Тень звезды и ночи

      Солнце уже взошло. Всё это время я пыталась выкинуть из головы всё, что увидела, но крики девушек и все события не спешили покидать мыслей. И, наверное, даже не из-за страха. Я не стала боятся Каису, не стала её презирать. В какой-то момент я даже почувствовала себя в некотором подобии безопасности.       Раньше никто не защищал меня. Особенно такими способами.       Но я достаточно быстро отогнала подобные мысли и нахмурилась. Быть благодарной ей за то, что она убила троих? Никакая злоба и издевательства не стоят жизней невинных. Почему-то я была уверена, что Каиса сможет повернуть это всё в свою сторону. В конце концов, что для них всех жизнь троих рабынь? Зейл даже не обратит внимание, я уверена. И все эти слова про сохранение порядка были, скорее всего, не больше, чем формальностью.       И между всем прочим, словно надоедливая муха, где-то в уголке разума, звенела мысль: я ей теперь должна. Что помешает ей помыкать мной, указывая на то, что она убила ради меня? А, возможно, это были её личные счёты, а я просто вовремя попала в подобную ситуацию?       Но все мои мысли прервались щелчком двери. Я тут же обернулась, чтобы увидеть Каису. Хищная и слишком довольная улыбка на её лице играла всеми красками. Она была счастлива, она была возбуждена чем-то и даже заинтригована.       — Как тебе моё маленькое представление, милая? — звонко рассмеялась женщина, закрывая за собой дверь. Ловиз вместе с ней не было. — Надеюсь, тебе удалось на это посмотреть. Я специально попросила Ловиз протащить их как можно ближе к твоему окну.       На миг я опешила. С какой целью она это говорит? Напугать? Или подействовать на меня страхом, чтобы окончательно подчинить? Всё смешалось в голове в одну кучу.       — Я всё видела, — следующие слова дались мне с трудом. — Я благодарна, госпожа.       Явно не ожидав от меня такого ответа, Каиса подняла одну бровь и помрачнела. Сегодня женщина была явно в хорошем расположении духа. Об этом кричало её светло-серое платье, украшенное россыпью золотых и красных бусин. Если смотреть издалека, то казалось, словно это брызги крови. Подобная ассоциация вызвала мурашки вдоль спины.       — Причём тут твоя благодарность? — глаза Каисы сверкнули и женщина уселась на край кровати, закидывая ногу за ногу. Учитывая, что юбки платья не были такими уж пышными, сделала она это легко. — Жалкая служанка забыла своё место. В этом доме нельзя поднимать такой шум, если донор обидел прислугу. Поплакала бы и пошла дольше работать.       — Стой, — перебила её я. — А кто ещё две девушки?       — Её маленькие хозяйки, — хищно оскалилась Каиса. — Где это видано, чтобы какая-то шлюха могла кем-то тут командовать? — она облизнула губу.       — Всё дело в верности, — кивнула головой я, вспоминая слова, сказанные Айлин. — Служанка забыла о верности и начала служить двум обычным донорам, а доноры почувствовали себя наравне с хозяйками, за что все и поплатились жизнью. Как удачно всё сложилось, не так ли? — я взглянула в глаза Каисы. Та сидела прямо, гордо расправив плечи и её губы расплылись в одобрительной улыбке.       — Сообразительная, мне нравится. — женщина обвела взглядом комнату. — Скромненько, но тебе и этого будет пока что достаточно. Я делаю на тебя большие ставки, Адарель.       Это и льстило, и пугало. Она действовала на меня достаточно странно. Пока её нет рядом, я могла позволить себе думать о ней, как душе угодно. Но стоит ей появится в поле моего зрения, как всё в один миг менялось: ни единой негативной мысли. Она затмевала их, заставляла восхищаться ею, уважать её… восхвалять её. Это как любоваться опасным зверем: знаешь, что он может вот-вот накинутся на тебя, разорвать в клочья, но всё равно продолжаешь смотреть, любоваться красотой и грацией. Ведь, в конце концов, всё яркое в этом мире такое лишь для того, чтобы заманить тебя и убить.       — Почему именно я? Что во мне такого особенного? — я мотнула головой, словно этим могла помочь себе отвлечься.       — О, ничего, — искренне ответила Каиса. — Запуганная маленькая девочка, которую колотил отец. Отчасти, это чувство жалости. Частично — моё личное желание чего-то нового. Все тут уже довольно давно. Приелось.       Я опустила взгляд. Слышать такое было неприятно. Хоть я и знала, что это правда.       — Тебе так нравится играть жизнями? Постоянно подкладывать кого-то под своего брата? — я знала, о ком говорю. Каиса тоже. Но женщина лишь склонила голову набок, отчего её синие глаза блеснули. — И почему ты уверена, что так легко будет провернуть это со мной?       — Ты как мокрая глина. К тому же, тебе легко удалось дважды выйти живой из купели моего братца, когда он никого не ожидал там. — Каиса смотрела прямо мне в глаза. И даже повернись я к ней спиной, сбежать от этого взгляда всё равно не вышло бы.       Мокрая глина. Вот уж сравнение. Лепи из меня, кого хочешь, называется. Потерянная, испуганная, на чужой земле и с чужими людьми. Мной действительно легко управлять. И почему-то осознание этого больно резануло по разуму.       Каиса некоторое время сидела молча, размышляя о чём-то своём. Я же не решалась прервать её. Когда по ногам прошло неприятное покалывание, я заёрзала, пытаясь справится с онемевшими конечностями, чем, видимо, вывела Дитя Ночи из некого подобия транса.       — Я дала тебе чуть больше преимущества в глазах других жителей поместья, Адарель, — прервала тишину женщина. — И если это преимущество сыграет против тебя, или, не дай Шестеро, меня или Зейла — я убью тебя раньше, чем ты осознаешь свою ошибку.       Вот оно. Сегодняшнее убийство — не только её желание проучить провинившихся. Это её маленькая манипуляция мной и другими донорами. И стоит кому-то оступиться, она убьёт его. В этот раз она просто показала, насколько легко это сделать. Взяла на крючок.       В голове обрывками мыслей проносились совсем другие идеи. Они были странными, пугающими, но чертовски привлекательными. Каким бы не был мой путь до этого момента, он лишь привёл меня в милость хозяев этого дома. И нужно просто понять, чьё крыло теплее и кто из них обогреет достаточно, чтобы я смогла выпорхнуть отсюда. Быть под защитой Каисы выгодно. Выше неё, предположительно, Зейл. И если он сможет дать мне свободу — я готова сколько угодно отдавать ему своё тело. Он — не худший вариант. Лучше, чем видения отца, которые он мне так упорно внушал.       — Я тебя поняла, — всё, что я смогла сказать в ответ на её искусные угрозы. Каиса едва заметно кивнула.       — Давай поможем друг другу в этом нелёгком пути, раз уж мы идём рука об руку. — мягко улыбнулась Дитя Ночи.       Женщина встала с кровати и поправила складки серого платья. Казалось, что она хотела сказать что-то ещё, но вместо этого промолчала, вновь изогнув губы в её привычной игривой усмешке. Всё же, она и правда была обворожительна.       Оставив меня одну, Каиса тихо прикрыла дверь. Звук удаляющихся каблуков немного успокоил. Идти с ней рука об руку — интересное предложение. Но ровно до тех пор, когда меня решат сделать фавориткой. Оставаться тут навсегда мне не хотелось. Быть обычным донором — тоже плохой вариант. Нужно балансировать на грани. Не давать слишком сильно увлечься, но и не допустить равнодушия в свою сторону. Уже привычная сущность внутри зашевелилась. Я почувствовала неодобрение за свои собственные мысли, но пропустила их мимо, стараясь не концентрироваться. Наверняка, это мой инстинкт самосохранения. Путь ведь предстоит нелёгкий.       Хоть мне и принесли еды, после трапезы занять себя было нечем. Я успела осмотреть все углы комнаты, рассмотреть все тропинки в саду, виднеющиеся из окна. Ещё совсем недавно у меня не было времени, которое не было чем забить. Я практиковала магию, учила заклинания, готовилась к тестам, проверкам, лекциям. А сейчас — вместо всего этого одна огромная дыра. Без магии в венах ощущалось пусто. Сначала я просто думала, что это из-за того, что было в нашей еде, когда меня только-только забрали в рабство. Потом, что это всё из-за стресса. Но, что тогда, что сейчас, ни одно заклинание не отзывается привычным гулом силы в жилах, восторгом или хотя бы простым ощущением подобия всесилия. Не нужно быть великим Звёздным магом, чтобы понять, что колдовать больше нечем. Всё растворилось, пропало.       