Шансы и их последствия

— Ты понимаешь, что такие обвинения не могут возникнуть спонтанно? И свидетели не берутся из ниоткуда, — лорд Цинцзин сидел напротив Юэ Циньюаня, как всегда с прямой спиной и неизменным веером в изящной руке. — Выглядит так, будто этот спектакль был запланирован задолго до событий в Цзиньлане. Юэ молча наполнил пиалу Шень Цинцю чаем заново, кивнул, смотря на собеседника: действительно подозрительно. У Цинцю острые улыбки и не менее острые слова. Но он живой, тёплый, сидит рядом, пьёт чай и ворчит. Как тут не радоваться? На этот раз Ци-гэ успел. Отбил, не отдал в руки врага. Старый мастер дворца Хуаньхуа был ещё тем интриганом, с ним надо было держать ухо востро. Но почему именно сейчас? И как бывший ученик Цинцю, который оказался полудемоном и официально считался погибшим на Собрании Бессмертных, оказался среди людей Лао Гунчжу? Мальчишка так смотрел на Цинцю… Странная история: слишком складно, слишком дерзко и неожиданно. — Возможно, когда Чжанмэнь-шисюн перестанет витать в облаках, он сможет внести свой вклад в наше обсуждение, — разозлился Шень Цинцю. — Слова этого шиди настолько не важны?! — Извини, А-Цзю, — Юэ Циньюань вынырнул из своих мыслей и виновато улыбнулся. — Я просто задумался про этого Ло Бинхэ и про то, как же Лао Гунчжу оказался здесь так быстро? Дворец Хуаньхуа находится далеко, даже на мечах это не меньше пяти дней полёта. — Зверёныш явно пришёл мстить, выжил же… Сидел бы себе тихо, где-то подальше отсюда. Но, видимо, демоническому отродью вышибло в Бездне последние мозги… — Шень Цинцю позволил себе разойтись в компании Юэ Циньюаня. — А мастер Хуаньхуа хочет убить одним выстрелом несколько зайцев. Только последний кретин не поймёт — это нападка не только лично на меня, но и на Цанцюн в общем. Этот старый помойный лис спит и видит, как нагнуть нас. И решить он начал с репутации секты. Но ты прав, Лао Гунчжу появился здесь слишком быстро. Я не думаю, что этот сын суки был в сговоре с сеятелями, но надо узнать, что он здесь забыл. Юэ Ци согласно кивнул головой. Он и сам находил это совпадение странным, интуиция требовала расследовать это событие поглубже, каждая мелочь могла быть важной. В последние годы влияние дворца Хуаньхуа на мир заклинателей и даже на двор Императора продолжало расти. Несколько маленьких сект было поглощено, многие обладатели должностей были так или иначе сменены. Лао Гунчжу стал более агрессивным в своей политике, каким-то нетерпеливым. Похоже, он решил обратить свой взор на Цанцюн. — Я устал, уходи, — буркнул Шень Цинцю. Сегодня у него не было сил даже для Ци-ге, слишком нервным и выматывающим был прошедший день. Да и место и обилие других вокруг не располагали к нежностям. Юэ Циньюань, видя, в каком отвратительном настроении находится его А-Цзю, понятливо согласился и покинул комнату, позволив себе лишь прикоснуться губами к тёмной макушке. Оставшись один в комнате, лорд Шень медленно подошёл к окну. Солнце зашло за горизонт уже давно и скрыло очертания опустевших улиц и домов вокруг. Этажом ниже Юэ Циньюань тихо беседовал с Лю Цинге и Му Цинфаном. Под окном и вокруг дома стояло несколько учеников, из байчжановцев, — охрана. Как же ему хотелось сейчас оказаться на своём пике, где спокойно и привычно. Что же, он сумеет отбиться от обвинений, будь они даже сто раз справедливы. Из кожи вон вылезет, но отобьётся. Если бы его враги докопались до всей правды, то уже ничего бы его не спасло. Хорошо, что шифу был далеко, в лапах Лао Гунчжу его бы ждали лишь пытки и мучительная смерть. А Шень Цинцю бы не хотел этого. В этом мире было очень мало тех, кто заслуживал любовь и верность лорда Цинцзин, шифу Тягулай был одним из них. Это было даже смешно, он горько ухмыльнулся своих мыслям: люди забрали у него, бывшего раба, веру в хорошее, а вернул её демон. Шень знал, что наставник скрывал своё настоящее имя и происхождение, но уважал это желание. Для него важнее было то, как Тягулай относился к нему, те знания и надежда, которые он ему подарил. Шифу имел право хранить свои тайны, даже если они касались родственных связей между ними. Хоть демон и утверждал, что не был отцом Шеня, но их метки были слишком схожи для отрицания любого родства. Вспоминая искажённое яростью лицо Цю Хайтан, Шень Цинцю горестно выдохнул. Возможно, Тягулай был тогда прав, сказав, что он пожалеет, сохранив ей жизнь. Но он просто не мог: мысли о причинении вреда этой девушке вызывали отторжение. Шень Цинцю отвернулся от окна. Снаружи