Такая сладкая месть

      Мальчишник перед свадьбой Джеймса Поттера и Лили Эванс был в самом разгаре. Музыка гремела так, что стены дрожали и самого себя услышать было трудно, жизнерадостно визжали ангажированные по такому случаю ведьмочки из элитного борделя на границе Лютного и Косой аллеи, дым от фейерверков и табака стоял в воздухе словно туман над Темзой на рассвете, но в арендованном на весь вечер зале не самого дорогого и благопристойного, но самого популярного у магов мужского пола кабака (назвался-то он по-благородному баром, но на деле был самым настоящим кабаком) в глубине Косой аллеи царила жуткая духота — народу набралось много, поскольку Джеймс пригласил, кажется, не только всех мало-мальски знакомых магов, но, пожалуй, что и незнакомых тоже.       Сириус, уже с заметным трудом держащийся на ногах, сделал знак другу, что скоро вернётся, и буквально вывалился во двор — глотнуть свежего воздуха и заодно избавиться от излишка жидкости в организме, образовавшегося после смешения самых разных алкогольных напитков. Облегчившись у ближайшей стены, Блэк сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Честно говоря, со свежим воздухом в окрестностях кабака тоже обстояло не всё благополучно, но всё-таки то ли от притока кислорода, то ли после выведения из организма части спиртного в голове несколько прояснилось.       Тем не менее Экспелиармус, негромко прозвучавший из окружающей темноты, которую безуспешно пытались развеять свет из окон кабака и фонари вдалеке, прочные магические путы и уже знакомый захват на горле снова, как когда-то застали его врасплох.       — Давненько не виделись, Блэк, — услышал Сириус над ухом знакомый голос.       — Какими судьбами здесь, Нюниус? — с некоторым усилием поддержал он светскую беседу. — Неужели тебе не нужно готовиться к очередному рейду Пожирателей Смерти против жалких магглов и презренных магглолюбцев?       — Блэк, а с чего ты взял, что я примкнул к числу сторонников Того-кого-нельзя-называть? Я на глупости не размениваюсь. И вообще я сейчас живу на родине Медичи, Микеланджело и да Винчи. Грызу гранит науки, как выражаются столь любимые тобою на словах магглы.       — Медичи, Микеланджо, Винчи… Это ещё кто такие?       — Не бери в голову, Блэк, ты и так дурной, а многие знания — многие печали. Лучше бери в рот, дорогой, может, это у тебя будет лучше получаться… А на родину я вернулся стребовать с тебя тот должок — помнишь или память отшибло?       — Помню. Чё тебе надо от меня?       — Ничего криминального. Волос из твоей шевелюры и выведешь сюда своего друга, который сегодня прощается с холостяцкой свободой. Одного и без свидетелей. А потом свалишь и не будешь его искать до утра.       — Нет! Я ни за что не предам Джея! Лучше убей меня!       — Тихо, не ори. Заглушающие я поставил, но меня ты оглушить можешь… если очень долго стараться, но я раньше успею придушить тебя… Ты меня не понял. Завтра утром получишь своего друга — живого, здорового, не считая похмелья, и даже целого.       — Ты… Ты хочешь расстроить его свадьбу с Лили?       — Нет, зачем же. Пусть они с Лили женится себе на здоровье.       — Тогда зачем?       — А это не твоё дело. Итак, в уплату твоего долга передо мной за прямое покушение на мою жизнь я, Северус Снейп, требую от тебя, Сириус Блэк, отдать мне свой волос, и, не привлекая постороннего внимания, вывести прямо сейчас сюда во двор Джеймса Поттера и оставить его со мной до утра. Утром я сам верну его сюда и подтвержу погашение долга. Иначе ты лишишься магии. Навсегда. Ты меня понял?       — Понял… Х-хорошо, я… я сделаю.       Сириус почувствовал, как по его волосам прошлась чужая рука, вырвав несколько волосков. Потом спали связывавшие его путы, а рукоять выбитой ранее палочки ткнулась в его ладонь.       — Иди.       Блэк перевёл дыхание и на неверных ногах пошёл внутрь.       