Хоть прошло совсем немного времени с момента, когда моя жизнь разрушилась, казалось, что это было в прошлой жизни. Тут время идёт совсем иначе. Оно тянется, словно мёд. Но это лишь моё собственное ощущение.       Где-то глубоко внутри я убеждала себя, что это всё затянувшийся кошмар. Но открывать глаза я совсем не спешила. Ведь за границами этого сна меня ждал такой же, если не хуже. Как забавно: я всю жизнь хотела убежать от всего того неуважения семьи, побоев, манипуляций, чтобы, наконец осуществив это, оказаться в лапах врагов, которые оказались лучше. Было ли мне жаль себя? Возможно.       Солнце постепенно пряталось за горизонтом. Совсем скоро должен вернутся Зейл. Я искренне надеюсь, что он не захочет говорить со мной о том, что я подслушивала. Пусть Айлин окажется в этом права. Потому что совпадения были слишком нереалистичными, чтобы в них верить и ими прикрываться. Даже для меня, после некоторого времени размышлений, они казались, как минимум смешными. Из меня вышел бы дерьмовый шпион.       Снаружи началась суматоха. Раздался стук и голос Айлин разбавил тишину:       — Ада, там портниха приехала, иди трусы ей заказывай! — девушка сказала это так громко, что я чуть не упала, пока бежала к двери, чтобы заткнуть ей рот. Не при всех же!       Рывком потянув ручку на себя, я выскочила в коридор. Айлин успела отойти на приличное расстояние и сейчас лишь громко смеялась, отчего заражала подобным настроем и меня. Очень быстро эмоция растерянности и стыда сменилась на какое-то подобие веселья. Я побежала следом за ней, с целью догнать и не потеряться. Но далеко идти не пришлось. Все собрались на первом этаже и во весь голос перекрикивались, передавали друг другу ткани, носились с размерными лентами, в попытках занять очередь к портной и не забыть свои параметры.       Но больше всего удивило изобилие тканей, собранных на полу. Они пестрили всеми возможными красками, узорами, камнями. Казалось, что от их количества начнёт рябить в глазах. Айлин смело спустилась по центральной лестнице и тут же двинула в сторону тканей, которые были светлей. Намётанным глазом она отобрала парочку свёртков, сравнивая их и пытаясь понять, подойдёт ли они по цвету.       Мне оставалось лишь с некоторой осторожностью наблюдать за этим действом, пока Айлин не нахмурилась и жестом не позвала к себе.       — Выбирай свои цвета. И не бери у них зелёный, он сильно красит кожу. Будешь похожа на вайсатука — с зелёными пятнами и раздражениями на коже. Останется только зубы подпилить и вообще не отличишь. — с долей серьёзности посоветовала девушка.       Я растерянно оглянулась. Тут было около двадцати девушек, а количество ткани всё не уменьшалось. Видимо, Зейл любит своих доноров. Пожалуй, даже слишком. Потому что стоит это всё целое состояние.       Не смотря на всё, я зацепилась взглядом за один из свёртков и тут же направилась к нему. Когда я вышла в центр, к куче, то гул слегка затих. Я тут же почувствовала на себе десяток взглядов. Девушки смотрели настороженно, некоторые быстро брали понравившиеся свёртки и тут же уходили подальше. Было чувство, что я прокажённая, раз от меня так шарахаются.       Но причина была намного проще: они все видели ситуацию со служанкой. Едва Зейл уехал, её тут же прилюдно убили. А вместе с ней ещё парочку доноров. Связать всё это причинно-наследственной связью и сразу понятно, что в этом замешана я. Это, наверное, то самое преимущество, о котором говорила Каиса. Спорно, конечно, но что поделать.       