Опоздавшая на 15 минут.

...Света так и просидела там неизвестное количество времени, в мёртвой, холодной тишине, слышно было лишь стук её сердца, да звук всплеска речки. Она недоумевала, как? Как Маша, такая самоуверенная, яркая девушка, могла влюбится в алкашню, не желающую ничего делать? А может Света себя недооценивает? Токаровой казалось, будто сейчас те самые сердечные струны порвутся, не одной не останется, не пожалеют потрескавшегося сердца Светланы. На улице стояла глубокая ночь, яркая луна освещала всё, что было на её пути. Света боялась. Света боялась выйти даже, она стала настолько бояться ночи, особенно, когда она совсем одна, на улице, где совсем небезопасно. В мыслях стояла Маша, одна лишь Маша. Света трусила, она даже выйти не может с этого места, не то, что сказать Маше. Вроде бы, за неё уже всё сделали, всё прожували, ей оставалась только проглотить, но даже тут Света повела себя подло для себя. А лучше стало, легче? Нет, конечно нет. Тёмные-темные тона, смешались между собой, Получив цвета неба, красиво переливаясь между собой, будто они испарялись и шёл дым, как с костра. Её поглощало огорчение, грусть, всё отрицательные эмоции с головой, гнев в том числе, один из самых сильных эмоций на данный период. Гнев на себя. Она ела себя из нутри, съедая всё органы, не чувствуя ничего. Смотря вниз, на реку, хотелось просто сбросится туда от стыда, от печали, жуткой печали. И просидела она так, не двигаясь, не дыша, глядя в даль и думая об одном..

***

Она не понимала, как она дошла домой, не помнила, как и что она сделала, как вообще встала со своего места. Света глаз сомкнула ближе к утру, сил заснуть не было. Сейчас, она сонная, с опухшими глазами, стояла на балконе, куря вторую сигарету. Прикрывая глаза, не желая смотреть на этот мир, она выкинула бычок, выходя с холодного помещения, дверь за собой закрывая. Она протерла глаза, провоняющимися от сигарет руками, перед глазами стали появляться белые узоры, а веки тяжелее. Хотелось упасть в кровать, и уснуть, больше не проснуться, от стыда и мерзости от себя, Токарова не отошла, с той ночи она всё корит и корит себя, Маша приснилась ей даже. Ей не хватало Романовой, не хватало её тупых подкатов и шуток, её объятий, прикосновений, слов, и просто взгляда. Ей не хватало Оеланы, её заботы, лёгкой опеки, как у родителей, поддержки, которую она так безжалостно отобрала, оторвала, отдав другой. Она уже и не помнит, когда Макарова перестала находится дома, приходить ночевать даже перестала. Света ей не нужна? Света не нужна..? Девушка бы сделала всё, чтобы вернуться назад, всё это предотвратить, она бы не допустила подобного разворота. Светлана ложится на расправленную кровать, где когда-то она спала с Оеланой, когда ждала её с работы, в итоге засыпала, а Оелане не хотелось её будить. Раскидывает руки, прикрывает глаза. А ведь Света так и не узнала, как нашла её Маша, паронормально как-то, но на это закрыла бы глаза, лишь бы она пришла, и они вновь улыбались друг другу, обнимались и смотрели на речку. Она закрыла бы глаза на всё, лишь бы Оелана вновь заговорила с ней, так по мягкому, ну пришла хотя-бы домой. Светлане стыдно очень, она ищет работу, но кто такую девушку возьмёт, нужна искать что-то проще, А она живёт за счёт подруги, в её, считай, квартире. Ей стыдно, когда раз в несколько дней Макарова пишет ей, спрашивая, как она себя чувствует, скидывает ей деньги на продукты, но такая забота блондинке не комфортна, она чувствует холод, как клавиатура. И её будто услышали. — солнце, я дома! - с громкии хлопоком двери, весело заходит подруга - Оелана. Токарова вздрагивает, и в сидящее положение устраивается, в коридор глаза бросая. — ты тут? - разуваясь, в зал проходит, заглядывает. — тут, - вздыхая тяжело, говорит Света, руки опуская, не показывая, что рада безумно Оелане. — почему ты такая грустная, дома не появляюсь, свет прости. — что? - переспрашивает, будто не слышала, — нет-нет, ты что. — а Маша где? - по больному бьёт подруга, сама не подозревая того. А сердце Светы удар пропускает, она губы поджимает, глаза опуская, образ перед глазами мелькает. — ты чего? - обеспокоено проходит в зал, садясь на диван, — что такое? — нет, нет.. поссорились, - паузу делает, — чутка. — что-то случилось? - обеспокоено спрашивает Оелана, — она тебя обидела? — да с чего ты взяла? Я её обидела! - прикрикнула Токарова. — Света, что случилось, расскажи? - настаивает подруга. А свету прорывает. — она..блять. Она призналась мне, мы сидели вчера, она призналась, а я ссыкуха, даже сказать не могла, что тоже.. - рассказывает все Света, — я молчала, блять, она убежала, а я даже сказать ничего не могла! Мы точно не будем больше общаться, не заговорим даже, это я виновата. — почему ты так думаешь? - пытается успокоить подругу Оел, гладя её по спине, — она поймёт, ты скажешь ей, вы помиритесь. — да я уже и не знаю.., - грустно протягивает свои слова блондинка, руки опуская. Оелана видит, что Токаровой сейчас не очень хорошо, решает с ней сидеть, смотреть за ней, как когда, несколько месяцев назад. Света не против, ей этого не хватало. Подруги сидят вместе, даже улыбаются друг другу в какие-то моменты. Одна слушает все жалобы, на неё в том же числе, всё плохое, что вываливает Света, она слушает, она поддерживает, желает, чтобы у Светы всё было хорошо. Вторая готова рассказывать всё, что только можно, она знает, что она её не осудит, пока она тут её никто не осудит, она не боится высказываться, ей комфортно. Они хотят провести этот день вместе, так и решили.

