Призраки Ёнсангу

      Получить всё необходимое для работы оказывается неожиданно просто. Феликс не успевает заметить, как в руках материализуется куча разных предметов: бронежилет, две пары наручников, почти новый револьвер в чехле, упаковка патронов и визитка ателье, в которое нужно будет сходить в течение следующей недели, дабы с него сняли мерки для парадной формы. И только пропуск обещают отдать ближе к концу смены. После этого, по приходе остальных двух новичков с более бодрыми лицами, нежели у Феликса, старший инспектор Нам проводит быструю экскурсию по отделу. Мужчина говорит с ними на удивление уважительно, с присущей большинству корейцев экспрессивностью, а моментами даже подшучивает — Нам Ёнгван кажется действительно неплохим человеком. Это заставляет Ли немного расслабиться и поверить в то, что работать в другом отделе будет не настолько ужасно, как он себе навоображал, хотя и не настолько прибыльно, конечно. Когда же обход «территории» заканчивается, начальник отдела распределяет их по группам и подсказывает каждому, в какую сторону идти. Феликс попадает в шестую команду и вскоре оказывается у входа в нужный детективный офис, однако прямо в дверях случайно сталкивается с выходящей оттуда девушкой. Он быстро отступает чуть назад, уступая дорогу, и, согнувшись в поклоне, неловко бормочет извинения.       — Аиго, не стоит! Вы меня тоже простите! Кажется, я ещё не до конца проснулась, — с приветливой улыбкой тараторит незнакомка и слегка кланяется в ответ. На вид ей не больше тридцати. Формы на девушке нет, только обычная гражданская одежда да пропуск, одиноко болтающийся на тонкой шее. Ли тут же щурится, пытаясь высмотреть на удостоверении личности хоть какую-нибудь информацию, как вдруг та вновь обращается к нему: — А вы… кого-то ищете?       Вернув взгляд к её глазам, Феликс на некоторое время озадаченно застывает на месте и несколько нелепо машет ресницами. Рабочий инвентарь, так и оставшийся в руках, начинает плавно сползать по направлению к полу, но Ли вовремя перехватывает его, пресекая всякие попытки к «бегству». Где-то глубоко внутри Феликса вновь настигает мысль о так и не выпитом тыквенном латте, из чего он обречённо делает вывод, что пренебрегать сахаром по утрам больше не будет.       — Ам… Да, — наконец отмирает Ли и, облизнув сухие губы, спешит продолжить: — Я новый детектив. Меня определили в шестую группу, и…       Резкий хлопок в ладоши заставляет Феликса мелко вздрогнуть и окончательно выпрямиться.       — Серьёзно?! — Шоколадные глаза мгновенно загораются искренним восторгом. — Боже, что же вы сразу не сказали! Заходите скорее, у нас как раз скоро начнётся собрание по поводу дела! — С этими словами она буквально сгребает Ли в охапку и, словно безвольную куклу, тащит в конец офиса, где за длинным столом уже расположились двое мужчин. Оба сидят, копаясь в кучке жёлтых папок, хаотично лежащих по всей поверхности, и изредка попивают кофе из маленьких автоматных стаканчиков. Когда же девушка тормозит Феликса прямо напротив них, те почти синхронно поднимают головы и с долей удивления окидывают их взглядом. Правда, мужчина, сидящий в чёрном элегантном костюме (единственный из присутствующих, стоит заметить), теряет интерес к Ли буквально через каких-то пару секунд и вновь утыкается в папки. Феликса начинают мучить неприятные утренние флэшбеки.       — Боже, детектив Юн, только не говорите, что вы в очередной раз похитили чужого новичка! — тут же вздыхает второй за столом и драматично выгибает брови. — Неужели вам ещё не надоело ругаться с начальством? Старший инспектор Нам опять ведь заставит вас в архиве убираться… — Внезапно его брезгливо передёргивает. — Или и того хуже: драить туалеты возле дежурки!       — Йа, О Джихун, паршивец! В этот раз это действительно наш! — она протестующе упирает руки в бока и, обернувшись к Ли, моментально меняет выражение лица на более дружелюбное. — Пожалуйста, скажите ещё раз, в какую группу вас определили?       — В шестую… — с некоторой неуверенностью отвечает Феликс, теперь совершенно не понимая, туда ли он попал.       Благо, сомнения быстро рассеиваются новым хлопком в ладоши и гордо вздёрнутым подбородком детектива Юн.       — Вот! Я же говорила!       «Да нет, вроде бы туда», — выдыхает Ли.       Правда, на это её собеседник лишь недоверчиво хмурится и, переведя взгляд на Феликса, уже открывает рот, очевидно, в намерении устроить небольшой допрос, как к разговору неожиданно присоединяется «мужчина в чёрном костюме», и все разом успокаиваются.       — Было бы странно, если бы нам никого не прислали. Наше дело сейчас первое по важности во всём участке, а людей катастрофически не хватает, — спокойно произносит детектив, параллельно выискивая что-то в одной из худеньких папок. Однако, видимо, ничего стоящего не находит, так как почти сразу же откладывает ту в сторону. Затем он делает глоток кофе и поднимает глаза на коллег. — Конечно, было бы проще, объединись мы с другой командой, как и планировалось изначально, но вы ведь сами знаете, какой гордый и упёртый старший детектив Ли.       Детективы Юн и О понимающе переглядываются, но какого-то веселья в этом действии Феликс не находит. Он понимает: последняя фраза — явно не шутка, дабы немного разрядить атмосферу. За бравадой из фальшивого недовольства Ли слышит искреннее сочувствие и, кажется, даже беспокойство.       — Хотя, если так подумать, справимся сами — каждый получит повышение… Возможно, нас даже наградят или премию выдадут, кто знает.       При упоминании «повышения» уши Феликса заинтересованно дёргаются. Надежда, подобно фениксу, возрождается в груди яркой пламенной искрой, возвращая былую решимость и боевой дух. Неужели он всё ещё может рассчитывать на перевод?..       — Правда, вряд ли нам удастся его раскрыть, — тут же бесцветно продолжает детектив и, откинувшись на спинку стула, складывает руки на груди. Феликс внимает каждому слову. — Нам дали месяц на то, чтобы дать делу ход. А сколько мы узнали за две недели расследования? Правильно — ровным счётом ни-че-го! Думаю, такими темпами оно перекочует в руки других групп, а мы ещё долгое время не увидим стоящих дел.       Ли задумчиво хмурится: «Первое по важности дело в участке»… Речь идёт о том, о чём тогда упоминал шеф Ким — массовая пропажа людей? Но таким ведь обычно занимается сыскной отдел, нет? Разве что…       — ЙА, ХАН ДЖУВОН!       Внезапный возглас со стороны двери на секунду оглушает и рушит только устаканившееся спокойствие. Все взгляды озадаченно устремляются к источнику шума, что сейчас стремительно приближается к ним в виде недовольной мужской фигуры.       — Будешь так говорить, я тебя оштрафую, — выставляет перед собой указательный палец мужчина лет, наверное, сорока и угрожающе глядит на детектива Хана из-под слегка завивающейся чёлки.       — Полномочий не хватит, — дерзко отвечает он, и уголок его губ на мгновение подскакивает в самодовольной ухмылке.       — Хочешь проверить?       — Может быть.       Детектив Юн удручённо вздыхает и трёт пальцами переносицу.       — Шеф, у нас же собрание, давайте потом, — напоминает она и с небольшим нажимом опускает поднятую руку мужчины. «Старшего детектива Ли», — догадывается Феликс. — К тому же, у нас новичок, нужно познакомиться!       — Ладно-ладно, ты права, — соглашается он и мимолётно смотрит на Феликса, а затем вновь на детектива Хана. — А с тобой мы позже поговорим, господин мизофоб!       