Тень звезды и ночи

      Нас было четверо. Четыре несчастных души, которых выбрали в это поместье, словили в лапы Детей Ночи. Едва мы ступили на землю монстров, нам тут же была уготована смерть. Но мне было тяжело сдаваться, тяжело заставлять себя думать о том, что я останусь тут навсегда. Утешали мысли о том, что скоро отправят запрос в Представительство и я с радостью посмотрю на их удивлённые физиономии, заставлю их извиняться, когда они поймут, кого именно решили запихнуть в служанки. А как только попаду на безопасную территорию, тут же доложу обо всём, что я видела. Возможно, мои слова помогут принести победу нашему народу, раскроют важные детали, дадут понимание о том, каков их быт и на что давить.       Но до тех пор мне нужно держатся. Нельзя выделяться слишком сильно, но и дать о себе забыть тоже не вариант. Я стану их ночным кошмаром, если они заставят меня показать зубы. Уничтожу и сотру с лица земли, если посмеют причинить мне боль. Они предстанут не перед своей лже богиней Норсой, а перед истинной матерью всего живого — Энис. И она не даст им пощады.       — Так, слушайте сюда, — немолодая женщина быстрым шагом двигалась в сторону кареты с рабами. — Собрали свои пожитки и за мной. Сначала отмоетесь, потом вас проверит лекарь, — она остановилась метрах в пяти от нас. — Потом вас разделят либо в корпус доноров, либо к нам, — она как-то недобро глянула на парней слева от меня. — Либо в стражу, если туда таких щуплых вообще будут готовы рассмотреть.       Это была возрастная женщина, с серой сухой кожей, седыми волосами, собранными в пучке на затылке и в простеньком светлом платьице с красным фартуком. Её карие глаза не блестели, не казались живыми. Тонкая полоска сморщенных губ почти не выделялась на круглом лице. Но руки были опрятными, казались свежее, чем вся она, что натолкнуло на мысль, что она работает на кухне.       У нас даже самые знатные дамы из Детей Звёзд редко пользуются услугами поварих. Женщина обязана содержать дом и семью, готовить и убирать сама. Её статус определяли по тому, как она держит хозяйство. Если передаёт свои обязанности, значит, что она ленивая и ни на что не годная жена. Тут одного взгляда на Каису хватило, чтобы понять, что она никогда не брала в руки метлу либо кастрюлю. Чем она такая ценная для хозяина этого поместья? Не только ведь своей внешней красотой?       Взгляд служанки вскользь пробежался по мне, по моим бинтам и тут же стал ледяным.       — Ты! — она тыкнула в меня пальцем и повернулась к страже. — Её сначала к лекарю. И не касайтесь её. Она может быть заразной.       Я охнула. Заразной? И почему только я? Мы же все вместе ехали. Могли бы — уже давно заразились. Но едва я открыла рот, чтобы высказать недовольство, женщина тут же зашипела.       — Молчать! — она насупилась и сжалась, как изюм. — Вы оглохли?! — прикрикнула служанка и стража тут же метнулась в мою сторону.       — А ну не трогайте меня! — мужчины и не думали касаться, как и приказала служанка. Они достали клинки из ножн и направили их в мою сторону. Трое остальных невольников попятились в стороны. — Я не ваша рабыня и не вам указывать мне, что делать и куда идти! — прикрикнула я.       Служанка поменялась в лице и улыбнулась краешком губ. Хотя, это больше было похоже на оскал.       — Знаешь, где живут «не наши рабы»? — женщина не отрывала от меня взгляда карих глаз. По коже пошли мурашки.       — На свободе. — не раздумывая сказала я.       Вопреки своему собственному приказу держатся от меня подальше, она сделала три огромных шага в мою сторону и, предварительно обернув ладонь подолом фартука, схватила меня за руку. Её пальцы сомкнулись на моём запястье мёртвой хваткой. Я вскрикнула, когда она с нечеловеческой силой дёрнула меня на себя и тут же зашагала в противоположную сторону от дома.       — На свободе, значит… — причитала женщина, грубо выволакивая меня за границы красивого сада. — Я покажу тебе свободу, дрянь, — ещё пара шагов и она остановилась, всё так же продолжая сжимать мою кисть. — Вот тут живут свободные рабы. И если не заткнёшься — место для тебя там тоже найдётся.       