Шансы и их последствия

Когда Нэчжа рассказывал Ао Бину о споре двух владык и тот представлял это себе как метафорическую доску вейци, он, сам того не зная, оказался прав. Доска для вейци, вернее огромная стеклянная панель, на которой отображались действующие лица этой игры, украшала стену тайной комнаты, о которой знали только владыки. Фишки делились на золотисто-белые для Юй-хуана и золотисто-чёрные для Янь-Вана. Императоры были изображены трёхмерными пионами, а «избранные» игроков — округлыми камушками с именем на каждой. Если кто-то из них погибал, то его камень тускнел. Изначально команд было две, и поэтому появление на доске третьего, бирюзового пиона и одного-единственного камушка рядом вызвало бурную реакцию у обоих императоров. Так как личность нового участника игры и его пешки были неизвестны, на панели они тоже остались безымянными. — И всё же, уважаемый Яньло-ван, никто не знал о нашем споре. Вы утверждаете, что этот игрок не ваш союзник, тогда кто же он? — Нефритовый Император махнул в сторону панели. Бог Смерти молча закатил глаза. Это уже был третий раунд. Небесный Владыка, видимо, решил взять его измором, мучая уже почти кэ своими подозрениями и обвинениями. Он и сам был озадачен внезапным пополнением и тем, что это могло сулить. Но и заинтригован. Кем был этот дерзкий незнакомец? Был ли он настолько самоуверен и могуществен, что выставил против них лишь одного игрока, или просто глуп? Какие цели преследовал? — Возможно, нам стоит просто продолжить игру? — аккуратно предложил Яньло-ван. — Да, появление третьей силы, не скованной правилами нашего соглашения, может показаться угрозой. Мы не знаем, кто это, его целей и возможностей. Но разве это не делает нашу игру интереснее? Признаюсь, мне уже любопытно. И к тому же мы всегда сможем найти способ договориться между собой, если новый участник проявит себя помехой. Не так ли, уважаемый Юй-хуан? Нефритовый император задумчиво умолк, смотря на стеклянную панель. Нэчжа тихо размышлял, сидя у одного из прекрасных фонтанов в Небесных Чертогах. Интерес и трепет перед небожителями давно утратили свою свежесть, уступив место тихому раздражению и разочарованию. Вера в благость Небесного Дворца со временем изжила себя. Прав был Ао Бин, когда сравнивал это место с вонючей свалкой, прикрытой цветочным ковром. В голове опять царило мрачное желание укоротить длинные языки. А таких за последние годы накопилось. Казалось бы, кому какое дело, но нет, видимо, небесные послушники и чиновники умели сплетничать не хуже смертных. И самое отвратительное: о нём, Нэчже, тоже говорили за спиной. — … Взглянуть бы хоть краем глаза… — с придыханием шептали в основном женские голоса. — Ведь ходит же и дальше к этому демону. Он точно инкуб или хули-цзин, совсем приворожил молодого господина! Говорят, волосы его подобны шёлковому водопаду, кожа светится, как нефрит, и уста сладки, словно мёд. Они что, всё ещё выслеживали его? Скорее пытались. Нэчжа петлял как только мог, запутывал следы, из кожи вон лез, только бы дорога к обители Ао Бина продолжала оставаться ведомой лишь ему. Морской принц бы и сам не хотел лишних помех и нежеланных гостей. — Глупости, слуга ему демон, — насмешливо фыркали другие. — Нэчжа-лан не запятнал бы себя, играя с демоном в весенние игры. Какая мерзость! Раб его этот демон, пусть скажет спасибо, что молодой господин позволяет прислуживать себе. Глупые и недалёкие умом. Никто из них даже не видел его друга, ничего не знал о нём, но разве такая мелочь могла помешать сплетням расти, как грибы после дождя? Ао Бин не был его ручным демоном, как шептали за его спиной, не был ни его прислугой, ни постельной игрушкой. Нэчжа бы никогда не посмел так унизить своего друга. В Ао Бине он видел равного себе. У него и в мыслях таких намерений не было. Несмотря на свой сравнительно молодой возраст, небожитель рос среди людей и всякого насмотрелся. А ещё больше он увидел после того, как покинул отчий дом. Он видел сплетение тел, видел принуждение, замечал краем глаза, как обращаются с подчинёнными, слугами и рабами. При мысли об Ао Бине, покорном, униженном и запуганном, хотелось плеваться кровью и убивать. Вначале он открыто злился, подумывал вызвать сплетников на честный бой и, сломав кости тем дуракам, которые выйдут против него, заставить остальных заткнуться. Как же так получилось, что о его секрете прознали? Он не был достаточно осторожен? Или кто из знающих небожителей не умел держать язык за зубами? Но после нескольких разговоров с своим учителем, бессмертным даосом Тайцзу, он понял, что этим лишь ухудшит свою репутацию. Лучшей стратегией будет не обращать внимание: любая сплетня в конце приедается, и о нём вскоре забудут, перейдут чесать языками на другие темы. Жить, опираясь лишь на себя, свои умения и ресурсы, оказалось тем ещё испытанием для молодого дракона. Ему совсем недавно исполнилось сто лет, он едва достиг рубежа совершеннолетия по драконьим меркам. В закрытом царстве из полностью разумных был лишь Ао Бин и троица преданных слуг. И, судя по всему, других там и раньше не было. Да, они могли охотиться и не испытывали нужды в пище, мехах или целебных травах. Но жить подобно дикарям в пещере не хотелось. Никто из них не имел достойных навыков в строительстве, металлургии, шитье и многом другом, что могло позволить приемлемый уровень жизни. Поэтому без обмена с внешним миром было не обойтись. А постоянно опираться на Нэчжу в этом вопросе не хотелось. Уж очень дракон ценил свою независимость и свободу. Так и родился тёмный бродячий заклинатель — целитель Тягулай. Праведного бы у него не получилось долго изображать. Да и вообще разыгрывать из себя человека было сложнo, но он наловчился, наблюдая за людьми, когда путешествовал с Нэчжей. Простые одежды и прикрытая иллюзией внешность позволяли Ао Бину свободно входить в человеческие поселения, не выделяясь, и продавать изготовленные снадобья и лекарства, травы и ценные ингредиенты. Свою ци он изменял на тяготеющую к тёмной человеческую смесь и приглушал в силе. На вырученные деньги он покупал нужные ему материалы и изделия, нанимал мастеров. Конечно, он торговал не только с людьми, но и с демонами. Тем тоже нравились его целебные отвары и пилюли. Ао Бин старался не привлекать к себе лишнего внимания. Старался не переходить никому дорогу, но и строго соблюдал свои интересы. И если тихо или дипломатично уйти не получалось, то он решал проблему быстро и эффективно, хотя иногда и жёстко. Праведных заклинателей, особенно из Цанцюн, он старался обходить десятой дорогой — неприятности ему были не нужны. Но всё же иногда случались и такие столкновения. Несмотря на его усилия, слухи о нём росли и обрастали всевозможными деталями. Дракон отворил дверь своего царства кристаллом, завязанном на его ци, и незаметной тенью выскользнул наружу. Как всегда, он осторожничал, пользовался отводящим глаза амулетом и прятал своё присутствие. На этот раз он не отправлялся в путь один. Нэчжа уже поджидал неподалёку.