Тень звезды и ночи

      Был ли это страх, либо простое нежелание становится на пути Ингрид — я сама не понимала. Всё, что я знала — нужно быть осторожной. Пусть ей и нет смысла считать меня угрозой, но что мешает убрать меня с пути заранее, чтобы потом не морочиться?       Вихрь мыслей в голове норовил выйти из-под контроля и нарушить и без того хрупкое равновесие. Зачем я вообще забиваю голову подобными мыслями? Разве я могу на это повлиять? Нет. Тогда нужно взять себя в руки и идти к своей цели. Пока что все события играют мне на руку. Нельзя упустить такой шанс.       Мы все шли привычным путём. Что Ингрид, что Айлин смотрели прямо перед собой, даже не стараясь затеять какой-то разговор. Одного я понять не могла: зачем в их компанию загнали меня? Пусть у нас с Зейлом и есть договорённость и общая цель, но разве не подозрительно, что сразу после первой встречи он ставит меня в один ряд с фаворитками? Будь я на месте Каисы, обратила бы на это внимание. Не может же она быть совсем дурой.       Я тряхнула головой. Ради Шестерых, Ада, соберись! От тебя требуют быть послушной куклой. Если это гарантирует твою свободу, то будь добра соответствовать их ожиданиям. Тяжело вздохнув, я покорно вошла следом за девушками в открытые двери. Роскошество столовой больше не удивляло, как в первый раз. Можно сказать, мне было совершенно всё равно. Мы, не сговариваясь, расселись по противоположным сторонам, уступив место напротив Зейла для Ингрид. Она восприняла это как должное. Айлин, казалось, больше не заботил наш недавний разговор. Ей удалось полностью скрыть все свои эмоции и мысли за маской безоговорочной покорности и любви к своему Господину.       Прислуга, словно тень, быстро разложила все приборы и расставила посуду в соответствии местам, которые мы заняли. Что удивительно, если бы я закрыла глаза, то не почувствовала и не услышала бы их присутствия. Так же, как и не заметила бы немой стражи. В этот раз, все они, как один, поглядывали в мою сторону, явно оценивая каждое моё действие и возможную угрозу, которую я могу нести для их хозяев. Пусть хозяева и сами способны в один миг лишить всех голов.       Ингрид же, казалось, даже с открытыми глазами, не замечала никого. Да и зачем ей замечать кого-то, когда она сама создана для того, чтобы все смотрели на неё. Она красива. Высокие скулы, раскосые глаза, пухлые губы, которые она то и дело покусывает в лёгком нетерпении. И когда её взгляд цепляется за узкую полоску света, неминуемо предвещающую прибытие её Господина, она расцветает ещё больше.       Нет сомнений, что именно эту девушку Зейл выбрал бы из миллиона рабынь, даже если бы их всех отмыли и одели. Наверное, именно так думали все доноры. Так думала Каиса. Возможно, даже сам Зейл не раз ловил себя на этой мысли. И если бы не наш маленький заговор, спектакль, он наверняка смотрел бы на неё, одаривал бы лучами восхищения, неприкрытой радости и гордости. Но никак не на меня.       Его зелёные глаза даже в полумраке столовой отблёскивали, как у лесного хищника. Довольно красивая и, в то же время, угрожающая черта Детей Ночи. Но я заставила себя окаменеть под его взглядом, принять его и вытерпеть. Он пугающий. Возможно, иданцы и забыли, какими могут быть эти ночные создания, как они выглядят в ночи, притворились, что не они держали в страхе наш народ целые столетия, но один взгляд в сторону этих существ заставляет сердце трепетать в ужасе каждый раз, когда я ощущаю, что они рядом.       Следом за мужчиной вошла и Каиса. Без сомнений, сегодня она выглядела посвежевшей, отдохнувшей и очень бодрой. Её непривычно светлое золотистое платье плотно облегало пышные формы и подчёркивало все выступающие места, а собранные в затейливую причёску волосы сверкали в тусклом свете помещения. Так странно видеть всех девушек такими непривычно нарядными, хотя никто из них не выходит из дома. Всё ради одного лишь мужчины.       Вопреки тому, что Зейл знал о замыслах Каисы, он вёл себя исключительно обходительно по отношению к ней. Мужчина поспешил отодвинуть стул для своей сестры и помочь ей сесть на место возле него. Сегодня, как и в прошлый раз, он уселся на свой стул-трон и положил руки на подлокотники. Его не интересовала еда на столе, ему было безразлично на наряды своих фавориток. Он смотрел на меня. Смотрел так, словно чего-то ждал, надеялся на какие-то действия либо слова с моей стороны. Под его взглядом стало неуютно, я ощутила себя совсем маленькой, уязвимой. Никчёмной.       Сестра Зейла лишь беззвучно фыркнула, когда осмотрела всех присутствующих. Она распрямила плечи и вполне ожидаемо потянулась к графину с вином.       — Я ожидала сегодня увидеть Давена с нами за столом, — нарушила тишину Каиса. — Неужели он до сих пор не решил проблему с Абероной?       Зейл едва слышно вздохнул и приподнял бровь. Казалось, его этот вопрос донимал не меньше Каисы, но мужчина всё же смог сохранить спокойствие на лице.       — Аберона никогда не пойдёт против столицы. Кэлос просто так не разрешит вывести солдат со Свободных Земель в Амотиалу. Но я не сомневаюсь в Давене и его дипломатии. Тем более, он уже нашёл тех, через кого можно повлиять на их решение. — Дитя Ночи опустил взгляд на свои ладони. В его мыслях явно творился хаос, ведь мимолётно прикушенная губа казалась чем-то неестественным для него, а то, сколько времени он проводил за работой и решением различных вопросов, только добавляло уверенности в моих мыслях.       Свободные Земли всегда были конфликтной территорией между Иданом и Амотиалой. Пусть название этого континента не обманывает никого: там никогда не было никакой свободы. Пожалуй, только там ты мог купить любого раба и экзотического зверя. Именно поэтому Идан поставил себе за цель регулировать права и свободы тех, кто туда попадал. Тем более, если это нарушало все планы Детей Ночи.       Вместо того, чтобы прислушиваться, фаворитки зашумели посудой, и столовыми приборами, ведь политика для них явно была не интересной. Чтобы не выделяться, я последовала их примеру, накладывая себе в тарелку мясо и гарнир, но всё равно в пол-уха продолжала слушать разговор. На родине я достаточно рьяно следила за всеми новостями.       — Неужели Дитя Звёзд не может выполнить такое простое поручение? — фыркнула Каиса, откидываясь с бокалом на спинку стула. — Его единственное преимущество перед тобой — его происхождение. Потому мне кажется, что если он не справляется со своими задачами, то и полагаться на него смысла не имеет.       — Каиса, — тяжело выдохнул Зейл и подался корпусом в её сторону. Я исподтишка посмотрела на него, отвлеклась от трапезы. Раздумывает ли он над тем, стоит ли ему вообще что-то говорить сестре? — Он служит нам дольше, чем ты лезешь не в своё дело. Когда я предлагал тебе заняться этим вопросом, ты мне что ответила?       — Что в виду я имела всю эту политику. — женщина закатила глаза и надпила вино, вместе с тем теряя любой интерес к разговору. Вместо этого она словила мой взгляд и улыбнулась краешком губ.       — Вот именно, — кивнул Зейл, смещая своё внимание на Ингрид. — Как дела у доноров?       Ингрид быстро отложила все приборы в сторону и слегка отодвинулась от стола. От того, как быстро она повернула голову в сторону своего хозяина, серьги в её ушах беспокойно колыхнулись, явно причиняя девушке дискомфорт из-за своего веса. Но фаворитка этого даже не заметила, словно сам факт внимания Зейла способен убрать любой дискомфорт.       — Лима и Зайва жалуются, что они тут уже восьмой год, а никаких новостей об их замужестве нет. Я считаю, что они заслуживают этого, — быстро заговорила фаворитка. Казалось, что она заранее готовила свою речь и сейчас готова рассказать всё идеально, — Айви, Орин и Мифея уже собрали свои вещи и готовы к отбытию. Миреол и Тетстея потихоньку адаптируются, а Мирта попросилась, чтобы её перевели к служанкам. Девушка переживает, что ей не ужиться с другими донорами. Кроме того, — Ингрид сделала паузу, обдумывая свои дальнейшие слова. Тон её голоса поменялся, став чуть боле сдержанным и каким-то озабоченным. — Один из доноров Госпожи Каисы, Лейн, недавно затеял драку с другим молодым парнем Красом. Обоих задержала стража, и они выясняют, в чём была причина конфликта. Страж Амос говорит, что незадолго до слышал, как кто-то из них нелестно отозвался о Госпоже Каисе и её стражнице Ловиз. Остальные в полном порядке и рады служить вам с Госпожой.       Зейл бросил тяжёлый взгляд в сторону Каисы, отчего женщина слегка сжалась, но не более. Она нервно зацокала ногтями по полупустому бокалу, явно не особо радуясь такому подробному отчёту с уст Ингрид. Фаворитка же лишь выше вздёрнула подбородок, вытягиваясь, словно струна. Кажется, ей удалось насолить Каисе и мысленно я тоже была рада.       — Считай, что я уже решила этот вопрос, брат. — цокнула языком Каиса и залпом осушила бокал с вином.       — Мы уже с тобой общались на тему Ловиз, — недовольно мотнул головой Зейл. Его глаза потемнели, а тембр голоса стал холоднее. — Скоро я отправлю её в Фласадену. Уверен, Вигдис она сослужит более качественную службу.       — Зейл, — сталь в голосе Каисы заставила меня и Айлин дёрнутся. Мы перестали есть, синхронно обращая внимание на Дитя Ночи. — Не тебе решать, что делать с моей стражницей. И не думай, что я позволю тебе решать такие вопросы без меня. Ловиз останется тут, со мной.       — Ловиз уже месяц просит об этом, сестра, — мужчину совершенно не заботил сменившийся тон Каисы. Он удобно устроился, опираясь на руку, и взглянул на женщину с высоты своего превосходства. — Твоё решение тут больше ничего не играет. Она свободная женщина и её желание выше твоего.       Каису скривило, как после кислой конфеты. Ноздри женщины раздулись, а глаза широко распахнулись. Два сапфира засверкали так ярко, что на фоне полутьмы казались отблесками звёзд на чёрном небе. Она злилась. Ловиз была её личной игрушкой, которая выполняла любые поручения. Я тут же вспомнила, как женщина приказала показать ей на своём примере, как действует афродизиак. По-моему, только этого было достаточно, чтобы попросить о смене хозяйки. Айлин поджала губы, словно для неё эта новость значила личную трагедию. А вот Ингрид, наоборот, едва заметно улыбнулась, но поспешила скрыть свою улыбку, отпивая вина.       — Раз это её желание. — отчеканила каждое слово Каиса, суживая глаза, в которых уже плясало синее пламя. Женщина с грохотом отодвинула стул и встала, чуть ли не кидая бокал на стол. Тот чудом устоял прямо, ровно до того момента, пока женщина не толкнула стул. Она не прилагала особых усилий, это было видно, но он с такой силой впечатался в деревянную преграду, что всё, что стояло на ровной поверхности, затряслось, а что-то даже упало.       — Каиса! — повысил голос Зейл, тоже поднимаясь на ноги. По сравнению с женщиной он казался настоящей громадиной, нависая над ней, словно гора. Каисе пришлось задрать голову вверх, чтобы встретить взгляд брата. — Сядь.       Дитя Ночи усмехнулась, обнажая ряд белых зубов. Это усмешка казалась скорее оскалом, ведь в ее синих глазах бушевал ураган. Женщина сделала широкий шаг в его сторону и склонила голову набок. В столовой мгновенно повисло напряжённое молчание, готовое лопнуть, как струна и ненароком отсечь кому-то голову.       — Я свободная женщина, — насмешливо проговорила Каиса, продолжая с вызовом отвечать на взгляд брата. — И моё желание выше твоего.       Зейл хмыкнул и криво улыбнулся, отчего его лицо исказилось от гримасы. Было ощущение, что сейчас что-то произойдёт, что Зейл прикажет высечь её, запрёт в темнице, либо ещё хуже. Но мужчина лишь спокойно повторил:       — Сядь.       Его спокойствие было убийственным. От него волнами исходила угроза, но он сдерживал себя, приказывая каждому напряжённому мускулу расслабится, чтобы не совершить глупости. И Каиса это прекрасно видела. Она опустила плечи, обвела взглядом столовую, скучающе вздохнула и сцепила пальцы в замок за спиной.       — Приказывать будешь своим шлюхам. Я те6е не рабыня.       Уходить красиво, видимо, было фишкой Каисы. Она похлопала брата по плечу и, развернувшись на пятках, вальяжно направилась к двери, не забыв прихватить с собой графин с вином. Совсем скоро звук шагов утих. Зейл прикрыл глаза и попытался немного расслабится.       Даже вернувшись на место, гнев в глазах мужчины ещё долго не утихал. Айлин хотела была что-то сказать, но слова застряли у неё в горле. Девушка не рискнула трогать своего господина, словно точно знала, чем это может закончится.       Остаток ужина прошёл в тишине. Я радостно запихивала в рот различные закуски, мясо, десерты, радуясь, что наконец могу так вкусно поесть. Взгляд Айлин, скользивший по мне, был полон недоумения и, казалось, даже несколько испуга. Но я не обращала на это внимания, поглощенная собственным удовольствием.       — Ингрид, — через некоторое время, когда все были готовы уходить, отозвался Зейл, — Зайди сегодня ко мне. — он встал с места и направился в сторону выхода, но затем остановился и обратился к служанкам у стола. — Пусть подготовят двух теневых бегунов и Адарель. Дайте ей удобную одежду и пусть ждёт у центрального входа.       Прозвучавшее моё имя застало меня врасплох. Мы не обсуждали это заранее, и я не имела представления, чего ожидать от этой поездки. Однако утешало меня лишь то, что первой на себя примет удар Ингрид. В настоящий момент мне совсем не хотелось оказаться вблизи разъяренного зверя. Я зачем-то кивнула удаляющемуся Зейлу и поджала губы. Вопреки моим ожиданиям, Ингрид даже не посмотрела в мою сторону. Новость о том, что её зовёт к себе её хозяин, кажется, была воспринята вполне себе естественно.       Мне лишь было жаль Айлин. Она так и не доела то, что лежало у неё в тарелке. Да и в целом, она казалась какой-то растерянной и недовольной. Оставалось надеяться, что в этом не так много моей вины.       Какая-то служанка мягко тронула меня за предплечье.       — Госпожа Адарель, мне нужно снять с вас мерки, чтобы подобрать прогулочный костюм по вашему размеру.       