Тёмное прошлое без памяти кануло, но из забвения снова воспрянуло

      Падение и ослепляющий свет. Дарт Вейдер в ярости заметался и заорал, предчувствуя от этого боль, но боли не было, вообще. Это осознание так ошеломило Вейдера, что он так и замер, беззвучно раскрыв рот. Заморгал, пытаясь привыкнуть к свету. В воздухе витал знакомый запах и в какой-то момент ему показалось, что он на Татуине. Подняв руки, ситх в упор уставился на них а за тем принялся себя оглядывать.       Короткие руки, короткие ноги... Его руки и ноги?       Неужели его перенесло в его же прошлое?       Неужели он теперь внешне... Ребенок?! Ребенок! Он был в маленьком теле и ощущал его так, как будто не было всех этих лет в ужасном костюме, его ноги, отрубленные Оби-Ваном, которому он так и не смог отомстить, он столько лет ждал...       Точно, ждать. Он ведь умеет ждать. А Оби-Ван... Он же может быть жив? Мало того, джедай гораздо слабее и не ожидает мастерства от какого-то мальчика.       Вейдер зашелся безумным хохотом и хохотал громко и без остановки, наслаждаясь этим чувством - в груди не болело при каждом вздохе. Это же просто чудесно - все его враги поплатятся, он знает любой их шаг наперёд. Остается только затаится. Ждать. Нанести удар. Пить их страдания как чистую воду, как воздух, которым он не мог надышаться.       Он раскинул руки и упал на песок - раньше он его ненавидел, но сейчас было так хорошо, что Вейдер принялся просто купаться в нём. Больше никакой боли, ни за что - он ведь сейчас почти счастлив, и это пугает, потому что он так давно не испытывал этого... Когда-то, когда он звался другим именем, но потом - годы, десятилетия он словно пребывал в непроглядной тьме и теперь чувствовать удовольствие казалось непозволительным, но он чувствовал - просто от того что дышал, от песка, от двух Солнц в небе, которые светили, казалось, только для него! А ведь всё время всё было для Императора, он не чувствовал себя главным героем своей жизни - лишь тень могущественного владыки ситха: но теперь он может дышать, смеяться, наслаждаться руками и ногами, увязающими в песке, Солнца словно целовали его и Дарт Вейдер ласкал свою кожу подушечками пальцев, постанывая и наслаждаясь этим ощущением. ***       Провалявшись на жаре ещё минут пять, Вейдер приподнялся и огляделся, сглатывая вязкую слюну. Меча нигде не было. Ситх осторожно коснулся силы - она ощущалась непривычно. Кажется, он был недалеко от поселения. Спотыкаясь с непривычки о песок он поплелся в его сторону. Тело ощущалось чужим и хотя Вейдер очень смутно помнил себя ребенком просто передвигаться было сложно. Ковыляя по песчаным бурунам ситх задумался о том, что наличие своей силы ему однозначно надо скрывать. Следовательно если что - открыто он ей воспользоваться не сможет, так что желательно было развиваться физически. Хотя как силу физическую с таким-то телом разовьёшь...       Надо было вспомнить о том, что вообще происходило вокруг, когда он был ребенком. Вейдер сморщился, чувствуя как начинают ныть виски: политику он всегда ненавидел всей душой. Кажется Торговая Федерация тогда блокировала планету Набу именно из-за приказа Палпатина... Ах, ведь тогда он и встретил и Падме, и Оби-Вана... А где же сейчас Оби-Ван?! Вейдер замер и попробовал осторожно нащупать его в Силе. Нахмурившись прикусил губу, практически сразу почувствовав его сущность, далеко отсюда, но для Силы не существовало расстояния. Впрочем - особо прощупать Оби-Вана не получилось, кажется сам Оби-Ван ощущал волнения в Силе, ещё бы: Вейдера сюда просто выбросило и хоть он практически сразу скрыл себя как ситха (любой кто попытался бы почувствовать его не смог бы опознать Вейдера как форсюзера), след от его появления, который при желании можно было почувствовать явно остался. И Оби-Ван его чувствовал, хоть никогда и не встречал ни Энакина, ни Вейдера. Вейдер ощущал беспокойство от джедая, причину которого сам Оби-Ван