Нерв

Раннее утреннее небо еще погружено в темно-синий полумрак. Оно не просто темное, а почти чернильное, без единого проблеска света. Уже чувствуется приближение рассвета, едва заметное, как легкое прикосновение. В воздухе чувствовался холодок, свежий и пронизывающий насквозь, заставляющий слегка поежиться и втянуть голову в плечи. Тэхён стоял на крыльце, потягиваясь и чувствуя, как холод проникает в каждую клеточку его тела. Он снова надел рабочую одежду, но накинул еще второй палачжи, предложенный на днях Минсоном, чтобы было теплее. Он проснулся почти одновременно с отцом, который уже был на ногах, а вот Минсон с детьми всё ещё мирно спали, заплетённые в одеяла, как в коконы. Тесниться с ними в одной комнате, доставляя неудобств было далеко не лучшим вариантом, но другого выхода не было. Большой ханок был холодным, и ночевать в нём было не слишком приятно. Только тёплый пол и старый обогреватель в комнате дедушки приносили хоть какое-то облегчение. Вечером, когда день уходил в тень, там сохранялось тепло, но под утро температура снова падала, и холод заползал в каждую щель. Поэтому в этом ханоке ночуют дедушка и дядюшка Хван – тот почти не отстает от дедушки и всегда присматривает за ним. Дядюшка Хван был уже на улице. Мужчина заходил обратно в большой ханок, держа в руках тазик. Он заметил сына, коротко кивнув ему в знак приветствия, и, не сказав ни слова, исчез в дверях дома. Тэхён направился в конюшню, его шаги мягко звучали по утренней траве. Он сунул руку в карман палачжи, стараясь не обращать внимания на холод, который с каждым шагом становился всё более ощутимым. Рука нащупала что-то твердое, и, вытащив это из кармана, он увидел игрушку – маленького динозаврика. Это был тот самый динозаврик, который принадлежал его младшему брату. Омега машинально подержал его в руке, а брови непроизвольно дернулись, словно он хотел нахмуриться. Прошло уже пара дней, как Тэхён оказался в деревне, и за всё это время игрушка брата не покидала его карман. — Прости, Минсу, хён забыл твой динозаврик. Он покачал головой с лёгким неодобрением, словно за его забывчивость могло последовать какое-то наказание, и снова положил игрушку в карман, на этот раз крепче прижимая её, чтобы не потерять. Это было странное чувство – носить с собой частицу из прошлого, которую он не мог полностью осознать. Конюшня ждала его, как всегда, с бесконечными заботами. Омега приступил к утренним обязанностям с привычной настойчивостью. Он кормил лошадей, убирал в стойлах и занимался текущими мелкими делами. Когда он подошел к жеребенку по кличке Пёрышко, его взгляд стал более сосредоточенным. Пёрышко был невероятным непоседой – прыгающий, падающий, не знающий усталости. Тэхён тщательно осмотрел жеребенка на предмет возможных травм. К счастью, на этот раз не было ни ссадин, ни ушибов, и он вздохнул с облегчением. Он закончил все дела ближе к вечеру. Минсон выводил лошадей на тренировочное поле, чтобы животные могли немного развеяться. А Тэхён решил немного расслабиться и вывести свою любимую лошадь Парадайс на прогулку по лесу. Лошадь была спокойной, но в то же время обладала некой аристократической грацией и силой. Омега крепко закрепил ремень на седле, проверил снаряжения и без лишних трудностей вскочил на кобылу. Он развернул её и поскакал по дорожной тропе вдоль тренировочного поля. Вскоре их окружили высокие тёмные хвойные деревья, тянувшиеся ввысь, простираясь, как стены из зелёных стрел, которые закрывали взгляд на дальние горизонты. Звук копыт стучал рядом, а Тэхён чувствовал, как его собственное сердце начинает биться в унисон с ритмом галопа. Это было ощущение свободы, невидимая связь между ними, разделяющая этот момент на двоих. Тёмная длинная грива лошади колыхалась на ветру. Омега почувствовал, как исчезает всё лишнее: его мысли, заботы, вопросы, остававшиеся где-то далеко позади, растворялись в воздухе. Он наслаждался этим моментом. Когда тропа сузилась, ведя к трассе, и солнце уже почти скрывалось за горизонтом, его последние лучи пронзали голые ветви деревьев, окрашивая всё вокруг в мягкий золотисто-оранжевый свет. Омега замедлил ход и, наконец, остановился, давая Парадайс передышку. Он остался сидеть на лошади, наслаждаясь моментом, когда мир вокруг казался почти