***

— слышьте, вы всё приготовили? - Мила ставит на громкую, чтоб и Лиза слышала всё. — да, всё готово, - отвечает им два голоса мужских, на том конце разговора. — не спалитесь, - возникает Лиза, — если вас поймают, только попробуйте что-то о нас сказать, поняли нахуй? — да поняли-поняли мы, - и трубку кладут.

***

Девушки проводили это время вместе, как только можно и нельзя, как только возможно и невозможно. Им нравилось, они были как-будто маленькие дети. Они смотрели фильмы, не заканчивая смотреть один, начиная другой, после обсуждая и гадая, как каждый из них мог продолжился и закончится. Они играли в настольные игры, под недовольства Светы, о том, что это скукота и прошлый век, также под подбадривающие слова Оел, что настолки всегда буду в тренде и популярны. Они убрались во всей квартире, отдраили всё настолько, что даже потолки блестели, как глаза. Они общались в чат рулетке, угарая и смеясь с маленьких тупых мальчиков, со словами "пошлая?" "Дай свой дискорт", они же на это отвечали хриплым голосом, как у мужика. — привет, я м, ты няшка? - голос 13-летнего мальчика прозвучал в динамике. — ода блять, я ещё тот няша. «Диалог завершён.» Девушки в голос смеются, и выключают телефон. Они обсуждают их прошлые диалоги, пародируя одного за другим. Но телефон не собирался так долго не включаться, не работая. Телефон Оеланы завибрировал и на экране высветилось «работа» Света вздохнула тяжело, уже зная, что будет, и смотрит на Оел. — я отойду на минуту? - и не дожидаясь ответа, встаёт и уходит в ванную комнату, закрывая дверь за собой. Токарова слышит вздохи подруги за стенами, её голос, неразборчиво о чем говорит. Она глаза к дивану пришила и не дышит как будто. Начиналось всё так хорошо, но её вновь забирают. Ей так не хватало какого-то человека, которого так просто не отберут, вообще не отберут. Маша? Возможно. Она никогда не бросала её вот так, света сама её бросала, уходила и так каждый раз, а она терпела, терпела всё, что делала блондинка. Света опоздала с собой. Очень хорошо подходила фраза : «ценят, когда теряют», или как там.. Прошло пять минут, десять, пятнадцать.. Тут Светлана посмотрела на часы, уже шестнадцать. И тут Макарова выходит. — ты на пятнадцать минут опоздала, - говорит зеленоглазая. — свет, - проигнорировав слова подруги, говорит оел, — мне нужно на работу, прости, - виновато подходит к ней и целует в щеку. — ничего, беги, - улыбку пытается выдовить, и провожает взглядом уходящую за дверь подругу. Осталась девушка одна, вновь погрузившись в свои мысли. Теперь, она не улыбалась, она ходила по квартире, рассматривая квартиру, будто в первый раз её видит, каждую линию, каждую трещину, и каждую вещь. Ей было настолько тоскливо, что она даже обводила пальцем узоры на столе, стенах, на себе. Она боялась выйти на улицу, но она решила выйти вечером, чтоб никого, совсем никого, гулять себе спокойно, погрузиться в последние дни лета, жаркие, но по своему холодные дни.