не мог понять и спешно перестал прощупывать его. Вздохнув, Дарт Вейдер вытер пот и продолжил путь в сторону поселения. Круглые крыши и шпили казалось совсем не приближались и спустя полчаса ходьбы ситх не мог отказать себе в удовольствии снова узнать, как там дела у Оби-Вана: кажется тот с кем-то сражался. Со вздохом отключившись от восприятия в Силе Вейдер поплелся вперёд, начиная уставать от обилия песка - ноги в нём вязли, а мелкие частицы забивались под одежду и в обувь. ***       В городе толкалась куча народу, многим из которых он был по пояс. Добравшись до лавки Вейдер потоптался недалеко от неё: ведь внутри его ждала мать. Наконец решившись, он отряхнув одежду направился внутрь и чуть не столкнулся с выпорхнувшим навстречу Уотто. О нём-то он успел напрочь забыть. Будучи Дарт Вейдером и отрицая всё, что было связано с его прошлой жизнью под именем Энакина он, однако, получив в руки другого тойдарианца, которого надо было допросить - не без удовольствия убил его. Вечно кто-то пытался влезть ему на хребет объявив себя его господином, сначала Уотто, потом Орден Джедаев, затем треклятый император. Уже за это он бы открутил тойдарианцу голову. Вейдер сжал зубы так, что они чуть не потрескались.       — Куда ты на весь день задевался? Работа сама себя не сделает, быстро почистил все детали! - Бросил хозяин лавки, даже на него не посмотрев и пролетел мимо.       — Обязательно... - Прошипел Вейдер и прошел вглубь лавки. Поднявшаяся навстречу мать казалась чем-то нереальным.       — Мой хороший, где ты был? Я волновалась! Глаза прям светятся! Что с тобой случилось?       — Светятся? - Вейдер непонимающе сморгнул.       — Да, милый, ты чем-то заболел?! Светятся, жёлтым! Хотя только сегодня утром все было хорошо, на вот посмотри. - Шми Скайуокер сунула ему в руку обломок стекла и ситх схватил его негнущимися пальцами. На него из куска зеркала смотрели знакомые ситхские глаза, жутко светящиеся на детском лице. Непорядок. И так он создал слишком большое возмущение в Силе. Ему нужна физическая маскировка. И, пожалуй, он изменит не только цвет глаз, но и добавит своему телу ускоренное взросление - сколько ему на самом деле лет, около пятидесяти? А его телу было около десяти, так что он постарается ускоренно повзрослеть хотя бы до четырнадцати, а лучше даже и постарше: ведь быть в таком маленьком теле, с маленьким ростом и короткими конечностями было не только неудобно но и неприятно. Да и к тому же в любом конфликте он смог бы противопоставить силу и ловкость, будь он повыше и побольше.       — Ты чувствуешь жар? Может это лихорадка? - Прохладная и узкая ладонь матери коснулась лба и Вейдер отпрянул, как ошпаренный. — Милый?       Это всё было неправильно. Словно сладкий, слишком сладкий сон. Или кошмар наяву. Он никогда не мечтал вернуться в своё прошлое. Никогда. Он пытался отпустить прошлое как мог, забыть о нём и тут оно представало перед ним во всей своей гротескности, яркости, со всем тем давно забытым и давно похороненным. Он привык к боли... Но теперь сама мысль о ней казалось ужасно пугающей. Неудивительно, что меч словно растворился, видимо посчитал его недостойным и таким он себя и ощущал. Вейдер часто дышал, хватая ртом воздух. Его накрывала паника, которую он просто не мог сдержать. Хотелось забиться в угол и выть. Слова матери проходили как сквозь вату. Он пытался сместить фокус внимания, растворить эмоции в Силе и через пару минут, с трудом, но это у него получилось. ***       Весь оставшийся день прошел как во сне. Мать привела старушку-знахарку, которой пожаловалась на то, что сын выглядит повзрослевшим на пару лет и прибавившим в росте на голову, после того как у него была какая-то странная лихорадка, но старушка не сказала ничего вразумительного и только дала какие-то травы которые надо было заваривать в чай. Впрочем, хотя бы Уотто к нему не особо лез - чему Вейдер был несказанно рад, потому что даже звук