Опоздавшая на 15 минут.

Девушки оставшийся день провели друг с другом, посвятили его полностью себе и больше никому. Они сидели дома, лежали на кровати, смотря друг другу в глаза. Они обнимались крепко, нежно целовались. Им не был кто-то нужен, кроме их самих. Их карточный домик наконец-то достроился, и достроить его они вместе, их маленький, но такой прекрасный карточный домик их отношений. Токарова стояла у раковины, мóя посуду. Мария подошла сзади обняв за талию, носом в волосы зарывается. — пойдём, погуляем может? — говорит тихо, ведь ты и так вздрогнула из неожиданного появления Марии. — ну и куда ты хочешь? — домыв тарелки, повернулась к Маше Света. — куда угодно, — отстраняется нехотя от девушки, — куда бы ты хотела? Света задумалась. — прогуляться можно, но не сейчас, жарко очень, давай вечером? — обнимает Романову, язык прикусывает, но вид не подала. — куда угодно, когда угодно, я же говорю, — улыбается и тоже обнимает. Наконец-то. Наконец-то Маша это чувствует, наконец-то она любит и любима. Это чувство оказывается такое приятное, такое комфортное. Ведь получит желаете, когда так долго этого добивался Ведь, как всегда с ней было, она хочет — получает, а другие и не против, сами себя отдают ей в руки, без её же слов, а вот такое. У неё впервые, и это намного слаще, чем могло быть. И Света также счастлива, ей так нравится сегодняшние обстоятельства, и завтрашние она тоже будет обожать. И они будут оберегать друга. Оберегать от всех недругов, даже от тех самых Милы с Лизой. Они друг друга защищать будут и оберегать, что бы им этого не стоило. Они занимаются всем, чем только можно, и кажется, Свету уже на совсем отпускает тема с Лизой и Милой, что сделали они с ней. Но до сих пор, только имена произнеси их, в дрожь бросает сразу. Но Маша будет пытаться, она будет пытаться, и у неё получится вытащить её из этого состояния, не оставит её одну никогда-никогда, всегда поддержит и успокоит, обнимет и приголубит.

***

— вы чо, вообще ахуели? — стоит перед двумя парнями Грац, убийственным взглядом смотрит. — да мы были аккуратны, как никогда, мы же не знали, что она длинноногая такая, — вступает в разговор более высокий парень, руки сзади себя скрещивая. — а окружить её нельзя было? — по столу кулаком стукнула Макарова, — вы просто нас разочаровали настолько, что вы сейчас нахуй пойдете, она нужна была нам! — так она домой убежала, мы знаем её квартиру, сегодня же подкараулим, — сказал кареглазый молодой человек, снимая с себя шапку. — смотрите нам, — грозно села на стул Мила, закинув ногу на ногу, — если не принесëте её нам, получите по полной программе, сука, поняли? — поняли-поняли.

***

Света неуверенно заходит в комнату, к Марии подходит, когда та вся уже у зеркала вертится. — маг., — на кровать садится, в спину смотря девушке своей. — м? — поворачивает голову, вопросительно осматривая Свету. Токарова глаза отводит. — давай не пойдём никуда? — губы кусает, будто провинилась в чём-то. — почему? — корпус полностью к блондинке поворачивает, брови приподнимая. А Свете лгать не хочется. — я боюсь, не хочу никуда выходить, — выдыхает воздух, который во рту держала долго, не дыша, — вдруг они там, они же знают, где я. — светик, — спокойней становится Маша, — ну не будут же они следить за тобой в самом то деле. — нет-нет-нет, нет, — головой в отрицательном жесте машет, руки сложив у себя за спиной. — ну. хочешь ко мне переедешь? — решительно сказала Романова, прикрыв глаза свои. — да что ты, так спонтанно? — замешкалась Светлана, — да и до работы мне далековато, Маш. — да, вот так, почему нет? — улыбнулась девушка, — это же вовсе не проблема, я могу довозить тебя, это всё решаемо. — я буду мешать тебе, Маш, не надо, тут Оелана, и. — да что Оелана то? — развела руки, — её дома никогда нет, ах да, сегодня и завтра, но не всегда же? Токарова опустила голову. — и ты никогда не будешь мешать мне, — говорит Маша, наблюдая, как Света радостней становится, — пойдём гулять? — да.