Всю дорогу я плелась за ней, едва успевая смотреть под ноги. И когда она остановилась, я вновь дёрнула руку, с удивлением отмечая, что её хватка ослабла. Я высвободила кисть и злобно зыркнула на служанку, которая смотрела мимо меня. На её лице застыла печаль. На мгновенье мне показалось, что вся её злость улетучилась. Я обернулась, проследив за её взглядом.       Тошнота накатила быстро, почти не оставляя времени на другие мысли. Среди деревьев, точно цветы, виднелись белые платья и красные фартуки. Я не осмеливалась присматриваться, но служанка грубо толкнула меня в спину, отчего я пошатнулась и сделала пару небольших шагов вглубь чащи.       — Вот где есть свобода для рабов, девчонка. — сухо заключила женщина.       Измучанные, лишённые кожи и плоти. Вот такими были свободные рабы. Девушки разной комплекции и стадии разложения висели подвешенные на толстых верёвках. Плоть кусками слазила с их костей, глаза у многих были в ужасе раскрыты. Черви, мухи и прочие предвестники смерти заполонили пространство в десяти метрах от меня. Запах зловония лишь изредка достигал чутья, , отчего скручивало желудок.       — О Шестеро… — выдохнула я.       — Многих из них я знала лично. И, поверь, тебе не захочется их участи, если только ты целенаправленно не ищешь смерти, — женщина стала говорить в разы мягче. — Так что, девчонка, следуй правилам. Господин и Госпожа спасли тебя. И только Норса знает, что за судьба была бы тебе уготована без них.       Она дала мне немного времени прийти в себя. Я опёрлась на близстоящее дерево и меня вывернуло на сырую землю. Такое я ещё никогда не видела. Даже на главной площади Идана, где обычно вешали преступников и нарушителей закона. Там трупы убирали на следующий день. Тут же они висят специально, показательно.       Не сказав и слова, служанка повернулась к повешенным спиной. Она жалостливо осмотрела меня с ног до головы, но подойти ближе не осмелилась. Желая поскорее отсюда уйти, я выпрямилась и вытерла губы тыльной стороной ладони.       — Ты всё хорошо поняла, девчонка?       — Да. — тихонько кивнула я. Мне было страшно. Я тряслась от ужаса. Увиденное не покидало голову и образы тех девушек ещё долго будут преследовать меня в кошмарах. Но это помогало укрепить в голове их положение для меня.       — Госпожа Каиса распорядилась, что ты будешь на особом статусе донора. Запомни, девочка, что ты должна вести себя прилежно, — женщина смотрела на меня не моргая, в её глазах застыло равнодушие. — Сейчас тебя отведут к лекарю и потом отмоют. Со следующего дня новые служанки и доноры будут ознакомлены со всеми правилами. И я настоятельно рекомендую тебе слушать внимательно, — она сделала паузу. — Иначе я лично повешу тебя на тех елях.       Она молча развернулась и пошла назад, немым приказом заставляя следовать за ней.       Наверное, я выглядела уж слишком подавленно, когда мы вернулись к главному входу в поместье. Пара стражников едва заметно ухмыльнулись. Не сомневаюсь, что это их рук дело. Каиса терпеливо ждала у двери. За её спиной, словно тень, застыла Ловиз.       — Понравилось представление, милая? — тягуче сладко проговорила Каиса. Её синие глаза весело блеснули, когда она увидела моё замешательство.       Я промолчала.       — Я её предупредила. Девчонка пообещала больше не досаждать, — уже более строго объявила женщина. — Если вы не против, Госпожа, я отведу её в лазарет.       — Нет-нет, Гарда, займись новенькими, ты там нужна больше, — качнула головой Дитя Ночи. — Я сама отведу её, не переживай. — к моему удивлению, Каиса вела себя учтиво и тактично по отношению к прислуге. Даже если та служанка, то это не значит, что её не нужно уважать, верно?       — Конечно. — женщина молча удалилась, скрывшись за парадными дверьми. Мы остались втроём.       — Надо же, — по лисьи усмехнулась Каиса. — Ты ещё не успела смыть грязь стихийного рынка, а уже вывела нашу добродушную Гарду из себя. Я бы дала тебе медальку, но, боюсь, никто этого не оценит.       