Проигнорировав издёвку, тот лишь хмыкает и отводит взгляд в сторону. Его коллеги в это время тактично давят смешок в кулаке. Ли невольно заглядывается на данную сцену, подмечая, что команда досталась ему не самая плохая. Немного странная, конечно, зато весёлая — всё как он любит.       День наконец-то начинает ощущаться несколько лучше.       — Прошу прощения за не особо радушный приём, обычно Джувон у нас душка, — мужчина протягивает ему ладонь и хитро, даже как-то по-волчьи, улыбается. Феликс же начинает панически бегать глазами по округе, пытаясь найти место, куда можно было бы сложить вещи. В итоге, не придумав ничего лучше, чем просто шумно скинуть всё на стол и тем самым чуть не пролить кофе О Джихуна, он торопливо принимает рукопожатие и приветственно кланяется. — Я старший детектив Ли Донсик. Рад знакомству, Феликс.       Глаза широко распахиваются в удивлении.       — Вы знаете моё имя?       — Ну да, я ведь ещё неделю назад просмотрел твоё личное дело.       — Неделю назад?..       — Ага, — кивает шеф и прячет руки в карманы тёмных джинсов. — Было достаточно сложно убедить старшего инспектора Нама назначить именно тебя в нашу команду. Ты стоил мне целого ужина с мраморной говядиной, знаешь ли. Так что рассчитываю на тебя, новичок! — На этих словах он хлопает его по плечу и с довольной улыбкой направляется к центральному месту за столом.       — Что? М-мраморной говядиной? — ошарашенно бормочет Феликс, пока что до конца не осознавая, что конкретно чувствует. Ему вроде бы и неприятно до ломоты в костях, что его ценность приравняли к какому-то куску мяса, хоть и ужасно дорогому в Корее, а вроде бы и льстит, что старший детектив Ли так отчаянно хотел заполучить в группу именно его. В любом случае, не вмешайся он в его назначение, и Феликс наверняка мог бы попасть туда, куда желал. Несправедливо… Да и вообще… разве это не коррупция — продавать работников за кусок несчастной коровы?!       Пока Ли старательно пытается разобраться в этом вопросе и отчасти принять суровую корейскую реальность, все детективы успевают усесться за стол и подготовиться к собранию. Четыре пары глаз разом выжидающе впериваются в его застывшую фигуру, и Феликс наконец-то отмирает, желейной массой медленно стекая на ближайшее свободное место.       — Итак, думаю, стоит начать собрание с нашего многообещающего новичка! Расскажи нам немного о себе, Феликс, — бодро говорит шеф и расслабленно откидывается назад на спинку стула. — Ты ведь иностранец, верно? Знаешь, в полиции нашей страны крайне редко можно встретить человека из-за границы… — с искренним интересом тянет он, складывая руки на груди.       — Ам, да… Я… — несколько неуверенно начинает Ли и встаёт с места, не успевшего прогреться даже на дюйм. На его лице всё ещё видны отголоски былой задумчивости, но, к счастью, он довольно быстро собирается с мыслями и натягивает на лицо сдержанную улыбку. — Меня зовут Ли Феликс, приятно познакомиться. По корейским меркам мне двадцать четыре. Родился в Сиднее, это в Австралии, однако по национальности я всё же кореец. Когда я был в средней школе, моя семья решила вернуться на родину. Я пошёл в корейскую школу, не сразу, но освоил корейский язык, а после… после… — Уголки губ мгновенно опускаются. Феликс с трудом сглатывает и почти болезненно хмурится, борясь с нахлынувшими снежной лавиной воспоминаниями. Он старается не поддаваться им, старается вобрать в лёгкие побольше воздуха, но всё тщетно — неспособный противиться давлению собственных мыслей он проваливается всё глубже и в итоге окончательно теряет связь с реальностью. Зрение, словно под гипнозом, затуманивается, а разум громкими колоколами оглушает внутренний голос: «Неужели ты забыл? Напомнить, что случилось после? А после они погибли из-за тебя! Твой эгоизм погубил их!»       — Феликс?       «Если бы ты тогда не сбежал…»       — Фели-и-икс…       «Они не погибли бы в тот день.»       — Феликс!       «Это всё твоя вина!»       От внезапного прикосновения Ли мелко вздрагивает. Глаза тут же сталкиваются с обеспокоенным взглядом детектива Юн.       — Ты в порядке? — интересуется она.       Её руки ледяные, несмотря на то что в помещении довольно тепло, но так даже лучше. Холод приятно щиплет кожу, отрезвляет и помогает Феликсу вновь запереть своих демонов на задворках сознания. До их следующей вылазки, разумеется.       — А-а, д-да… Извините, кажется, я немного задумался… — нервно смеётся он и, сжимая ладони до ярких отметин-полумесяцев, заводит их за спину, незаметно нащупывая пульс на одном из запястий. Раз, два, три… — Что ж, о чём это я… О, верно. После я окончил старшую школу, успешно сдал Сунын и вскоре получил корейское гражданство. Думаю, это также сыграло свою роль в том, что меня без проблем взяли в армию, а позже и в полицейскую академию. Затем я прошёл стажировку в этом участке, и вот теперь… я здесь. Очень надеюсь, что мы с вами поладим. Обещаю усердно трудиться на благо людей! Прошу, позаботьтесь обо мне! — в завершение своей маленькой речи Феликс делает приветственный поклон новоиспечённым коллегам и тут же замирает, ожидая возможных вопросов.       Однако тех, благо, не следует, и уже спустя пару мгновений старший детектив Ли просит представиться остальных членов группы.       — Меня зовут Юн Джэхи! — Первой, как ни странно, оживляется детектив Юн. — Мне тридцать один. Ну, «по корейским меркам», — шутливо уточняет она и с дружелюбной улыбкой протягивает ему руку. И хотя на ощупь та кажется достаточно нежной для человека подобной профессии, в её хватке, будто бы в противовес обманчивому, безобидному виду, чувствуются чистые сталь и сила. Это заставляет Ли невзначай вспомнить о сестре и с теплотой улыбнуться: у Алисы точно такие же руки. Очевидно, они сработаются. — Словом, можно просто «нуна», рада знакомству, Феликс!       Следом за ней к Феликсу тут же тянется другая ладонь: более крупная, с тонкими и длинными пальцами.       — Я О Джихун, мне двадцать шесть. Будем знакомы, хубэ! Зови меня «хён»!       На этом рукопожатия заканчиваются. Оставшись последним из тех, кто ещё не представился, детектив Хан вежливо дёргает уголками губ, кивает головой и спокойно произносит:       — Хан Джувон, двадцать восемь. Буду весьма рад, если сработаемся. — Он задумчиво хмурится. — А, и да, я предпочитаю формальное обращение, так что прошу иметь это в виду.       Внезапно в стороне слышится тихий смешок. Следуя за звуком, Феликс почти сразу натыкается взглядом на самодовольную ухмылку шефа. Правда, немного поразмыслив, Ли тут же отворачивается в намерении не обращать на ту должного внимания. Он, конечно, любитель помогать всем налаживать отношения, находить компромиссы, да и в целом — быть миротворцем, однако сейчас интуиция отчего-то настойчиво рекомендует ему даже не пытаться лезть в данное болото.       — Ну-у-у, раз уж все наконец познакомились, давайте начнём, — с лёгким задором говорит старший детектив Ли, обращая к себе всеобщее внимание. Далее он начинает перебирать лежащие непосредственно рядом с ним папки и, видимо, отыскав нужную, передаёт ту Феликсу через детектива Юн. — Это тебе для более тщательного ознакомления, так сказать. — Мгновение спустя в офисе раздаётся довольно звонкий щелчок пальцев. — О, чуть не забыл предупредить! Ты только не выноси её за пределы участка, ладно? А то как-то раз один болван забрал дело к себе домой, дабы изучить подробнее, и, конечно же, благополучно забыл вернуть обратно. Мы тогда весь архив перерыли, даже дело о краже чуть не завели… — Он хитро улыбается, после чего косится в сторону детектива О. — Ты ведь навсегда усвоил тот урок, да, Джихун-а?       — Боже, шеф, это же было сто лет назад… — хнычет тот, заливаясь краской и пряча лицо в ладонях. — Я был ещё зелёным!       — М-м-м, так значит, ты всё-таки повзрослел за это время? — Шеф Ли задумчиво гнёт брови, выпятив нижнюю губу, и ехидно покачивает головой. — Что ж, хорошо, тогда… Как насчёт того, чтобы ввести Феликса в курс дела? Справишься? Заодно и мы освежим некоторые детали в памяти.       — Я?..       — А ты видишь здесь ещё кого-то с именем О Джихун?       — Понял, — стремительно произносит Джихун, слегка откашлявшись, и, с видимой неохотой покинув своё место, направляется к большой детективной доске, что так удачно располагается прямо напротив Феликса и увешана различными записями да снимками.       Внезапно Ли охватывает лёгкая ностальгия по давно ушедшим школьным годам. Кан Соджун, его лучший друг ещё со времён средних классов, тоже всегда ненавидел, когда вызывали к доске. Правда, Феликс всегда находил немного забавным то, что тот, при всей своей нелюбви к зубрёжке, неизменно входил в десятку лучших учеников школы.       Кстати, было бы здорово увидеться с ним сегодня после работы…       — Ладно, давайте вспомним, с чего же началось дело под номером сто сорок три… — без особого энтузиазма начинает детектив О, оглядывая доску, однако уже в следующий миг его голос наполняется неподдельной серьёзностью: — Думаю, стоит сразу прояснить, что изначально этим делом занимался сыскной отдел. Да, люди стали массово исчезать, но никто, разумеется, не стал разводить сильную шумиху из-за этого. Всё же в Сеуле каждый день кто-нибудь да пропадает, — город не маленький. Хотя, разумеется, осознание масштаба проблемы не пришло после первого же трупа. — Джихун тыкает пальцем на фотографию мужчины в верхнем левом углу. — Тело первой жертвы, тридцатитрёхлетнего Ким Чонсу, было найдено посреди парка Ёнсан тридцать первого августа этого года в семь часов утра, его обнаружил дворник. Правда, тогда всё списали на несчастный случай: улик или хотя бы свидетелей найти не удалось, смерть, по данным судмедэксперта, наступила в результате разрыва сердца, а в организме погибшего было обнаружено приличное количество наркотиков… В конечном итоге всё списали, конечно же, на передоз — дело быстро закрыли. Однако… — Джихун ведёт пальцем чуть выше, останавливаясь на фото молодой девушки, — через двенадцать дней на Антикварной улице в Итэвоне в одиннадцатом часу ночи была найдена вторая жертва. Двадцатидвухлетняя студентка женского университета Ихва, Сон Джирим, также умерла от разрыва сердца. Правда, в отличие от дела Ким Чонсу, каких-либо наркотиков в её крови выявлено не было. Вместо этого у неё была пробита голова, а на теле виднелись характерные следы физического и сексуального насилия. Думаю, что и это дело наверняка закрыли бы, не сумев отыскать преступника, если бы не наш чудесный судмедэксперт, госпожа Пак, которая первая смогла выявить связь между делами Ким Чонсу и Сон Джирим… — Он делает небольшую паузу и, развернувшись, внимательно смотрит на Феликса. — На телах обеих жертв было выжжено одно и то же клеймо.       — Клеймо? — хмурясь, озадаченно переспрашивает Феликс. — Не татуировка?       В качестве ответа детектив О утвердительно кивает, после чего отходит немного в сторону и указывает на фотографию, что до этого пряталась за его спиной. Ли старательно щурится, пытаясь рассмотреть на ней хоть что-нибудь, однако это оказывается той ещё задачкой, учитывая расстояние, на котором та находится. Всё, что ему удаётся увидеть, — изображённая на снимке мертвенно-бледная кожа со шрамом от ожога слегка синеватого оттенка. Слишком аккуратным, стоит заметить, в виде какого-то причудливого символа — ну точно клеймо!       — Это клеймо в виде одного из иероглифов ханча́ — «鬼». По ханмуну читается как «кви», что в свою очередь означает «призрак» или же «дух», — следом объясняет Джихун. — На теле третьей жертвы также был найден этот иероглиф.       — А была ли ещё какая-либо связь между жертвами, помимо клейма? — тут же интересуется Ли.       — Ну… Вообще-то… — Джихун подозрительно мнётся, словно не зная, что сказать, и мельком поглядывает на шефа.       В итоге на его вопрос отвечает старший детектив Ли.       — Отель.       Феликс устремляет взгляд к нему.       — Они все побывали в одном и том же отеле, довольно широко известном как «ODDINARY». Мы случайно обнаружили это, когда расследовали дело Сон Джирим. По словам её близкой подруги, перед самым своим исчезновением Джирим рассказала ей, что познакомилась в клубе с неким богатым молодым человеком и что тот пригласил её на свидание. В день свидания Джирим была на связи большую часть времени. Благодаря их личной переписке мы примерно проследили их маршрут: сначала они погуляли в торговом центре, позже поужинали в ресторане, а после сразу же поехали в «ODDINARY». Больше на связь Джирим не выходила, а через три дня её подруга заявила о пропаже.       — А того молодого человека нашли?       Старший детектив Ли качает головой.       — К сожалению, нет. Номер в отеле был зарегистрирован на имя убитой, а карта, которой они расплатились, оказалась «одноразовой». Когда были в отеле, я на всякий случай решил показать персоналу фото первой жертвы, однако, кроме того, что тот тоже временно проживал у них, мы ничего не узнали.       — А как же камеры? Ими же буквально почти каждый метр Сеула напичкан!       — На них ничего нет. Они не были сломаны, да и записи целые, без каких-либо пробелов. Видимо, наш маньяк чрезвычайно хорошо осведомлён обо всех камерах в городе, раз до сих пор ни на одну не попал… Может быть, у него даже есть к ним доступ.       — Погодите, вы ведь сказали, что было три жертвы… — задумчиво произносит Ли. — Третья тоже была в том отеле?       — Да.       — А вы обыскивали его, допрашивали подробно персонал? Возможно, то клеймо с иероглифом — это символ какой-нибудь секты, в которой состоит кто-то из персонала или, к примеру, даже руководства.       Тут уже в разговор вклинивается Джэхи.       — Да, это было нашей второй версией, — удручённо вздыхает она и, откинувшись на спинку стула, складывает руки на груди. — Мы с трудом выбили ордер на обыск отеля, допросили весь персонал и руководство, однако это помогло нам лишь частично. Мы не нашли ничего в отеле, но, допросив персонал и проверив их базу данных, смогли выяснить, кто ещё из массово пропавших когда-либо посещал отель, и затем… — Детектив Юн с трудом сглатывает: — забрали из отдела розыска двадцать одно дело.       Резко оцепенев, Феликс в шоке вскидывает брови. Двадцать одно дело… Какова же вероятность того, что из всех исчезнувших или, более вероятно, — похищенных — хотя бы кто-нибудь ещё жив?       Стоит лучше присматривать за Алисой…       Внезапно в офисе раздаётся чей-то рингтон. Повернувшись на звук, Ли видит, как шеф выуживает из кармана смартфон и отвечает на звонок.       — Ли Донсик слушает… Кто?.. Где?.. С клеймом?.. — Старший детектив Ли тяжело выдыхает через нос. — Понял, скоро будем. — Следом за этим он отключается и, окинув напряжённым взглядом подчинённых, сообщает: — У нас четвёртая жертва, выезжаем.