***

Прошёл весь день, она маялась, как только можно, она бегала даже, кувыркалась, но пришло время выходить на "прогулку", она надела на себя, всё как обычно, футболку, да шорты до колен. Причесав волосы, она обула конверсы и вышла с квартиры, закрыв её на один щелчок. Выйдя из подъезда, она почуствовала тёплый ветерок, он играл с листьями высоких деревьев и с низкими растениями, травой и цветами. Цвет неба ещё был не таким тёмным, а светло синим, с небольшим количеством звёзд, луна же, уже освещала всю улицу. Токарова ходила по известным ей улицам, даже не побоялась ходить по тем, где когда-то они ходили с Машей, сидели на лавочках, ей нравилось гулять одной, это одиночество, хоть и страшное, но приятное. Ей было жарко, хотелось пргынкть кужа-нибудь в холод, в ледяную воду, остаться там, лежать на воде и не думать не о чем. Но тревожность какая-то всё равно присутствовала в душе Светы, было ощущение, будто за ней кто-то идёт, даже жуткая было как-то, она много раз оборачивалась. Думала, что накручивает себя. Но к сожалению для себя, это оказалось не правдой. В очередной раз, когда Светлана обернулась, она заметила двух людей в чёрном, сердце бешенно заколотилось, а кончики пальцев занемели. Не зная от куда, но по знанию техники безопасности, она повернула несколько раз направо в знакомых улицах. За ней так же шагали ужасающие люди в чёрном. Когда Света поняла, что если она что-то не предпринет, ей пизда, поэтому, когда она стала почти уверена в силах своих ног, она со всей силы побежала, как только она могла и не могла. Она слышала звонкие хлопки обуви взади, адреналин дал в голову и она побежала сильнее, слыша "шалава, стоять! " Не понимая, что нельзя поступать, как она поступит, она сделала это - побежала домой. Она не задумываясь, что её будут караулить, и не только сегодня, она хотела домой, в безопасность. Быстро поднимаясь по лестницам, слушая те же оскорбление, только уже эхом, она достала ключи, оказавшись на своём этаже быстро открыла дверь, забегая внутрь, закрывая дверь на ключ. Заглядывая в глазок, она видит лица этих людей, они были в масках, смотрели в глазок, на неё, матерясь. Блондинка фотографирует их, хоть и видно не сильно, убегает в комнату, заливаясь в угол. Слезы градом полились по её щекам. Она берёт в руки телефон, и трясущимися руками и пишет Маше, забывая о стыдливости и мерзости. вы: — Машп машенкь приди подалусьа, за мгой, замной.. Не понимая, понятно ли она написала, отбросив телефон на кровать, у Токаровой началась истерика. Почему она? Почему именно с ней? Сколько можно?

***

— блять, вот шалава, - говорит один мужчина. Другой же звонит Миле с Лизой. — ало? - звучит в динамике голос Милы с Лизой. — нихуя не получилось, - вздыхают оба, шипя. — вы конченные? Блять, - быстро меняется голос на нервный у девушек, — уходите нахуй, не хватало, чтобы вас ещё кто-то увидел. — ладно, - звонок завершён.