***

Последние летние деньки ощущались жаркой погодой и покачивание деревьев лёгким тёплым ветерком. Гулять по тихим дорожкам, по которым время от времени проезжают одинокие машины, но на них и кончается всё. Птички уже давно утихли, спят уже походу, лишь слышны кваканье лягушек где-то тихо, далеко-далеко, да ухуканья сов единожды. Девушки держались за руки, убегали за угол целоваться, будто маленькие, ведь закрываться то не от кого особо, но им нравилось. Нравилось, что вместе можно чувствовать себя настолько беззаботно, правда, как ребёнок. Смотреть на друг друга яркими глазами, улыбаясь, и просто молчать, молча наслаждаться друг другом. Звезды мерцали, отражаясь на лицах девушек, в глазах, на носу, на пальцах, которыми один сплели кисти друг друга. Им нравилось, что ни вот, рядом с человеком, которого они любят, в котором души не чают, и по-настоящему готовы ценить. — а хочешь узнать, как ты тебя по-настоящему нашла? — улыбаясь, молвит Мария, напротив Светы вставая. — в каком смысле? — не понимающе поднимает голову на любимую Токарова, — ты о чем? — я не очень правду тебе рассказала, — плечами подвисает девушка. — так., — с ожиданием говорит блондинка. — в общем, — начинает зеленоглазая, — увидела я тебя в кабинете больницы, даже не помню врача уже, — посмеялась девушка, — услышала имя твоё с фамилией, написала, потом напиздела, ну и так получилось. — что? — переспросила, будто не слышала и не слушала совсем Романову, что ложь, — так это ты была? Светлана начинает вспоминать.

***

Света сидит в кабинете у гематолога, кровь она уже сдала, оставалось только то, что врач записывал что-то в её медицинской карточке, о чем девушка не особо думала, как и о здоровье собственно, только из-за Оеланы пошла в это чертово место. Кто-то врывается. — ой, простите, — заглядывает в дверь девушка с волосами по плечи и ярко-зелёными глазами. — а что без стука? Вы не одни. Ладно, вы по записи, опоздавшая? — глаза поднимает на незнакомку, и Света оборачивается осматривая, но разворачивается после, не заинтересованно глядя в окно.

***

— так это ты была? — глаза округляются у девушки, голову поднимая немного. — ну да, а что, сильно изменилась? — улыбалась хитро Мага. — не особо, — в шоковом состоянии ответила блондинка. Романова замедлилась немного, думая, что может неприятны Свете такие новости, что может не стоило ей говорить. — но я даже рада, что так вышло, — обнимает, и на землю валит Машеньку. — а если бы ты тогда не опоздала? — света лежит рядом с возлюбленной, и на звезды смотрит. — да какая уже разница, главное, что это случилось, и я люблю тебя, — поворачивает голову Романова и губы любимые накрывает.