Я кивнула ей, и девушка тут же повела меня прочь из столовой по коридорам поместья. Мне иногда казалось, что коридоров тут больше, чем самих комнат. Они все были длинными, бесконечными и однообразными. Как в муравейнике. За этими размышлениями мы и дошли до нужного помещения.       Как и ожидалось, оно было большим и не совсем тем, что я ожидала. Конечно, вдоль стен, на полках, на импровизированных манекенах, везде были платья, обувь, одежда всех типов и стилей. Но увидеть тут Каису я почему-то была готова. Она стояла у большого зеркала в пол, рассматривая свой наряд и смахивая невидимые пылинки с плеч.       — Поездка в город, значит, — спокойно заговорила женщина, смотря на меня через отражение в зеркале, — Времени у нас немного меньше, чем я ожидала, милая, — её тон меня слегка пугал, но отступать было некуда. Каиса развернулась ко мне, но лишь для того, чтобы задумчиво окинуть взглядом. — Что же может подойти для такого события?       Я стояла молча. Если она хочет что-то сделать, то лучше не мешать. Учитывая то, что Дитя Ночи явно на взводе после разговора с братом, любой звук от меня может вызвать неприятную цепную реакцию. Женщина молча двинула к одной из полок и провела кончиками пальцев по стопке одежды, выискивая что-то конкретное.       — Есть предпочтения в цвете? — она спросила это словно, между прочим, но я всё равно не спешила отвечать, лишь внимательнее присматриваясь к её действиям. Каиса мрачновато ухмыльнулась. — Если бы я хотела тебя убить, то уже это сделала бы. Так что перестань сливаться с обоями и ответь мне наконец.       В каком-то смысле, после её слов, с души словно камень упал. Я подошла ближе, встречаясь с прямым взглядом Каисы. Она не казалась мне угрожающей или опасной. Только… затравленной. Взгляд такой, как у зверя, загнанного в угол. Не нужно быть умницей, чтобы понимать, что загнанные в угол звери кусаются больнее всего.       — Наверное, что-то не очень броское, — пожала плечами я. Если мы поедем на теневых бегунах, я планирую, как минимум, упасть с него и не приходить в сознание до момента, пока мы не будем в городе. Боюсь этих костяных тварей, — И не маркое. — всё, что добавила я после своих размышлений.       Каиса приподняла одну бровь, словно читая мои мысли и явно насмехаясь над ними. В конечном счёте она выудила тёмно-синий костюм и ещё раз осмотрела меня с головы до пят. По её взгляду читалось многое. Хоть она и самолично «подложила» меня своему брату, но её, кажется, забавлял тот факт, что он действительно клюнул на меня. Хоть я и знала, что это чисто формально.       — Отправим Зейлу небольшое послание. — Каиса ехидно усмехнулась, и в её глазах заплясали огоньки.       Что за послание она планировала ему отправить, я так и не поняла. Костюм сел не совсем так, как хотела женщина, но мы сошлись на том, что обычно грудь у доноров немного больше, потому свободное пространство в лифе решили компенсировать подкладками. Учитывая, что Каиса умудрялась одним только взглядом смеяться с меня, к концу примерки моя самооценка оказалась где-то на уровне дна океана.       — Как вернёшься с поездки, швея уже передаст нормальную одежду, — посмеивалась Каиса. — Но если ты не достигнешь своей цели, то одежда останется лежать тут, как и после всех девушек.       На секунду меня обдало осознанием. Глупо было полагать, что одежда тут была просто так. Она принадлежала погибшим девушкам. И вполне возможно, что этот костюм носила покойница. Захотелось сцарапать её с себя, вместе с кожей. В Идане всё жгут вместе с трупом. Пользоваться такими личными вещами после погибших нельзя, иначе это притягивало неудачу и смерть. И Каиса это отлично знала. Это было видно по её взгляду, по тому, как она довольно опускает глаза и тянет уголки губ.       — Я так понимаю, это прямая угроза? — я сдержала мандраж, убеждая себя в том, что это просто чей-то старый наряд.       — Что ты, — махнула рукой Каиса. — Это констатация факта. Мне кажется, вы с Зейлом уже достаточно сблизились. Действуй, милая. Поездка будет длится явно дольше пары дней. А ты сделаешь так, чтобы я не видела вас тут больше недели.       — Недели? — вздохнула я. Да что мне с ним целую неделю делать?       — Думаешь мало? — издевательски спросила женщина. — Сейчас наговоришься на две. И поверь мне, если хоть на минуту раньше приедешь — то как раз будет время, чтобы выбрать себе удобную ветку с видом на выгребную яму.       Стерва.       — Как скажешь.       Ох Шестеро, какая же ты стерва, Каиса.       — Вот и умничка. Пусть он хоть до смерти тебя там затрахает, милая, но мне важен результат.       