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      Прибыв на место преступления, Феликс вылезает вслед за Джихуном из машины детектива Юн и, хлопнув дверцей, внимательно осматривается вокруг. В этот раз место преступления — один из нелюдимых участков парка Намсан. Повсюду снуют полицейские, кинологи и криминалисты, а у входа уже собирается небольшая толпа зевак. Кажется, среди них даже есть парочка журналистов, судя по телефонам, которые те держат, словно микрофоны, и которыми тянутся к двум несчастным полицейским, что изо всех сил пытаются вежливо уговорить их уйти.       Позади слышится скрип колёс. Феликс оборачивается и видит, как следом за ними припарковывается ещё один, теперь довольно дорогой, автомобиль — кажется, чёрный Chevrolet Traverse. Из него выходят сразу двое: Джувон и шеф Ли. Феликс впадает в небольшой ступор. Если они не ладят, то почему ездят вместе? В машине Джэхи ведь было ещё одно свободное место…       — Йа, Феликс, идём, — неожиданно окликает его Джихун и машет ладонью, призывая идти за ним. — Нас ждут.       Отбросив лишние мысли подальше, Ли покорно следует за старшими коллегами. Они идут минут пять или семь, прежде чем натыкаются на гирлянды из жёлтых лент, развешенные по округе, и большое скопление людей. У «границы» их встречает один из полицейских и, пропустив через ограждения, ведёт дальше к центру, где на небольшой клумбе с алыми ликорисами покоится бездыханное мужское тело. Да, именно тело. Феликс не сразу замечает это, но после находит взглядом оторванную голову, что лежит в паре метров от трупа, и резко тормозит на месте — как на зло, та повёрнута в его сторону. Ли ненароком присматривается и почти сразу же жалеет о том, что сделал это. Белое как мел лицо совсем ещё молодого парня взирает на него в умиротворённом ужасе. Его мутные глаза совершенно безжизненны, а рот чуть приоткрыт, будто бы в искреннем недоумении. «Почему же мне пришлось уйти так рано?», «Неужели я заслужил подобную участь?», «Получается, в моей короткой жизни почти не было смысла?» — эти вопросы звучат в разуме Феликса незнакомым голосом, роятся в нём и множатся, словно мухи. Он совершенно не знает этого парня, но его сердце всё равно скорбит и обливается кровью по его потерянной жизни. Оно воет и больно царапает грудь, поскольку верит, что никто не должен покидать этот мир подобным образом. Ли всегда был, есть и будет ярым противником жестокости и насилия в любом их проявлении. Да, даже к преступникам. И хотя человеческая жестокость порой сотрясает его внутренний мир настолько, что подкашивает веру в людей, она всё равно каждый раз настойчиво воскресает в нём, стоит ему пообщаться всего с одним хорошим человеком.       «Покуда добро живёт в чьих-то глазах напротив, жива и я. А покуда живёте вы, дети мои, живо и само добро», — когда-то эту фразу часто любила говорить им мама перед тем, как уложить их с Алисой спать. Феликс до сих пор помнит, как она обхватывала нежными, тёплыми ладонями его веснушчатые щёки, поглаживала те лёгкими, почти воздушными движениями, а после прислонялась своим лбом к его и, прикрывая веки, тихо произносила её, словно какое-то заклинание. Это был их своеобразный ритуал, который, как тогда казалось Ли, гарантировал ему успешный и солнечный день без тревог и забот. Сохён уже давно позабыла об этих словах и ритуале, поскольку была ещё слишком мала в то время, а вот у Феликса эта фраза навечно высеклась прямо на подкорке сознания изящным маминым почерком. И хотя она больше не имеет той волшебной силы, Ли любит вспоминать ту в некоторые тяжёлые моменты своей жизни и в очередной раз убеждаться, что, пока он продолжает делиться добром с другими, оно будет жить вечно.       Внезапно Феликс чувствует, как на плечо ложится чья-то рука. Чуть повернув голову вправо, он тут же натыкается на слегка озабоченную пару карих глаз.       — Феликс, всё в порядке? Если плохо, можешь отойти подальше. Это твой первый труп, да и… — Джэхи мимолётно оглядывается на обезглавленную фигуру сбоку, — не совсем обычный, поэтому никто не станет тебя ругать или осуждать по этому поводу. Мы все прошли через это. — На её губах рождается мягкая улыбка. — Знаешь, меня вот вырвало на первом же выезде. Да и кошмары после этого несколько ночей подряд снились… Ну, а потом уже стало немного легче, конечно. Не волнуйся — постепенно, но ты привыкнешь. Такая уж у нас работа, малыш — идти под руку со смертью.       Ли тяжело сглатывает, но в итоге всё же выдавливает из себя слабую улыбку.       — Спасибо за заботу, нуна, но всё в порядке, правда, — искренне благодарит Феликс. — Я выдержу, не беспокойся, это не первый труп в моей жизни, — с этими словами он ненавязчиво выпутывается из-под её тёплой ладони и, провожаемый удивлённым взглядом девушки, торопится к месту убийства, где уже успели столпиться все остальные.       Подойдя, Ли улавливает отрывок разговора.       — Так кто обнаружил тело? — сидя на корточках перед телом, спрашивает старший детектив Ли у полицейского средних лет.       — Парень с девушкой, — отвечает тот, после чего тычет большим пальцем в сторону лавочек неподалёку, на одной из которых расположилась молодая пара: рыдающая в голос девушка и пытающийся успокоить её парень. — Вон там сидят.       — Джэхи, опроси их, будь добра, — тут же командует он подошедшей девушке, кивая в сторону. — Кажется, психолог уже работает с ними.       — Есть, — оперативно откликается та и, выудив из заднего кармана джинсов телефон, быстро удаляется к тоже своего рода пострадавшим.       Мгновение спустя по левую сторону Феликс вместе с остальными улавливает чей-то нервный смешок.       — Как думаете, он тоже умер от разрыва сердца или всё-таки по другой причине? — внезапно выдаёт Джихун, благодаря чему в моменте собирает на себе несколько косых взглядов. Шеф же смотрит на него особо предостерегающе, будто бы мысленно давая тому оплеуху. Феликсу вдруг думается, что он и сам не прочь это сделать. Шутка явно глупая и совсем не к месту. — Знаете… думаю… нам стоит поговорить и с кинологами тоже. Прошу меня простить! — тут же мямлит он и поспешно ретируется в глубь парка.       Вздыхая, старший детектив Ли замученно закатывает глаза.       — Идиот…       Следом за этим к ним подходит один из криминалистов. Шеф тут же поднимается и по-приятельски пожимает мужчине руку.       — Утро доброе, хён, — здоровается тот и невесело усмехается. — И хотел бы я сказать «давно не виделись», да только вот с каждым новым трупом мы с тобой видимся всё чаще…       — Да уж, доброе, Ихун-а. Успели уже что-нибудь узнать?       Шеф протягивает руку в сторону в немой просьбе, и кто-то из патрульных передаёт ему синие резиновые перчатки. Натянув их, он вновь опускается на корточки вместе с криминалистом. Феликс, внимательно вслушиваясь в каждое слово старших, садится рядом и сразу же прикрывает ладонью рот и нос из-за пока ещё лёгкого запаха тлена. И только Джувон слегка наклоняется корпусом и, сложив руки на груди, тщательно осматривает тело с такого расстояния.       — Ну, кое-что мы и вправду узнали. Кое-что, кхм, интересное, если это вообще можно таковым назвать… — загадочно тянет мужчина и, одной рукой слегка отодвинув паучьи лилии, дабы те не мешали обзору, аккуратным движением оттягивает ворот футболки на жертве, бывшей когда-то чисто-белой.       