой окунается в эту атмосферу: предзакатный лес, обрыв, свесив ноги с которого, ты чувствуешь себя капельку выше и значимее, чем все эти люди внизу. Вспоминает и тот самый разговор, что произошел летом перед одиннадцатым классом, как раз в том месте.       Арсений сказал тогда, что Антон должен уехать — в этой дыре будущего нет и не предвидится. И в чем-то оказался прав. Однако подростковый максимализм, слепая влюбленность в мужчину вместе с нежеланием отдаляться на такое расстояние делали свое дело, а именно — резали лучше всяких лезвий и без того искалеченную душу. Шастун как сейчас помнит все свои мысли в тот момент. Помнит всепоглощающую тьму, которую видел впереди, если в этом «переди» не будет человека, который за такой короткий промежуток времени стал для него не то что кислородом, нет. Он стал для него всем.       Однако время шло, вот Антон уже одиннадцатиклассник. На носу выбор предметов для сдачи, а значит — выбор дальнейшей судьбы. Шаст не имеет цели поступить именно в какой-то определенный университет, однако уже переварил одну мысль и успел свыкнуться с ней, смириться: уехать надо. Больно, не хочется, но так будет лучше для него же самого, ведь старший прав, что здесь он останется никем ни с чем. К тому же слегка успокаивала мысль, что живут они во времена технологий и мгновенной связи, поэтому созваниваться можно будет хоть каждый час. Антон глушит в себе мысль, что голос в трубке не заменит ему Арсения.       И Шастун вдруг испытывает резкое желание написать ему. Хоть слово, хотя бы жалкое и неполноценное «привет». И объяснить он даже эту тягу не может, да и не особо собирается. Просто пролистывает вверх и, не давая себе времени на раздумья, нажимает на заветную кнопку «написать». Стискивает зубы, выстукивает на клавиатуре первое, что пришло в голову, — крик души, терзающий его уже который день.       Отправляет под звук просто бешенного биения сердца, перечитывает пару раз и… Удаляет у обоих. Нет, это глупо, Антон, не стоит.       Шастун и осознать не успевает, что снова выпал из реальности в свои глубокие мысли, как вдруг его почти насильно вытаскивают обратно. — Кхм, привет, — вдруг раздается сбоку, и Антон в недоумении поворачивает голову на незнакомого парня, который совсем недавно приземлился на соседний стул за барной стойкой.       Шастун хмурится, окидывая того взглядом и в последний раз убеждаясь, что обращаются именно к нему. — Я пообщаться пришел, ты не против? — в лоб. Звучит так, будто парень имеет что-то против Шастуна, и сейчас, как минимум, будет избивать его за одному ему известные провинности. Однако вид у этого парниши отнюдь не говорит о том, что тот собрался колотить кого-то, наоборот расслабленная полуулыбка, да изучающий взгляд глаз, цвет которых Антон пока что не разглядел, рушили весь ложно выстроившийся образ бандита. — Да не напрягайся ты так, я не со злом, — незнакомец улыбается еще шире, видя замешательство в зеленых напротив. Яркий человек — это видно сразу, он светится чуть ли не ярче всех стробоскопов в этом клубе тире баре вместе взятых. — Женя, — он протягивает руку, и Шастун, лишь с секунду помедлив, пожимает ее и пропускает на лицо легкую улыбку буквально одним уголком губ. — Антон, — он произносит громко, перекрикивая музыку. — Приятно. Я просто заметил, что ты тут один сидишь уже час, вон — к коктейлю даже не притронулся — вот и решил подойти, — он беззаботно пожимает плечами.       Антон же наклоняется ближе к Жене, чтобы говорить чуть тише, и при этом собеседник хорошо расслышал его. — Давай честно. Ты действительно пообщаться пришел или просто трахнуться хочешь? — он прищуривается, вновь почти что сканируя взглядом парня напротив.       Да, на супер горячего мачо и главного соблазнителя всех парней на районе он не смахивает. Обыкновенный парень с заурядной внешностью: среднего роста, чуть тощий и не особо мускулистый, но при этом сбалансированно красивый. Длинные ресницы, пухлые губы и слегка отросшие темные завитки волос, что аккуратными прядьми лежат на лбу. — Вообще шел действительно просто пообщаться, но если уж ты предлагаешь что-то большее, — Женя показательно замолкает, и в этот момент в его глазах пробегает стайка бесенят с горящими факелами в руках, что отражаются игривым огоньком.       Антон на раздумья тратит всего пару секунд, после чего уверенно кивает в сторону уборной. Он засовывает телефон в карман старых джинс, быстро расплачивается с барменом за так и не тронутый коктейль и встает со своего места, вместе с Женей пробиваясь сквозь пьяную и танцующую толпу.       