Дитя Ночи склонила голову. На лице не отображалось ничего, кроме веселья. Но её глаза были тёмными, взгляд тяжёлым и тягучим. Я поёжилась. Нужно быть с ней осторожной. Уж лучше прямая агрессия, чем настолько хорошо замаскированная. Я бы с радостью провела лишний час с Гардой, чем осталась бы ещё хотя бы на минуту с Каисой. Улыбка женщины стала ещё более широкой, словно она догадалась о моих мыслях.       — Идём.       Каиса первая вошла в поместье, после чего Ловиз перевела взгляд зелёных глаз на меня, отдавая немой приказ. Я выше подняла голову и смерила её недобрым взглядом. Она лишь приподняла уголок губ. Жалкая предательница.       Главный зал поместья был выполнен в чёрных и золотых оттенках. Наверняка лучи закатного солнца превращают это место в обитель теней и бликов. Мы прошли мимо широкой лестницы и свернули налево, тут же попадая в длинный коридор. Воздух тут был свежий и чистый, а широкие окна обрамлялись лёгкими сатиновыми тюлями. Картины, цветы, магические светильники — это всё щедро украшало стены коридора. Не скажу, что это было в моём вкусе. Но подобрано было с чувством такта.       Но больше всего меня зачаровывала фигура впереди. На рынке Каиса была облачена в плащ, отчего её образ становился неприметным и обычным. Но тут, едва ей стоило стянуть с себя лишний кусок ткани, она превратилась в саму ночь: чёрное платье, щедро усыпанное мельчайшими драгоценными камнями, сверкало, словно сшитое из ночного неба, а плотно затянутый корсет создавал впечатление настолько узкой талии, что казалось, словно у неё нет парочки рёбер. Чёрные, с синеватым отливом волосы, плавно качались на её оголённой спине, в такт шагам, подобно волнам, облизывающим берег. И вне контекста, я бы долго любовалась её красотой.       Ловиз, ступающая по пятам, казалось, тоже не отводит глаз со своей Госпожи. Мне удалось подметить, как она смотрит ей в след, отчего мне точно не хотелось находится между ними в тот момент.       Да и вообще, выделяться сейчас особо не к месту. Если меня и правда поставили на особый статус, это хорошо. Это значит, что они не отмели мысль того, кем я могу являться на самом деле. И это тешило, давало призрачную надежду. Потому что то, что я успела увидеть — достаточно, чтобы захотеть убраться отсюда как можно скорее.       Мы остановились у обычной неприметной двери. Каиса повернула голову и заговорила со мной через плечо:       — Как тебя зовут, милая?       Я замешкалась. С одной стороны, я не хотела отвечать. Имя — это личное, его знают только те, кому ты доверяешь либо те, с кем ты знаком и готов сам общаться. Но, с другой стороны, они должны его знать, чтобы вписать в письмо Представительству.       — Адарель Анн. — в полголоса ответила я.       — Адарель, значит, — она задумчиво прикусила губу. — Храбрая, добрая и упрямая… — Каиса усмехнулась. — Интересное имя. Больше, правда, подходит свободным женщинам, не находишь?       Внутри вспыхнула ярость. Она вздумала глумится надо мной? Но, затем, я слегка успокоилась, принимая её колкость. Хоть как бы ни было обидно, но она права. Ссорится не за чем. Но и терпеть это долго я не буду.       — Послушай, милая, — женщина в миг переменилась. — Я, как и обещала, отправлю запрос в твоё Представительство. Но только, если ты пообещаешь мне одну вещь.       Пообещать ей? Неужели она настолько наивна, что думает, словно я буду ей всерьез что-то обещать? Но Каиса смотрела на меня через плечо и ждала моего ответа. Я фыркнула и отвела взгляд.       — Что я должна обещать?       — Умничка, — повеселела она. — Будь собой. Не прячь мысли и не таи в себе злость. Тебя можно прочитать, как открытую книгу. Если хочешь жить в роскоши и не боятся следующего дня, то чем больше ты такая, как есть, тем больше тебя будут уважать. Сильных тяжело сковать в цепи, — она в мгновенье повернулась ко мне всем туловищем. Её каблуки цокнули на каменном полу. — Первое время тебе будет больно. Ты пройдёшь все ужасы этого места. Но награда того будет стоить. Со временем ты поймёшь.       Почему она говорит так, будто я должна буду остаться тут достаточно долго, чтобы что-то терпеть?       