Опоздавшая на 15 минут.

Жаркий август, который так и хочется выключить, проходил через окна, составляя некомфорт. Август самый ужасный месяц лета, ужасная жара, что повесится хочется. Света лежала в кровати с открытыми глазами, очень болела голова. Она чувствовала, как в кровати не просторно как обычно, тесновато. Голову не хотелось поворачивать, даже это было лень сделать, но она всё таки мотнула головой в сторону, видя человека, лежащего спиной к ней. Светлана быстро отпрянула, сменив своё положение на сидящее. Она разглядела человека того, и увидела в ней Машу. — но что она делает тут? Не помню ничего. - подумала Токарова, смотря на Марию. — красивая.., - тихо сказала Света, быстро головой мотнув после таких слов. — мг, ты тоже, - с закрытыми глазами Мария возникает, что Света испугалась даже. Глаза свои открывает и смотрит на Свету. — ты что тут делаешь? - глаза выпучивает, будто сейчас выпадут, молчит тихо Светлана. Да, она понимала, что она тут делает, глупый самый бы понял, но хотелось услышать это от неё, чтобы больше она не поступала так. Не напивалась. Хотя это врядли. — ну а кто бы тебя повёл? - начинает Романова, — Оелана с Кариной? Которым поебать было. — не говори так, не поебать им, - глаза вниз опускает, в кровать пялясь. — да что ты? - брови приподнимает, — они ж сидели рядом, даже не смотрели. Ладно, в общем это твоя подруга. Девушки сидели какое-то время в тишине, которая пульсировала в ушах звоном. Маше нечего было сказать, Свете тоже, обеим стыдно было как-то. — Маш.., - протягивает Токарова, вздохнув, — ты не обижаешься? - и быстро замолчала, отведя взгляд, лишь бы от Машиного подальше. — что? - будто не расслышала, — нет-нет, не капли, - губу закусывает нижнюю, и головой сама себе кивает. Светлана подхватывает и тоже головой кивнула пару раз, губы сжав до боли. — пошли на кухню, - блондинка встала с кровати и поплелась в кухню. Маша же направилась за ней. Сидя за столом, Маша наблюдала за Светой, за её действиями. От вида её рук было больно, было больно от мысли о том, что она всё забыла, что не помнит ничего, было больно от прямого предположения, что она так поступила в пьяном угаре, от безысходности, эмоций, что угодно, но не от чувств к ней, и, скорее всего так и есть, Мария так думает, но будет лучше? Свете да наверное, а Маше?.. Может когда-то. За что ей такое наказание? Чем она его заслужила, почему именно с ней? "Почему, почему, почему?" Из мыслей её вытащил звон кружек на стол и мешание ложкой, издавая не самые лучшие звуки. — ты домой когда собираешься? - отпивая с ложки чай, говорит Света. Та усмехается. — выгоняешь меня? - повторяя действия Токаровой, сказала Маша. — нет, просто может прийти Оелана.., - тихо сказала Света, будто боясь чего, но нечего. — и что? - вскинула брови Романова, — а Карина приходит и ничего. Нет, если тебе не комфортно, я уйду, я ж не буду тут насильно тебе, - руки в знак поражения подняла Мария. — всё хорошо, я не против, просто странно. Мага же, лишь вздохнула и отпила чай ещё. — ты мне скажи, помнишь хоть что-то? - с некой жалкой надеждой спрашивает Маша. А Света ухмыляется про себя. — нет.., - растерянно говорит Токарова, — я что-то натворила? Мага, у которой была одна надежда, как звезда - потухла. Она головой отрицательно машет. — нет, всё хорошо было, просто интересуюсь. — просто ты погрустнела как-то, мир? - мизинец один протягивает, улыбаясь неловко. — уже давно мир, - и берётся за её мизинец, покачав его немного.

***

— Мил, меня эти двое заебали уже, - рычит Лиза, в каморке их. — да они всегда своим видом одним уже бесили, ещё и выебоны выкручивают, - кивает Лизе. — да их уже прикончить надо! - воскликнула Макарова. — да не, у меня есть план. Если они нас уже вычисляют, значит.. — что? - перебила Елизавета. — не перебивай, блять! - зарычала Грац, и Лиза замолчала сразу, — значит..надо подослать других!