шуршания крыльев тойдарианца вызывал в нём нестерпимую жажду оторвать ему голову. В результате Вейдер меланхолично ковырялся в запчастях. Самое ужасное, что он, кажется, совсем не был рад матери. Она его почему-то пугала до зуда в костях. Не хотелось думать о её смерти, которую он пережил. Впрочем, может быть он всё же мог всё изменить? Или не мог? Вдруг он просто обречен проживать одну и ту же жизнь раз за разом? Только теперь он помнил весь пережитый ужас... Давало ли это шанс что-то изменить? Он боялся. Ужасно боялся, эгоистично и глупо. Боялся обычной боли - и физической и душевной.       — Нужны запчасти для крейсера типа 327-Нубиан. - Знакомый голос вывел его из транса и Вейдер вздрогнул всем телом. Квай-Гон Джинн, учитель Оби-Вана. Многовато призраков прошлого. Не стоило так поддаваться эмоциям - он даже не почувствовал приближение джедая да и план как следует проработать не успел. Впрочем - чем более сложный план строил ситх, тем скорее плану суждено было провалиться. Тут же идея была проста до гениальности - втереться в доверие, изображая восторженного лопуха, каким он и был в далеком детстве. Выждать. И втеревшись в доверие переловить по одному и подвесить за кишки каждого джедая и ситха которые портили ему жизнь до того, как они все успеют осознать что перед ними Дарт Вейдер, а не простак Энакин, которым можно как угодно вертеть. Да и делать особо-то по сути ничего не надо, просто не передушить их раньше времени, а то вон хоть того же Уотто за горлышко так подержать хочется, что аж зубы сводит.       Стараясь на Квай-Гона не то что не пялится, но и вообще не смотреть Вейдер сбежал по ступеням внутрь и даже на автомате что-то ответил Уотто. Тот, к счастью, быстро отстал и повел за собой Квай-Гона на склад. Вейдер размеренно дышал, скрывая себя в Силе. Напротив стояла Падме. Надо же, совсем девочка. Мать, Падме... Как он всё это собирался выдержать? Кажется, они тогда впервые заговорили. Что ей тогда сказал Энакин?       — Привет. - Вейдер сморгнул. Видимо в этой реальности она заговорила с ним сама. Не зная что сказать, он просто кивнул. Во рту стало сухо и он понял, что просто не может ничего сказать. Хотелось плакать, но слез не было.       — Меня зовут... Энакин. - Ответил он, чтобы хоть что-то ответить. Хорошо что Дарт Вейдером не назвался, это уже был прогресс.       — Приятно познакомиться. - Падме улыбнулась и Вейдер перестал дышать. Он так любил эту улыбку когда-то. Вся эта любовь стала такой чудовищной болью что теперь сближаться с Падме казалось смерти подобно. Он не хотел всего этого снова. Кажется, всё же задача была сложнее, чем ему изначально казалось. Да и не помнил он всего, о чем они говорили с той же Падме, с Квай-Гоном, что он вообще тогда делал.       Джа-Джа Бинкс (гунган с планеты Набу) активировал робота и принялся за ним гонятся. Понаблюдав за этим минуты две Вейдер решил, что пора вмешаться, пока Джа-Джа не разгромил всю лавку и выключил робота. Вернулись Уотто с Квай-Гоном. Провожая глазами спину уходящего джедая Вейдер никак не прокомментировал брюзжание Уотто и кивнув в ответ на приказ отправиться чистить полки, взял тряпку в руки пытаясь вытряхнуть из своей головы воспоминания. Он прекрасно помнил гонки, но что было до них? О чём он говорил с тем же Квай-Гоном? Тот же решил по какой-то причине что Энакин - Избранный, отправил его в ненавистный орден, оставив его мать в рабстве, и в следующий раз когда он увидел свою мать... Дарт Вейдер замотал головой. Не хотелось вспоминать снова. Точно, джедай брал у него кровь... А ещё они ужинали вместе... Ужинали, после того, как он пригласил их домой, предупредив о песчаной буре. Дарт Вейдер подавил глубокий вздох: он-то думал что ничего вообще толком не вспомнит и с удивлением отметил отсутствие жжения в легких. Кажется, он до сих пор не мог привыкнуть к новому телу. Заставил себя вздохнуть полной грудью и выдохнул - всё ещё очень