И вот дверь в туалет громко хлопает, отделяя двух парней от шума и ярких огней. Антон заглядывает в глаза напротив, смотрит с лёгким прищуром.       Карие.       Все-таки карие глаза.       Шастун делает шаг, почти вжимая парня в раковины. Он подается вперед, втягивая того в скомканный поцелуй, сразу же проникая своим языком в чужие губы. Вкладывает в этот поцелуй все отчаяние и терзающие мысли, и, наконец, хоть на время под натиском чужих губ перестает думать. Нет, он не отдает себе отчета о том, что делает, пока Женя охотно отвечает на поцелуй, мирно приняв роль пассива, и приглушенно стонет в губы Антона, параллельно с этим запуская руки под его свитер.       Легкими и холодными движениями оглаживает торс, задевает чуствительные бусинки сосков, а в ответ слышит одобрительный полурык. В голове Антона ни одной мысли. Он с пустым сознанием отстраняется и заглядывает в карие с лихорадочным блеском напротив. ***       Будильник разрезает ночную тишину, которая уже успела застояться в комнате. Антон, не открывая глаз, вслепую тянется к кричащему телефону и нажимает на кнопку погашения экрана, тем самым выключет противный звон. В воздухе вновь повисает тишина. Глухо, спокойно…       Антон распахивает глаза. В голове всплывают картины вчерашнего вечера, ну, если быть чуть точнее, — ночи. Вспоминает он холодные руки, чужие губы на своей шее и гортанные стоны под ним. Цепь мыслей движется дальше. Жалеет ли он? Скорее нет, чем да. Ну было и было — что, в первый раз что ли? Повторил бы? Сложно дать точный ответ.       Шастун наконец оглядывается по сторонам, уже точно зная, что увидит. Чужая квартира и мирно сопящий под боком Женя. Антон ясно и точно помнит ту фразу, произнесенную парнем хриплым шепотом. Он предложил поехать к нему.       Антон аккуратно и тихо садится в постели, наконец беря в руки телефон, и кидает взгляд на время. 9:33. «Прекрасно, я даже домой успею заехать» — думает он и хвалит себя за то, что вчера додумался поставить будильник, а то после такой бессонной ночи вряд ли встал бы раньше трех.       Шастун, потянувшись в последний раз, наконец встает с кровати и вновь кидает взгляд на Женю: тот, видимо, спит настолько крепко, что даже если бы рядом началась третья мировая, он и носом не повел бы.       Квартира у парня светлая и донельзя уютная, отовсюду, буквально от каждой полочки и каждого кресла так и слышится призыв сесть поудобнее, взять томик Чехова или горячий какао в кружке со снеговиком и просто расслабиться, отпустить все мысли и переживания, плыть по течению жизни и не париться ни о чем. Будь он сейчас дома — непременно так и поступил бы, но эта квартира ему не дом, и вряд ли когда-то им станет. Это так, всего-навсего временное пристанище, лишь однодневное и одноночное место нахождения, но ни в коем случае не дом.       Антон до боли закусывает губу, когда в голове появляется одна до ужаса точная мысль: он и свою-то квартиру домом назвать не может. Да — место жительства, вот только у каждого человека слово "дом", именно "дом", а не "квартира" или "ночлег", ассоциируется с чем-то теплым, родным, своим и таким ценным. Шастуну же ценить там нечего. В том месте все, даже стены, обклеенные яркими обоями, напоминают о том, что он один. Что рядом нет другого человека, рядом нет той родственной души, что рядом лишь тишина и пустота.       А он ведь не может жить в глуши. Он, будто наркоман, питается шумом, беседами и улыбками людей, и его начинает ломать, ломать так не по-детски, когда все это заканчивается, уступая место всепоглащающей тиши. Экстраверт ебаный.       Антон мысленно дает себе звонкую пощечину, вновь вытаскивая себя самого из пучины мыслей. Нет, не время и не место. Он быстро нашел свою одежду на стуле рядом с кроватью, буквально за секунду накинул ее на себя и уже хотел было уйти из квартиры и забыть этого парня, как забывал всех до него, однако в памяти вновь всплывают эти карие глаза, и Шастун сдается. Он быстро находит какой-то клочок бумаги и карандаш, размашистым почерком выводит цифры своего номера и, пока не успел передумать, оставляет его на прикроватной тумбе.       Десятью секундами позже он уже несется вниз по лестнице, и как же хорошо, что подъезд сейчас пустой — иначе без жертв неумышленного столкновения на лестнице точно не обошлось бы. И вот Шастун, силы которого закончились где-то у третьего этажа, уже более спокойным шагом выходит на улицу, на встречу морозному декабрьскому воздуху. ***