нереальным, позволяя впитать каждую деталь этого вечера. Лёгкий ветерок теребил листву, а затихающий шум леса создавал ощущение умиротворения. Через минуту лошадь начала беспокойно переступать с ноги на ногу, её уши настороженно дергались в поисках источника тревоги. Тэхён осторожно осмотрелся вокруг, пытаясь уловить, что именно пугает животное. — Что случилось, милая? – тихо проговорил он, мягко подтягивая поводья к себе. Легким движением ног он дал команду, направив лошадь в сторону края лесополосы, где деревья создавали густую тень. Они двигались медленно и, остановившись, омега сдвинул её в полукруг, чтобы осмотреть окрестности, готовый к любому неожиданному повороту событий. Тэхён, следуя примеру лошади, сосредоточил внимание на окружающих звуках. Прислушавшись, он различил едва заметный скрежет тормозов и низкий гудящий звук мотора. Звуки машин становились всё громче. Их было больше, чем обычно. Рев моторов, проникающий сквозь тишину леса, явно не мог быть случайным. На этих дорогах машины встречались крайне редко, и если только дядюшка Хван не разъезжал с каким-то большим грузом из ближайшего города. Но, по его словам, его джип был сломан уже пару месяцев. Это не могло быть он. Звуки становились всё более четкими, что означало приближение – и что-то в этом ощущении заставляло сердце биться быстрее. Тэхён посмотрел на лошадь: её беспокойство явно усиливалось, и это лишь добавляло тревоги. Парадайс уже была в полной настороженности: её уши все еще нервно дергались, а ноздри широко раскрылись. Она не понимала, но явно что-то чувствовала. Ощущала приближающуюся опасность. Тэхён, чувствуя её тревогу, мягко погладил её по шее, стараясь успокоить. — Тш-ш, тихо, – прошептал он, его голос едва слышен среди окружающего шума. Он привстал в седле, крепче взяв поводья и продолжая следить за обстановкой. Вдалеке, за лесополосой, начали вырисовываться темные силуэты нескольких автомобилей. Сердце забилось ещё быстрее глухом стуком, Тэхён замер, стараясь не выдать своего присутствия. И быстро оценил ситуацию: что-то надвигалось. Машины остановились совсем рядом, и воздух вокруг стал тяжёлым от ожидания. Омега чувствовал, как его тело напряглось до предела. Листья под копытами лошади хрустели, и он старался не заставлять её двигаться чаще, чем это было необходимо. Густые кусты предлагали хоть какое-то прикрытие, но весна с её голыми ветвями и редкими листьями не могла скрыть их полностью. Он надеялся, что среди этого заросшего пустыря его, а тем более лошадь, не заметят. Силуэты людей в чёрном начали выходить из машин, их шаги звучали уверенно и размеренно, будто они точно знали, куда идут. Тэхён заметил, как они настороженно оглядываются, оценивая окрестности. Вскоре они собрались в небольшую группу у одной из машин, обсуждая что-то, их голоса звучали низко и сдержанно, но в них явно проскальзывало напряжение. Это было что-то важное, что требовало их полного внимания и сосредоточенности. Если они решат исследовать территорию, у него не будет ни одного шанса скрыться. Тэхён с усилием удерживал дыхание, пытаясь различить слова, но всё, что он мог уловить это какие-то обрывки фраз, которые не давали чёткого понимания происходящего. Однако одна мысль чётко билась в голове: «Не дай себя обнаружить». Внезапно его взгляд зафиксировался на одном из мужчин в группе. Это был тот же человек, с которым он несколько дней назад разговаривал, притворившись сотрудником банка. Чёрт, всё это начинало приобретать гораздо более серьёзные масштабы. Он резко дернул поводья, надеясь на быстрый манёвр, чтобы развернуть лошадь и ускользнуть. Сердце пропустил удар, адреналин заполнял каждую клеточку его тела. Лошадь, почувствовав его порыв, вздрогнула, готовясь к движению, но в этот момент под её копытами хрустнули засохшие листья. Этот звук, как выстрел в тишине, разорвал пространство, отдаваясь эхом в воздухе и выдав его местоположение. Люди в чёрном сразу обернулись, и Тэхён, лишь мельком взглянув на них, понял, что их глаза уже фиксируют его. Один из них быстро поднял руку и указал на него. Всё произошло мгновенно. Они начали кричать, и Тэхён осознал, что шансов ускользнуть без преследования уже нет. — Быстро, в машины! – прозвучал приказ. Люди в чёрном замерли на