Chapter 3.
21 ноября 2023 г., 11:16
Сонхва стонет и разминает руки до хруста в суставах. Оглядывая убранную каюту он вздыхает. Теперь Пак довольный, но уставший до смерти.
— Ого, — выглядывает Сан из-за дверного проёма.
— О, привет.
Сан делает неуверенный шаг внутрь недавно убранной каюты и с благоговением оглядывается по сторонам.
— Я никогда не видел это место таким чистым с тех пор, как был построен корабль.
— Здесь было немало работы. Почему повсюду были разбросаны подушки?
Сан смущённо смотрит на Сонхва и потирает затылок.
— А, прошлой ночью у нас была драка подушками.
— Адская драка подушками, — сухо замечает Сонхва.
— Возможно, она немного… Вышла из-под контроля? О, Уён-и приготовил ужин! — Сан протягивает руку старшему. — Пойдем, я отведу тебя.
Сонхва берёт Сана за руку и позволяет отвести себя вверх по лестнице на палубу корабля в другую просторную каюту, обставленную длинным деревянным столом и восемью стульями.
— Сонхва! — Хонджун подзывает старшего и похлопывает по стулу рядом с собой. — Садись сюда!
Сонхва опускается на рядом стоящий с Хонджуном стул, сердце бешено колотится. Наши ноги соприкасаются.
Его передёргивает от того, что он звучит как влюбленная школьница. Возьми себя в руки, Сонхва.
К счастью, как раз в это время выходит Уён с ужином. Сначала он ставит большое блюдо со свининой, затем возвращается на кухню и приносит на блюде такую же большую миску белого риса и различные гарниры из маринованных и тушёных овощей.
— Ужин подан! — гордо объявляет он. — Давайте есть!
Все буквально набрасываются на еду, энергично пережёвывая её. Сонхва, не теряя ни секунды, накладывает себе огромную порцию риса и посыпает его свининой и овощами. Он отправляет кусочек в рот, смакуя кисло-сладкую свинину со слегка солёным рисом и острыми маринованными огурцами.
— Хва, успокойся, — Хонджун смотрит на старшего, слегка обеспокоенный и испуганный. — Еда не исчезнет.
Сонхва в ответ бросает на Хонджуна косой взгляд. Да что ты?
Капитан хихикает над выражением лица Пака.
— Ладно, может, это не та ситуация, в которой можно так говорить. Но, пожалуйста, не торопись. У тебя будет несварение желудка, если ты будешь есть слишком быстро. А это не самое весёлое на корабле.
— Погоди, мы уже плывём?
— Да. Неужели ты не заметил раньше?
Сонхва оглядывается, чтобы удостовериться, что Эйтини правда движется.
— Нет, не заметил.
— Ого, неужели я так хорошо научился отплывать, — Хонджун гордо улыбается. Он похож на бурундука.
Сонхва хихикает.
— Ага.
Пак обращает внимание на другой конец стола, где между Уёном и Чонхо, видимо, сейчас развернётся драка.
— Чонхо, а ну повтори это ещё раз, но побыстрее.
Чонхо откидывается на спинку стула.
— Я сказал Минги-хёну, что вчера у нас на ужин был только жареный рис и яйцо. А теперь из ниоткуда ты достаёшь кисло-сладкую свинину, рис и овощи.
— И? — взглядом, которым Уён одаривает младшего, можно растоптать даже самого сильного человека.
— Ты, — Чонхо указывает на Уёна, — пытался расположить к себе Сонхва-хёна.
Он замолкает, а затем бормочет что-то себе под нос.
— Если ты собираешься что-то сказать, то говори всем, — парирует Уён. — Если только… — он приподнимает бровь, — ты не боишься.
— Уён-хён выпендривается, — Чонхо улыбается, злорадно, но мило.
Команда разражается вздохами и улюлюканьем. Из какого-то дальнего угла Сонхва слышит, как Юнхо поддразнивает Уёна.
— Ты позволишь макнэ так с тобой разговаривать, Уён-а?
Уён издает короткий смешок.
— Я не собираюсь выслушивать дерьмо от того, кто целый час беседовал с попугаем. С попугаем!
— И я не собираюсь выслушивать дерьмо от того, кто после душа выглядит словно мокрая собака, но думает иначе.
— Прошу прощения, но Сан-и считает, что с мокрыми волосами я очень сексуальный!
— Сан-хён подумал бы, что ты выглядишь сексуально, даже если бы выполз из печи полусгоревшим, — усмехается Чонхо, заслужив на себе сердитый взгляд Сана.