Ему казалось, что его вина крупными буквами написана у него на лбу, и любой, едва взглянув на него, закричит: «Предатель! Он предал своего друга!». Но никому из толпы посетителей не было до него дела, а те, кто ещё был в состоянии обращать внимание на окружающих людей, ничего не замечали. Кто-то уже пал в неравном бою с алкоголем, кто-то тискал девицу, кто-то даже перешёл к непосредственным действиям, не смущаясь присутствием зрителей, а в полутёмном коридоре обжимались двое мужчин. К нему цеплялись с предложением выпить, закусить, попробовать разбитную девицу, заранее готовую на всё и с кем угодно.       Но Блэк упорно пробирался по залу в поисках друга и наконец набрёл на него. Джеймс хлестал вино прямо из горлышка, как плебейское маггловское пиво, не забывая угощать блондиночку, и даже не сильно потасканную, сидевшую в него на коленях. Маггловская мода добралась даже до магического мира, во всяком случае, до кругов общества, близких к маргинальной части этого общества, так что юбка этой ведьмочки больше напоминала пояс. Это очень упрощало доступ к телу для всех желающих, но Джеймс уже уединялся пару раз за вечер в комнатах наверху с другими девицами, так что сейчас был больше настроен утолить самую обычную жажду, а не любовную.       — Джей, пойдём, отольём, — чтобы друг его услышал, Сириусу пришлось буквально орать в ухо другу.       Поттер явно не понял, зачем куда-то идти, но всё-таки с некоторым трудом собрал в кучку глаза и конечности, спихнул блондинку с колен, встал с помощью друга и пошёл вместе с ним. Точнее, им пришлось помогать друг другу сохранять равновесие, но оказалось проще это сделать вдвоём.       — О-о-о, Бродяга, как же х-хорошо, что ты меня вытащ-щил сюда. Главное — в-вовремя! С-самое время отлить! — Поттер щедро оросил стену кабака, которую, судя по запаху, обильно и регулярно поливали другие посетители и не заморачивались наложением очищающих чар. — Э, друг, а ты куда девался-то? Хотя меня уже лучше ноги держат, мне всё ещё нужна дружеская поддержка и опора! Я тут об стену, что ли, руку разодрал до крови…       — Да здесь я, здесь! — Блэк вынырнул откуда-то из темноты. — Э-э, да ты никак трезвеешь? Непорядок! Щаз мы это исправим! Держи!       Он сунул Поттеру ополовиненную бутылку:       — Как раз твоя доля осталась, допивай и цени мою заботу! Кто ещё о тебе побеспокоится, если не старый преданный друг?       — Да, ты настоящий друг! Ой, что-то меня прям повело…       — Я тебя держу, держу… Ты ж мой самый лучший друг, ты мне дороже всех. Да я ради тебя кого хошь порву! А ты теперь женишься, потом детишки пойдут, будешь весь такой… отец семейства — ни гульнуть, ни лишний раз пивка попить, даже сливочного. Вот как Молли Артура под каблуком держит…       Сириус крепко обнимал Джеймса и смотрел прямо в глаза.       — Эх, Джей… А сколько раз мы с тобой… Помнишь? А давай напоследок, а? Ты ж завтра уже будешь несвободным человеком, чужим мужем, и я уже не смогу… Джей! — он впился поцелуем в губы друга, лихорадочно шаря руками по его телу, прижимая к себе ещё крепче.       Поттер столь же яростно отвечал на ласки, чувствуя, как знакомый жар охватывает его тело, заставляет сердце биться сильнее и чаще, разгоняет кровь, которая устремилась в пах. Мир кружился вокруг и только одно оставалось надёжным и неизменным — лицо давнего друга, ставшего им с момента самой первой встречи, более близкого, чем брат, верного товарища по разным проказам и разнообразным затеям, особенно если речь шла о нарушении запретов. А ещё они когда-то вместе познавали азы любовной науки, отрабатывая друг на друге некоторые любовные приемы, предназначенные для ублажения девиц. Так-то по-настоящему они никогда не были любовниками и никогда не заходили далеко, но много раз позволяли себе намного больше, чем обычные друзья.       — Только давай не здесь. Вдруг увидит кто и Лили твоей растреплет. А она потом из ревности меня на порог вашего дома не пустит. Ну что, свалим отсюда?       