мгновение, а затем с яростными криками и громким топотом бросились в сторону машин. Металлические двери с грохотом захлопнулись, и Тэхён почувствовал, как его сердце продолжает колотиться в груди. Лошадь, хотя и была испугана, интуитивно поняла, что от неё зависит их спасение. Словно почувствовав опасность, она рванула вперёд. Тэхён крепче сжал поводья, пытаясь направить её в нужную сторону и ускорить бег. Адреналин продолжал бурлить в венах, но чем быстрее они мчались, тем ярче становилось ощущение, что эти люди точно не дадут им уйти. Ему нужно было уйти как можно быстрее, прежде чем эти люди успеют организовать погоню. Взгляд его метнулся по направлению к небольшому леску, едва виднеющемуся через поле. Он был окружён тенистыми участками из-за большего количества хвойных деревьев, и Тэхён сразу понял, что это может стать его шансом скрыться. Он направил лошадь туда, ускоряя её шаг. Деревья вдоль лесополосы были не слишком густыми, но достаточно для того, чтобы замедлить преследователей. Бросив туда взгляд, Тэхён надеялся, что машины не смогут протиснуться так быстро, и у него было немного времени на передышку. Он почувствовал, что у него есть шанс, но, похоже, зря. Внезапно машины, пролетев через небольшой подъём между кустов и с громким грохотом приземлившись на землю, начали скользить по неровному полю. Их маневры были скоординированы, никаких случайных движений. Они явно подстраивались под маршрут Тэхёна, не снижая скорости. Машин было три, и каждая из них по очереди выстраивалась так, чтобы постепенно сужать пространство, блокируя пути и оставляя всё меньше вариантов для манёвра. — Чё-о-орт! – выругался Тэхён сквозь сжатые зубы, не теряя ни секунды. Он заставил лошадь перейти в галоп, ощущая, как её мощные мышцы напрягаются, и, несмотря на паническое состояние, она рванула вперёд. Омега чувствовал, как воздух свистит в ушах, а ветер треплет его волосы, пока они мчались по полю. Но и машины не отставали. Они не теряли ни секунды, несмотря на все неровности поля, и с каждым моментом они всё ближе подбирались к нему. Когда Парадайс пересекала несколько участков поля и они уже были почти у края поля, до Тэхёна дошло, что лес ведёт в сторону его деревни. Проклятие. Это было ошибкой. Он заблудился в своих мыслях и не учёл все последствия. Этот путь мог привести его прямо в ловушку. Тэхён мысленно проклинал себя за небрежность, за то, что не выбрал более безопасный маршрут, но теперь уже не было времени сожалеть. Погоня приближалась. Внезапно один из людей высунулся из окна переднего сиденья. Тэхён, оглянувшись через плечо, заметил, как мужчина вытянул руку и открыл огонь. Пули летели с такой точностью, как будто стрелял опытный стрелок. Первая пуля попала в землю рядом, вторая чуть дальше, почти у ног лошади. При каждом выстреле она вздрагивала и нервно взвизгивала, и Тэхён с ужасом понял, что мужчина целился не в него, а в нее, в лошадь. Люди, казалось, целенаправленно пытались не только запугать, но и выбить Тэхёна из седла. Если преследователи продолжат атаковать лошадь, то он не сможет удержать её под контролем. Парадайс была единственным его шансом на побег, и если она потеряет уверенность, их обоих ждал неизбежный конец. — Не сейчас, родная, прошу, – Тэхён умоляюще зажмурился, крепче сжал поводья, и подал ей команду двигаться быстрее, но неровная поверхность только замедляла её движение, и она всё больше начала паниковать. Оставался только один шанс – уклониться от их следующей атаки и попытаться дойти до леса. С каждым метром, с каждым выстрелом, Тэхён боковым зрением замечал, как пространство вокруг него сужается, как будто каждая секунда приближала его к ловушке. Машины, несмотря на неровное поле, двигались с удивительной маневренностью. Они скользили по природной почве, ухабистому участку, раскачиваясь при каждом неровном месте, но не теряя скорости. Их действия были слишком скоординированными, каждое движение было точным, как будто они знали, как именно он будет действовать. Эти машины не просто следовали за ним – они подстраивались под его манёвры, меняя траекторию так, чтобы загнать его в ловушку. Сильный встречный ветер бил ему в лицо, почти вырывал дыхание. Свист в ушах был настолько громким, что казалось, вся окружающая реальность