Вопреки моим ожиданиям, ко мне подошло две девушки. Хоть они и поглядывали на меня с опаской, но всё равно натянули улыбки на лица и заговорили:       — Хочешь помогу выбрать хорошую ткань? — заговорила первая. Она выглядела худощаво и бледно, а каштановые волосы волнами лежали на плечах и спине. Россыпь веснушек на щеках, груди и руках, казалось, совсем не смущала её и она показывала их, нося открытые платья.       Отказываться от её вежливости не хотелось, потому я улыбнулась как можно дружелюбнее. Страх — явно не то чувство, которое мне бы хотелось, чтобы испытывали по отношению ко мне. Я не мой отец. Мне больше по душе дружелюбие.       — Если тебе не сложно. — кивнула я.       Девушка принялась перебирать руками свёртки и когда она наткнулась на зелёный, на миг замерла. Я уже успела подумать, что она хочет специально выбрать его, но ошиблась. Донор отложила его в сторону и взяла другой.       — Вот этот, глубокий алый. Должен подойти к твоим светлым волосам, — она протянула мне ткань, чуть дольше обычного задержав взгляд на моих волосах. И когда я приняла свёрток, тут же потянулась кончиками пальцев к пряди на моей голове. — Ты сама его осветлила?       Я нахмурилась. Осветлила что? Казалось, что она шутит надо мной, но вторая девушка, тоже всмотрелась.       — У тебя тут белая прядь. Интересно выглядит. — спутница шатенки была невысокой, но спортивно сложенной. В отличии от подруги, её кожа была смуглой, а щёчки розовыми. Вместе с рыжими волосами она казалась лучиком света.       Подошедшая к нам Айлин недовольно надулась. Одного взгляда на неё хватило, чтобы две подружки тут же сжались и шмыгнули прочь. Было ли в этом виновато выражение лица светловолосой, либо факт того, что она фаворитка — я так и не поняла. Но, тем не менее, решила проигнорировать то, что произошло. В конце концов, не я их прогнала.       — Это Мими и Рао. Славные девчонки, правда вечно суют нос не в своё дело. В следующем году их должны выдать замуж за местных помещиков, — Айлин проводила их грустным взглядом, а затем добавила: — Одно дело сражаться за внимание Господина, другое — жить один на один с мужчиной, которого не любишь. Не завидую.       Девушка ещё некоторое время смотрела им вслед, задумавшись о своём. Каково это — быть заложницей в поместье, не имея шанса на свободу? Даже не так. Заложницей в доме, в котором ты никогда не станешь хозяйкой. Я не знала всех подробностей отношений между ней и Зейлом, но явно чувствовала, что что-то не так. Хотя бы потому, что мне бы было не выгодно помогать человеку, который потенциально может забрать всё внимание на себя. Но Айлин будто его не хотела. Птица в вечно золотой клетке.       — Что думаешь об этом? — Я вытянула наугад какой-то свёрток и протянула его фаворитке. Она заморгала и безучастно посмотрела на голубую ткань.       — Не твой оттенок, — она принялась перекладывать цвета, ища что-то конкретное. И когда в её руках оказался жёлтый, как рассветное небо свёрток, Айлин вложила его в мои руки. — Будешь нашей яркой звёздочкой. Пусть все и пытаются подражать моде Детей Ночи, но ты не принадлежишь к их культуре. Не становись такой же мрачной.       И действительно: девушки вокруг поголовно были в тёмных, алых, синих нарядах, которые делали их статными, взрослыми. И ни одной в каком-то действительно ярком, тёплом цвете. Тем более, похожие ткани оставались лежать в куче. Хорошая ли это идея — выделяться?       Благодарно кивнув, я накрутила прядь волос на палец, тут же заметив тоненькую полоску белого цвета. Вопросительно посмотрев на Айлин, я показала ей то, на что указывали девушки. Фаворитка поджала губы.       — Рановато для седых волос, — саркастично подметила она. — Если не думать об этом, как о предвестнике седой шевелюры, то смотрится неплохо.       Для того, чтобы понять, как выглядит то, о чём она говорит, мне нужно было зеркало. Но, как я заметила, в этом месте их не особо любят. Даже в моей спальне его не нашлось. Потому я ещё немного покрутила прядку и, испытывая какую-то долю грусти, оставила её в покое.       — Тогда нужно её подчеркнуть, раз она есть. — предположила я, продолжая осматривать гору тканей.       — Её можно обрезать, — пожала плечами Айлин, тут же получая от меня неодобрительное покачивание головой. — Ну а что? На чёрных волосах это смотрелось бы неплохо. На пшеничных, как у тебя — словно ты выпачкалась.       — Спасибо за поддержку.       — Не за что.       Мне было с ней легко. Мы едва слышно хохотнули и я вновь осмотрелась. Мими и Рао вертелись вокруг портнихи и тетради, которую она держала в руках. По глубоким впадинам под глазами и обвисшей коже было несложно догадаться, что она Дитя Солнца. Видимо, очень талантливая, если её услугами пользуются в этом доме.       Это только потом, по сплетням других доноров я узнала, что она не просто Дитя Солнца. Она — ребёнок Детей Ночи. «Неудачный вариант», как любили их называть у меня на родине. Та, которая проиграла в рулетке и родилась обычной смертной. Её мать уже имела детей до неё, потому не смогла родить чистое Дитя Ночи. Хотя, если подумать об этом с другой стороны, то ей повезло. Она родила и осталась жива.       Простояв в очереди довольно долгое время, я успела осмотреть всех доноров. Они были разными: высокие, низкие, худые, упитанные… но было и что-то общее — тёмные, иногда рыжие волосы. Блондинок или русых тут не было. За исключением меня и Айлин. Сомневаюсь, что это такой уж редкий цвет волос. Но всё равно бросалось в глаза.       Утвердить дизайн платья было легко. Портниха, а звали её Олис, была действительно человеком с опытом. Она без труда сняла с меня мерки и подыскала то, что будет смотреться на мне очень выигрышно. Мне лишь оставалось восторженно хлопать глазами. Не забыла я и про бельё. Вопреки ожиданиям, она не насмехалась, а восприняла мою просьбу весьма спокойно, сказав, что занесёт всё вместе с платьем.       Когда на центральной лестнице замаячила фигура Ловиз, я тут же смекнула, что она пришла по мою душу. Каиса ведь просила никуда не выходить из комнаты. Но, кажется, что девушку это не волновало. Она выглядела растерянной и когда заметила меня, кажется, даже напряжённо выдохнула. Одного её кивка хватило, чтобы я, не пререкаясь, пошла за ней. Если играть роль послушной и греться под крылом у Каисы, то можно и потерпеть.       Я и не думала, что мы пойдём в сторону моей спальни. Вместо этого, мы поднялись на этаж выше моей комнаты и свернули налево. Вторая дверь — была комнатой Каисы. Едва мы подошли, на меня тут же накатила сонливость. Тут было непривычно темно, а запах каких-то трав ненавязчивым шлейфом тянулся вдоль коридора.       Войдя внутрь, я ожидала увидеть выдержанную элегантность и благородство убранства комнаты. Но лишь замерла на пороге, выпучив глаза. Вся комната была уставлена холстами, на полу и всех поверхностях лежали кисти, баночки с красками, выпачканные в ней же кусочки ткани. Только область вокруг кровати, устеленной чёрным шёлком была чистой. Ставни были плотно задёрнуты. Дети Ночи не сильно любят свет Аих. Честно сказать, я тоже.       Каиса, словно госпожа всего этого беспорядка, гордо сидела на кресле и крутила кисть в руках. Нехотя переводя внимание на меня, женщина поджала губы.       — Зейл приедет только ближе к рассвету, — сообщила Дитя Ночи, словно это было для неё самой ужасной новостью. — Ненавижу ждать.       Женщина встала с кресла и откинула кисть куда-то в сторону. Она глухо упала на пол и закатилась под комод. Потянувшись, женщина сняла с мольберта новый холст и с бережностью положила его к остальным. Стараясь тайком рассмотреть картину поближе, я скосилась в её сторону. Но Каиса преградила результат своего творчества, став ко мне лицом.       — У тебя в распоряжении целая вечность, — пожала плечами я. — Не думаю, что время может тебя хоть как-то беспокоить.       На мои слова Каиса отреагировала усмешкой.       — Этим мы и отличаемся, милая. Только смертные могут не ценить время. Мы к нему относимся немного иначе. Оно — самое ценное, что у нас есть.       