Джеймс смог только кивнуть в ответ, отчего мир закружился ещё сильнее. Блэк достал из кармана какую-то цепочку с медальоном.       — Хватайся за порт-ключ, и за меня держись крепче!       Мир закружился ещё сильнее, и они оказались в каком-то едва освещённом коридоре рядом с двустворчатой дверью. Бродяга снова набросился на Джеймса с поцелуями, обхватив его лицо обеими руками, и, не прекращая целовать, потянул куда-то за собой. Поттер от нахлынувшего возбуждения уже ничего не соображал и мало что видел. Кажется, они вошли в ту самую дверь. В комнате было темно, только в центре свечи в кованном напольном шандале немного разгоняли мрак, но отчего-то казалось, что она пустая и огромная. Но во всяком случае кровать или её подобие там наличествовали, и именно туда его друг и тянул, попутно раздевая его и раздеваясь сам, а больше Джея ничего не интересовало. Рука снова закровила — наверное, зацепил, сдирая с себя одежду, но было по фиг. Сириус подтолкнул, заставляя влезть на постель, и Джеймс подчинился. Странное ложе было застелено шкурами и какими-то тканями, но было широким и в меру мягким. К этому моменту на них оставались только штаны, но снять их неверными руками оказалось сложнее. Блэк ругнулся под нос, дотянулся до своей палочки (палочка Джеймса осталась где-то там, в темноте вместе с большей частью одежды), и они оба остались совершенно голыми. Затем их обоих обдало какими-то незнакомыми прежде мягко очищающими чарами, Джеймс даже не думал, что Сириус такие знает.       — Джей, какой же ты… такой красивый, такой желанный. Ты будешь моим?       — Да, да! Давай же, не тяни! Я щаз сдохну, если не кончу…       — Ты сказал — я услышал.       Сириус ласкал его тело словно в первый раз, изучая его, отслеживая малейшие реакции на прикосновения и повторяя раз за разом те, что вызывали у Джея самый бурный отклик. Поттер невольно с ревностью отметил, что Сириус сильно прибавил в мастерстве. Не то чтобы они клялись друг другу в верности или были любовниками, да и он сам завтра станет чужим мужем, но всё равно стало как-то не по себе. Да и вообще что-то изменилось в атмосфере комнаты, она перестала казаться пустой и холодной, свечи разгорелись ярче, а магия вдруг заволновалась, словно море перед бурей. Потом Блэк заставил перевернуться на живот и продолжил своё изучение. Когда он спустился к ягодицам, Джеймс был уже почти невменяем. Поэтому, когда Сириус прикоснулся к анусу и стал кружить вокруг него, вполне недвусмысленно намереваясь подготовить его к проникновению, Поттер только спросил:       — Ты уверен? Мы же раньше никогда не доходили до этого и не собирались…       Сириус почему-то прошептал себе под нос что-то вроде: «Неужели? Вот так сюрприз». Но потом погромче сказал:       — Да, уверен. Я хочу сделать тебя своим.       Даже если бы у него и возникло хоть малейшее желание воспрепятствовать переходу к ранее запретному, Джеймс всё равно забыл бы его мгновенно, стоило чужому и настойчивому языку прикоснуться ко входу в его тело. Он потерялся во времени и пространстве, забыл, кто он и где он, кто сейчас рядом с ним. Он ощущал только неведомое ранее наслаждение и был готов на всё, чтобы это продолжалось, готов был подчиниться и отдать и тело, и душу тому, кто дарил эти ласки, кто мягко, но настойчиво раскрывал его для себя, растягивал под себя. Когда его партнёр потянул его вверх, заставляя встать сначала на колени, а потом на четвереньки, Джеймс беспрекословно подчинился.       — Готов? — услышал он вопрос.       — Да, — ответил он не раздумывая.       