***

— голова болит пиздец, - выдыхает Света, волосы взъерошив. — надо таблетку выпить, - Мария встаёт со стула и направляется к аптечке, её местонахождение она знает. Достаёт ибупрофен, уже зная, что мощная она и должна помочь быстро. На кухне она уже наживает воды, подаёт Свете, она берёт аккуратно, делая всё аккуратно, запивая большим количеством воды. — спасибо, - поставив кружку на стол, промолвила блондинка. Зеленоглазая же улыбнулась немного, кивая ей, выходя с кухни, она сжимает губы, не может даже смотреть на Свету, но смотрит, будто мазохистка. Больно, но она будет смотреть и говорить с ней будет, потому что это Света. Это чувство невозможно терзает, невыносимо. — ты куда? Ты уходишь? - быстро поднимается Света и идёт за Машей. — нет-нет, я покурить, ты идешь? - поворачивается к девушке, смотря невинными глазами. — пойду, - и первая выходит на балкон.

***

— у тебя так много времени свободного, ты не работаешь? - спрашивает Света, уже вторую сигарету закуривая. — да не, отпуск был, я уже работаю, просто ты вовремя пишешь, будто график знаешь, - объяснила Маша, ведь так и было, только немного больше она отдыха, чем отпуск. — а кем ты работаешь? — да там по мелочи, тату-мастером ещё подрабатываю, но я не профисионал, так, чу-чуть умею. — класс, я тоже работу ищу, а то, не буду же вечно с Оеланой жить, - плечами пожимает. — ты молодец, - улыбается Романова.

***

— ладно, мне ещё убраться, давай вечером встретимся? - стоит возле порога стоит, пока Маша обувается. — супер! Хорошо, договорились, - обнимает Свету легонько и убегает, но только выходит на улицу её выражение лица сменяется, так же, как и у Светы. Маша направилась домой сразу, никуда не заходя, не сворачивая, просто домой. Света же, выдохнула, когда ушла Маша и полезла в холодильник за очередной бутылкой, ведь таблетка не поможет, это она знает. Она понимает, что она обещала уже всём, кому можно, что не будет больше, будет держаться, не получается у неё, пакетики Оелана спрятала так глубоко, что Света весь дом перевернула в надежде что-то найти, но не получилось у неё ничего, а от этой мысли хочется плакать, рвать волосы, но алкоголь её спасает, хоть как-то, одна зависимость покрывает другую, но больше никак же. Оелана не понимает, что делает хуже, но как она выразилась : "я тебе помогаю, поорешь немного, поломишься, ничего не будет" Но.. Разве так можно? Это же неправильно, так нельзя, она включает мать какую-то, Света взрослый человек, а ей что-то запрещают, ох Оелана.. Напиваться она не собиралась, наверное, с Машей хотелось быть трезвой и запомнить всё. Она сидела на кровати, даже шорохов не пугать, что её поймёт кто-то. Оелана забыла её, она зациклилась на своих лишь отношениях, Света даже ревновала чу-чуть, но это не норма, она о себе должна думать и быть счастливой за подругу. Она рада, очень. Она решит дела с Машей, с собой в конце концов, всё будет хорошо.

***

Время уже было много, они уже вот вот встретятся, как тогда, хорошо, беззаботно, не о чем не думая. Ну как не о чем, каждый думал о своём, о друг друге. Света уже собралась, надев на себя белую футболку и красные длинные шорты, она уложила волосы, и уже хотела выходить, как забыла одну вещь и вернулась за ней. После того, как она нашла предмет, быстро выбежала из квартиры, закрывая дверь на один вверху щелчок. Выйдя на улицу, испугавшись немного от громкого и резкого хлопка железной двери, она последовала в место, назначенное двумя девушками.

***

Дойдя до места встречи незадолго до назначенного времени, она села на лавочку, наблюдая за зелёными листьями, котрые развивались на лёгком ветре. Она немного болтала ногами, протерев один глаз, она оглядывалась и осматривалась на улице, в ожидании увидеть Романову. Всё таки заметив Машу, она встала с места, идя навстречу, ведь деть никуда не могла себя, не смотреть же просто так и ждать, неловко. Лучше пусть на встречу идут друг другу. Оказавшись напротив друг друга, они обнялись легонько, смотря друг на друга. — ну.. Пойдём? - первая прервала тишины Токарова. Маша кивает.

