Потерянный Бог 4. Смертный Бог

            Я видел, что происходит в ее спальне, ярость клокотала внутри меня, а сделать ничего не мог. Уверяю Вас, в мире есть лишь две самые ужасные вещи: неизвестность и беспомощность. Даже смерть не так страшна, если знаешь с кем договариваться. Я не мог попасть в ту реальность, да даже если бы и попал, не мог влиять на нее. Это не мой мир. Все в руках девчонки, которая, похоже, резко отупела…вот за что я ее полюбил? Умом не блещет, магических талантов не имеет, да и не магических, по внешности…обычная. И если Вы сейчас вместе со мной задались этим вопросом или в мыслях поддакнули мне, то знайте, я Вас найду и высосу Вам глаза. Она самая лучшая.       Давай, смертная, соображай. Я вновь показывал на палец. Снять кольцо. Надеть. И — аллилуйя! — она потянулась к нужному пальцу, сняла кольцо и надела. Реальности расщепились, увидев нужную мне, я тут же протянул руку, заставляя «замереть нужную мне дверь» — конечно, не в буквальном смысле, но объяснять я Вам не буду. Просто представьте одна комната и между мной и девчонкой будто…кхм…водяная стена, мы в одном месте, но в разных реальностях. Моя протянутая рука образовала что-то типа прохода в этой стене, но перейти эту черту я не мог.       Парень вскочил с девчонки, застегивая джинсы. Смертная тут же натянула свои штаны. Главное, ее не спугнуть. — Л-Люцифер? — ее голос дрожал. Она признала во мне тень. — С чего бы? — я выгнул бровь со всей иронией. — Ну…- она изобразила рога, — человек-козел.       Не такой я встречи ожидал от любящей супруги. Это я то человек-козел? — Кхм, — глубокий вдох, собираю все терпение, — нет, я — Локи. Скандинавскую мифологию знаешь? — Что-то слабо вериться… — Зато эта водяная стена, рогатый мужик взявшийся из ниоткуда, потому что ты активировала кольцо — это у тебя обычное дело, да? — Да ты кто, блять, вообще такой? — ее парнишка очухался. — Мир создал нам такой богатый словарный запас на всех языках мира, а Вы, сударь, используете самый примитивный. — Чо сказал? — В последнюю нашу встречу, уважаемый, я Вас повесил на Ваших же, — я материализовал клинок, указав остриев на живот насильника, — кишках. Я могу повторить.       Взявшийся из ниоткуда клинок у человека-козла в доспехах, впечатлил парня. Он завизжал и вылетел из комнаты. — Пойдем домой, любовь моя, — я протянул ей руку. — Я дома, — девушка гордо вскинула носик (слабоумие и отвага, поразительные качества), — и ты мне не очень нравишься. — Ты мне тоже не очень нравишься, девочка, но так случилось, что я тебя люблю. Пошли домой, — мой голос уже начинал подрагивать от гнева, но я старался держаться, боясь спугнуть ее.       Дверь ее комнаты распахнулась. К ней зашла женщина, потирая руки полотенцем. — Зай, что это у тебя тут происходит? — увидев меня, женщина вскрикнула, а моя протянутая рука, заставила ее побледнеть, — дочь, отойди от него.       Смертная сделала от меня шаг назад. Черт! И тут же прижала руки к груди. — Что, больно? Эта пустота в груди — это я, смертная. Узнаешь? — я поднял руку с кольцом. Такое же она носила на своем безымянном пальце.       Она вздрогнула, переведя взгляд на кольцо. — Доченька, не слушай его. Иди к маме. У нас все будет хорошо. Я закодировалась, зай, ради тебя.       