Лилиан = ревность ?

Дилюк встряхнул, чуждой, смоляной копной. Воспоминания вчерашнего вечера, до сих пор, стояли перед глазами. Сверкающие глаза, ухмылки, тонкие, но сильные, ручки в его волосах, постоянное хихиканье. Перемазаные в краске ладони и лица, до жути довольные, смешливые. Просто счастливые. Он дулся, но покорно сидел и смотрел на них. Испытывая в душе довольство. – Братец, ты чего застыл? – подала голос Лилиан, подняв бровь, в благородно синем платье, чей подол вызывал в нём негодование, которое сдерживал лишь веселяшийся Кэйа. Сегодня она была великолепна, лёгкое, струящиеся платье, с прекрасными волнами и складками, напоминая ночное море. Строгий пиджак, с золотой шнуровкой, напоминающий корсет. Глубокое декольте, юбка, открывающая стройные ноги, к спине переходящая в шлейф, словно павлиний хвост. Строгий, немного бунтарский макияж. Настоящая красавица. Взрослая. Уверенная. Сердце защемило, глаза запекло. – Сражён нашей красотой. – посмеялись на ухо, прохладные руки чувственно прошлись по плечам, скидывая растроганное чувство. Повернувшись он снова задохнулся, Кэйа как и несколько дней назад прекрасен и желанен. Изящный, уверенный, мистический. Глаза его сапфиры звездчатые, губы сладость иноземная, щеки медовые, шея лебединая, опаясанная ниткой жемчуга. Осанка статная, атлас платья обволакивал формы сочные, разум мутнящие. – Ну, прекрати так смотреть, не украдут. – смеётся нимфа, волосы не будь они в высокой причёске,изящно разлились по голым плечам, волнуя своим танцем. Не украдут, пусть посмеют, сразу на клинок карающий обрекут себя. Бросив взгляд на Лили вздумалось ему, желание и намерение усилилось. – Если и дальше на нём висеть будешь, никуда мы не попадём. Особенно если ты грудь не прикроешь. – хищно ухмыльнулась она, вот ведь дикая кошка, невоспитанная. Кэйа глаза закатил, руки на груди складывая. Но мягко взглянул, насмешливо. – Кхм, нам пора. – пытаясь согнать наваждение сказал он, раздумывая, как на Кэйю свой пиджак одеть, чтобы скрыть то, что должно было быть видно лишь ему. Руки сжали пригласительное, оказавшееся ещё и телепортом, который нужно разорвать, чтобы магия сработала.

***

Их перенесло вглубь подземелья. Уже украшенного, помпезного и с множеством людей самых разных внешностей и намерений. Многие обратили на них внимание, многие мужчины до неприличия взгляды задержали, женщины покраснели. Дилюк увидел множество знакомых чувств и эмоций: зависть к красоте и богатству, интерес, желание направленное на красивые лица и фигуры, жадность, которая заставляла рассматривать украшения и наряды вновь, ревность оплетающая руками и глазами рядом стоящих партнёров. Вежливость улыбок затеряла гнилость истинных мыслей, Кэйа рядом выпрямился сильнее, взгляд его томный, холодный. Красивая статуэтка, которая ожила в следствии чьих-то желаний. Лилиан рядом, обрела лицо пустое, характерное слабым здоровья людям, не лишенных при этом статности. Сам он лицо обрёл вежливое, холодное, при этом за взглядом скрывая огонь. Губы растянулись в фальши улыбки, рукой он оплел Кэйю за талию, за Лилиан начал следить краем взгляда, ненаглядно, но постоянно. Пусть кто-то подойдёт не с теми мыслями. Пещера Чатракам была прекрасным местом для таких дел. Опасная для обычных обывателей, скучна для тех кто уже её разорил и исследовал. Краем чего-то непонятного, многие назвали это предчувствием, Дилюк видел, слышал, осязал покрывало силы, стены невидимой, барьера скрывающий их от глаз мира. Оставшегося там, за пределами стен монолитных. Пришлось признать чужую организованность, будь у Дилюка такая же задача, он бы тоже выбрал это место. – Здравствуйте, могу я узнать кто вы? – улыбается мужчина, одетый официально, но по другому, знак имеющий в виде броши: женщина с длинным водопадом волос, лежащая словно полумесяц. – Конечно, Кёниг Габриэль, – он притягивает Кэйю