***

Эта прогулка очень затянулась, не была похожа на другие, казалось, будто она многое решит и расскажет, но тем не менее ничего не происходило. Уже давно потемнело и улицы затихли, многие окна перестали светить, Кто-то спать ушёл. Только фонари помогали им знать, куда идти, ведь телефоны доставать не хотелось, даже если бы было темно-темно. Они много разговаривали и смеялись, теперь Света не обращала внимания на подколы и глупые подкаты со стороны Маши, она наслаждалась моментом, ведь, его уже может не быть, как тогда, она думала, у них есть время, но они чуть не потерялись, но всё обошлось, теперь потеряться не хочется совсем, да и не хотелось, просто сейчас они будут думать, прежде чем сделать, раньше они даже не хотели думать, зачем? Но всё быстро поменялось. Мы все меняемся, и отношения тоже меняются. — свет? - девушки сидят на том месте, как тогда, у речки, там тихо, и вода журчит ещё тише. — áу? - отзывается рядом Токарова , поворачивая голову на Марию. — ты точно не помнишь ничего? - настаивает Романова, щелкая пальцами. — блять, да скажи, я что-то натворила? Если да, говори, - выдыхает нервно блондинка, глядя на Машу. — да уж.., - тянет Маша, — натворила. — ну блин! - восклицает, — так весело было, говори. Мария теребила пальцы, кусала губы, всё делала с собой, хотелось, так хотелось сказать, но..стараха столько же, сколько и желания. Зеленоглазая ничего не могла сделать, не сказать, но и молчать тоже, душа рвется, а язык развязывается всё больше и больше. Мария закрывает глаза, делает глубокий вдох, считая до десяти в голове. — ну что такое? - нетерпеливо дёргала ногой Светлана, взяв за руку Магу. От этого Маша ещё больше стала переживать, она обеспокоено смотрела на их со Светой руки, и дышала ртом. — ты натворила, - говорит, издеваясь Романова. — ну что-что?! — со мной. — что? Всмысле, ты о чем? - опешила Светлана, — я тебя обидела? — ты меня влюбила! - вскочила Мария, но сама испугалась своих слов, замолкал. — что.., - помедлила Света, но сказала спустя минуту, будто её разум затормозил, — Маш, что ты говоришь? У Маши понеслось. — да правду я говорю, правду! - продолжила свои слова Мария, — как ты не поймёшь? Разве этого не видно, я ж давно, давно уже! Ай, бы ты.. Как ты.. Не понимаешь?! — маг, ну мы же друзья, как мы поменяться можем.. - странную фразу выпалила Света, вобщем, это было не важно. — блять, менятся могут не только люди, отношения тоже меняются! - тихо кричит Романова, будто голос потеряла, она садится обратно голову опустив. — прости.., - Света трисётся мелко, речь Марии её очень напугала. Она не знала, что она чувствовала, страх, радость какую-то даже, огорчение, или разочарование. Эмоции смешались между собой, превращаясь в одну какую-то кашу, но расхлебать её не так уж и просто, и возможно ли вообще? — да на что я надеялась, - тихо говорит Маша, самой себе наверное или может серьёзно себе, будто Светы тут совсем нет. Маша чувствовала полное разочарование в себе, ей было мягко говоря - грустно, а если по реальности, было хуево, максимально. Тишина поглотила местность, и только тихо журчащая вода нарушала ту напряжённую и болезненную тишину. На плечо Светы медленно, но резко упала голова Маши, лица её не видно даже в темноте такой поглощающей, но чувствовалось, как по щекам Маши катились крестильные слезы, опускаясь и впитываясь в футболку Токаровой. А Света тоже плакать начинает. Дыхания даже не было от девушек слышно, ничего, они не понимали лишь, было такое хорошее время, но его опять испортили они. От этого тошно становится. И Машенька вскакивает быстро и убегает в сторону, оставляя Свету одну совсем. А та даже не движется.