***

Мария весь день, вечер, пролежала в кровати. Никто не мог её переубедить, что всё хорошо будет, что ничего не случилось страшного, Маша была разбита, ни Даша с Дианой, ни Карина, никак ей не помогли, решили оставить её в покое, она ждала одного - Свету, сообщения от Светы. Лишь поздним вечером она встала с кровати, с опухшими глазами привела себя в порядок, кое как, и остальное время сидела, смотря в одну точку - совместную их фотографию со Светой. Услыша уведомление в телефоне, она нехотя взяла его в руки, не смотря заходя в чат с.. Со Светой? Светка)): — Машп машенкь приди подалусьа, за мгой, замной.. Мария сразу оживилась, она стала разбирать каждое слово и его смысл, как она поняла : «Маша, Машенька, приди пожалуйста, за мной, за мной..» Не понимая, она пьяная, или в истерике?.. Неважно, Романова, не собираясь толком, выбежала из квартиры, не закрывая еë, она важнее Светы? Нет конечно. Она не стала вызывать ночное такси, время много занимает, она решила бежать пешком, так быстрее, вдруг что-то случилось. Она подбегает к дому, рвётся на этаж, когда оказалась на нужном, не думая, дёргает ручку, закрыто, тогда она совсем отчаялась, но вспоминает, что ключ есть неё который Оел ей дала на всякий случай. Открывает быстро, она, не разуваясь, бежит искать её, отозвать пытается. Тишина. Забегая в комнату, она видит Свету, её Светочку, в углу, с опущенным лицом в колени и почти беззвучные всхлипы. — Света, Светочка, - подлетает к ней, и обиднимает на себя перекладывая, по волосам гладит. — всё хорошо, за тобой больше никто..никого нет больше, всё, тише, - успокоить пытается подругу любимую, а та дышит резко, за футболку Машу руками хватаясь. — прости..

***

Истерика почти отпустила Свету. Сейчас они сидят на балконе, пока Токарова ещё слабыми руками пытается прокрутить колёсико, чтобы зажечь сигарету, Маша смотрит на это печально, выхватывает зажигалку и зажигает табачное изделие. Блондинка глаза опускает, не говоря ничего, но затягивает едкий дым. — ты объяснишь хоть, что произошло? - осторожно холодно говорит Мария. — я лучше другое скажу, - выдыхает боязливо девушка, закуривая ещё. Романова брови приподнимает, и тоже сигарету ко рту прислоняет. — я.., - подобрать слова пытается, — если бы я могла вернуть назад время, я бы по другому поступила. — всмысле? - непонимающе спрашивает Мария, но на самом деле понимала всё, — ты пьяная, свет? Я же говорила - перестань пить. — я уже не пью много! — говори уже, - глаза прикрывает, скидывая с сигареты лишний пепел. — я бы не молчала, - тянет и тянет зеленоглазка, — я бы сказала.. А Романова ждёт, ждёт, не перебивает её с мысли. — что ты по-настоящему залезла в моё сердце, - задерживая дыхание, проговаривает девушка. — что? - глаза выкатываются у Маги. — да, я хочу быть с тобой, - губы кусает и глаза вновь начали блестеть. Маша улыбается счастливо, выкидывая недокуренную сигарету, подходит к Свете и выкидывает и её, беря её личико в свои руки. сначала поцелуй был нежным и осторожным, как с ребёнком, чтобы не отпугнуть саму себя, но совсем скоро Света положила руки к Маше на плечи и медленно поддалась навстречу ей. такие действия дали Марие уверенности, они захотели большего, Романова переложила свои руки на бёдра Токаровой, наслаждаясь и жаром и вкусом её губ. Светлана же прижалась к любимой, не желая отпускать, их поцелуй перерос в страстный и жаркий поцелуй. Воздуха стало не хватать, и они мягко отстранились. Мария крепко её обняла, опустив голову ей не плечо. — теперь, я тебя точно не отпущу. — а я не против.