***

И гуляли девушки до ночи, тайн больше не было, ни одной. Возвращаться даже не хотелось, но вставать нужно будет рано, ведь пообещала Маша Свете переехать, она готова не всё, лишь бы было спокойно у Токаровой на душе, чтоб не боялась никого, и она сделает это, завтра сделает и оберегать будет. Сделает всё, что только в её и не её силах. — домой? — спрашивает Света, ща руку возлюбленную держа. — да, я с тобой? — голову поворачивает на Светлану, а та кивает несколько раз, — пошли. Шагая по тёмным, тихим и таким тёплым улицам, шла пара по тропинке широкой, которая в дом Светы ведёт. Они осматриваются, будто в первый раз улицу, но когда дом перед собой видят, шаг ускоряют. По лесенкам принимаются, иногда через одну перескакивая. Но оказавшись на нужном этаже Света чуть не упала обратно вниз. — чо блять.., — тихо говорит Романова. — я же говорила, — пищит девушка, глаза зажмуривает, и другой рукой в карман штанов лезет. А Маша за себя прячет. — они чо лесбухи? — с брезгливостью шепчет на ухо своему «партнёру» — так Макарова и Грац тоже, — ответов шепчет другой. — блять. У Светы глаза расширяются, она всё услышала, всё с точностью услышала, и с такой же точностью чувствовать, что сейчас к чёрту упадёт, но Маша её крепко держала. — вы кто блять, съебались нахуй от сюда, — поняв по реакции Светы кто это, агрессировать она начала сразу, не думая, что они крупнее и их двое, а Света и не шелохнется от ступора и страха. — ты чо, ахуела? — вышел вперёд один из парней, на что Мария даже с места не сдвинулась и стояла упрямо. — да это вы по-моему ахуели, — голос повысила Мария. Один из недругов же подошёл ближе и ударил в лицо Романову. Та пошатнулась, но тоже пробила удар по щеке противника, пытаясь сбить его с ног, другой же подключился, вновь ударив Марию. — Маша! — истерично крикнула Токарова, подхватив девушку, чтоб предотвратить её паденье. На ней уже было не мало садин. Но когда Романова хотела вновь идти нападать на парней, Светлана всё таки достала то, что искала и вынула из кармана нож. Развернув его, на сказала. — если вы сейчас не уйдёте, этот нож окажется у вас в животе! — крикнула дрожащим голосом блондинка, подходя ближе и ближе, показывая, что не просто угрожает. — да сука, — шепчет вновь нижний, — съебываем? — да, нахуй надо, — и парни быстро отбежали от Светланы, беда вниз по лестнице. — когда девушка услышала, что дверь в подъезд захлопнулась, она поворачивается на Магу. — Машенька, пойдём, пойдём скорее, — поднимает девушку свою, и открывая кое-как дверь затаскивает Марию.

***

— вот так.., — раны и садины на лице Маши ваткой касается и нажимает аккуратно. А Романова жмурится от чего ещё больней становится, но терпит, ни писка не издаёт. — ну и зачем? — вздохнула Светлана, — дождались бы, может они ушли бы. — Светик, — отвернулась от руки Светы Маша, — как-будто ты не понимаешь, что они не просто мимо проходили и решили посстоять у двери. — но.., — хотела заговорить уже Света, убрав вату в самодельную оптечку из коробки,в которой лежат любыевшиеся таблетки, или реальность, которые не закончились полностью, когда нужны были, но её опередили, прижав к себе, обнимая. — хватит, уже всё хорошо, мы их засудим ещё, — тихим тоном произносит Мария, обнимая крепче Токарову, по спине её гладя. — Маш, ты чего, из за такой ерунды? — неразборчиво сказала блондинка, отстраняясь. — да? А то, что.., — сделала паузу Романова, — никакая не ерунда, блять, солнце, хватит, спокойно. Девушка вновь обняла немного шокированную деву, поцеловав её в макушку. — что случилось? — сонная Оелана зашла в комнату, немного хрящом голосом спросила, — свет, света, что такое? — ничего, всё нормально, — резко повернулась в сторону звука Светлана, — оел, спи, мы тоже щас будем. Включив фонарик, Макарова посветила им на двух девушек. — Маг, мага, ты чо? — глаза округлились у кареглазой, — чо у тебя с еблом? — да, там не важно, — в попытке закрыть собой Машу, промолвила Светлана, — всё уже хорошо. — уже? — кинула взгляд на свету девушка, но поняв, что от неё ничего не вытянешь, спросила у Марии, — чо такое? — да Грацка и Лиза заебали за Светой гоняться, мужиков послали, надо что-то делать, — пояснила Маша, и чувствуя, что её рука сжимается, гладит по ней большим пальцем другой руки. Оелана сразу проснулась. — чо? — воскликнула девушка, что Света сморщилась, — укладываю эту спать, пойдём. — так сразу? — вскинула брови шатенка. — да, — кивнула головой Макарова и ушла обратно в зал. — Маш, — голову поворачивает зеленоглазая на девушку и продолжает, — ну зачем? — так нужно, давай, ложись спать, — встаёт с кровати и укладывает, как ребёнка Свету, укрывая одеялом, — и не вслушивайся, пожалуйста, или сказку почитать? — нет-нет, не буду, иди, — вздохнула Токарова и перевернулась на другой бок, глаза закрывая. Маша смотрит на это, бросает тихое "спокойной ночи", наклоняясь, целует в затылок и выходит с комнаты.