Чужой член коснулся входа в его тело, где было так пусто и неприятно после того, как пальцы покинули это место. Джеймс страстно хотел большего, жаждал этого слияния в одно целое, пусть даже это будет больно, и сам поторопил события, подавшись назад и добровольно насаживаясь на головку. Любовник невольно что-то сдавленно зашипел сквозь зубы и наконец стал неспешно продвигаться внутрь жаждущего его гостеприимного тела. Поттер не сразу разобрал, что шипение перешло в шёпот на каком-то непонятном языке. После первой фразы он ощутил огненное прикосновение к коже вокруг шеи подобно ошейнику, после второй призрачные браслеты обвили его запястья, затем — лодыжки, и наконец огненная полоса от ошейника устремилась вниз вдоль позвоночника к анусу, потом по промежности — к гениталиям, обхватывая кольцом основание мошонки и члена, поднялась вверх по животу и груди, замыкаясь на ошейнике. Как раз в то самое мгновение, когда член его любовника вошёл в его тело до упора.       В этот же миг расставленные вокруг свечи загорелись словно гигантские факелы, озаряя всё помещение, и Джеймс увидел, что они находятся в огромном зале с чёрными гладко отполированными стенами, которые при таком освещении превратились в огромные зеркала, прекрасно отражающие всё происходящее на… да, это был алтарь. Вокруг алтаря на полу горели призрачным пламенем линии ритуальной фигуры, а на алтаре были он, Джеймс Поттер, и… Северус Снейп. Снейп, который сейчас овладевал телом, покорно принимающим его толчки, жадно откликающимся на его ласки и совершенно не повинующимся своему хозяину. Точнее, у его тела и души теперь был другой хозяин, не тот, который жил в этом теле.       Джей понял, наконец, что происходит, и это его… совсем не напугало. И вот это-то и было по-настоящему жутко. Он сейчас прекрасно ощущал все магические токи (это был наследственный талант Поттеров, помогавший в создании артефактов, способности к которому в полной мере достались и ему), не менее прекрасно понимал суть ритуала — подчиняющего брачного ритуала, который сделает его бесправным младшим супругом Снейпа, во всём повинующимся воле старшего супруга. И отлично ощущал различие между чувствами, навязанными ему ритуалом, и его собственными чувствами, которые много лет успешно маскировались под ненависть и ревность. Сейчас он уже и не знал, кого ревновал в школе, видя Снейпа с Эванс, — её или его? Когда желание сломить строптивого полукровку-нищеброда, не желавшего признавать обаяние и превосходство наследника богатого и старинного рода (пусть и не такого древнего, как Блэки), превратилось в желание обладать им в самом древнем, примитивном, дикарском понимании этого слова?       Что ж, его желание сбылось, хотя и несколько не так, как он это себе представлял. Он воображал себя охотником, но жертва оказалась не по зубам, и он сам стал трофеем. Теперь это он принадлежал, это он должен будет подчиняться и угождать супругу… И всё-таки это лучше, чем смотреть издалека, таить свои грязные намерения даже от себя самого, постоянно изобретать насмешки и нападки — лишь бы обратить на себя его внимание, лишь бы он взглянул хотя бы с ненавистью… Джеймс проиграл — но одновременно победил. Связь между старшим и младшим супругом была неравноправна, но она была, и, пожалуй, ни при каком другом раскладе Северус Снейп не согласился бы добровольно быть связанным с Джеймсом Поттером.       Ослепительное осознание этой истины прошило его словно молния, словно оргазм… собственно, это он и был. Сквозь собственное наслаждение Джеймс ощущал заключительные толчки его супруга и позволил себе обессиленно упасть на алтарь не раньше, чем ощутил внутри себя семя его мужа. Брак был заключён и подтверждён, огненные линии на его теле вспыхнули таким ярким огнём, что стало больно глазам, и исчезли. Точнее, они стали невидимыми, и снова проявить их можно было по желанию одного из супругов — как подтверждение заключённого союза. На теле старшего супруга они принимали форму единственного браслета на правой руке — как символ главенства в их союзе и бо́льшей свободы в отношениях, чем у младшего.       