ближе, который коротко улыбнулся, руку протягивая, кольцом брачным красуясь. На его ладонь в миг опустился поцелуй быстрый, вежливый, почти опасливый. Дилюк хмыкнул, – Моя супруга, Изольда. Он взмахом руки подзывает Лили, видя как её походка неровная, словно у только родившегося оленёнка. – Луиза, моя племянница, почти дочь. Мужчина ждал когда и ему подадут руку для приветственного поцелуя, но выдохнул облегчённо, увидев краткий кивок. Его такая традиция явно была нелюбима, вызывая дискомфорт. – Конечно, рад вас встретить, прошу насладитесь банкетом, ознакомьтесь с товарами которые мы предоставляем. – сказал он придерживая манжет костюма протягивал изящную книжку, черный кожаный переплет, серебряные уголки, фигура женщины по середине. На первой странице, плотной, кристально белой, темными чернилами был нарисован рисунок, снова женщина в полумесяце. – Меня зовут Роберт, зовите меня в любой момент, я буду рад услужить вам. – говорит, улыбаясь профессионально, имя явно вымышленное. – Все непременно. – тянет Кэйа, нет, Изольда. Статная, гибкая, томная и холодная леди, прекрасная в своем существовании. Сердце подпрыгнуло, не знай он кто она, если он встретил её в путешествии обязательно очаровался. Жаль только не природной красотой, магнетизмом, а похожестью. К счастью он знает кто под маской изящной дамы, к счастью он давно оставил путешествие и вендетту. Не разбивая сердце, ни себе, ни красавице из Сумеру. – Прекрати, не подобает тебе так на меня смотреть. – шепчет Кэйа, своим голосом, более родным, любимым. Он на слова в возмущении смотрит. – С каких пор, муж не может на жену смотреть? – в возмущении спрашивает, прижимая ближе. – Может, но только за закрытыми дверями, подальше от взглядов других. – Кэйа просто кокетничает, забавляясь. Дилюк фыркает, но продолжает спокойно оглядываться, исполняя приказ. Всегда так, по сути своей он терпеть не мог чужие приказы, подчиняется кому-то, но Кэйю всегда слушался. Не мог он отказать ему, глазам этим, драгоценности напоминающие, улыбке мягкой. Рядом осуждающе смотрит Лили, немного мстительно смеясь. Наслаждаясь как брат столь беспомощно реагирует на Кэйю, с детства окрествщий его Королевой. А себя ни как иначе, как преданным рыцарем. Кэйа до сих пор помнит их десткий спор, когда они играли, и Дилюк, как истинный рыцарь требовал себе принцессу, окрестив так Кэйю, который ей быть не хотел. В отличии от Королевы, путаясь тогда в понимании слов, изучающий мондштадский с трудом. Они разделяются, Кэйа присоединяется к стайке других женщин, которые обсуждают светские темы и своих мужей. Прихватив с собой Лилиан, видя этот вселенский страх. Видя как Дилюк с лёгкостью входит в собрание и обсуждение джентльменов, скорее всего обсуждающие скучные вложения, прибыль и незаконные сделки. После начиная рассуждать о красоте чужих женщин, то с кем был и когда сходил бы налево. Сколько они спускали моры на любовниц и незаконно рождённых детей. – Ваша супруга прекрасна. – произносит кто-то, имя его Дилюк не помнит, считая это неважным. Он хмыкает, по взгляду понимая чужие мысли и желания. Грудь обожгла ревность. Кэйа может сколько угодно скрывать, но его ревность была Дилюку понятна, почти успокаивающе на душу бальзамом ложилась. Успокаивая его желание обладать, уродливое, сильное, шепот. Толкающий его в пропасть, к тому, что он скрывает, чтобы не сорваться, не запереть Кэйю на винокурне, спрятать, забрать исключительно себе, и тепло урчать над своим сокровищем. Ревность Кэйи холодный лёд, метель. Звон стали голоса, недовольно поджатые губы. Очередной раунд в игре, где шахматы расставлены не правильно, где он ошибается, не может сосредоточиться. Ревность Дилюка огненный вихрь, Бездна. Животное желание поймать, истерзать, утащить к себе, установить свое владение самым низменим, грязным способом. – Да, она прекрасна, моя душа. – говорит