осторожно. ***       Падме, Джа-Джа и джедай попались ему не сразу - пришлось походить кругами, успев задуматься о том, что Квай-Гон был виноват в его бедах пожалуй не меньше, чем остальные джедаи. Он очень скорбел по нему в день гибели, а уже будучи Дарт Вейдером практически никогда не вспоминал о нём (как и в целом о прошлом), но если вспоминал - то как о первом камушке, увлекший другие камни лавиной его в беспросветную пропасть отчаянья. Джинну достаточно было не прилетать на Татуин и вся жизнь Энакина Скайоукера сложилась бы по-другому. Тот, кем он стал - Дарт Вейдер, никогда бы не появился. Джа-Джа орал, выдираясь из хватки Себульбы. Надо же, этого представитель расы дагов он когда-то сильно недолюбливал. Сейчас он воспринимал его на уровне с Джа-Джа. Просто раздражающий фактор, вроде зудящей над ухом мухи.       — Придушишь его? - поинтересовался Вейдер у Себульбы. - Вон дружки этого иностранца сюда идут, придётся придушить и их.       — Ах ты мерзкий мальчишка, я размажу тебя на следующих гонках. Оглянувшись на приближающихся Амидалу и Джинна Себульба ретировался.       — Здравствуй. - Квай-Гон сканировал его взглядом, явно пытаясь считать в силе. Ну-ну.       — Вашего... Приятеля чуть по стенке не размазали. Недолго проживёт если будет продолжать лезть в драку.       — Мальчик прав, ты вечно на что-то нарываешься. - Прервал пытающегося оправдаться Джа-Джа джедай. - Спасибо тебе юный друг.       — Но моя ничего не сделать! - Развел руками Джа-Джа.       — Где вы укроетесь от песчаной бури? - Поинтересовался ситх.       — На корабле. - отозвался Квай-Гон.       — А где корабль?       — На самой окраине. - Амидала смотрела на него с интересом.       — Не успеете добраться, песчаные бури очень опасны. Пошли, я отведу вас к себе. Поздоровавшись с матерью Дарт Вейдер злорадно наблюдал, как Квай-Гону приходится нагибаться под низкими песчаными потолками их жилища. ***       Все уселись за столом, на который его мать, Шми, поставила нехитрую еду. Шми объясняла:       — У каждого из рабов где-то в организме есть передатчик.       Точно, он тогда помимо C-3PO и гоночного болида занимался тем, что пытался найти у себя датчик. Теперь-то он знал, где этот датчик находится - капсула за ухом. Ведь можно поступить и так, просто вырезать датчик у матери. Но тогда она не встретит своего мужа... Впрочем, какая разница - главное, будет свободна. Да и что за муж, который её не уберег?       — При попытке побега...       — Тебя тут же взорвут. - Закончил он.       — Неужели у нас в Галактике ещё есть рабы? - Встряла Амидала. Вейдер усмехнулся. Ну да, разуй глаза, перед тобой кто сидит? Наивная. — Законы республики запрещают это!       — Тут не действуют законы республики. - Пояснила ей Шми.       — Видели гонки на карах? - Поинтересовался ситх, не желая слушать оханья Амидалы. Он уже сто раз видел, как политики выражают озабоченность голоду и рабству но ничего при этом не делают. Не хотелось слушать про озабоченность снова. — Из людей только я вожу кар.       — У тебя реакция джедая если ты на это способен. - Кажется, Квай-Гон приступил к вербовке? Или ещё нет? Это реакция ситха, если быть точным.       — А ты рыцарь джедай? - Надо было постараться, чтобы это звучало спокойно, а не насмешливо или с вызовом. — У тебя на поясе... Лазерный меч торчит.       — Может я убил джедая и взял его меч.       — Чтобы убить джедая надо самому быть джедаем. - Пожал плечами Дарт Вейдер. Кажется, он припоминал этот разговор. - Мне снился сон, что я стал джедаем, вернулся сюда и освободил рабов. Вы прилетели за этим?       — Нет. К сожалению. - Ситх не верил сожалению. Он присоединился к империи когда-то в частности потому, что желал порядка и справедливости. А орден... Что орден? Их когда-то вообще интересовало освобождение рабов, та самая справедливость? Или только межгалактические интриги? Почувствовав, как сжимаются кулаки, Вейдер постарался тут же отпустить гнев. Сейчас не время и не место.       — Мы летим на Корусант, с важной миссией. Но наш корабль поврежден. Зашел разговор про гонки, на деньги с которых можно починить корабль. Буря закончились и Вейдер поплелся договариваться с Уотто о гонках. Квай-Гон к удивлению ситха поставил на кон свой корабль, а ведь Дарт Вейдер совсем об этом забыл. Джинн казался ему очень осторожным и продуманным и такой поступок удивил его. А ещё кажется джедай верил в него. Это ощущалось странно. ***       Вечером, после доработки кара Квай-Гон позвал его на балкон обработать рану. Ситх молчал и терпел прикосновения к руке, памятуя о том, что после обработки раны джедай взял его кровь на анализ.       — Я закончил. Что за боль ты скрываешь? - Вопрос Квай-Гона был неожиданным, но иногда лучшим ответом была правда.       — Рабство тяжёлая вещь - Вейдер горько усмехнулся а затем поморщился, - и крайне болезненная. Лицо Квай-Гона отражало сострадание, как и его отпечаток в силе, но для ситха такая реакция была сродни крокодильим слезам - джедай изображает милосердие и сострадание, потому что такова его природа. Оби-Ван отрубил ему ноги и оставил сгорать заживо под соусом того, как ему жаль и как он любил его как брата. Джинн протянул руку, то ли пытаясь похлопать по плечу, то ли погладить по спине и на этот раз Дарт Вейдер отпрянул, даже не пытаясь сдержать движения. Он не хотел прикосновений и не собирался скрывать этого. Они несли боль, всегда. Джедай обеспокоенно смотрел на него и Вейдер отодвинулся подальше на случай повторения приступов тактильности. Любое прикосновение, тем более от джедая было неприятно. Подошла мать и Вейдер отправился за ней. Кажется, в целом всё шло по плану. Он закрыл глаза и прислушался. Отлично, Квай-Гон связался с Оби-Ваном. Он не слышал, что Оби-Ван отвечал по рации, но почувствовал как дрожит и как сводит конечности от волнения. Следующий день был днём гонок. Дарт Вейдер пришел пораньше и, заметив как разговаривают Квай-Гон и Уотто решил вновь подслушать, не выдавая себя.       — ... ни один кар не стоит двух рабов, это уж слишком! - Кажется он застал какой-то интересный разговор.       — Только мальчик. - Отвечает Квай-Гон. Он... Пытается освободить их с матерью? А если не получится - то только его... Неужели Квай-Гону было не всё равно? Он преследовал не только свои личные цели?       — Пусть всё решит судьба, а? - Уотто достал красно-синий кубик, - Синяя - мальчик. Красная - его мать. - Вейдер почувствовал, как мерзко ему стало. Уотто кинул кубик и Вейдер ощутил в силе, как джедай сдвинул его синей стороной вверх. Квай-Гон освобождает его, сейчас. Он мог бы этого не делать. Ситх отпрянул за болид, за которым прятался и ушёл в себя. Он чувствовал множество противоречивых эмоций. ***       Перед началом гонок к нему подошел Себульба: — На этот раз ты живым не уйдешь, грязный раб. Вейдер пожал плечами, на автомате считывая мысли и намерения собеседника. Так, стоп, он не просто подходил, а что-то сломал. Как только Себульба отошёл, то ситх бегло осмотрев кар, поставил запчасть на место.       — Ты готов, Эни? - А это джедай. Подхватил подмышки и усадил в кар. - Запомни, главное - интуиция. Положись на неё.       — Ага. - Поучил бы магистра Йоду мечом вращать.       — Да пребудет с тобой Сила. - О, Оби-Вану следовало это сказать, когда Энакин кричал ему вслед, агонизируя в лаве и умоляя вернуться. Самое то. Вейдер не держал в памяти какие-то мелкие обиды. Но то, что произошло оставило такой след, что он не мог не вспоминать, не думать об этом.       