Если бы я могла, я бы закатила глаза. Но вместо этого, тактично промолчала и сохранила невозмутимое выражение лица. Ловиз неловко заёрзала в двери.       — Я могу идти, моя Госпожа? — теперь у меня не оставалось сомнений, что её что-то беспокоило. Это вызывало панику и у меня.       — Не-а, — хитро блеснула глазами Каиса. — Присядь пока.       Ловиз, словно безвольная марионетка, побрела внутрь, предусмотрительно закрыв за собой дверь. Она села в кресло, в котором ещё недавно сидела Каиса. Но смотрелась она на нём нелепо, глупо, словно не в своей тарелке.       Бессмертная лёгким шагом подошла к комоду и открыла верхний шкафчик, тем самым открывая мне вид на картину. Она была тёмной, с толстыми мазками краски, изображала танцующую пару. Но атмосфера была совсем не радостной. Скорее… грустной, словно это и не про танец вовсе, а про расставание, обиду, несдержанные обещания. Две тени, которым так и суждено остаться тенями. Да и все картины Каисы были такими… безрадостными.       — Держи. — женщина подошла ко мне и протянула какой-то флакончик. В нём плескалась молочная жидкость.       — Что это? — сперва спросила я. Не хватало ещё какую-то отраву в руки брать. Ран на теле мне хватило с головой.       — Афродизиак, — Каиса всучила мне в ладонь флакон и отошла в сторону. — Выпьешь перед тем, как идти к Зейлу.       Я, кажется, покраснела. Зачем его пить именно мне, а не ему? Да и вообще, зачем пить?       — Я не буду его пить, — как-то слишком резко ответила я, при этом не вызвав никакой реакции у Каисы. Она ожидала такой ответ. — В чём вообще смысл?       — Я не хочу объяснять это ещё раз в своей жизни, — тяжело выдохнула Дитя Ночи. — Ловиз. Будь добра, просвети её.       Пора бы смерится, что тут всё идёт за каким-то странным и непонятным для меня сценарием. Потому что я ожидала словесной лекции. Но Ловиз замерла, даже, кажется, перестав дышать. Она могла бы начать сопротивляться, пререкаться, но вместо этого покорно согласилась. Вот, что со всеми делает это место. Оно подчиняет. Они подчиняют.       — Ты должна привлечь Господина, заинтересовать его, заставить желать себя. Госпожа подумала, что ты довольно замкнутая и тебе не помешало бы немного расслабится перед встречей, — она замолчала, искоса посматривая на Каису. Женщина кивнула ей и принялась расставлять скляночки и баночки по местам. — Женщина, которая желает — это хорошо. Но женщина, которая знает себе цену даже в такой ситуации — это ещё лучше.       — В общем, ты не должна отдаваться ему на этой встрече, — коротко разъяснила Каиса, продолжая заниматься своими делами. — Ты можешь быть соблазнительной, кокетливой, но не поддавайся ему. Зейлу уже много лет и что-то доступное — обыденность. Стань чем-то необычным в его обыденности. Пусть он не получит тебя и будет искать с тобой встречу, чтобы получить желаемое. Попробуем так, для начала.       От её слов стало неприятно и мерзко. Но больше удивила Ловиз, которая под взглядом Каисы встала с места и подошла ко мне. Она протянула руку, желая получить флакон с афродизиаком. Я без лишних слов передала его ей. Тут и стала причина ясна причина её зажатости. Слегка колеблясь, и явно ощущая пристальный взгляд Каисы на себе, девушка открыла флакон и поднесла его к губам, тут же делая маленький глоток. Я удивлённо вздохнула, расширив глаза.       — Ловиз покажет тебе, о чём идёт речь. Первый и последний раз. Учись. — Каиса отложила своё занятие и прошла мимо нас, покидая помещение.       Насколько же глубоко уходит привязанность Дитя Звёзд к своей Госпоже? На какие ещё вещи она готова ради Каисы? По этому поступку было понятно, что на многое. Потому что я хорошо знала об этой светлой, мутной жидкости. И если переборщить, то можно напрочь потерять рассудок в тот миг, когда оно действует. Но более странным было то, что мы остались вдвоём. И то, что мне собираются показать, как действует эта дрянь.