он правду, смотря огненной гиеной в глаза напротив, давая понять всю одержимость. – Повезло вам, – "не повезло ей": тихий, невысказанный упрек. – Впервые встретив Изольду, сразу голову потерял. – говорит, мысленно вспоминая как сердце остановилось при виде Кэйи, – Творил безумства, чтобы внимания добиться. – Кэйа с ним дел иметь не желал, слишком Дилюк его пугал, хотя маленький господин хотел дружить, от, того и поступки его были черезмерными, пугающими. – Как вижу, все получилось. – хмыкает третий мужчина, молча до этого стоящий рядом. Он хмыкает, улыбается, скалится довольно. Смех Кэйи доноситься до ушей, тихий шепот Лили крадётся по спине. Они явно развлекаются, рассказывая что-то, заставляя раскрыв рты их рассматривать. Руки Кэйи умнее на плечах, немая поддержка, непонятная Лилиан защита. Разговор снова перетек в обсуждение товаров. Звук хрусталя и смеха, музыки, топот мужских ботинок, цоканье женских каблуков. Хмельные взгляды, ядовитые улыбки. Смрад лицемерия. Он цепляет взглядом что с Кэйей разговаривает высокий мужчина. Серебряные волосы, высокий, выше Кэйи на каблуках, широкоплечий. Явно местный, обхватывающий книгу аккуратно, почти ласково, словно ребенка. Глаз он не видит, в отличии от Акаши, значит из Академии. Взгляд льдистых глаз проходиться по лицу мужчины, на губах пухлых улыбка, на удивление настоящая, но резкая, режущая. Мужчина склоняется ниже, смотря в душу Кэйи, улыбается вежливо, скрывая что-то за ней. Лили словно слепой котенок, оглядывается на Кэйю, ищет его. Пламя ревности возгорается ритуальным костром, в желании чужой смерти. Сожрать плоть, обглодать до костей, прочувствовать вкус глазных яблок, длинных нервов, испить чужой крови, вкусить страх и нервную систему. Он покидает группу, идёт, почти плывет к Кэйе и незнакомцу. Успокаивающе кивает Лили. – Подумайте над этим, не стоит рисковать. – низкий, грудной голос. – Слишком вы самоуверенны. – режущий лёд, хоть и мягче обычного. – Душа моя, проблемы? – обхватывает он тонкое тельце, тянет на себя, выходя вперёд, встречаюсь взглядом с зеленью оазиса, скрывающий кровавое озеро. – Просто предложил помощь. – урчит лениво мужчина. – В каком плане? – усмехается он. – Предупредили о засаде. – шепчет Кэйа, плечи оплетая, но не так, как Лили. В желании держать на месте, усмирить импульсивность. – Только из уважения к тебе. – говорит мужчина, прекратив в миг уважение это проявлять, фамильярно обращаясь. – Скорее сбросить с себя вес своего должка, зная что я могу потребовать что-то более, – Кэйа тянет задумчивый звук, – Существенное. – Легче жить зная, что ты не явишься с опасными затеями. – фырчит мужчина, словно конь. – Тц, считай, прощаю. – дуется Кэйа, магию пуская, остужая огонь. Мужчина целует ладонь Кэйи, кивком прощаясь с Дилюком и растворяется среди толпы. Споткнувшись на словах Кэйи, насмешливых, жалящих. – Передай пташке привет, не забудь передать, что она должна мне ещё ящик вина. Взгляд зелёных глаз был почти столь же ледяным, как и у Кэйи, который повис на нем. В неком расстройстве играясь с его жабо. – Расскажешь? – тянет он, к ним подскакивает Лили, готовая убивать. – Почему ты бросил-а меня среди них? – шёпотом кричит, запинаясь на обращении, взглядом огненным сверлит. – Встретила старого знакомого, который задолжал мне жизнь одной пташки. – лениво тянет, не только слова, но и жабо, опуская поцелуй на губы. – Подходил благодарить? – шипит она, закатывая глаза на их нежности. – Примерно. – снова опускает он поцелуй, явно пытаясь успокоиться. – Сколько? – крепче перехватывает, тянет, целует крепче, дольше, воздух крадя. – Как только последний лот объявят. – лихорадочно вдыхая воздух, пищит почти. – Вы о чем? – раздражено спрашивает, глазами золотыми сверкая. Дилюк невзначай закрывает их собой, наблюдая за другими. Чтобы никто не слышал, не видел, не узнал. Кэйа шепчет, воркует, успокаивая Лили, что-то теплое в этом проскальзывает. Аделинду напоминая, мысль интересная, ведь и правду, хоть многие и говорили что характер Кэйи списан с отца, но на самом деле он больше был схож на женщину им мать заменившую. Взгляд, улыбки, манеры, даже угрожают они одинаково. – Ясно, валить придётся быстро и незаметно. – кратко и не изящно констатирует. Звук музыки сменился звоном колокольчиков, Аукцион начался.