Хатт скомандовал начать гонки и механики стали покидать стартовую площадку. Как только была дана команда "старт", ситх завёл двигатели. Видимо Себульба надеялся вывести его из гонки уже на этом этапе, но как бы не так. Впрочем, Вейдер не торопился. Он пропустил соперников вперёд, оставаясь в самом конце. Тактика была проста - пусть кары побьют друг друга а он встроится только во второй половине гонки. Обгонять же он собирался только под самый конец, пусть пока не воспринимают как соперника. Второй круг. Потихоньку подрулив он резко прибавил скорость в узкой расщелине между гор, быстро обгоняя пару соперников и не давая им возможность совершить ответный маневр. Впереди взорвался кар и Вейдер легко увел своё гоночное средство с траектории обломков. На третий круг он зашёл почти вровень с Себульбой. Помнится, в прошлый раз ему не помешала выиграть даже поломка, устроенная Себульбой. Так было и на этот раз. Радость победы была не такой яркой, но всё же гонки — это была одна из тех вещей которые он всегда любил. Особенно когда вырываешься вперед у финиша и приходишь первым. ***       Полученные деньги за продажу кара отнесли матери.       — Теперь ты свободен. Ты больше не раб. - Кажется Квай-Гон ожидал от него какой-то реакции, но Вейдер просто кивнул. Слишком много противоречивых чувств он испытывал по отношению к Квай-Гону.       — Вы возьмете его, он станет джедаем? - Спрашивает Шми.       — Да, мы встретились не случайно. В жизни вообще не бывает случайностей. Чтобы стать джедаем надо многому научиться и жизнь твоя будет очень трудной.       — А что... С мамой? Она... Свободна?! - Он знал, что это не так. В прошлый раз всё было не так, а жизнь не прекрасная сказка в которой можно ждать чуда. Скорее за ударом последует другой удар. А потом ещё. И ещё.       — Я хотел освободить твою мать, попытался выкупить за оставшиеся деньги, но Уотто не позволил. Он может увести её с собой, сейчас. Спасти. Но галактика опасное место. Он знает, что до нападения тускенов всё будет в порядке. Может быть пока что оставить всё как есть? Кто знает, как изменится будущее, если он заберет её сейчас. Может быть тут она будет в большей безопасности?       — Я попрощаюсь с мамой. Наедине. - Бросил он Квай-Гону. Он сделает кое-что. Вырежет рабский передатчик.       Он думал, что мать станет спорить, но та сразу же согласилась даже не уточняя подробности. Подержав нож над огнём Вейдер обезболил область за ухом силой и сделав тонкий надрез тут же ухватил так же обеззараженными щипцами чип и вытянул его. Раб мог быть без ноги или без руки но передатчик со взрывчаткой оставался прямо рядом с его головой чтобы гарантированно лишить жизни, если что. Теперь мать по крайней мере должна мочь сбежать. Он принялся зашивать ниткой ей шею.       — Запомни, не показывай никому надрез, особенно Уотто. Прикрой шею, надень платок, чтобы никто не увидел заживающую рану. Найди человека по имени Клигг Ларс, он поможет. Он приедет сюда через пару лет чтобы построить тут свою ферму. Я вернусь за тобой, обещаю. Закончив зашивать надрез Вейдер осторожно замотал его чистой тканью и неловко похлопав мать по плечу быстро вышел. Он помнил как сам вытащил свой отключённый передатчик когда-то.       Уходя за Квай-Гоном ситх не чувствовал уверенности в том, что правильно поступает. Он должен оставить мать в самом безопасном месте, но зная что с ним будет происходить дальше - если он увезёт её с собой, то ей точно будет не безопасно. А в джедайский храм её просто не пустят, как постороннюю. Он выбирает путь для неё, о котором знает, но лучший ли это путь? Раздумья придавливали его тяжёлым камнем. Ситх чувствовал себя премерзко. ***       Приближение Дарт Мола он почувствовал заранее и быстро вбежал на корабль чувствуя зависть и дрожь от звука ударов скрещивающихся световых мечей. Ох, с каким удовольствием он бы сейчас с кем-нибудь порубился.       — Квай-Гон в беде! Летим вон туда. - Кажется Оби-Ван собирался быть капитаном очевидность. Вейдер встал за спиной падавана, наблюдая не за дракой на световых мечах, а за затылком Оби-Вана. Квай-Гон вспрыгнул на опущенный трап корабля и ввалился внутрь обессиленный. Неудивительно, противник-то ему не по зубам. Оби-Ван тут же рванулся к своему учителю. Дарт Вейдер последовал за ним.       