сжалась до одного напряжённого момента — только Тэхён, Парадайс и эти проклятые машины, которые не отставали. Каждое копыто, отбиваясь от земли, звучало всё громче, а рев моторов сзади сливался с этим звуком, создавая невыносимый рокот приближающейся беды. Тэхён чувствовал, как его тело становится частью этой нескончаемой гонки. Лошадь рванулась вперёд, как пущенная стрела, и, несмотря на все усилия преследователей, первой добралась до края поля, мгновенно нырнув в лес. Внезапно Тэхён почувствовал, как напряжение немного ослабло – они отошли от машин, и хотя было ещё не ясно, смогли ли они оторваться, казалось, что на мгновение у них появился шанс. Но прежде чем он успел порадоваться, несколько пуль снова просвистели мимо, задевая кору деревьев. — Чёрт возьми, – Тэхён резко наклонился вперёд, стиснул зубы, стараясь не допустить паники, и отдал команду лошади, заставляя её ускориться, несмотря на всё, что происходило вокруг. Ветви деревьев жгучим ударом били по его лицу, царапали кожу, но он не мог позволить себе сбавить скорость. Их жизни зависели от каждого мгновения. Омега понимал, что теперь лошадь не сможет двигаться так быстро, как прежде, среди этих лесных дебрей. Тёмный лес, с его густыми ветвями и скользкой почвой, уже начинал тормозить её движение. Постоянно шарахаясь от неожиданных звуков и появившихся перед ней деревьев, она теряла уверенность, и с каждым шагом её паника становилась всё сильнее. Тэхён чувствовал, как её тело напряжённо реагирует на каждый шум и движение, и он знал, что не может рисковать её жизнью ради своего бегства. Когда они вышли на тропу, он с ужасом понял, что оказались на том же месте, где несколько минут назад проехали. Эта дорога вела в деревню. Центром лесополосы, с её дугообразным поворотом, не был лес, как Тэхён думал, а открытое поле, которое он уже пересёк. Это означало, что через этот лес, по сути, проходила другая часть дороги, и никто не мог гарантировать, что его не ждёт засада на этом участке. Паника, захлёстывающая его, не оставила времени на раздумья. Омега мгновенно принял решение. Спрыгнув с седла, он не стал терять ни секунды. Быстро сложил поводья под седло, чтобы они не зацепились за кусты, и, погладив лошадь по шее, хлопнул ее по бедру. Лошадь вздрогнула и, не теряя времени, в панике рванулась вперед, как будто знала, что делать. — Иди домой! – крикнул он ей, уверенный, что она действительно найдёт путь обратно в их безопасное место. Лошадь, не замедляя шаг, исчезла среди густых деревьев, оставив омегу одного, в этом новом отчаянном положении. Он стоял на тропе, ощущая, как тишина леса охватывает его. Взгляд устремился вдаль, туда, куда умчалась Парадайс, и он понял, что теперь ему предстоит выживать одному. Оставшиеся за пределами леса машины с ревом разворачивались, словно не теряя времени, и, казалось, направлялись обратно, к дороге. Голоса нескольких людей, приглушённые и напряжённые, доносились сзади. Они были не так далеко. Тэхён прислушивался, ощущая, как этот приближающийся шум выдавливает из него последние силы. Беглый взгляд через плечо показал, что они явно не собираются сдаваться. Их быстрые шаги, резкие команды и крики о чём-то говорили о том, что они не потеряли след. Омега знал, что у него не так много времени, чтобы придумать новый план. Пора было действовать. Он бросился вперёд, не думая, куда именно направляется. Страх, перемешанный с адреналином, охватил его, и голова не успевала соображать. За годы отсутствия в родной деревне, под давлением нарастающего страха, он совсем забыл, как уверенно ориентироваться в этом месте. Лёгкие пылали обжигающим огнём, каждый вдох даётся с трудом. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахами сырости и листвы, и он не мог поймать ни одного свежего глотка. Казалось, что каждая клетка тела кричала от усталости, но остановиться было нельзя. Каждый звук позади – шаги, крики, даже просто шелест листвы – становился зловещим эхом приближающихся людей. Они были близко, и Тэхён это знал. Но чем дальше он бежал, тем тяжелее становилось двигаться. Тело сопротивлялось, а мысли путались, не давая ему ясно понять, куда идти. Каждое направление казалось опасным, а дороги только ловушками. Страх преследовал его на каждом шагу, и в этот момент Тэхён понял, что важно не только убежать, но и сохранить хотя бы крошечную искру надежды на спасение. Мозг бурлил, пытаясь связать все воедино. Люди в одинаковых машинах тёмного цвета с разными трёхзначными номерами не могли быть случайными. Он сразу узнал их – охранников, которые когда-то патрулировали виллу Ли Юнбина. Теперь всё становилось яснее, и все те кусочки головоломки, что он пытался понять, начали выходить на поверхность. Если всё это так, вывод был очевиден. За убийством бизнесмена Бён Хинсона, который был найден в бедном районе в самом начале расследования, стоял Ли Юнбин? Этот знаменитый сказочник, мастер манипуляций и перевоплощений, оказался гораздо глубже вовлечён в грязные дела, чем кто-либо мог подумать. Но что было ещё более тревожным, так это то, что доверие, которым обладал Сокджин, позволило ему стать связующим звеном в этой сети лжи и замешательства. Поручившись за Ли Юнбина, Сокджин по сути ввёл Тэхёна в этот лабиринт. Да, чёрт возьми! Всё становилось ясным, как никогда. Мышонок на днях говорил о зацепках, и теперь эти слова звучали в голове как гром. BMW с номерным знаком «808 VXI» был зафиксирован в день аварии на Самдын-ро, в направлении горы. А Самдын-ро, как раз, вело к вилле Ли Юнбина! Как можно было не догадаться раньше после последней встречи с Чонгуком в том домике в горах? Всё складывалось в одну жуткую картину, и, черт побери, это становится каким-то тяжелым и вязким, как болото, перейдя которое, уже не сможешь вернуться на прежнее место. Оно засасывает на дно. И теперь каждое совпадение, каждый момент, который он так долго не мог связать, теперь выстраивался в линию. Убийство Хинсона не было случайным. Оно стало началом невообразимой цепи событий, которые увлекли за собой множество неразгаданных тайн, теперь угрожающих поглотить каждого, кто слишком близко приблизится к этому темному миру. И этой следующей фигуркой в жестокой игре на шахматной доске стал Тэхён – частный детектив, лишь следуя по своим расследованиям, по сути, не подозревал быть частью этой игры – он стал неполноценным свидетелем убийства бизнесмена. И теперь, как пешка на шахматной доске, он оказался в центре игры, не имея ни силы, ни возможности отказаться от участия. Его жизнь висела на волоске, но понимание того, что он всего лишь инструмент в чужих руках, было не менее пугающим. Каждое расследование, которое Тэхён вел до этого, казалось ему лишь очередной загадкой, которую нужно решить. Но теперь простые разгадки в расследований Намджуна превратились в многослойные манипуляции, в которых каждое его действие оборачивалось частью чужого плана. Теперь вопрос был не в том, сможет ли он найти ответ на вопрос, а в том, выживет ли он вообще. Как и следовало ожидать, лес вел лишь в три направления: поле, с которого он приехал на лошади, деревня, куда тем людям было категорически не место, и ещё один поворот дороги, скрытый за лесополосой. Тэхён перепрыгнул через толстые коры деревьев, валявшиеся на земле, и с разбегу выскочил на дорогу, пустующую, выведенную из леса. Тяжело дыша, он почувствовал, как сердце бешено колотится в груди, а легкие сжимаются от давления. Каждый вдох давался с трудом, как будто воздух был слишком обжигающим. Глаза метались по обеим сторонам дороги, обвитыми темными, голыми деревьями. Он никого не увидел. Уши, заложенные давлением, издавали лишь звуки собственного дыхания и бешеного пульса. Было трудно сосредоточиться. Это значит, те люди в черных костюмах потеряли его из виду? Где они могут быть? Тэхён мгновенно отбросил мысль о деревне – он был в замешательстве, что не пойдут ли они туда. Однако это было слишком очевидно для них и слишком опасно для Тэхёна. Ни в коем случае нельзя подвергать в опасности жителей деревни и семью. И всё же не знал, что ему делать. Нужно было двигаться дальше, но не было ясно, куда и в каком направлении искать укрытие. Повернуться назад в лес? Нет, это означало бы попасть в ловушку. В голове мелькала одна мысль: они следят, и как бы он ни старался уйти, они всегда будут на шаг впереди. Из поворота дороги с правой стороны раздались звуки шин, как будто кто-то резко выключил музыку на старом граммофоне. Тэхён мгновенно повернул голову в ту сторону и замер, как олень, застигнутый светом