Все присутствующие, кроме криминалиста и старшего детектива Ли, тут же синхронно отворачиваются в неприкрытом ужасе и отвращении. Место, которое раньше можно было назвать шеей, сейчас больше напоминает плохое настроение у мясника: у самого основания толстыми рваными кусками свисают кожа и мышцы, видны обрывки трахеи и гортани, а чуть дальше, в траве, выглядывает обломок позвоночника.       Феликс едва держится, чтобы не опустошить желудок где-нибудь в кустах неподалёку. Глаза начинает жечь то ли от резко усилившегося запаха, то ли от увиденного. Что ж, судя по поредевшему количеству полицейских, до этого момента всё время стоявших поблизости, он хотя бы такой не один.       — Что за чёрт?.. — ошарашенно шепчет про себя шеф, и Ли видит, как на его лбу скапливаются морщины.       — Я тоже так подумал, когда впервые увидел, — соглашается его друг и, поднимаясь, снимает уже порядком окровавленные перчатки. — На моей практике подобное впервые, а я ведь уже около двадцати лет в этой сфере…       — Разве возможно отрубить голову так? — интересуется Джувон, временами поглядывая на труп.       — Невозможно. Её не отрубили, не отгрызли и ничего в таком роде.       — Тогда что? На четвертование не похоже, в этом случае убийца не стал бы трогать голову. А если бы и стал, то как минимум на шее так или иначе остались бы следы от верёвки или же мелкий ворс, нитки.       — Да, ты прав, ничего из этого мы не нашли, — кивает он, после чего, задумчиво помолчав, оглашает: — На данный момент моё заключение таково: её просто оторвали, вот и всё.       Джувон лишь недоверчиво сводит брови.       — «Просто оторвали»?.. И чем же, голыми руками?       — Как бы бредово это ни звучало, но да, так и есть. Это было сделано голыми руками, — серьёзно отвечает криминалист. — Более того… — Он напряжённо сглатывает и отводит взгляд в сторону. — Можете считать, что я спятил или же что я никудышный специалист, но все факты налицо. Я думаю… Нет, я уверен, что это сделал один человек.       От этих слов Феликс весь внутренне сжимается. Паника мгновенно застилает глаза и утяжеляет грудь. Разум заезженной пластинкой прокручивает в голове слова мужчины, и уже через некоторое время Ли замечает, насколько же сильно дрожат его руки. Феликс никогда не был трусом, однако одна лишь мысль о том, что это мог совершить всего один человек, приводит его в такой ужас, что кровь в жилах стынет.       Разумеется, он с самого начала знал, куда идёт и с чем однажды может столкнуться. Знал, и всё же… Как к подобному себя ни готовь, а жестокую реальность с первого раза не проглотишь — подавишься в любом случае.       И Феликс только что подавился ею.       — Хён, скажи, вы с командой уверены, что маньяк на самом деле не один? — вдруг обращается к шефу Ли его друг.       — Мы не уверены, но у нас есть предположение, что всё это дело рук какой-нибудь секты или же культа, — не отрывая взгляда от тела, говорит старший детектив Ли, и Феликс замечает, как его кулаки сжимаются до побелевших костяшек. — Ублюдки…       — Думаешь, всё это — что-то вроде ритуальных убийств?       — Возможно.       — Что ж… если всё действительно так, тогда вам следует быть крайне осторожными. Не знаю, какими стероидами или наркотиками был напичкан убийца, однако так легко оторвать кому-либо голову не смог бы даже сам Дуэйн Джонсон. — Мужчина зарывается пятернёй в волосы и сжимает те у корней. — Серьёзно, то, что на голове нет ни единой раны или хотя бы синяка, чертовски пугает меня. — Он нервно усмехается. — Знаете, я уже даже почти готов поверить в теорию своего ассистента о том, что наш убийца — и не человек вовсе…       — И кто же он, если не человек? Вампир, оборотень, чупакабра? — хмыкнув, паясничает детектив Хан. — Не будьте смешным, господин Чон. Неужели вы забыли? Нет монстра страшнее человека.       Криминалист устало выдыхает и, вытянув из заднего кармана брюк пачку сигарет и зажигалку, в последний раз смотрит на Джувона, прежде чем удалиться в сторону ограждений.       — Ты как всегда прав, Джувон-а, однако не забывай, что многие из известных нам монстров тоже когда-то были людьми. А такие, пожалуй, страшнее в квадрате…

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      Возвращаются в участок они только спустя пару-тройку часов. Пока идёт вскрытие, Феликсу наконец-то отводят персональное рабочее место с компьютером, после чего Джэхи учит его заполнять некоторые необходимые формы и писать отчёт. Чуть позже Джихун настойчиво напоминает всем, что пора обедать, и они всей командой идут в маленький ресторанчик на соседней улице под несколько странным названием «God's menu». В нём не так много посетителей, средненький, уже изживший себя интерьер, и рекламные постеры на стенах — все за десятые годы. Но кормят там, несмотря на всё это, довольно неплохо. Кажется, что очень даже хорошо, раз даже Джувон пошёл туда с ними. Кроме того, к всеобщему большому впечатлению, тот не просто составил им компанию за обедом, но и полностью оплатил счёт, сказав, что угощает в честь его присоединения к группе. В итоге данный любезный жест со стороны Джувона, не особо открытого по натуре, разом поднял всем настроение, в том числе и шефу, который с самого возвращения с места преступления по какой-то причине был «чересчур угрюм и необычайно молчалив», если верить Джихуну. Хотя, говоря откровенно, Ли начал подозревать, что доверять чутью детектива О стоит в лучшем случае через раз. В худшем — ну, раза через два. В любом случае, после вкусной и сытной еды утренние ужасы немного отпустили каждого из них, и это, несомненно, было главным.       После обеда время, по ощущениям, тянется гораздо медленнее. Дневное освещение постепенно сменяется искусственным, из-за чего в глазах изредка начинает рябить. Феликс откидывается на спинку стула и с тяжёлым вздохом массирует веки. На часах уже начало пятого вечера, он по самые локти в материалах по делу, а в поисковике собрана приличная история поиска: начиная со всевозможных форумов о сектах Южной Кореи и Китая и заканчивая разными статьями об «ODDINARY» и его владельцах. Последняя открытая вкладка — непосредственно официальный сайт самого отеля. И, несмотря на всё желание, придраться к тому просто не за что. Качественный дизайн, удобный интерфейс и вся необходимая юридическая информация, заботливо собранная в отдельном разделе — абсолютно всё сделано с иголочки и выглядит так, как и подобает серьёзной, крупной организации. Что, собственно, и неудивительно, поскольку класс отеля оценивается в пять золотых мугунхва! Ни одного изъяна или прорехи, — даже отзывы в большинстве своём положительные! А самый плохой, который удалось отрыть Ли на просторах сайта, несколько абсурдный, на его взгляд, и содержит ровно ноль полезной информации.       ♕ Julien Martin, премиум-гость:       Останавливался в данном отеле несколько раз. Обычно всё было просто замечательно, но в последний раз, когда я неделю проживал в нём из-за командировки по работе, что-то пошло не так. При заселении в свой НОМЕР-ЛЮКС я случайно обнаружил в джакузи небольшой клочок собачьей шерсти! И это при том, что номер располагался вовсе не на этаже для гостей с животными!!! Не знаю, что за горничная подготавливала мой номер в тот день, но свою работу она явно не выполнила. Очень прошу руководство отеля обратить внимание на данную ситуацию и в будущем тщательнее следить за работой своих сотрудников! Надеюсь, что это первый и последний раз, когда я пишу плохой отзыв для «ODDINARY», и что после следующего визита я вновь смогу поставить ему 5 звёзд.       С уважением, ваш Жульен Мартен.