На какое-то время Джеймс потерял сознание, а очнувшись, ощутил тяжесть другого тела, придавливавшего его сверху. Он был вымотан до предела и одновременно ощущал эйфорию, ему казалось, что он парит в пространстве. Он ощущал на коже пот и сперму, но внутри его словно омыло золотым ливнем. Джей был… да, он был счастлив.       Видимо, он выдал себя изменением ритма дыхания или сердцебиения, потому что его новоиспечённый старший спросил:       — Ну что, очухался, Поттер?       — А я всё ещё Поттер, а не Снейп? — хрипловато спросил Джеймс, спихивая с себя с готовностью отстранившегося мужа и переворачиваясь на спину. Северус позволил ему это сделать, но отстранился совсем ненамного. Лёжа на боку рядом с Джеем и опершись на одну руку, он внимательно следил за лицом супруга.       — Ты — последний из рода Поттеров, так что я решил оставить тебе в качестве официальной фамилии эту. Твой сын тоже будет носить её и унаследует твой род. Мне твоё золотишко без надобности, своего наследства Принцев хватает. А не хватит – заработаю.       — Мой… сын? Северус, ты нашёл рецепт легендарного зелья Истинного гермафродита, чтобы я родил тебе ребёнка?       — Нет, Джеймс, не нашёл. Да и к чему такие сложности, если и так будет кому рожать детей и тебе, и мне?       — Что? Как? Кто?       — Мой дорогой предок помог найти один любопытный брачный ритуал, при котором младших супругов может быть двое одновременно — супруг или бесплодная супруга для телесного удовольствия и ещё одна супруга, взятая для рождения детей. Приятным дополнением стало то, что согласия младших супругов, в принципе, не требуется вовсе. Я мог бы просто-напросто связать или опоить и изнасиловать тебя на этом алтаре, и ты всё равно стал бы покорным мне мужем, но ты трижды добровольно дал своё согласие и это укрепило мою власть над тобой ещё сильнее... ведь хотя ты и был под действием одного раскрепощающего зелья, но всё-таки собственной воли не терял. Предки были такими затейниками, и, случалось, забирали под себя враждебные рода таким способом, получая покорных и полностью преданных супругов и в придачу всё, чем прежде владел род младшего. По желанию старшего супруга род младшего или исчезал полностью, или мог быть продолжен кем-то из детей… Очень полезный ритуал, тайну которого Принцы ревностно хранили несколько столетий, если не тысячелетий… Так что детей нам с тобой родит Лили Эванс — очень удачно, что в этом наши вкусы совпали. И намного упрощает дело то, что она — магглорождённая и за ней не стоит какой-нибудь магический род.       — Лили ни за что не согласится выйти замуж сразу за двоих, тем более за тебя! — Джеймса словно ножом резануло понимание, что он был нужен Снейпу не сам по себе, а как способ подобраться к Лили Эванс.       — А ей до поры до времени лучше ничего и не знать. Потом сюрприз будет.       — Но как возможно заключить брак, не зная, кто твои мужья?       — Я, Северус Снейп из рода Принц, поручаю и доверяю своему младшему супругу Джеймсу урождённому Поттеру право заключить брак с магглорождённой ведьмой Лили Эванс от лица нас обоих, а также первым зачать с ней ребёнка. Магией свидетельствую!.. Вы с ней, кажется, собирались заключить министерский брак? Теперь при консумации он станет магическим и трёхсторонним. Больше тебе ничего не придётся делать, никакие ритуалы не потребуются. А Лили ничего не поймёт — она же полный ноль в ритуальной магии.       — То есть ты завтра… точнее, уже сегодня на церемонии присутствовать не будешь? — Поттера всё это совсем не радовало, но у него не было иного выхода, кроме как смириться и исполнить волю мужа. Северус хотел с помощью Джея навсегда связать магией свою ненаглядную Лили — он её получит. А там ещё посмотрим, кого из двоих младших Сев будет любить больше и чаще… Поттеры тоже умеют добиваться своего.       — Нет. Я, знаешь, ли учусь в Италии и параллельно усердно тружусь над обеспечением благосостояния рода Принц в целом и нашей будущей семьи в частности. Я вырвался сюда ненадолго, узнав о вашей свадьбе, но мне пора возвращаться. Мне ещё два года доучиваться… Да и тут у меня кое-какие обязательства остались, поэтому мне ещё какое-то время потребуется оставаться свободным человеком, на которого нельзя будет надавить, используя близких людей... Но я буду внимательно следить за твоей жизнью. Угораздило же тебя с этим твоим безголовым дружком вляпаться в этот Орден Феникса! Вечно вам на месте не сидится!       — Постой-постой… А это что, получается, тебе помог заполучить меня Сириус? Предатель, мерзавец!       — Тише-тише, мой сладкий, не дёргайся, — Снейп навалился сверху, не давая делать резкие движения или вскочить. — Блэк не так уж виноват – я не оставил ему выбора, правильно использовав его долг передо мной, который он заработал, отправив меня прямиком в пасть перекинувшемуся оборотню в полнолуние. Если бы речь шла о твоей жизни и смерти — он бы умер за тебя. Но я заверил его, что ты останешься жив-здоров и сможешь благополучно жениться на выбранной девушке. О других вариантах он просто не подумал, а остаться сквибом — это страшно для любого потомственного мага, не мыслящего себя без магии, это хуже смерти... Кстати, завтра я лично передам тебя ему — что называется, с рук на руки… А чтоб ты не буянил понапрасну и не нарушил мои планы, я, пожалуй, на некоторое время заблокирую тебе память об этой ночи… пока не придёт время нам воссоединиться и открыто зажить одной семьёй.       Джеймс возмутился было, но старший решительно пресёк все протесты:       — Так будет лучше. И я так решил. Твой удел — повиноваться старшему супругу… А пока у нас ещё есть пара часов на второй заход, а то и третий. Потом надо будет успеть привести тебя в порядок и убрать все следы нашей брачной ночи, подкорректировать твою память и доставить тебя назад к тому убогому кабаку… Давай-ка, радость моя, поработай ртом, а потом я возьму тебя лежащим на спине — хочу видеть тебя под собой, как твоё лицо искажается от наслаждения, и чтобы ты видел меня, чтобы ни на секунду не забывал, кому теперь принадлежишь.       Когда через пару часов Северус при помощи зелий и мазей убирал с тела младшего следы страсти, которые нельзя было списать на весёлых девиц, предварительно его отмыв с головы до ног, но категорически запретив вымывать из ануса его сперму (Поттера слегка развеселило такое проявление собственничества и в то же время оно было весьма возбуждающим), Джеймс вспомнил про очень важный момент:       — Слушай, Сев, так ты, получается, раз обитаешь сейчас в Италии, так и не вступил в ряды Пожирателей? А мы-то с Бродягой частенько гадали во время рейдов против прихлебателей Того-кого-нельзя-называть, под какой из масок ты скрываешься…       — Не называй меня Севом! И да, от вступления в организацию Тёмного Лорда меня прапрадед отговорил. Тот самый Юлиус, которому я тебя сейчас представил. Но среди Пожирателей остались кое-какие маги, судьба которых мне небезразлична. Они-то меня и держат в курсе событий… Но про то, какие именно у меня дела с ними, — тебе знать ни к чему. Во всяком случае, пока… Ну что, пора тебе забыть последние несколько часов.       — Подожди чуть-чуть! Поцелуй меня напоследок, хотя я, похоже, ещё нескоро об этом вспомню… Я, оказывается, давно был неравнодушен к тебе, но трусил признаться в этом самому себе. А теперь так не хочу расставаться с тобой. И, поверь, это — не только ритуал…       — В самом деле? Ну, дорогой мой, удивил — так удивил. Жаль, что столько времени зря потратили из-за того, что ты вёл себя, как мальчишка, который дёргает понравившуюся девочку за косички. Да и я, если бы знал, как ты хорош в постели, поторопился бы со своим планом и заполучил тебя пораньше… Но теперь уже поздно что-то менять…

~ ~ ~ ~ ~