***

— ну так что? — садится напротив Оеланы, ноги одну под себя подмяв, спрашивает Мага. — что-что, ахуели они, что, надо что-то с ними делать, — возмущается про себя Макарова, — посадить бы их, троих, четверых то-есть. — блять, говорила, Света не хочет категорически, жалеет их, — взгляд на шторы отводит девушка, — она ж другая совсем, никого бы не пожалела, почему их то щадить пытается. — потому что та, — с брезгливостью акцент делает, — сестра моя, да и много её личных причин на то есть, наверное. Да и кто спрашивать её будет, с папиными связями там не штраф выдадут. — он же погиб, нет? — умер, так они нам, можно сказать передались, — руки врозь разводит Оел, — только да, отец меня больше любил, понятно почему, и она максимум вот такое может, пацанчика нанять и всё. — и что мы делать будем? — переспрашивает буквально Мария. — в лучшем случае посадить, хотя-бы на пол года, сколько дадут, — жегулирует слабо всё ещё сонная Макарова, — в худшем штраф, но не маленький, хуй знает. — да не думаю, что за преследование и драку что-то будет, да блять, даже если побои снять, — плечами пожимает девушка, опустив руки вниз. — ах да, прям щас побои снимем сразу, — достала телефон Оел, — ну, на пацанов похуй, а девок то ещё за..что со Светой сделали. — и как ты это докажешь? — сухие губы облизнула зеленоглазая, посмотрев на время, просто так. — думаешь, анализы не сдавали? — возмутилась девушка, — всё, все доказательства есть, на руках в прямом смысле, так что, думаю, всё нормально будет. А сейчас, пойдём селфу делать. И девушки встают со своих мест.

***

И так пролетела неделя, две, месяц. Света уже переехала к Маше, она возила её до работы, всё было отлично. Всё это время Мага проводила всё время со Светой, они занимались чем только им угодно. Но как только наступало время, они сидели на кухне с Оеланой, пока Светлана спала и всё обговаривали, готовились к тому моменту. Вся компания снова воссоединенилась, теперь они не только созванивались с Дашей и Дианой, но и виделись не так уж и редко, они снова гуляли, никого не обделяя вниманием, все вместе они были в центре их совместных прогулок. Всё стало как прежде, а скоро будет лучше, ведь, устранению таких блядиных особ, порадуется каждый. Да, Света тогда не подслушала ночной разговор Оел и Маги, пообщала ж ведь, и до сих пор она не догадывалась, что же у её девушки и близкой подруги за план, и главное, что скоро он станет реальностью. Девушки уверенны в том, то что они хотят - осуществится. Но, кто же расскажет Токаровой что-то? Никто, у них есть план, в котором они уверенны на все сто, что не будет больше страдать Света от боязни того, что кто-то сможет поймать её в свои мерзкие лапы.

***

— Оелан, думаешь, всё пройдёт отлично? — девушки сидят в коридоре, в ожидании суда. — я уверенна, — твёрдо ответила Макарова, — мы с тобой готовились, можно сказать, месяц, и это ещё немного. — бля, а тебе не жалко свою, ну, сестру там, — глаза сщурила Романова, пальцами щёлкай по одному. — мне Свету жалко, ясно? — спокойно возразила кареглазая. — ясно, — головой покачала, мол «и правда, что это я». — я рада твоему ответу. — серьёзная какая, — улыбнулась мягко Мария. — другой быть и нельзя.