фар. Три черные машины, словно охотники, вырвались из поворота и стремительно приближались. Сердце Тэхёна подскочило в груди, а его мысли моментально заработали с бешеной скоростью. Он не успел ни обдумать, ни подготовиться к встрече с ними. Он был словно зажат в ловушке, между лесом и этим приближающимся злом. В этом не было ничего обнадёживающего. Машины ехали с такой скоростью, что до их прибытия оставалось лишь несколько секунд. Омега не успел среагировать. Он знал, что если не примет решение сейчас, его поймают, и последствия будут ужасными. Нужно было действовать. Срочно. Слева раздался знакомый рев двигателей, который когда-то он слышал даже в самых худших кошмарах. Тэхён замер, узнав этот звук. Словно всё это было предопределено – точно такая же, но угольно-черная машина с мигающими фарами и номером «808 VXI» на заднем бампере проскочила мимо него с невероятной скоростью. Резкий скрежет тормозов, визг резины, и передние колеса сдали под тяжестью автомобиля и замедлились, а задние, теряя сцепление с дорогой, начали скользить. Машина, как по инерции, завертела вокруг своей оси, а задняя часть стремительно ушла вбок, описывая полукруг. Затем развернулась, мгновенно меняя направление. Всё происходило в долю секунды, но, оставив черные полосы от шин на старом асфальте, машина, набрав скорость, остановилась прямо перед Тэхёном. Дверца переднего пассажирского сиденья с дерганием открылась, и со стороны водительского места выглянуло лицо, которое Тэхён знал слишком хорошо. Это лицо было тревожным, с выражением сбитого дыхания, как у человека, который пытается держать себя в руках на грани паники. В глазах отражалась катастрофа, и он не мог скрыть тревогу. — Запрыгивай! – быстро оглянувшись через заднее стекло, этот человек оценил ситуацию, которая стремительно обострялась. Движение позади них – эти черные машины, – приближались слишком быстро, и не было никаких сомнений, что они не собираются останавливаться. Он снова повернул голову к Тэхёну, и в этом взгляде было что-то, что заставило его сердце сжаться. Время истекало, и опасность приближалась с каждым мгновением. Он не мог позволить себе терять больше ни секунды. – Тэхён, садись быстрее! – его голос стал более напряжённым, почти срывающимся. Тэхён понял, что у него не было другого выбора, кроме как подчиниться Чонгуку, чьи тревожные взгляды метались то на него, то на заднее стекло, где приближающаяся угроза становилась всё более очевидной. Словно в замедленной съемке, он почувствовал, как его ноги становятся ватными от страха. Мысли сливались в неясную кашу, и единственным желанием было успеть. Он сорвался с места, в панике бросившись к машине, чувствуя, как земля будто уходит из-под ног. Каждое движение казалось запоздалым, и мысль, что он не успеет, пронизывала его до костей. Но когда он наконец оказался в машине, не успев даже закрыть дверцу, мотор взревел, и машина с резким рывком рванула вперед. Тэхён чувствовал, как его прижимает к сиденью, пока они стремительно мчались в неизвестность. Его бешеное сердцебиение заглушал только шум ветра и рокот мотора. Но в его голове не переставала звучать одна мысль: они были не одни, и опасность всё ещё преследовала их. Он приподнялся и глянул между двух сидений на заднее стекло. Три черные машины не отставали. Они следовали за ними с такой настойчивостью, что казалось, их движение было связано невидимыми нитями, которые тянули их за каждым маневром. Их фары искрились, как светящиеся глаза хищников, не давая ему шанса на спасение. Чонгук коснулся его макушки, развернул обратно и тут же приказал: — Прижмись и прячь голову. Тон был непреклонным, и Тэхён не сомневался – альфа знал, что делать. В этот момент не было пространства для колебаний, только инстинкты и действия. Он притянул голову к плечу и, не в силах выдавить из себя ни слова, снова уселся в кресло, стараясь как можно меньше привлекать внимание. В голове каждый нерв натягивался, как струна, блокируя путь к снабжению крови, создавая такое напряжение, что казалось, вены в висках вот-вот лопнут от невыносимого давления. Перед глазами мелькали лишь бесконечные ряды голых высоких деревьев, как стражи тьмы, изгибающиеся вдоль дороги и добавляющие всё больше головокружения. Старый асфальт под