Не дав мне полностью осознать её просьбу, она легонько толкнула деревянную дверь и та отъехала в сторону, открывая перед нами лазарет. Это была не привычная светлая и стерильная комната. Наоборот, она была утоплена в чёрном: потолки, стены, мебель. Даже пробивающийся дневной свет, казалось, чернеет в этом месте. Стало тревожно. Больше похоже на темницу.       В большой комнате, у окна, сидел мужчина. Он сгорбился над бумагами, вокруг были аккуратно расставлены сосуды с разными жидкостями, инструменты и бинты. На нитях висели различные травы и ягоды. Пахло там достаточно приятно, хоть и слишком приторно.       Услышав, что кто-то зашёл, мужчина даже не повернулся.       — Садитесь на лавку. Я скоро. — ответил будничным тоном тот. Ловиз встрепенулась.       — Верн, прошу, осмотрите эту девушку, а затем можете продолжать свои дела. Мы спешим. — тут же включилась Дитя Звёзд. Её голос был звонким и чётким, отчего по помещению пошло эхо. Лекарь лишь раздосадовано вздохнул.       Он отодвинул стул и встал. Его плечи расправились, открывая его достаточно широкую спину и высокий рост. Хоть я и сама не считала себя низкой, но если бы я смотрела прямо, мой лоб упирался бы ему только в солнечное сплетение. Неужели меня будет осматривать Дитя Ночи, к тому ещё и мужчина? От этой мысли по спине прошёл холодок. В Идане чужой мужчина ни за что не тронет чью-то дочь или жену. Такое можно только в домах удовольствий. А тут…       — Пусть садится. — Верн обернулся.       Его светлые волосы были коротко стрижены и все пряди аккуратно зачёсаны назад. Лицо ясное и чистое, а карие глаза блестели из-за магических шаров, освещающих комнату. Его тело было плотно замотано в длинную ткань, которая была похожа на грозовое небо. Каждый складывающийся слой создавал множество изящных переплетений, обрамляя его силуэт в плавных линиях и завитках. Отдалённо это было похоже на платье, но на нём оно смотрелось столь естественно, словно такое и полагается носить мужчине.       Каиса подтолкнула меня в спину и я поплелась в сторону скамьи, как того и ожидал лекарь.       — Новая служанка? — без особого интереса спросил мужчина.       — Надеюсь, что её можно будет определить к донорам. — ответила Каиса.       — Что ж… давай посмотрим. — он неторопливо подошёл ко мне и осмотрел бинты. — Это нужно убрать.       Не дожидаясь ни от кого помощи, он потянулся к свободному бинту у моей шеи и отодвинул его, ослабляя. Его пальцы вскользь прошлись по коже, а я дёрнулась.       — Я не хочу, чтобы меня касался мужчина. — твёрдо настояла я. Верн даже не повёл бровью.       — Ловиз, будь добра, помоги этой девушке. — он отдал ей приказ насколько свободно, будто был её хозяином, господином. На моё удивление, девушка без колебаний подошла, чтобы исполнить его волю.       Лучше бы уже он.       Короткого касания от лекаря хватило, чтобы понять, что он сделал бы всё в разы мягче и я бранила себя, что вообще открыла рот, потому что Ловиз грубо повернула меня к себе и одним рывком сорвала первый бинт. Он больно резанул по коже и я по инерции отклонилась вперёд, зашипев. Осмотрев результат, девушка обнажила зубы в оскале и потянулась за небольшим клинком на поясе. Металл ярко блеснул в её руках.       — Сиди ровно и не двигайся. — скомандовала Дитя Звёзд.       Верн наблюдал за этим всем безучастно, скрестив руки на груди. Я успела лишь выдохнуть, когда маг подцепила клинком бинты ниже и одним резким взмахом тут же разрезала все от ключиц до пупка, вместе с растрепавшимся и потасканным платьем. Ощутив на себе пристальный взгляд не только Верна, но и Каисы, я тут же прикрылась руками.       — Руки! — рявкнула Ловиз, хватая меня за запястье. Таким же отмеренным движением, она рассекла и бинты на правой руке.       Дойдя до точки кипения, я не выдержала и с силой дёрнула на себя руку. Воспользовавшись замешательством, не без страха вскочила на ноги и переступила через лавку, отступая назад и упираясь в стену.       — Так грубо можешь дёргать девок в подворотне! Я тебе не кусок мяса! — огрызнулась я. Внутри разлилось приятное тепло. Не то от ощущения того, что я смогла дать отпор, не то от немого одобрения внутреннего голоса. Каиса хихикнула.       — Ты… — загорелась Ловиз.       — Достаточно, — Верн выставил перед ней руку, осматривая свободные от бинтов участки тела. Его взгляд был острым, пронизывающим до самых костей. — Я увидел всё, что мне было нужно. Явных признаков болезни не вижу. Скорее, всего, её исцелили маги и она в порядке. Брыкается, как здоровая, во всяком случае, — он усмехнулся и повернулся к Каисе. — Отмойте и через неделю пусть придёт ещё раз. Я осмотрю её более детально.       Каиса кивнула Ловиз и та тут же спрятала клинок за пояс. Я внутренне расслабилась. Продолжая прикрываться руками, я неспешно вышла вперёд, перешагивая через лавку. Дитя Ночи поманила меня пальцем.       — Не так страшен зверь, как его рисуют, не так ли? — на её лице всё ещё играла лёгкая улыбка. — Идём покажу, где купель. Гарда с радостью смоет с тебя всю эту грязь, заморашка.       Она общалась со мной, словно с ребёнком и это вызывало смешанные чувства. Держи себя в руках, Адарель. Ты обещала, что не доставишь им такого удовольствия. Они считают тебя глупой и взбаламученной девкой. Но ты ведь не такая. Хотят, чтобы я вела себя более естественно? Пусть так. Я росла чистокровным Дитям Звёзд, уж такую естественность они не посмеют не оценить.       Я опустила руки и вздёрнула подбородок. Если женское тело для них товар, то, что можно показывать всем, то зачем все эти формальности? Поступала ли я, как ребёнок? Безусловно. Было ли мне дискомфортно? Тоже да. Но меня ведь попросили быть естественной.       Каиса оценивающе пробежалась по мне взглядом и отошла от выхода из лазарета. Верн принялся собирать бинты. Лишь Ловиз злобно смотрела на меня, но молчала, сдерживая в себе свои колкости и мысли. Отчего-то именно её реакция дала мне чуть больше уверенности. Словно злить её было приятно. Словно так я показывала ей, что ничего не сможет сломать действительно сильное Дитя Звёзд. В то время, как она надломилась и сдалась своему врагу. Живёт с ними под одной крышей. Мерзко.       Коротко кивнув Верну, я прошла мимо Каисы и заглянула ей в глаза с долей вызова. Женщина мягко мне улыбнулась и рукой указала на коридор. В ней не было злости, не было скрытой агрессии. Казалось, что для неё я — диковинка, которая её забавляет.       Пусть смеется, пока у неё есть на это время и силы.       Я вышла в коридор и оглянулась. Даже если я решу бежать, я вряд ли успею добраться даже до выхода из поместья. Хоть визуально и кажется, что людей почти нет, но присутствие стражи ощущается, буквально, физически — их тяжёлые взгляды, едва уловимое шевеление металла, когда те делают вдох и выдох, слабые удары клинков о железные латы. Они повсюду. И они следят.       — Зачем ты возишься со мной лично? — я решила не уподобляться остальным и обойтись без всех титулов и фамильярностей. Каиса вышла за мной следом и стала напротив.       — Потому что мне скучно, — она склонила голову набок. — Потому что мне интересно. Отчего-то в душе всё трепещет, когда я представляю, как твой характер и непоколебимая вола треснут под давлением. Или сами оставят трещину. У нас никогда не было энианцев, воспитанных Детьми Звёзд.       Ловиз фыркнула. Ах, неужели её задевает, что к ней это не относится? Я лишь хмыкнула и перевела взгляд на мага.       — Треснут или оставят трещину, — повторила эхом я. — Что же заставило треснуть тебя, предатель?       Я почти физически почувствовала её ярость, гнев, который она направила, когда подняла на меня глаза в ответ. Та необузданная душа и правда треснула. Она была сильной, я это чувствовала. Но если они сломали её… то что же делают с остальными?       — Повтори и я…       — Тш-ш, — Каиса остановила гневную речь Ловиз, проведя ладонью почти что у её лица. — Пусть говорит. Не затыкай её. Посмотрим, куда приведёт её острый язычок.       — Но, Госпожа! — не унималась Ловиз. — Если мы допустим её до доноров, то она точно нарушит порядок, который мы с таким трудом выстраивали! А если Ингрид… — она запнулась, подбирая слова, но, видимо, так и не нашла их.       — Ингрид… ах, Ингрид, — Каиса улыбнулась настолько широко, что можно было полностью увидеть два ряда ровных зубов. — А не всё ли равно? Когда ты королева, иногда забываешь, что когда-то тоже была пешкой.       