Моя девочка поморщилась, будто от боли. И я понял, что передо мной альтернативная теща. Никогда не интересовался ее семьей и ее прошлым. Мелькнула мысль, что муж из меня не вау, зато трахаюсь как Бог. Буквально. — Ты — моя, девочка. Моя любовь, мое безумие. Пойдем домой, наши тройняшки соскучились по тебе. — Т-тройняшки? — Да, мальчик, девочка и это…как его… — Есть еще варианты? — девочка невольно улыбнулась, понимая, что я вру. — Дочь, я изменилась, не бросай меня, — теща пустила слезу. — Да, останься в этом мире с матерью, которая ВОЗМОЖНО изменилась и с парнем, который изменяет, насилует и бьет, — все-таки я не смог сдержать сарказм. — Зай, мы сбежим. И от отца, и от твоего парня… Будем вдвоем. — Так, все, домой. Мне тяжело удерживать реальности. Выбор я тебе не даю. Не пойдешь со мной, перебью всю твою семью, всех знакомых и друзей, усекла? — клинки в руках сменил мечами.       Смертная недолго думая, вскочила, подлетая ко мне. Ой, как благородно, я балдею.       Она притормозила в шаге от меня, но этого расстояния мне хватило, чтобы перетащить ее к себе. Я отпустил двери реальности, и они захлопнулись с громким щелчком. Я стащил с нее кольцо.       Смертная хлопала глазами, возвращаясь в реальность. Я знал, что память к ней возвращается толчками и давал ей это время. В тот момент, когда она перевела на меня осознанный взгляд, я влепил ей звонкую пощечину. — На колени.       Она была в шоке, но послушно встала передо мной на колени. Слишком давно мы вместе, чтобы она не умела отличать мои настроения. Она понимала, когда можно поспорить, а когда нужно беспрекословно исполнять. — Ты знаешь, за что я поднял на тебя руку? — Ты…беспокоился обо мне? — А что, есть повод? — нет, ирония из меня так и лезла. — Локи, прости, я…я увидела кольцо и подумала… — Ты подумала? Ты живешь с Богом, окружена вечно магией и врагами. Мне кажется, очевидно, что любая незнакомая вещь, должна сопровождаться вопросами, а не выводами. Ты со мной не согласна? — Согласна. Прости меня. Мне без тебя было так плохо… — Тебе было плохо? Ты обо мне и не помнила! — Я — нет, но сердце-то все помнит. Знаешь какая пустота внутри… — Опусти взгляд! Не смотри на меня! — девочка тут же склонила голову. Конечно, ей нельзя было смотреть на меня, иначе вся моя строгость и непреклонность уходили в никуда. — Локи…сколько…сколько меня не было? — По твоим подсчетам сколько тебя не было? — Чуть больше двух лет… — Тебя не было два дня. Вставай, и иди в душ. Я не могу к тебе прикасаться после…этого… — Он меня не тронул, не успел… — Я знаю, я все видел. Но он к тебе прикасался. Этого достаточно. Что вы там за два года успели…не хочу даже знать. И почему тебя вечно пытаются изнасиловать? То люди, то черти в аду. — В аду меня не насиловали, — она поднялась, тяжело вздохнув, — я тогда сказала это…для пущего драматизма. А насиловать пытаются, потому что женщина сильнее мужчины, — эта мерзавка посмотрела мне прямо в глаза, — физически нас победить чести мало, а сломать хочется. Вот «мужчины» и выбирают такой способ доминирования. И за два года я не была…близка с ним сейчас. Там вообще, все иначе. Как во сне. Например, я не выходила из дома, но знала, что «сегодня была на учебе». Хотя ни разу учебу не посетила. И его я сегодня впервые увидела. Просто знала, что он есть и мы бываем вместе… — Рад слышать. — Может…ты меня помоешь? , — она подошла ко мне, положив руки на пояс, — смоешь с меня всю эту грязь. Я такая мерзкая и грязная, — она кривлялась, изображая вульгарную тональность голоса, моя рука невольно легла ей на горло, сжимая, — можешь даже утопить меня, чтобы уже отмучиться. — Толку-то. Ты уже мертвая. — А мне кажется, что мое тело живое, — а вот тут голос ее стал с придыханием, всем своим видом, показывая как она возбуждена. — Я бы разорвал тебя на куски, — я пропал, о, великий Один, я пропал.       Взгляд затуманился, я уже забыл все, что произошло и шел как послушный щенок в ванную за своей супругой. Что за женщина…