***

Буквально две секунды, и вот, девушки уже стоят перед судом и Оелана подаёт иск. Ещё две секунды, она предоставляет всё возможные документы, доказательства, всё то, что они так долго готовили. Слово предоставляют Маше, как свидетелю, как «третьему лицу». У неё от зубка всё отлетает, ведь Маша заучила свою речь идеально, но так же с реалистичной интонацией, запинаясь иногда, ведь «копировать и вставить» Маше казалось не красивым в зале суда. Ещё пять секунд, и дают слово этим. Они оправдываются так, всё переворачивают, что тошно аж, хочется ррассмеяться в голос, или вступить в некую дискуссию, но договорились они с Оеланой, что молчать будут во время речи обвинённых. Суд уходит. Всё четыре девушки смотрят друг на друга с такой ненавистью и огнём в глазах, что ощущение такое, будто эти огни сейчас сожгут это здание до тла. Но четверо молчат, даже навстречу ни шага не делают. Время проходит достаточно быстро, но для Марии оно казалось вечным. Парням привели штраф 20 тысяч рублей, обоснованно тем, что по закону, они не причинили физического время, лишь морального. А Грац с Лизой.. Им дали четыре года лишения свободы, но за угрозы жизни им привели плюс ещё один год, того получается - пять лет. То, чего ждали девушки, стала реальностью. С плеч свалился весь груз разом, и девушки победно улыбнулись. Грац же бросила немое «я вас найду и уничтожу», на что те не обратили внимания.

***

Прошёл ещё месяц, пролетел он незаметно для всех в этой компанией друзей и пар. После суда, Оелана с Машей сразу сказали Свете о том, что Людмила и Макарова уехали в другой город, котрых находится далеко-далеко. Света наконец выдохнула. Больше никто об этом не думал, Маша и Оел не думали, что происходит с Грац и Лизой там, далеко, а зачем? У них же всё хорошо, а значит это не важно.

