Тень звезды и ночи

      В Академии мне доводилось заводить отношения с парнями. Они были образованными, часто с приличных семей. Мама не редко смеялась, что даже если не выйдет получить место в Ордене, то можно будет найти хорошего мужа. Но для меня это всё было белым шумом. Семья, дети… не входили в мои планы. Я видела, как живут женщины в Идане, видела, как к ним относятся мужья. Почему-то, казалось, что то, что у нас в семье — у каждой другой. Но я видела семью Даяны, видела семью других девушек и подружек. Там мужья любили, прощали и не обрезали крылья.       Поэтому я всегда смотрела на мужчин постарше. Казалось, что они уже состоялись, с чёткой позицией, с каким-то опытом и взглядами. Из таких выбирать было намного проще. Смотри себе на его привычки, примеряй на совместную жизнь и думай, подходит тебе такое, либо нет.       Но Академия — не место для отношений взрослого мужчины и девушки. Это было зазорно, стыдно, ставило клеймо. Потому проще было вообще не засматриваться ни на кого. Молится, что где-то на Свободных Землях, в какой-то командировке, либо поручению от Ордена, встретишь того самого и он заберёт тебя, будет любить и оберегать.       Но у судьбы всегда свои планы.       Шли минуты. Я лежала в воде и почти не моргая следила за мужчиной, который, казалось, потерял ко мне любой интерес. Его веки изредка подрагивали, словно он видит сон.       Он выглядел хорошо. Даже, наверное, очень. Чёрные волосы липли к плечам и груди, волнами расплывались по воде, отблёскивали в приглушённом свете. Руки свободно раскинуты на бортике. От его размеренного дыхания по воде шли лёгкие круги. Кожа мужчины казалась достаточно смуглой, хотя я почему-то думала, что все Дети Ночи — бледные поганки. В районе солнечного сплетения виднелся грубый рубец, который был чуть светлее, чем я ожидала от шрама. Присмотревшись, я обнаружила ещё с десяток других, мелких. Хотя, на его подкаченном теле они смотрелись уместно. Даже… привлекательно?       Я одёрнула себя и вернула взгляд на черты его лица. Прямой нос, чувственные, но искусанные губы, выразительные глаза. У них с Каисой было что-то общее. Наверное, именно губы. Больше ничего схожего я не нашла. Даже цвет волос, если и кажется на первый взгляд обычным чёрным, то у его сестры они более с синеватым отливом, словно ночное небо. У него же — тьма. Словно закрыл глаза и смотришь в пустоту.       Никогда не слышала, чтобы в семье было сразу два ребёнка. Говорят, что женщины Детей Ночи бесплодны. И те придумали какой-то жуткий ритуал, детали которого мы знать никогда не хотели. Надеюсь, и я не узнаю. Потому что планирую уехать отсюда раньше, чем они успеют посвятить меня в свои будни.       Уголок губ мужчины дрогнул. По коже прошлась дрожь. Наверное, стоит уходить. Это сейчас он в хорошем расположении духа. А если что-то удумает?       Стараясь не сильно ворошить воду, я вылезла наружу, быстро подхватила чистое полотенце и обернулась в него. Лоскуты бинтов и ткани, которые лежали чуть ли не при входе, пришлось брезгливо отодвинуть в сторонку, подальше от воды. Оставалось только юркнуть к двери, осторожно её приоткрыть и так же тихонько закрыть с другой стороны.       Уже в коридоре я свободно выдохнула. Чего, интересно, добивалась Каиса? Она хотела, чтобы я попала под горячую руку? Хотела меня проучить? Или даже не знала, что её брат будет там? Хотя… конечно знала. Это ведь его купель.       Шлёпая босыми ногами по полу, я свободно шла вдоль коридора и рассматривала картины. Все они были разными, но объединяло их одно — смерть.       На первый взгляд, сцены жизни на холсте обыденны: люди, места, события. Но если пристально вглядеться, заметно, как тонкая нить смерти пронизывает каждый образ. В моменты радости и грусти, встреч и прощаний — эта невидимая нить опутывает совершенно всё. Она словно ткает череду судеб, предвестия ухода и приближения неизбежности.       Как и все проклятые Дети Ночи. Они приближают смерть, ужас и хаос. И даже самые безобидные из них — вершники кровавой судьбы.       — Ты! — женский голос эхом пронёсся по коридору, заставляя вздрогнуть. — Ты чего тут гуляешь нагая!       Красный фартук говорил о том, что это служанка. Она была достаточно молодая, с яркими карими глазами и конопатым носиком. Волосы были плотно собраны в пучок на затылке. Ей приходилось быстро перебирать ногами, чтобы не бежать, а создавать видимость ходьбы.       — Я…       — Молчи! — зашипела служанка, прерывая мои попытки объяснить всё. — Остальные уже расселены по комнатам, одна ты шастаешь. Бегом за мной!       Вопреки всем моим ожиданиям, она не хватала меня за руки, не оскорбляла и не пыталась как-то унизить. В её глазах читалась тревога, а то, как она нервно оглядывалась, говорило о том, что она боится.       Но боится чего? Что кто-то увидит её со мной, либо того, что одна из девушек бегает по поместью в полотенце? Но делать было нечего. Одежды у меня и правда нет. Возможно, если бы мне выдали какую-то, то я бы незамедлительно выбралась бы наружу, осмотрела бы и продумала вероятные пути отхода. Это важно. Вдруг, Дети Ночи не захотят отпускать меня домой?       — Ох, Шестеро, намучаюсь я с вами… — причитала себе под нос девушка. Она шла настолько быстро, что мне, время от времени, приходилось бежать.       — Шестеро и не знают, как сильно мне и самой всё это не нравится. — отозвалась я. Служанка лишь тихонько шикнула.       — Молчала бы. Не тебе нужно каждый день по шестнадцать часов обслуживать девок, которые не умеют ничего, кроме того, чтобы раздвигать ноги. — девушка шла ко мне спиной, но даже не видя её лица, я была уверена, что она хмурится.       — А ты хотела их сама раздвигать? — шуточно выпалила я.       — Конечно. — без колебаний ответила та.       Я вскинула брови вверх. Надо же, неужели быть личной шлюхой намного лучше, чем честно выполнять свою работу и чувствовать хотя бы каплю независимости? У шлюх нет любви, нет чувств, нет удовольствий. Лишь насилие и принуждение, отсутствие чести и гордости. Безысходность.       — Господин Зейл и Госпожа Каиса хорошо пекутся о своих личных донорах, — вдруг, добавила девушка. — Лучше быть любимой ими, чем выслушивать, что сегодня что-то пошло не так. Забот меньше. Одевайся, учись и верти хвостом. Отслужишь лет семь и, может, замуж выдадут за какого-то амотиалца.       Отчего-то стало смешно. Я сдержала ухмылку и вновь ускорила шаг.       — Расскажи мне больше о Каисе и Зейле, — вкрадчиво проговорила я. Нужно знать врага в лицо.       — Тц-ц! — служанка резко остановилась и вмиг развернулась ко мне всем телом, отчего я чуть не наскочила на неё от неожиданности. — Не смей их по именам просто так звать, сразу же накажут! — она пригрозила мне пальцем прям перед лицом. — Они твои Господин и Госпожа. Имей уважение!       Я быстро кивнула, не ожидая такого напора от девушки. Она нахмурилась и кинула опасливый взгляд по сторонам.       — Да я поняла, успокойся.       — Ты новенькая и сегодня-завтра тебе расскажут, какие тут порядки. Но я дам тебе совет, — она подошла ко мне вплотную и понизила голос до шёпота. — После Господина и Госпожи тут главные фаворитки. Перейдёшь дорогу одной из них — можешь примерять себе место на виселице.       — Фаворитки? Те самые, которые раздвигают ноги? — усмехнулась я. Но девушка не оценила шутки.       — Нет, языкатая, — она цокнула языком. — Фаворитки — это девушки, которые никогда не покинут поместье и Господ. Они избранные и почти что хозяйки тут. Одна из них сможет стать женой Господина. Или матерью его детей. Простые доноры и в сравнение с ними не идут.       Интересно. Обычная девушка, которая сможет стать женой Дитя Ночи или матерью детей? Действительно, лучше уже быть обычным донором и иметь хотя бы призрачную надежду на свободу, чем стать вечной заложницей.       Не дожидаясь от меня новых колкостей, служанка развернулась и быстро зашагала дальше. Мы миновали лестницу, поднялись на второй этаж и свернули в большой зал. Тут была ещё одна лестница, которая вела на второй ярус, где так же, как и на первом, были двери.       — Тут спальни? — Я вертела головой, осматривая пространство. Не было никаких табличек, отличительных черт. Всё было одинаковым.       — Да, комнаты для доноров, — служанка остановилась и нахмурилась, что-то прокручивая у себя в голове. — Твоя будет тут. Будешь жить с ещё одной девушкой, — она сделала уверенные шаги к дальней стене, где рядом были сразу четыре двери.       — Я видела, что везли ещё и мужчин… они тоже тут будут? — растерянно спросила я.       — Да. Но не сейчас. — коротко ответила та.       — А разве так можно? — я удивлённо вскинула брови и остановилась рядом со входом в комнату.       — Довольно вопросов. Одежда на кровати. Поддерживай чистоту и порядок, — она открыла дверь и жестом пригласила меня войти. После, уже шёпотом добавила: — И помни про манеры рядом с Хозяевами.       Я кивнула и зашла в комнату. Дверь за моей спиной закрылась.       Для двоих человек места было очень мало. Две кровати, стоящие почти впритык и разделяемые только одной тумбочкой, небольшой стул у стены с обеих сторон и полки над кроватями, явно предназначенные для различных безделушек. Стены белые, полы каменные, тёмно-серые. Уныло и скучно. Выдохнув, я присела на край кровати, подтягивая к себе небольшую стопочку вещей. Если бы не окно у изголовья, то выглядело бы совсем бледно.       Не теряя времени, я принялась рассматривать одежду. Если целью было максимально обезличить всех девушек, то они справились со своей задачей на отлично. Серое платье, серый фартук и серая лента для волос. Но обувь чёрная. Явно с точки зрения практичности. Рядом лежал точно такой же набор, видимо, сменный.       Выругавшись себе под нос, я отодвинула вещи и просто откинулась назад, укладываясь на кровать. Не скажу, что я ожидала чего-то лучше. То, в каких условиях я жила последние месяцы и то, где я оказалась сейчас — колоссальная разница. После тёплой воды, лёжа на чистом постельном и в чистой одежде — мне грех жаловаться.       Я мысленно вернулась в купель. Этот мужчина — Зейл. Он господин этого поместья, хозяин всех, кто тут живёт. Я представляла его более грозным, суровым. По опыту знала, что для того, чтобы держать даже самый небольшой домик или резиденцию, где есть прислуга — нужно много сил и железную выдержку. И всё же, я рада, что он особо не обратил на меня внимание. Чем меньше высовываюсь, тем меньше ко мне будет вопросов.       Но вот с Каисой… она уже явно не сможет просто так от меня отстать.       «Потому что мне скучно. Отчего-то в душе всё трепещет, когда я представляю, как твой характер и непоколебимая воля треснут под давлением.»       Слова Дитя Ночи вихрем зароились в моих мыслях. Будет ли плохо, если она потеряет ко мне интерес? Либо, если я стану ей скучна, она избавиться от меня, как от игрушки? Уверена, Ловиз будет этому только рада. Я понимаю, что сама виновата в таком отношении к себе, но не могу себя сдержать. К ней у меня личная неприязнь. Но как будет сладко звучать её голос, когда она будет просить прощения? Когда Представительство узнает о ней и её предательстве?       Сама того не заметив, я провалилась в сон. Все образы, переживания и мысли тут же смешались в одну кучу. Я бежала, плакала, смеялась, грустила и веселилась. И ни одна из этих эмоций не была не все сто именно моей. Во сне, пожалуй, так и должно быть.       Не знаю, сколько прошло времени. Казалось, что я проспала больше пяти часов, когда меня грубо толкнули в бок.       — Просыпайся, — мелодичный женский голос приятно смешался с событиями сна и я лишь сильнее скрутилась калачиком на постели. — Эй! — меня дёрнули уже грубее. Я нехотя приоткрыла глаза.       Передо мной стояла высокая и красивая девушка. Её волосы были аккуратно уложены на груди и блестели в тусклом свечении магических огоньков. Она не была одета в серую форму, которую дали мне. Наоборот, её наряд был хоть и простым, но очень изящным и ярким: шёлковое синее платье с мелкой серебряной вышивкой и небольшой кулон на шее. Я пару раз моргнула.       — Ты кто? — спросонья пробормотала я.       — У меня к тебе такой же вопрос, — тут же парировала девушка. На её светлом личике заиграло недовольство.       — Меня сюда привела служанка. Сказала, что буду жить тут с ещё одной. — я села на кровати и подтянула к себе полотенце, в котором была всё это время и которое давным-давно с меня сползло.       — Прекрасно, — без особой радости всплеснула руками та. — Не успела я порадоваться, что, наконец, одна, как тут ты. Как зовут хоть? — она отошла к своей кровати и села на неё, осматривая меня с макушки до пят.       — Адарель, — коротко представилась я. Под взглядом девушки было неуютно. Она смотрела на меня, словно пыталась выцепить какие-то недостатки, страхи или ещё бог весть знает что.       — Айлин, — так же лаконично ответила девушка. — Надеюсь, ты не собираешься затевать побег, как это сделала предыдущая моя соседка. И ещё одна до неё…       Айлин улыбнулась, обнажая ряд ровных зубов. Было в этом что-то зловещее, некомфортное. Я лишь опустила глаза и поджала губы.       — Если я на их месте, значит, им не удалось, да?       — Верно, — Айлин склонила голову. — Давай не превращать досадную случайность в закономерность, хорошо, Адарель?       Досадная случайность. Не было сомнений, что все те девушки давно погибли. Всё-таки, хорошо, что у меня не было одежды тогда. Иначе это правда стало бы закономерностью.       Я потянулась к серому костюму и наспех натянула на себя все вещи. Нижнего белья в комплекте не было. Пошарив по кровати глазами, я перевела взгляд на соседку. Она задорно блеснула глазами.       — Ну конечно… — я выдохнула и встала, поправляя платье, которое было чуть ниже колен. — Мне имеет смысл спрашивать про нижнее белье?       — Совершенно никакого смысла, — вздохнула Айлин. — Это нужно заказывать у портной. Она раз в двадцать дней заезжает к нам и принимает заказы девушек. Если чего-то не досчиталась, значит, проворонила. — девушка весело хохотнула и прикусила губу.       За пределами комнаты послышался шум и звонкие голоса. Я вопросительно уставилась на Айлин, но она лишь пожала плечами.       — Меня это не касается. Говорят, обучение новеньких. Ты же новенькая? — она сняла босоножки и отставила их под кровать. Следом, потянулась к застёжке на платье.       — Ночью? — удивлённо спросила я. Неужели это что-то вроде вечерней смены, где утром работают, а вечером что-то учат?       — А чего ты удивляешься? Дети Ночи не просто так названы.       Я цокнула языком и открыла дверь, тут же жмурясь от света. По залу, туда-сюда, ходили девушки, служанки, стояла стража. Это место сильно преобразилось с первого раза. Стало более живым, ярким и даже немного… тёплым?       Высунувшись из комнаты, я закрыла за собой дверь. Что-то у кого-то спрашивать смысла не имело. Все носились, словно ненормальные, будто кого-то ждали или готовились к чему-то грандиозному. Возле противоположной стены стояла служанка, которая словила меня в коридоре. Нужно разузнать всё у неё.       Стараясь не выходить к центру помещения, я пошла вдоль стены, то и дело уворачиваясь от очередной открытой двери и кого-то, кто входил либо выходил. Пару раз мне не повезло столкнутся с девушками, которые, казалось, даже не обращают на меня внимание. В целом, кого-то в сером было мало. В основном, все пестрили яркими платьями, а некоторые вообще походили больше на знатных дам, чем на обычных рабынь.       Наверное, это и есть те самые фаворитки. Если да, то они и правда выглядели очень солидно.       — Снова ты! — вскрикнула служанка, подскакивая ко мне на нервах. — Скоро Господин на ужин позовёт, а ты даже волосы не собрала! Муран! — она окликнула кого-то из толпы. — Муран! Собери ей волосы и расскажи, где она должна стоять!       Муран, едва услышав своё имя, тут же остановилась и притопнула ногой. Её волосы почти что хлестнули её по лицу, так резко она развернулась к нам.       — Сама пусть, я занята, Рейша! — она сорвалась с места и тут же юркнула в одну из дверей.       Вокруг царил настоящий хаос. Девушки носились с платьями, некоторые перетаскивали к стенам горшки с цветами и поправляли статуэтки на стеллажах. Я шумно выдохнула и скрестила руки на груди.       — Может, я у себя посижу? — я повернулась к Рейше и склонила голову. — Тут явно не до меня сейчас.       — Глупая! — воскликнула служанка. — Господин сегодня решил посмотреть на девушек и выбрать пятерых для завтрака. Не хочешь в фаворитки?       — А туда так просто пробиться? — я усмехнулась и поправила волосы.       Рейша только охнула и схватила меня за руку, таща в какую-то из комнат на втором ярусе. Спотыкаясь на ступеньках, я плелась за ней, мысленно ненавидя эту глупую привычку таскать всех за собой, словно зверушек. Но в общей вакханалии, даже если я вырвусь и пойду обратно, нет гарантии, что я вообще доберусь живой.       Служанка без лишних слов открыла одну из комнат и толкнула меня в неё.       — Вот эту нужно причесать. Если у неё хотя бы волосинка будет торчать из-под ленты, я по вам плетью пройдусь. — приказала Рейша, проходясь по двум девушкам гневным взглядом. Затем, не видя препирательств, тут же с грохотом закрыла дверь.       Сидящие на кроватях девушки переглянулись. Одна из них, встала и неспешно подошла ко мне.       — Ирис, что за чушку к нам привели? — она усмехнулась краем губ и протянула к моим волосам пальцы, чтобы взять прядь.       — Новенькая? — без интереса отозвалась вторая. — Оставь её. Можно даже не причёсывать, всё равно серым мало что светит, когда вокруг так много прекрасных цветов.       Они обе засмеялись. Я фыркнула и мотнула головой, тем самым высвобождая свои волосы из чужих пальцев.       Наглые, мерзкие и неприятные. Девушки тоже были одеты в весьма дорогие платья и у каждой висели драгоценные украшения. Казалось, что они соревнуются, у кого их будет больше.       — Если обратили внимание на вас, то обратят и на меня, — шикнула на них я. Не знаю почему, но хотелось ответить им. Не то, чтобы меня интересовало чьё-то внимание, но, как показывает практика, если спустить это всё с рук, то я быстро стану для них девочкой для битья. В Академии тоже так было. — От вас в глазах рябит, уверена, свежего глотка воздуха захочется больше, чем надушенных и выкрашенных шлюх, как вы.       Ирис медленно подняла на меня взгляд чёрных глаз и недобро скривилась в улыбке. Она старалась быть угрожающей, опасной, но, на деле, выглядела совсем смешно. Даже когда она встала, чтобы подойти ближе, её манера ходьбы невольно вызывала смех.       — Ты глянь, Тамми, как она управляется со своим язычком. Может, рассмотрим его детальнее? Авось он, как у ползучих тварей, раздвоенный?       Та, которую звали Тамми, оскалилась и за один короткий миг, схватила меня за волосы, силой вынуждая опуститься на пол. Я лишь шумно выдохнула и зажмурилась, сдерживая вскрик боли.       — Что там ей нужно, причёску? — захохотала Ирис, присаживаясь передо мной на корточки. — Сейчас сделаем.       В её руках что-то опасно блеснуло и я дёрнулась, тут же чувствуя боль от цепких рук Тамми на своих волосах. Девушки лишь заулюлюкали и легонько подцепили локон волос ножницами. Момент, и светлая прядь упала на пол. Я вывернулась и схватила одну из девушек за предплечье, тут же дёргая на себя. Ирис вздохнула от неожиданности и выронила ножницы. Они со звяканьем упали на пол.       — Маленькие гадкие шлюхи, — буквально, выплюнула в лицо Ирис я. — Думаешь, раз на тебе пёстрая тряпка, я ничего не смогу сделать?       Глаза девушки раскрылись от удивления и она отпрянула назад, едва удерживаясь на ногах. Я чувствовала, что ещё миг и я заставлю её съесть эти ножницы, протолкну так глубоко в её глотку, что она подавится. Тамми хмыкнула и с силой оттолкнула меня от себя. Я повалилась на пол, не спеша подниматься на ноги.       — Знаешь, Ирис, давай и правда отрежем ей язык. — сменившись в лице, девушка первая подхватила ножницы. Её лицо было спокойным, словно у покойницы, а о том, что она живая, говорил лишь лёгкий румянец на щеках.       Ирис буркнула что-то невразумительное, чем ещё больше рассердила Тамми. Девушка, буквально, чуть не испепелила её взглядом, заставляя подчинится своей воле. Я лишь хихикнула, понимая, что этим могу окончательно разозлить. Но этот конфликт играл мне на руку, хоть я его и не планировала.       — Да, давайте, — мягко улыбнулась я. — Интересно, кто из вас будет висеть на ели, а кто валятся в кустах возле? Вам придётся отрезать мне и пальцы, если не хотите, чтобы кто-то узнал от меня, чьих это рук дело. А, в прочем, — я поднялась на ноги, вкрадчиво подходя ближе к двери. — Мне и говорить ничего не нужно. Это же Рейша меня привела. Если я вернусь калекой, то всё равно все узнают о вас. Так что перестаньте брызгать ядом, а то он и вас отравит.       Тамии сделала короткий выпад в мою сторону, вынуждая меня мысленно сжаться.       Внезапно, дверь комнаты широко открылась. На пороге стояла Айлин, одним лишь взглядом осаживая двух гадюк. Густая и вязкая аура тут же заполонила комнату, изменяя общую динамику.       — Что здесь происходит? — голос Айлин звучал решительно, словно удар.       Тамми сделала шаг от меня. В её глазах мелькнула тревога. Последнее, что они ожидали увидеть тут — её.       — Новенькая забыла своё место. — быстро выпалила Ирис, пытаясь вернуть свой авторитет.       Айлин лишь цокнула языком и за пару шагов оказалась рядом с ней, тут же беря её подбородок в пальцы и с удивительной лёгкостью поворачивая голову.       — Стоит ли вам напоминать, что в поместье Господина Лувена не место забавам из грязных борделей, откуда вы вылезли? — произнесла девушка. Её голос был холоден и спокоен. — Если я ещё раз увижу, что вы трогаете мою соседку, я скормлю вам червей из трупов ваших бывших подруг.       Она отпустила Ирис, которая пошатываясь, отступила. Тимми фыркнула, но ничего не сказала, словно внутренне знала, что испытывать терпение Айлин не стоит.       — Новенькая, ты в порядке? — обратилась ко мне девушка. В её глазах мелькнула озабоченность.       Я лишь кивнула, благодарная за спасение. Айлин улыбнулась и, прежде, чем уйти, кинула девушкам на последок:       — Только вздумайте выйти из своей комнаты сегодня. Иначе я накормлю вас землёй.       Не дожидаясь ответа, мы вышли из комнаты. Мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы унять внутреннюю дрожь. Как бы я не храбрилась, но тот раз в Академии тоже закончился для меня не очень хорошо. Но тут, меня хотя бы выручила Айлин.       — Стервы. — тихонько рявкнула я, цепляясь пальцами за обрезанную прядь.       — Зачем ты вообще к ним полезла? — девушка сдвинула брови у переносицы и кинула на меня косой взгляд.       — Меня туда Рейша привела. — не без злобы выпалила я.       — Я знаю, что Рейша, я её видела и почему-то не сомневалась, что именно к ним она тебя и потащила, — в голове Айлин словно сложился пазл. — Она пресмыкается перед ними и в очередной раз не упустила возможности задобрить этих двоих свежим мясом. Хотела завербовать тебя для них.       — Завербовать? — переспросила я. — Зачем? Чтобы я была их служанкой?       — Послушай, новенькая, — Айлин повернулась ко мне всем корпусом. — Тут тебе не двор для прогулок и друзей, — её тон был спокойным, но от него веяло холодом. — Тут каждая друг другу враг, потому что нас много, а Господин у нас один. В конце концов, когда он найдёт себе супругу из местных фавориток, она тут же прикажет всех нас продать в публичные дома. Если не хуже.       Внутри что-то шевельнулось. Наверное, это было отвращение, а, возможно, страх.       Айлин глянула на отрезанную прядь и поджала губы. Запустив пальцы в свою причёску, она дёрнула синюю ленту, распуская волосы. Я даже не успела спросить, зачем, как она тут же зашла мне за спину и принялась собирать мои волосы в высокий хвост, зачёсывая пряди пальцами, словно гребнем. Потратив всего минуту, девушка закрепила всё своей лентой и отступила, рассматривая результат.       — Разве Дети Ночи женятся на обычных смертных? — мысль, которая уже давно крутилась у меня в голове, тут же соскользнула с губ. Айлин нахмурилась, разворачивая меня к себе.       — Иногда да, иногда нет. Но награда за любовь Господина — бессмертие. Если ты можешь сделать любую Дитём Ночи, то можно выбрать и из смертных.       