Шансы и их последствия

Придирчиво осмотрев законченное письмо на предмет идеальности каллиграфии и заново перечитав завуалированные под учтивые речи сведения, Шень Цинцю удовлетворённо отложил кисть. Когда чернила высохли, он неторопливо вложил лист в простой, ничем не отличающийся от других конверт и запечатал его расплавленным кусочком воска. Конверт ровно лёг поверх пачки других, прежде завершённых, в углу стола. Остальное пространство было занято проверенными сочинениями младших учеников — весьма скудными в своих аргументах и лишёнными логики, на взгляд проверяющего их лорда. С тихим стоном лорд Шень позволил себе совсем не элегантно сгорбиться и потереть поясницу, уставшую от долгого сидения в одной и той же позе. На один единственный момент. Потом он, конечно, выпрямился, как и подобает горному лорду. Огромным усилием воли Шень Цинцю подавил в себе желание всё бросить, уползти куда-то подальше, свернуться в клубок и не быть найденным примерно несколько месяцев, не меньше. Но ответы союзникам и осведомителям не могли ждать, тем более в такие неспокойные времена. А также все прочие обязанности главы пика, которые никто не отменял. Поэтому ему снова приходилось жертвовать как сном, так и без того скудным свободным временем. Что плохо сказывалось на его терпении и общении с другими. Лорд Шень банально устал. — Тянь Жуань, — громко позвал он свою новую старшую ученицу. Младшая из двух сестёр, взятых им на пик четыре года назад, совсем недавно заместила Мин Фаня. Внезапная кончина главы семьи заставила молодого заклинателя покинуть пик на несколько месяцев, дабы разобраться с семейными делами. Лорд Цинцзин отпустил его, но весьма нехотя. На самом деле, хоть это не было особенно видно, он не любил неожиданные перемены на своём пике или в ближайшем окружении. Да, жизнь научила его быстро приспосабливаться, но внутренне он напрягался и потом долго приводил себя в баланс. — Слушаю вас, учитель, — девушка не заставила себя долго ждать. Она тихо проскользнула в комнату, склонилась в уважительном поклоне, чем заслужила одобрительный кивок головой. Уже наученная своим предшественником предпочтениям и распорядку дня лорда Цинцзин, дева Тянь пока неплохо справлялась со всеми своими обязанностями. До уровня Мин Фаня ей было ещё далеко, но она очень старалась, надо было отдать ей должное. Почтительная, тихая и сообразительная. Шень Цинцю ещё раз похвалил себя за правильный выбор. — Отнеси эти письма на почту, — он указал веером на внушительную стопку конвертов на столике. — А потом вернись, нам надо обсудить некоторые изменения в графике уроков. Проверив последние работы, этот мастер усомнился в том, что последние полгода ученики обучались на пике, посвящённом четырём искусствам. Дева Тянь кинула один взгляд на его раздражённое лицо и содрогнулась. Она снова молча поклонилась, забирая с собой всю стопку, и поспешила наружу в сторону пика Аньдин исполнять данное ей поручение. После обеда, закончив с самыми срочными делами на своём пике, Шень Цинцю полетел на Цюндин, на этот раз по официальному приглашению, как глава пика Цинцзин и главный стратег секты, а не просто к Ци-гэ. Это случится потом, когда солнце покинет горизонт и ночь накроет пики тёмным одеялом. Тогда можно будет незамеченным проникнуть в личные покои главы Цанцюн и… Шень Цинцю заставил себя отодвинуть шальные мысли в сторону и перестроился на деловой лад. Как всегда пунктуальный, он подошёл к двери вместе с Ци Цинци, третьей участницей их частых совещаний. В руках глава пика Сяньшу держала несколько свитков — без сомнений, важная информация, тщательно собранная шпионами и соглядатаями Пика красавиц, коих часто незаслуженно недооценивали. Они предельно вежливо кивнули друг другу сквозь зубы и вошли в комнату, оставляя взаимную неприязнь за дверями кабинета Юэ Цинъюаня, как взрослые люди. Раз тот сам вызвал их сегодня, значит, им было что обсудить. Чжанмэнь-шисюн уже ждал их, приветствуя своей фирменной вежливой улыбкой, собственноручно наливая им свежий чай. Улыбнувшись Шень Цинцю глазами, Юэ Цинъюань привычно прошёлся взглядом по своему шиди, замечая намечающиеся круги под глазами и напряжённые плечи. Шень Цинцю позволил закатить себе глаза на молчаливое беспокойство из-под своего веера. Да, забота Ци-гэ была приятна, но порой несвоевременна, как сейчас. Этот мастер не развалится от нескольких сложных недель. Ци