Квай-Гон представил его Кеноби и они пожали руки. Кажется, они у ситха даже не дрожали. Только были мокрыми и холодными. Странно было так близко находиться к тому, кто мог когда-то убить тебя. И почти убил.       — Очень приятно. - Сухо произнёс Вейдер. Оби-Ван дежурно ему улыбнулся. У него было много разных улыбок в запасе, особенно когда он стал знаменитым Переговорщиком. Эта улыбка была просто знаком вежливости. Дарт Вейдер с отвращением наблюдал, как Оби-Ван ластится к Квай-Гону как детеныш банты. Дарт Вейдер прекрасно помнил каким угловатым и колючим мог быть его наставник. Надо же, не хватало поглаживаний по головке от подохшего учителя? Вейдер скрипнул зубами. Скрывать себя в силе порядком достало, но первым предстояло распотрошить Палпатина. Остальные в порядке очереди. Означает ли это, что он не сможет убить Квай-Гона своими руками?       Улыбка Амидалы была другой, но сейчас её красивое лицо было обеспокоено. Она подошла к нему позже, когда Вейдер сидел в каюте. Он помнил, какой мягкой была её кожа на ощупь, как чудесно струились её волосы сквозь пальцы. Помнил, как хотел прижать к себе горячее женское тело и вдыхать её аромат. Сейчас она воспринималась больше как глупая девочка четырнадцати лет. ***       Наконец, они прибыли на Корусант.       — Посмотри туда, сенатор Палпатин ждёт нас! Вейдер ненавидел своего бывшего господина, но не мог не восхищаться им даже сейчас. Тот так умело скрывал себя в силе, что не знай Дарт Вейдер что он там, не будь аура владыки ситха ему так знакома - не обнаружил бы его в Силе никогда. Впрочем, можно было надеяться, что Палпатин и его не почувствует. Не пора ли действовать?       Он не был тем Энакином, каким был когда-то, он был другим. Но и Дарт Вейдером тоже не был. Он мог бы назваться новым именем, например Дарт Квазар, но в конце концов имя хоть и имеет свою силу, но всегда остается лишь частью того, кто ты есть. Если он будет называть себя Энакином, но воспринимать себя по-другому будет гораздо проще.       В конце концов он переродился и теперь собирался перекроить всё под себя. Палпатин не останется императором — это очевидно. Дарт Вейдер собрался занять его место и запытать джедаев до смерти, уничтожить каждого из них, но может быть он сможет как-то привлечь их на свою сторону? Интриги никогда не были его сильной стороной и всё же - он может попытаться. Джедаи никогда не слушали его, но теперь он умеет убеждать.       Было странно называть себя Энакином, но теперь он воспринимал это имя иначе. Старый Энакин канул в небытие, он новый Энакин, признающий своё прошлое. Энакин - Дарт Вейдер, просто вторую часть имени можно пока что опустить. Он буквально проживал когда-то пережитое заново и не мог не принять происходящее и это имя. Он может вступить в бой с Дартом Сидиусом прямо сейчас, использовать молнии и тот обнаружит свою темную сторону. В таком случае джедаи ему обязательно помогут в бою. Но как он объяснит использование молний? Молния вроде бы когда-то какими-то джедаями использовалась, но это не точно, по сути она считалась прерогативой темной стороны. Если весь совет джедаев направит на него своё внимание они увидят, что он ситх. Нет, нужно выждать. Не сейчас, потом. Выловить всех по одному. Расправиться с каждым наедине. К тому же Палпатин должен по полной ответить перед ним за все причинённые страдания. Месть — это то блюдо, которое подают холодным. Тот же Палпатин мстил сейчас джедаям, за поражение нанесённое ситхам тысячу лет назад. Хотя, конечно, главным мотивом была как и всегда власть. ***       Палпатин общался с королевой и не обращал на него никакого внимания. Вейдер вклинился между Оби-Ваном и Квай-Гоном, ухватил Оби-Вана за локоть. Было каким-то мазохистским удовольствием - давить дрожь в пальцах от прикосновений к своему несостоявшемуся убийце. Королева позвала его за собой и он нехотя отцепившись от Оби-Вана пошел за ней в шаттл.