      Сириус продрог до мозга костей, поджидая на заднем дворе кабака, где проходил мальчишник, Снейпа с Джеймсом. Ранним утром после грандиозной попойки там было безлюдно и тихо. Согревающие чары выходили плохо — то ли из-за похмелья, то ли из-за волнения. Ему не хотелось даже думать, зачем проклятому Нюниусу понадобилось заполучить неадекватного Джея на несколько часов, — в основном потому, что в голову первым делом лезли разные пошлости, а Сириус… Мордред побери, Сириус ревновал. И не старого друга, с которым они были близки до такой степени, что даже взаимопомощь при рукоблудии в отсутствие доступных девчонок не заставляла воспринимать его как любовника. Нет, Блэк вспоминал тело Снейпа, крепко прижимавшего его, обездвиженного, к себе, по-хозяйски держащего за горло, имевшего над ним полную власть и возможность сделать с пойманный врасплох врагом что угодно… и собственный причиндал твердел до такой степени, что им можно было по-маггловски гвозди забивать. Иногда он мечтал во время стычки с Пожирателями Смерти наткнуться на повзрослевшего Нюниуса, оглушить его и утащить в какое-нибудь укромное место. И там уже поразвлечься с ним по-взрослому… Но почему-то в фантазиях Снейп всегда умудрялся освободиться, добраться до палочки и захватить своего недавнего победителя. И дальше мерзкий Нюниус делал с ним такие вещи, что даже наедине с собой было стыдно вспоминать. И всё-таки вспоминалось. От этого делалось ещё постыдней и… приятней.       И от одного предположения, что что-то подобное Снейп делал не с самим Сириусом, а с Джеем, Блэк готов был взвыть по-собачьи, не перекидываясь в анимагическую форму. Вот как его угораздило так вляпаться в этого страшного, как смертный грех, полукровку? Хотя тот ещё на старших курсах изрядно похорошел, приоделся, стал держаться так уверенно, а за то время, когда они не виделись, кажется, стал ещё привлекательнее… ну, насколько он мог разглядеть бывшего слизеринца этой ночью в полумраке. И эта мрачная, но такая мужская харизма… Сириус давно в равной степени заглядывался и на девчонок, и на парней, но из-за мужской солидарности с другом-бабником не демонстрировал интерес к своему полу. И почему такое удовольствие перепало тому, кто этого не может оценить, поскольку не интересуется парнями в принципе и вообще без пары часов женат на девице, за которой ухлёстывал несколько лет?.. Как несправедливо…       Мрачные размышления прервал негромкий хлопок аппарации. Снейп сдержал слово и доставил Поттера вовремя. Правда, друг явно был под Конфундусом, но это-то было понятно — как бы он потом объяснял Джею, что там делал Нюниус и как он сам допустил такое? Нет, предусмотрительный Снейп был прав…       Северус мгновенно просканировал окрестности, засёк поблизости Блэка, выпустил потерянного Поттера из объятий и подтолкнул его к другу:       — Иди к Сириусу. Вы только что проснулись после мальчишника, у тебя болит голова с похмелья, ты не помнишь часть ночи, но это нормально и не вызывает беспокойства. Вам пора готовиться к свадьбе, поэтому поторопитесь.       Снейп издалека поприветствовал Блэка немного издевательским жестом:       — Я, Северус Снейп, подтверждаю, что Сириус Блэк погасил свой долг передо мной из-за покушения на мою жизнь. Магией свидетельствую!       У Блэка руки чесались приложить наглого слизеринца чем-нибудь гнусным из арсенала заклятий рода Блэк, но между ними стоял его растерянный друг, а Снейп аппарировал, не мешкая. Да и не факт, что Сириус успел бы достать своего бывшего кредитора — тот со школьных лет был хорошим бойцом с неплохой реакцией. Только вчетвером и получалось его одолеть, да и то на младших курсах.       Блэк сгрёб в объятия друга, постепенно приходившего в себя, с облегчением убеждаясь, что с ним всё в порядке. А что от его одежды и тела неуловимо для простого человеческого нюха пахнет Снейпом — и не просто по́том, но и спермой — это ерунда, этого никто не заметит. Кроме самого Сириуса. А он тоже обо всём произошедшем забудет.       Поскольку помнить довольное выражение лица сытого в том самом смысле, вдоволь натрахавшегося с кем-то другим Снейпа было невыносимо.