Я скривилась. Все эти фаворитки, доноры и служанки, они все мечтают не о любви. Куда там, тут ею даже и не пахнет. Их цель — бессмертие. Теперь всё постепенно становилось на места. Это не моё дело и лезть туда я не собираюсь. Моя цель — выбраться отсюда живой, вернутся к своему народу.       Айлин кинула взгляд вниз, наблюдая, как гул постепенно смолкает. Девушки выстраивались у стен и опускали головы.       — Идём, найду нам местечко получше, — улыбнулась девушка, быстро спускаясь по лестнице.       Мне оставалось лишь идти следом, стараясь не задевать ничего из того, что было стояло на ступеньках. Айлин потребовались пара косых взглядов, чтобы девушки ближе к центру расступились и появилось место для нас двоих. Она махнула мне рукой и я поспешила к ней.       Осматривая весь зал и присутствующих, я заметила, что все девушки в серых платьях стоят за спинами расфуфыренных и разодетых фавориток. Их было достаточно много, хотя я думала, что быть любимицами могут, от силы, пять или шесть девушек.       — Они все фаворитки? — шепнула на ухо Айлин я. Девушка улыбнулась краешком губ.       — Та куда там, — тихонько отозвалась она. — Они обычные доноры, которые изредка развлекают Господина беседами. Фаворитки живут в других комнатах, рядом с хозяином. А у этих жалование просто немного больше, вот им и хватает на пёстрые платья. Но если долго не видится с хозяином, то их просто отсылают куда-то.       — А куда? — в голове мелькнула надежда.       Но девушка не успела ответить, так как гул полностью стих и все устремили свои взгляды на центральную дверь. Она открылась и внутрь зашла вся главная свита. Взгляд тут же выцепил Каису. Она была уже в другом платье, цвета крови, а рядом не болталась Ловиз. Но все смотрели совсем не на неё. Рядом, словно посланник ночи, шагал их Господин, их хозяин.       То какое влияние он оказывал на всех девушек одним только своим видом, заставляло ёжится от дискомфорта. От него веяло опасностью, силой. Но остальные, казалось, не видели этого.       Когда брат и сестра остановились, все девушки машинально склонили головы. Айлин дёрнула меня за платье, вынуждая сделать тоже самое. Но я не могла. Не могла оторвать глаз от того, кто стоял в десятке метров от меня. Его взгляд был хищным, острым, убийственным. Тогда, в купели, он был другим. Спокойным, мягким, словно способным на простые чувства.       Каиса встала на цыпочки и что-то шепнула Зейлу. Тот кивнул и пробежался взглядом по своим донорам. Секунда, две и его голос прервал тишину.       — Муран, Лаиса и Края. — низкий и бархатистый голос тут же оживил перешёптывания и вздохи. Три девушки, светясь от счастья, шагнули к Господину.       Оставалось выбрать ещё двоих. Айлин, хоть и опустила голову, но всё равно улыбалась, словно была уверена, что сегодня выберут её. Вопреки внутреннему желанию подчинится и опустить взгляд в пол, я продолжала смотреть прямо на Зейла.       Каиса остановила свой взгляд на мне. Уголки её губ поползли вверх. Меня прошибло мелкой дрожью. Она смотрела на меня не моргая несколько секунд, а затем вновь потянулась к уху брата. Я увидела, как зашевелились её губы и как Зейл опустил глаза, внимательно слушая.       В один миг, словно он чётко знал, кого искать, его глаза посмотрели на меня. Мы встретились взглядами и он нахмурился, очевидно не ожидая этого. Айлин едва слышно хихикнула.       — Айлин и Ада, — словно раскат грома пронеслось по залу. Я до последнего смотрела прямо в глаза Зейла, не веря, что слышу своё имя. Он лишь выше вздёрнул подбородок и растянул губы в лёгкой улыбке. — Ждём вас в столовой, девушки.       Когда свита развернулась, чтобы уйти, я часто заморгала и искоса посмотрела на соседку. Она довольно прикусила губу и повернула ко мне голову.       — А нам выгодно быть вместе, не находишь? — её довольная улыбка слегка погасла.       Девушка улыбнулась и направилась к выходу, не забыв взять меня под руку. За спиной раздался шёпот, а затем вернулась какофония из голосов и вскриков. Я до боли сжала кулак. Отчего-то мне казалось, что нас ведут на верную гибель.