Желудок неприятно сдавило и вся еда, которую я запихивала с огромным удовольствием, с таким же удовольствием норовила вернуться наружу. Кажется, как бы я не старалась, но свыкнуться с ролью ручной шлюшки Каисы было сложнее, чем я себе представляла. И даже хорошо, что я решила рассказать всё Зейлу. Иначе и правда пришлось бы это всё выполнять. А так, ни он, ни я не горим особым желанием.       — Ради чего это всё? — через время спросила я, понимая, что нужно будет потом отчитаться перед Зейлом.       Каиса пожала плечами и безучастно осмотрела помещение.       — Нужно решить кое-какие проблемы без участия Зейла.       Не сложно было догадаться, о каких именно проблемах говорила Дитя Ночи. Вопрос с Ловиз явно её беспокоил. Какой же для неё, наверное, удар, когда её верная зверюшка хочет сбежать к другой хозяйке. Да ещё и её перед фактом ставят в последнюю очередь. А Ингрид явно знала, что говорить, когда отчитывалась перед Зейлом. Даже она была в курсе того, что Ловиз хочет уйти, я в этом уверена.       Было сложно подавить злорадствующую улыбку, но я вышла из ситуации, просто посмотрев на себя в зеркало. Из отражения на меня смотрела худощавое, замученное отражение, а прядь седых волос совсем не делала образ весёлым. Уж не знаю, от отчаянья, либо просто как насмешка над Зейлом, но зачем Каисе такая бледная тень, как я?       Быстро отогнав подобные мысли, я осмотрела синий комплект, состоящий из жакета, корсета и штанов из плотной ткани. Если поездка затянется почти на неделю, то мне нужно больше одежды.       — Это будет единственный костюм?       — Да, — промурчала Каиса. — Остальное пусть Зейл тебе купит. Будет лишний повод покрасоваться перед ним.       Вот как-то так улыбка и была сдержана. Не знаю, зачем я продолжала стоять тут с Каисой. Она не уходила, и я тоже. Повисло напряжённое молчание, которое разрядила сама Каиса.       — Ступай, Ада. Уверена, тебе ещё нужно время, чтобы подготовится, хоть Зейл и закончит с Ингрид не скоро.       Я чувствовала себя хуже, чем подросток, который застал родителей в спальне. От одной мысли, что я должна буду ехать с Зейлом куда-то, пусть и точно зная, что ничего не будет, становилось дурно. И что, что нам не придётся заниматься сексом? Остальные ведь должны знать, что что-то было, ведь так? А с другой стороны, какая мне вообще разница.       Хотелось на свежий воздух и наконец снять с себя этот бесформенный кусок ткани. Будь моя воля, я бы с огромным желанием побегала бы голой по лесу. Это очень хорошо освежает и тело, и голову. Отчего-то на мгновенье стало смешно, когда я представила всю эту картину: голая я и реакция Каисы, которой, пожалуй, на это и сказать будет нечего. Я ж красуюсь. И перед Зейлом, уверена, тоже. На такое сбежится посмотреть всё поместье. Интересно, у них тут есть дома для душевно больных? И как часто туда попадают бывшие доноры?       Мысли гнали меня вперёд, к своей комнате. Вопреки откровенно дерьмовому настроению, я задавала потоку в голове весьма позитивный настрой. Иначе тут просто чокнуться можно будет. Нужно обязательно поделиться этими мыслями с Зейлом. Время у нас, определённо будет.       Уже у самой двери я услышала всхлипывания. Остановившись и прислушавшись, определить источник оказалось достаточно легко. Через одну комнату, за закрытой дверью, определённо плакала Айлин. Плач изредка прерывался каким-то неразборчивым бормотанием, и я подошла ближе, вслушиваясь в её голос. Но всё в миг прекратилось, едва я прислонила ухо к двери. Стало не по себе.       — Айлин? — я постучалась к ней и отошла на полшага назад. — Всё хорошо?       — Уходи. — твёрдый, жёсткий голос, словно девушка не плакала всего пару мгновений назад.       — Мы можем поговорить, я могу помочь. — отчего-то не унималась я.       — Ада, уйди.       Я закусила губу и настороженно осмотрелась. Доля волнения пыталась захлестнуть меня волной, но настойчивая мысль о том, что это не моё дело, глушила всё. И мне не оставалось ничего, кроме как уйти, надеясь, что с Айлин не случилось ничего плохого.       Как только я оказалась у себя, тут же стянула одежду и неаккуратно скинула её на пол. Спать не хотелось, даже с учётом того, что уже была глубокая ночь. Двор освещался светом из окон и создавалось впечатление, что ещё чуть-чуть и настанет рассвет. Дома я любила подолгу сидеть на балконе и просто любоваться небом, невольно пытаясь разгадать, почему наш народ назвали именно Детьми Звёзд.       Находясь тут, я старалась вообще не вспоминать о доме. Уж слишком больно все воспоминания давили на душу. Стоит зацепится за что-то одно, оно тут же тянет за собой другое, и ты уже не замечаешь, как тонешь в пучине грусти и слёз. Возможно, Айлин плакала именно из-за этого. В таком случае я бы тоже не хотела, чтобы меня вообще кто-либо трогал.       