~ ~ ~ ~ ~

      Когда вечером 31 октября 1981 года кто-то уверенно постучал в дверь, Джемс открыл, не раздумывая: дом находился под заклятием Фиделиус и никто, кроме Сириуса, явиться не мог. Разве что Дамблдор, но тот сейчас наверняка находился в Хогвартсе, где скоро должен был начаться праздничный ужин. Впрочем, Хвост тоже мог явиться без предупреждения, но видеть его Джеймсу, говоря откровенно, не хотелось.       Но этого визитёра Поттер никак не ожидал:       — Ты? Что ты здесь забыл? И как ты вообще нас нашёл?.. Пришёл поздравить нас с Лили со свадьбой или с рождением сына, Нюниус? Так ты сильно опоздал…       Снейп мягко, но решительно оттеснил его с порога и вошёл в дом.       — Нет, дорогой мой Джеймс. Я пришёл забрать своего младшего супруга с нашей женой и вашим сыном. Вам угрожает смертельная опасность — скоро здесь будет Тёмный Лорд. Ваш школьный прихвостень по прозвищу Хвост сдал вас с потрохами. Я получил предупреждение из надёжного источника буквально в последний момент. Ах да! Memento omnia quae oblitus es .       Пока Джеймс судорожно глотал воздух, укладывая в закружившейся голове то, что какое-то время было спрятано в глубине его памяти, и новые недобрые вести, на верхней площадке лестницы раздались лёгкие шаги и на ступеньках появилась жена:       — Джеймс, это Сириус? Идите в гостиную, я сейчас уложу Гарри, спущусь к вам и приготовлю чай.       — Нет, Лили, это я — Северус Снейп, твой старший муж. Вам угрожает опасность, срочно собирай вещи свои и сына, я вас забираю к себе.       — Что-что? Северус, ты рехнулся?! Какой муж?!! Я замужем за Джеймсом, у нас ребёнок! А ты убирайся отсюда, пока я не разозлилась всерьёз!       — Нет, дорогая моя. Объясняться будем позже, у нас мало времени. Властью старшего мужа я приказываю вам, Джеймс и Лили, немедленно собрать самые необходимые вещи и отправиться со мной!       Лили тихо вскрикнула, когда магический ошейник на мгновение сжался на её горле, подстёгивая её выполнять приказ старшего мужа.       — Ну, живо, живо! Времени в обрез!       Когда калитка распахнулась и во двор ступила фигура, полностью закутанная в чёрный плащ с капюшоном, опущенным почти на глаза, Джеймс из окна второго этажа увидел ещё одного незваного гостя. Он с тихим предупреждающим возгласом ухватил в охапку Лили, растерянно отбирающую необходимые детские вещи и игрушки, и подтащил её к Северусу, стоявшему посреди комнаты с Гарри на руках и цепью-порт-ключом наготове. Поттер сжал покрепче в объятиях жену, ухватился за цепь, и они все вместе исчезли после короткого слова, активировавшего портал международного перемещения, добытый Снейпом втайне и по очень большой дружбе, которую ещё предстояло оплатить соразмерной услугой.       Вошедший через оставшуюся нараспашку входную дверь Волдеморт обнаружил дом покинутым жильцами.