Ловиз в миг сменилась в лице и стала серьезной. О конце её причитаний свидетельствовал пустой и какой-то слишком расчётливый взгляд. Мне стоило бы обратить на это особое внимание. Но отчего-то с моим планом действий, никакие доноры и уж какая-то там Ингрид не вязались. Это всё их проблемы. Не мои.       — Купель в конце этого коридора. Только без глупостей, Адарель. — Каиса кивнула себе за спину и сомкнула руки за спиной. На лице заиграла хитрая улыбка.       Мгновенье, и, казалось, что она в один миг потеряла ко мне всякий интерес. Звук цоканья её каблуков по полу был ритмичным и даже Ловиз полностью подстраивала свой шаг под неё. Такая полная и непоколебимая верность.       Делать было нечего. Мне и самой хотелось смыть с себя пыль и пот. Я была липкой, грязной и дурно пахла. Неспешно шагая босыми ногами по камню, я осматривала вид из окон. Сад, тропинки из щебня, запах цветов и океана. Всё это, так или иначе, мысленно возвращало меня домой. Что же там у сестры? Сдержали ли обещание те солдаты? Нашли ли они маму? Похоронили ли они отца? От переизбытка эмоций кружило голову. Но всё это осталось позади. Словно в другой жизни. Я не могла позволить себе зацикливаться на ней, иначе непременно расклеюсь, как старый башмак в луже. Когда коридор закончился, в конце действительно оказалась дверь. В отличии от всех остальных, она была каменная. Наверное, чтобы не пропускать влагу. Ухватившись за массивную ручку, я толкнула дверь в сторону. В нос сразу ударил запах мыла и пар. Я тихонько зашла внутрь и магические шарики тут же зажглись, освещая купель. Никого кроме меня тут не было.       Центральная часть купели представляла собой небольшой водяной оазис, где тёплая вода покоилась в естественной яме, словно небольшой горячий источник, встроенный прямо в пол. Обрамление из камня и резьбы придавало этому месту особенный шарм. В углу стоял небольшой столик с кувшином и чашкой, а рядом, на плетённом кресле лежали и ждали своего часа почти что белоснежные полотенца. Я не сдержала вздох одобрения.       — Надо же, как они постарались для обычных слуг… Такое себе не каждый господин позволить может. — тихонько прошептала я. Эхо отбилось от гладких стен.       Не сдерживая своего порыва, я тут же высвободилась от всех оставшихся бинтов и лоскутов одежды сразу залезла в воду. Температура воды была комфортной, не жгла кожу. А какой она была прозрачной! Я с лёгкостью могла рассмотреть шероховатое дно, явно вытесанное цельным куском из камня.       Вода обволакивала каждый сантиметр, словно обнимала. Я закрыла глаза, погружаясь в атмосферу спокойствия и уединения. Всё напряжение, заботы и даже часть мыслей тут же отошли на второй план, словно омываемые мягким потоком забвения. Тут время теряло свою остроту. Вода оставалась такой же чистой и тёплой, не смотря на то, что я вся была в грязи. Тут явно постарались маги. Я отмыла лицо, руки, туловище, особенно пришлось постараться с ногами, в которые, казалось, грязь въелась намертво. Недалеко нашла мыло и принялась за волосы. Будучи светлыми и тонкими от природы, они на удивление легко расчёсывались пальцами, и, кажется, стали даже светлее, чем были на самом деле. Я позволила себе ещё какое-то время просто расслабится, закрыть глаза и позволить унести меня в поток быстрых, но мелких мыслей. Как мало нужно для радости.       Внезапно дверь купели легко приоткрылась, и в приглушенном свечении я заметила тенистый силуэт. Он был явно мужским, и моё сердце пропустило удар. На Гарду это как-то особо не похоже. Я машинально прижалась к шероховатой стенке и обхватила себя руками. Мышцы тут же напряглись, словно я готовила себя к бегству. Но внутренний голос лишь посылал волны спокойствия, словно ничего страшного в этом нет. В конце концов, я уже была почти обнажённой перед мужчиной сегодня. Поднимать панику во второй раз как-то не хотелось. Возможно, это был Верн. Хотя, насколько я помню, волосы у него были заметно короче.       — Я не велел никому сюда приходить, — по-хозяйски заговорил мужчина. Его глубокий и бархатный голос эхом разнёсся по купели. Я вздрогнула. — Уходи.       Не дожидаясь моего ответа, мужчина прошёл внутрь и повернулся ко мне спиной, медленно раскладывая вещи на спинке плетённого кресла. Я пару раз удивлённо моргнула.       — Вообще-то, это ты тут не вовремя, — отозвалась я. — Неужели тут вообще не следят за тем, чтобы никто не заходил, пока купаются женщины?       Мужчина замер и обернулся в мою сторону. Его тёмные волосы были распущены и прядями лежали на плечах, а зелёные, словно весенняя листва глаза, с удивлением глянули в мою сторону.       — Следят за чем? — немного с весельем переспросил тот.       Мне же было совсем не смешно. Я всё ещё старалась прикрыть себя руками и прозрачная вода совсем не играла мне на руку. Время в купели, которое момент назад казалось бескрайним, внезапно сжалось.       Я его уже видела.       Осознание врезалось в голову настолько резко, что я, казалось, подпрыгнула. Это же тот мужчина, которого я приняла за супруга Каисы. Во имя Шестерых, что же мне делать?       — За… за тем, чтобы мужчины не входили… и… ох Шестеро… — я замялась и глубже нырнула в воду.       — Ты сидишь в моей купели, моешься моим мылом и ещё что-то говоришь о том, что мне нельзя сюда входить? — ему явно было весело. Уже полностью повернувшись ко мне всем туловищем, мужчина скрестил руки на груди. Я с трудом фиксировала свой взгляд на нём, хотя хотелось утопится в воде или провалиться сквозь землю.       — Меня сюда отправила ваша жена… Каиса. — стараясь придать голосу хотя бы немного твёрдости, я всё равно выдавила лишь писк.       — Моя жена? Каиса? — в этот момент его лицо озарила широкая улыбка и он громко рассмеялся. Что именно его насмешило? Проклятье. — Она моя сестра, а ты её очередная маленькая игрушка. Брысь отсюда. — он отвернулся от меня и подцепил пальцами одно из полотенец, без раздумий кидая его возле меня.       Я внутренне вспыхнула. Вот стерва. Что она там мне говорила? Быть собой? Так вот я буду собой. Утоплю её в океане и скормлю труп рыбам!       Не долго думая, я встала во весь рост и попыталась вылезти наружу, цепляясь руками за каменный пол. С горем по полам это вышло, но не с первой попытки.       — Ты… вы и ваша сестра — невыносимые. Вот стерва. Она же сама меня сюда и направила, чтобы я в порядок себя привела. А теперь брысь?! — я подняла с пола полотенце и не долго думая, кинула его в мужчину. Оно ударилось о его голую спину и соскользнуло вниз, на пол. — Ну уж нет. Я почти месяц не купалась. Меня вытащили из такого ужаса, что тебе… вам, и не снилось. Так что брысь сам, если так хочешь! — когда я закончила, всё веселье с лица мужчины пропало.       Он осмотрел меня, затем брошенное в него полотенце и свёл брови у переносицы.       — Только за один факт того, что ты явилась сюда без моего приглашения, я бы мог выпороть тебя и оставить без еды, — размеренно заговорил мужчина. Его тон стал глубже. — Но я решил спустить тебе это с рук, потому что это был приказ моей сестры. А теперь, — он сделал шаг в мою сторону, отчего я машинально отшагнула. — Ты дерзишь мне и выгоняешь? Это тоже её приказ?       В какой-то момент его взгляд обрушился на меня, словно гора. Я казалась несоизмеримо маленькой по сравнении с ним. Совершенно во всех планах.       — Да, — выдавила из себя я. — Если меня можно выпороть, подобно непослушному ребёнку только за то, что я хочу нормально отмыться и не пугать всех вокруг своим запахом, то пусть будет так. И даже если наказание только за то, что я прошу приватности — пусть тоже будет.       — Ты, что же, никуда не собираешься идти? — он склонил голову.       — Хотите купаться — пожалуйста, никто не мешает. Но и вы не мешайте мне.       Он пару секунд просто смотрел на меня, после чего его взгляд потемнел.       — Ладно, твоя воля. Разберусь с тобой потом.       После этих слов он молча снял с себя остатки одежды и погрузился в воду, опираясь спиной на одну из стен. Оценив ситуацию, я аккуратно опустилась в воду напротив. Но вся моя смелось постепенно улетучивалась.       Это будет самая глупая смерть, Ада.