Удобно устроившись у окна, я посмотрела вдаль. За высокими верхушками деревьев совсем слабо было видно свет. Возможно, это и есть город. В Академии с балконов было видно всё, настолько высокими были корпусы и башни. Особенно мне нравился отблеск города на ровной водяной поверхности. Огни улиц постоянно мигали, а вода искажала их, заставляя танцевать под неизвестный мне ритм. Вдали, с другой стороны, были молчаливые и неподвижные горы с их снежными опушками. С их стороны иногда дули холодные ветры, смешиваясь с тёплыми бризами океана. Пусть дожди шли и часто, но я искренне наслаждалась ими.       Иногда столицу накрывало сильными ливнями и грозами. Ничего не сравнится с узорами молний в небе, особенно, когда они отражались в стёклах, любых гладких поверхностях, дарили приятное ощущение неожиданности, потери контроля над стихией. И когда удавалось подгадать новую вспышку молнии, накрывало каким-то детским восторгом, словно ты словил эту самую молнию. А ведь какие-то маги могут создавать такие грозы в бутылках и потом продавать их приезжим, как настоящее чудо.       Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить все эти ощущения, вообразить, что сейчас я в Косте, в своём родном Идане. Сама того не заметив, я уснула. Мне снился дом. Снились родные. Не знаю зачем, но мне хотелось попрощаться со всеми. Это было даже не желание, а потребность. Мама, сестра, отец. Они были настолько реальными, настолько живыми и настолько счастливыми, что просыпаться совсем не хотелось.       Разбудили меня на рассвете. Служанка гневно зашипела, обнаружив разбросанную одежду и меня, уснувшую на подоконнике. Она сильно тряхнула меня за плечо, вырывая из очередного сна, вынуждая открыть глаза.       На сборы дали всего полчаса. Я быстро умылась, собрала волосы в высокий хвост и натянула ненавистный синий костюм. На столике меня ждал завтрак, который я с огромным желанием поглотила, не оставив и крошки. Поесть тёплую еду мне доведётся ещё не скоро. Какое-то странное волнение, собравшееся комком в солнечном сплетении, вызывало лёгкую тошноту. Сделав пару глотков воды, его удалось побороть. Но была и радость. Целая неделя вдали от этого поместья и Каисы! Почти что отпуск.       Внизу уже покорно ждали два теневых бегуна и Зейл. Он нервно тарабанил кончиками пальцев по седлу бегуна, то и дело поглядывая на главный вход. Завидев его ещё с окна, желание хоть куда-то ехать вообще отпало. Он был мрачным, ещё более уставшим, чем за ужином. Надеюсь, это только по причине хорошо проведённой ночи. Но эти два факта ну вообще никак не вязались у меня в голове. Оставалось только поспешить, чтобы не выслушивать от него за опоздание.       — Шестеро, я уже думал, что ты шею себе свернула на лестнице, поэтому так долго, — раздражённо выдохнул Зейл, когда я появилась на площадке. — Нам нужно успеть до обеда достаться города. Садись, поехали.       Я недоверчиво посмотрела на теневого бегуна. Он взглянул на меня приблизительно с такой же эмоцией. Мы оба заведомо были не в восторге друг от друга. Почему именно эти твари стали ездовыми зверьми? Почему не кто-то более… пушистый хотя бы.       Заталкивая своё недовольство поглубже, я, не без страха, залезла в седло и взяла в руки поводья. Зейл посматривал на это исподтишка, явно не понимая причину заминки. Но когда бегун ударил когтистой лапой о землю, и я громко вскрикнула, зажмурившись, мужчина задрожал от беззвучного смеха. Смешно ему…       — Смейся-смейся, — едва слышно прошипела я, умащиваясь на седле. — Упаду и убьюсь, тогда будешь смеяться ещё громче.       Мужчина мотнул головой, закатив глаза. Что ему вообще боятся? Такой здоровый мужик на такой здоровой твари, ему-то точно всё равно. А меня от одного только вида бегуна потряхивает. Эти костяные морды с клыками вот-вот и откусят голову за один раз.       — Он чувствует твой страх и сам скинет, Адарель. А потом ещё и затопчет. Потому, держись крепче. — вновь засмеялся мужчина.       — Помолчи, — сквозь зубы процедила я. — Ты не помогаешь!       Зверь вновь заскрежетал когтями по земле и сдвинулся с места, вынуждая меня вжаться в его спину. Зейл ударил своего бегуна в бока и тот послушно двинул вперёд, постепенно набирая темп. Мне пришлось сделать то же самое. То ли я ударила сильнее, чем того требовалось, то ли сама тварь решила подшутить надо мной, но теневой бегун сорвался с места с такой прытью, что мы быстро догнали Зейла и даже обогнали. Мой визг слышали, наверное, на другом конце континента. Он быстро смешался с таким весёлым и заливистым смехом Зейла, что и мне на миг стало и самой смешно. Но едва мы выехали за ворота, всё веселье в миг пропало, ведь нас окутала темнота. Лучи Аих с трудом пробивались через плотные верхушки деревьев, а раскидистые ветки то и дело норовили хлестануть по телу. Пришлось почти что лечь на спину бегуна, следуя примеру Зейла, который вырвался немного вперёд.       