— Эй, у меня свои стандарты! Уён-и невероятно красивый, — надувает губы он, наклоняясь к Юнхо.
— Да-да, конечно, Сан-и, — Юнхо нежно похлопывает Сана по руке с улыбкой.
— Замолчите. Вы двое можете пообниматься позже, — встревает Ёсан. Минги кивает в ответ, его щёки комично набиты рисом. — Такая эпическая ссора между этими двумя повторится ещё не скоро.
Сонхва отворачивается от Уёна и Чонхо и смотрит на Хонджуна, который держится за виски и вздыхает.
— Один, один тихий ужин. Всё, о чём я вас попросил, — капитан вновь вздыхает. — И даже спустя три года я всё ещё не могу его получить.
Перепалка между Чонхо и Уёном всё ещё продолжается, они перекидываются едкими оскорблениями, словно дети, играющие с резиновым мячиком. Юнхо, Сан, Минги и Ёсан каким-то образом умудряются не отставать от яростной перепалки, выкрикивая ободряющие возгласы и время от времени вздрагивая, когда оскорбление звучат немного грубо.
— Прошу прощения.
Весь стол замолкает. Команда поворачивается, чтобы посмотреть на источник звука. В тишине раздаётся одинокое протяжное «о», и Сонхва поворачивается, чтобы узнать кто это был. Юнхо быстро замолкает и отводит взгляд.
— Ах, — бормочет Хонджун, — вау, никогда ещё здесь не было так тихо. У нас новый человек в команде.
Он приподнимается, чтобы указать на Сонхва.
— Я уже встречался со всеми вами, но в качестве своего рода официального представления, — Сонхва поднимается на ноги, — приятно познакомиться, я Пак Сонхва.
Какофония из «привет» и «приятно познакомиться» разносится эхом по всему обеденному залу, прежде чем все возвращаются к ужину и беседуют друг с другом, время от времени перекрикиваясь через стол, чтобы передать гарнир или ещё свинины.
Вскоре команда заканчивает трапезу и выходит из зала на прохладный ночной воздух у моря. Сан, Минги, Ёсан, Юнхо, Уён и Чонхо спускаются к каюте, чтобы отдохнуть. Может, мне удастся стать свидетелем одного из их знаменитых боёв подушками.
Сонхва садится на одну из многочисленных бочек на палубе, покачиваясь в медленном ритме с полузакрытыми глазами.
— Не можешь уснуть? — Хонджун подходит и встаёт рядом. Его волосы мягко развеваются на морском бризе, ярко-голубые пряди отливают странным манящим оттенком полуночной синевы в лунном свете.
— Нет, просто хочу побыть здесь подольше.
— Тогда я побуду с тобой, — говорит Хонджун и подтягивает бочку пониже, чтобы сесть рядом. — Я всё равно хотел попрактиковаться.
Он достает маленькую мандолину из футляра и начинает бездумно перебирать струны.
— О, ты умеешь играть?
— Ну, я не профессионал, но чуть-чуть умею, — Хонджун застенчиво улыбается. — Я черпал знания из наших путешествий.
Они оба погружаются в уютную тишину, и Хонджун начинает наигрывать знакомую колыбельную на мандолине. Сонхва тихо подпевает мелодии, наслаждаясь спокойствием.
— Сонхва?
— М? — Пак слегка поворачивает голову, чтобы посмотреть на капитана.
— Что ты думаешь о любви? Особенно о любви с первого взгляда? Веришь в неё или нет?
Сонхва замолкает, вопрос Хонджуна лишает его дара речи. Это признание? Я должен сказать, что верю?
Он поворачивается к морю, чтобы обдумать вопрос собеседника. Хонджун возвращается к своей мандолине, с легкостью возобновляя колыбельную.
Проходят минуты, и Сонхва, наконец, чувствует, что у него есть ответ на вопрос.
— Знаешь, по поводу твоего вопроса. Однажды мне сказали, что любой, кто влюбляется в кого-то меньше чем за неделю, абсолютно безумен, — Сонхва понизил голос до шёпота. — Значит, я сумасшедший.
Он ждёт ответа Хонджуна и, опустив глаза, видит, что тот полусонный, прислонился к плечу Сонхва и прикрыл глаза.
— Хонджун? — он легонько толкает Кима в плечо, и тот шевелится во сне, фыркает, а затем заключает Сонхва в объятия.
— Спокойной ночи, Хва, — бормочет он.
Сонхва наблюдает, как дыхание Хонджуна выравнивается в медленном, спокойном ритме. Он мягко улыбается, затем кладет свою голову поверх чужой.
— Спокойной ночи, капитан.