колесами был усеян неровностями и ямами, заставляя машину дергаться и издавать странные, угрожающие грохочущие, скрипучие звуки. Колёса с трудом сцеплялись с поверхностью, но машина, несмотря на это, всё равно неслась вперёд, как одержимая, не позволяя себе остановиться. Погоня продолжалась. Тэхён ощущал, как сердце все еще колотится в груди, как его дыхание становится всё более прерывистым. Каждое мгновение, каждое движение было пропитано отчаянием и страхом, что вот-вот, в следующую секунду, их настигнут. Он быстро пристегнул ремень безопасности и схватил ее обеими руками, крепко сжимая в ладонях. Что от него хотят люди Ли Юнбина? Закончить начатое и прикончить его, того, кто сует свой нос не в свои дела, потому что первый план сорвался? Тэхён почувствовал, как его мысли начали поглощать страх и сомнения, и с каждым мгновением всё больше осознавал, что все намного хуже. Он медленно повернул голову, с мелким дерганьем, не до конца, пытаясь лишь уловить нужный момент, пока взгляд не вцепился в альфу. Чонгук, сжимающий руль в руках, казалось, не замечал ничего вокруг, кроме дороги и приближающихся машин, его пальцы белели от напряжения. Он нервно подглядывал через зеркало заднего вида, не давая себе ни секунды расслабления. В голове Тэхёна лишь зловещая истина. В тот день, когда произошла авария, унесшая его друга, за рулём этой машины был Чонгук. Всё уже давно встало на свои места. Пазлы сложились, но каждый из них был полон опасности и предательства. Зачем Чонгук помог ему сейчас? Зачем спас его, рискуя своей жизнью? Почему пошел против своих ради него? И главное – что теперь, когда Тэхён знал правду? Ответов не было. Только неопределенность, ощущение, что всё, что происходило, было лишь частью большой игры, в которой никто не был ни полностью верным, ни полностью другом. Вопросы сыпались один за другим, накрывая его, но в голове не было места для размышлений, только пустота и страх. Каждый момент приближал их к неизбежному столкновению, и то, что они скрывали, всё равно вырвалось наружу. Он взглянул на Чонгука, который продолжал сжимать руль, не глядя на него. В его глазах не было ни сожаления, ни страха. Лишь холодная решимость. — Я знаю, о чем ты думаешь, – сказал Чонгук, не глядя на него, его голос был глубоким и невозмутимым. — Мы обязательно поговорим. Всё запутаннее, чем ты думаешь. Они мне не верят. Эти слова звучали как признание, которое не оставляло места для сомнений. Тэхён почувствовал, как его тело напряглось. Альфа знал, что в его голове крутятся вопросы, что каждый ответ, который он искал, лишь усложнял картину. «Они мне не верят...» – эти слова эхом отозвались в его голове. Кто они? Те, кто следят за ними, преследуют их, хотят уничтожить? Или это нечто более личное? Но важнее было другое: если Чонгук говорил, что всё сложнее, чем кажется, это означало, что Тэхён ещё не знал всей правды. И то, что он знал, – лишь верхушка айсберга. Но стоит ли ему верить Чонгуку? — Стоит ли тебе верить? – спросил Тэхён. С хрипотцой, едва слышно. Он не мог скрыть волнения, которое пронзало его душу. Слова, которые только что произнес Чонгук, были полны туманной загадочности, но теперь, когда омега встретился с ним лицом к лицу, он почувствовал, что от него невозможно скрыться. Всё, что происходило, обострилось до предела. Предпоследняя встреча с ним в той квартире была просто слабостью перед своей душой, которая испытывала чувства к этому альфе. Слабостью, от которой никто ничего не ожидал. Даже при таком внезапном откровении его души, в результате которого мерзкие слова бывших альф в его жизни превратились в прах. Самое настоящее исцеление. Слова, действия, взгляд и прикосновения Чонгука были исцелением для Тэхёна. Чонгук на секунду оторвал взгляд от дороги, и на мгновение их глаза встретились. В его взгляде было что-то, что заставило омегу молча ждать ответа. Не в силах решиться на откровение в этот напряженный момент, Чонгук только медленно проговорил: — Не знаю, но сделаю всё, чтобы тебя защитить. Эти слова звучали как обещание, как клятва, но в них была скрыта тяжесть. Тэхён не мог понять, искренен ли Чонгук или это лишь часть его игры. Но он знал одно: в этой ситуации ему не оставалось выбора. Всё, что он мог делать, – это надеяться. На