Цинци старательно игнорировала их безмолвный диалог, демонстративно изучая свою чашку. — Прошу Ци-шимей начать доклад, — Юэ Цинъюань сдался первым и опустил взгляд на свои заметки. Взмах ресниц, и перед ним уже не Ци-гэ, а глава Цанцюн, сильнейший заклинатель, который сразил самого Тяньлан-цзюня, перед которым сгибались и которого опасались. Который полностью и безраздельно принадлежал лишь ему, Шень Цинцю. Лорд Цинцзин почувствовал лёгкую волну возбуждения, прокатившуюся по позвоночнику. — На севере провинции Ушэнь, неподалёку от пограничного поста, снова атаковали ночью. Известие об этом было прислано этим утром духовным орлом, — Ци Цинци подошла к массивному столу и замерла над развёрнутой картой, тонким пальцем упираясь в место последней атаки. Голос у неё был ровный и спокойный, но даже так в нём проскальзывали усталость и злость. Тонкий слух заклинателя не обманешь. И Шень Цинцю, и Юэ Циньюань заметили это, но решили деликатно промолчать. Ци Цинци, как и остальные лорды, тоже щеголяла тёмными кругами под глазами от недосыпа, но умело закрашивала их косметикой. — Полагаю, лорд Вэнь уже там, наводит порядок, — Юэ Цинъюань вгляделся в карту. Едва заметная морщинка между бровями выдавала скрываемое беспокойство. Ещё одно нападение. И снова на провинцию Ушень. Был ли это отвлекающий манёвр, или причина была в другом? Что так нужно было демонам? Почему большинство атак приходились именно на эти земли? Насколько он знал, там не находилось ничего ценного. Что же они упускают? — К счастью, лорд Цинкай сам лично присутствовал там, он как раз находился неподалёку и смог среагировать до того, как вторжение превратилось в бойню. Очень удачно сложилось, — Ци Цинци хищно улыбнулась, помахивая донесением от упомянутого лорда. Шень Цинцю одобрительно хмыкнул, выхватывая письмо из её рук и бегло читая. Как всегда, отчёты лорда Цинкая были чёткими и по делу, это импонировало Цинцю как стратегу. Да и почерк был достаточно разборчив, не как у некоторых других глав и адептов, которых, видимо, курица лапой учила писать. И вообще лорд Цинкай не особо раздражал, возможно потому, что они мало пересекались. Как и Шень Цинцю, лорд Вэнь предпочитал не покидать свой пик, если в этом не было особой нужды. Несмотря на то, что Вэнь Цинкай был главой пика артефактов, на удивление, воин из него был отличный, вопреки изувеченным ногам. И если лорда Цинкая доводили и он вставал и вытаскивал свой меч из ножен, то все противники вокруг ложились, навечно. А нападки демонов на родовые владения и округу доводили обычно уравновешенного главу пика Фуцзо до белого каления. Да уж, тем демонам явно не повезло. И всё же никто из них не заблуждался, не витал в иллюзиях. Последующий тщательный анализ собранной доселе информации выдавал неутешительный результат: похоже, их ожидала очередная кровавая война, вероятно похлеще той, когда демонический мир всколыхнулся от потери баланса после заточения Тяньлан-цзюна. Многие из прежде присланных отчётов и свидетельств наводили на мысль, что тот не погиб под внезапным обвалом горы, под которой был заточён, и теперь, без сомнений, жаждет мести. Все последние события указывали на это. Участившиеся нападения на пограничные поселения и посты прибавили работы старейшинам и главам пика. Да и остальные секты тоже сбились с ног, пытаясь успеть везде. А они ещё даже не успели оправиться от прежней войны, и поколение не сменилось, с тех пор и потери со стороны культиваторов не успели полностью восполниться. Единственным плюсом в происходящем было то, что влияние дворца Хуаньхуа стремительно катилось вниз, несмотря на отчаянные попытки ослабевшего после тяжёлой болезни Лао Гунчжу повернуть течение вспять. Особенно после того, как гора, содержащая в себе последнего небесного демона, рухнула, погребая под своими обломками пол-леса вокруг. Цанцюн, в особенности Юэ Цинъюань, с удовольствием запустил свои клыки в слабеющую структуру Цветочного дворца, постепенно перетягивая весы в свою сторону. Да, Шень Цинцю помогал, но в умении плести словесные сети и интриги не было равных главе Юэ. Тот шёл к цели как таран, несдвигаемый и просчитывающий на сто шагов вперёд. Благодаря этому они заняли одну из лидирующих позиций в развивающейся ситуации. Храм Чжаохуа и вершина Тяньи с радостью приняли их в качестве союзников, а за ними потянулись и более маленькие школы, прося покровительства и помощи.