Дмитрий Позов Шаст, ты дома сейчас? 10:43

Антон Шастун Да, а что? 10:45

Дмитрий Позов Я у тебя рюкзак с документами забыл пару дней назад, можно заеду? Заодно можем потом вместе выдвинуться на техничку 10:45

      Одной рукой печатая краткое «без проблем», а другой пытась удержать под завязку налитую чашку с кофе, Антон чуть ли не молится, чтобы не разлить эту горячую жидкость себе на ноги. Все же с успехом выполнив сию миссию, Шастун горделиво выпрямляется и отходит обратно к холодильнику, а там разве что перекати-поле не хватает для полноты картины. А что с него взять, с уже бывшего студента-третьекурсника, главными спонсорами пропитания которого и по сей день являются недорогое кафе напротив дома и любимая марка растворимого кофе?       Антон все же откапывает в верхнем ящике пачку какого-то печенья, с удовольствием бросая его на стол рядом с дымящимся напитком. Кофе, два часа свободного времени и глупые ролики в Тик-Токе — да разве можно придумать утро лучше, чем это?       Время пролетает совершенно незаметно, Антон теряет его где-то на десятом видио о том, как какой-то парень пытается объяснить что-то другому, пока тот стоит в наушниках и не понимает ни слова. «Весело и отупляюще» — гласило описание.       И ведь не поспоришь.       Вот наконец на всю квартиру раздается звук стука в дверь. Шастун откладывает телефон и отставляет уже пустую, но все еще пахнущую чашку и встает из-за стола. — Воу-воу-воу, неплохо тебя так, — вместо обычного приветствия вдруг выдает Дима. — Че, зверь в этот раз попался? — друг уже еле сдерживает смех, когда до Антона наконец доходит, и он, бормоча что-то в роде «ой, да иди ты нахуй», поворачивается к зеркалу и в который раз за утро оглядывает два ярких засоса на своей шее.       Позов продолжает ржать, а Антон ставит для себя мысленную пометку: обязательно сегодня надеть свитер с высокой горловиной, он-то сможет скрыть следы "бурной" ночи, не то, что старая и растянутая футболка, которая уже висит на одном плече из двух, и причины этому может быть только две: либо Антон слишком дрыщавый, либо эту уже почти тряпку давно нужно пустить на переработку. *** — Шаст, блять, если ты через десять секунд не будешь стоять передо мной обутый и одетый, я выебу твою голубую жопу и даже не посмотрю на свою ориентацию. Антон ржет в голос. — Димочка, да я-то не против, вот только что на это скажет Катюша-цветочек-кисуля-золотце? — Антон откровенно ржет в голос, припоминая, как друг однажды при нем извинялся перед своей девушкой.       Шастун носится по квартире в поисках «Димас, да как ты не понимаешь, я не могу без него поехать» — в поисках одного из его многомиллиардного войска колец, параллельно взглядом пытаясь выхватить время на настенных часах и рассчитать, сколько остается на дорогу, но при этом успевает еще и Диме колкость отпустить — вот в этом и весь Шастун. ***

Евгений Славаков Привет. Это Женя, если помнишь. Подумал, раз ты оставил номер, значит хотел, чтобы я написал. 16:54

      Антон с минуту сверлит взглядом это сообщение.       На сегодня с работой покончено, поэтому сейчас Антон, Дима и Сережа, абсолютно случайным образом присоединившийся к друзьям, сидели в очень маленьком, но донельзя уютном кафе и болтали обо всем и ни о чем: о погоде, о «дебильском льду на асфальте, что не пройти и десяти метров не навернувшись, не получится», о впечатлении троих от первого рабочего дня. Все просто разговаривали, шутили и смеялись, а Антон, в добавок ко всему, еще и как можно дольше оттягивал тот момент, когда придется возвращаться в четыре тесные стены в квартире. Антон Шастун Привет 16:54       Шаст ловит себя на мысли, что чуть ли не впервые за свою жизнь не знает, что говорить дальше, и пишет первое, что приходит на ум: Антон Шастун Как смотришь на то, чтобы сходить прогуляться сегодня? 16:56