***

— бля, вы большие молодцы, — говорит Карина поднимая бокал с шампанским. — не боитесь такой ответственности? — Света сидит стуле нервная, но пытается диалог поддержать. — да нет, он маленький совсем, думаю справимся, — говорит Даша, приобнимая Ди. — у него есть имя, или сами будете давать? — продолжает вопросы задавать и Оелана с Машей, переглядываясь. — да, сами давать будем, не знаем ещё пока, какое, — улыбается Диана. — ну, вы если чо пишите, поможем, — подмигивает Карина и по комнате прошло хихиканье. — ой, ладно, мы пойдём, — говорит Оелана, вставая из за стола. — мы тоже пойдём, — повторяют действия своих подруг Даша с Дианой и напрвяляются в прихожую. — пока, девчонки! — говорит Светлана, слыша, как дверь захлопнулась, она выдыхает. — ты чего нервная такая? — интересуется Мария, голову поворачивая в сторону блондинки. — Маш, — тихо начинает Токарова, — можно мне выпить чу-чуть? — ты чего спрашиваешь? — удивляется девушка, — выпей. — ну, я же обещала, — глаза опускает. — ты всё это время не пила? — восклицает Маша, — ты большая молодец! — мне уже даже как-то некомфортно при тебе, — на стол голову кладет Света. — ну выпей, если хочешь сильно, — по спине гладит девушку, губы сжимая. Та, услышав слова маши, аккуратно налила себе половину бокала и немного отпила. По немногу и выпила всю жидкость. Маш, — вновь зовёт Марию Светлана. — что такое? — голову разворачивает опять в сторону Светы, брови вопросительно приподнимая. — давай с тобой попробуем.., — недоговаривая, тихо молвит Света. — что попробуем? — не понимая спрашивает Мага. — ну ты же понимаешь о чем я.., — не в силах сказать такое, вновь недоговаривает. — что? — шокируется Романова, — свет, тебе шампанское в голову ударило? Ну конечно так резко закончить и долго держаться. — маш, почему нет? — глаза на девушку поднимает Токарова. — ты уверенна? — осторожно выдыхает Маша, — готова? Я не хочу чтоб ты жалела потом. — я доверяю тебе, — приостановилась блондинка, — но если ты не хочешь.. Мария очень ждала такого момента, ведь, не смотря на то, что девушки не долго вместе, она хотела доставить удовольствие, ведь, после того, что она пережила, можно так не думать. — хочу, очень хочу, — вырвалось у Маши, — я не хочу лишь того, чтоб тебе было некомфортно. — ну и чего ты ждёшь? — будто вызов бросила Маше Светлана, смотря на неё. Мария улыбнулась мягко, впаять подбодрить их двоих и взяв на руки девушку, понесла её на ровно застеленный диван. Положив зеленоглазую на подушку, она выключила свет и нависла над Светланой. — если ты вдруг передумаешь, в любом момент, не важно, сразу говори, хорошо? — убедительно просит Романова, на что ей кивают. Она опускается ниже к лицу Токаровой и накрывает своими губами её. Блондинка руками шею обхватывает, ближе прижимая. И Мария на себя инициативу перехватывает, поцелуй углубляет, когда Светлана рот приоткрывает, момент в свои руки берёт, язык проталкивая. Целует мягко, аккуратно, нежно очень, а девушка кепку надоедливую снимает и руками в волосы зарывается. Маша позволяет, как никому. Поцелуй разъединяя, Маша футболку со Светы снимает аккуратно, так же нежно, чтоб не задеть. Кладёт рядом её, не сложив, зачем? Она больше не нужна им. С себя так же снимает, чтоб честно всё было. Поцелуями покрывает шею светину полностью, ниже спускаясь дорожками мокрыми, отметин не оставляя, не нужны они в данное время. Талию поглаживает нежно, рассматривая её. Топ снимает с девушки, и рядом с футболкой кладёт. — ты очень красивая.., — комплимент делает тихо, так же по талии гладя. Света молчит, стесняется, или боится, всего по-немногу. Мария же опускается к груди медленно, обхватывает губами сосок набухший немного, видимо, Светлана очень чувствительна, раз такие невинные действия её как-то возбудили. Проводя по ней языком, слышит вздох резкий, чувствуя, как та наверх немного дёрнулась, но опустила после. Оставив в покое грудь Токаровой, Мария опустила руки ниже, устраиваясь у ног блондинки, медленно сняла с неё штаны. Света свела ноги, выдохнула, прикусив губу, зубы у неё задрожали, издавна неприятный звук. — солнце, спокойно, — успокоить пытается зеленоглазую Романова, поглаживая по икрам, — я не сделаю больно, не причиню тебе вреда, слышишь? Постарайся расслабиться. Блондинка услышала, она прямо опустила ноги вниз к Марии, глубоко дыша. Шатенка медленно и нежно согнула, а после раздвинула ноги, на что плохой реакции не последовало. После и трусы оказались возле всей одежды, лежащей на полу рядом. Мария дотронулась до клитора нижней, проведя по нему, собрав естественную смазку, девушка услышала приглушённый стон, она подняла голову. — золотце, не нужно сдерживаться, тут нет никого, не от кого прятаться, я хочу, чтоб ты почувствовала всё максимально, хорошо? Света кивнула, но от некого смущения отвернулась, но Маша понимает. Мария опустилась вниз, горячим язык проводя по клитору. Та не спешит, мажет языком нежно, чтобы та могла насладится всем и полностью. — маш.., — хрипит Светлана, немного дергая простынь. — м? — окликается Романова, стимулируя клитор блондинки иногда надавливая на него немного. — пожалуйста, — стонет тихо, но говорит. И Маша понимает сразу, и даже радуется, что та доверяет ей. Девушка постепенно, аккуратно вошла пальцами во влагалище Токаровой, не прекращая гладить её, двигается медленно, ритмично. Света первый громкий стон издаёт, и глаза зажмуривает до белых узоров на чёрном экране. Та лишь язык подключает и понимая, что всё нормально, быстрее двигаться начинает. Когда Света подрагивать начинает, а стенки влагалища сокращается, Романова поднимается к лицу Токаровой и целует её, ускоряя движения пальцами. Зеленоглазая на поцелуй отвечает, и стонет протяжно, всём телом к Маше прижимаясь.

***

— я люблю тебя, — девушки лежат в обнимку, под одеялом, и Света говорит такие слова. — а мне нравится эстетика больниц, а тебе? — намекает, но не говорит Мага. — единственное, что мне нравится в больнице - ты, несколько месяцев назад. — тоже самое хотела сказать, — смеётся Романова. — а хрен тебе, — и в щеку целует. •Неожиданно случилось, Ты вдруг в больнице появилась, Опоздала, зашла в мрак. Как обыденный теракт. Ты мне помогала, любила, прощала, Потом поняла, как я от люблю верещала. Наш балкон нас соединил, Тут и любовь проснется, Из нас каждый согрешил. Когда друг другу пиздели про солнце. •