Чонгука. Внезапно в задний бампер пришел резкий удар, заставивший их по инерции наклониться вперед. Тэхён вытянул руку, упершись о бардачок, и почувствовал, как сердце скачет от внезапного толчка. Внутри машины всё завибрировало, и на мгновение казалось, что колеса не держат дорогу. Чонгук, чертыхнувшись сквозь зубы, с усилием попытался вернуть управление, резко корректируя направление, чтобы не потерять контроль, и взглянул в зеркало заднего вида. Машина одного из преследователей, настигнувшая их, не отставала ни на шаг, и держалась прямо за ними, словно тень, не давая ни секунды передышки. — Держись! – коротко бросил Чонгук, увеличив скорость. Нервы были на пределе. Он знал, что их преследователи не отступят, и прорываться вперед было уже невозможно. Окружающие деревья начали исчезать, сменяясь редкими, парными и одинокими, а по обе стороны дороги уже расстилалась бескрайняя степь, пустая и безжалостная, как сама судьба. Еще один удар в задний бампер, более сильный, чем предыдущий, снова сбил машину с курса. Машина завертелась из стороны в сторону с визгом шин. Чонгук снова попытался восстановить управление, но все было напрасно. Не выдержав скорости и маневров, автомобиль съехал с трассы и поехал по грунтовой дороге, рыская по кочкам и неровностям. В воздух взлетели пыль и камни. Проезжая небольшой подъем, машина на мгновение подпрыгнула, а затем, словно в замедленной съемке, с оглушительным ударом врезалась фарами со стороны пассажирского места в одинокое дерево, которое, к несчастью, оказалось прямо у них на пути. Яркий свет фар осветил его кору, словно на сцене. Машина вздрогнула и замерла, оставляя за собой лишь жуткий след в тишине степи. Тэхён замер, чувствуя, как жгучая боль в плече пронизывает его тело, а чувство уязвимости затмевало все его мысли. — Ты в порядке? – голос Чонгука прорвался через оглушительный гул, и Тэхён едва мог разобрать слова. Перед глазами расплывалась картинка, реальность становилась неясным пятном, а мир вокруг терял четкие границы. Чонгук не ждал ответа. Быстро, с нарастающей тревогой, он наклонился к омеге, его руки стремительно искали ушибленные места, проверяя, не было ли повреждений. Пальцы нащупывали шею, плечо, грудь – всё, что могло быть затронуто ударом. Тэхён не мог сразу ответить, его дыхание было прерывистым, а мысли путались. Он постепенно терял сознание. Альфа бросил быстрый взгляд через плечо на заднее стекло и заметил, что преследующая их машина застряла на том же подъеме, на котором они только что преодолели расстояние в воздухе. Видимо, водитель тоже растерял управление, пытаясь справиться с крутым уклоном. Это было их шансом. Он коротко оценил ситуацию и, не теряя времени, резко развернулся к рулю. Столкновение с деревом оказалось не таким разрушительным, как он опасался, и двигатель оставался работающим. Но времени проверять, повреждены ли другие важные системы, у него не было. Он знал, что у них всего несколько секунд на действия. Без раздумий он дал резкий задний ход. Мотор взревел, шины жалобно скрипнули по грунту. Машина с трудом пробиралась назад, и каждый рывок отзывался скрежетом металла и жалобным скрипом. И Чонгук почувствовал, как её движение стало менее уверенным. Он напряжённо смотрел в зеркала, ожидая, что преследователь может в любой момент снова вырваться с места или их могут догнать остальные. Отодвинувшись от дерева на некоторое расстояние, Чонгук развернул руль, давая по газу. Колеса снова взвизгнули, машина прокачала грунт под собой, с трудом набирая скорость в этой пустынной степи. Каждый момент был важен, и Чонгук не позволял себе замедляться. Он стремился к трассе, где было больше шансов на свободу. Покидая затруднённую местность, где их могли снова настигнуть, он ускорялся, постепенно выравнивая машину, стремясь вернуть хоть какой-то контроль над ситуацией. Он чувствовал, как его сердце бешено колотится, а впереди дорога была все более пустой и открытой. Прошло всего несколько минут, но в эти мгновения казались важнейшими в жизни. Они успели оторваться от преследователей, но Чонгук знал, что это ещё не конец. Взгляд его был напряжен, а внимание сосредоточено исключительно на дороге. Они должны были ускользнуть, и для этого нужно было двигаться быстрее, чем когда-либо.