***

Он таки надел на Кэйю пиджак, встретив насмешливый взгляд Лили, показав ей язык, пока никто не видел. Особенно скрываясь от своей "жены", не желая получать нагоняя. Сестрица его была солидарна, от чего-то ещё больше потеплевшая к Кэйе, который будто успокоился, не смотря ревностно, не так интенсивно по крайней мере. – Лот первый, ожерелье в котором заточен джинн. – провозгласил Роберт, начиная зачитывать преимущества и недостатки, явно привирая где-то. – Миленько. – хмыкает, глазами любопытными блестит, словно кошка. – Ещё и глупо. – говорит Кэйа, более спокойно, лено. Дилюк решает промолчать, не дай Архонты скажет что-то не то, убьют оба, не раздумывая. Второй предмет, книжка из времён Алого Царя, которую выкупил мужчина, знакомый и раздражающий. Третий и четвертый он пропустил, предпочитая тонкую руку в перчатках зацеловать. Получая осуждающие взгляды соседей. И недовольное сопение сбоку. Пятый лот, заколка, которая может блокировать магические воздействия. В миг, когда её вынесли, в их трио образовалось напряжение. Жадный взгляд Лилиан, сразу стал ему сигналом. – Первоначальная цена десять миллиардов! – Дилюк стремительно поднял номер. – Пятнадцать! – вызывая восторг у Роберта, чеканит он. Шепот по залу, никто не заинтересован больше. Кроме одного. – Двадцать. – говорит знакомый незнакомец. Кэйа рядом тяжело вздыхает, под нос ругаясь, цензурно, по за умному. – Тридцать! – повышает он, деньги не проблема. – Сорок. – для этого мужчины тоже. – Пятьдесят! – Шестьдесят. – С-сто! – кричит кто-то, оборачиваясь Дилюк видит старушку, которая улыбается тепло. – Сто десять. – не хочет сдаваться. – Двести! – Дилюк тоже, особенно видя надежду в глазах. – Триста. – в этот раз он слишит неуверенность. – Триста пятьдесят! – чувствуя вкус победы говорит. Кэйа рядом прячет лицо за ладонями изящными. Подсчитывая что за такие деньги можно было бы выкупить половину Мондштада, и людей в придачу. – Триста пятьдесят миллиардов, раз! – кричит Роберт шокировано, – Триста пятьдесят миллиардов, два! – повторяет он, – Триста пятьдесят миллиардов, три! Продано! – цепляет Роберт на лицо улыбку, всё ещё шокированный суммой. – Получить свой предмет вы можете за кулисами, после окончания торгов. Дилюк хмыкает, поворачивается к Лили и видит её благодарный, нежный взгляд, он треплет её по руке. Поворачиваясь к Кэйе сидящего в прострации. Но, не выглядевшего недовольным и злым. – Поздравляю. – одними губами произносит, смотря ей в глаза. Она лишь улыбнулась. Дилюк спокойно выдыхает. В следующий раз он оживает лишь на десятом лоте, видя дневник, слыша его описание. В его руку вцепились, больно царапая новым маникюром. Этот лот он смог забрать с первой попытки. Кэйа с трудом смог удержать их от криков. Хотя пребывал в ещё большей прострации, от цены в семьсот миллиардов. Дальше он расслабился, продолжая с Кэйей флиртовать. Слушая наигранные звуки тошноты от Лили, хотя это его ни капли не волновало. – Дамы и господа, это наш предпоследний лот, десяток тетрадей и ручек, которые могут передавать написанное на миллионы километров, при этом написанное может читать только отправитель и получатель! – Роберт, явно рад, что все это скоро кончиться. – Первоначальная цена сто миллионов! – Один миллиард! – ставит Дилюк, наконец видя предметы за который им помогли. Вряд-ли Старику прям до смерти нужны они, просто он явно желает понять технологию и улучшить её. Никто не перебил ставку.