★★★★☆

13:26, 23.08.2023

      От безысходности хочется выть, лезть на стены и бегать по потолку. Если на утреннем собрании Феликс ещё был полон решимости помочь раскрыть это дело, а после со спокойной душой перевестись в другой отдел, то сейчас всё, что он может, это нервно кусать ногти и иногда биться головой об стол. Дело номер сто сорок три — практически тупиковое. Мало того, что ему удалось нарыть по клейму абсолютное ничего, так ещё и к проклятому отелю так просто не подберёшься. Единственное, что на виду и что Ли находит странным, так это то, что у «ODDINARY» целых семь владельцев. Данный факт действительно наводит на мысли о секте, причём, очевидно, непосредственно среди самой верхушки. Возможно, конечно, для многих он не покажется подозрительным, однако, если немного вдуматься, то его неординарность сразу станет очевидной. Несмотря на то, что для ООО по закону предусмотрено до пятидесяти учредителей в составе, обычно управление бизнесом всё же сосредоточено в руках одного человека. Но в этом отеле председателей не два и даже не три — их семеро. Фотографии каждого из них представлены на официальном сайте в разделе «О нас», где, помимо прочего, содержится и краткая личная информация. Имя, дата рождения и кто какой университет закончил — не так уж и густо, если подумать. Но что удивительно: все семеро председателей достаточно молодые. Например, самому старшему из них, которому этот бизнес и достался от покойного отца, если верить одной из статей об отеле, всего двадцать семь лет, а самому младшему — двадцать три (хотя, говоря откровенно, Феликс ему и двадцати не дал бы). Остальная информация, что есть в открытом доступе, весьма скудна и расплывчата, а их досье, которое ребята как-то запрашивали в участке, — бело́, пушисто и невинно. Ни у кого из семёрки в личном деле не то что судимостей или же приводов не значится, — у них даже ни одного штрафа за превышение скорости нет! В итоге получается, что и работать-то им, по сути, особо не с чем. Ситуацию также усугубляет и то, что его группа уже использовала своё «право на ошибку»: ордер на обыск был потрачен зря и ни к чему их не привёл. Теперь же они смогут вновь получить его только при наличии прямых доказательств того, что убийства были совершены руководством «ODDINARY». А с нынешними уликами сделать это будет несколько проблематично, мягко говоря…       — Йа, новичок, — неожиданно слышится из-за спины, вследствие чего Феликс, узнав голос, тут же подрывается с места и, развернувшись, сгибается в поклоне.       — Шеф Ли? — озадаченно произносит он. — Вы что-то хотели?       Старший детектив беззлобно усмехается.       — Расслабься, тебе не обязательно делать так каждый раз, я не кусаюсь, — говорит он, после чего переводит взгляд на монитор его компьютера и громко втягивает носом воздух. — «ODDINARY»… Изучаешь детали дела?       — Так точно.       — И как, нашёл что-нибудь интересное?       Феликс разом никнет и с сожалением качает головой.       — Пока нет…       На плечо падает сильная рука.       — Ничего, ещё не вечер, — ободряюще говорит шеф Ли. — В любом случае, для первого дня ты неплохо справляешься, молодец. — Далее он выдерживает небольшую паузу, а затем продолжает: — Ах да, я зачем пришёл-то. Меня только что вызвал наш судмедэксперт по поводу последнего тела. Не хочешь съездить со мной? Посмотреть, послушать… Думаю, тебе будет полезно на будущее. Ну, что скажешь?       — Да, конечно! — без лишних раздумий отвечает Феликс, мысленно ликуя, ведь ему больше не придётся сидеть в офисе на не особо удобном стуле и безрезультатно вчитываться в кучки маленьких букв. Всё же смена обстановки сейчас не повредит. Да и… кто его знает, может, именно там он и сможет узнать нечто новое и, возможно, даже полезное?       До бюро судебно-медицинской экспертизы они добираются за считанные двадцать минут, — дежурный полицейский, подбросивший их на патрульной машине, остаётся ждать снаружи. В холле новоприбывших сразу же встречает девушка-регистратор и, приветственно кивнув шефу Ли, выдаёт им по халату и паре бахил. Далее она проводит их в рабочий кабинет с табличкой «Заведующий отделом СМИТ» и, перед тем как войти, пару раз стучит.       — Доктор Пак, к вам пришёл старший детектив Ли.       — Да-да, спасибо, Сольхи, пусть заходит! — слышится из комнаты мягкий женский голос, и Сольхи отходит в сторону, пропуская детективов внутрь. Перед уходом девушка ещё раз вежливо кланяется и наконец оставляет их наедине с судмедэкспертом.       — Здравствуйте, госпожа Пак, — с теплом произносит шеф Ли, поклонившись.       — О, Донсик-а, рада тебя видеть, — оторвавшись от экрана ноутбука, улыбается ему женщина лет пятидесяти и переводит взгляд на Феликса. — А кто это с тобой?       — Наш новичок, зовут Ли Феликс. Взял его с собой осмотреться.       И стоит шефу только договорить, как Феликс тут же оперативно откликается:       — Здравствуйте!       Госпожа Пак тут же отворачивается, пряча в плече умилённый смешок.       — Так вам наконец-то дали новичка, да, Донсик-а? Поздравляю! — искренне произносит она, после чего, прикрыв рот ладонью, шёпотом добавляет: — Видно, что хорошенький. — Феликс, естественно, слышит каждое её слово. Уши предательски алеют. Атмосфера в кабинете внезапно становится такой, что Ли начинает казаться, словно он просто заглянул на чай к какой-то доброй аджумме, а не приехал осматривать труп убитого этим утром парня. Вот-вот, гляди, и конфеты с печеньем предложат. Однако, развеивая его сомнения, судмедэксперт легонько хлопает крышкой ноутбука и поднимается с места. — Что ж, ребята, не будем тянуть. К счастью, рабочий день у меня не резиновый. Прошу за мной! — бодро восклицает она и следом за этим покидает кабинет.       Они петляют по коридорам всего с минуту, прежде чем оказываются в довольно просторном и хорошо освещённом помещении — морге. Он, к слову, практически идентичен тому, который Феликс когда-то посещал в центральной городской больнице, — разница, разве что, исчисляется квадратными метрами да иным расположением некоторой утвари. В ноздри, в свою очередь, ударяют различные запахи медикаментов: в основном, концентрированного спирта и ещё каких-то неведомых Ли медицинских растворов. Пока же госпожа Пак обрабатывает руки и натягивает резиновые перчатки, они вместе с шефом бесцельно топчутся посреди прохладной комнаты, ожидая дальнейших указаний. Наконец, судмедэксперт машет им рукой в призывном жесте. Пройдя за ней вглубь морга, они останавливаются у самого дальнего хирургического стола из всех трёх имеющихся, на котором лежит накрытое белой простынёй тело. Вдруг Ли чувствует, как пальцы рук начинают неметь, и непроизвольно сжимает те в кулаки. Снова смотреть на труп, мягко говоря, не хочется, но Феликс мысленно убеждает себя успокоиться, напоминая, что страх необходимо преодолеть и что однажды он и вовсе покинет его. По крайней мере, он надеется на это.       А госпожа Пак тем временем оттягивает ткань почти на середину длины тела, открывая обзор на уже знакомый им труп. Правда, стоит заметить, выглядит тот теперь несколько лучше, нежели утром: лишней крови на нём больше нет, а оторванная голова крепко-накрепко пришита к телу хирургическими швами.       — Итак, по какой же причине вы меня вызвали? — с толикой нетерпения интересуется старший детектив Ли. — Обычно вы сообщаете всё через отчёты или телефон, как в случае с клеймом, например, но не в этот раз. Скажите, вы нашли что-то такое, что нельзя сказать по телефону?       — Причина, по которой я попросила тебя приехать… — начинает судмедэксперт, но почти сразу же замолкает, словно собираясь с мыслями. В итоге, сжав губы в тонкую линию, она признаётся: — Честно говоря, мне трудно это объяснить.       — В каком смысле? Хотите сказать, что оторванная голыми руками голова — не единственный «сюрприз» для нас? — Шеф сводит брови. Пару секунд он внимательно всматривается в лицо напротив, а затем переспрашивает: — Госпожа Пак, скажите, что вы обнаружили?       Однако та не отвечает, вместо этого задавая собственный вопрос:       — Донсик-а, скажи, когда пропал этот молодой человек?       Старший детектив Ли задумчиво жуёт губу.       — С месяц назад где-то, а что?       — Ну, ничего, просто… — Она тяжело вздыхает и, подняв нечитаемый взгляд на шефа, складывает руки на груди. — Просто мёртв он как раз столько же.       Глаза Феликса мгновенно становятся в два раза больше. Голова резко тяжелеет, наполняясь размышлениями, и он с минуту загипнотизированно глазеет на труп.       В комнате воцаряется напряжённое молчание.       — Это невозможно, — хмурясь, выдавливает из себя старший детектив Ли спустя какое-то время, и Феликс мысленно с ним соглашается. Даже он, новичок, понимает, что её слова звучат абсурдно. Шеф, кажется, читает его мысли, поскольку следующее, что он говорит: — Это даже попросту нелепо! Видно же, что труп недавний.       — А анализы говорят обратное.       — Так может, это банальная ошибка в исследованиях?       На лице госпожи Пак проступает явное раздражение: уголки губ падают вниз, между тонкими бровями появляются мелкие складки, а узкие ноздри значительно расширяются.       — Донсик-а, не кажется ли этот вопрос тебе слегка оскорбительным? — с упрёком в голосе произносит она и, фыркнув, спешит продолжить: — Я не вчера начала здесь работать, знаешь ли. Разумеется, я провела ещё несколько анализов после этого! Результат тот же! — Затем, чуть успокоившись, добавляет: — Через несколько недель будет готов ещё анализ ДНК, но, честно говоря, не думаю, что стоит ждать чего-то другого. Анализ на уровень калия ещё ни разу меня не подводил.       На скулах старшего детектива Ли начинают ходить желваки, и Феликс наконец решается подать голос:       — Но… почему тогда тело в таком хорошем состоянии? — переминаясь с ноги на ногу, осторожно уточняет он. — Его замораживали или?..       Судмедэксперт в отрицании мотает головой.       — Хорошо, ладно, — слегка всплеснув руками, сдаётся шеф. — Так в чём причина? Объясните нам уже, ради Бога!       Госпожа Пак тяжело вздыхает и дёргает плечами.       — Понятия не имею.       — Вы шутите? — склонив голову на бок, нервно усмехается старший детектив.       — Нисколько, — со всей серьёзностью отвечает судмедэксперт. — Я правда не знаю. Я долго копалась в пособиях и на разных медицинских сайтах, но так и не смогла найти ответ на этот вопрос. Единственное, что мне удалось, — узнать об одном похожем трупе в США. Правда, это было более шестидесяти лет тому назад, и не факт, что наш случай. В то время медицина была менее продвинутой, нежели сейчас, разумеется, а потому некоторые данные могли быть неточными или же попросту неверными. Да и тому трупу было куда меньше, чем нашему, стоит заметить. — Она переводит взгляд на труп. — Не знаю, что делали с этим трупом, но по какой-то причине он не разлагался целый месяц.       — А сейчас он разлагается?       — Да, теперь процесс разложения идёт своим чередом, словно он умер всего сутки назад.       — Чертовщина какая-то… — бормочет себе под нос Феликс, мысленно переваривая всё вышесказанное судмедэкспертом.       На данном этапе расследования напрашивается трагичный вывод: пока они всё глубже падают в неизвестность и тычутся носами в темноте, подобно слепым котятам, умирают люди.       И что самое ужасное — они не в состоянии это остановить.       Наконец, визит в морг подходит к концу. Обменявшись ещё парой фраз с госпожой Пак и попрощавшись, они с шефом выходят на улицу и направляются прямиком к служебной машине. На улице начинает смеркаться. Их путь проходит в напряжённом молчании ровно до того момента, как приходится садиться в автомобиль. Шеф внезапно замирает на месте и поворачивается к Ли.       — Феликс, тебе будет удобнее отсюда домой добраться или от участка?       Тот на мгновение теряется.       — Домой?       — Ну да, так-то рабочий день уже как два часа назад закончился.       — А, ну, вообще, я планировал ещё немного поработать… — Феликс откровенно мнётся. От мысли, что все остальные будут сидеть в участке и пытаться сделать хоть что-нибудь, пока Ли откисает дома в мягкой кровати, становится не по себе.       Он хочет помочь.       — Ты только не обижайся, но ты сейчас нам особо ничем не поможешь там, — в очередной раз читает его мысли старший детектив. Он говорит устало, без какого-либо негатива. — Это дело, оно… сложное, сам понимаешь. Да и хватит с тебя на сегодня работы. У тебя, небось, уже мозг кипит от переизбытка информации за день, так что иди домой и расслабься.       — Но я не устал, правда! — тут же бойко возражает Ли и невольно выпрямляется. — К тому же, завтра суббота, поэтому…       — Феликс, — перебив его, строго, но и в то же время мягко смотрит на него шеф. — Всё в порядке, я серьёзно. Не перетруждайся раньше времени, ты ещё успеешь себя загонять, поверь, — дёргает уголком губ он. — Может, мне и не хочется этого признавать, но сегодня мы уже явно ничего полезного не узнаем. Так что… отдыхай.       От переполняющей сердце досады пальцы сжимаются в кулаки против воли. Феликс вроде и понимает, что старший детектив Ли прав, а вроде и хочет стоять на своём до последнего, пока ему не разрешат поехать обратно в участок и ещё немного поработать. Но вот только зачем — действительно помочь или же всего лишь потешить чувство собственной важности? Стыдно признать, однако Феликсу кажется, что ответ на его вопрос числится как раз-таки под вторым номером.       И в итоге эта мысль заставляет поднять его белый флаг.       — Хорошо, шеф Ли, спасибо. — Он отступает на пару шагов и, поклонившись, произносит: — Тогда, думаю, я сам доберусь отсюда до дома. Так мне ближе.       — Уверен? Может, тебя всё же подвезти? Уже почти стемнело, — осмотревшись вокруг, с нотками тревоги в голосе напоминает старший детектив.       — Спасибо вам за беспокойство, но не стоит, — улыбаясь, отмахивается Феликс. — Я как раз планировал прогуляться и повидаться с другом.       Шеф легонько кивает.       — Что ж, ладно, тогда до понедельника, — прощается он и, усевшись в машину, хлопает дверцей.       — До свидания, шеф Ли! Хороших вам вых…       — О, точно, Феликс, — вдруг вновь окликает его он.       — М?       — Хорошо поработал сегодня. Ты молодец, — говорит старший детектив, после чего, искренне ему улыбнувшись, кидает водителю привычное «Поехали!». Машина трогается с места.       Феликс чувствует, как в животе от этих слов становится очень-очень тепло.       — Хороших вам выходных! — всё же кричит он вдогонку и совершенно бестолково улыбается.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      Позвонив Соджуну, Феликс договаривается с ним о встрече в одной из маленьких закусочных под навесом недалеко от зала, в котором регулярно занимается тхэквондо Алиса, — сегодня он как раз планирует забрать её после тренировки. Ли занимает столик и, заказав две бутылки соджу (одну с клубникой и одну классическую), пива и немного закусок, ждёт. Вообще, Феликс не фанат этих алкогольных напитков, но иногда пьёт их ради лучшего друга, так сказать, за компанию.       Тем временем Кан добирается до места назначения приблизительно через час. Он устало плюхается на стул напротив и тут же с размаху прикладывается лбом о стол.       Феликс же, в свою очередь, на сие действие никак не реагирует — уже привык.       Видимо, не только у него сегодня трудный рабочий день.       — Что на этот раз, хён? — оперевшись щекой о ладонь, Ли отправляет в рот кусочек маринованной редьки.       Около полугода назад Соджуну удалось пройти отбор среди пятидесяти кандидатов и попасть на стажировку в одну из неплохих компаний в сфере маркетинга. Условия труда, зарплата, гарантия карьерного роста, да и работа недалеко от дома — в ней сочеталось всё, о чём так мечтал Кан. Вот только… коллектив…       Соджун натурально хнычет.       — Феликс, братишка, они меня совсем сегодня загоняли! Ты только представь, я весь день только и слышал, — он прочищает горло и, постепенно наращивая тональность голоса, продолжает: — «Соджун-а, сделай ксерокопию! Соджун-а, закажи нам кофе! Соджун-а, отнеси эти бумаги на подпись главе отдела! Соджун-а, подотри мне зад! Соджун-а! Соджун-а! Соджун-а!» — уже и вовсе кричит Кан. — Да «Соджун-а» скоро повесится на шторе чёртового офиса, доведут сволочи! — Он хватается за свои чёрные волосы и оттягивает те в разные стороны. — Они гоняют меня туда-сюда, не жалея, и оправдываются тем, что мне нужно набраться опыта. Какого, блять, опыта?! Опыта в «принеси-подай»?! Издеваются надо мной, словно над обезьянкой в цирке!..       Феликс замечает, как соседние столики кидают на них настороженные взгляды, и, кивая тем, одними губами шепчет извинения. Затем он накрывает правой ладонью его голову и нежно делает «пат-пат» в знак искренней поддержки, будто утешает маленького ребёнка.       — Ну, со стажёрами всегда так, ты ведь зна… — Внезапно он замирает и с подозрением косится на Соджуна. Глаза непроизвольно становятся больше. — Стоп, хён… кто-то просил тебя подтереть ему зад?..       — Я слегка преувеличил, — приглушённо бурчит тот.       — Слегка?       — Отвянь.       Когда же Кан вновь начинает отбивать головой о стол подобие чечётки, Ли решает, что с нытьём пора завязывать. Он берёт бутылку классического соджу и, налив стопку, пододвигает ту к другу.       — Соджу для моего дорогого Соджун-хён-а-а-а, — забавным, но ласковым голосом напевает он фразу, которая полюбилась им ещё с выпускного класса, и по-детски, с озорством, улыбается. — Выпей и забудь обо всех-всех невзгодах!       Соджун чуть приподнимает голову и смотрит умоляюще, словно грустный щенок из фильма.       — Ликси-я, а с пивом хёну смешаешь?       Феликс тяжело вздыхает, но белый флаг поднимает сразу же, без боя.       — Смешаю, — коротко соглашается он.       Спустя час у ног Соджуна собирается маленький зеркальный лабиринт из пустых бутылок: трёх зелёных и четырёх синих. Ещё одна бутылка соджу, уже почти пустая, стоит на столе возле Кана, ожидая своей участи. Ли смотрит на ту с искренним недоумением — у него самого только первая к концу подходит. Удивительно, но с учётом выпитого Соджун всё ещё выглядит довольно трезвым, даже язык практически не заплетается. Феликс немного завидует этой его способности, хоть и не признаётся вслух. Его-то после пары бутылок соджу на руках выносить можно…       — Так, получается, ваш убийца… или убийцы, заправляют элитным отелем? — спрашивает Соджун с интересом, закусывая острым кимчи.       На данный момент они обсуждают детали дела. И хотя Феликс совсем не хотел рассказывать, — изначально он намеревался просто предупредить друга, чтобы тот был осторожней, — но алкоголь всё же смог немного развязать ему язык.       — Возможно, — пожимает плечами Ли. — Улик или каких-либо доказательств нет, однако то, что все жертвы хотя бы раз побывали там, — слишком подозрительно.       — И что теперь собираетесь делать?       — Я… Честно говоря, я не знаю, — никнет Феликс. — Корейские законы такие дурацкие. Чтобы раскрыть дело законными методами, нужно изворачиваться, словно уж на сковородке. — Вздох. — Иногда я даже думаю, что законы в Корее больше служат для защиты преступников, нежели жертв…       — Так может, вам заслать к ним приманку? — произносит Соджун, задумчиво сверля пространство перед собой.       — Приманку?       — Ну да, как в фильмах, — разом оживляется Кан и мечтательно улыбается. — Найдёте человека, который поселится в отель и пронюхает там всё. Он поможет раскрыть вам дело, и тогда, вероятно, его наградят и, может, даже разрешат завершить стажировку раньше… Ой, а хочешь, я стану вашей приманкой?!       Феликс давится собственной слюной.       — Ч-что?! Даж-же не дум-май, хён! — кашляя, строго смотрит он на друга. — Это опасно! Уже забыл, о чём я тебе тут рассказывал?       Соджун на его слова только смеётся.       — Да расслабься, шучу я! Сам подумай, зачем мне это? Мне нужно всю зарплату отдать, чтобы снять у них номер хотя бы на пару дней… Я и без того бедный стажёр, знаешь ли!       Тяжело вздохнув, Ли закатывает глаза, — однажды Кан точно доведёт его до белой горячки.       — Но про приманку я серьёзно, если что, — спешно добавляет тот и отправляет в рот очередную закуску. — Я не знаю, конечно, как работает закон, но если у вас и правда нет вариантов, то почему бы не попробовать? А будете тянуть резину — может стать слишком поздно!       Феликс всерьёз задумывается. В словах Соджуна есть здравый смысл. Проблема только в том, разрешит ли начальство провести столь рискованную операцию под прикрытием? Да и разумно ли будет подвергать вероятной опасности кого-то из обычных граждан? Логичнее будет послать кого-то с подготовкой — какого-нибудь детектива, например, чьего лица ещё не видел никто из владельцев отеля, или же…       А разрешат ли ему провести эту операцию? Если у него всё получится и преступники будут наконец пойманы, то дело закроют. И тогда, благодаря его значительному вкладу в расследование, шеф Ким вряд ли сможет отвертеться от его просьбы о переводе.       Вероятно, это может стать его шансом на миллион!       Стоит рискнуть и попробовать уговорить начальство. Проблема с финансами вполне решаема для него на данный момент, куда важнее — получить «добро» от верхушки.       В следующее мгновение в карих глазах загорается пламя неподдельной решимости. Заметив это, Кан зависает с поднятой в руках стопкой и смотрит на друга в немом вопросе.       — Спасибо за идею, хён! — тут же бодро благодарит его Феликс. — Ты прав, медлить нельзя. Завтра же я попробую уговорить начальство провести операцию под прикрытием. — Далее он поднимает руку и, заглядывая за спину Соджуна, громко произносит: — Чогиё, аджумма, принесите нам ещё две бутылки соджу, пожалуйста!