Когда страх немного отступил, я поняла, почему этих животных назвали именно так, как назвали. Они действительно были тенью. Несмотря на огромную скорость, ступал бегун бесшумно и даже лежащие на тропинке ветки не хрустели под его лапами. Было слышно лишь дыхание зверя и моё собственное. Под ногами ощущалось мощное переплетение мышц и сухожилий, к тому же, он был безмерно тёплым, потому даже холодный встречный ветер, забирающийся под одежду, не причинял особого дискомфорта.       Мы двигались быстро. Фигура Зейла маячила впереди, потому мне не оставалось ничего, кроме как рассматривать его спину и отвлекать себя от мыслей о смерти под лапами бегуна. Он казался внушительным. В этот раз он был без доспехов, отдав предпочтение серым кожаным штанам и кофте с длинным рукавом такого же цвета. Собранные в низкий хвост волосы то и дело хлестали его по спине. Он часто отпускал поводья и заправлял их под воротник, чтобы не мешали. Зейл был явно опытным всадником, но почему он не завязал волосы в гульку, чтобы не мешали, я не знаю.       Когда рассматривать Зейла надоело, я сконцентрировала свой взгляд на окружающей среде, увлекаясь ею даже больше. Лучи солнца проникали сквозь густую листву, создавая игру света и тени, которая заставляла сердце биться чаще. В тишине леса, то и дело слышались вскрики птиц, звуки ветра, на коже собиралась утренняя влага, всё же заставляя ёжится от холода. Но это было всё равно лучшее, что происходило со мной за последнее время. Чувство свободы, пусть и временной, дарило радость. По мере того, как мы продвигались вперед, кроны деревьев словно сопровождали нас, наклоняясь над тропой и создавая впечатление защитного кокона.       Ароматы лесных трав и цветов наполняли лёгкие, даря ощущение полного единения с природой. Я чувствовала, как моя душа поднимается ввысь, словно птица, освобожденная от оков земли. Каждый миг, каждый взгляд на этот удивительный лес на рассвете наполнял меня невероятным восторгом и вдохновением. Кажется, в какой-то момент я даже отлипла грудью от спины теневого бегуна, чтобы ощутить встречный ветер на коже, лучше рассмотреть высокую траву, поросшие мхом массивные стволы деревьев. И зверь подомной уже не казался таким уж ужасным, да и поездка, пусть и была молчаливой, зато приятной и полной ярких впечатлений.       Приближение города я заметила ещё на подступах к первой деревушке. Деревья потихоньку редели, а тропинка стала шире и чище. Солнце уже было в зените и после влажного леса ощущалось горячими лучами на коже. Как же я истосковалась по солнечному свету…       Теневой бегун замедлил ход, ведь иначе мы грозились сбить какого-то зеваку на тропинке. А я бы не пожелала ему смерти от таких когтей. После такого бешенного галопа, было уже тяжело привыкнуть не к скорости, а к её отсутствию. Всё казалось слишком медленным, а время, кажется, начало тянутся, как патока. Зейл поровнял наших бегунов и пнул мою ногу ботинком, обращая моё внимание на себя.       — Мы уже близко, — заключил мужчина, попутно оценивая моё состояние. — Подружились? — он кивнул на моего бегуна и улыбнулся краешком губ.       — Вроде того, — одобрительно кивнула в ответ я, даже решаясь провести ладонью по сильной кожаной шее зверя. — Только всё ниже пояса немного затекло.       — Сейчас остановимся где-нибудь, разомнёшь ноги.       — Как мило с твоей стороны, — съёрничала я, строя гримасу. — А как же «нам-нужно-успеть-до-обеда»?       — Значит, будешь бежать следом за Лулу, чтобы мы успели. — пожал плечами Зейл, вызывая внутри тревогу.       — Нет-нет, — я представила себе перспективу бежать и уж лучше дальше сидеть и наслаждаться видами. Но потом округлила глаза, прокручивая имя «Лулу» для огромного чёрного зверя с когтями, размером с мою ладонь. — Подожди. Лулу? Ты эту «прекрасную зверушку» подо мной назвал Лулу?       — Нет, — с лёгкой усмешкой ответил мужчина. — Лулу — это мой бегун. Своего можешь назвать сама.       На миг я потеряла дар речи. Своего назвать сама? Это что же значит, что он мне эту клыкастую тварь решил подарить? Эмоции граничили с восторгом и ужасом.       — Эм… — я взглянула на зверя, неоднозначно хохотнув. — Пушистик?       Зейл пару секунд смотрел на меня, как на умственно отсталую, а затем шумно выдохнул и плотно сжал губы, сдерживая улыбку.       — Просто почему? — он смотрел прямо перед собой, но было видно, что мужчина заметно повеселел.       — Потому что ездовые животные не должны быть похожи на саму смерть. Пусть хоть где-то будет «пушисто». — неумело разъяснила я, признавая, что это абсурд.       — Принял.       Зейл всё же улыбнулся, да ещё и так лучезарно, что какая-то женщина у дороги громко вздохнула, чем вызвала приступ смеха уже у меня. Пушистик фыркнул и тряхнул костяной мордой, отпугивая зевак. Всё же, Пушистик — слишком длинное имя. Будет просто Пуша.       Хоть лично для меня этот зверь и был довольно сомнительным удовольствием, но я всё же повернулась к Зейлу, привлекая его внимание.       — Спасибо. — я мягко кивнула ему и благодарно улыбнулась.       Зейл на мгновенье стал серьёзным, но затем так же по-доброму улыбнулся в ответ.       — Пожалуйста.       — Хоть я и думала, что этот зверь призван только ради того, чтобы напугать до смерти и убить.       — Обращайся.       — Непременно. — заулыбалась я.       Мы остановились возле таверны с крытой площадкой. Люди поспешно расступились, когда мы подъехали ближе. Очевидно, их напугал Зейл. Совсем не теневые бегуны, которые, казалось, поглощали сам солнечный свет, неа.       Вокруг кипела обычная жизнь: народ ходил туда-сюда, занимаясь своими повседневными вещами, носил сено, решал свои обыденные вопросы, спорил у прилавков со всякой всячиной, смеялся, кричал, грустил из-за каких-то проблем. Совсем скоро рядом замаячила ребятня, которая с огромным интересом рассматривала зверей, но боялась подойти ближе. Кто-то, кто был смелее, все же храбрился, но испугавшись, вновь отскакивал на пару шагов назад. Я вздохнула полной грудью. Запах выпечки, травы, дыма, земли… кажется, я совсем забыла, как пахнет свобода. Обычная жизнь.       Зейл оказался рядом, чтобы неожиданно для меня, взять за руку. Я дёрнулась, ощущая, как моя ладонь тонет в его собственной. Он был тёплый, приятный на ощупь. И даже мозоли не ощущались как-то неприятно. Всё же, в первые секунды я боролась с желанием выдернуть руку, но потом словно разрешила себе плыть по течению. В этом жесте нет ничего необычного.       Когда мы зашли в таверну, меня окутала волна запахов: дым смолистого костра, пропитанный древесным теплом, пряные ароматы свежесваренного эля и запах копченых мясных блюд. Колючий запах табачного дыма заворожил меня, заставив ощущать себя частью этой атмосферы. В тусклом свете свечей, рассеянном по всему помещению, виднелись изношенные деревянные столы и стулья, на которых сидели посетители, поглощая пищу и напитки. У нас над головами были потолочные балки, украшенные висячими лампами, испускающими мягкий свет, который создавал уютную атмосферу в небольшом помещении. На стенах гордо висели шкуры диких зверей и оружие, напоминая о давно минувших временах. Звуки смеха, разговоры и пение заполняли помещение, делая его живым и полным энергии. Я расплылась от внутреннего восторга, буквально, засияв от счастья.       Зейл удивлённо хмыкнул.       — Удобная ты девушка, — в полтона заговорил мужчина, слегка склонившись ко мне. — Не нужно водить по роскошным местам, а можно просто завести в придорожную забегаловку, и ты уже счастлива.       Я злобно шикнула и толкнула его плечом. Пошатнулась я, а не он, вновь напоминая мне, что такой шкаф нужно ещё постараться сдвинуть. Мужчина рассмеялся низким голосом, вызывая волну мурашек по телу.       — Я просто соскучилась за обычными людьми, — оправдалась я. — Чтобы меня покорить, нужно намного больше.       Обида в моём голосе, казалось, ещё больше позабавила Зейла, отчего он не переставал улыбаться.       — Дай угадаю, — наигранно задумчиво протянул Дитя Ночи. — Вечер в поле под закатным солнцем? Или на песчаном пляже с корзинкой вкусной и горячей еды?       Я фыркнула, с досадой осознавая, что этого и действительно могло бы хватить.       — Мне по душе рассвет. — закатила глаза я.       — Само собой, — одобрительно кивнул мужчина, — Ночь, а затем рассвет. — он подмигнул мне, а я скривилась.       — Фу, пошлось.       — Я ничего такого не говорил, ты сама себе додумала.       Мы шли к одному из столов, переговариваясь, словно он не был моим фактическим хозяином, а я его рабыней. Было так легко, так просто, что я на некоторое время забылась, позволив себе играть роль свободного человека. Этого оказалось достаточно, чтобы на некоторое время забыть, в каком ужасе я на самом деле нахожусь. Слишком многое мне нужно было рассказать Зейлу и слишком многое с ним обсудить, но я максимально оттягивала этот момент, теряясь в пустой болтовне и всему, что мне мог предложить этот момент.