***

Кэйа аккуратно вскрывал замок, пока Лилиан стояла на страже. Замок был явно модефецирован, но простой, без заклинаний, что удивительно. Слишком уж были они уверены в своей охране. Загнав в щель шпильку поглубже он поймал чувство, поворачивая механизм, слыша щелчок. Почти слышал причитания Дилюка о том, что слишком долго. С него сталось просто с ноги выбить дверь, подняв шум. До начала облавы, осталось минут десять, Дилюк пошёл к Роберту обсуждать передачу и перевозку. Отвлекать внимание. Кэйа и Лилиан же занялись самой интересной работой, он не мог не радоваться, мелочно и по жадному, что платить они не будут. Хотя знает что суммы сегодня озвученные Дилюком, не больше чем копейки, если смотреть на оборот моры в месяц. Все же, винная индустрия почти полностью прогнута под "Рассвет". Сзади замычал связанный наемник, пустынник. Он слишит глухой удар подошвы о плоть. Хмыкает. Как же похоже на то, как решает проблемы Дилюк. Он раскрывает дверь, проходя внутрь, начиная шарить по полкам. Пока Лилиан стоит в дверях, готовая врываться и хватать его, бежать. Кэйа чуть не упал, чувствуя как пол идёт ходуном. Стены трясутся, он слышит крики, звук разбившихся вещей. Кэйа быстро пробегается между полок, шарит. – Стой на стрёме! – кричит, не позволяя Лили войти, зная что так у неё будет больше шансов сбежать. Он шарит, раскидывает предметы, наконец находит заколку, вытаскивая её из лакированной шкатулки, засовывая её себе в волосы, чтобы не мешалось. Почти сразу видит дневник и тетради, приходиться забраться на коробки, пещеру снова тряхнуло, он еле успевает схватиться за стеллаж, который падает. Он вскрикивает. Но знакомое тепло обволакивает, его и стеллаж с лёгкостью удерживают. Тетради и дневник подбирают с пола, Кэйа сбрасывает обувь, рвет юбку. Лилиан появляется в дверях, вытирая руки от крови, лоскутами своей юбки. Понимающе хмыкает, видя порванную вещь. Дилюк хватает его за руку, по пути хватая и Лили. Они теряются среди беспокойной толпы людей. Матры и пустынники, гости аукциона. Кэйа морозит тех, кто пытается до них добраться, холод Глаза Бога обжигает бедро с внутренней стороны. Дилюк срывает с себя жабо, пиджак кидает в пустынника, который в хаосе принял их за врагов. Дилюк четким движением кулака, отправляет беднягу в сон. Лилиан, толкает Кэйю в проход, сама туда лезет, они ждут Дилюка, который с размаху бьёт знакомого Кэйи в лицо, ломая нос. Она смеётся, он стонет, Дилюк довольный бежит к ним. Они скрываются среди ответвлений пещеры.