же, пользуясь темнотой, за домом наблюдали двое, с разных направлений, не зная о существовании друг друга. Один напряжённо вглядывался в задание. Второй начал бесшумно подбираться поближе с другой стороны. Когда примерно час спустя глава Юэ с подносом в руках постучался в дверь комнаты Цинцю, ему никто не ответил. Помявшись, он решил всё-таки войти и тихо оставить еду в комнате. Но, к его ужасу, комната была пуста. Лишь наполовину догоревшая свеча освещала открытое окно. В пространстве ощущался едва уловимый отпечаток демонической ци. Поднос выпал из ослабевших рук. Мир состоял из трёх частей, вернее трёх слоёв. Над всем царили Небесные Чертоги — место, где обитали боги и их подчинённые. Под всем находились Дворец Смерти и Семь Залов, которые проходили умершие на пути к перерождению. Между ними находился Серединный мир, там обитали смертные, демоны и прочие формы жизни. Этот слой делился на царства, разделённые между собой либо огромными лесами, великими водами или горами, либо магическими порталами. Этот средний мир был больше всех остальных и вмещал великое разнообразие фауны и флоры. В каждом царстве пылали свои страсти, рождались и превращались в пыль народы и индивидуалы. Нефритовый император любил наблюдать за происходящим. Настолько древний, что уже и не помнил своих корней и далёкого прошлого, он постоянно искал новые смыслы жизни. Чаще он находил их в наблюдении или участии в столь изменчивом среднем мире. В большинстве своём, срок живущих там был короток, а их мечты — весьма мелкими и приземлёнными. Но иногда сквозь однообразную серость прорывались чудные цветы — неординарные личности, которые стремились дальше и выше, чем остальные. Некоторые из них горели ярко, как солнце, но недолго, другие были ровным пламенем на долгое время. Даже для него было чему поучиться, смотря на эти судьбы, на желания и выборы. Наверное, Янь-ван ощущал нечто подобное тоже, потому с оживлением откликнулся на вызов. Всё-таки знакомые обязанности и лица приедаются после стольких столетий. Без изменений всё застывает, как муха в древесной смоле. Их маленькая игра и была таким способом отвлечься от опостылевшего режима дня. Участниками в ней стали все самые яркие личности с возможностями и потенциалом. Незнающие, думающие, что они играют в свои маленькие игры, выкладывающиеся по полной, они были такими живыми. Такими интересными. Первый раз игра была весьма интенсивной, под конец даже слишком. Он не знал, чем руководствовался тот полукровка, когда соединил миры и тем самым уничтожил их — вероятно, он сошёл с ума. Пришлось начинать сначала, второй раунд. Появление третьего таинственного участника стало переломным моментом в повторяющихся событиях. Игра потекла в другое русло. Стало намного интереснее. Эпилог оказался неожиданным для обоих владык. Увлечённый своими мыслями, император удивлённо вскинул глаза, услышав дребезг. А, это разъярённый Яньло-ван треснул кулаком по панели. Той самой, на которой несколько мгновений назад камушек Ло Бинхэ погас и переместился за бирюзовый пион. Он проиграл?! Как же это произошло? Да, Су Сиянь и на этот раз ушла первой, но это было ожидаемо, она уже исполнила своё предназначение — родить от самого сильного демона. Поэтому об этой пешке он не сожалел. Потом неожиданно погиб и Мобей-цзюнь — некритичная, но ощутимая потеря. Он досадовал. Но сейчас, увидев смерть своей главной марионетки, он был вне себя от злости. Неужели он зря потратил столько сил и времени на создание этого полукровки, на вычисление лучшего варианта межвидового скрещивания?.. Он создал совершенство, соединив последнего потомка легендарного клана Су и Небесного демона. Их сын, Ло Бинхэ, обладал огромнейшим потенциалом. Как тот мог позволить себе быть убитым, так и не достигнув своего предназначения — владеть миром демонов?! — Не расстраивайтесь так, Янь-ван, — Нефритовый император деликатно поправил свои тяжёлые, расшитые золотыми нитями одежды. — Если подумать, то этот неизвестный сделал нам одолжение. Нынешнее развитие событий позволит нам обоим сохранить лицо и баланс между нашими слугами. Некоторые из них восприняли наш маленький поединок слишком серьёзно. — Мы найдём этого игрока. На этот раз он не скроется, — Яньло-ван развернулся к нему. Это была не просьба, а требование, и они оба понимали это. — Конечно найдём, — кивнул Небесный Владыка. Он даже уже имел несколько зацепок в этом направлении. Но его вечному другу-недругу об этом пока знать необязательно.